Текст книги "Диктатор: спасти Союз (СИ)"
Автор книги: Руслан Агишев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Немного помолчав, Варенников обвел взглядом Горбачева и его супругу и с угрозой произнес:
– Все, я пошел, а вы оба, запомните все, что я сказал. Сидите тихо, и все будет хорошо, спокойно уйдете на пенсию, будете возиться в саду и нянчится с внуками. Когда все поутихнет и нормализуется, начнешь писать мемуары, станешь ходить в школы с рассказами. Что еще нужно, чтобы спокойно встретить старость? Если не поймете, то все закончится плохо – кровью, вашей кровью.
Развернулся и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Выпрямился, сбрасывая накопившееся напряжение, и зашагал к лестнице.
– Вот теперь поглядим, куда нас кривая выведет, – вздохнул генерал, понимая, что все только начиналось и самые главные испытания были еще впереди. – Главное, вожжи не выпустить из рук. Потеряем контроль, потеряем все, и даже больше.
Быстро спустился по лестнице, пересек большой холл и оказался на улице. Отсюда по небольшой парковки, где с тревогой маялись остальные члены делегации, было несколько минут ходьбы.
– Валентин Иванович, что же вы так долго? – сразу же бросился ему на встречу красный Баканов. Видно было, что он сильно волновался. – Как прошел разговор с Михаилом Сергеевичем?
Остальные тоже подошли ближе, обступив Варенникова со всех сторон.
– Все хорошо, товарищи, – тут же успокоил всех генерал, широко улыбнувшись при этом. – Разговор с товарищем Горбачевым прошел конструктивно. Я еще раз изложил нашу позицию, привел все аргументы, и он все подписал.
Все молча пожирали глазами папку в его руках. Ведь, именно там был тот самый документ, который должен был решить судьбу страны.
– Здесь, в этой папке находится, подписанный президентом СССР товарищем Горбачевым, указ о введении на всей территории СССР чрезвычайного положения! – торжественно объявил Варенников, похлопав по папке. – Мы справились, товарищи.
– Но как вам это удалось? – Баканов был в явном недоумении. – Как это получилось? Я же видел, что Михаил Сергеевич был категорически против этого документа. Э-э, Валентин Иванович, товарищ Варенников, а что это такое? Зачем вы…
Вдруг Баканов понизил голос, показывая куда-то вниз. Вслед за ним и другие посмотрели туда же – на садовой секатор в руке генерала Варенникова.
– А вы про этот секатор? – Варенников сделал совершенно беспечное выражение лица и несколько раз внушительно щелкнул лезвиями. – Просто я показывал Раисе Максимовне, как нужно правильно подрезать розы. Когда же уходил, то просто забыл его положить на место. Очень хорошо, что вы мне напомнили про него, а то настоящий анекдот получится. Представляете, как будет смешно – генерал Варенников, главком сухопутных сил, украл садовый секатор у президента СССР. Правда, ведь смешно?
Только никто не смеялся. Лица у них были бледные, испуганные, хоть они это и тщательно скрывали. Похоже, решили, что он только что использовал этот самый секатор не по его прямому назначению.
– Раз мы разобрались с этой безделицей, я должен срочно позвонить в Москву и доложить обо всем Дмитрию Тимофеевичу, – Варенников прошел к ближайшей машине, сел на переднее место и взялся за телефон. Это была спецмашина министерства обороны и имела прямую связь с министром обороны страны. – Товарищ маршал Советского Союза…
– Валентин Иванович, ты? Давай без этих, – Язов сразу же перебил его. Чувствовалось, что министр взволнован и давно уже ждал звонка. – Как прошла встреча? Что Горбачев? Не подписал?
Варенников положил папку на колени и достал оттуда указ.
– Все хорошо, Дмитрий Тимофеевич. Горбачев подписал документы, и не будет мешать. Уверен, что с его стороны никакого противодействия не будет.
– Даже не верится в это. Я думал, что он упрется, как баран. За ним такое водится, – из трубки послышался удивленный голос маршала. – Тогда у меня для тебя еще одно поручение. В Севастополь сегодня прибудут командующие Киевским, Прикарпатским и Северо-Кавказским военными округами. Там же будут главком военно-морского флота и командующий ракетными войсками и артиллерии Сухопутных войск. Нужно будет проинформировать их, что в самое ближайшее время будет введена повышенная боевая готовность во всех Вооруженных силах. Вручишь всем копию указа о введении чрезвычайного положения и объявишь, что главная их задача – это совместно с органами КГБ и МВД не допустить беспорядков и других неконституционных действий…
– Сделаю, Дмитрий Тимофеевич.
Когда телефонный разговор завершился, Варенников выдохнул. Вот теперь точно все началось. Теперь с наличием твердой правовой основы в виде подписанного президентом указа о введении чрезвычайного положения можно было смело задействовать армию.
– Главное, сохранить контроль, – вновь, как мантру, произнес он один из базовых законов армии. – Сохраним, и сможем остановить заразу
Глава 6
Подготовка к часу Х
Севастополь
Внеочередное совещание проходило в здании Штаба Черноморского флота, куда спешно и прибыл Варенников.
После встречи с Горбачевым он остро чувствовал, как утекает время, и торопил события, как мог. Как помнил из будущего, уже сегодня ночью с 18 на 19 августа должен был подписан указ о возложении полномочий президента СССР на вице-президента Янаева в связи с невозможностью их исполнения Горбачевым по состоянию здоровья. К этому времени, «кровь из носа», Варенникову нужно было быть в Москве, чтобы «подтолкнуть» события в нужном направлении.
– … Здравствуйте, товарищи! – громко поздоровался Варенников, быстро входя в зал для совещаний. Офицеры при виде него оживились. – Прошу садиться.
Он внимательно посмотрел на них, они – на него. Всех, кто был за столом, Варенников знал. С одними, как с командующими Киевским и Прикарпатским военными округами, был знаком по Афганистану, с другим начинали служить вместе или учились в одним военных училищах. Все без гнили, настоящие офицеры, прекрасно понимавшие, что происходит в войсках и куда катится страна.
– Товарищи офицеры, времени нет от слова «совсем», поэтому буду говорить по-военному, – Варенников сложил пальцы в замок. – Несколько часов назад президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачев подписал указ о введении чрезвычайного положения на всей территории страны.
Замолчал, и в зале повисла тишина. На лицах офицеров читались и удивление, и тревога, и надежда, и даже, кажется, предвкушение. Вот, Димидюк, командующий ракетными войсками и артиллерией Советского Союза, в нетерпении наклонился вперед, сверкнув глазами. Еще молодой, порывистый, он практически на каждом заседании министерства обороны высказывался очень эмоционально о положении дел в армии и необходимости принятия самых скорейших мер по наведению порядка.
– По поручению министра обороны довожу до вашего сведения, что завтра по особым каналам будет разослан приказ о приведении вверенных вам войск в состояние повышенной боеготовности.
Все офицеры, словно по команде, поднялись с мест. Лица серьезные, плотно сжаты губы, жестко смотрят глаза. Все они прекрасно понимали, что означали эти сухие формальные слова, от которых несло кровью и болью. За приказом о приведении войск в состояние повышенной боеготовности вполне логично следовал другой приказ – приказ об использовании вооруженных сил.
– Наконец-то, – еле слышно прошептал генерал Димидюк, но тут же замолчал, столкнувшись взглядом с со своим соседом.
– Страна фактически ведет войну – необъявленную войну, но от этого не менее кровавую и страшную, – продолжил Варенников, по очереди буравя взглядом каждого из командующих. Смотрел так, словно спрашивал, а готов ли ты выполнить приказ. – Каждый день мы теряем людей, территории, мы теряем наше будущее, будущее наших детей.
Немного помолчав, добавил:
– И я жду, что каждый из вас выполнит полученный приказ. Николай Михайлович?
Варенников вопросительно посмотрел на генерал-полковника Димидюка.
– Не подведу, Валентин Иванович, – тихо произнес он, но тут же, собравшись произнес уже твердым голосом. – Товарищ главнокомандующий Сухопутными войсками вверенные мне ракетные и артиллерийские войска Советского Союза выполнят любой приказ.
Варенников удовлетворенно кивнул. Мол, принял к сведению.
– Виктор Степанович, вы готовы выполнить приказ? – Валентин Иванович перевел взгляд на генерал-полковника Чечеватова, командующего Киевским военным округом.
Тот ответил сразу же, ни секунды не раздумывая:
– Так точно, приказ будет выполнен!
Через мгновение тихо добавил:
– Только отдайте этот приказ, Валентин Иванович, а то столько уже пустых обещаний слышали…
И столько в его словах было невысказанной боли и надежды, что Варенников тяжело вздохнул. Конечно же, ему было прекрасно знакомо это жуткое чувство отчаяния военного человека, который видел, как на его глазах разрушается страна, и тщетно ждал приказа вмешаться и все исправить. Ведь, Варенников все это уже пережил один раз. Он видел, как разрушали великую страну, как обезумевшие от жажды власти наместники растаскивали ее по углам, как гиены глумились над ее трупом. Видел, и ждал приказа, как того требовала присяга.
– Товарищи офицеры, теперь прошу всех отбыть по местам несения службы и начать подготовку. С Богом…
Варенников снял фуражку и неумело перекрестился. Не для показухи, не для галочки, а по зову души перекрестился. Просто понял, что нужно это сделать.
Через час он уже был на аэродроме, где его дожидался тот самый самолет министерства обороны, на котором он и прибыл в Крым.
– Товарищ генерал, ждем только вас! – капитан встретил его прямо у трапа, видимо уже предупрежденный. – Присаживайтесь, через пятнадцать минут взлетим.
Валентин Иванович быстро поднялся по трапу, и оказался на борту самолета. Проходя через салон, встретился взглядами с подтянутым спецназовцем с майорскими звездами на погонах. Сразу же узнал его. Ведь, и он утром летев в этом же самолете вместе со своей группой.
– А вы, товарищ генерал, неплохо владеете садовыми инструментами! – майор понимающе ухмыльнулся и поднял оттопыренный большой палец вверх. – Я бы вас сегодня же в свой отряд зачислил.
Варенников молча кивнул, и прошел дальше. Ясно, что Горбачева, да и их всех тоже, плотно «слушали».
В полете он хотел хотя бы немного вздремнуть. Прекрасно знал, что в следующие несколько дней ему вряд ли удастся поспать. В эти августовские дни будет решаться судьба страны, поэтому многим предстоят бессонные ночи.
К сожалению, толком выспаться ему так и не дали. Только он проваливался в дрему, как его плеча настойчиво касался стюард и приглашал в комнату для связи. Министр обороны за время перелета звонил два или три раза – снова и снова выяснял подробности разговора с Горбачевым и командующими военными округами, интересовался его мнением обо всем происходящем. Вроде бы ничего такого не спрашивал, но все равно оставался осадок недосказанности. Всякий раз он явно пытался что-то добавить, но в последний момент отказывался.
– … Валентин Иванович, по прилету сразу же приезжайте ко мне. Вас ждут…
Едва министр обороны произнес это, как Варенников все сразу же понял. Если ориентироваться на его знания еще не случившегося будущего, то сегодня ночью должен был подписан указ об отстранении президента Советского Союза Горбачева от власти и возложении его полномочий на вице-президента Янаева. Получается, прямо сейчас будущий состав ГКЧП уже совещается, и им срочно нужны сведения из первых рук о настроении Горбачева. Они должны были точно знать, что будет делать пока еще президента, если его отстранят от власти. Ведь, одно дело согласившийся сотрудничать Горбачев, и совсем другое дело, Горбачев – враг.
– Так точно, товарищ министр обороны, – он положил трубку и добавил негромко. – Только заеду к себе переодеться…
По прилету в Москву Варенников, действительно, заехал к себе на работу. Помнил, что в рабочем кабинете хранился второй комплект формы, свежего белья. Быстро переоделся, оглядел себя в зеркале и удовлетворенно кивнул. Из зеркала в свою очередь ему ответил точно таким же кивком подтянутый моложавый генерал в тщательно выглаженной форме, и решительным выражением на лице. Вот теперь он был готов к серьезному разговору, а может быть и не только к разговору.
– Действительно, разговоров может не хватить, – пробормотал он, разворачиваясь на пороге и возвращаясь в кабинет. Остановился у шкафа и открыл сейф, где хранилось его наградное оружие. – Посмотрим.
Несколько мгновений смотрел на пистолет, давя в себя последние сомнения.
– Беру, – наконец, отрезал он.
Примерно через пол часа Варенников уже входил в кабинет министра обороны Язова.
– Валентин Иванович, наконец-то! – с облегчением выдохнул маршал Язов, вставая с кресла. – Только что снова звонили, о тебе справлялись. Поехали, нас уже заждались. Сейчас доложишь товарищам, как прошла встреча…
Варенников кивнул, не сводя взгляда с министра обороны.
Хорошо были видно, как сильно сдал Язов за эти дни. И раньше не особо не отличаясь хорошим здоровьем, сейчас он выглядел совсем неважно. Его мучила отдышка, когда он поднимался по лестнице. Помогая себе, с усилием цеплялся в перила. Цвет лица нездоровый, землистый. В глазах читалась сильная усталость, острое желание все бросить и уехать. Ему бы сейчас, и правда, уехать в какой-нибудь ведомственный санаторий, что где-нибудь на Алтае, и пожить там пару месяцев с процедурами, прогулками на свежем воздухе, с диетическим питанием, и полной информационной блокадой. Или лучше поехать в подмосковную деревню к дальним родственникам, чтобы ранним утром ходить на рыбалку, в обед есть домашний творог, жаренных свежепойманных карасей, в тишине писать мемуары о далеком-далеком прошлом. Но маршал был здесь и делал то, что должен был делать. Такова судьба, таков путь.
– … Почти приехали.
Черная волга с правительственными номерами подъехала к Боровицким воротам Кремля. Варенников, смотревший в окно, сразу же отметил усиленный наряд у шлагбаума. Машину министерства обороны встречали двое солдат, экипированные так, словно находились на боевом задание: на них были бронежилеты, каски, в подсумках дополнительные магазины, в рукав автоматы. Из внутреннего помещения, откуда управляли шлагбаумом, выглядывал еще один солдат, страховавший своих товарищей по оружию. Варенников не удивился, если бы внутри за подъезжавшими автомобилями следил бы и полностью снаряженный пулемет. Как говорится, время непростое, и нужно было быть готовым ко всему.
– Вот до чего дожили, Валентин Иванович, у Кремля взвод автоматчиков поставили, – с горечью сказал Язов, кивая на солдат, с угрюмыми лицами провожавшими их автомобиль. – Не дай Бог, еще до танков дело дойдет.
Варенников с тяжелым вздохом кивнул. Он то прекрасно знал, что дело дойдет и до танков, причем в самое скорое время.
– Мы солдаты, товарищ маршал, и должны быть готовы ко всему, – твердо ответил он. – Нас этому учили, и к этому готовили. Разве не так?
Маршал ничего не ответил, и Варенников отвернулся. Тяжело было видеть, как на твоих глазах ломается очень сильный человек. Ведь, когда-то он знал министра обороны совсем другим человеком – сильным, решительным командиров, который не боялся риска, ответственности, а, наоборот, искал их. Несколько десятилетий назад, когда они начали тесно работать вместе, Варенников видел в нем совсем другого человека. Язов виделся тем, кто должен был навести порядок в военном ведомстве, превратив неповоротливый тяжелый механизм советской армии в современную мощную непобедимую машину. И что в итоге? В итоге, рядом с ним ехал пожилой больной человек, который страшно боялся будущего и хотел лишь того, чтобы его оставили в покое.
– Товарищ маршал, вас уже ждут! – на крыльце здания их уже встречал молодцеватый полковник, предлагая следовать за собой.
Они быстро прошли по длинному коридору, ноги утопали в глубоком ворсе красной ковровой дорожки, в которой гасились звуки шагов. Со стороны казалось, что шли бестелесные тени, и лишь тяжелое дыхание маршала выдавало, что идут живые люди.
– Прошу, – полковник открыл перед ним двухстворчатые двери, пропуская их в небольшой конференц-зал.
Внутри их, и правда, уже ждали. Варенников тут же узнал тех, кто этой ночью должен войти в состав Государственного комитета по чрезвычайному положению и кого вскоре покажут по телевизору на той позорной пресс-конференции. Их было пять человек. В середине сидел руководитель КГБ Крючков, немного бледный, но прекрасно державший себя в руках. Рядом находил сильно переживавший вице-президент Янаев, выглядевший пойманным с поличным вором: глаза за очками тревожно бегают, лицо в красных пятнах, трясущиеся пальцы рук, которые он безуспешно пытался сложить в замок. По другую сторону располагались остальные – премьер-министр Павлов, министр внутренних дел Пуго и первый заместитель председателя Совета обороны СССР Бакланов. У стены стояло несколько неприметных мужчин в штатском, то ли сотрудники КГБ, то ли кто-то из аппарата администрации президента СССР.
– Товарищи, хорошо, что вы так оперативно прибыли, – председатель КГБ приветственно махнул рукой, показывая на свободные стулья за столом. – Времени мало, поэтому предлагаю вкратце рассказать, как прошла поездка в Крым, разговором с Михаил Сергеевичем. Товарищ Варенников, прошу!
Вареников одернул китель и сел за стол. Быстро обвел глазами присутствующих людей, отмечая их реакцию. Конечно же, за столом чувствовалось сильное напряжение. От некоторых, как, например, от Янаева, тянуло откровенной паникой, которую, по всей видимости, он сдерживал лишь неимоверным усилием воли. Отсюда и видимый тремор рук. Ведь, организм-то не обманешь.
– Товарищи, разговор с товарищем Горбачевым прошел непросто. Вначале он совершенно не воспринял наши аргументы о необходимости подписания указа, начал рассказывать о том, что плохо это воспримет международное сообщество, что это отступление от демократических принципов…
Видно было, как люди за столом понимающе переглянулись. Манеру Горбачева отвечать на серьезные вопросы пустой высокопарной болтовней, за которой ничего не стояло, все уже прекрасно знали.
– Однако нужные слова все же были найдены, и товарищ Горбачев в итоге подписал документ, и выразил свое полное согласие с его содержанием.
Естественно, Варенников не стал рассказывать обо всех нюансах того разговора с Горбачевым. Кому надо, тот все и так знает. Остальным же ни к чему знать лишние сведения.
– Товарищ Варенников в силу своей скромности и сдержанности, не сообщил нам, что именно ему удалось уговорить Михаила Сергеевича подписать указ, – вдруг выдал Крючков, которому, похоже, уже доложили о том, что там произошло. – У остальных ничего не получилось, а товарищ генерал нашел нужные слова.
Варенников внимательно посмотрел на Крючкова, ожидая продолжения. Однако тот молчал, ответив ему ободряющим взглядом. Получается, председатель КГБ полностью одобрял его действия, и выступал его союзником.
– Я, товарищи, решил, что товарищ Горбачев просто не в полной мере владеет информацией о происходящем на местах. Поэтому я подробно рассказал ему о том, как далеко зашли негативные процессы в армии, и что требуется незамедлительное принятие самых скорейших мер. Собственно, указ о введение чрезвычайного положения на всей территории СССР я представил, как одну из таких мер, способных серьезно укрепить положение государственной власти. В итоге Михаил Сергеевич впечатлился услышанным и подписал документ. Вот оригинал указа.
Он положил на стол папку с указом.
– Товарищу, думаю, выскажу общее мнение, что товарищ Варенников блестяще выполнил ответственное поручение. В настоящих условиях подпись президента СССР станет дополнительным стабилизирующим фактором. А теперь обсудим наши…
После его слов за столом разгорелся жаркий спор о дальнейших шагах, где главным вопросом стал вопрос о том, нужно привлекать Горбачева к работе государственного комитета по чрезвычайному положению или нужно ставить вопрос о его смещении.
– … Михаил Сергеевич же согласился подписать указ, то есть он все понял и готов работать, – по тону Янаева чувствовалось, что он уже давно пожалел о своем согласие на заговор, и готов «дать заднюю». – Нужно пригласить его в Москву и все еще раз обсудить.
– Вы же прекрасно знаете, сколько стоит его подпись под бумагами, – Крючков был непреклонен: Горбачева нужно сместить с поста президента СССР. – Сколько раз уже было так, что он отказывался от своих слов. Считаю, что Горбачев никак не может быть частью команды. Ему пора на пенсию. Пусть остается в Фаросе, читает книги, плавает в море, преподает в университете, займется огородом, в конце концов.
– Поддерживаю, Михаил Сергеевич, не даст ничего сделать, – оживился министр обороны, с благодарностью посмотрев на председателя КГБ. Похоже, тот буквально снял эти слова с его языка. – Как и всегда, мы увязнем в разговорах и бесконечных совещаниях. А приминать решения нужно уже сейчас! Командующие военных округов докладывают, что на окраинах полным ходом идет разложение армии. Такими темпами мы рискуем дожить до того дня, когда гарнизоны военные гарнизоны в республиках откажутся подчиняться Москве. И что мы будем делать? Бомбить собственных солдат?
Мнение министра обороны, в конце концов, сыграло ключевую роль в остановке всех споров. Примерно к 23 часам 18 августа решение было окончательно принято – Горбачев смещается со своего поста по состоянию здоровья (удобная для всех формулировка), исполняющим обязанности президента СССР становится Янаев, создается Государственный комитет по чрезвычайному положению, который и берет всю власть в стране.
