Текст книги "Лабиринты моих снов (СИ)"
Автор книги: Сандра Барро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Глава 43
Саша.
Закончив ночную смену, Александр Мурашов покинул больницу. Практически на автопилоте доехал до дома. Войдя в квартиру и сбросив обувь, он устало провёл рукой по лицу и направился на кухню. Кофе казалось единственным, что могло хоть немного привести его в чувство, но, открыв шкаф, он обнаружил пустую банку. Вздохнув, Александр прошёл в комнату и буквально рухнул на кровать.
Марина так и не появлялась. Об этом нетрудно было догадаться, все вещи и косметика оставались на месте. На спинке кресла лежало её домашнее платье. Он протянул руку и, взяв его, притянул к себе. Уткнувшись носом в мягкую ткань, он вдохнул сладкий цветочный аромат. Внезапно накатила удушающая волна ярости, и он резко отбросил платье в сторону.
Тишина квартиры, обычно успокаивающая, сегодня казалась гнетущей. Сквозь плотные шторы пробивался яркий утренний свет. Мысли путались в голове, всплывая кусками. Встав с кровати, вернулся на кухню и достал из шкафа початую бутылку коньяка. Он жадно сделал несколько больших глотков прямо из горлышка бутылки, чувствуя, как тепло разливается по телу.
Саша вернулся в комнату и лёг в кровать, но сон не шёл. Мысли продолжали крутиться в голове, мешая расслабиться. Тело было уставшим после ночной смены, но мозг отказывался отключаться. Наконец, усталость взяла верх, и он погрузился в беспокойный сон. Ему снились отрывочные сцены: лица коллег, операционная, звуки скорой помощи. Вдруг среди всего этого хаоса появилась Марина. Она стояла в белом халате и смотрела на него с грустью в глазах. Он пытался подойти к ней, но ноги не слушались. Она повернулась и ушла, растворившись в толпе людей.
Проснулся внезапно, словно от толчка. Несколько секунд пытался понять, где находится, но реальность быстро вернула его в пустую квартиру. Солнце уже скрылось за горизонтом, и комната погрузилась в полумрак. Александр встал и подошёл к окну. Вечерний город жил своей жизнью: огни фонарей и рекламных щитов освещали улицы, машины двигались по дорогам, люди спешили домой. Он чувствовал себя изолированным от этого мира, как будто находился за стеклом, наблюдая за происходящим снаружи.
Чувство голода дало о себе знать, и он вдруг подумал, что ничего толком не ел последние двое суток. И словно в подтверждение этому, желудок свело спазмами. Выйдя на кухню, он открыл холодильник и заглянул во внутрь. Одинокий кусок заветренного сыра и небольшая кастрюля с прокисшим супом ввели в уныние. Вздохнув, он поставил на огонь сковородку, разбил в неё четыре яйца и посыпал всё натёртым сыром. Что ж, это лучше, чем ничего. Быстро расправившись со скромным ужином, он включил чайник и уставился в окно.
Было паршиво. Осознание того, что он внезапно перестал быть частью жизни своей жены, наполняло его безграничной злобой. Чувство одиночества давило на него, словно огромный камень, не позволяя дышать полной грудью. Хотелось выскочить на улицу и просто смотреть на людей, чтобы не чувствовать его так остро. Открыв телефон, начал искать контакты друзей, с кем можно было бы разделить своё состояние, но вдруг осознал, что звонить особо и некому. Все его друзья были женаты, имели семьи и детей, а некоторые даже внуков. Кроме того, это был будний вечер, люди готовились к предстоящей работе, и вряд ли кто-то из них был рад видеть его у себя в гостях.
Через пятнадцать минут оформился чёткий план. Ему нужно было заглушить эту боль, хоть на несколько часов. Он давно слышал от некоторых мужчин-коллег, что есть такое место, где можно легко познакомиться с девушками, которые не задают лишних вопросов.
Он принял душ, накинул чистую рубашку, плеснул в стакан остатки коньяка и сделал несколько глотков, чтобы расслабиться. Взглянул в зеркало, он увидел отражение усталого мужчины с тёмными кругами под глазами. Врач, спасавший чужие жизни, но не сумевший уберечь свою семью от разрушения.
Выдохнув, он вышел из квартиры, сел в такси и поехал в ночной город – туда, где можно ненадолго забыться.
Такси мягко остановилось у входа в небольшой бар с неоновой вывеской. Саша задержался на мгновение, разглядывая своё отражение в стекле машины. Он чувствовал себя чужим здесь, в этом месте, где люди искали утешение в алкоголе и мимолётных связях. Глубоко вздохнув, он вышел из машины и направился внутрь.
Воздух был пропитан разными запахами. На первый взгляд, здесь всё выглядело буднично: люди смеялись, кто-то спорил о футболе, а бармен ловко смешивал коктейли. Он удобно устроился у барной стойки, кивнул бармену и заказал сто граммов коньяка. Сделав первый глоток, он ощутил, как тепло разливается по телу, но пока это не принесло ему желанного облегчения.
– Одинокий вечер? – раздался мягкий женский голос сбоку.
Он повернулся и увидел молодую женщину с карими глазами и короткими каштановыми волосами. То, что нужно. Ему не хотелось общаться с женщиной, похожей типажом на Марину. Решив для себя, что женщина, с которой он хотел бы познакомиться на короткое время, должна быть полной противоположностью его жене. И он взглядом указал на свободное место рядом с собой.
– Пожалуй, – коротко ответил Александр, скользнув по ней взглядом. Она казалась ухоженной, но в её глазах читалась усталость.
Девушка начала что-то рассказывать, но он слушал вполуха, отвечая односложными фразами. Постепенно разговор начал приобретать интимные нотки. Девушка намекнула, что поблизости есть недорогая гостиница. Саша внимательно посмотрел на неё и спросил:
– Сколько?
Она нагнулась к нему и назвала цену своей благосклонности. Он молча кивнул. Именно это и было ему нужно. Забвение на несколько часов, прикосновение к тёплому, возбуждающему женскому телу. Алкоголь размывал границы, приглушал голос разума. В какой-то момент она взяла его за руку и повела в сторону выхода.
Войдя в гостиничный номер, он жестом указал ей на ванную комнату, а сам прошёл вглубь и сел на кровать. То, что должно было сейчас произойти, не вызывало никаких эмоций. Дверь из ванной открылась, и девушка, мягко ступая на цыпочках, подошла к нему. Он поднял глаза и, не произнеся ни слова, встал.
Проснулся от слабого утреннего света, пробивающегося сквозь шторы. Голова гудела, рот пересох. В памяти всплывали обрывки ночи: чужие прикосновения, вкус алкоголя, короткие разговоры. Он повернулся и увидел ту самую девушку из бара. Она спала, отвернувшись, дыхание было ровным.
Едва осознав, что произошло, его накрыло острое чувство отвращения к самому себе. Он медленно сел на кровати, закрыв лицо руками. «Что я делаю?» – пронеслось в голове. Это не принесло ни облегчения, ни забвения – только ещё большее чувство пустоты.
Женщина пошевелилась и сонно посмотрела на него.
– Уходи, – вдруг резко сказал Александр, даже не взглянув на неё.
– Что? – она удивлённо посмотрела на него и перевела взгляд на настенные часы.
– Просто уходи… – Он встал, надел брюки, пошарил в карманах и, не глядя на неё, бросил деньги на одеяло.
Она молча посмотрела на него несколько секунд, потом пожала плечами, собрала купюры и стала одеваться. Через пару минут хлопнула дверь, и он остался один.
Вздохнул, провёл руками по лицу и опустился на кровать. В голове звенела тишина. Он пытался забыться, но вместо этого только сильнее ощущал, как теряет себя.
Вызвав такси, он нырнул вовнутрь автомобиля и прикрыл глаза. На душе было всё так же муторно, но он твёрдо решил, что такие развлечения не для него. Чувство сожаления и гадливости не отпускало.
Когда он вернулся домой, квартира встретила его той же гнетущей тишиной. Он снова был один. Пройдя на кухню, сел за стол и открыл телефон. В недавних контактах найдя номер, нажал на вызов.
– Галина Петровна, здравствуйте. Я послезавтра приеду.
Глава 44
Марина
Мужчины вернулись домой довольно поздно. Уставшие и с хмурыми лицами, они быстро приняли душ и, переодевшись в домашнюю одежду, прошли на кухню. Мы с Кристиной уже накрыли на стол и, взяв в руки кружки с ароматным чаем, сели рядом.
Руслан разломил хлеб и, подмигнув Кристине, спросил:
– Ну что? Как день прошёл, не заскучали здесь?
– День прошёл замечательно! Мы съездили в торговый центр, купили кое-что для Марины, а затем готовили и отдыхали. В целом, ничего особенного, – произнесла Крис, покачивая ногой.
Амир оторвался от тарелки и с тревогой посмотрел на меня.
– Только не уезжайте в город без нас. Совсем забыл!
Он поднялся и направился в коридор. Там он взял портмоне, вытащил оттуда карту и несколько крупных купюр. Вернувшись на кухню, он положил всё это передо мной и сказал:
– Покупай всё, что тебе нужно.
Я было хотела возразить, но, встретившись с его настойчивым взглядом, поняла, что спорить бессмысленно.
– Амир, у меня есть деньги, – мягко сказала я.
– Это не обсуждается, – коротко ответил он. – Я в состоянии обеспечить свою женщину, чтобы она ни в чём не нуждалась.
Руслан рассмеялся и, хлопнув себя по лбу, достал из заднего кармана карту. Он подвинул её к Кристине.
– Совсем замотались с этой работой. Душа моя. Ни в чём себе не отказывай.
Крис тут же взяла её и положила себе в карман.
– Имей в виду, я ужасная транжира.
Рус расхохотался и ответил:
– Не переживай. Я, конечно, не Рокфеллер, но деньги есть. В отличие от Амира, у меня нет пока детей, тратить не на кого, а мне много не надо. Но имей в виду, что я хочу догнать и перегнать его. Я имею в виду детей. Хочу как минимум троих.
Кристина кисло улыбнулась и мельком взглянула на меня. Я сделала вид, что ничего не заметила. Амир снова сосредоточился на ужине, но было видно, что его что-то тревожит. Осторожно тронув его за руку, спросила:
– Что-то случилось?
Он взглянул на меня, как будто раздумывая, стоит ли отвечать, затем отодвинул тарелку и коротко бросил:
– Потом поговорим. Пойдём спать.
Руслан тоже поднялся. Поставил посуду в раковину и поблагодарил за ужин.
– Спасибо. Всё было вкусно. У вас какие планы на завтра?
Я кинула взгляд на Амира и, немного подумав, ответила:
– Я хочу поехать к родителям. Крис вроде тоже собиралась со мной.
Подруга встрепенулась и быстро затараторила.
– Да. Марине нужно поехать туда, родители волнуются. Мне тоже надо навестить маму.
Руслан кивнул, бросив быстрый взгляд на Амира, но тот молчал. Я чувствовала, что его что-то беспокоит.
– Хорошо, – наконец произнёс он. – Завтра с утра мы съездим на работу, а в обед Руслан вернётся и отвезёт вас.
– Амир, мы можем сами справиться, – возразила я.
– Без вариантов, – ответил он, отодвигая стул и поднимаясь. – Всё, спать. Завтра рано вставать.
Я вздохнула, но спорить не стала. Уже было ясно, что он всё равно сделает по-своему. Крис, заметив моё выражение лица, ухмыльнулась.
– Привыкай, подруга. Похоже, эти двое – те ещё диктаторы.
Руслан потянул её за руку, заставляя подняться, улыбнулся.
– А ты сама не против такого диктата. Завтра отвезу, заодно с будущей тёщей познакомлюсь.
Кристина зарделась, фыркнула, но спорить не стала.
Мы разошлись по своим комнатам. Я переоделась ко сну и легла в постель. Амир подошёл к окну, заложив руки за спину. Его силуэт на фоне окна выглядел напряжённым.
– Амир…
Он вздохнул, повернулся ко мне и, подойдя, сел рядом.
– Пожалуйста, пообещай мне, что будешь слушаться, – сказал он, проведя ладонью по моему лицу. – Вы действительно должны быть очень осторожными.
Я села на кровати и прижалась к нему, ощущая его тепло. Он обнял меня, прижал к себе крепче, словно пытаясь защитить.
– Что произошло?
Он поцеловал меня в висок.
– Ничего конкретного, но у меня плохое предчувствие.
Амир встал, обошёл кровать и, откинув одеяло, лёг, привлекая меня к себе.
– О, Аллах. Наконец-то я ощущаю твоё тепло наяву, а не бегаю за тобой по снам.
Я приподняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Расскажи. Мне интересно, как это происходило у тебя.
Он долго смотрел на меня, а затем, протянув руку, заправил мне локон за ухо.
– Сначала я подумал, что схожу с ума. Ты стала приходить чуть ли не каждую ночь. Я проживал во снах другую жизнь, причём она была очень реалистичной. И в какое-то время я уже не понимал, где она настоящая. Ты была моей женой с самого начала. Конечно, там мы были намного моложе. Но я никогда не забуду эти глаза и улыбку. Я ходил в мечеть и молился, чтобы избавиться от этого наваждения. Однажды я даже посетил психиатра. Он прописал мне какие-то таблетки, но мне стало только хуже. Я постоянно терял тебя, блуждая по горным тропинкам, словно в лабиринте. Но самый ужасный сон был, когда я не мог спасти жену и нерожденного ребёнка от падения с обрыва. Я изо всех сил тянул тебя наверх, но руки выскальзывали. Я просыпался, слёзы текли непроизвольно. То ощущение ужаса и невосполнимой утраты не позволяли спокойно дышать. Меня до сих пор трясёт от этих воспоминаний, и сейчас я боюсь потерять тебя снова. Когда я увидел тебя в кафе, мой мир перевернулся.
Я задумчиво смотрела сквозь него, снова переживая тот момент, только всё это происходило в моём сне. И внезапно меня пронзила мысль. Ведь там мой муж погиб от рук монгольских завоевателей. Я хотела сказать Амиру об этом, но горло перехватил спазм и навернулись слёзы.
– Умар. Тебя звали Умар. И ты…
Он усмехнулся, притянув меня к себе.
– А тебя, Марьям. Наши фамилии происходят от родовых ветвей или от имени легендарного предка. Давай поспим. Я подозреваю, что завтра будет сложный день. У нас ещё будет время поговорить об этом.
Я кивнула и положила голову ему на грудь. Однако сон не шёл, и я, не отрываясь, смотрела в окно, за которым тихо шелестела молодая листва на берёзе. Перед глазами мелькал калейдоскоп событий, происходящих в далёком прошлом.
Когда я открыла глаза, то осознала, что сегодня спала без сновидений. Было такое ощущение, будто на мгновение выключили свет, а затем включили его снова. Амира уже не было рядом, я спустила ноги и подошла к окну. Накрапывал дождь. Распахнув створку, глубоко вдохнула свежий, влажный воздух. Дождь барабанил по подоконнику. Хотелось опять залезть под одеяло и ещё немного полежать.
Подавив в себе это желание, я спустилась вниз. На кухне было тихо, мужчины уже уехали на работу, а моя дорогая подруга, похоже, всё ещё дрыхла под стук дождя.
Я выпила стакан воды и, сев за стол, открыла телефон. Набрав родной номер, вслушивалась в длинные гудки. На том конце провода наконец-то подняли трубку.
– Доченька. Ну, здравствуй. Я телефон дома оставила, а сама в огород ушла. Слышу, трезвонит. Бежала, аж запыхалась.
Я улыбнулась, услышав её голос.
– Мам, доброе утро. Как вы там? – спросила я.
– Да всё как всегда. Огурцы уже цветут, куры несутся, отец ворчит. У вас там как с мужем? Помирились? Ты обещала приехать и всё рассказать о том, что произошло. Папа пытался поговорить с Сашей, но он ссылается на занятость и говорит спросить у тебя.
Я вздохнула, глядя на капли дождя, стекающие по стеклу, и произнесла:
– Вот как раз звоню по этому поводу. Сегодня после обеда хочу к вам приехать. У вас есть какие-то планы на вечер? Или я могу в какой-то другой день.
Мама сразу же уловила в моём голосе нотку сомнения.
– Не говори ерунды. Ты наш самый главный план. Приезжай. Мы тебя уже давно ждём.
– Хорошо, мам. Сейчас с Кристиной соберёмся и после обеда поедем. Она тоже к матери собралась. Всё, целую. До встречи.
Я положила трубку и задумчиво посмотрела в окно. Дождь не прекращался. Мне казалось, что вот прямо сейчас он смывает всю усталость, всю тревогу и принесёт с собой чистоту и обновление.
Наконец я встала, достала турку и молотый кофе. Порылась в шкафу в поисках чего-то вкусного. Спустя несколько минут раздались шаги, и в кухню, потягиваясь и зевая, вошла Кристина.
– Доброе утро, – сонно пробормотала она, плюхнувшись на стул. – У тебя такой вид серьёзный. О чём думаешь?
Я пожала плечами.
– О жизни. О том, как быстро всё меняется. Маме звонила, она ждёт.
Крис ещё раз зевнула, улыбнулась и принюхалась, посматривая в сторону плиты.
– Философские рассуждения с утра пораньше, тогда мне точно нужно кофе.
Я согласно кивнула и взяла две чашки. За окном по-прежнему шёл дождь, но на кухне царили уют и чудесный аромат свежесваренного кофе.
Глава 45
Амир
Проводив сотрудников скорой помощи и выяснив, в какое медучреждение доставят Елену Эдуардовну, я усадил Ромку писать рапорт. Надо было обязательно зафиксировать ухудшение состояния и вызов врачей. Осталось дождаться криминалистов, чтобы изъять медицинские препараты, продукты, а также найти медицинские назначения и рецепты.
Руслан несколько раз звонил на номер, который мы нашли, но он был вне зоны. Выругавшись, он открыл планшет и попытался выяснить, на кого зарегистрирован телефон. И здесь снова его постигла неудача. База данных, содержащих сведения, давно не обновлялась. Придётся делать официальный запрос оператору, а это время…
В этот момент в коридоре раздался звук, кто-то пытался открыть квартиру. Мы с Ромкой одновременно переглянулись, инстинктивно потянулись к поясам, где висели кобуры.
Дверь скрипнула, на пороге появилась женщина среднего возраста в тёмном плаще. В руках у неё была небольшая сумка. Она удивлённо замерла, увидев нас, а затем её взгляд скользнул к креслу, где, видимо, обычно располагалась хозяйка квартиры.
Я сделал шаг вперёд.
– Добрый день. А вы, должно быть, сиделка?
Женщина моргнула, явно пытаясь быстро оценить ситуацию.
– А вы кто? – осторожно спросила она.
– Полиция. И у нас к вам несколько вопросов.
Женщина нахмурилась, сжала ручки сумки покрепче, но всё же кивнула.
– Да, я ухаживаю за Еленой Эдуардовной. А что случилось? – её голос был ровным, но в глазах мелькнул страх.
Руслан жестом предложил ей пройти вглубь квартиры.
– У Елены Эдуардовны ухудшилось состояние, пришлось вызывать скорую. Её увезли в больницу.
– В больницу? – сиделка слегка побледнела, её глаза забегали. – Но как? Она, конечно, иногда плохо себя чувствовала, но чтобы вот так…
Я внимательно наблюдал за её поведением. Она поставила сумку на стол и постоянно держала левую руку возле себя. Хотя она старалась выглядеть доброжелательной и интеллигентной, но что-то не давало мне покоя.
– Будьте добры, предъявите документы, – сказал я, не сводя с неё глаз.
Она вздохнула и нехотя полезла в сумку. На левой руке, между большим и указательным пальцами, мелькнула наколка. Пять точек. Я молча переглянулся с Русланом. Он тоже заметил наколку, и его взгляд стал жёстче. Пять точек – известный тюремный символ: четыре стены и сам человек посередине. Она вытащила из сумки паспорт и передала мне. Взяв документы, я бегло пробежался по ним глазами. Зинаида Павловна Орлова, тридцать восемь лет. Я передал документы Руслану, он кивнул и открыл планшет.
– А давно вы работаете у Елены Эдуардовны? – спросил я, делая вид, что записываю данные.
– Около месяца, – ответила она, пожав плечами. – Родственники наняли, сказали, что ей требуется постоянный уход.
– Родственники? Вы можете назвать их имена?
Она замялась, будто подбирая слова.
– Ну… Я с внучкой её больше общалась. Алина, кажется.
Я с удивлением посмотрел на неё и, не отрывая взгляда, медленно произнёс:
– Зинаида Павловна, вы хотите сказать, что вас наняла внучка Елены Эдуардовны, девятнадцатилетняя студентка, сирота? Я правильно вас понимаю?
Женщина явно занервничала, её пальцы стали теребить ремешок сумки.
Там ещё племянник какой-то был. Он со мной и договаривался.
– Фамилия, имя? – уточнил Руслан.
– Андрей… Фамилия Петров. Но я не знаю, племянник он ей или нет. Я его видела один раз.
Я обменялся взглядом с Ромкой, который продолжал заполнять рапорт, но внимательно слушал разговор. Руслан быстро пробил имя по базе и отрицательно покачал головой.
– Когда последний раз вы видели этого Андрея? – спросил я.
– Несколько дней назад, он заходил, спрашивал, как дела. Оставил деньги на продукты.
– Вы звонили ему или он сам пришёл? – на этот раз вступил Ромка.
Сиделка вздрогнула и, посмотрев на него, быстро ответила:
– Нет, мы не созванивались, он сам приходил. А деньги на продукты и лекарства мне внучка передавала. – зачем-то добавила она.
Руслан поднялся, подошёл ко мне и передал планшет. Я прочитал информацию и откинулся на спинку стула.
– Интересно… – протянул я. – Зинаида Павловна, а вы у нас, оказывается, отбывали срок за мошенничество.
Я еще раз заглянул в досье, что показал мне Руслан.
– Дело о подложных доверенностях и хищении имущества у пожилых людей.
Зинаида побледнела, её пальцы судорожно вцепились в ручку сумки. Она быстро облизала губы, но голос её всё же дрогнул:
– Это… Это давно было. Меня тогда подставили…
– Вот как, – я кивнул, скрестив руки на груди. – И теперь вы снова работаете с пожилыми людьми?
Она сглотнула, её взгляд метался между нами, как у загнанного зверя. Руслан наклонился ближе и громко сказал:
– Ну, Орлова. Может, расскажешь нам, чем занималась у Красовской на самом деле? Или подождём, пока криминалисты проверят её лекарства и имущество?
Зинаида шумно выдохнула и наконец отвела взгляд. В комнате повисло напряжение.
Она больше не произнесла ни слова, но её лицо оставалось напряжённым, несмотря на едва заметную улыбку. И тут я понял, что меня сразу насторожило в её поведении и взгляде. Так смотрят люди, которые были в местах лишения свободы, но не смогли вернуться на путь исправления.
Вскоре в квартиру вошли криминалисты. Они быстро разложили оборудование, начали осматривать помещение, фотографировать, изымать препараты и продукты. Один из них, махнув рукой, подозвал меня.
– Здесь есть таблетки без блистеров в пластмассовой коробочке. Надо будет проверить их состав.
Я кивнул и обернулся к Роману.
– Позови понятых на всякий случай, там бабульки толпятся на лестничной площадке.
Затем взглянул на Зинаиду и произнёс:
– Ну что, будем молчать дальше?
Она только сжала челюсти и отвернулась.
Я посмотрел на Руслана, и он вытащил наручники.
– Зинаида Павловна Орлова. Вы задержаны на сорок восемь часов по подозрению в покушении на причинение вреда здоровью, – сказал я официальным тоном.
Она вздрогнула, но ничего не ответила, устало прикрыв глаза. Руслан надел на неё наручники и передал оперативникам, которые уже ждали в коридоре.
Как только дверь за оперативниками закрылась, я выдохнул и провёл рукой по лицу. Атмосфера в квартире ещё вибрировала от напряжения.
– Что думаете? – спросил нас Ромка, пряча рапорт в папку.
Руслан пожал плечами.
– Ещё пока непонятно, но совпадения слишком уж очевидны. Давайте закругляться здесь. Опечатываем квартиру и гоним в отдел, надо допрашивать её по горячему, пока она не оклемалась.
После того как криминалисты закончили свою работу, мы с Соболевым опечатали квартиру. Я следил за тем, чтобы всё было оформлено правильно – каждая печать, каждая подпись. Когда всё было готово, мы вышли на улицу. Руслан уже ждал в машине.
– Всё, можем ехать? – спросил он, заводя двигатель.
– Да, давай в отдел, время поджимает.
Дорога до управления заняла не больше получаса. В отделении мы сразу занялись оформлением всех необходимых бумаг. Работы было достаточно: задержание, изъятие улик, направление их на экспертизу. Обедать было категорически некогда. Ромка сбегал в ближайшую пекарню и принёс целый пакет пирожков с картошкой и самсу с бараниной. Руслан безоговорочно пил «бурый яд» из кофемашины и сосредоточенно вглядывался в компьютер. Дверь открылась, и вошёл Дима.
– Ну что, веду Орлову в допросную?
Я потёр лицо и ответил:
– Да, давай, мы сейчас подойдём.
Когда мы вошли в допросную, Зинаида уже сидела за столом, сцепив пальцы в замок. Её взгляд был напряжённым, но лицо сохраняло маску спокойствия. Я сел напротив, раскрыл папку с материалами дела и посмотрел на неё поверх бумаг.
– Ну что, Зинаида Павловна, готовы поговорить?
Она усмехнулась и покачала головой.
– Говорить-то я всегда готова. Только вот стоит ли? Всё равно у вас на меня ничего нет.
Руслан уселся сбоку, сложив руки на груди. Дима стоял у двери, пристально наблюдая эту картину. Я сделал вид, что не услышал её реплику, и продолжил:
– Давайте начнём с вашей связи с Шамилем Эдиевым. Насколько мне известно, это он вас нанял в качестве сиделки к Красовской.
Она пожала плечами.
– Понятия не имею, о чём ты здесь говоришь, начальник. Никакого Шамиля я не знаю. Мне позвонили и попросили помочь ухаживать за бабушкой. Это что, преступление?
– Кто позвонил и попросил? Имя, номер телефона… – я слегка наклонился вперёд. – Кто именно дал вам контакты этой семьи?
Орлова улыбнулась шире, но её пальцы сжались чуть крепче.
– Не помню. Мне периодически кто-то звонит и просит поухаживать за родственниками. Я хорошо делаю свою работу, меня рекомендуют. Это тоже не преступление.
– А то, что Красовская оказалась в больнице после твоей хорошей работы, после странного приступа, тебя не смущает? – добавил Руслан, следя за её реакцией.
Зинаида перестала улыбаться.
– Я тут при чём? – тихо спросила она.
Я медленно перевернул страницу.
– Например, при том, что ей становилось плохо после каждого вашего визита. И то, что криминалисты нашли в доме лекарства, которых не было в официальных назначениях Красовской. Мы сейчас ждём результаты экспертизы.
Она шумно выдохнула, откинулась на спинку стула и покачала головой.
– Всё домыслы. Даже если что-то нашли, это ничего не доказывает. Я не могу быть ответственной за каждую таблетку в квартире этой сумасшедшей старухи. И вообще, может, это внучка травит бабку. А вы решили на меня всех собак повесить. Да, гражданин начальник?
Руслан внимательно посмотрел ей в глаза и ответил:
– Ну, допустим, здесь ты, может, и не при чём. Всё станет ясно после экспертизы телефона. Можешь быть уверена, наши парни вытащат всё наружу. Звонки, переписки, удалённые сообщения.
Орлова молчала. Она только прикусила губу и отвернулась, смотря куда-то в сторону. Я дал ей время.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и глухим гулом работающего кондиционера. Я знал этот момент – когда подозреваемый балансирует на грани, решая, что ему делать дальше. Признаться? Или гнуть свою линию.
Я наклонился вперёд, сложив руки на столе.
– Так что, Зинаида Павловна, будем продолжать молчать? Учти. Шамиль Эдиев – международный преступник, экстремист. Надолго пойдёшь зону топтать. Надеюсь, про чистосердечное признание объяснять не надо?
Женщина посмотрела сквозь меня и опять покачала головой.
– Я не знаю, кто такой Шамиль.
Пожав плечами, я посмотрел на Дмитрия и спокойно произнёс:
– Уведите задержанную…
