Текст книги "Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Слова Илиаса звучат для меня как сладчайшая музыка. Я закрываю глаза и на мгновение представляю это: я встречаю его вечером с малышом на руках на пороге нашего белого домика под красной черепичной крышей… Мы сможем уехать отсюда и начать новую, свободную жизнь!

Но затем мои мечты разбиваются, как хрупкая глиняная миска о каменный пол.

– Но на это нужны деньги, милая, которых у меня сейчас нет, – говорит Илиас, и его голос звучит горько.

– Сколько? – почти не дыша, спрашиваю я.

– Наверное, не менее пятидесяти золотых, чтобы заплатить капитану, купить самое необходимое для дороги и на первое время обустройства…

Я глухо вздыхаю. Это целое состояние.

– Илиас! Пора работать, хватит отдыхать! – раздается грубый окрик из-за двери. Это его дядя, владелец лавки, плотный черноусый мужчина в пестром жилете.

– Сейчас, дядя Селим! – отзывается Илиас, и тень снова ложится на его лицо.

– Эй, не грусти, милая, мы что-нибудь придумаем, – быстро шепчет он мне. – Приходи завтра к старой мельнице, все обсудим…

Я торопливо бегу в аптеку, чтобы купить травы и лекарство для тети. Там уже поджидает наша повозка.

Мажордом Генри доволен, он удачно приобрел все, что было в списке.

– Ох и хлопотное это дело, госпожа Лилиана, помолвка. А ведь следом и свадьбу надо будет устраивать, – вздыхает он, усаживаясь рядом со мной.

Повозка трогается и катит по пыльной дороге, увозя меня обратно в гнетущие стены поместья. А у меня в голове стоит картинка маленького белого дома с красивыми ставнями и небольшим садом, залитым солнцем. Даже в цокоте лошадиных копыт мне чудится завораживающий, манящий ритм: Са-ри-де-на… Са-ри-де-на…

4

Все в доме заняты подготовкой к приему гостей. Служанки натирают паркет и мебель ароматным пчелиным воском, тяжелые портьеры в зале постираны, с гобеленов смахнули пыль. На кухне царит оживленная суета.

Оглядываю дом, так и не ставший мне родным за эти годы. В зале расставляют новые бронзовые канделябры и тончайшие фарфоровые вазы с нежными рисунками. Наверняка многое из этого куплено на доходы от моего медного рудника. Интересно, сколько это стоит? Рассматриваю изящный канделябр. Настоящее серебро, как с важным видом сообщил мажордом Генри.

Я проскальзываю, как мышка, в свою комнату и прикладываю ладони к горящим щекам. Мне так хочется поговорить с Молли! Она против моих встреч с Илиасом и каждый раз умоляет меня быть осторожнее, но я не могу приказать своему сердцу разлюбить.

Отправляюсь читать книгу, которую дал мне Илиас, но строчки путаются и упрямо не желают складываться в смысл. Остаток дня и весь следующий я живу как в тумане, погруженная в свои мысли. Как бы мне ни хотелось уехать с Илиасом!

На следующий день дожидаюсь, когда солнце начинает клониться к закату, и торопливо выскальзываю в садовую калитку.

Никому до меня нет дела: слуги заняты, а Беатриса с тетей примеряют наряды с приехавшей портнихой. На небе с востока тянется цепь темных тяжелых облаков, но я не обращаю на них внимания.

Илиас уже ждет в нашей рощице за мельницей. Лечу к нему навстречу и сразу попадаю в крепкие объятия. Он целует меня, а мое сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Сегодня его ласки смелее, чем обычно.

Он пытается расшнуровать мой корсаж, но я мягко отвожу его руки.

– Нет, Илиас… Пожалуйста. Давай не будем торопиться.

Он вздыхает и отстраняется.

– Лили, если бы ты любила меня так же сильно…

Я легонько целую его в щеку, чувствуя, как напряжены его мышцы.

– Я очень люблю тебя, милый.

– Лили, я снова видел капитана. Он уплывает через неделю. Я спросил, есть ли у него каюта для меня и моей молодой жены. Он сказал, что охотно отдаст самую лучшую. Но только нужно заплатить…

– Илиас, а твой дядя не может одолжить тебе денег?

Любимый хмурится.

– У дяди Селима сейчас не лучшие времена. Корабль с его товарами затонул, он понес большие убытки. Денег у него нет.

Затем он снова целует меня и тихо говорит:

– Лили, я подумал… Наверняка в доме твоего дяди есть небольшие ценные вещи. Драгоценности, золото… Может быть, ты…

Он не договаривает, бросая на меня быстрый взгляд искоса.

Я с трудом понимаю, что он предлагает.

– Ты хочешь, чтобы я украла? – прямо спрашиваю я.

– Нет, конечно! Просто подумал, что мы сможем вернуть стоимость, когда я встану на ноги… Будем считать, что берем в долг у твоего дяди. Ведь он распоряжается сейчас твоими доходами. Разве это справедливо?

Илиас пытается посеять во мне сомнения.

– Нет, я ничего не возьму из дома дяди. Это воровство, – твердо говорю я.

– Тогда мы ничего не сможем поделать. Тебя выдадут замуж, отправят в монастырь или того хуже. Объявят о твоей внезапной кончине.

Голос Илиаса неожиданно становится другим – жестким, решительным. И я с ужасом понимаю, что, скорее всего, так и будет.

– Ты хочешь этого? – безжалостно спрашивает он.

– Нет, – едва слышно шепчу я.

По моим щекам ручьями текут слезы.

Он нежно проводит пальцем по моему лицу.

– Не плачь, любимая. Может, удастся что-то придумать. Но знай: через неделю уходит корабль в Саридену. Если у нас ничего не выйдет, мне придется уехать домой, к семье. Одному.

Он целует меня на прощание.

– До завтра, Лили.

– Не знаю, получится ли у меня, – с сомнением говорю я.

– Я буду ждать тебя здесь каждый вечер, даже если ты не придешь. Каждый вечер, пока не придет время уехать.

Илиас целует меня, а затем садится на своего гнедого жеребца и уезжает в сторону города.

А я заворачиваюсь в плащ и с тоской смотрю ему вслед до тех пор, пока на горизонте не остается лишь маленькая точка.

Затем выхожу на дорогу и замечаю, что облака на небе сгустились и потемнели. Ускоряю шаг, но через несколько минут на землю обрушивается настоящий ливень. Моя накидка промокает насквозь за считанные мгновения. По лицу стекают ручейки воды, будто слезы. Кажется, даже небо оплакивает мою незавидную участь.

До дома еще три мили. Дорога под ногами превращается в сплошную грязь. Подол платья тяжелеет от воды и грязи, но я упрямо шагаю вперед.

В голове крутятся мысли: если бы дядя Симус дал мне пятьдесят золотых, я бы уехала с Илиасом, а он бы дальше распоряжался доходами с моста и рудника. Может, стоит поговорить с ним еще раз, предложить сделку?

Но сама же понимаю – дядя никогда не согласится.

Внезапно сквозь шум дождя доносится топот копыт. Оборачиваюсь и вижу четверых всадников. Отхожу на обочину, чтобы пропустить их, но двое мужчин в темных плащах настигают меня и останавливаются в нескольких шагах. Я опасливо кошусь на их лошадей. Один из мужчин – темноволосый и хмурый, второй – с темно-русыми волосами до плеч. Двое других держатся сзади. Тот, что с русыми волосами, белозубо улыбается:

– Красавица, подскажи дорогу к имению барона Монтейна?

Я вздрагиваю.

– Прямо по этой дороге, милорды. Через три мили будет въезд, – отвечаю, натягивая капюшон плаща. Пусть думают, что я крестьянка или служанка.

– А тебе случайно не в ту сторону? – снова обращается ко мне русоволосый незнакомец.

– Мне в деревню, милорд. Она в миле от имения господина барона, – осторожно говорю я.

– Так мы тебя подвезем! – заявляет он.

Неожиданно его лошадь делает пару шагов вперед.

Я не успеваю отскочить, как сильные руки подхватывают меня, и я оказываюсь в седле перед незнакомцем.

– Да ты совсем промокла, девушка! – восклицает он, расстегивая фибулу своего плаща и накидывая его на меня.

Я с изумлением рассматриваю застежку его плаща: крупный янтарь, вплавленный в золотое туловище дракона. Затем растерянно перевожу взгляд на его лицо. Он очень красив, но меня поражает не это. У мужчины необычные глаза, желто-карие, медовые.

Я смотрю на другого всадника, темноволосого. Его лошадь вплотную подъехала к нам.

На широкой груди мужчины сверкает такая же золотая фибула с янтарем. Кажется, это те самые драконы, что спешат на помолвку Беатрисы и Эйгара из дома Эмбертов.

* * *

Всадник сзади уверенно обнимает меня за талию одной рукой, а другой держит поводья. В его прикосновении нет ни капли пошлости, лишь практичная необходимость, но я все равно сгораю от смущения. Никто, кроме Илиаса, не держал меня так близко. Даже сквозь плотную ткань его плаща между нами я чувствую, что тело мужчины горячее и твердое.

Темноволосый всадник скачет справа, почти бок о бок, и его присутствие тревожит меня. Время от времени он бросает на меня пристальные взгляды, от которого по коже бегут мурашки. Мужчина выглядит мрачным. Почему он так смотрит?

– Эй, не пугай девушку, – упрекает его мой спутник,

– Не придумывай, Торген, – отзывается темноволосый.

Значит, мужчина, который меня везет в седле – Торген.

– Думай лучше о своей невесте и будущих родственниках, – говорит он своему товарищу.

Я не вижу лица Торгена, но мне кажется. что он улыбается.

– Мне хватает и настоящих, – отрезает темноволосый.

Его голос низкий, сильный и звучный, он отзывается во мне, как эхо колокола.

Они говорят про невесту! Значит, этот мрачный дракон и есть жених Беатрисы, Эйнар эш Эмберт? Я украдкой бросаю на него быстрый взгляд. Чеканный профиль, властный подбородок, губы, плотно сжатые в тонкую ниточку. Он меня пугает и притягивает одновременно, как бездонная пропасть, в которую хочется заглянуть и страшно провалиться, сделав неосторожный шаг.

Словно почувствовав мое внимание, он резко поворачивает голову, и наши взгляды вдруг встречаются на мгновение. Его глаза цвета темного меда. Никогда таких не видела. Затем мужчина гладит шею своей лошади ладонью, и вдруг животное начинает бешеный галоп. Из-под копыт летят во все стороны брызги и комья грязи.

– Мой брат волнуется перед свадьбой, – усмехается Торген. Его голос теплый и веселый.

– Как тебя зовут, красавица? – спрашивает мужчина.

– Ана, милорд, – отвечаю я, не называя полного имени. Мечтаю лишь об одном – поскорее скрыться от этих людей. Будет плохо, если они узнают меня в доме дяди.

– Никогда не видела драконов, Ана?

– Нет, милорд.

Пусть думают, что я служанка или крестьянка.

Вскоре мы достигаем окраины небольшой деревни, где живет большая часть слуг из поместья дяди.

– Спасибо, что довезли, милорд. Дальше я сама. Вам еще милю направо, – говорю я.

Всадник легко спрыгивает с седла и подает мне руку, помогая спуститься. Теперь я вижу его во весь рост – высокий, с открытым лицом и насмешливыми желтоватыми глазами. Русые волосы слиплись в сосульки от воды.

– Спасибо вам, милорд.

– Торген, – улыбается он. – Меня зовут Торген.

– Спасибо и за плащ, – я поспешно снимаю накидку и протягиваю ему, ускоряя шаг, чтобы он не успел ничего больше сказать.

К счастью, из-за ливня улицы в деревне пустынны.

Всадники поворачивают направо, а я, подобрав подол платья, бегу по скользкой тропинке к садовой калитке в поместье дяди Симуса.

Конечно, драконы прибыли раньше меня. Я слышу шум внизу и осторожно прокрадываюсь к себе наверх. Ароматы изысканных блюд разносятся по всему дому, заставляя мой желудок заурчать от голода.

– Где это ты шлялась⁈

Тетя Элоиза врывается в мою комнату, едва я успеваю перевести дух. Ее лицо перекошено от гнева.

– Мокрая, принесла грязь в дом! – она смотрит на меня со злостью.

– Ты наказана, Лилиана! Не смей высовываться из комнаты, пока у нас гости! Ужинать будешь со слугами!

Она хлопает дверью с такой силой, что начинают дрожать стекла в оконной раме. Я остаюсь одна в тишине своей каморки под самой крышей. Сажусь на край кровати и обхватываю колени руками. Честно говоря, мне вовсе не хочется присутствовать на ужине с драконами.

Снова вспоминаю мрачного лорда Эмберта. От него веет силой и опасностью.

Мне становится немного жаль легкомысленную Беатрису. Понимает ли она, за какого сурового человека выходит замуж?

«Хорошо, что Илиас не такой, – с тоской думаю я. – Он ласковый, нежный…»

Я снова вспоминаю наш сегодняшний разговор у мельницы, его слова о скором отъезде, и на меня накатывает тоска. Что же мне делать?

Снизу доносятся звуки лютни – дядя Симус, желая произвести впечатление, нанял музыкантов. Я переодеваюсь в сухое платье и распускаю волосы, чтобы просушить их. Они у меня длинные, непослушные. Справиться с ними непросто, и обычно я заплетаю их в тугую косу.

Примерно через полчаса за дверью слышатся чужие, тяжелые шаги. Я замираю, прислушиваясь.

– Моя племянница нездорова, милорд, – заискивающим голосом говорит тетя Элоиза. – Она почти не выходит из своей комнаты.

– Вот как? Я распоряжусь прислать ей моего личного лекаря, – раздается раскатистый низкий голос.

Шаги удаляются и стихают, но ненадолго. Вскоре дверь распахивается, и на пороге появляется дядя Симус. Его лицо багровое то ли от волнения, то ли от возлияний. Дядя тяжело дышит.

– Лилиана, немедленно переоденься во что-нибудь приличное и спускайся в зал! – велит он. – И веди себя достойно. Не забудь сказать, что ты болеешь. Кстати, лорд Мэлком тоже здесь. Поздороваешься с гостями и ступай к себе.

Сердце уходит в пятки, но ослушаться я не могу.

Надеваю шерстяное темно-синее платье, переплетаю косу.

Спустившись в зал, я вижу что за длинным накрытым столом сидят гости. Богатая посуда, изысканные блюда, цветы в вазах.

Здесь несколько наших соседей, лорд Мэлком, дядя с тетей, сияющая Беатриса, похожая на нежный весенний цветок в своем голубом платье, и четыре незнакомых мужчины. Драконы. Все они широкоплечие, с желтоватыми глазами. Красивые мужественные лица. Все они похожи между собой. Только у Торгена русые волосы, а у остальных почти черные.

– Приветствую вас, милорды, – тихо говорю я, склонив голову.

А потом выпрямляюсь и сразу вижу лорда Эмберта. Его взгляд острый, как клинок. Он смотрит прямо на меня.

Эмберт сидит за столом рядом с Беатрисой. Рядом с широкоплечим, могучим лордом она еще больше напоминает хрупкую фарфоровую куклу.

И тут происходит невообразимое. При моем появлении жених Беатрисы медленно поднимается, выходит из-за стола и направляется прямо ко мне. Его движения плавные, а шаги бесшумные, как у хищника, крадущегося к добыче.

– Эйнар, куда вы? – робко спрашивает Беатриса, но он даже не смотрит на кузину.

В зале висит полная тишина, слышен даже треск поленьев в камине. Все взгляды устремлены на нас. Расстояние между нами стремительно сокращается.

Наконец лорд подходит ко мне почти вплотную, заслонив собой от окружающих, и смотрит мне прямо в глаза. Он еще выше, чем Торген, и от этого мужчины исходит почти осязаемая аура власти.

Я не понимаю, что с ним происходит. Его лицо выглядит одновременно удивленным и сердитым. Губы плотно сжаты, он хмурится.

У меня сжимается сердце от смеси тревоги, страха и любопытства.

– Рад с вами познакомиться, леди Лилиана, – хрипло говорит он.

– Лили, садись за стол, – дядя Симус пытается разрядить напряженную обстановку.

– Можете сесть рядом со мной, леди Лилиана, – раздается слащавый голос лорда Мэлкома.

Жених Беатрисы оборачивается в его сторону, и с лица лорда вдруг сползает улыбка.

– Я думал, что леди желает разделить с нами праздничный ужин, – мямлит он.

– Леди Лилиана пока сядет рядом с моими кузенами, – властно говорит Эмберт.

Русоволосый Торген, улыбаясь, встает, освобождая мне место рядом с собой.

На негнущихся ногах я подхожу, и он усаживает меня. Кажется, Торген мне незаметно подмигивает.

А затем Эйгар эш Эмберт неожиданно обращается к моему дяде:

– Господин барон, я хотел бы поговорить с вами наедине….

5

– Матушка, что случилось? – с тревогой негромко спрашивает Беатриса у тети.

– Возможно, лорд Эмберт захотел обсудить условия брачного договора, – отвечает тетя Элоиза и тут же приказывает музыкантам играть громче, чтобы разрядить натянутую атмосферу.

Гости, послушные невидимому сигналу, понемногу расслабляются и снова принимаются за еду. Торген, сидящий рядом со мной, услужливо подкладывает в мою тарелку разные блюда: запеченную утку с яблоками, нежнейшую форель, рулет с печенкой. Стол действительно ломится от изобилия. Дядя Симус не поскупился, принимая будущего зятя.

Замечаю, что драконы не страдают отсутствием аппетита.

– Вам нравится, леди Лилиана? – улыбается Торген.

Его волосы, просохнув от дождя, оказались золотисто-русыми. На нем серая туника, перепоясанная серебряным поясом с массивной застежкой, украшенной янтарем.

Я сижу как на иголках. В любой момент Торген может спросить, что я одна делала на дороге в ливень и зачем солгала, что мне надо в деревню. Но дракон лишь подкладывает мне еду, и его спокойствие пугает еще больше.

Позади него сидят два темноволосых мужчины. Я слышала, как лорд Эмберт назвал их кузенами. Они не участвуют в общих разговорах, но их внимательные желто-коричневые глаза постоянно скользят по залу, будто оценивая обстановку.

Время от времени я ловлю на себе взгляд Беатрисы – недоумевающий и напряженный. Наверняка ее удивило поведение будущего мужа, решившего поприветствовать именно меня. Я замечаю, что на ее изящной руке еще нет помолвочного браслета. Значит, о предстоящей свадьбе еще не объявили?

Время тянется мучительно медленно. Один из наших соседей, барон Ламерик, осмелев, начинает расспрашивать драконов об обстановке на горных границах.

– Говорят, дирги не показывались вот уже лет тридцать, – говорит барон, отхлебывая вино.

– Это не совсем так, – спокойно отвечает Торген. – Они иногда делают одиночные бессмысленные вылазки, но никогда не смогут прорваться через магические щиты и пограничные крепости. За это ручаюсь.

Дирги – злобные твари, напоминающие гигантских пауков. Драконы давно прогнали их в ядовитые туманные ущелья, откуда они боятся высовываться. Ими до сих пор пугают маленьких детей, если те не слушаются.

Наконец дядя Симус возвращается в зал в сопровождении лорда Эмберта. Дядя вытирает платком вспотевший лоб, на его щеках пылают красные пятна. А у дракона лицо спокойное и абсолютно нечитаемое.

– Симус, наконец-то, дорогой! – с напускной радостью восклицает тетя Элоиза. На моей памяти она впервые так называет мужа.

Беатриса сияет улыбкой, но лорд Эмберт не смотрит на нее. Его пронзительный взгляд прикован ко мне. Меня обжигает этот взгляд. Почему он смотрит на меня, а не на свою невесту?

Лорд Эмберт наконец садится на свое место рядом с Беатрисой, и она тут же начинает что-то оживленно щебетать. Торген, словно ничего не замечая, пытается развлечь меня рассказами о соколиной охоте в горах.

Наконец ужин подходит к концу. Гости начинают расходиться. Лорду Мэлкому, как и драконам, предложили лучшие покои в доме. Слуги под бдительным взором тети начинают убирать со столов.

Я чувствую, как смертельно устала за сегодняшний день. К тому же, кажется, у меня начинается жар – все тело ломит. Прогулка под ливнем дала о себе знать. Я уже иду к своей комнате, мечтая переодеться и рухнуть на кровать, как ко мне подходит служанка Молли.

– Лили, тебя срочно зовет господин барон. В кабинет.

Пока мы идем по коридору, Молли тихонько шепчет:

– Ну что, уже объявили про помолвку леди Беатрисы?

– Кажется, еще нет, – отвечаю я с комом в горле. Может, это произойдет завтра?

Я захожу в кабинет.

– Присядь, Лилиана, – дядя кивает мне на кресло, и я осторожно опускаюсь в него, предчувствуя недоброе. Неужели про мою встречу с драконами на дороге все же стало известно? Складываю руки на коленях, как прилежная ученица, ожидающая наказания.

Дядя испытующе смотрит на меня, а затем залпом выпивает бокал вина.

– Лилиана, лорд Эш Эмберт просит твоей руки. Я уже дал свое согласие. Свадьба состоится через неделю, после чего он заберет тебя в свои земли.

Кажется, земля уходит из-под ног.

– Но… как же его свадьба с Беатрисой? – с трудом выдавливаю я.

– Помолвку еще не объявляли, – с досадой бросает дядя. – Я сам не ожидал такого поворота, но лорд вдруг заявил, что хочет жениться именно на тебе. Не знаю, чем ты его очаровала.

– А Беатриса? Она же…

– Лорд заплатит щедрую компенсацию. Он привез целый ларец драгоценностей и золото. Все подарки останутся у нее.

– Нет! Я не хочу за него замуж! – мотаю я головой, чувствуя, как подступают слезы.

Дядя хмурится:

– А чем тебе плох эш Эмберт? Красив, силен, богат. Наверняка знает, как доставить удовольствие женщине… кхм…

Он наливает себе еще вина.

– Уедешь в его замок, будешь жить как герцогиня…

Эш Эмберт плох тем, что он не Илиас. Этот мужчина пугает меня, вызывает странное, щемящее чувство тревоги.

– Я не пойду за него замуж, – упрямо говорю я.

Ни за что не сдамся. Буду бороться. Разве я вещь? Игрушка, которую капризный ребенок захотел взять только потому, что она ему приглянулась? Почему никто не спрашивает, чего хочу я?

– Не пойдешь⁈ Что-то я не наблюдал очереди из мужчин, жаждущих твоей руки у наших ворот, – дядя Симус багровеет и стучит кулаком по столу.

– А может, ты и вправду хочешь выйти за лорда Мэлкома? Он схоронил двух молодых жен, обе из которых принесли ему богатое приданое. А еще этот Мэлком без зазрения совести портит служанок. Ты должна понимать, что его интересует в первую очередь твое наследство, Лилиана.

Дядя совсем пьян, если говорит такие вещи.

– Нет!

– Лилиана, если бы речь шла о другом мужчине, я мог бы тебя отправить в монастырь. Но лордам-драконам не отказывают. Он подаст прошение герцогу, и меня все равно заставят выдать тебя за него.

В моей голове мечутся мысли. Что делать? Я не могу сказать дяде про Илиаса – это погубит нас обоих. Мое сердце разрывается от отчаяния. Возможно, слова дяди имели бы смысл, если бы моя душа не принадлежала другому.

Мои мысли кружатся, как ночные мотыльки вокруг лампы. Я должна выиграть время. Неделя? Надо как можно быстрее поговорить с Илиасом. Если он любит меня по-настоящему, то найдет выход. Он не потерпит, чтобы я принадлежала другому.

Если я сейчас буду кричать «нет», меня просто запрут в комнате до свадьбы. Надо быть хитрее. Сделать вид, что я согласилась. Усыпить бдительность дяди и бежать из этого дома, чтобы бороться за свое счастье.

В моем памяти всплывают заманчивые слова Илиаса о Саридене, прекрасном крае, где теплое ласковое море и тихие зеленые улочки…

Я опускаю взгляд и наклоняю голову. Теперь моя поза выражает смирение перед судьбой.

– Я… я согласна, дядя, – тихо говорю я, и собственный голос кажется чужим, сдавленным.

Сердце сжимается от стыда и отчаяния. Я предаю свою любовь. Пусть только на словах, но я соглашаюсь стать женой другого. Лишь бы это дало мне отсрочку. Драгоценное время.

Дядя шумно выдыхает от облегчения.

– Умница, Лили! – довольно говорит он. – Всегда знал, что ты благоразумная девочка!

Он выглядывает в коридор.

– Живо позови лорда Эмберта! – приказывает он кому-то из слуг.

А уже через несколько мгновений пространство комнаты заполняется мощной высокой фигурой. Даже воздух становится другим – густым, наэлектризованным.

– Ну что же, лорд Эмберт, думаю, вам следует немного побеседовать с Лилианой наедине, – дядя суетливо семенит к выходу и скрывается за дверью, оставив меня наедине с драконом.

5.2

Несколько секунд лорд-дракон просто смотрит на меня, и этого времени хватает, чтобы ледяной страх юркой змейкой прополз по спине. Этот мужчина пугает меня.

Наконец, он медленно выдыхает:

– Лилиана…

Будто пробует на вкус мое имя, перекатывает его на языке, оценивает.

Затем Эмберт подходит ближе, и я замираю. Он поднимает руку. Что он хочет сделать? Но его пальцы лишь легонько касаются пряди моих мокрых волос.

Мне кажется, его зрачки чуть расширяются. А он подносит мой локон к лицу и делает вдох. Он что, меня обнюхивает?

Я невольно вздрагиваю и отступаю на шаг. Эмберт тут же убирает руку, его лицо вновь становится непроницаемой маской.

– Вы удивлены моим поступком? – глухо спрашивает он.

– Конечно, – я заставляю себя встретиться с ним взглядом, хотя ноги подкашиваются. – Вы же должны жениться на Беатрисе. Вы приехали именно за этим.

Пусть он вспомнит и передумает!

– Мы не успели заключить помолвку. Я заплачу вашему дяде и… девушке щедрую компенсацию.

Он снова наклоняется ко мне, и его низкий голос, густой, как смола, отдается вибрацией в моей груди.

– Потому что все изменилось. Я встретил вас.

Это для меня ничего не объясняет, а он продолжает:

– Ваши родственники заявляют, что у вас слабое здоровье и вы почти не выходите из комнаты, но я встретил вас на дороге. Одну, в такой ливень. Откуда вы шли?

– У меня были дела, – бросаю я.

– Впредь никогда не делайте так. Вы не должны подвергать себя опасности.

Он еще не стал моим мужем, а уже указывает, как мне жить! Во мне закипает возмущение, но я стараюсь его скрыть. Я сейчас слишком уязвима. Мне нужно выглядеть покорной.

– Почему вы согласились на этот брак? – интересуется Эмберт, и в его вопросе слышится неподдельное любопытство.

– Дядя хотел выдать меня за лорда Мэлкома. Или отправить в монастырь, если я откажусь.

Пожимаю плечами. Все в моих словах правда. А кого я люблю, меня ведь никто и не спрашивал.

Дракон хмурится, а затем медленно кивает, не отводя от меня пронзительного взгляда.

– Это мудрое решение, леди Лилиана, – его голос обволакивает, как бархат.

Он делает шаг вперед и протягивает ко мне ладонь.

– Дайте мне вашу руку.

Я невольно отступаю, но его пальцы уже смыкаются вокруг моей кисти. Его прикосновение не грубое, но обжигающе горячее и властное. Он поворачивает мою руку ладонью вверх, и его большой палец проводит по тонкой коже на запястье, прямо над бешено стучащей жилкой. Снова этот жест… будто он прислушивается не к словам, а к чему-то иному. К крови? К моему страху?

А затем он достает из складок плаща массивный золотой браслет, украшенный янтарем и кроваво-красными камнями, и надевает его мне на руку. Ощущение такое, будто металл за мгновение нагревается от прикосновения к ккоже, а камни вспыхивают зловещим багровым отсветом. Может быть, это всего лишь отблеск от камина? Но нет – браслет вновь становится просто холодным, тяжелым золотом. Он кажется мне кандалами. Символом моей проданной свободы.

– Это помолвочный браслет, леди Лилиана. Носите его до свадьбы. У нас еще будет время лучше узнать друг друга.

Он наклоняется и губами касается моего запястья, точно в то место, где только что билась жилка. Я вздрагиваю и резко вдыхаю от неожиданности. Илиас целовал меня в губы, но его поцелуи не были такими обжигающими.

Лорд-дракон ошибается. У нас с ним не будет времени. Потому что я сбегу с Илиасом. Куда угодно, лишь бы не стать женой этого человека.

– А сейчас мы выйдем к вашим родственникам и объявим о нашей помолвке.

Он властно сжимает мою руку и выводит из кабинета дяди. Я опускаю длинный рукав платья, чтобы прикрыть тяжелый браслет.

Дядя Симус стоит у двери, он утирает вспотевший лоб платком, и его руки заметно дрожат.

– Я хочу объявить вашей семье о своем решении, господин барон, – обращается к нему лорд Эмберт.

– Конечно, милорд, – дядя лишь заискивающе кивает.

Чванливый и самодовольный, перед драконом он может только лебезить. В конце концов, он все равно получает в родственники могущественного человека.

Через несколько минут в опустевшем зале стоят дядя Симус, тетя Элоиза с Беатрисой. Рядом – три молчаливых дракона, спутники лорда Эмберта.

Беатриса бледна, тетя нервно обмахивается веером.

– Леди, господа, – голос лорда Эмберта режет тишину, как сталь. – Я только что заключил помолвку с леди Лилианой Монтейн. Свадьба состоится через неделю. Леди Беатриса, я приношу вам свои извинения за эту ситуацию. Обещаю вам щедрую компенсацию.

В наступившей тишине внезапно раздается резкий звук. Это упал веер тети Элоизы.

Беатриса громко всхлипывает и бросает на меня взгляд, полный такой лютой ненависти, что мне становится холодно. В чем я виновата перед ней? Пусть ненавидит своего бывшего жениха, – усердно пытаюсь я убедить себя.

Смотрю на спутников лорда Эмберта. У Торгена лицо вытягивается от изумления. Даже темноволосые кузены, что всю трапезу сидели с бесстрастными лицами, выглядят ошеломленными. Но, к их чести, они быстро берут себя в руки.

Лорд Эмберт слегка приподнимает мой рукав, обнажая браслет. Его драконы, будто увидев некий знак, почтительно склоняют головы. И я понимаю, что на мне теперь не просто украшение. Это печать.

6

Возвращаюсь в свою комнату и, обессиленная, опускаюсь на кровать. Все тело ломит, в висках стучит. Кажется, я и впрямь заболеваю – от страха, от неизвестности. Воспоминания о сегодняшнем вечере жгут. И тут я ощущаю непривычную тяжесть на запястье. Браслет. Чужой, холодный. Снимаю его, и золото, тускло посверкивая в свете свечи, ложится на стол.

Подхожу к зеркалу и вглядываюсь в свое отражение. Лицо бледное, только на щеках – нездоровый румянец. Неужели какой-то мужчина предпочел меня белокурой красавице Беатрисе? Мысль кажется нелепой. Почему лорд Эмберт выбрал именно меня? Зачем вообще наши пути пересеклись сегодня на дороге?

В дверь тихонько стучат. Входит Молли, на ее усталом лице – беспокойство.

– Что случилось, девочка моя? Зачем тебя дядя требовал? – шепчет она, подходя ближе.

Горло сжимает комок.

– Меня выдают замуж. За лорда-дракона Эмберта.

Добрая служанка ахает.

– Помилуйте, добрые боги! А как же леди Беатриса? Все только об этой помолвке и говорили!

– Он… передумал, – горько улыбаюсь я. – Подарил ей в утешение целую шкатулку драгоценностей.

Служанка изумленно качает головой.

– Да уж… Но не тужи, Лилиана. Лорд Эмберт – человек могущественный, богатый, наверняка и тебя осыплет подарками после свадьбы. Будешь жить во дворце!

Эти слова вызывают во мне новую волну отчаяния.

Мне не нужны ни подарки лорда Эмберта, ни он сам, ни эта свадьба! Мне нужна моя жизнь! Мои мечты, моя любовь. Илиас и тихая, солнечная жизнь в Саридене, о которой мы грезили.

Тут взгляд Молли падает на браслет, лежащий на столе. Она снова ахает, на этот раз от восхищения.

– Ишь ты, какая красота невиданная! Уж не от него ли?

– От него, – киваю я, чувствуя, как по коже бегут мурашки. – Послушай, Молли, я никак не пойму… почему он так поступил? Что ему от меня нужно?

– Кто ж его драконье сердце разберет, – вздыхает служанка, принимаясь расшнуровывать мое платье.

– Но будь уверена, лорду-дракону никто и слова против не скажет, если он вздумал взять тебя в жены. К тому же, помолвки с Беатрисой, выходит, и не было вовсе… Все только слухи.

Освободившись от тугого корсета и тяжелого платья, я с облегчением забираюсь под одеяло. Оно холодное, но хоть немного укрывает от этого кошмара. Молли садится на край кровати и ласково гладит меня по волосам, как в детстве.

– Да ты вся горишь, Лили… Я принесу тебе отвар ивовой коры и горицвета.

– Это от волнения, наверно…

– Лилиана, девочка моя ненаглядная… Значит, скоро ты уедешь из этого дома, начнешь взрослую жизнь… – в ее голосе слышится искренняя грусть.

– Мне так жаль будет с тобой расставаться. Ты здесь одна была для меня светом. Я обещала твоим родителям, что присмотрю за тобой, пока могу.