Текст книги "Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Достаю его и внимательно рассматриваю.

Фамильный рубин тускло мерцает. Говорят, в нем есть крошечная капля крови нашего предка. Совсем скоро я надену этот браслет на руку Беатрисе Монтейн, и она войдет в род эш Эмбертов.

15

Я оборачиваюсь назад, но за серой пеленой дождя девушки уже не видно.

Торген ухмыляется:

– Очень симпатичная девчонка, эта Ана. Ножки стройные, и глаза красивые. Надо будет навестить ее в деревне, пока ты договариваешься со своими новыми родственниками.

Он уже успел познакомиться с ней. Неожиданно эта мысль мне не нравится.

– Не смей тут девок портить! – недовольно бросаю я.

– Да ладно тебе, Эйгар! Подумаешь, развлекусь немного...

– Не вздумай здесь к женщинам лезть! – я чуть не рычу.

– Тебе надо поскорее жениться, кузен, воздержание плохо действует на мужчину, – Торген скалится.

Он меня никогда не боялся.

– Мне хватило Гверда, Торген! – я злюсь еще больше, вспоминая дальнего родича.

– Я не Гверд, мне не надо никого брать силой, брат, – усмехается кузен. – Не поверишь, девчонки сами норовят в мою постель запрыгнуть. Будь ты полюбезнее, и тебе бы почаще перепадало…

Я пришпориваю лошадь и скачу вперед. За спиной слышится смех кузена.

Пока едем к имению барона Монтейна, я вспоминаю историю с Гвердом.

Я слежу за порядком в своих землях. Нельзя купить преданность людей, нельзя закрывать глаза на беззаконие. Я их лорд, защитник, и должен вникать в их жалобы.

Полгода назад Гверд убил отличного кузнеца в приграничной деревне и забрал его жену просто потому, что ему так захотелось. Случайно я узнал об этом, и пришлось разбираться.

Я приказал привести к себе эту женщину. Бледная, испуганная, не поймешь, красива она или нет. Но на руках – золотые браслеты, а платье из дорогого бархата.

– Видишь, она живет со мной в достатке и не жалуется, – самодовольно говорит Гверд.

– Как тебя звать? – спрашиваю я.

– Агнес, милорд, – кланяется она.

– Агнес, ты по своей воле живешь с Гвердом?

Она молчит, а потом глаза женщины наливаются слезами. Она косится на моего родича и тихо говорит:

– Нет, милорд. Он взял меня силой. Убил моего мужа.

– Эйгар, она сама соблазнила меня! Позарилась на золото и тряпки! – говорит Гверд, но в его голосе уже нет прежней уверенности.

Гверд не поверил, когда я бросил ему вызов.

– Ты что, Эйгар, из-за простой крестьянской бабы решил драться?! Я заплачу виру, дам золото его семье!

– Это мои земли, мои люди. Ты нарушил закон, взял женщину силой.

– Я могу просто уехать отсюда, а ее забрать с собой. Или уехать один, как скажешь. Заплачу золотом любую виру. Нельзя драконам Янтарного гнезда проливать свою кровь из-за крестьянской девки! Наши матери дружат...

– Не прячься за материнскую юбку! – бросаю я.

– Давай договоримся с тобой, – начинает он.

Гверд знает, что я сильнее, но я уже обращаюсь в свирепого зверя.

Вспоминаю об этом коротком бое, и по моим пальцам пробегает рябь янтарных чешуек. Мне надо успокоиться.

Теперь эта Агнес в монастыре, и еще неизвестно, от кого родится ее ребенок – от мужа или от проклятого Гверда. Моя мать сильно разозлилась на меня тогда. Я велел настоятельнице сразу сообщить, когда Агнес родит. Если в ребенке будет драконья кровь, придется его забрать.

Сквозь серое марево наконец вижу впереди двухэтажный дом с колоннами и пристройками.

– Я бы лошадь сейчас сожрал с голода, – ворчит Гай, догоняя нас. – Надеюсь, твой тесть нас ждет...

Барон Монтейн, несмотря на дождь, встречает нас на крыльце.

– Милорд Эмберт, какая радость, что вы добрались, – кланяется он. – Моя дочь уже заждалась вас. Сейчас прикажу подавать ужин.

Я недавно узнал, что у его сына большие долги в столице герцогства. Наверняка будущий тесть надеется залезть немного ко мне в карман.

Слуги ведут в конюшню наших лошадей, а мы с кузенами заходим в дом.

В нос ударяет густая смесь запахов: жареное мясо, выпечка, женские духи, срезанные цветы, лавандовое мыло, яблочный сидр, мята, подсолнечное масло, какие-то приправы, плавящийся свечной воск… Но все перебивает тонкий, свежий аромат жасмина.

Растерянно оборачиваюсь.

– Торген, ты чувствуешь, как жасмином пахнет? – тихо спрашиваю я кузена.

– Ты просто переволновался от ожидания, Эйгар, – толкает он меня в бок.

Нас проводят в залу, где расставлены столы. Служанки торопливо приносят блюда с едой. Нас действительно ждали. Гай одобрительно кивает, глядя на сочную баранину и жареных перепелов.

Входят баронесса с Беатрисой. Моя будущая жена в голубом платье, светлые локоны обрамляют лицо, на щеках – легкий румянец.

Я целую руку Беатрисе. Сейчас вижу, что она ярче Марики.

Обмениваемся приветствиями, я представляю своих кузенов и вручаю подарки: золото, драгоценности, белый мех снежных барсов. Глаза баронессы горят. Беатриса разрумянилась от волнения, рассматривая драгоценности в большой серебряной шкатулке.

Кроме нас, в зале есть несколько гостей, соседей барона. Он представляет их, и я почти не запоминаю их имена. Запах жасмина волнует меня, мешает сосредоточиться. Замечаю только лорда Мэлкома, неопрятного толстяка с сальными волосами. Он заискивает и лебезит передо мной, но я лишь вежливо киваю. Скоро я уеду из этого дома, а пока побуду любезным даже с теми, кто мне неприятен.

– Где я могу сменить одежду? – негромко спрашиваю хозяина, и он вскакивает с места.

– Позвольте проводить вас, милорд Эмберт! У вас и ваших кузенов будут лучшие покои в моем доме!

Он провожает меня на второй этаж, и здесь запах жасмина усиливается.

– Вам налево, милорд, – растерянно говорит барон Монтейн, но ноги сами несут меня направо.

Дракон просыпается, чувствую, как он разглядывает обстановку моими глазами.

Я останавливаюсь в конце коридора у обшарпанной двери. Она пахнет, как куст цветущего в саду жасмина. Хочется распахнуть ее и увидеть, что там.

– Чья это комната? – спрашиваю я.

Симус Монтейн растерянно хлопает глазами. Он не понимает, что происходит.

– Это комната моей племянницы, милорд. Она нездорова и почти не выходит оттуда.

Дракон вдруг протестующе шипит: «Он врет. Не верь ему…»

– Врет? Я немедленно распоряжусь прислать ей лучшего лекаря, – отвечаю я Монтейну.

Лицо барона наливается краской.

– Милорд, возможно, ей сегодня получше. Я распоряжусь, чтобы Лилиана ненадолго спустилась к гостям… Позвольте все же показать вам вашу комнату…

Разрешаю будущему тестю увести себя, но дракон недоволен. Ему хочется остаться у этой двери.

Лилиана... Красивое имя. Нежное, как цветок, мягкое и светлое, как летнее облако.

Я спускаюсь вниз и сажусь за стол рядом с Беатрисой. Она что-то щебечет, но я не могу сосредоточиться на ее словах. Кажется, ей понравилось ожерелье из сапфиров и кольцо с рубином.

А потом мое сердце пропускает удар. И еще один.

В зал входит высокая девушка в простом темно-синем платье. Ее черные волосы заплетены в простую косу.

– Милорды, познакомьтесь с моей племянницей, Лилианой Млнтейн, – прокашливается барон.

– Приветствую вас, милорды, – тихо говорит она, и я вижу, что это та самая девушка, которую мы встретили на дороге.

Она замечает меня, и в ее глазах отражается настоящая паника. Лилиана боится, что мы выдадим ее. Родственники считают ее тяжело больной, а она бродит по дороге одна в проливной дождь.

Мой дракон вдруг встряхивается.

«Чего сидишь, Эйгар? Иди к ней, успокой ее…»

Я поднимаюсь на ноги.

Беатриса робко берет меня за рукав.

– Эйгар, куда вы?

Мои кузены пораженно смотрят, как я выхожу из-за стола и направляюсь к Лилиане Монтейн.

– Рад с вами познакомиться, леди Лилиана! – говорю я.

Ее губы дрожат, и мне вдруг хочется впиться в них поцелуем. Вдохнуть аромат жасмина, погрузиться пальцами в темные волосы… Обнять, закрыть собой от любопытных взглядов. Я ошеломлен собственной реакцией.

Понимаю, что этого делать нельзя, но никак не могу отойти от девушки.

«Красавица, – урчит дракон. – Наша...»

И тут до меня доходит. Это она, моя истинная.

16

Это она, моя истинная?

Не могу оторвать взгляда от лица девушки. Барон Монтейн просит:

– Лилиана, садись за стол.

Ему непонятно, что происходит, да и остальным тоже. А мой зверь внутри урчит от радости.

– Можете сесть со мной, леди Лилиана, – слащаво произносит толстый лорд Малком, а я вижу в его поросячьих глазах похоть.

Мой дракон ревнует, он не хочет, чтобы девушка вообще сидела рядом с кем-то. Только со мной.

– Леди Лилиана сядет рядом с моими кузенами, – я почти рычу, и Малком бледнеет.

Он не понимает, почему стал причиной моего гнева.

–Забери ее, забери сразу , – требует мой зверь, но я не иду у него на поводу.

– Господин барон, мне нужно поговорить с вами наедине, – обращаюсь я к недоумевающему Симусу Монтейну.

Никто не понимает, что происходит, но мне сейчас придется объясниться с дядей девушки и одновременно сдерживать своего дракона, который не хочет, чтобы я оставлял истинную даже на минуту.

* * *

– Господин барон, прошу меня извинить. Я прошу у вас руки вашей племянницы Лилианы, – я выдавливаю из себя слова.

Бесполезно их подбирать или смягчать, ведь смысл все равно не изменишь.

Барон хмурится, его лицо краснеет, а потом бледнеет. Кажется, я слышу, как скрипят его мысли, пытаясь понять, что происходит.

– Беатриса оскорбила вас, милорд? – спрашивает он. – Непристойно повела себя?

– Нет. Ваша племянница Лилиана – моя истинная.

– Истинная? – недоуменно переспрашивает барон.

– Моя пара и та, кого выбрал мой дракон.

Люди плохо знают обычаи драконов, да и про истинных давно никто не слышал. Я начинаю терять терпение:

– Я хочу жениться на ней, господин барон. Я понимаю, что это нехорошо по отношению к вашей дочери, но помолвка еще не состоялась. Я оставлю вам все привезенные подарки и драгоценности. Я заплачу большую виру.

Называю сумму, и лицо барона вновь заливается краской.

Кажется, я даже вижу, как под его черепом бегают мысли, похожие на суетливых муравьев.

Он прикидывает выгоду, взвешивает все за и против.

Барон ничего не теряет, если подумать. Получает меня в зятья, а к тому же – уйму золота за отказ от помолвки.

– Я слышал, у вашего сына большие долги. Я готов полностью оплатить их. Но новые не собираюсь погашать.

Барон кивает. Похоже, мое предложение решает многие его проблемы.

Он утирает пот, катящийся со лба.

Мне не нравится наш разговор. Получается, я покупаю свою истинную.

– Мне нужно переговорить с ней, спросить ее мнения, – говорит барон. – Если вам не трудно, милорд, подождите немного. Приказать принести вам вина?

– Нет.

Я выхожу из его кабинета и начинаю мерить шагами коридор, а Симус велит служанке позвать Лилиану.

Наверное, мои кузены остолбенеют от такого поворота, но это только начало. Ради истинной позволительно многое, и за свою пару драконы отдадут все сокровища мира.

Мне кажется, что прошла целая вечность. Мой дракон злится, требует, чтобы я шел к Лилиане, но я заставляю его ждать.

Наконец барон Симус зовет меня:

– Милорд Эмберт, можете поговорить с Лилианой.

Я вхожу в его кабинет. Здесь пахнет цветущим жасмином.

Девушка поднимает на меня испуганные глаза, а я подхожу к ней.

– Лилиана…

Это имя хочется произносить снова и снова. Еще хочется коснуться ее волос, расплести косу и пропустить темный шелк между пальцами.

Дракон урчит от радости, требуя приблизиться к истинной, схватить ее, попробовать ее вкус.

– Вы удивлены моим поступком? – прямо спрашиваю я.

– Вы же должны были жениться на Беатрисе, – тихо говорит она.

В ее голосе слышится покорность.

Я хочу заглянуть ей в глаза. Мне нравится, что девушка не миниатюрная, а достаточно высокая.

– Все изменилось. Я встретил вас.

Девушка бледнеет. Кажется, она меня боится.

Ее пугают моя власть? Мой зверь? Я не сделал ей ничего плохого.

– Ваши родственники заявляют, что у вас слабое здоровье, но я встретил вас сегодня на дороге одну, в такой ливень. Откуда вы шли?

– У меня были дела! – заявляет Лилиана, вскинув голову.

Теперь я вижу, что она не всегда будет повиноваться.

Дракону это не нравится, он желает знать все об истинной и не хочет, чтобы она подвергалась опасности.

– Не делайте так впредь, – говорю я, и Лилиана делает шаг назад.

Она боится меня.

Дракон хочет приблизиться к ней, сжать в объятиях, но я сдерживаю его.

– Почему вы согласились на брак? – спрашиваю я.

– Дядя хотел выдать меня замуж за лорда Мэлкома или отправить в монастырь.

За Мэлкома? Этого похотливого пузатого лордишку?!

Зверь рычит от злости. Ему хочется разорвать слизняка, но я заставляю дракона затихнуть.

– Это мудрое решение. Дайте вашу руку, – прошу я, и девушка неуверенно протягивает мне ладонь.

Ее пальцы тонкие и изящные, на них нет ни одного колечка. хотя руки Беатрисы и баронессы унизаны перстнями и украшениями.

Я достаю родовой браслет. исписанный тончайшими, почти невидимыми рунами, и надеваю ей на руку. Камни вспыхивают на мгновение. Ее кожа теплая, гладкая и пахнет жасмином. Ее хочется гладить и трогать, но я точно знаю, что девушка сейчас напугана.

Еще утром мы не знали друг друга, а сейчас я заявляю, что хочу жениться на ней.

Надеваю ей браслет на руку.

– Это подарок, леди Лилиана. Носите его до свадьбы. У нас еще будет время лучше узнать друг друга.

Не могу удержаться и целую ей руку. Чувствую, как быстро бьется жилка на ее запястье.

Не хочу ее пугать, постараюсь быть терпеливым.

– А теперь мы пойдем к вашим родственникам и объявим о помолвке.

Беру ее за руку, и Лилиана идет за мной.

Мы входим в зал, и я объявляю:

– Леди, господа. Я только что заключил помолвку с леди Лилианой Монтейн. Свадьба состоится через неделю.

Поворачиваюсь к бледнеющей на глазах Беатрисе.

– Леди Беатриса, я приношу вам свои извинения за эту ситуацию. Обещаю вам и вашей семье щедрую компенсацию.

Мои кузены ошеломленно смотрят на меня, а я приподнимаю руку Лилианы и показываю золотой браслет.

Драконы встают и склоняют головы перед их будущей госпожой, миледи Эш Эмберт.

* * *

Мы не остаемся у Монтейнов на ночь, а отправляемся в дорогу, в столицу герцогства.

- Неужели истинная? - ошеломленно спрашивает Торген.

- Мой зверь принял ее.

- Как ты это понял, Эйгар? - спрашивает Ройс.

- Ее признал дракон, а с ним трудно спорить, - отвечаю я.

Почему-то никому не хочу рассказывать про аромат жасмина, настолько это кажется личным.

- Могли бы и остаться на ночь, - ворчит Гай.

- Нет. Не могли, - холодно говорю я.

Потому что , возможно, я бы не смог удержать своего зверя, оказавшись под одной крышей с Лилианой. Инстинкты внезапно проснувшегося дракона очень сильны, но я должен его подчинить. Зверь недоволен, он злится, бушует, требует вернуться к истинной и закрепить нашу связь, но я сдерживаю его изо всех сил. Он должен понять, что подчиняется мне.

– Зачем уехал? Мы только встретили истинную , - недовольно ворчит дракон.

- Потерпи, - обрываю его я. - Всего неделя, и я женюсь на ней.

Под присмотром жадного до золота дяди с Лилианой ничего плохого не случится.

Снова вспоминаю ее страх передо мной и списываю все на внезапность. Я никогда не обижу Лилиану, ведь она моя истинная. Древняя легенда гласит, что истинные – это жизнь, кровь, сердце и душа дракона. Мне еще только предстоит в полной мере узнать их подлинный смысл.

17

Эйгар эш Эмберт

Неделя перед свадьбой тянется для меня мучительно медленно. Мы с кузенами навещаем дальних родственников, я решаю дела с герцогом и покупаю новые подарки для Лилианы – серьги, подвески, кольца.

Торген ворчит, что уж слишком щедро я трачусь.

– Спаси нас, Отец Дракон, если ты снова передумаешь и в последний момент выберешь другую невесту. Родовая казна Янтарного дома скоро оскудеет.

– Не твое дело, – я чуть ли не рычу на кузена, а он ухмыляется.

– Тебе точно нужно выпустить пар перед свадьбой, Эйгар. Аристократы, я слышал, иногда устраивают мальчишники перед свадьбой, чтобы попрощаться с холостяцкой жизнью. Приглашают веселых девиц, гуляют…

– Это потому, что они не знают, что такое истинная. После того как встретишь ее, другие женщины не нужны. Тем более продажные.

Сам Торген вовсю гуляет по тавернам, не особо задумываясь о высоких материях.

Наконец неделя проходит, и мы отправляемся в замок Монтейнов. За нами едет новая карета. Плутоватый торговец, узнав, что я женюсь, уговорил меня купить красивый экипаж для будущей жены.

– Ваша леди будет счастлива прокатиться в таком. Обит бархатом, подушки, рессоры, грелки для ног, – уговаривает он меня.

Я соглашаюсь, пусть карета стоит как три деревни с плодородной землей.

Я привык ездить верхом или летать, обратившись в зверя, но моя будущая жена поедет по горным дорогам с комфортом до Янтарного замка.

Мой зверь ликует, когда я наконец вижу впереди имение барона.

Всю эту неделю дракон торопил меня, ему хотелось увидеть Лилиану.

– Беатриса Монтейн – настоящая красавица, – замечает Ройс.

– Можешь сам жениться теперь на ней, – вставляет Гай.

Гай на год младше, и характер у него язвительный. Родовые земли их семьи достанутся Ройсу как первенцу. Более того, если у меня не будет наследников, Янтарный замок тоже должен отойти к Ройсу, он станет главой рода. Мать еще и поэтому так торопит меня с женитьбой.

Наконец мы прибываем в дом Монтейнов.

Слуги суетятся, накрывая столы. Барон Симус чуть не лопается от радости, завидев меня. Я оплатил долги его сына, но предупредил, что больше не буду делать этого.

– Лилиана так ждала вас, милорд, – лебезит барон.

Когда я вижу свою невесту в белоснежном платье, похожем на легкую морскую пену, то на мгновение застываю. От Лилианы можно ослепнуть, как от яркого солнца в горах. Тонкая талия, подчеркнутая ажурным поясом, миндалевидные глаза, темные волосы, убранные под нежную вуаль, вишневые губы, которые хочется целовать, пить из них аромат жасмина…

– Красавица, – мой дракон урчит, как огромный кот.

Не удержавшись, целую ей руку, и девушка опускает глаза.

Но я сразу вижу, что Лилиана встревожена. Барон лгал, что она меня ждала.

Почему она бледна и напряжена? Боится брачной ночи? Я буду нежен с ней и не обижу. Марика тоже боялась первой близости, но потом отвечала на мои ласки.

Зверю не нравится, что я вспоминаю о первой жене рядом с истинной. Мой дракон собственник.

Нас проводят в зал, и Лилиана садится рядом со мной за стол.

Я почти не замечаю других людей, собравшихся в зале. Их голоса кажутся мне шумом морского прибоя. Ощущаю только Лилиану рядом с собой.

– Храмовник задерживается, милорд, – сообщает барон Монтейн.

– Браслет… – вдруг шипит дракон.

– Где ваш браслет, леди Лилиана? – спрашиваю невесту.

Девушка вздрагивает.

– Он в моей комнате, милорд. Я сейчас схожу за ним, – говорит она и выходит.

– Иди за ней, – ворчит дракон, но я остаюсь на месте. Не дело – преследовать невесту, как хищник.

Проходит несколько минут, я начинаю ловить недоуменные взгляды.

– А где Лилиана, милорд? – с тревогой спрашивает баронесса Элоиза.

– Ей нужно было выйти ненадолго.

Она подзывает к себе служанку и шепчет:

– Скажи леди Лилиане, чтобы поторопилась.

Барон Симус, подвыпив, громко рассказывает про нового жеребца, которого он купил в столице.

Мои кузены переглядываются – они тоже почуяли неладное.

Запыхавшаяся служанка возвращается, подходит к баронессе и что-то шепчет ей. Лицо хозяйки начинает покрываться красными пятнами.

Она прерывает разглагольствования супруга.

– Симус, дорогой, позволь тебя украсть на минутку.

Она вытаскивает мужа из праздничного зала.

Дракон беспокоится, он бьется внутри, как в клетке. Встав из-за стола, я выхожу вслед за Монтейнами и успеваю услышать:

– Ее нигде нет, Симус.

Мой зверь рычит.

– Где леди Лилиана, госпожа? – спрашиваю я баронессу.

– Мы сейчас ее поищем, милорд Эмберт.

– Она, наверно, перенервничала, обычное дело для невесты, – неуверенно говорит Симус Монтейн, но я чувствую в его словах страх.

– Я сам посмотрю.

Я знаю, где ее комната, найду ее с закрытыми глазами, идя на аромат жасмина.

Меня пытаются удержать, но я отстраняю всех.

Распахиваю дверь, подхожу к деревянному сундуку и распахиваю его. В нем лежит белоснежное платье невесты, расшитое мелким янтарем. Белый – цвет невинности и нежности. А моя невеста сбежала, прихватив с собой мой родовой браслет.

Мой зверь в ярости, ему хочется разрушать. Я боюсь, что если я превращусь в дракона, то прольется кровь.

Я зову Торгена. Я доверяю ему, как себе, к тому же мой зверь сейчас плохой советчик.

– Похоже, леди Лилиана сбежала, – выдавливаю я, скрипя зубами.

Кузен приподнимает бровь и присвистывает.

Если он сейчас начнет шутить, то ему несдобровать.

Хорош глава Янтарного дома, от которого сбежала невеста, истинная с родовым браслетом!

Стискиваю зубы от ярости.

Торген хмурится.

– Помнишь, мы видели ее на дороге? Давай я с Гаем и Ройсом отправлюсь в ту сторону.

– Я с вами.

– Нет, Эйгар, ты останешься здесь. Если ты обратишься, можешь навредить ей и другим.

Я понимаю, что он прав.

– Скажите гостям, что леди Лилиане внезапно стало плохо, – приказываю я, и баронесса поспешно кивает.

Гости по-прежнему шумят в зале, играют лютни и скрипки.

Зверю хочется разнести здесь все, но я сдерживаю его, нельзя сейчас давать волю дракону.

Барон Симус бледен как полотно.

– Милорд, я не могу поверить, что она... – бормочет он, – какой позор…

Я и сам не могу поверить. Зверь беснуется, он в ярости, мне все трудней его сдерживать.

Пальцы на моих руках искривляются, на них проступают когти.

Барон в ужасе отшатывается и, спотыкаясь, бежит от меня прочь.

Я выхожу из дома, чтобы обуздать дракона. Без браслета сделать это сложнее, но наконец зверь успокаивается и затихает. Я по-прежнему его лорд.

Наконец я замечаю всадников на дороге. За ними едет повозка в сопровождении кучки стражников.

Кузены спешиваются. Из повозки выходит Лилиана, опустив голову. На ней простое дорожное платье.

– Мы нашли ее, милорд, – хмуро говорит стражник.

– Неблагодарная дрянь! Потаскуха! – кричит барон Симус Лилиане. – Ты опозорила всех нас перед милордом Эмбертом!

Он замахивается на нее, но я перехватываю его руку и рычу:

– Никому, кроме меня, не позволено трогать мою женщину! Я сам накажу ее так, как сочту нужным.

18

В комнату входит невысокий седой человек.

– Милорд, вам пора принимать лекарства, – он замирает, уставившись на меня.

– Морис, познакомься с миледи Лилианой эш Эмберт, супругой нашего лорда, – говорит Торген.

Лекарь неуверенно кланяется:

– Миледи…

Морис ставит поднос со снадобьями на маленький столик и торопливо уходит.

Лорд Эмберт рывком приподнимается на ложе, опираясь на подушки. Его лицо побелело, на висках блестят капельки пота.

– Торген, раз уж ты взялся распоряжаться в моем замке, позови управляющего!

Его кузен выходит, и я остаюсь наедине с мужем. Его янтарные глаза дракона ожигают меня как пламя.

Я вспоминаю рассказы деревенских женщин в монастыре о нападении чудовищ, о том, что если бы не драконы, все люди там бы погибли. Хочется поддержать его.

– Мне жаль, что вас ранили, милорд.

– Мне не нужна твоя жалость, – резко обрывает он.

– Тогда зачем я здесь?

– Хочешь обратно в монастырь?

Вот и поговорили.

Видно, что он злится, и я застываю в молчании.

К счастью, в комнату входит крупный мужчина лет пятидесяти в темной одежде. Единственное его украшение – крупный янтарь в серебре, висящий на цепи на груди. Его седые волосы собраны сзади в хвост.

– Вы хотели видеть меня, милорд? – он склоняет голову.

– Астер, это моя жена, миледи Лилиана. Отведи ей комнату.

Светлые глаза управляющего выдают изумление, которое он тщетно пытается скрыть. Его взгляд скользит по моему монастырскому платью и грубой обуви.

– Прикажете подготовить покои миледи Марики?

– На твое усмотрение, – равнодушно отвечает муж.

– Еще будут распоряжения, милорд?

– Как только приедут Гай и Ройс, сразу сообщите мне.

– Прошу следовать за мной, миледи, – тихо говорит Астер.

Он выводит меня в коридор и останавливается возле двери напротив спальни лорда.

– Сейчас прикажу застелить постель, миледи, и позову служанок, – он распахивает дверь, зажигает масляную лампу и уходит.

Я несмело захожу в просторную комнату, роскошно обставленную. Видимо, это все же покои первой жены. Широкая кровать с балдахином, за небольшой дверью – мраморная белоснежная ванная и уборная. Шкафы с причудливой позолотой, диваны и кресла, туалетный столик и большое зеркало в деревянной резной раме. Эта комната, наверно, больше, чем главный зал в имении дяди Симуса. Пол устлан толстым цветным ковром, в углу мраморный камин.

Везде – идеальная чистота.

Вскоре две молодые женщины в одинаковых синих платьях приносят ведра с горячей водой и наполняют ванну. Я чувствую на себе их любопытные взгляды. Они похожи, как сестры.

– Ванна готова, миледи, вам помочь? – спрашивает одна из них.

Я знаю, что сейчас совсем не похожа на миледи – мешковатое платье, ни единого украшения, на пальцах – мозоли от прядения, неухоженные ногти и грубая обувь.

– Нет, я сама помоюсь.

– Хорошо. Тогда сейчас принесем вам ужин, – и женщины исчезают.

Я рассматриваю великолепную комнату. Она напоминает мне сверкающий зимний день – красивый, но холодный. Интересно, что бы сейчас сказала Агнес, увидев, куда я попала? Как она там?

В дверь стучат:

– Миледи…

Я вздрагиваю, потому что голос кажется мне знакомым.

На пороге стоит Молли.

Она бросается ко мне и крепко обнимает.

– Лили! Девочка моя! Я каждый день молилась богиням-хранительницам за тебя! Она оглядывает меня с головы до ног. – Что же ты натворила, девочка моя? Где ты была?

Молли начинает всхлипывать, во мне тоже словно лопается какая-то пружина, и я начинаю плакать. Я никак не ожидала встретить ее здесь, вина за ее судьбу не покидала меня все дни в монастыре.

– Ну что ты, милая, все уже хорошо, – она гладит меня по голове. – Где ты была, Лили?

– В монастыре. А ты как оказалась здесь, Молли?

Она, осторожно присев на краешек кресла, начинает рассказывать.

– Меня ведь госпожа Элоиза выгнала тогда из дома в одном платье, даже вещи не разрешила собрать. Я пошла сначала в деревню, но никто меня не брал на работу по приказу баронессы. Дошла кое как до города, да там и пристроилась поломойкой в самый захудалый трактир за кусок хлеба да крышу над головой…

Молли вздыхает, а потом продолжает:

– Но меня милорд Торген разыскал и сюда забрал. А здесь и тепло, и не голодно, да еще и жалованье платит милорд Эмберт. И работа легкая совсем – пыль на мебели протереть да шторы на ночь задвинуть.

Я пораженно смотрю на Молли. Поверить не могу, что лорд-дракон выполнил мою просьбу!

– Какие красивые покои! – восхищенно восклицает няня. – Значит, Лили, он тебя простил, раз вернул? – шепотом спрашивает она.

– Не думаю. Молли, помоги мне вымыться, – прошу я ее, и мы идем в ванну. От теплой воды идет пар, и я с наслаждением забираюсь в мраморную чашу.

Хочется смыть с себя грязь и усталость.

Молли помогает мне промыть волосы душистым мылом и обтереться. Я натягиваю монастырское платье, потому что ничего другого из одежды у меня нет.

– Надо будет что-нибудь попросить у господина Астера, здесь у всех служанок лучше одежка, чем у тебя, – ворчит Молли.

В дверь снова стучат.

На пороге я вижу служанку с подносом в руках и Торгена.

– Миледи, отнесите ужин лорду! – говорит он, и девушка вручает мне поднос с серебряной чашей, из которой идет аромат мясной похлебки.

– Милорд, ваш ужин, – тихо говорю я, подходя к кровати.

Эмберт садится в постели и так пристально смотрит на меня, что от волнения начинают мои руки начинают дрожать.

– Поставь на столик и уходи. И чтобы я больше не видел на тебе этот мешок из – под картошки! – хмуро говорит он.

Я торопливо ставлю еду и говорю:

– Милорд, спасибо вам за Молли…

А затем выбегаю из комнаты, чувствуя спиной обжигающий взгляд янтарных глаз.

Молли в «моей» комнате уже нет, но через несколько минут приходит управляющий Астер.

– Миледи, вам следует выбрать себе одежду из гардероба леди Марики. Здесь много вещей, – он кивает на большой шкаф и удаляется.

Я открываю дверцу шкафа, отделанную разноцветной мозаикой. Внутри висят роскошные платья из парчи, шелка, бархата. Видно, что первая жена Эмберта любила яркие цвета – алые, изумрудные, золотистые ткани переливаются. Беатриса наверняка была бы в восторге. Мне неловко, будто я подглядываю за чужой жизнью. Будто тень это несчастной стоит за моей спиной.

Я выбираю самое простое и скромное из серого бархата. Оно мне по щиколотки, видимо, Марика была ниже меня.

Из любопытства открываю следующий шкаф и замираю.

Там нет платьев. На полках лежат несколько игрушек – резной деревянный конек, фарфоровая кукла, тряпичный заяц. И аккуратные стопки вещей для новорожденного: пеленки, распашонки, крохотные платьица и рубашки.

Меня вдруг пронзает острая жалость. Кажется, я подсмотрела чужой секрет, не предназначенный для других.

На глаза наворачиваются слезы – жаль не родившегося ребенка и незнакомую мне леди Марику. В этой комнате она мечтала о малыше, о счастье. Интересно, они с Эмбертом любили друг друга? Впрочем, это не мое дело…

Всхлипнув, я сбрасываю надоевшее монастырское платье и натягиваю выбранный наряд . Прохладный бархат облегает плечи и грудь, а подол не закрывает щиколотки, но это все же лучше, чем «мешок из-под картошки», как сказал муж.

Он злится, гонит меня прочь, не рад меня видеть.

И все же Эмберт велел разыскать Молли. Выполнил мою просьбу, брошенную в порыве отчаяния. Значит, мои слова что-то для него значат?

19

Служанки приносят мне сытный ужин. На серебряном подносе стоят тарелки с розовыми ломтиками ветчины, нежной форелью, пирожки, ягодный напиток в хрустальном графине, пшеничный хлеб и засахаренные фрукты.

Я съедаю все до последней крошки, а потом подхожу к окну и долго смотрю на темные горные хребты вдалеке. Где-то там спрятан монастырь с его строгим уставом и скудной однообразной пищей.

Снова думаю об Агнес и понимаю, что ей нужно питаться гораздо лучше, ведь она ждет ребенка. Могу ли я чем-то помочь ей?

В дверь тихо стучат.

– Миледи?

Входит Торген и останавливается на пороге. Его золотистые волосы небрежно рассыпаны по плечам. Он хмуро смотрит на меня.

– Спасибо вам, что нашли Молли, господин Торген, – торопливо говорю я.

– Я сделал это по приказу моего лорда. Как по мне, он слишком мягкосердечен к вам.

Запинаясь, я решаюсь спросить:

– Как… как ранили лорда Эмберта?

– Это яд десятка диргов. Человек умер бы сразу, но Эйгар – дракон. Сейчас его зверь слаб. Мой вам совет, миледи: молитесь за своего мужа, чтобы он поправился. Если его не станет, вас ждет суровая кара. В лучшем случае вы вернетесь в монастырь до конца жизни.

– А в худшем?

– Возможно, вас казнят, – помедлив, отвечает кузен мужа.

Я чувствую, как холодеют руки. Торген говорит об этом совершенно спокойно. Должно быть, у всех драконов вместо сердца каменная глыба.