![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nizkiy-start-si-293219.jpg)
Текст книги "Низкий старт (СИ)"
Автор книги: Самат Сейтимбетов
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)
Проснулся Лев еще до восхода солнца, быстро сделал разминку и вернулся к книге. Взгляд со стороны всегда полезен, пусть даже ты был активным участником и творцом происходящего.
По прошествии лет становится понятно, что не надо было начинать Вторую Волну. Или хотя бы согласиться на перемирие после Европейской мясорубки в 2257-59. Люди не смогли вовремя остановиться, не сумели проявить терпение для того, чтобы не наносить первого удара, и в 2295 твари попали в ту же ловушку. Не знаю, чем думало их руководство, возможно успехи десятилетия отчаяния кружили им голову. Не знаю. Но суть такова, что надо было остановиться и соглашаться на перемирие. Конечно, каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны, но в ходе ВВ твари неоднократно проявляли высокие стратегические таланты, и совершенно непонятно продолжение войны. Единственное объяснение этому я вижу в той ненависти, что твари питают к людям.
Возобновившиеся масштабные действия окончательно поставили крест на попытках удержать Иссык-Куль. Никому не было дела до возни на далеком озере, когда твари решили повторить хитрый план начала войны и снова перешли в атаку на Европу! Что там происходило, Лев и так отлично знал. Раздергав ударами в различных частях света войска, твари снова сумели незаметно подвести свои орды к Европе и ринулись в атаку. Средиземноморский флот удержал море, но кольцо вокруг столицы Федерации – Вечного Города, как его именовали Прежние, – неуклонно сжималось. Три года твари прогрызали себе путь, и к 2300 Рим стоял на краю гибели.
Генерал поморщился, вспоминать события того года ему совершенно не хотелось. В сущности, был повторен прием, прервавший десятилетие отчаяния. Только вместо закончившегося ядерного оружия и не оправдавшего себя химического, в топку были брошены лучшие силы спецназа. Его, Льва, ученики и ученики его учеников. Все, кого он тренировал, растил, учил и воспитывал. В одно и то же время группы спецназа высадились прямо в укрытия Мозгов. В живых остался в лучшем случае 1 из 10, но цель была достигнута. Тварей, потерявших управление, перемололи в фарш. Чуть позже последовали скоординированные удары по самым сильным укрепрайонам тварей на других материках. Снарядов, пуль, газов и огнесмеси не жалели. Операция «Огненное кольцо», итить её на все четыре стороны!
К 2302 году накал битв на уничтожение живой силы иссяк. В 2303 было заключено перемирие, ознаменовавшее собой окончание Второй Волны. За операцию в 2300 Лев получил генерала армии и прозвище Римского. Но Совету ту операцию он так и не простил.
Итоги Волны оказались крайне неутешительны для людей. Численность населения сократилась вдвое, экономика и города в руинах, потеряны районы и области с сырьем, растрачены запасы ядерного и химического оружия. Твари плодятся быстро, и неизвестно, успеет ли Федерация оправиться от такого. Надежное биологическое оружие так и не создано и вряд ли будет. Расплодившиеся «пораженцы», упрекающие Совет в бессмысленной бойне. Разросшаяся преступность, падение авторитета армии, подорванная демография – проблемы, которые сейчас приходится черпать полным половником, можно перечислять очень долго. Суть же проста, как молоток: если человечество не изменит подход к проблеме тварей, то Третья Волна станет последней.
Что же форпосты? К 2303 году в строю оставались еще 28 укреплений, обрамлявших север Иссык-Куля. Озеро безраздельно перешло к тварям, и, в сущности, само существование форпостов стало бессмыслицей. Их не закрыли только потому, что они сковывали на себе хоть какие-то силы тварей, не требуя особой помощи. За полгода до подписания перемирия, твари решили проблему форпостов кардинально – просто нанесли одновременный удар по всем. Выжить хоть кому-то удалось только на 4-х из них: 66, 72, 83 и 99-ом форпостах. Бюрократическая машина неторопливо поскрипела колесами и зубцами, и начала восстановление тех форпостов, где были выжившие.
Лев в очередной раз подивился бюрократическим извратам. Значит как людей и технику – так шиш, а как восстанавливать – так пожалуйте?! И это в то время, когда Федерация лежит в руинах?! Да какой хренов умник додумался до такого?!!
Грязная история – воспользовавшись неотмененными приказами времен начала Второй Волны, была подведена шаткая база. Чтобы база не так шаталась, залили ее денежно-вещевым раствором. И понеслась душа по трубам! По бумагам форпосты были восстановлены полностью, со всей техникой, оружием, зданиями, гарнизон якобы укомплектовали полностью. По факту, приехав сюда, я обнаружил, что 3/4 разворовали, людей только половина, и большинство из них согнаны сюда почти насильно. Никаких стратегических задач форпост решать не может, и не сможет. Отправился по инстанциям. Мне предложили «помочь материально», закатал в пару взяточных харь. Завертелась судебная мясорубка. На мое счастье расхитители не сильно трудились над упрятыванием концов, а статья о «хищении средств» после Второй Волны автоматически означало пристальное внимание сверху, расстрельные статьи и прочие суровые радости. Ушли под суд, но людей, техники и всего остального, положенного по бумагам, мне так и не дали. Буркнули, мол, скажи спасибо, что не закрываем, и всё. Единственная польза от восстановления форпоста – граница с тварями прошла не по развалинам Старой Алма-Аты, а по долине реки Чон-Кемин. Сомнительная польза на фоне многочисленных минусов.
Лев задумчиво прищурился. Теперь многое становилось понятным. Странно, конечно, что форпост сразу не закрыли, но если поразмыслить – это вполне объяснимо. Построили укрепление? Пусть стоит, в свой срок закроем. Глядишь, за это время и пользу какую-то принесет, хоть как-то оправдает вложенные средства. Тем более, что средства все старые и того и гляди развалятся. Погревшие руки на строительстве не мучились – взяли все списанное и сунули на форпост, проведя по бумагам как новенькое, в масле. Оставалось только подивиться, что в таких условиях гарнизон не разбежался сразу же, а технику сумели починить, и даже как-то наладить патрулирование и отпор тварям.
«Неудивительно, что Леониду становилось все хуже», подумал Лев, «таких условий и врагу не пожелаешь». Но сразу же генерал понял, что и сам оказался в схожем положении. Никто ничего ему не даст, и будет в своем праве. Выбил из Совета запрет на закрытие? Вот пусть Совет и обеспечивает, прямиком из Рима! Ну, это утрированно, конечно, а если брать применительно к жизни, то дело будет выглядеть так. Лев достал блокнот и ручку, и записал:
– Подкреплений никто не даст, ибо сокращения в армии продолжаются. Максимум, чего можно добиться, это выбить пару-тройку околовоенных специалистов. Следовательно, надо готовить людей так, чтобы никто не погиб. В целом плану соответствует.
– Положенное по штату довольствие, техника, оружие, и прочие приятные в быту мелочи. Натравить на них Асыла, также забрать списанное, для тренировок сгодится. С этой стороны только бюрократические проблемы, так что ерунда.
– Оборонительные системы. Построить новую систему, например, самодельную АСО. Тут будут проблемы, но зато можно расширить план тренировок. В целом плану соответствует.
– В случае нападения тварей никто не придет на помощь, просто не успеет. И вот это реальная проблема. Обсудить с Асылом и офицерами. Заодно посмотрим, кто тут что из себя представляет.
Перечитав вышеизложенное, Лев остался вполне себе доволен. Будет тренировочный лагерь вместо полноценного боевого укрепления, и 2 из 3 проблем сразу исчезают или становятся вполне решаемы. Быстро накидав план на день, генерал бодрым шагом отправился будить гарнизон форпоста, еще не до конца осознавший свалившееся на него лысое счастье.
Глава 6
Выйдя наружу, Лев с удовольствием втянул утренний и свежий до морозности горный воздух. С не меньшим удовольствием обозрел все еще темные склоны – солнце взошло, но освещало пока только верхушки пиков – и осознал, что просто так будить гарнизон неинтересно. Тренироваться так тренироваться, махнул рукой генерал и вернулся в центр связи. Искомая красная кнопка с надписью «Общая тревога» нашлась почти сразу же. Лев откинул крышку и с силой утопил кнопку. Немедленно взвыли сирены, звук шел одновременно отовсюду, показывая, что система тревоги не утратила работоспособности.
– Так-так, посмотрим, посмотрим, – проворчал под нос генерал, засекая время и покидая центр связи.
Первыми, секунд через 15 на юго-западной башне появились сержанты-Андреи. Полуодетые, но с оружием наизготовку. Маленькая фигурка махнула рукой большой, мол, я же говорил, что это генерал развлекается?! В течение следующих 30 секунд появились еще четверо: из юго-восточной башни высунулись две лохматые головы, и из ангара выскочили механики-водители, один с автоматом прикрывал второго, прилаживающего на плечи огнемет.
Возле лохматых возникла еще женская голова, и Лев сделал себе пометку разобраться, что за непотребство тут творится. Высунулась лейтенант-санинструктор, доставив генералу эстетическое удовольствие, ибо длинноногие красивые девушки в обтягивающем камуфляже – это всегда приятно глазу. Во всяком случае, генеральскому глазу – точно. Из столовой выскочили четверо рядовых, и вскоре весь гарнизон был на ногах. Последними вальяжно показались столичные снайперы.
– Четыре минут 45 секунд, – подвел итог Лев и уточнил. – Без снайперов – 4 минуты. Без учета раненых две с половиной минуты. Неплохо, но недостаточно!
Личный состав оказался равномерно рассредоточен по форпосту, выскакивали практически все с оружием в руках, что крайне понравилось генералу. Сразу видно, что тут не зажравшийся и обленившийся тыловой гарнизон, бойцов которого перебили бы раньше, чем они поняли, откуда взялись твари. Один из появившихся из медпункта направился к Льву.
– Товарищ генерал! Заместитель начальника форпоста капитан Мади Маметов!
Среднего роста, короткая стрижка, черные глаза, как говорили Прежние – «азиатские черты лица», слегка сутулится, движения немного рваные. Приветствие он отдал левой рукой, довольно таки неловко вскинув перевязанную конечность к виску.
– Генерал армии Лев Слуцкий! – небрежно козырнул в ответ. – Левша?
– Никак нет, товарищ генерал! Потерял правую руку в 2302 году, во время боев на востоке Каспийского моря. Поставили протез!
– Очень интересно. И как же вы, капитан, с таким ранением остались в строю, да еще и попали на самую границу?!
– Подал рапорт о переводе и желании остаться в армии! Рапорт удовлетворили и отправили сюда. Помогал майору Прохорову по организационным и хозяйственным вопросам!
Генерал понимающе усмехнулся про себя. Те, кто разворовывал средства на восстановление форпоста, явно сидели высоко в штабе округа. Получили рапорт и пихнули на форпост – гарнизон то тоже надо было комплектовать, а тут целый капитан-доброволец! И никого не взволновало, что ведущей руки нет, и следовательно, раз уж такая дикая нехватка людей, направлять капитана для дальнейшего прохождения службы следовало в тыловые, очень тыловые части. Или на курсы молодого бойца, гонять свежепризванных. Или еще куда-нибудь, но точно не на границу, в недоукомплектованный гарнизон с тварями под боком. В общем, повезло капитану, что Вторая Волна еще официально к тому моменту не закончилась. И теперь, получается, повезло – закрой комиссия форпост, списали бы однорукого в момент.
– Да вы не сомневайтесь, товарищ генерал! – по-своему истолковал паузу капитан. – Я может и непригоден для патрулирования и вылазок к тварям, но автомат держу уверенно и стрелять умею!
– А я и не сомневаюсь в этом, капитан Маметов, – с льдинкой в голосе отозвался Лев. – Иначе сейчас лежали бы на берегу озера, в братской могиле. Никто вас увольнять или списывать не собирается, это надо было делать 3 года назад, еще в госпитале. Раз уж все повыскакивали, объявите общее построение на плацу через 10 минут.
– Есть!
Глядя в спину Мади, генерал с раздражением подумал: «Как бы этот капитан не хорохорился, но с одной рукой много не навоюешь, даже с толковым протезом. Ладно, сумел выжить – пусть служит, но бюрократ – хозяйственник из него точно никакой. Придется все-таки Асыла засылать».
* * *
Построенный гарнизон вызывал у Льва неоднозначные чувства. Во всяком случае, на жиденький ряд из 20 рядовых и офицеров, генерал взирал с изрядным скепсисом. Только капитан Маметов, стоящий крайним справа, перевалил за 30 летний рубеж. Возраст моложе 30, пожалуй, был единственным общим фактором для стоявших на плацу. Во всем остальном, включая рост, образование, опыт и стаж в армии, разброс выходил чудовищный. Очень, очень неоднородная смесь. Генерал отметил, что появились новые лица – значит все, кто вчера валялся без сознания, уже встали в строй. Хорошо. Лев еще раз обвел взглядом строй, прищурил глаз и заговорил. Не слишком громко, но с большой силой и убежденностью.
– Я – генерал армии Лев Слуцкий и теперь возглавляю форпост 99. Вчера мы все потеряли друзей, соратников и товарищей. Случилось это потому, что каждый из вас – да-да, каждый, умело убивая тварей – не радел за общее дело!
При этих словах по губам Алины скользнула усмешка. Лев продолжал.
– Недостаточно просто уметь убивать тварей! Сила тварей – в количестве, сила людей – в сплоченности! Только сообща мы сможем победить! Запомните это – сообща, а не поодиночке! Я научу вас убивать тварей, быстро, эффективно, прямо в их логовах. Но толку с этого не будет, если каждый будет сам за себя. Учеба начнется уже сегодня, и предупреждаю сразу, она будет тяжела и невыносима. На каждую каплю крови тварей там, – Лев ткнул пальцем в сторону гор, – диверсант должен пролить литр пота здесь. Кто-нибудь скажет мне, почему? Сержант?
– Сержант Елана Иванова! – невысокая, черноволосая девушка сделала шаг вперед, отрапортовав звонким голоском. – Это потому, что тварей намного больше, чем людей!
– Абсолютно верно, спасибо, сержант. Если каждый человек, каждый, включая младенцев и дряхлых стариков, убьет прямо сейчас десяток тварей, то они, твари, просто закончатся. Но все люди не могут взять в руки оружие, поэтому и существует армия! Мы защищаем младенцев, стариков, женщин, тех, кто выращивает хлеб и делает нам оружие! Поэтому каждый из вас должен убить не менее тысячи тварей!
Сержант Мумашев, при упоминании тысячи тварей, поджал губы. «Ну да, этот свою первую тысячу давно разменял», подумал Лев, «как, впрочем, и я». Но речь еще не была окончена и Лев продолжил.
– И поэтому твари могут менять по сотне своих за одного солдата, и все равно оставаться в выигрыше! Отпор тварям начинается здесь, на тренировках и литрах пота, чтобы там, на их стороне, вы могли успешно убивать и возвращаться. Поэтому форпост 99 будет преобразован в тренировочный лагерь! Недостаточно просто патрулировать границу и сидеть в глухой обороне, теряя товарищей. Должны и будут проводиться ответные рейды, но вначале – тренировки, тренировки и еще раз тренировки, с литрами пота. Месть за погибших будет кровавой, но эта кровь – должна быть кровью тварей, а не людей! Вопросы есть?
– Товарищ генерал, а это не опасно готовить диверсантов прямо под носом у тварей?
– Очень хороший вопрос, лейтенант Десновский. Конечно, опасно. Так и изучать вы будете не лепку куличиков в песочнице!
Вопрос о диверсантах вызвал волну молчаливого недоумения, прямо физически ощущавшегося Львом. Не все на форпосте знали, кто такой Лев, а кто знал – не успел или не захотел рассказывать. В чем-то Лев понимал гарнизон: одно дело охранять границу, даже в таких ненормальных условиях, а другое – ходить в логово к тварям. «Две большие разницы», как говаривали Прежние. Но озвучивать свое недоумение и возмущение никто не стал, и это радовало. Значит не все безнадежно, доводилось Льву работать и с худшим материалом.
– Вопросов нет? Тогда – разойдись! Распорядок дня будет объявлен позже!
«Интересно, сколько будет рапортов о переводе?» подумал Лев, разглядывая расходящихся. Интерес, конечно, отстраненный, отпускать никого Лев не собирался. И так людей не хватает! Интуиция, которой генерал привык доверять, подсказывала, что большинство совершенно не против вначале как следует попотеть, чтобы потом пойти резать тварей. Но кто-то недовольный все равно будет. Не то чтобы Лев боялся пули в спину, просто считал, что ненависть и злобу следует направлять на благие дела: истребление тварей, например.
Поэтому генерал привычно прикинул план ближайших действий. Составить распорядок дня, а значит и тренировок. Хороших таких, плотных, чтобы лишних мыслей не оставалось. Просмотреть личные дела. Поговорить с сержантом Мумашевым. Если кто за эти несколько часов и решится принести рапорт о переводе – таких недовольных нагружать вдвойне. Быстро, почти моментально, прикинув все вышеизложенное, Лев скомандовал.
– Сержант Мумашев! Через три часа явиться ко мне!
И уже не слушая Дюшино «Есть!» отправился обратно к себе. Дел, особенно нелюбимой бумажной писанины, предстояло много. Уже на пороге центра связи Лев хлопнул себя по лысине и подозвал старшего сержанта Андрея Майтиева. Распорядился разобраться, что там с дозорными двойками на перевалах. Понятно, что раз на связь не вышли и не вернулись, практически 100 % мертвы, но разобраться надо. При подтверждении гибели – похоронить на месте. Одно дело тащить труп из ущелья в паре сотен метров от форпоста, и совсем другое – спускать с перевала.
Выдав задание, Лев попенял сам себе за такую забывчивость и отправился навстречу бумагам.
Спустя 2,5 часа.
Из недр казармы у западной стены вынырнуло трое рядовых. Воровато оглянувшись, они змейкой устремились к центру связи. Тихо и пустынно было на форпосте, только копошение Виталия в недрах строительного комбайна сопровождалось редким полязгиванием металла о металл. Вчера из проломов убрали все обломки, выставили формы вдоль стен и подтащили остатки цемента, оставшиеся со времен восстановления форпоста. Но красиво восстановить стену не получилось: дряхлая строительная железка все-таки сломалась. Поэтому Виталий и рылся сейчас в недрах машины, ибо вручную замешивать раствор ему совершенно не хотелось. Компанию ему составлял сержант Мумашев, попутно присматривающий за проломами. Тварей рядом нет, но мало ли что?
Поэтому трое рядовых не заметили сержанта – его скрывал корпус строительного комбайна. А вот сержант их очень даже заметил и перехватил уже у входа в центр.
– Рядовые Бурнов, Ахметов, Смирнов – стой! Круууугоом! Смиррррнааа! – рявкнул Дюша. – Куда крадемся?!
– В центр связи, товарищ сержант!! Хотели отправить родным письма!
– Ага, и глазки такие честные-честные, – ухмыльнулся Дюша. – Письма, говорите? Или рапорта о переводе?
Рядовые непроизвольно попытались спрятать листки за спину. Все трое были выше сержанта на голову, а то и полторы, поэтому преданно выкаченные глаза смотрели поверх Дюши. Вынырнувший из недр машины Виталь с трудом сдерживал смех, наблюдая эту сцену. Дюша прошелся туда-сюда, потом забрал листок у стоявшего справа и начал читать.
– Так-так, рядовой Бурнов, это что за сочинение сопливой барышни? «Носильно зогнали» – за такую безграмотность будете рыть канал до самого Иссык-Куля! Голыми руками! А потом, когда выроете, лично утоплю вас в этом самом канале!! Два года тут служите, от занятий и патрулей бегаете, а теперь и вовсе решили удрать? Тварей испугались?
– Так точно, товарищ сержант!
– Ну и дураки! От имени Льва писаются твари от Атлантики до Тихого океана! А вы решили к нему в кабинет вломиться, ага, со своими рапортами и нарушением субординации! Радуйтесь, что не дошли – а то вынесли бы вас в медпункт ногами вперед, и правильно сделали. Ибо, что гласит нам первая статья боевого устава пехоты?
– Солдат должен стойко… стойко тяготеть… тяготеть и убивать тварей, товарищ сержант!!
– Упор лежа – принять! – рассвирепел сержант. – Двадцать отжиманий! Позорище!!
Дождавшись, пока рядовой завершит упражнение и вернется в строй, Дюша продолжил, свирепо-беспощадным тоном.
– Первая статья гласит: «Священный долг солдата – защита человечества! Во имя этого долга солдат стойко переносит тяготы и лишения воинской службы. Священная миссия солдата – убийство тварей! Во имя этой миссии солдат настойчиво овладевает навыками и умениями, блюдет воинскую дисциплину».
Пройдясь еще туда-сюда, Дюша продолжил уже равнодушным тоном.
– Рапорта – сдать. Устав – выучить. О переводе – забыть. Тридцать кругов по плацу – бегом марш!
После чего аккуратно сложил рапорта и сунул в нагрудный карман, дабы потом показать Льву. Пусть генерал сам лысину чешет, что с этими рядовыми делать. Закурив, Дюша задумался о вывертах человеческой психики. Значит, как служить 2 года на границе в тяжелых условиях, под ежедневной угрозой нападения тварей, так это нормально. Но от тренировок уворачиваться всеми силами, ибо «тяжело». А как в тыл тварям ходить – так сразу паника. И ведь скажи, что на форпосте находиться опаснее, чем в тылу тварей – не поверят! Еще и в драку полезут!
Попутно Дюша попенял сам себе, что вот мол, мало гонял рядовых, мало учил и нагружал. Повозражал сам себе. В общем, приятно провел время, оставшееся до визита ко Льву.
* * *
Лев, обложившись папками и бумагами, задумчиво чертил блок-схемы на исчерканном вдоль и поперек листке. Уползающая в вентиляцию струйка дыма и зажатая в зубах сигарета дополняли картину «Лев думает». На стук в дверь генерал буркнул: «Войдите» и махнул рукой Дюше, мол, присаживайся. Отодвинул листок и посмотрел на сержанта.
– Вот что, Андрей, мне нужен нормальный разговор, – Лев почесал лысину, – ну, учитывая разницу в возрасте, хотя бы как старшего с младшим, но не как сержанта с генералом. Понятно?
– Так точно. Такого добра в моей жизни хватало, – Дюша вольно развалился на стуле и немедленно закурил.
Лев одобряюще хрюкнул. Сержант хлопнул себя по лбу и достал изъятые рапорта.
– Только трое? – удивленно вскинул брови Лев.
– Самые молодые и дурные. Почти все молодые и дурные уже сгинули за эти 2 года, так что это можно сказать последние представители. Хотя, не исключаю, что будут и еще рапорта. Здесь тварей бить еще как-то согласны, но за границу ходить – сразу паника и ужас.
– Хе-хе, примерно об этом я и хотел поговорить, – потер руки Лев. – Личные дела – это одно, но вот ты, как почетный сержант – инструктор, сможешь охарактеризовать личный состав гораздо лучше. Письменно, в вольном стиле. Людей осталось не так уж и много, срок – сутки. Потом, сегодня должен вернуться мой помощник, капитан Асылбек Имангалиев, будете вместе с ним тренировать остальных, так что сразу начинайте плотно работать в паре.
– Не буду спрашивать, почему именно я, – растягивая слова, отозвался Дюша, – это было бы глупо. Но маленький вопрос у меня есть.
– Валяй.
– Капитан Имангалиев вернется один? На внедорожнике?
– Скорее всего, – пожал плечами Лев. – Это опасно?
– Не особо. Проблема в том, что больше транспорта на форпосте нет.
– Не понял.
– Вы в курсе, как восстанавливали форпост? Вот, значит, представляете, какую рухлядь сюда засунули. У нас даже танк в ангаре стоит, только движок оживить так и не удалось, и стрелять он не может. Но по официальным бумагам все в ажуре – танк в наличии! Так вот, по бумагам у нас три бронетранспортера, только два из них пошли на запчасти, третий – еле дышит, а вчера его в промоину уронили. По тем же бумагам, у нас пять грузовиков, только три из них сдохли, едва приехав сюда, четвертый твари разобрали на кусочки в одной из заварушек, а пятый рухнул на дно ущелья месяц назад. Личный внедорожник майора Прохорова тогда же сел на камни, и отремонтировать не удалось, хотя Виталь с Михалычем – это наши механики-водители – очень старались. Пришлось спихивать с дороги, а то бы и не проехать было. Так что весь подвижный транспорт на форпосте сейчас представлен вашим отсутствующим «Проходимцем». Честно говоря, в этой поездке думали прикарманить пару велосипедов, но столичная комиссия времени не дала.
– Велосипеды? Оригинально, – расхохотался Лев. – Будут вам машины и запчасти, но не сразу. Собственно, Асыл… ладно, это потом. Сейчас бери механиков – водителей, пусть идут к «Ежу» и чинят. Возьми парочку рядовых в охрану, заодно характеристики личного состава напишешь – это очень важно. Понятно?
– Так точно! Разрешите идти?
– Разрешаю, а по дороге найди лейтенанта Десновского, он вчера с комиссией прикатил. Лысый, вроде меня, только длиннее и снайпер. Пусть выдвигается в центр связи, и запустит все, что вчера начинил. Это приказ!
Дюша молча козырнул и вышел. Поразмыслить о состоявшемся разговоре можно будет и позже, а сейчас дела.
* * *
Спартак прибыл в центр связи, злой, как сотня тварей. Еще бы! Вчера генерал ему обломал все амурные похождения, и вот опять, извольте прибыть, запустить, а ну как опять что сломается? Не обнаружив Льва, лейтенант на всякий случай запустил аппаратуру, прогнал тесты, убедился, что спутник виден и канал стабилен. Генерал все не появлялся, и Спартак в расстроенных чувствах уселся в кресло поразмыслить.
Стрелять в тварей ему нравилось, и форпост на границе давал для этого больше возможностей, нежели сопровождение важных официальных лиц. Но вот нынешнее главное лицо на форпосте, то есть Римский Лев, Спартака решительно не вдохновлял. Пара замеченных вчера женских лиц оказались очень красивыми, но форпост на границе, и, значит, новых женских лиц тут не будет еще долго. В этом вопросе нахождение в столице представлялось более правильным, разнообразных красавиц там много. Горы вокруг необычайно красивы, но зато в столице электроники больше и она современнее.
В общем, Спартак не знал, что выбрать и страдал. Воля Льва, оставившего его и Влада в горах, Спартака не сильно пугала. Достаточно отправить пару сообщений, и его вытащат отсюда, благо лысый генерал на ножах с Советом. «Итак, я могу, но хочу ли?» подумал снайпер. Лев, конечно, ужасен, но у него есть чему поучиться. Пребывая в задумчивости, Спартак машинально брал в руки все, что лежало на столе, рядом с пультом и экранами управления. В конце концов, под руку подвернулся лист бумаги, с портретом на обороте. Чья-то уверенная рука простым карандашом, буквально в несколько штрихов, изобразила набросок женского лица. Очень такого приятного лица, с которым было бы неплохо пообщаться, да и все остальное тоже, признался сам себе снайпер. Лейтенант так увлекся любованием, что шаги за спиной услышал в последнюю секунду.
– Только не говорите, что пишете признание в любви моему портрету, – раздался женский голос.
Спартак вскочил, не веря своим ушам. Попытался одновременно развернуться, спрятать портрет и одернуть рубашку, и, конечно же, не получилось. Грохот упавшего стула заставил Спартака немного покраснеть, но девушка – девушка с портрета! – только мило улыбнулась.
Ниже Спартака на голову, длинные волосы, немного худощава, но зато какая милая улыбка! А глаза! Зеленые глаза, просто магнитом притягивающие к себе! Спартак ощутил, что задыхается. Нет, стоявшая напротив не выиграла бы конкурс красоты «Мисс Земля», но фигура ее просто дышала очарованием, уютом и женской загадкой. Домашней такой, милой загадкой. Лейтенант судорожно вдохнул воздух, сглотнул и попытался представиться, но добился только приступа кашля. Девушка незамедлительно переместилась к нему и похлопала по спине. Отчаянным, почти физическим, усилием воли Спартак прервал кашель, ибо удары по спине не помогли бы даже котенку.
– Лейтенант Спартак Десновский! Спасибо за помощь! Всегда к вашим услугам! Спасибо!
– Старший лейтенант – связист Елизавета Сафронова, можно просто Лиза, – девушка слегка наклонила голову. – Всегда рада помочь такому очаровательному молодому человеку.
Спартак ощутил повторный приступ кашля. Старший лейтенант! Очаровательный молодой человек! Его разрывало на части от желания сделать несколько вещей одновременно: упасть на колени и признаться в любви, убежать и там как следует прокашляться и извиниться за то, что трогал портрет.
Спас практически впавшего в ступор Спартака, как ни странно, Лев. Пока лейтенант колебался, генерал действовал: стремительно вошел в центр связи, с видом грозным и начальственным. Страх перед генералом вывел Спартака из ступора, но все, что он смог сделать, так это вскинуть руку к виску. К счастью, Лев не стал ничего требовать, а просто спросил:
– Все работает?
– Так точно! – полузадушено выдавил из себя снайпер.
Генерал отошел влево к терминалу отправки сообщений и защелкал там клавишами.
– Ой, вы починили всё, как это мило, – улыбнулась Лиза, и у Спартака опять засбоило дыхание.
«Возьми себя в руки, идиот!» прикрикнул мозг, и Спартак выдохнул.
– Я так вчера расстроилась, когда одна из этих ужасных тварей свернула антенну! – тем временем продолжала Лиза. – А потом меня что-то ударило по голове, и я пришла в себя уже в медпункте. Скажите, Спартак, а вы – связист?
– Ссснайпер.
– О, – Елизавета удивленно вскинула брови. – Так вы вдвойне специалист!
Тоска на сердце и страх перед Львом временно спрятались по углам, и Спартак с радостным предвкушением ежедневного общения с этой милой зеленоглазой связисточкой понял, что остается. К чему разнообразие столицы, когда перед ним практически идеал женщины?!