![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nizkiy-start-si-293219.jpg)
Текст книги "Низкий старт (СИ)"
Автор книги: Самат Сейтимбетов
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)
Лев быстро сделал выводы. Девушка – из гарнизона форпоста, лейтенант – санинструктор, дело свое знает, но тем, у кого переломы и проникающие ранения – помочь не сможет. Мужчина – из приехавших, ага, точно – сержант, вторым профилем – медподготовка, также как и девушка: диагноз поставит, но не более. Первичная обработка ран проведена умело, но минимум половину из лежавших надо отправлять в госпиталь. Либо оперировать прямо на месте. Раненые, при виде генеральских погон и Льва, затихали, а он скользил взглядом по ним. Молодые и не очень лица, страх, растерянность, злость – все, как обычно. Девушка подскочила на месте:
– Лейтенант – санинструктор Алина Кроликова! Оказываю первую помощь раненым!
– Вольно, лейтенант. И ты, сержант, вольно. Где начальник форпоста, майор Леонид Прохоров?
– Вот, товарищ генерал! – девушка показала рукой за спину. – Проникающее ранение грудной клетки, кислотный ожог, откушена нога, внутренние кровоизлияния. Обработала раны и вколола стимуляторы, необходимо квалифицированное хирургическое вмешательство в течение часа, иначе…
– Где военврач?
– Капитан Мельников, военврач форпоста, убит!
– Сержант?
– Боевой санитар, сержант Амангельды Новиков! Навыками для проведения операции не обладаю! – сержант отрапортовал, потом развел руками и тихо добавил, – извините, товарищ генерал.
– Проклятье!!
Лев замер, пытаясь вспомнить, где находится ближайший госпиталь, способный провести операцию, и есть ли там вертолеты для эвакуации раненых. Ничего не вспоминалось, последний раз в этих краях генерал был лет 20 назад, проездом и тогда расположение госпиталей и военных частей волновало его меньше всего. Недостаток времени перед нынешней поездкой тоже сказывался – поверхностное изучение карты, не более, но кто ж знал? «Да – да, нет – нет, остальное от тварей», всплыло одно из изречений Прежних. Незачем пытаться вспомнить то, чего не знал, проще провести сеанс связи или спросить у местных, решил Лев.
К этому моменту адъютант генерала, капитан Асылбек Имангалиев, уже привел полковников, выяснил и доложил, что центр связи требует пинка для запуска, сама связистка лежит без сознания – пришибло куском стены, один из приехавших с комиссией снайперов берется обеспечить связь, отряд для спуска вниз за телами уже выходит, наблюдатели назначены, составление первичного списка раненых/мертвых/живых в процессе.
Лев одобрительно махнул рукой, мол, действуй и дальше, молодец, потом обратился к полковникам:
Так, господа-товарищи офицеры, отойдем в сторонку, вон хотя бы к тому складу. Поговорим о делах наших общих.
При этом генерал старательно покряхтывал, как будто вот-вот и рассыплется от старости. На фоне представительных, высоких и румяно-сытых полковников, Лев смотрелся бедным сиротинушкой, согбенным и полысевшим от невыносимо тяжелой жизни. В тени склада, точнее говоря, бокса для техники, Лев неторопливо достал еще одну сигарету, медленно размял и закурил, делая вид, что не замечает недовольных взглядов.
– Ну что, полковник Галиев и полковник Новиков, поговорим, так сказать, без чинов и званий? – обратился Лев, прищурив правый глаз. – Закуривайте, пуговицу там расстегните, ко мне можете обращаться по имени и без звания.
– Хотелось бы заметить, товарищ генерал,… Лев, – отозвался полковник Галиев, – что субординация и уважительное отношение к вышестоящим чинам…
– Тварям про это расскажи, – резко бросил Лев в ответ. – Те не смотрят, рядовой перед ними или полковник, одинаково рвут на части. Ладно, не будем спорить на вечные темы, времени нет, перейдем сразу к делу. Я знаю, что Штабом Среднеазиатского военного округа (САВО) было принято решение закрыть форпост N99, и поэтому вас, как входящих в комиссию по демобилизации и сокращению, прислали сюда.
– Так точно! Никакой пользы в тактическом и стратегическом смыслах от форпоста нет, это просто осколок разгромленной структуры, которую во время Волны забыли ликвидировать.
– И это просто замечательно! – осклабился Лев, показывая ряд металлических зубов. – Читайте!
После чего небрежно достал из нагрудного кармана сложенную вчетверо бумагу и протянул полковникам. Пока длилось чтение и перечитывание, Лев снова достал блокнот и занялся пометками. Докурил, забрал приказ и сообщил:
– Как только заработает связь, я сразу вызову вертолет. Раненых и вас эвакуируют, «Дикобразы» останутся здесь.
– Но…
– И снайперов заберу, – жестко отрубил генерал, потом смягчился. – Один «Дикобраз» отправите обратно, но пулемет придется снять. Можете поехать на нем. На БТРе, конечно, а не на пулемете. За героическое спасение форпоста получите орден, представление напишу.
– Это взятка? – поинтересовался полковник Новиков.
– Это констатация факта. Ваши люди спасли форпост, но один БТР и пулемет со второго придется оставить. Не нравится вертушка – езжайте на броне, вон местные втроем на дряхлом «Еже» катаются и в ус не дуют!
– Так-то местные, тут у них в горах все по-другому, – но слабая попытка отстоять охрану не удалась.
– Мне еще раз показать приказ? У меня неограниченные полномочия, то есть я могу вообще всех вас оставить, записать в гарнизон, разжаловать в рядовые и никто не пискнет. Так что снайперы, БТР и пулемет останутся здесь. Если твари вас так пугают – не надо ездить на границу. Это понятно?
– Так точно, товарищ генерал, – скисли полковники.
– Вопросы?
– Приказ доведен до комиссии по демобилизации?
– А то как же! – радостно сообщил Лев. – В трех экземплярах! Бюрократия прежде всего! Вопросы?
– Разрешите идти? – спросил полковник Галиев, немного помявшись.
– Разрешаю! Стоп, еще момент. «Дикобраза», которого оставите, поставьте в 20 метрах от пролома, второй – после демонтажа пулемета – выведите за ворота, на серпантин. Обозначьте своим людям задачи по эвакуации, до этого момента пусть помогают местным в ремонте, охране и что там еще требуется. Все, приступайте!
Отпустив полковников, Лев задумался. Сиюминутные дела не требовали его участия, в этом вопросе генерал полностью полагался на своего адъютанта. Обиды столичных полковников? Да и хрен с ними, поморщился Лев, не до них сейчас. Ну да, произошла бюрократическая накладка, забыли предупредить комиссию, что форпост не закрывается. Подумаешь, прокатились зазря по предгорьям, зато спасли людей! Не всех, конечно, но и то неплохо – могло остаться вообще одно кладбище.
Намного неприятнее были две вещи. Во-первых, командир форпоста, майор Леонид Прохоров, сослуживец и друг Льва еще по военному училищу, находился при смерти, с шансами на выживание близкими к нулю. Во-вторых, из-за резкого уменьшения численности личного состава, под угрозой срыва находился очередной Хитрый План, измысленный неделю назад. Генерал любил строить таковые планы, многослойные, с интригами, внезапными ловушками, неожиданными ходами, а потом воплощать придуманное в жизнь.
При этом Лев понимал, что никто ему новых людей не даст. Полковников он, конечно, нагло и цинично обманул, надавил авторитетом, помахал грозной бумагой, но, увы, пополнить гарнизон так не получится. Двух снайперов отжал и радуйся, все равно, когда обман вскроется, никто их требовать назад не будет. При этом хитрый план предусматривал, что часть гарнизона уйдет добровольно, но в расчетах-то Лев опирался на цифру в 50 человек, а не 15! Армия сокращается, народ рвется по домам, не подозревая, какая задница творится по всей Федерации. После такого взвоешь и запросишься обратно, в армии хоть крыша над головой есть и кормят худо-бедно, но кормят, даже регулярно. Но назад уже никто не примет, экономика не тянет даже существующую, изрядно сократившуюся за 2 года после окончания войны армию.
И что самое обидное – нужны как раз упертые, готовые всю жизнь сражаться, а кто ж таких Льву отдаст? Только приказом из штаба округа, да еще с согласованием с Римом, и желательно, чтобы человечек сам искал повода перейти. Последний пункт, положим, не слишком важен, но все равно слишком уж утомительные и вычурные интриги получаются. Придется ездить, устанавливать связи, общаться, договариваться, а между тем план Льва предусматривал минимум годовое сидение на форпосте, а выезды предполагались только в логова тварей.
Генерал тяжело вздохнул и снял фуражку, протереть лысину. Понятно, что жара, но казалось, это от мыслей мозги закипают и начинают вытекать. Обдумывание и переделку плана придется отложить, ибо это дело минимум нескольких часов, а то и дней. Следовательно, надо перестать теоретизировать и перейти к практическим, сиюминутным вопросам, каковых – да сдохнут все твари! – вокруг хватало. Лев задал самому себе вопрос: «что сейчас можно сделать» и тут же ответил: «пойти выдать начальственного пинка связистам, а то время идет, а результата нет». И генерал отправился к центру связи.
Глава 3
Пока Лев общался с ранеными, «строил» полковников и перестраивал планы, остатки гарнизона форпоста вперемешку с выжившими из охраны комиссии продолжали напряженно трудиться. Всех погибших уже перенесли, теперь необходимо было спуститься в ущелье Алма-Арасан, находившееся к западу от форпоста, и поднять тела оттуда. Следовало стащить в одну кучу тварей и непонятно как вывезти подальше от форпоста. Проломы в стенах тоже не помешало бы заделать. Осмотреть озеро и понять, остались ли там твари. Перенести раненых в медпункт. Не проморгать новое нападение, ибо была у тварей такая гнусная привычка: накатиться волной, отступить, и запустить вторую волну в самый неподходящий момент, когда большая часть личного состава занята ранеными, убитыми и восстановлением укреплений.
Сержант Мумашев, прекрасно осведомленный о таковой привычке тварей, перехватил капитана Имангалиева и изложил свои соображения. Асыл, также знающий привычки тварей, покивал и отправил двух легкораненых рядовых на стены, наблюдать за озером на востоке и подступами к форпосту снизу, на севере. Юг в особом прикрытии не нуждался: возвышающийся там пик, некогда известный как Большой Алма-Атинский, прекрасно просматривался снизу. Проломами в южной стене уже занимался старший сержант Майтиев, в одиночку растаскивая бетонные глыбы. Получившие от него указания Виталь и второй механик-водитель, сразу побежали в боксы для техники, откуда вскоре донеслось громкое рычание универсального строительного комбайна.
– Значит так, сержант, – сказал Асыл, – твари отступили на запад, значит там самое опасное место. Возьмёте второго снайпера… Лейтенант Басов, бегом сюда! И вместе выдвинетесь в ущелье. Осмотритесь, заодно прикроете похоронную команду, мало ли что. Задача ясна?
– Так точно! – ответили оба.
Лейтенант Басов, среднего роста и телосложения, казался едва ли не ниже своей СВУ (снайперская винтовка универсальная), но при этом все равно превосходил сержанта на голову. Подвижное лицо, смешливые синие глаза, пальцы, немного нервно стискивающие винтовку, в целом лейтенант Влад Басов представлял разительный контраст со спокойно-равнодушным сержантом. Снайпер едва ли не приплясывал на месте, и Дюша понял, что вскоре придется отвечать на множество вопросов.
Положа руку на сердце, меньше всего сержанту сейчас хотелось общаться, но, попробуй, объясни это молодому лейтенанту, из столицы, да еще и возбужденному прошедшим боем! Пока они шли к юго-западной башне, догоняя «похоронную» команду, лейтенант еще сдерживал себя. Но едва они прошли через скрытую в стене дверь, как вопросы полились рекой. Дюша отвечал односложно, хотелось выпить залпом полфляжки грибного самогона и не думать о погибших. Едва приехав, попал в разгром форпоста, еле ноги унесли, и потом, за 2 года, от 100 человек нового гарнизона осталось 50. Даже сознательно очерствевшего сержанта пробирало повыть, что уж говорить об остальных! «Будет сегодня, завтра и весь месяц на форпосте уныние и депрессняк», отрешенно подумал Дюша, «разве что Лев всех расшевелит».
Невеселые думки не мешали сержанту односложно отвечать на вопросы, мысленно желать лейтенанту заткнуться, осматривать ущелье и присматривать за спускающимися вниз людьми. Тварей, живых тварей нигде не было видно, и это радовало. Возможно, все обойдется, и не будет второго набега. Лейтенант, в конце концов, закончил задавать вопросы. Дюша злорадно ухмыльнулся про себя – по всем признакам лейтенант схватил легкую форму горной болезни, и теперь станет немного апатичен, задышит поспокойнее и, самое главное, помолчит. Меньше шансов ляпнуть что-нибудь злое или глупое в ответ. Не тот момент, чтобы собачиться с кем бы то ни было. И Дюша начал думать о Льве, перебирая и складывая в картину все, что знал о прославленном лысом генерале.
В конце концов, определив для себя мотивы приезда Льва, сержант мысленно пожал плечами. В любом из возможных вариантов событий Дюша, как опытный сержант-инструктор, оставался в выигрыше. Сержанты-инструкторы всегда остаются в выигрыше, если они опытные – это, так сказать, аксиома той военной жизни, которую Дюша вел уже 17 лет. И собирался вести дальше, потому что своей целью выбрал изречение Прежних: «Делай, что должен – убей всех тварей!»
* * *
Лейтенант Влад Басов, в свою очередь, молча пытался привести дыхание в норму и с завистью поглядывал на Дюшу. Непроницаемое лицо сержанта, спокойствие движений, уверенность и четкость ответов – лейтенанту остро захотелось стать таким же. Тут следует заметить, что лейтенантом Влад Басов стал полгода назад, вследствие бюрократических игр, а не собственных заслуг. Их отряд снайперской поддержки расформировали, массово повысили в званиях и запихнули в структуру охраны высокопоставленных чинов. В чем соль интриги и почему рядовые не годились, Влад так и не понял, да и не сильно старался. Одна из благодетелей снайпера – терпение, и Влад мысленно еще тогда положил себе – унести ноги из структуры при первом благоприятном случае.
И вот он шанс! Граница, твари, Римский Лев собственной персоной, сержанты! Во множественном числе потому, что старший сержант Майтиев тоже произвел на снайпера неизгладимое впечатление. Особенно в момент лобовой атаки Птичек. «Попрошу генерала оставить меня здесь, людей не хватает, бла бла бла. Буду воевать на границе, пусть эта система охраны утрется – против Льва не забалуешь. Теперь надо только грамотно все оформить, и Спартака подбить», вспомнил он про напарника. И лейтенант, не забывая оглядывать окрестности, начал мысленно сочинять рапорт, изобилующий канцеляризмами и военными оборотами.
* * *
Вышеупомянутый Спартак в это время в поте лица трудился в центре связи. Насколько он понял, местного связиста ранило камнем, и теперь можно было не стесняться в средствах. Спартак не сомневался, что оборудование здесь устаревшее и полуизношенное, а значит, придется стучать, пинать и вообще обходиться по-варварски. Будь здесь местный связист, мог бы и не пережить, ухмыльнулся снайпер, метким пинком выравнивая погнутую стойку. Все они влюблены в свою рухлядь, а ему, закончившему Академию электроники, больно видеть таких мамонтозавров времен Прежних. «А девочки тут ничего, надо будет закрутить романчик, пока начальство бумаги оформляет», подумал он, быстро зачищая и скручивая поврежденный кабель. Еще несколько пинков, пара замеров тестером, и стало понятно, что необходимо поправить антенну. Все остальное в норме, хоть и дышит на ладан.
В свои 24 года, лейтенант больше всего любил 3 вещи: электронику, стрельбу по тварям и девушек. Первые две он уже удовлетворил, и теперь обдумывал, как бы реализовать третью. Ну и что, что пострижен налысо, лицом не красавец, и еще часа нет, как на форпосте произошла бойня? Зато язык подвешен хорошо, и ситуация располагает к утешению! «Сейчас осмотримся, пока буду антенну править», самодовольно подумал Спартак, «и выберу наиболее интересную кандидатуру». Под мысли о том, что поездка оказалась не так уж и скучна, как казалось вначале, он чуть не сбил с ног Льва. Мысленно облившись холодным потом, Спартак принял стойку «смирно» и заорал:
– Виноват, товарищ генерал! Лейтенант Спартак Десновский! Занимаюсь ремонтом центра связи!
– Вольно, лейтенант. Доложить о ремонте.
– Центр связи исправен! Необходимо поправить антенну на крыше! Направлялся на крышу!
– Не ори, лейтенант, – поморщился Лев. – Давай, бегом туда-обратно, еще вертолеты надо вызвать. Приказ понятен?
– Так точно, товарищ генерал!
Спартак выскочил из центра связи с мыслью «уф, пронесло» и полез на крышу. Прямо возле двери начиналась изогнутая лестница, ведущая в верхнюю точку купола. Поправить антенну и засунуть обратно вырванные «с мясом» болты крепежа было секундным делом. Планы Спартака растянуть ремонт на несколько минут, а заодно и оглядеться – присмотреться к девушкам оказались безжалостно растоптаны Львом. «Ууу, морда лысая», злобно думал снайпер, спускаясь, «такую малину обломал». Потом его пронзило: вертолеты! Пока прилетят, пока улетят, то да се, потом похороны, бумаги, генерал толкнет речь, бла бла бла, глядишь и вечер, а значит, выедут обратно они на утро. То есть время для любовных маневров будет, но в обрез. «Чтоб тебе пусто было», пожелал Спартак Льву, вбегая в центр связи. Кресло оператора, тумблер туда, тумблер сюда, микрофон поближе, так-так, модель знакомая, где тут таблица кодов? Ага, вон на стене, значит, вызываем… кого вызываем? Быстрый взгляд на экраны.
Спартак вдохнул. Выдохнул. Еще вдохнул, но помогло не сильно.
– Товарищ генерал! – обратился Спартак к спине Льва, пересиливая страх. – Сигнала нет. Видимо, кабели повреждены.
– Чтооо? – прошипел Лев, оборачиваясь. – Ты же говорил, что центр исправен!!
– «Убьет», понял Спартак. «Голыми руками прямо здесь убьет». По слухам, Римский Лев мог порвать Преследователя в рукопашной один на один, и сейчас как никогда эти слухи казались правдивыми. Лейтенант сглотнул и зачастил.
– Питание подается, аппаратура работает, но ни одного спутника не обнаружено. Без этого установление связи…
– Лейтенант, мне насрать, – свистящим шепотом перебил его Лев. – Делай, что хочешь, хоть сам в рупор кричи, но чтобы связь была!!!
Мысли Спартака скакали, он одновременно пытался следить за надвигающимся взбешенным Львом, шарил взглядом по центру связи, пытаясь найти запасные кабели, обдумывал, как бы дать деру отсюда, обзывал генерала «лысой мордой» и прикидывал свои шансы выжить. Неизвестно, чем бы все закончилось, но дверь скрипнула, пропуская внутрь капитана Имангалиева. Генерал мотнул головой, как будто стряхивая наваждение, и уже нормальным голосом приказал:
– Лейтенант, закончить ремонт. По окончании доложить. Бегом.
– Есть! – почти заорал Спартак.
Ноги сами понесли его из помещения. Бегом, бегом на крышу, и плевать, что основной кабель так просто не починишь, там, на крыше, нет Льва, и в этом сейчас заключалось для Спартака подлинное, не передаваемое никакими словами счастье. В спину ему донесся короткий диалог.
– Что?
– Майор Прохоров только что скончался.
– [цензура]!!!!
Удар и хруст чего-то, но Спартак не стал оборачиваться. Выскользнул за дверь, подумав «опять разминулся со смертью на волосок», и быстро полез на купол. Основной кабель, соединяющий электронику с антенной, оказался перерезан чем-то острым. Если бы в первый раз Спартак вдумчиво осмотрел все вокруг, то сразу заметил бы это. «Всё Лев виноват», злобно засопел снайпер, «бегом, бегом, вот и допрыгались». Присмотревшись, Спартак понял, что вполне в силах починить кабель – сделать скрутки на каждый из проводов, благо схема знакомая, потом замотать все целиком и закрыть от дождя и снега. Посильная задача, но время, время! Минимум два часа уйдет, и то, если носиться, как укушенный.
Ничего не поделаешь, пришлось слезать и докладывать, как есть. Пот от жары и страха заливал спину, но обошлось: Лев отреагировал на удивление равнодушно. Не то, что убивать не стал, даже не пригрозил ничем. Только уточнил, годятся ли для связи рации на «Дикобразах». Спартак уверенно ответил, что нет – слишком маломощные, максимум до 10 км и то на равнине. В бою или там на марше пойдет, а вот в такой ситуации, когда еще горы дополнительно искажают и глушат сигнал – бесполезны. Лев покивал и приказал продолжить ремонт. Вяло так приказал, без огонька. Тем не менее, Спартак ринулся вперед со всем усердием, лишь бы подальше ото Льва. Потухший, безжизненный генерал, с тихим голосом наводил на снайпера еще больше ужаса.
Мысли о быстром романчике окончательно покинули Спартака. Ему предстояло несколько часов ремонта под палящим солнцем.
* * *
Тем временем Лев молча курил под палящим солнцем. Гибель Леонида, разгромленный гарнизон – не так себе неделю назад генерал представлял приезд на форпост. Самым легким в такой ситуации было бы согласиться с комиссией: закрыть форпост, похоронить умерших, взорвать строения и уехать. Мало ли укреплений на границе! Когда требовалось, Лев мог и умел решать быстро, но именно сейчас интуиция ему шептала: «Не торопись!» В конце концов, решил Лев, если дела пойдут плохо – закрыть форпост всегда успеется. Хитрый План еще можно реализовать, и то обстоятельство, что воплощать оный план в жизнь будет личный состав, служивший под руководством Леонида, придавало Льву некоей мистической уверенности. Момент слабости – закрыть всё и уехать! – прошел.
Лев закрыл глаза, как бы отдавая дань памяти всем умершим. Сосредоточился, отодвигая печаль и скорбь в сторону. Потом, все потом! Всю жизнь ему приходилось задвигать эмоции в сторону, что ж, он сделает это еще раз. И помянет погибшего соратника потом, когда будет время. Сейчас же следовало подумать о живых. Связи нет и не будет, следовательно, нужно как можно быстрее отправить вниз остатки комиссии, пусть заберут раненых. Жаль, конечно, что при таком раскладе второй «Дикобраз» себе забрать не получится, но и [цензура] с ним. Техника будет, потом, но будет, а людей спасать надо сейчас.
И генерал отправился к раненым. Лейтенант Кроликова, закусив губу и низко склонившись над бумагами, заполняла карточки раненых. Помимо майора скончался еще один рядовой, их тела уже передвинули в сторону. Лев вдохнул-выдохнул – потом, все потом! – и обратился к Алине.
– Лейтенант Кроликова, подготовьте тяжелораненых к транспортировке на БТРах.
Она вскинула на генерала глаза, полные слез. Куснула губу со всей силы. Лев пояснил.
– Здесь им точно никто не поможет. Так у них будет хотя бы полшанса.
– Есть! А…
– Всех остальных, кого в состоянии вылечить – в медпункт, на перевязки, уколы, чтобы быстрее вставали на ноги. Остальную медицинскую отчетность – тоже представите, но потом. Сейчас – транспортировка. Готовьте тяжелораненых и поскорее. Приказ понятен?
– Так точно, товарищ генерал!
Время поджимало, но Лев все равно первым делом присел возле тела майора. Искаженное предсмертной агонией, оно ничуть не напоминало того веселого парня, вместе с которым Лев выпускался из училища 37 лет назад. Помолчал, закрыл мертвому глаза и прошептал: «Извини, Леонид, не успел. Покойся с миром». Раненые, кто оставался в сознании, старательно отводили глаза и делали вид, что разглядывают склоны ущелья.
Затем Лев направился к «Дикобразам» и стоящим рядом полковникам. Те о чем-то тихо переговаривались, наблюдая за ремонтом проломленной стены. Генерал ощутил мгновенный выплеск злобы – лучше бы помогали! – но подавил его усилием воли. Не время и не место злиться на столичных чистоплюев, вначале дела.
– Полковники, слушай мою команду! Собираете своих бойцов, грузите раненых и едете обратно! Вертолетов не будет, так что двигайтесь в темпе. Для тех, кто не понял, поясняю. Все делать бегом и это приказ!
– А как же работы? – полковник Новиков обвел рукой форпост.
– Сами справимся, – отрезал Лев. – Снайпера останутся здесь, остальных забирайте и мчитесь вниз.
– Часть ушла вниз, в ущелье, подымать тела, – как-то беспомощно ответил полковник.
Лев обернулся и жестом подозвал к себе капитана Имангалиева.
– Асыл, бегом, одна нога здесь – другая там, отзови из ущелья всех, кто приехал с полковниками. Пусть бросают все и бегут вверх. И сам готовься – поедешь вниз, я тут пока набросаю бумаги, передашь… кому нужно.
Асыл козырнул и умчался.
– Что стоим? – обратился Лев к полковникам. – Собирайте людей, сколько можно повторять!
– Товарищ генерал, но раненые! У нас бэтэр, а не медицинский транспорт!
– Знаю, знаю, не все доедут живыми, – отмахнулся Лев. – Связи нет, военврач убит, так что это – единственный шанс хоть кого-то спасти. С вами отправится мой адъютант, капитан Имангалиев, прикроет тылы. Но если вы и дальше будете тянуть время разговорами – клянусь своей лысиной, капитан поедет старшим по команде!!
Полковники, тяжело вздохнув, отправились по форпосту – собирать людей. Более чем прозрачная угроза Льва о разжаловании возымела действие. Формально генерал не имел такого права, но о Льве ходило столько безумных слухов, что полковники решили не рисковать. Ближе всех находились водители «Дикобразов», насмешливо рассматривающие универсальный строительный комбайн, все-таки сумевший выехать из бокса и отправившийся к проломам в стене. Устаревшая, повидавшая виды модель, чихала, лязгала, пофыркивала, но все же двигалась. Гордо восседавший в кабине Виталь ловко дергал рычагами, разгребая обломки и забрасывая их в утробу комбайна. Второй механик-водитель, с перевязанной ногой, стоял рядом с кабиной и стучал по частям комбайна гаечным ключом. То, что по правилам безопасности находиться вне кабины и стучать по работающей технике запрещалось, его не останавливало.
Только Лев, бросивший взгляд в сторону полковников, а, следовательно, и комбайна, сделал пометку в блокноте.
* * *
Трое, помогавших подымать тела из ущелья, примчались, подгоняемые Асылом. Тяжелое дыхание, расфокусированный взгляд, потные лица заставили Льва поморщиться. «Вечно Асыл забывает, что не все такие тренированные», подумал генерал, «надо будет поставить ему на вид». Сам капитан даже не запыхался, хотя и бегал туда-сюда, не расставаясь с оружием.
Водителей «Дикобразов» пригнали полковники. Восьмой и последний оставшихся в живых из комиссии (не считая снайперов) – сержант, помогающий Алине с ранеными. Лев критически осмотрел всех и решил, что справятся как-нибудь с обратной дорогой. Тем более, что сзади их будет прикрывать капитан Имангалиев. Даже 2 полковника в «Проходимце» не помешают Асылу учуять тварей, усмехнулся генерал. «Дикобразы» отправились за ранеными, а Лев мысленно пробежал еще раз ситуацию с ранеными. Убедившись, что ничего не упустил, подозвал Асыла. Вручил верному адъютанту листки из блокнота, корочку какого-то удостоверения и вполголоса дал пояснения, тыкая пальцем. Капитан покивал, что-то переспросил и отправился к «Проходимцу». БТРы уже выворачивали мимо угла столовой, и Лев вздохнул. Сколько доедет вниз живыми?
Полковники важно погрузились в «Проходимца», а Лев махнул рукой Асылу напоследок.
Товарищ генерал, а как же вы тут? – осторожно поинтересовался капитан.
– Ничего, Асыл, – усмехнулся Лев, – я уже большой мальчик, как-нибудь справлюсь.