Текст книги "Музей магических артефактов (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 28. На войне все средства хороши

– Что ж, приглашаю вас пройти в кабинет, – кивнула Маргарита. – Но скажите честно – для чего вам всё это сопровождение?

И кивнула на мэра и прочих. Раз беседы не избежать – будем беседовать, но хотелось бы не устраивать снова публичный балаган. Её жизнь тут и так весь город обсуждает – что она тут делает да во что одета, и кто у неё бывает.

– Ламбер, я вас не задерживаю, – тут же отреагировал следователь. – Господин Руа,  я благодарен вам за представление и рекомендацию, но дальше справлюсь сам. Господин граф, а вас я попрошу поучаствовать в разговоре.

Ламбер повиновался и полез в экипаж с глухим ворчанием, граф молча поклонился, а господин Руа спросил:

 – Где моя дочь, госпожа Маргарита?

– В своей комнате, – пожала плечами Рита. – Вам её пригласить?

– Будьте любезны, – кивнул мэр.

– Может быть, вы её совсем домой заберёте? – поинтересовалась она. – Как-то ей тут не по душе пришлось. Валентин, будь добр, пригласи Эжени, скажи, что отец её зовёт.

Валентин отправился наверх, а Рита повела следователя, мэра и графа в кабинет. Пригласила войти, сама взгромоздилась за стол.

– Скажите, госпожа Маргарита, каким образом вы унаследовали это… необычное сооружение? – спросил Дюваль.

– Необычным, – отрезала Рита. – Сейчас придёт Валентин, и всё вам расскажет. Он был инициатором всего, сама бы я никогда в жизни обо всём этом не узнала.

Валентин пришёл – с дочкой мэра, и Люсиль тоже прихватил с собой. Дочка как увидела отца, так у неё словно кнопка какая внутри нажалась, из смурной и несчастной сразу же стала активной. Впрочем, выглядела она прилично – без мокрых пятен на одежде, рваных клоков и штукатурки в волосах.

– Отец, скажите ей, – и кивает на Риту, – что со мной нельзя так обращаться!

– Как обращаться? – нахмурил брови мэр.

– Запирать меня в комнате и не кормить! И ещё она мне платье порвала, – красотка надула губы и принялась тереть глаза.

Из-за её спины Люсиль сделала страшные глаза и прикрыла рот рукой. Тоже, наверное, изумляется такому откровенному вранью.

– Госпожа Маргарита, – мэр угрожающе повернулся к Рите, но та была готова.

– Эжени, ты уверена, что я сделала всё то, о чём ты сейчас сказала? – произнесла Рита как могла мягко.

А то если сейчас её понесёт, она ж потом долго не остановится. И следователя приезжего насмерть напугает. И графа – он-то знать не знает, как Рита умеет скандалить.

– Уверена, – выпалила та.

С потолка посыпалась штукатурка – очень точечно Эжени на голову. На стоящую рядом Люсиль ни кусочка не упало.

– Прошу прощения, господин Руа, – вмешался Дюваль. – Ваша дочь говорит вам неправду.

– Почему это вы так решили? – нахмурился мэр.

Но тот только пожал плечами.

– Господин приезжий следователь – маг, – негромко сказал Валентин. – Простите, но такие, как он таких, как госпожа Эжени насквозь видят.

– Люсиль, говори ты. Что здесь было? – грозно спросил мэр.

– Госпожа Маргарита с порога нам предложила обратно поехать, сказала – господин Валентин отвезёт. Но госпожа Эжени упёрлась – и ни в какую. Тогда госпожа Маргарита проводила нас в комнату, где госпожа Эрмина с Бабеттой жили, но госпожа Эжени сказала, что ей нужна отдельная спальня, и чтоб мы уходили. Мы и ушли. А дверь пропала. Она и начни стучать. Тогда госпожа Маргарита объяснила, что нужно, ну, поклясться, что не навредишь, и тогда двери появятся и откроются. А госпожа Эжени не захотела. И осталась одна в комнате. И никто не знает, что она там делала, но с ней никого не было, никого-никого. Потому что я поклялась, и двери появились, и всё стало, как надо, а потом мы с госпожой Маргаритой до вечера посуду мыли и ужин варили. И ужинать с нами госпожа Эжени сама не захотела, сказала – она такое не ест.

– И что же, госпожа Маргарита, служанка права? – холодные серые глаза уперлись в Риту.

– Да, – коротко ответила Рита. – Так и было. Дом своеволен, увы. И не любит, когда его не уважают.

– И что же, ты желаешь отправиться домой? – спросил мэр у Эжени.

– Нет, – вздёрнула та нос. – Мне ещё подарок не подарили.

Рита расхохоталась – не смогла сдержаться. Конечно, девица весьма молода, но такую наглость на одну лишь молодость не спишешь, нет.

– Простите, госпожа Руа, а кто должен подарить вам подарок? – поинтересовался Дюваль с видом крайней заинтересованности.

Эжени глянула на него – будто впервые увидела. Ещё раз глянула. Захлопала глазами, посмотрела на окно, потом снова на следователя. Рита с усмешкой подумала, что Дюваль – весьма симпатичный молодой человек.

– Кто тут их дарит? Наверное, госпожа Маргарита, – как ни в чём не бывало, заявила нахалка.

Рита ещё не просмеялась, поэтому слово взял Валентин.

– Госпожа Эжени, – он тоже прятал улыбку в усы. – Вы уверены, что желаете такого подарка?

– Да, – ответила та. – Желаю, – и продолжала поглядывать на Дюваля.

– Позвольте мне решить этот вопрос, госпожа Маргарита, – кот вновь спрятал усмешку и вытащил будто бы из воздуха небольшую резную деревянную шкатулочку. – Вот, возьмите, госпожа Эжени. Теперь вы готовы нас покинуть?

Эжени открыла – на бархате внутри лежал жемчужный браслет. Валентин же сказал одними губами:

– Госпожа Маргарита, вам это не нужно, – и ещё подмигнул.

– А ткань на платье? А новый веер? – требовательно спросила девица.

Рита уже хотела сказать – обойдёшься, мол, но вступил господин Руа.

– Эжени, прекрати немедленно! Мы сейчас же отправляемся домой!

– Я помогу, – тут же подскочил Валентин. – Доставить вещи госпожи Эжени.

– А Люсиль пусть остаётся тут, она мне дома не нужна! – заявила девица. – Дома есть Бабетта, она справляется лучше! И ничего про хозяев не говорит, даже если её спрашивают!

Дюваль хмыкнул. Мэр поклонился всем, взял дочь за руку и вывел наружу.

– До свидания, Эжени, – сказала Рита. – И вам, господин мэр.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– До свидания, – поклонился мэр.

Валентин отправился их провожать, а Рита сказала Люсиль:

– Люсь, ты сама-то как? Хочешь остаться?

– А можно? – робко спросила та.

– Можно. И будь добра, сделай нам кофе, что ли, – наверное, к этому Дювалю нужно искать подход, раз он спас её от вранья Эжени Руа.

– Мигом сделаю, госпожа Рита! – только юбки мелькнули.

– А мы, наконец-то, поговорим, – подытожил Донатьен Дюваль.

Рита глянула на него из-под ресниц, украдкой – ну да, хорош, красавчик. Глаза серые, волосы тёмные, волнистые, усы аккуратные, нос породистый. Шейный платок завязан хитрым узлом, и булавка посверкивает непростая. Никак не беднее господина графа, и чувствуется, что силён и влиятелен.

Валентин вернулся и тоже сел за стол. Люсиль принесла поднос с кофе и печеньем, поклонилась и вышла.

– Госпожа Маргарита, кто вы и откуда? – пришлый следователь глядел сурово и пристально.

– Издалека, – в тон ему ответила Рита. – Вы можете расспросить Валентина, он расскажет вам детали. Я сама не слишком понимаю, как он меня нашёл и почему выбрал. Он сказал, что я подхожу – ему и дому, а я решила поверить и попробовать. И у нас всё было хорошо, пока не явился господин граф.

– Господин Валентин, я не нашёл вас в списках отдела магического учёта по вашему департаменту, – сообщил Дюваль.

– И не могли найти, – с готовностью кивнул тот.

– Вы пренебрегаете магическим учётом?

– Я не подлежу магическому учёту, – поклонился кот.

– Почему это?

– Объясню. Потом. Если сами не догадаетесь, – кот слегка усмехнулся – наглой кошачьей усмешкой.

– Хорошо, я терпелив… до определённого порога. Господин граф, а вы как оказались замешанным в эту историю? Вы ведь стараетесь не попадать в истории? – Дюваль тоже усмехнулся.

– Я просто хотел купить уединённо стоящий дом. Понимаете, у человека иногда может возникнуть необходимость скрыться от столичной суеты. И этот дом привлёк меня именно своим уединённым расположением. Кто ж знал, что у дома вдруг объявится хозяйка, и меня впишут в какой-то там магический контракт? Мне показалось, что госпоже Маргарите тоже нужно жилище, и я был готов предложить ей любое, по её выбору. Но она отказалась от моего предложения, но почему-то не готова честно выполнять условия пари.

– А почему вы решили, что не готова честно выполнять? – вкрадчиво спросил Валентин.

– А как ещё объяснить то, что случилось?

– И вот теперь мы подошли к тому, что случилось, – кивнул Дюваль. – Рассказывайте.

Рита кивнула графу – рассказывайте. Ей вообще очень хорошо сегодня удаётся молчать. Граф и рассказал – о том, что он сделал с помощью рабочих, и во что оно превратилось к утру.

– Госпожа Маргарита уверяет, что не притрагивалась, но я не настолько легковерен, как могло бы показаться, – покачал головой граф.

– А госпожа Маргарита утверждает, что пальцем ни до чего не дотрагивалась, так? – поднял бровь Дюваль. – Не могли бы вы, госпожа, показать мне предмет спора?

– Бальную залу? Пойдёмте, – кивнула Рита. – Покажу.

Они перешли площадку и Рита открыла двери в залу. Там ничего не изменилось с четверга – некогда было. Дюваль вошёл вслед за Ритой и стал пристально разглядывать всё – пол, стены, окна, рамы, паутину. Провёл за этим занятием минут десять, а потом сказал:

– Госпожа Маргарита, я желаю продолжить осмотр. И если вы сомневаетесь в моих полномочиях, то вот они, – достал из внутреннего кармана сюртука бумагу и протянул ей.

Это был документ, подписанный ни много ни мало министром внутренних дел – о том, что подателю сего нужно содействовать во всём. Рита прочитала и подняла взгляд на Валентина.

– Бумага подлинная, госпожа Маргарита, – с легким вздохом сообщил он.

Эх, маги – ничего-то от вас не скрыть.

– И, кстати, я пока не видел никаких документов, подтверждающих ваши права, – сощурился Дюваль.

Дальше была уже знакомая Рите процедура извлечения Валентином документа из воздуха. Дюваль взял его, осмотрел и вернул коту.

– И как я понимаю, претензии господина графа пока нигде документально не зафиксированы? – и посмотрел на названного.

– Нет, – покачал головой тот – с видом человека, которому смертельно надоела вся эта тягомотина.

– И не дали ничего, и не бросишь просто так, – усмехнулся молодой человек. – Ведите дальше, госпожа Маргарита.

– Хорошо. Господин граф тоже пойдёт с нами?

– Да, раз он тоже подвергся магическому контракту наравне с вами, – кивнул Дюваль.

– Ладно. Итак, мы находимся на втором этаже дома, здесь, кроме кабинета и бальной залы, ещё есть библиотека, столовая и несколько подсобных помещений. Мы можем пройти в библиотеку, – она открыла дверь и пригласила всех войти.

Филиппу Рита велела хорошенько спрятаться сразу же, как увидела в окно толпу приехавшего народа. И сейчас надеялась, что он спрятался достаточно хорошо.

А дальше она вошла в роль экскурсовода – как для журналиста Жоржа двумя днями ранее. Рассказала – что, где и как. На втором этаже и на третьем, и даже на чердак поднялись, но там было ещё больше хлама, чем во всём остальном доме, и пыли, и там не задержались. И в кладовые с кухней тоже сходили, там Люсиль готовила жаркое из овощей и мяса, по рецепту кухарки из дома Марморио – так она сказала. Пахло хорошо. Это что, на обед их оставлять, оглоедов?

Дюваль слушал и смотрел с огромным интересом, но – ни до чего не дотрагивался руками. Только разглядывал. И молчал.

– И что? – спросил его в конце граф. – К каким выводам вы пришли?

– Мои выводы нуждаются в уточнениях и кое-каком подтверждении, – усмехнулся тот. – А сейчас я буду благодарен вам, граф, если вы возьмёте меня в свой экипаж до города.

– Что же, даже на обед не останетесь? – усмехнулась Рита.

Оно конечно пусть проваливают, но вдруг можно прикормить? Так-то на войне все средства хороши – и браслеты непонятные, кстати, нужно ещё спросить у Валечки, что это за штука, и обеды тоже.

– А вы приглашаете? – усмехнулся в ответ Дюваль.

– Могу, – кивнула Рита. – Господин граф в этом доме уже ел, и пока с ним всё благополучно.

– Я не слишком доверяю стряпне этой девицы, – пробормотал граф.

– Но щи я варила сама. И квас делала – тоже.

– Что? – нахмурился Дюваль.

– Квас. Незаменим в жару. В доме прохладно, но когда заходишь с улицы – лучше и быть не может.

– Уговорили. Давайте пробовать ваш квас.

И что же – ели, пили и нахваливали. И только потом откланялись и собрались уезжать.

– Госпожа Маргарита, я ещё вернусь. Получу недостающие сведения – и вернусь, – сказал Дюваль на прощание.

– А я тем более вернусь, – сверкнул глазами граф.

Филипп появился со стороны конюшни, когда стук колёс экипажа затих вдали.

– Уехали?

– Да, Филя, выходи. Люсь, корми молодца обедом, хорошо? А я пошла в кабинет.

Вроде сегодня отбились, но случившееся нужно было обдумать. А потом – работать дальше.

Глава 29. Что вы хотите, господин граф?

Жермон Руа был крайне разосадован.

Да что ж такое-то! Он так хорошо договорился с этим приезжим графом, и вдруг – Валентин вставляет ему палки в колёса! Сам то и дело вздыхал, что имуществу нужен хозяин, Жермон нашёл ему хозяина – и что теперь? Этот не подходит, давайте другого?

Ну подумаешь, магия. Да что там, той магии-то, и есть ли она вообще? Магия – это у матушки. Свет, вода, и немного подлечить. А дом-то причём?

На памяти Жермона в Верлене не встречалось ни одного человека, о котором можно было бы сказать – сильный маг. Говорят, таких не перепутаешь ни с кем, они видны невооружённым глазом. Но Жермон ни разу ещё не встречал никого, кто был бы виден невооруженным глазом. Матушка внешне ничем от других не отличается, наверное, будь она тем самым магом, то смогла бы сама вылечиться, когда утратила способность ходить. А она не смогла, и никто бы не смог, и говорить тут не о чем. Поэтому не нужно рассказывать ему сказки о магии!

И Жермону очень не понравилось, что приезжий следователь Дюваль тоже потащился в дом господина Гийома – разузнавать и вынюхивать. Его полномочия не вызывали сомнений, но как считал Жермон, приехал ты разбираться в странной смерти – вот и выясняй всё про эту смерть. Ну да, неприятно, что бедняга Буасси отдал концы в его доме, ну да что уж теперь. Не мог он, что ли, аккуратнее вести дела! Явно же наступил кому-то на хвост, а то и на ногу, вот и получил. И пускай тот самый Дюваль копается в его делах, вместе с молодым Буасси, который приехал-то ещё вчера, но с визитами не торопится. Засел дома, видимо – читает отцовские бумаги. Ну, пусть читает, вдруг что вычитает.

Благодаря Дювалю не состоялся традиционный воскресный обед – потому что пришлось бросать всё и ехать за город, в дом господина Гийома. И даже там проклятущий Дюваль раскомандовался – я, мол, благодарен вам за представление, но справлюсь сам. И Эжени-то говорит неправду, и в услугах его больше не нуждаются. Тьфу!

Конечно, Эжени могла бы вести себя поскромнее, она ведь умеет, когда ей это для чего-нибудь нужно! А тут и сама показалась не в лучшем свете, и его выставила дураком – а что ещё можно подумать про отца такой вот дочери? Дома Жермон велел ей идти к себе в комнату и носа оттуда до завтра не показывать, и обед ей чтоб принесли туда же. Пусть посидит и подумает о своём поведении, и о том, как вообще должна держать себя дочь первого лица в городе. Софи возмущалась его жестокостью, но не она краснела перед графом, Дювалем, Валентином и госпожой Маргаритой! Так что пусть лучше смотрит за дочерью, он ей так и сказал.

Жермон увидел в окно кабинета, что коляска графа проследовала по улице к его дому. Надо же, вернулся. А не побеседовать ли? Мэр кликнул слугу и велел сходить к соседу и спросить, принимает ли тот сегодня. Слуга вернулся вскорости и ответил – да, господин граф велели передать, что рады видеть господина Жермона через пару часов к ужину.

И Жермон отправился к графу через пару часов на ужин.

Граф пригласил его в гостиную – и Жермон снова убедился, что графу отлично служат, и делают пристойным и красивым любое место, какое он пожелает. Что такое был дом вдовы Марморио? Дом да и дом, таких полгорода. А теперь – игрушечка. Софи жаловалась, что ремонт в доме графа делают слишком громко, но – результат искупал всё возможное неудобство. Новые обои, новая мебель, подновлённый паркет, отмытая до блеска люстра.

– Вам хорошо служат, господин граф.

– Я хорошо плачу, – пожал тот плечами. – Арро?

– С удовольствием.

Граф позвонил в колокольчик, появился слуга и выслушал распоряжения. И через пару минут уже принесли поднос с чашками, сахарницей, и какими-то сладостями, явно заморскими.

– Прошу вас, господин Руа. Как вы думаете, кому мешала жить эта старая портниха, госпожа Фонтен?

– Ума не приложу. Она приятельница моей матери, такая же безобидная, хоть и ходит своими ногами.

– Безобидная-то безобидная, но отправилась в дом Гийома Бодуана и провела там какое-то время!

– Я полагаю, её пригласил Валентин. Они старые приятели. Понимаете, господин граф… – Жермон дома дважды проговорил придуманную речь про себя, но когда дело дошло до того, чтобы сказать её, он немного растерялся. – Мне очень жаль, что так вышло с этим домом, мутная какая-то история получается. Вы всё ещё желаете его приобрести?

– Я думаю об этом. Но господин Дюваль разъяснил мне, что раз я оказался участником магического контракта, то уже не смогу просто так его разорвать. Конечно, знай я сразу же обо всех сложностях, я бы поискал себе менее капризное имущество.

– Господин граф, – Жермон сглотнул. – Я могу предложить вам ещё один вариант, а вы поразмыслите, годится он вам или нет. В ведении моей семьи есть небольшой загородный дом. Он не так велик, как дом господина Гийома, но содержится в лучшем состоянии. При нём есть немного земли, её арендуют крестьяне. Доходное имущество, с какой стороны ни погляди.

– И в чём подвох? – осведомился граф.

– Отчего же вы так сразу – подвох! Подвоха нет, есть один дополнительный момент. Этот дом – приданое моей дочери. И если бы вы взяли её в жёны, вы ведь не женаты, вам бы даже и покупать ничего не пришлось, дом бы и так достался вам. Зато – никаких магических контрактов.

Такого изумления на графском лице Жермон не видел ещё ни разу – ни когда на его глазах умер нотариус, ни когда случались какие-нибудь магические штуки в доме Бодуанов.

– Вы полагаете, уважаемый господин Руа, что я стану подходящим мужем для юной девицы? – спросил граф. – Особенно… для юной девицы весьма живого и непосредственного характера, и этот характер мы наблюдали не далее, как сегодня!

– Что вы, господин граф, – замахал руками Жермон, – я вовсе не об Эжени. Я о своей старшей дочери – Эрмине. Поместье – её приданое. Она серьёзна, и воспитана, как подобает девице из хорошей семьи. И она умеет себя вести, вам не придётся краснеть из-за её выходок. Она понимает, что такое долг перед семьёй. У неё даже есть капля магических способностей, если вдруг вам это важно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– И вы готовы отдать за меня замуж такое сокровище? – продолжал изумляться граф.

– Готов, – кивнул Жермон.

Потому что… потому что это выход. Для него. И Эрмине тоже будет неплохо – как же, целого графа отхватит!

– Вот чего я никак не собирался делать, так это жениться, – покачал головой граф.

– Как же, а оставить детям ваше имущество?

– Знаете, я и так могу недурственно распорядиться тем самым имуществом, – покачал головой граф.

– Не отказывайтесь сразу, – сказал Жермон. – Подумайте, взвесьте всё. Придите завтра к нам на обед, познакомьтесь с Эрминой поближе. Красотой её бог не обделил, рядом с вами она будет выглядеть не хуже любой столичной дамы.

Граф хотел что-то ответить, но вошёл дворецкий и доложил:

– Господин Дюваль. Прибыл и настаивает на беседе.

– Хорошо, проси, – махнул рукой граф. – И скажи Полю, пусть поставит ещё один прибор.

Дюваль вошёл – весь лощёный и рыскающий повсюду своим въедливым взглядом, будто потерял что-то!

– Доброго вечера, господа, – кивнул он. – Господин Руа, очень удачно, что вы здесь. У меня и к вам возникла пара вопросов.

Жермон внутренне подобрался – что ещё такое? Что раскопала эта дрянная ищейка? Подпольное казино не работает уже полгода, потому что он велел Гризи, содержателю, исчезнуть на некоторое время, и возвращаться уже ближе к зиме. Полевые работы закончатся, у обывателей и соседних крестьян будет больше времени и денег на такого рода забавы. Дом терпимости? Эка невидаль, где их нет-то, скажите? Ну да, о таких заведениях громко не говорят, но куда без них?

– И кто же вам подбросил эту пару вопросов? – Жермон был не из тех, кто прячет голову в песок.

– Они там сами зародились, – усмехнулся Дюваль. – Но – вы правы, после одного интересного разговора. Я сейчас от госпожи Фонтен.

– И как она себя чувствует?

– Весьма неплохо – после такого ранения и для своих лет. Рассказала мне много любопытного о городе, его жителях, семействе Бодуанов и их собственности.

– А что она может знать о собственности Бодуанов? – нахмурился граф.

– Очевидно, всё, что нужно – раз она является наследственным хранителем городского дома, – поганец наслаждался произведённым эффектом.

Городского дома? Ну да, в завещании упомянут городской дом, и то, что за ним должна присматривать семья ле Лье. Но почему-то тот городской дом всё время ускользал от внимания абсолютно всех – городского совета, банкира Талона, ведавшего налогообложением, да и от него, Жермона, ускользал тоже! А ведь и правда, есть там, рядом с домом старухи Фонтен, какой-то дом, Жермон сколько ни силился – не мог представить себе ни его внешний вид, ни даже очертания. Кажется, весь заросший плющом. Он даже не мог сказать, на какую улицу у того дома выход – Маленькой Улитки или Святого Денария, и сколько в том доме этажей. Чертовщина какая-то!

– Так там в комплекте ещё и городской дом? – продолжал хмуриться граф.

– Именно так. Дом в городе – небольшой, госпожа Анна обещала показать мне его, как только сможет встать на ноги, пока ещё она слишком слаба. И дом за городом – прекрасный особняк, в котором сейчас госпожа Маргарита производит восстановительные работы, и в котором не удалось ничего восстановить вам, – он ещё и кивнул графу.

– Не удалось, – кивнул тот. – Пока.

– Кстати, вы приносили клятву? – поинтересовался Дюваль.

– Какую клятву? – нахмурился граф.

– О которой говорила девочка, камеристка дочки господина Руа. Чтоб видеть двери и иметь возможность свободно перемещаться по дому.

– Ничего не знаю о клятве, – покачал головой граф, и смотрел с интересом.

Впрочем, Жермон тоже ничего не знал ни о какой клятве.

– Как же, не вредить ни дому, ни его хозяйке, именно в такой формулировке.

– А вы? – спросил Жермон. – Вы принесли ту клятву?

– Нет, но не по неведению, а осознанно. Мне предстоит разобраться в том, что здесь происходит, и вдруг придётся навредить уважаемой госпоже Маргарите? – произнёс Дюваль с усмешечкой. – И мне кажется, граф, в вашем случае как раз отсутствие клятвы могло сыграть злую шутку с вами и с плодами ваших трудов. Впрочем, проверить это можно только эмпирически, а обратного хода уже не будет.

– Я обдумаю эти сведения, – кивнул граф. – А сейчас пойдёмте уже ужинать. Повар обещал какую-то необыкновенно вкусную телятину, нужно попробовать и вынести вердикт – можно ли готовить в другой раз.

– Непременно, и благодарю за приглашение, – согласился Дюваль. – Но сначала скажите мне вы, оба: что вы хотите во всей этой истории? Чего вы хотите, господин граф, от дома Бодуанов? Или скажу иначе: зачем простецу, уж простите, господин граф, но так точнее всего, насквозь магическое имущество? И чего хотите вы, господин Руа, почему вы поддержали графа со всей этой историей о покупке дома?

– Я хотел, чтобы имущество не стояло почем зря просто так, а приносило городу доход, – быстро ответил Жермон.

Ещё только не хватало, чтоб Дюваль дознался о его тайне!

– А я хотел купить домик в предгорьях, – пожал плечами граф.

– Правда, но не вся, – сказал Дюваль с непередаваемой улыбкой. – Хорошо, пусть пока так. Идёмте воздавать должное телятине, телятину нельзя заставлять ждать.