Текст книги "Последний Паладин. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Ответа от рыжеволосой не последовало. Она молча сделала шаг, окинула нас взглядом. Брезгливым в сторону Виктории и привычно высокомерным в мою. На этот раз бывшая Княгиня Астрала не скрывала свою суть. За исключением заимствованного тела Камиллы, Фрейя была собой. Высокомерной, властолюбивой и привыкшей повелевать гордой сукой.

Именно такой, какой я ее запомнил семьсот лет назад.

Н-да. Ностальгия бывает и такой. Взгляд, походка, мимика. Ничего не изменилось. А витающее в воздухе высокомерие Фрейи могло по своей концентрации посоревноваться с тяжестью местных подавителей.

И что интересно, эти самые подавители энергии Аргуса на нее не действовали.

Я не знал, что именно послужило тому причиной, реальное тело действующей Княгини Астрала Камиллы, или прямой стопроцентный канал связи с Ядром, бьющий прямо в нее… но факт неприятный.

Ведь с такими затратами она пришла сюда явно не просто поговорить.

– Камилла попросила меня прийти, – наконец раздался голосом Фрейи ответ.

– А еще отдала контроль над своим телом и силой… – хмыкнул я, констатируя увиденное, – думаешь я в это поверю?

– Можешь не верить, Маркус, – безразлично повела плечами Фрейя, и впившись в меня властным взглядом, добавила, – но это так. Теперь мой черед спрашивать. Почему ты не убил Октавию?

– Я и не обещал.

– А еще ты позволил силе Януса жить в этой девчонке, – игнорируя мои слова, бросила она взгляд на Викторию, – ты нас не слушаешь, и поэтому я здесь. Мы больше не можем тебе доверять.

– Это слова Камиллы или твои? – уточнил я.

– Это слова всех без исключения Княгинь Астрала, включая Камиллу, – твердым голосом произнесла Фрейя.

И к своему удивлению, я не уловил в ее словах ни капли лжи.

А мгновением спустя, энергия подавителей вокруг вдруг резко потяжелела еще сильнее. Я успел отреагировать и взмахом клинка Тьмы рассек «приказные» астральные нити, которые невидимой паутиной выстрелили в нас от Фрейи.

Тяжесть спала, но женский вскрик за спиной показал, что часть энергии все же просочилась. Однако Виктория стояла на ногах, хотя дышала очень тяжело и лишилась трети своей природной энергии разом.

Но повернуться я не мог, ведь Фрейя только этого и ждала. Истинное зрение работало на полную катушку, и каждый миг промедления может обойтись очень дорого. Поэтому я смотрел строго на нее.

– Используешь свою связь с реестром для перехвата контроля, – цокнув языком, покачал я головой, – используешь энергию Аргуса против него самого. Не боишься последствий? Даже энергия Ядра не позволит тебе маскироваться здесь долго.

– Долго и не потребуется, – фыркнула Фрейя, – а еще мне совершенно плевать как Аргус к этому отнесется.

– А это что-то новенькое, – с любопытством поднял я бровь.

И в этот момент произошла вторая атака. Рыжеволосая бестия даже не пошевелилась, а вот энергия вокруг резко окрасилась новой паутиной агрессивной энергии. На этот раз я был готов и отбил все энергетические пучки в зачатке, но проблема была в том, что появились они везде одновременно и… за спиной тоже.

Всего на одно мгновение, но этого хватило, чтобы Виктория потеряла сознание и упала.

Даже не оборачиваясь, я чувствовал, что произошло. Истинное зрение давало «глаза» на затылке и то, что я увидел, мне не понравилось. Энергии внутри Виктории не стало меньше. Наоборот. Именно ее же энергия и атаковала ее саму. А точнее та часть энергии, которая еще сохраняла в себе частицы сил Януса.

Половина из них состояла из энергии Астрала, и именно эту половину Фрейя через энергию Ядра заставила взбунтоваться, заставив атаковать собственного носителя. Словно взбунтовавшиеся клетки иммунитета, они ударили по Виктории, чем вызвали шок и потерю сознания.

Жизни это не угрожает, но вот сам факт…

– Интересный фокус. Им ты хотела убить Октавию? – холодно спросил я.

– Да, – не стала скрывать Фрейя, – но из-за тебя это больше не сработает. Октавия избавилась от всех астральных частиц и с бешеной силой Паладина вырвалась на волю. Без контроля. Без поводка. И это твоя вина, Маркус. Ты выпустил в мир одно чудовище. Создал второе, – кивнула она мне за спину, – и не останавливаешься. Но твои игры в Паладинов лишь половина беды. Мы готовы закрыть на них глаза. Играй ты где-нибудь там. Однако… – недобро сверкнули ее глаза, – в эту дверь ты не пройдешь.

– Да? – саркастично усмехнулся, – и как ты остановишь меня? – демонстративно сделал я шаг вперед, – на меня твои астральные фокусы не сработают.

– Отступись или я ее убью, – невозмутимо произнесла Фрейя, и я ощутил, как энергия вокруг Виктории уплотнилась до такой степени, что затрещало само пространство.

Я остановился.

– Шантаж значит, – без эмоций констатировал я и тяжело вздохнул, – видит Аргус, я давал тебе шанс.

После чего я поднял руку.

– Это тело Камиллы. Ты не посмеешь ей навредить… ты… – начала высокомерно говорить Фрейя, но ощутила как ее горло сдавило что-то незримое.

Она пошатнулась, стала скрести пальцами по шее, пытаясь выдавить из себя хоть звук, но у нее получалось. Тогда Фрейя вскинула руки, пытаясь убить Викторию, но на этот раз собственная энергия ей не подчинилась.

Аура Паралича не позволила рыжеволосой это сделать. А мгновением спустя, я рывком дернул руку на себя, и в пространстве появился призрачный образ бывшей Княгини Астрала. Образ настоящей Фрейи отделился от тела Камиллы, и зажатый в моих невидимых тисках висел в воздухе.

Осознав, что ее «вытащили», Фрейя начала дергаться, вырываться и пытаться разжать мои «тиски».

Но без энергии Ядра у нее не было ни шанса, поэтому я, совершенно игнорируя тщетные попытки бывшей Княгини Астрала выбраться, глянул ей за спину.

Нашел взглядом Камиллу. Рыжеволосая стояла на босых ножках и слегка пошатывалась. Ее волосы были растрепаны, тело подрагивало, но это была она. Настоящая Камилла. И она не улыбалась. И как только я на нее посмотрел, рыжеволосая виновато отвела взгляд.

После чего прошептала «прости», и взмахнув ручкой, исчезла во вспышке цвета солнца.

Однако стопроцентный канал Связи с Ядром и сила Княгини Астрала не исчезли вместе с ней, а тут же переключились на отделенную Фрейю.

Прозрачный энергетический образ налился цветом, силой. Тело обрело формы, а лицо невообразимой красоты властной женщины озарила высокомерная улыбка. Брыкаться она перестала.

Просто в один миг ее шея стала прозрачной, сбрасывая мои тиски, а сама Фрейя теперь спокойно стояла и смотрела на меня победоносным взглядом.

– Как видишь, Маркус, я ее не заставляла. Камилла сама сделала этот выбор. И добровольно дала мне силу остановить тебя.

– С ней я поговорю потом, – не став отрицать очевидное, произнес я и хрустнул шеей, – но ты же понимаешь, что без Камиллы тебе не вернуться назад в Обитель. Погибнешь здесь и все. Исчезнешь навсегда, словно тебя и не было.

– Знаю, – грустно улыбнулась женщина с золотисто-рыжими волосами, и с наслаждением вдохнула воздух, – если и уходить, то вот так. В тишине. Без тысячи голосов в голове, с собственными лицом в отражении, – провела она пальцами по щекам, – в собственном теле, с собственными мыслями. В полном умиротворении и без капли… – открыла она пульсирующий астральной энергии глаза, – сожалений.

В тот же миг по пространству пролетел крошечный энергетический импульс. Внешне он был совершенно безобидным. Не нес в себе ни агрессии. Ни разрушительной энергии. Ни угрозы. Лишь одно коротенькое сообщение-активатор.

– Тц, – фыркнул я и покачал головой, – как же много с тобой проблем.

Стоило мне понять, что она только что сделала, как вся беззаботность слетела с моего лица.

– Ты их увидел? – заметив мою реакцию, с улыбкой произнесла Фрейя, – хорошо, тогда понимаешь, что я не блефую.

– Ты реально готова их активировать? Цепная реакция этих ловушек уничтожит и Дворец, и всю столицу, – не отводя взгляда, сказал я, – и все ради чего?

– Чтобы ты туда не вошел, – твердо произнесла Фрейя, – Аргус раскололи не просто так, Маркус. Его нельзя восстанавливать!

На последних словах голос бывшей Княгини Астрала слегка дрогнул. Она не шутила и не блефовала. Одно неосторожное движение… одно неосторожное слово, и вся цепь древних ловушек активируются одновременно.

Но проблема даже не в них, а в Великом Источнике. Если он сдетонирует… выброс энергии уничтожит все.

Дворец. Столицу. Всех ее жителей.

Ничего из этого не останется.

Фрейя прекрасно понимала это. И более того, была готова умереть. Понимала, что ее не ждет никакого перерождения. Никакой вечности. Никаких уютных посиделок со старухами внутри Обители.

Ради того, чтобы не пустить меня внутрь, она реально готова умереть.

И что самое неприятное, Камилла тоже была готова. Именно поэтому она сначала отдала Фрейе свое тело. Чтобы показать мне свою решимость.

Размышляя об этом, я и сам не заметил, как меня начала пробирать злость.

Сдержать ее было не просто, но мне удалось.

– Почему? – тихо спросил я.

– Я не могу сказать, – тут же ответила Фрейя.

– Тц, – скривился я и устало потер виски, – вот именно поэтому Акс всех вас и называл астральными суками.

– Ты тоже так считаешь? И Александру? И Астрид? И Диану? И… Камиллу? – вопросительно склонила голову набок Фрейя, – ведь это все ее решение.

– Тогда почему передо мной сейчас стоишь ты, а не она? – холодно спросил я.

– Потому что Камилла слишком сблизилась с тобой. Она бы не смогла пойти против тебя прямо. Даже понимая, что это необходимо, ей бы духу не хватило довести угрозу до конца, – произнесла Фрейя, – а у меня духу хватит, Маркус. И ты это знаешь. Ты знаешь меня. Мне плевать на Орден. Плевать на аристократов. Плевать на людей и вашу борьбу. Единственным, что для меня важно, всегда была и будет Обитель. Безопасность Клана Астрала превыше всего и всех. И поверь, ради их защиты я готова обратить в прах все живое на земле.

– Верю, – вздохнул я и сделал шаг вперед.

– Еще один шаг, Маркус, и все, кого ты знаешь умрут. Опять, – строго предупредила Фрейя, и сотни расставленных по лабиринтам подвалов ловушек окрасились красным.

Замерли словно тысячи бомб, готовых взорваться.

Вздох. Взгляд. Беззвучный приказ.

И мир окрасился в черный.

* * *

Глаза я не закрывал. На этот раз я наблюдал, как пространство наливается Тьмой. Как в него проваливается Фрейя. Как в него следом проваливаюсь я. Все вокруг закрутило спиралью, и резко вывернуло наизнанку, обдав приятным холодком родного мира.

Только сейчас я проморгался и стер проступившую из носа кровь. Все-таки Истинное Зрение со способностью Совлина еще работает не идеально. Я хотел переместить только Фрейю, но в ней было так много энергии, что пришлось пойти с ней и затолкнуть ее своим телом.

Права на ошибку у меня не было, и потому я действовал наверняка. Двадцать семь Духов Тьмы улетели на перерождение, чтобы обеспечить достаточный «толчок». По сути, я взял в долг у мира Тьмы даже не спрашивая. Матери Стихий это не понравится, но с этим мы разберемся.

Куда больше меня интересовал тот факт, что пространство передо мной подернулось.

– Да вы должно быть издеваетесь, – с истерическим смешком покачал я головой, когда смог рассмотреть Фрейю.

Абсолютно невредимую и с удивлением осматривающуюся Фрейю.

И вообще-то это было не смешно. Как это не было смешно в первый раз, когда в мире Тьмы себя нормально чувствовал Анубис, так это ничуть не смешно и сейчас.

С каких пор мир Тьмы у нас стал курортом для туристов, а не местом, которого боится все живое?

Этот вопрос крутился у меня в голове, а ответа не давало даже Истинное Зрение. При этом, если Анубис обладал иммунитетом к девяти Стихиям, и его вольготное существование в мире Тьмы я еще мог объяснить, то Фрейя не обладала никаким иммунитетом. Создавалось ощущение, словно Тьма ее просто… нарочно не трогает?

– Так вот он какой… мир Тьмы, – игнорируя меня, с улыбкой произнесла Фрейя, проводя пальцами по воздуху, – теперь я вижу. Интересно. Невероятно. Такой потенциал… такие возможности… – прошептала она и только сейчас ее взгляд скользнул на меня, – удивлен, что Тьма меня не убивает? – улыбнулась она, – не отвечай, я вижу, что удивлен. Впрочем, это уже не важно. Ты ведь понял, что перенес сюда меня, но не силу Обители. Процесс активации уже был запущен. И если Камилла не вмешалась, чтобы его остановить, то взрыв уже произошел.

Я молчал. Внутри меня что-то неприятно екнуло, но я отогнал это чувство и продолжал смотреть на расхаживающую по Тьме как у себя дома наглую женщину.

– Правильно, – кивнула Фрейя, – волноваться уже бесполезно. Ведь все уже произошло. Ловушки либо взорвались. Либо нет. И судя по тому, как ты сейчас спокоен, ты уверен, что взрыва не произошло.

– А ты уверена в обратном, – констатировал я.

– Верно, – весело засмеялась Фрейя, – интересное состояние не так ли? Один из нас уже проиграл, но еще не знает об этом! Восхитительно! – хлопнула она в ладоши и, скосила вопросительный взгляд на меня, – позволишь?

– Валяй.

Благодарно кивнув, Фрейя разомкнула ладони, провела по Тьме еще раз, на этот раз акцентированными круговыми движениями, и облако Тьмы перед ней подернулось. Словно отвечая на ее «зов». Или точнее будет сказать… просьбу.

Если я Тьмой управлял и мог приказывать. То Фрейя сейчас ловко воззвала к астральной частице Тьмы и просто вежливо попросила.

И Тьма ответила, что удивительно.

Ответила в виде черного облака Тьмы, которые подернулось и начало обретать краски и формы. Как на гигантском экране, перед нами появился образ подвалов Дворца. Образ коридоров, где ловушки детонировали одна за одной. В замедленной съемке показывалось как происходят взрывы. Как стихийный огонь сжигает людей заживо. Как ярус за ярусом проседают лабиринты подвала. Как нас в коридоре заваливает насмерть. Как детонирует Великий Источник, превращая всю столицу в огромный безжизненный кратер.

Фрейя наблюдала за этим с улыбкой. Но при этом в ней не было ни капли радости. Скорее это была улыбка полная грусти.

– Зачем ты это сделала? – спросил я, когда картинка померкла и исчезла, – как все это защитит Клан Астрала? Что мешает мне прямо сейчас выйти отсюда и убить их всех.

– Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, Маркус, – гордо приосанившись, уверенно произнесла Фрейя, – даже иметь во врагах Паладина Тьмы не так страшно. То, что я остановила, для нас гораздо хуже.

– Хуже? – искренне удивился я.

– Всех ты все равно не убьешь, даже из мести мне, – констатировала Фрейя, – в самом худшем случае останется только Лекса. Но даже одна астральная сестра сможет восстановить Клан, и Обитель не исчезнет.

– Да что же такого ужасного произойдет, если Аргус восстановится⁈ – всплеснул я руками.

– Конец, – невинно улыбнулась Фрейя, и только сейчас заметила, как рука, которой она коснулась Тьмы, почернела, – кажется, мое время закончилось. Я не знаю, что на самом деле случилось внизу, но спасибо, что позволил мне это увидеть. Теперь я могу уйти… уйти без сожалений…

И с этими словами Фрейя исчезла. Без страданий. Без боли. Без поглощения. Тьма просто… отпустила ее в небытие.

Словно бы она… сжалилась над ней?

Тьма, испытывающая жалость? Да не, бред какой-то. Но другого объяснения у меня не было.

Голова болела. Накатила слабость. Вздохнув, я взмахнул рукой и вернул картинку безжизненного кратера. Задумчиво посмотрел на нее несколько секунд, после чего взмахнул рукой еще раз, возвращая картинку абсолютно невредимой столицы. На площади гудели люди. Летали вертолеты. Кипела жизнь.

Минуту я наблюдал за этим, после чего развеял картинку. Сделал глубокий вдох, и закрыл глаза.

А когда открыл, то оказался в коридоре. Абсолютно невредимом коридоре пятого яруса, где на ступеньке сидела, сжавшись в калачик, девушка с нефритовыми волосами. Меня она не заметила. Виктория сейчас вообще ничего и никого не замечала. Глаза стеклянные, бледные губы шепчут что-то невнятное, пальцы до крови впились в посох, поддерживающий энергетические сгустки одновременно в сотнях местах.

Я подошел ближе, присел прямо перед девушкой.

Только сейчас Виктория Луговская меня заметила. Ее руки дрожали, глаза бегали, а на лице плескался ужас.

– Пойдем, – мягко произнес я, протянув руку.

– Я… я не могу… я боюсь пошевелиться…

– Не бойся, все закончилось. Ты молодец. Можно расслабиться, – максимально располагающим тоном сказал я.

– Нет! Если я расслаблюсь, оно взорвется! ВСЕ ВЗОРВЕТСЯ! Я ВИДЕЛА… Я…

– Все хорошо, – обнял я дрожащую от ужаса девушку, – я здесь. Ничего не произойдет. Все хорошо.

Видно было, что Виктория Луговская мне не верит. Все ее естество противится, но глядя в мои глаза она переборола себя и кивнула. Зажмурилась изо всех сил. Выждала несколько секунд, после чего резко отпустила концентрацию.

Посох выпал из ее рук. Сдерживаемые энергетические импульсы выпорхнули из ветровых ловушек, и по всем ярусам подвалов раздались энергетические щелчки, словно у тысячи гранат одновременно выдернули чеку.

Виктория зажмурилась еще сильнее и прижалась ко мне. Но ничего не произошло.

Ни через секунду, ни через две, ни через десять.

– Н-но как? – открыв глаза, недоуменно прошептала Виктория, – они ведь… активировались… они должны были… уничтожить здесь все! Я видела, как они взрываются! Я видела так явно, словно это реально случилось! Я… ты… мы… все они… это было так реально…

– Это и было реальностью, – чуть отстранившись, произнес я, – ну, в какой-то степени.

В этот момент Виктория покосилась на мою руку.

– Ты… своей долбаной мантией показал мне будущее⁈ – полезли ее глаза на лоб, – зачем⁈ Зачем ты это сделал! Почему мне!

– Вообще-то показал я его не тебе, – в свою защиту мягко произнес я, – но тот факт, что ты его тоже увидела и смогла отреагировать, впечатляет.

– Впечатляет⁈ ВПЕЧАТЛЯЕТ ЭТО ТЕБЯ⁈ ДА Я ЧУТЬ СО СТРАХУ НЕ ПОМЕРЛА, ДУРАК!

– Ну, добро пожаловать в мир Паладинов, – засмеялся я.

– Смеется он еще, – буркнула Виктория, медленно приводя себя в порядок, и резко вспомнив, посмотрела на меня, – стой… а кому ты тогда показал будущее… неужели своей Лексе? Она бы не смогла это остановить!

– Сама бы не смогла, – подтвердил я, – но у нее был наш аналитик Феликс. А у Феликса были все ресурсы Реестра и «Миротворца».

– Так ты не просто, чтобы покрасоваться поставил «Миротворец» рядом с площадью⁈ – опешила Виктория.

– Ты за кого меня принимаешь? – приготовился я оскорбиться, – вообще-то «Миротворец» подключился к системе Дворцового Аргуса сразу, как вылез из-под земли. Ну или почти сразу. Минут десять ушло, на проводку связующих корней под землей. Феликс отлично знает свое дело. Он же и рассчитал, как близко надо поставить «Миротворец», чтобы подключиться дистанционно без разрушения самой заставы. Правда, мы сделали это для того, чтобы не вытаскивать осколок и сохранить «Миротворец» целым, и никак не ожидали, что эта связь понадобится так скоро… так что не удивлюсь, если его мозги перегрелись и придется нам недельку пожить без аналитика.

– Но… но… получается он видел смерть? Видел все, что случилось? И смог обезвредить ловушки? А если бы он не смог⁈

– Ну, тут еще была ты, – напомнил я.

– Да ты вообще не знал, что я увижу это будущее! – влетел в меня упрек.

– Кто знает, кто знает, – загадочно улыбнулся я, после чего потрепал уже пришедшую в себя девушку по голове, и направился к двери.

Виктория выдала нецензурную тираду и еще до того, как я дошел до конца коридора, поравнялась со мной.

Мы остановились у двери, и я, вытянув руку вперед, приглашающе произнес, – после вас.

– Как скажете, – без тени сомнений в голосе кивнула Виктория Луговская, и вытянула вперед посох.

Сканирующая тяжелая энергия в тот же миг окутала девушку, ее стихийная печать начала пульсировать, из-за чего молодая Княгиня Природы скривилась от боли, но стерпела. После чего сканирующее давление защитного конструкта двери переключилось на меня.

А спустя минуту, высеченный на камне герб Ордена мигнул, и дверь начала движение, открывая проход внутрь.

Глава 4

Рихтер стоял и думал. Нет не так. Он ДУМАЛ. Даже сейчас он не мог до конца поверить, что это все не дурной сон. Что это все произошло на самом деле. Рихтер ущипнул себя за щеку, но ничего не произошло.

– Жаль, – хмыкнул он, до крови закусив губу, – так было бы куда проще.

С этими словами русоволосый мужчина тяжело вздохнул и устало прислонился затылком к холодной стене. Мысли разбегались и сосредоточиться было очень тяжело. Таким разобранным, слабым и уязвимым Рихтер не чувствовал себя… никогда.

Сейчас ему казалось, что, даже будучи младенцем, он имел больше влияния на этот чертов мир и не был таким беспомощным как сейчас.

Кошмарное чувство. Оно разъедало изнутри, вызывало ярость и отравляло мозг.

И только многолетний опыт не позволял Рихтеру скатиться до примитивных эмоций и позволить этим эмоциям взять верх. Будучи теневым кукловодом столицы, он повидал десятки, сотни сильных личностей мира сего, которых сгубили эмоции и несдержанность.

Один только Маркус мог предоставить целый список ярчайших примеров.

От мыслей об этом имени, Рихтер непроизвольно сжал зубы до скрежета. Кто бы мог подумать, что именно он нанесет Рихтеру первое поражение. Этого не смог сделать Совет. Этого не смогло сделать правление канцелярии. Этого не смог сделать даже чертов Князь Света.

С последним Рихтеру помог врожденный иммунитет к ментальному контролю, но то был лишь инструмент, который в кривых руках бы все равно не сработал. Рихтер смог извлечь из этой возможности пользу. Смог возвыситься в иерархии канцелярии. Смог продвинуть свои идеи. Смог заполучить контроль и власть, которая и не снилась ни одному из Министров прошлого. Заполучить власть, сравнимую если не с Императором, то как минимум с Наместником.

Именно на эту должность Рихтер и целил для начала, и она буквально была у него в руках, пока не появился Маркус.

Уже тогда этот взявшийся из ниоткуда северянин спутал Рихтеру все карты. Именно действия Маркуса спровоцировали появление Фон Грэйва и новую кандидатуру Наместника.

Все договоренности Рихтера с Князем Света были заморожены и пришлось отступить, но ту ситуацию Рихтер не считал поражением. Он всегда умел ждать. И он ждал. Понимая, что несущий хаос Маркус создаст для него новую возможность. Обязательно создаст, и уж тогда Рихтер ее не упустит.

Рихтер ждал и готовился. Наблюдал за Маркусом. Собирал информацию. Шел по руинам его действий и вычленял оттуда пользу. Собирал по крошкам. По крупицам. И в один день нашел настоящий бриллиант.

Возможность, о которой раньше Рихтер не мог и мечтать. Получить в свое распоряжение все драгоценные ментальные нити Князя Света было подарком небес. Или можно сказать подарком Маркуса.

Именно его наличие и его действия привели к этой возможности. И, строго говоря, именно Маркус сделал старт «Гласа Императора» возможным.

Проекты Императора. Без них эти старперы из канцелярии и пальцем бы не пошевелили. Только ощущение угрозы позволило их расшевелить, а заработавшая за пределами Дворца сила Инквизиторов являлась приятным бонусом.

Рихтер всегда знал, что это возможно. Пожалуй, был единственным во Дворце, кто это знал наверняка. Ведь его сила работала вне стен Дворца всегда, сколько Рихтер себя помнил. Узнал он об этом еще в детстве, и с тех пор не говорил никому.

Ни одна живая душа на планете не знала секрет Рихтера, но откуда его тогда узнал Маркус? Как он понял, что Рихтер отличается от остальных? Ведь этот ублюдок точно все понял!

От воспоминания об этом Рихтера захлестнула новая вспышка ярости, на подавление которой ушла целая минута.

– Спокойно… спокойно… дыши… – закрыв глаза произнес сам себе Рихтер, принудительно стабилизируя разогнавшееся сердцебиение.

Помогло.

Теперь Рихтер мог думать. И больше прочего его сейчас волновал вопрос, когда именно все пошло не так. Захват Маркусом Форта-Каплан? Нет. Это дало старт росту силы Инквизиторов и окончательно выключило Фон Грэйва. От этого планы Рихтера только выиграли.

Потеря Оплота? Тоже нет. Рихтер и не рассчитывал, что Князь Металла сможет отобрать его у Маркуса. Целью было отвлечь людей Марты от «Миротворца» и внести раздор внутрь Совета. Все сработало как надо и позволило запустить «Глас Императора».

Может быть переметнувшийся Инквизитор? Тоже нет. Роланд добыл ценную информацию и только помог подтвердить, что Маркус не наследник, а его уход никак на планы Рихтера не повлиял.

– Тогда, где был просчет? Когда… когда все пошло не так… – прошептал Рихтер, продолжая тщательно анализировать событие за событием.

Отряд зачистки «Миротворца»? Близко, но нет. Тот факт, что они выжили, удивил, но все еще находился в пределах допустимой погрешности. Ведь Рихтер действовал не наобум. Он подготовился. Тщательно изучил Маркуса. Его окружение. Его поведение. Объективно оценил опасность этого одаренного и избрал единственно верный путь взаимодействия. А именно не вступать с ним в прямую конфронтацию. Более того, приоритетным планом было договориться с Маркусом. Но нельзя было вступать в переговоры без карт в рукаве, и именно поэтому Рихтеру был нужен «Миротворец».

Заполучив его, Рихтер получил бы рычаг, но главное он смог бы, наконец, разыграть свою главную козырную карту. Самую ценную, особенную карту, которую берег всю свою жизнь. Никому не показывал. Ждал шанса, чтобы извлечь из нее максимальную выгоду. Несмотря на то, что она могла перебить, что угодно, Рихтер терпеливо ждал момента.

Его амбиции не позволяли ему даже помыслить о том, чтобы разыграть свой главный козырь на 50%. Его не устраивали ни 70%, ни даже 90%. Только 100% и никак иначе.

И этот шанс был так близко, а теперь Рихтер отчетливо ощущал как с каждой минутой его даже не разыгранный козырь постепенно лишается силы.

Этот чертов Маркус… Против него не помогла ни осторожность. Ни расчет. Ни подготовка.

А ведь победа была так близко. И Рихтер не расслаблялся до самого конца. Даже когда Маркус подписал документ и официально распустил Совет, Рихтер не радовался. Он почуял подвох. Почуял опасность, хоть и не понимал откуда именно она исходит.

Но Маркус вынудил его остаться. Однако даже тогда, все шло по плану!

«Глас Императора» набрал обороты. Совет Десяти был дискредитирован и распущен. Народ был прогрет и готов принять нового правителя. Даже старые интриганы из канцелярии были выключены из игры благодаря Энджи, и не только они.

Казалось весь мир. Все, о чем желал Рихтер, было раскинуто перед ним, стоило только руку протянуть. Но он не расслаблялся. Ведь перед ним стоял Маркус.

Только его действия Рихтер не смог предсказать. Но на это не способен никто! Как вообще можно было предвидеть то, что произошло дальше⁈ Кто в здравом уме решит, что один одаренный способен щелчком пальцев перенести в столицу чертов «Миротворец»⁈ Перенести самую защищенную и неуловимую заставу, за которой поколениями охотились десятки тысяч одаренных!!!

Ее и видеть то в глаза никто не видел, а Маркус взял и поставил в центре столицы за минуту, как какую-то палатку!

Но дальше больше! Кто в здравому уме сможет предсказать, что Инквизиторы, которые НИКОГДА за всю историю не лишались сил окончательно, реально получат проклятые метки, и сила Императора отвернется от них!

Причем навсегда! Наблюдая за этим воочию, Рихтер прекрасно понимал, что Маркус не блефует. Эти Инквизиторы больше никогда не смогут использовать силу Императора! Она отвернулась от них! Навсегда!

И хуже всего, что это произошло на глазах у людей! Маркус атаковал Рихтера его же оружием.

Он разыграл свои карты именно тогда, когда это было эффективнее всего, словно бы насмехаясь!

Но, черт побери, даже тогда! Даже в тот момент все еще было обратимо!

И только сейчас Рихтер, наконец, понял, когда именно все пошло прахом. Ступая на мост мимо Маркуса, Рихтер был абсолютно спокоен. Более того, тогда он чувствовал себя победителем. Ведь все события до того момента, плохие и хорошие, все они выстроили этот путь. Этот мост.

Ступая по деревянному мосту к могущественной огненной львице, Рихтер понимал, что вот он. Шанс, который он ждал всю свою жизнь. Его ноги сами повели его по мосту, а рука сама потянулась вперед.

Плевать, что Рихтер не ожидал ее здесь увидеть. Плевать, что она одним взмахом могла перерубить его пополам. Рихтер был уверен, что этого не произойдет. Ведь он особенный. И лучшей возможности разыграть его главный козырь просто невозможно представить.

Все наблюдали за событием, которое должно было стать величайшим в его жизни. Никто не мешал.

И Рихтер потянул руку к своей судьбе.

Но она его отвергла. Стихийная защитница посчитала его недостойным. И именно это выбило почву у Рихтера из под ног. Все его планы начали сыпаться как карточный домик именно с этого момента!

Гребаная львица не приняла его. Отвергла. Но почему⁈ Только на этот вопрос Рихтер никак не мог найти ответа, и это убивало его. Почему⁈ Как⁈ Может, она не настоящая⁈

Да, Рихтер знал о Стихийной Защитнице только из архивов и не мог проверить, она ли это? А вдруг нет? Вдруг Маркус ее подменил? Это бы все объяснило… это бы сняло груз с плеч раздавленного Рихтера…

Но нет. Мысли об этом вызывают облегчение, но это иллюзия. Думать, что все подстроил злой Маркус легче всего. Куда тяжелее принять правду. Правду о том, что Стихийная Защитница настоящая.

Рихтер не хотел признавать этого, но отрицать глупо. Ведь он ощутил связь. Ощутил в ней отголосок силы Императора. Также как и она ощутила силу в нем. Иначе бы не позволила подойти. Не позволила бы себя коснуться.

– Но почему тогда в итоге она все равно меня отвергла⁈ – схватился за голову Рихтер, – дело в Маркусе⁈ Не понимаю… НЕ ПОНИМАЮ!

Рихтер чувствовал, что ответ где-то близко. Маячит на краю сознания так близко, словно назойливая муха, но как бы Рихтер ни старался, ему никак не удавалось ее ухватить и это его жутко бесило.

Ведь время играло против него. Да, Рихтеру удалось выиграть его своим выступлением на площади после ухода Маркуса, но это дало лишь небольшую отсрочку. Все его слова о том, что «Миротворец теперь дома», «Его возвращение это общая победа», «Это стало возможным благодаря общему единению» и «Роспуск Совета дал первые плоды!». Все эти слова лишь красивая ширма.

Все это лишь отсрочило неизбежный конец, и для того, чтобы остановить это падение в пропасть, Рихтеру был срочно нужен ответ, почему защитница отвергла его.

Его, единокровного потомка Императора.

И с твердым намерением этот ответ получить, Рихтер выгнал наружу всех до единого жителей Дворца, и в полном одиночестве направился к лабиринтам Дворца.

* * *

За каменной дверью нас встретила огромная пещера с левитирующим на цепях гигантским камнем по центру. Гигантский камень, а по совместительству Великий Источник Аргуса, имел цилиндрическую форму, правда целой была лишь одна четвертая его часть. Другие три были раздроблены, а куски из них грубо вырваны.