Текст книги "Лабиринты моих снов (СИ)"
Автор книги: Сандра Барро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Глава 51
Марина
Я очнулась от холода. Сначала подумала, что сплю в нашем доме – окна распахнуты, сквозняк, голос телевизора из соседней комнаты. Но стоило открыть глаза, как иллюзия рассыпалась.
Надо мной – высокие потолки, резной лепной карниз. Пахло сырой древесиной и чем-то едва уловимым… восточным. Я попыталась пошевелиться – тело отзывалось тупой болью, особенно в плече и запястьях. Они были связаны. Связаны.
Сердце застучало в висках. Я резко села – верёвки на руках впились в кожу.
Комната была просторной и содержалась в идеальном порядке. Это был старинный особняк – с коврами, резной мебелью и тяжёлыми шторами на окнах. Всё дышало деньгами… и угрозой.
Дверь открылась без стука.
На пороге появился мужчина. Он был кавказской национальности, одет в дорогой костюм, волосы были аккуратно уложены, а на лице застыла маска спокойствия. Однако глаза… Его глаза были холоднее льда.
– Очнулась, Марина, – произнёс он, будто встречает давнюю подругу.
Я молчала. Смотрела на него, стараясь не показать страха.
Он прошёл вглубь комнаты, сел в кресло напротив.
– Не бойся. Тебя никто не тронет, если не будешь глупостей делать.
– Зачем? – хрипло спросила я.
Он усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.
– Просто… мне так захотелось. Жаль, конечно, что твоя подружка сбежала, мы могли бы устроить вечеринку. А заодно – напомнить кое-каким людям, кто здесь по-прежнему хозяин игры.
Я стиснула зубы.
– Насколько я поняла, ты тот самый Шамиль. Преступник, которого ищут. Ты думаешь, Амир испугается? Он найдёт меня.
Шамиль рассмеялся, откинув голову назад, а затем наклонился вперёд, и его голос стал более низким:
– Надеюсь. Я этого и добиваюсь. Мне стало скучно без него и его друга Руслана. Хочется… финала.
Он встал. Я почувствовала, как по спине пробежал холод.
– Не переживай. Если будешь вести себя спокойно, не пострадаешь. А если нет… – он замолчал, склонив голову. – Поверь, я могу быть очень убедительным.
Шамиль вышел. Дверь за ним щёлкнула.
Я осталась одна. Верёвки на руках начали натирать кожу, но я не замечала боли. Я смотрела в окно, на деревья, на тонкую полоску света, пробивавшуюся сквозь шторы.
«Амир, найди меня», – прошептала я.
Через какое-то время в комнату вошёл другой мужчина, тот, что напал на меня в подъезде. Он поставил на тумбочку открытую бутылку воды и, схватив меня за руки, резко поднял с кровати. Я вскрикнула от боли, пронзающей моё тело. Мужчина вытащил нож и, не говоря ни слова, разрезал верёвку на моих запястьях. Затем, не раздумывая, достал наручники и приковал меня за левую руку к резному изголовью кровати и ушёл. Схватив бутылку, я поморщилась и жадно припала к ней.
Дверь снова отворилась спустя несколько часов – или минут? Я потеряла счёт времени. На этот раз Шамиль вошёл медленно, в руках поднос.
– Я принёс сам, так надёжнее. К тому же, что может быть лучше, чем разговор за ужином с приятным собеседником?
Он поставил поднос на тумбу. Тарелка с каким-то варёным мясом в бульоне, хлеб и бутылка с водой. Мужчина окинул меня взглядом и сел напротив. Скрестив ноги и переплетя пальцы в замок, он, казалось, был полностью погружён в свои мысли. Его глаза блестели, словно у безумца, который целиком и полностью увлечён своими идеями.
Чтобы не раздражать его лишний раз, я взяла ложку и стала есть, глядя в сторону. Он несколько минут молча разглядывал меня, а потом задумчиво произнёс:
– Ты знаешь, Марина, я ведь не всегда был таким. Раньше я жил как человек. Ходил в кафе, пил кофе, дарил женщинам цветы… У меня был дом. Настоящий. Без решёток, камер и предательства.
Он сделал паузу, глядя в пустоту. Потом резко повернул голову ко мне:
– Но потом пришли они. Такие, как Руслан. Амир. И все те другие… С их улыбками, с их «правильными» понятиями. И всё. Всё пошло под откос. Меня сдали. Продали. Оставили гнить. И ради чего?
Я ничего не ответила. Он встал, начал ходить по комнате. В нём нарастало бешенство, как будто оно долго копилось внутри, а теперь вырывалось наружу.
– Руслан… Этот лощёный лицемер. Думает, если ходит в мечеть и гладит бороду, то святой? А Амир… – он выплюнул это имя, как яд. – Он самый мерзкий из них. Думает, что он герой? Что может спасти всех, даже тебя?
Он вдруг подошёл ко мне вплотную, наклонился, и его голос стал едва слышен:
– Он не знает, каково это – быть в темноте. Гореть заживо. Когда предают даже свои. Когда на тебя охотятся, как на зверя. Я сплю с ножом. Я не живу, Марина. Я прячусь.
Губы его дрогнули, и на мгновение он выглядел… сломленным.
– А теперь скажи мне, почему он должен быть счастлив? Почему ты должна быть с ним? Почему вы, такие правильные, живёте, а я должен прятаться, как прокажённый?
Я отложила ложку, посмотрела на него и поняла: он не просто злой. Он сумасшедший. Перекошен внутри. Всё в нём кричало о боли, которую он не смог прожить. Он хотел, чтобы страдали все вокруг – особенно те, кто напоминал ему о том, кем он когда-то был.
– Ты ничего не добьёшься этим, – тихо сказала я. – Ты просто ещё глубже закопаешь себя.
Он замер, затем медленно отступил. В его лице промелькнуло что-то… хрупкое. Почти детское. Потерев лицо, он вдруг опять расхохотался.
– Знаешь, кто они на самом деле? Они такие же, как я! Только у них морды почище и слова покрасивее. Но внутри – такие же твари. И ты, Марина, не обманывайся. Твой любимый Амир – такой же, как я. Просто пока тебе удобно верить в обратное.
Я молчала, сжимая край покрывала. Он подошёл ближе, наклонился ко мне.
– Я потерял всё из-за таких, как они. Всё! Меня вычеркнули, будто я лишний персонаж в их сказочке. А ведь когда-то меня уважали…
Он сел на корточки, глядя прямо в глаза.
– А теперь я живу вот так. В особняках, под охраной, с фальшивыми паспортами. Прячусь, как крыса. Как проклятый изгнанник.
Он усмехнулся и внезапно шепнул:
– Но знаешь, что самое забавное? Я не хочу тебя убивать. Нет. Ты красивая женщина. Я хочу, чтобы они пришли. Чтобы видели. Чтобы знали. Чтобы у них дрожали руки, когда я снова посмотрю им в глаза.
Он заправил локон за моё ухо и выпрямился.
– Я сделаю это медленно с тобой, на глазах у твоего мужчины. А потом раздавлю его голову, его гордость и веру в то, что он всё контролирует. А ты… Ты будешь смотреть.
Я не отвела взгляда.
– Они не боятся тебя, Шамиль. Они идут за тобой. И ты это знаешь. Именно поэтому ты пытаешься говорить громче. Кричать. Потому что внутри тебя – одна только пустота.
Он замер. На миг – совсем на миг – его лицо помутнело. А затем он снова ухмыльнулся:
– Посмотрим, кто кого, Марина. Посмотрим.
Он вышел, громко хлопнув дверью. Я сжалась, услышав, как щёлкнул замок. Комната погрузилась в гнетущую тишину.
Я не знала, сколько прошло времени. Может, час, может, два. В этой комнате было сложно уловить течение времени. Тело ныло от усталости, голова кружилась от тишины и напряжения.
И тогда я поняла, что хочу в туалет. Абсурдно, банально, но это выдернуло меня из ступора и вернуло в реальность.
Я постучала кулаком по тумбочке, потом ещё раз, громче.
– Мне в туалет нужно! – выкрикнула в пустоту. – Эй! Вы же не хотите, чтобы я сделала это здесь?
Прошло с минуту, может, две. Я уже подумала, что меня просто игнорируют, как вдруг за дверью раздался скрип шагов. Щёлкнул замок, и в дверях появился широкоплечий охранник в чёрной футболке. Он подошёл ко мне, отстегнул наручники и, не говоря ни слова, направился обратно в коридор.
– Сейчас тебя отведут, – буркнул он, не глядя мне в глаза.
– Отлично, а то я уже подумывала устроить тут маленькое наводнение, – съязвила я, но он даже не отреагировал. Только отступил в сторону, пропуская вперёд молодую девушку.
Она вышла из-за его спины – невысокая, худенькая, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок. Взгляд опущен, плечи сжаты. Вид у неё был такой, будто каждый день она ждёт удара.
– Алина, проводи, – сказал охранник и сложил руки на груди.
Девушка молча кивнула и сделала шаг в сторону коридора. Я вышла за ней.
– Привет, – сказала я мягко. – Я Марина.
Она молчала. Шла немного впереди, будто хотела создать расстояние. Охранник смотрел нам в спину.
– Спасибо, что пошла со мной. Я думала, отправят кого-то… менее вежливого.
Тишина.
– Ты здесь работаешь? Давно?
Она чуть вздрогнула, но не ответила.
– Знаешь, молчание – это такой себе способ завести друзей, – продолжила я, стараясь не звучать назойливо. – А я бы не отказалась от кого-то, с кем можно поговорить. Всё-таки… ты не похожа на этих головорезов.
Она замедлила шаг, но продолжала молчать. Мы подошли к двери. Алина приоткрыла её, давая мне пройти первой. Я обернулась к ней:
– Я, правда не враг. Просто женщина, попавшая в беду.
Она чуть заметно дёрнула уголком губ. Почти улыбка. Или нервный тик.
Когда я вышла, она ждала, не поднимая глаз. Я посмотрела на неё внимательнее. В этой тишине, в этой хрупкости было что-то болезненное. Как будто она тоже была чьей-то пленницей. Только не физически.
– Скажи, ты здесь добровольно? – спросила я.
Алина вздрогнула, как от пощёчины. Затем покачала головой. И всё. Больше ни слова.
На обратном пути она шла быстрее, будто боялась, что задержка вызовет чью-то ярость. Я чувствовала: за этой молчаливой оболочкой что-то прячется. И, может быть, именно через неё у меня будет шанс.
Когда она проводила меня обратно к комнате, я тихо сказала:
– Спасибо, Алина.
Она задержалась всего на мгновение. Потом отвернулась и ушла.
Охранник подошёл с наручниками, я покорно протянула руку. Сейчас не время капризничать и наживать себе неприятности. Иначе в следующий раз в туалет поведёт меня этот амбал, а мне позарез нужно было найти себе союзника.
Глава 52
Марина
Шаги охранника звучали за спиной глухо и размеренно. Я сидела на кровати, глядя на своё запястье, на котором снова сомкнулось холодное металлическое кольцо.
– Подожди, – произнесла я, когда охранник уже собирался уходить.
Он остановился, обернулся, взглянул на меня с лёгким прищуром. Молчал. Ждал.
Я подняла голову и с вызовом сказала:
– Передай Шамилю, что я хочу поговорить.
Охранник скривил губы, будто усмехнулся про себя, но промолчал и вышел.
Прошло минут десять. Достаточно, чтобы сердце начало биться чаще. Я знала: просить – значит проявлять слабость. Но желание избавиться от оков было сильнее страха и чувства унижения. Вдруг за дверью щёлкнул замок. Я повернулась.
Шамиль вошёл в комнату неторопливо, но с уверенностью, словно всё вокруг принадлежало ему. Его взгляд скользнул по комнате, потом остановился на мне. Он был без пиджака, в одной рубашке, закатанной до локтей.
– Ты хотела поговорить? – спросил он лениво…
Я кивнула.
– Мне нужно, чтобы ты снял с меня наручники.
– Правда? – он ухмыльнулся, как будто услышал забавную шутку. – И почему же?
– Потому что это глупо. Я под замком, второй этаж. На каждом шагу охрана, камеры. Куда я денусь? Я не прошу тебя отпустить меня. Просто… – я сделала паузу, – я не собираюсь устраивать глупостей. Мне больно, я даже лечь не могу по-человечески.
Шамиль приблизился на шаг, потом ещё. Его лицо стало серьёзным, напряжённым, глаза прожигали. Он молчал с полминуты, как будто решая, как со мной быть.
– Думаешь, я тебе поверю? – медленно произнёс он. – Или ты надеешься разжалобить?
Я не дрогнула, просто смотрела ему прямо в глаза.
– Нет, – твёрдо сказала я. – Я просто человек. Уставший, голодный, напуганный. И эти железки мешают мне спать.
Шамиль выдохнул через нос, коротко и резко. Потом подошёл к двери, стукнул дважды. Вошёл охранник.
– Знаешь, Марина… Я думал, что ты будешь кричать. Плакать, умолять. А ты спокойная. Упрямая. Это даже… восхищает.
Он махнул охраннику.
– Сними. Посмотрим, к чему это приведёт. Но учти – один неверный шаг, и ты не только наручники снова наденешь.
Охранник подошёл, щёлкнули замки. Металл соскользнул с запястья. Кровь отхлынула к пальцам, и я сжала руку в кулак.
– Спасибо, – сказала я тихо.
Шамиль развернулся и вышел, не удостоив меня ответом.
Охранник, не глядя на меня, вернулся в коридор, снова заперев дверь.
Рука была красной, сдавленной, но теперь свободной. Я медленно опустилась на край кровати, ощущая тяжёлое, гулкое биение сердца.
Это была крошечная победа. Но даже она была шансом.
* * *
Тусклый свет лампы падал на массивный стол, на котором стояла бутылка виски и бокал с золотистым напитком. Шамиль стоял у окна, спиной к двери, глядя на темнеющее небо. Он был пьян и спокоен, почти безмятежен, но в этом спокойствии скрывался холод, от которого бросало в дрожь.
– Чувствую, что это должно произойти сегодня, – произнёс он, не оборачиваясь. – В крайнем случае завтра…
Охранник, стоявший у двери, чуть кивнул, не задавая вопросов. Шамиль обернулся. Его глаза блестели безумием.
– Я устал. Слишком долго они думали, что сильнее меня. Амир, Руслан – герои, мать их. А я? – он рассмеялся, но в смехе звенела ярость. – А я изгой. Мне пришлось жить как крысе, скрываться, продавать себя за гроши, пока эти псы строили дома и собирали вокруг себя людей.
Мужчина молчал. Он знал, если Шамиль в таком состоянии, лучше не перебивать.
– Они мне за всё ответят, – процедил Шамиль сквозь зубы. – Эти легавые… Я сломаю их. Амир умрёт. Больно. Медленно. И эту Марину… Я отдам ему живой, но сначала вдоволь повеселюсь. Чтобы посмотреть, как он будет умирать вместе с ней, – он шагнул к столику и плеснул себе в стакан большую порцию виски. – Если, конечно, всё пойдёт по плану.
– А если нет? – осторожно спросил мужчина.
Шамиль кивнул, глотнул алкоголь и, не глядя, произнёс:
– Если провалимся – убираем всё. Следы. Машины. Дом. Девку эту бесполезную Алину – тоже. Она слишком много знает. Родить не может. Я хотел избавиться от старухи, продать их квартиру и уехать с ней и наследником. Держал бы её до тех пор, пока ребёнок не подрастёт, но она мне уже надоела. Больше я так рисковать не буду. Суррогатных матерей море.
Охранник кивнул. Всё было сказано ясно.
За стеной, в полутени, в узком проходе между дверью и комодом стояла Алина. Затаив дыхание, сжимая ладони до боли. Она не собиралась подслушивать, но услышала своё имя… и замерла. Каждое слово впечатывалось в память, как выстрел. «Убьём… Убери… Слишком много знает. Убрать старуху…» Всё её тело сковал холод, но разум прояснился до предела.
«Он хочет их убить… И меня с бабушкой».
Сердце билось так громко, что казалось – вот-вот выдаст её. Она не помнила, как вышла оттуда, как бесшумно прокралась обратно к лестнице, но знала: времени мало.
Она не могла больше оставаться в стороне.
Она не знала, как, но должна помочь Марине. Спасти её. Или хотя бы попытаться.
Впервые за долгое время в её глазах появилась решимость. Не страх, не покорность – а огонь.
Примерно через сорок минут после того, как Алина вернулась в свою комнату, она вновь подошла к кабинету. Дверь была слегка приоткрыта, и через щель просачивался тусклый свет. Девушка чуть приоткрыла её шире и осторожно заглянула внутрь. Шамиль сидел за столом, его руки были закинуты за голову, а глаза закрыты. На столе стоял стакан со спиртным. Алина на мгновение задержалась, глядя на Шамиля. Его расслабленная поза и закрытые глаза внушали ложное чувство безопасности, но девушка знала, что это лишь иллюзия. В голове мелькали мысли о том, как поступить дальше.
Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, осторожно прикрыла дверь плотнее и направилась на кухню.
* * *
Дверь скрипнула почти неслышно, в комнату вошла Алина с подносом. Она кралась, будто боялась задеть воздух. Свет от настольной лампы высвечивал её бледное лицо, на котором отражались усталость, страх и что-то ещё – возможно, решимость.
– Ужин, – прошептала она и поставила поднос на тумбочку. – Тихо. Не говорите громко. Камеры без звука, но Шамиль может заглянуть. Он в своём кабинете, уснул.
Я приподнялась на подушках, потёрла запястья, на которых всё ещё виднелись следы от верёвок, и кивнула, внимательно наблюдая за ней. Алина, как и в прошлый раз, двигалась скованно, неуверенно. Казалось, каждый шаг давался ей усилием. Но сейчас в её взгляде мелькало что-то новое – тревога, может, даже страх.
– Спасибо, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Ты… всё в порядке?
Алина кивнула, поставив поднос на тумбочку. Но не спешила уходить.
– Посиди немного, – предложила я ей, – если можно. Мне просто… страшно. А ты – единственное человеческое лицо здесь.
Алина замерла, затем медленно села на краешек кровати. Она явно колебалась, её руки нервно теребили край юбки.
– Он хочет вас убить, – прошептала она едва слышно. – А ещё… у него план убрать и меня, если что-то пойдёт не так. Я это слышала.
Я побледнела, и моя рука застыла над чашкой. Пристально посмотрев ей в глаза, я тихо спросила:
– Почему ты здесь, Алина? Почему ты вообще помогаешь ему?
Девушка вздрогнула, опустив голову.
– Он угрожает моей бабушке. Она единственный человек, кто у меня остался. Я сирота. Родители погибли в автокатастрофе год назад, и вообще, это она меня вырастила. А он… он сказал, что если я не буду делать, что он скажет – её уберут. И… – она сжала зубы, чтобы не расплакаться, – никто не поможет. Сегодня я узнала, что бабушка в больнице, но он не отпускает меня.
Алина, наконец, не сдержалась и заплакала, но тихо, зажав рот рукой, словно пытаясь остановить поток слёз, который неудержимо катился по её щекам.
То, что я услышала, пронзило меня до глубины души. Переборов себя, я всё-таки задала вопрос:
– Алина, он живёт с тобой как с женщиной?
Она низко опустила голову и кивнула.
– Да. Это произошло сразу после совершеннолетия.
Меня тут же захлестнула волна ненависти к этому ублюдку. Взрослый мужик запугал эту девушку, заставляя сожительствовать с ним и выполнять все прихоти. Ещё и в криминал втянул. Она была младше моей дочери Насти на несколько лет. Меня даже замутило, после того как я представила, что он с ней делал. Тихая, забитая девочка была заложницей, такой же, как и я. Только разница в том, что за меня кто-то будет бороться. А за Алину – некому.
– Ты не одна, – тихо произнесла я, притягивая девочку к себе. Я обняла её и нежно погладила по голове, как будто она была моим ребёнком. – Я не позволю ему причинить тебе боль. Мы обязательно найдём выход из этой ситуации. Вместе.
Алина подняла на меня взгляд, полный растерянности, сомнений… и надежды.
– Думаете, это возможно?
– Если мы будем держаться вместе – да. У тебя есть телефон? Нам нужно как можно быстрее подать сигнал наружу. Меня ищут. Но я не уверена, что помню хоть один телефонный номер наизусть. Можно позвонить в службу спасения.
Алина кивнула, медленно, будто переваривая то, что только что произошло.
– Он забрал мой телефон. Но я могу попытаться незаметно взять его у охраны на некоторое время.
Её лицо на минуту озарила какая-то мысль, будто она внезапно что-то вспомнила.
– Как я могла забыть? Я могу позвонить одному человеку, он спасатель. У меня в сумочке где-то есть его телефон.
Она встала и нервно сцепила руки. Я заметила, как её охватывает страх и напряжение. Покусывая губы, она прошептала с решимостью в голосе:
– Мне надо идти. Я постараюсь найти эту бумажку и позвонить. Только… Мне нужно украсть телефон.
Я сдержанно кивнула, чувствуя, как сердце гулко бьётся от надежды.
– Думаешь, сможешь?
– Да. Сегодня вечером один из охранников всегда засыпает после ужина. Он оставляет куртку с телефоном в раздевалке. Я попробую.
Глава 53
Амир
Ночь опустилась на особняк, словно глухой саван. Всё замерло. Охранник, как по расписанию, захрапел у телевизора в комнате отдыха. Свет экрана освещал его лицо мертвенно-голубым светом. Куртка висела на спинке стула.
Алина кралась, затаив дыхание, босиком, чтобы не издавать ни звука. Приблизилась. Остановилась прислушиваясь. Потом быстрым движением достала из кармана тяжёлый кнопочный телефон. Аккуратно вышла в коридор, прижав аппарат к груди.
В кладовке за лестницей – старый шкаф, куда никто не заглядывал. Именно туда она и юркнула, плотно закрыв за собой дверь. В темноте еле различимым светом загорелся экран. Она посветила на бумажку маленьким фонариком и набрала номер дрожащими пальцами.
Гудки. Один… второй…
– Да? – голос был хрипловатый, уставший, как будто человек не спал несколько ночей. – Кто это?
– Рома… это я. Алина. Ты… ты дал мне номер. Я…
– Алина⁈ Где ты? Что с тобой⁈ Я… чёрт, ты в порядке? Я видел, как тебя увозили. Ты у Шамиля?
Она на минуту запнулась, стараясь сообразить и сопоставить факты.
– Ты полицейский? Я думала, ты спасатель…
Ромка перебил её и настойчиво произнёс, стараясь придать голосу успокаивающие нотки.
– Алина, сейчас уже не имеет значения, что я говорил раньше. Ты в большой опасности. Скажи, где ты?
– Я в особняке недалеко от старого карьера, за городом. Адрес – улица Сосновая, 3. Он держит меня и ещё одну женщину. Марину… Он угрожает убить нас. Пожалуйста… пожалуйста, найди нас.
На том конце повисла глухая тишина. А потом последовали торопливые фразы:
– Слушай внимательно. Я уже вызываю группу захвата. Мы ищем вас. Сколько у нас времени?
– Не знаю. Он пьёт. Сейчас спит. Что-то готовит… Говорил… что «всё произойдёт» сегодня или завтра. Это… правда. Я подслушала, он хочет всех убить и меня с бабушкой.
– Я уже еду. С бабушкой твоей всё хорошо, мы определили её в больницу. Ей намного лучше, не переживай. Ты можешь быть на связи?
– Не могу. Мне нужно вернуть телефон, пока не заметили.
– Хорошо. Я понял. Просто держитесь. Если есть возможность, то выйди из дома на улицу и сиди где-нибудь.
Алина кивнула, будто он мог это видеть.
– Да. Я всё поняла. Спасибо… Спасибо тебе.
Она закончила разговор, и её сердце бешено колотилось в груди. Осторожно выбравшись из шкафа, она вернулась в комнату. Положила телефон на место, а листок бумаги спрятала в носок. С трудом сдерживая панику, она тихо вернулась к Марине.
– Он едет. Сказал, что они вытащат нас. Мне нужно уходить отсюда. Я не могу здесь постоянно находиться.
Я выдохнула.
– Нас обязательно спасут, Алина. Осталось совсем немного.
А где-то за стенами особняка, в ночной темноте, мелькали огни автомобильных фар, по дороге уже неслись машины с группой захвата.
* * *
Руслан заглушил двигатель за сотню метров до обозначенной точки. Вокруг – ни души. Только полуразрушенные здания и старые ржавые контейнеры, как призраки забытых времён. Луна пряталась за тучами, и это было даже к лучшему. Тьма стала нашим союзником.
– Здесь, – прошептал он, указывая на длинный металлический ангар у самой кромки леса. – На камерах видно, как микроавтобус сворачивает туда. После этого он уже не возвращался.
Мы переглянулись. Сердце колотилось, но голова оставалась холодной. Я достал пистолет, проверил патрон в патроннике. Руслан сделал то же самое, и мы вышли из машины. Позади подошли Паша с Артёмом, Ромка и Дима были где-то на подъезде. Лица у всех были сосредоточены, парни понимали, что упустить шанс нельзя.
– План? – спросил Паша, чуть склоняясь вперёд.
Я глянул на ангар, потом – на тёмные окна второго этажа, где в одной из комнат, возможно, была она.
– Сейчас мужики подъедут, и будем выдвигаться по периметру. Как можно тише. Нам нельзя спугнуть их.
Через минуту на дороге показалась машина Димы. Она мчалась на большой скорости, преодолевая ухабы и кочки, и резко затормозила, погрузив колёса в гравий. Пассажирская дверь распахнулась, оттуда выскочил Ромка с телефоном в руках и быстро направился к нам.
– Она нашлась. Алина. – Голос Ромы дрожал от напряжения. – Только что вышла на связь. Позвонила мне с какого-то телефона, тихо, почти шёпотом. Я едва её понял, но она назвала адрес. Шамиль держит её и Марину в своём особняке.
Я замер. Кровь застыла в жилах, а потом резко хлынула к голове.
– Где⁈
– Улица Сосновая, дом 3. За городом, недалеко от старого карьера. Она сказала, что подслушала его разговор с охранником. Он собирается убить их. Пьяный, но говорил, что «всё произойдёт» сегодня или завтра. Значит, у нас мало времени.
Я уже развернулся и шёл к машине, бросая короткие команды на бегу:
– Собери всех. Руслан, быстрее, двигаемся. Пробей маршрут, свяжись с группой. Я не буду ждать разрешения сверху. Если понадобится – войдём первыми.
Руслан мигом достал планшет, запустив навигацию и карту оперативной группы. Паша с Артёмом сели в свою машину, Ромка и Дима – в свою. Я быстро сел за руль, захлопнул дверцу и резко тронулся с места. Шины с визгом пронеслись по гравию. Руслан буквально ввалился в салон и сразу же пристегнулся.
– Двадцать пять минут, если не встрянем, – бросил он, уткнувшись в экран. – Поедем через Южную объездную.
– Быстрее доедем, – сказал я, сжимая руль так, что побелели костяшки. – Только не тормози, сориентируй группу правильно. Свет фар выхватывал из темноты дорожные указатели, кусты и обочины. Машина мчалась сквозь ночь, и в ней звучал лишь один пульс – наш общий, нарастающий, словно барабанная дробь перед битвой.
– Ты уверен, что это не ловушка? – спросил Руслан, бросив на меня взгляд. – Может, они специально дали ей позвонить. Приманка.
– Нет, – отрезал я. – Ты слышал, что сказал Рома. Девчонка, конечно, напугана, но она готова бороться за свою жизнь. Алина бы не стала рисковать, если бы не было выхода.
Руслан кивнул. Его лицо оставалось каменным, но глаза выдали беспокойство.
– Мы ворвёмся туда, как ураган, группа захвата на подходе. И если он хоть пальцем прикоснётся к Марине, я его сам закопаю, – тихо произнёс он.
– Нет, – я покачал головой. – Ты будешь следить за группой. А его оставь мне.
Ночь над городом будто бы потемнела ещё сильнее. Где-то вдалеке, в лесу, выл ветер. А вдоль шоссе в сторону карьера с рёвом неслись машины.
Вскоре дорога пошла под уклон, асфальт сменился грунтом. Мы уже подъезжали. На горизонте показались верхушки сосен – за ними прятался особняк. Стратегически удобное место: скрытность, глушь, один выезд. Тот, кто выбирал локацию, знал, как прятаться.
Мы сбавили скорость и выключили фары за километр до точки. Все машины остановились почти синхронно, одна за другой. Тишина стояла такая, будто сама ночь затаила дыхание.
– Готовы? – спросил я, выходя из машины. Воздух был холодным, но внутри всё горело.
– Да, – ответили сразу несколько голосов. Никто не сомневался, никто не отступал.
– Ромка, ты с Пашей и Артёмом с тыла, через хозяйственный двор. Руслан с Димой на крышу, через лестницу с южной стороны. Я на главный вход. Время: три минуты. На точке – синхронно. Без выстрелов, если не начнут первыми.
Руки сжались на рукояти пистолета. Последний глубокий вдох. Я посмотрел в темноту, где скрывался особняк.
Держись, Марина. Мы рядом.
И мы пошли.
* * *
Алина сидела на деревянной скамье в тёмной беседке у заднего двора особняка, обхватив себя руками. Накинутый на плечи кардиган почти не спасал от ночного холода, но больше всего её сковывал страх. Луна вышла из-за облаков, и в ту же секунду рядом с ней, словно вырос из тени, появился силуэт.
Она вздрогнула, но сразу же узнала Рому. Он приложил палец к губам, призывая к тишине.
– Это я. Тихо, – прошептал он, присев рядом. – Всё в порядке. Мы здесь. Слушай внимательно, времени мало.
Глаза Алины округлились, в них вспыхнула смесь облегчения и тревоги.
– Как ты выбралась? – спросил он.
– Сказала, что плохо себя чувствую, вышла на улицу. Охрана сейчас внутри. Шамиль… Он выпил, заперся в кабинете.
– Отлично, – тихо произнёс Рома, глядя девушке в глаза. – Ты молодец, что смогла передать адрес. Теперь расскажи мне, как дом выглядит изнутри. Нам нужно знать, где он. Где кабинет Шамиля? Есть ли оружие? Камеры?
Алина глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
– Дом двухэтажный. Спальни на втором, но он редко там бывает. Кабинет у него на первом, слева от главного холла. За двойной дверью. Внутри оружейный шкаф, он заперт. Иногда охрана бывает внутри, но чаще за дверью. Камеры – в холле, у главного входа, и на лестнице. Но одну можно обойти, если идти вдоль стены. Есть задняя лестница, которая ведёт в подвал. Но подвал – это тупик, оттуда выхода нет. Марина – в комнате наверху, третья от лестницы, правая сторона.
Рома кивнул, быстро запоминая каждую деталь.
– Молодец. Теперь послушай: иди через двор к забору, там есть проход к машинам. Они за теми деревьями, чуть в стороне от дороги. Там безопасно. Сейчас подъехали ребята из спецназа, беги напрямую к ним. Поняла?
– А Марина?.. – прошептала она.
– Мы идём за ней. Сейчас. Никто никого не бросит, слышишь? Беги, пока не поздно, сейчас здесь будет жарко.
Алина кивнула, с трудом поднялась на ноги и, бросив последний взгляд на дом, скрылась в темноте, побежав по тропинке к лесу. Рома, не теряя ни секунды, сжал пистолет и, пригибаясь, побежал к дому.
