Текст книги "Последний Паладин. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Последний Паладин. Том 17

Пролог

Темноволосая девушка в черном костюме скользила по теням. Серый мир. Серые люди. Серые разговоры. Девушка уже давно привыкла отсекать все лишнее и делала это на автомате.

Этих делаем громче. Этих тише. Этих игнорируем. Здесь прислушиваемся.

Весь мир ползунки и черно-белые картинки. Кто-то скажет, что это уныло, скучно, мрачно.

Но только не Лиса. Она искренне любила Тень. Любила всей душой. Только в Тенях она могла быть собой. Только в тенях она могла настраивать саму реальность под себя. Ведь изнутри можно было не только регулировать звуки, но также самих людей.

Моргнула раз и теперь глаза не мозолят неодаренные. Моргнула два, пропали все мужчины. Моргнула три включился фильтр по возрасту, внешности, атрибутам.

Чем меньше фона вокруг, тем проще концентрироваться. Правда, чтобы поддерживать такое количество «фильтров», приходится уходить глубже в Тень, но Лиса уже привыкла. Но сколько бы она ни старалась, ее обычно крайне эффективные методы сейчас не работали.

Казалось бы, что сложного найти яркое розовое пятно внутри черно-белого мира? Лиса думала, что справится за час, максимум за два. Но в итоге не хватило даже суток.

Розовая сука как сквозь землю провалилась. И следы замела так, что даже Ищейка не может взять след и виновато опускает ушки.

Так бы и скиталась Лиса по западным землям без единой зацепки, если бы не звонок Маркуса. Он придал девушке вдохновения. Странный компас тоже с этим очень помог. Правда Лиса не сразу поняла, как им пользоваться.

Когда к ней вернулся ее верный хомяк Проглот, то у него в лапках ничего не оказалось. Лиса подумала, что ее питомец не справился и потерял компас по дороге, но все оказалось куда проще. Проглот предмет не потерял, а сожрал.

Причем наглухо. Вытащить его не удавалось, как Лиса ни пыталась. Единственным способом было вспороть брюхо хомяку, но девушка не могла так зверски поступить, поэтому нашла другое решение.

Стала использовать как компас… самого хомяка.

Кладешь на руку, и он крутится как белка в колесе. Забавно, и сам Проглот кайфует.

Поначалу он крутился так быстро, что понять направление было невозможно, но довольно быстро Лиса поняла, что на одном направлении скорость его «верчения» немножко, но снижается.

Опомниться Лиса не успела, как ее черно-белый мир окрасился преимущественно в белый, а сама она пересекала границы известных территорий Западного Королевства.

Снег был повсюду. Сплошной белой пеленой покрывал все вокруг, и, если бы не тени редких деревьев, Лиса бы уже повернула назад.

Хотя, кого она обманывает. Никуда бы она не повернула. Особенно когда компас окончательно перестал крутиться и стал показывать четкое направление.

На Север.

Глава 1

Пауза затянулась. Рихтер тяжело дышал и молчал. Люди наблюдали за Рихтером и молчали.

Напряжение в воздухе повисло такое, что его можно было потрогать. Лишь стихийной защитнице было наплевать. Оповестив всех о своем присутствии громогласным рыком, она опустила свою задницу на пороге внутреннего двора «Миротворца» и с интересом разглядывала оттуда многочисленных людей.

Никакой угрозы от величественного крылатого существа не исходило. Лишь любопытство и подавляющая уверенность.

– Что-то не так, господин Рихтер? – вновь заговорил я, глядя на впавшего в ступор русоволосого мужчину, – неужели вы не признали Стихийную Защитницу? Бросьте, вы же прекрасно знаете, что сам Император оставил ее защищать свою сокровищницу. Враждебна она только к посторонним. Если ваши слова про «Миротворец» правда, вам совершенно нечего бояться.

Произнес я это совершенно спокойно, и с интересом отслеживая истинным зрением реакцию Рихтера. А реакция была занимательной. Рихтер, очевидно, видел Стихийную Защитницу впервые, и понятия не имел, что она живет в «Миротворце». Хотя данные о том, что у Императора был фамильяр в виде львицы, всплывали во многих документах, и в том же Дворце даже висели картины Бориса III на фоне огненной львицы.

Однако Рихтер не испугался. Выдержал давление. Сохранил лицо. Лишь слегка вспотев, он шумно сглотнул ком в горле и расслабил галстук. После чего… сделал шаг вперед.

– Уверен? – спросил я шепотом, когда он поравнялся со мной.

Вместо ответа, Рихтер ухмыльнулся, скинул в сторону пиджак и сделал еще один шаг. В этот момент его энергетические каналы уже светились как новогодняя елка. И только сейчас, когда энергия Рихтера впервые заработала на максимум, я заметил в ней кое-что весьма крайне любопытное.

– О, вот как, – усмехнулся я, и также тихо, добавил, – думаешь, тебе это поможет?

– Не попробуешь, не узнаешь, – не поворачивая головы, бросил Рихтер, и ступил на мост.

Стихийная защитница это заметила и лениво подняла задницу с земли. Облизнулась, и сосредоточила свой плещущийся магмой взгляд на русоволосого смельчака.

Рихтер слегка вздрогнул от такого резкого внимания стихийного существа, но останавливаться не стал и направился вперед по мосту. Медленно, шаг за шагом, он сокращал расстояние до львицы.

На первый взгляд казалось, что Рихтером движет отчаяние, но истинным зрением я видел его энергетические потоки. Видел уверенность. На грани с безумием, но все же. Рихтер не сомневался в себе. И не полагался на удачу. Он истово верил в успех всем сердцем. Все, чего он жаждал, к чему стремился всю свою жизнь, сейчас находилось перед ним.

Стоило только протянуть руку и просто взять свое.

Остановился Рихтер только когда до львицы оставалось ровно два метра. Еще шаг, и он окажется в зоне досягаемости. Еще шаг, и он узнает сыграла ли ставка всей его жизни. Рихтеру очень бы хотелось узнать ответ заранее, с расстояния этих двух безопасных метров. Но Стихийная Защитница не выражала совершенно никаких эмоций, кроме любопытства и смиренного спокойствия.

Помедлив пару мгновений, Рихтер набрал воздуха в легкие и сделал шаг.

Огонь в глазах львицы многократно усилился. Ее магмовое тело начало пульсировать и обдало пространство жаром, а сама она вытянула морду вперед, принюхиваясь и осматривая посмевшего к ней подойти человека оценивающим взглядом.

Очень осторожно Рихтер потянул руку вперед, и его ладонь коснулась горячего загривка львицы. Первые мгновения ничего не происходило, и казалось, что защитница «Миротворца» его приняла. Но в следующий миг одновременно произошло ровно две вещи.

Первое, львица выпустила свои когти.

Второе, со стороны площади Единства раздался взрыв.

И лишь то, что это произошло одновременно, спасло Рихтеру жизнь. Звук взрыва заставил его одернуть руку и обернуться. После чего он сделал шаг назад, восстановив безопасную дистанцию в два метра.

В итоге все произошло так быстро и естественно, что исходящей от львицы смертельной угрозы никто и не заметил. Кроме меня и, разумеется, самого Рихтера. Он прекрасно понял ответ защитницы, и поэтому тут же переключил внимание на взрыв и закричал:

– Дым идет со стороны Дворца! – указал рукой Рихтер и впился в меня тяжелым взглядом, – это часть вашего подарка, Князь⁈

– Кто знает, – пожал я плечами, – можем пойти проверить вместе, – предложил я вариант и сощурился, глядя на львицу, – конечно если вы не желаете остаться и все же войти внутрь?

– Нет! «Миротворец» подождет! – не оборачиваясь, гаркнул Рихтер, – безопасность Дворца сейчас важнее!

И с этими словами уверенным шагом направился по мосту подальше от входа. А на свое место жестом пригласил двух крепких Инквизиторов, которые закрыли собой проход к открытым настежь входным воротам.

Стихийная Защитница наблюдала за этим без особого энтузиазма, и поняв, что желающих к ней зайти больше нет, зевнула и легла прямо на пороге.

Пока Рихтер спускался, наше боевое оцепление уже проложило коридор, в который мы первыми с ним и нырнули. Следом за нами сразу же пошли и наши делегации, а уже потом, туда пустили и простых людей. Такой огромной стихийной толпой мы и двинулись дальше, благо до площади идти было совсем недалеко.

– Почему? – поравнявшись со мной, прошептал Рихтер так, чтобы слышал только я.

– Почему что? – недоуменно спросил я.

– Почему ты помог мне? – будто бы тисками вырвал из себя эту фразу Рихтер, – ни за что не поверю, что взрыв произошел случайно.

– Ну знаешь… – сделал я вид, что задумался, – я подумал, что будет некрасиво если после всех стараний, тебя на глазах у народа разорвет на куски Стихийный зверь. Твои тупые Инквизиторы бы сразу напали на бедную девочку. Трупов бы сразу стало больше, чем один. Это вызвало бы панику и испортило настроение людям. Ты видел их лица? Горожане пришли на праздник, а не на траур. Лишать их его было бы преступлением. Да и не хотел я убивать его потомка, – с улыбкой добавил я, и, наслаждаясь реакцией, ускорил шаг.

Далее мы вышли на центральную площадь столицы, где около Стелы Единства стояла окутанная нефритовым сиянием женская фигура. Вокруг нее бушевал ветровой смерч, в тонких руках был зажат пульсирующий зелеными прожилками посох, а льющаяся из него энергия била прямиком в Стелу, вызывая скрип, дрожь земли и выпуская в небо клубы темно-зеленой дымки.

Виктория Луговская была одной из немногих аристократов, кого не было на церемонии роспуска Совета. Ведь у нее была во всем этом представлении своя особенная роль.

– Ч-ТО ОНА ДЕЛАЕТ⁈ – поперхнулся слюной Рихтер, – ЭТО ИЗМЕНА! ОСТАНОВИТЕ ЕЕ! – завопил он еще громче.

Однако стоящая спиной девушка не обращала на вопли никакого внимания. Паладин Природы вообще ни на что вокруг себя не обращала внимания. Виктория была сосредоточена только на контроле посоха и начавшей медленно оплетаться черными корнями Стеле.

И пока Рихтер соображал на бегу как девушка вообще умудряется использовать столь мощную технику прямо посреди подавителей, к ней подбежали два Инквизитора из числа тех, которые охраняли находящийся буквально в нескольких десятках метрах Дворец.

Выйдя на дистанцию атаки, Инквизиторы синхронно выставили свои ростовые щиты и запустили в девушку сдвоенную атаку. Похожая на звуковую волну прозрачная энергия устремилась от них плотной спиралью, и стоило этой «спирали» соприкоснуться с энергией Виктории, как ее тут же развеяло.

Не Викторию, конечно, а подавляющую энергию Инквизиторов. Более того, сами облаченные в массивные доспехи бойцы Тайной Канцелярии вдруг стали не такими массивными. И не такими облаченными.

Голыми они стали, как Альберт в недавнем бою с Пятым. Ни доспехов, ни ростовых щитов, ни энергии, ни одежды. Мгновенно исчезло все, а сами они потеряли сознание и без сил упали на мостовую.

К этому моменту нефритовая пульсация начала стихать, и черные корни вокруг Стелы исчезли, а сама Стела теперь стояла идеально ровно, продолжая источать мягкую энергию подавителя. Сама же Виктория обернулась, и удивленно захлопала глазками, увидев, как ее взяли в боевой полукруг три отряда Инквизиторов.

– Ой, – невинно подняла ручки Виктория Луговская, – я же просто провела реставрацию подавителя, неужели вышло слишком шумно?

Инквизиторов это не убедило. А особенно тех трех, что стояли ближе прочих. По законам Империи любому жителю независимо от статуса запрещалось применять агрессивную стихийную энергию на территории площади, поэтому сомнений в их глазах не было. Да и приказ Рихтера они слышали.

Так что мы стали свидетелями как в девушку полетела силовая сеть. Такой обычно буйных тварей в высокоуровневых Порталах ловят. Но эта была огромных размеров и полностью состояла из подавляющей любую стихию энергии.

Однако эффект был точно таким же, как и от щитов.

Исчезла сеть. Ровно так, как исчезли доспехи, одежда и чувство достоинства тех, кто эту сеть кинул.

Рихтер наблюдал за этим с лицом очень далеким от спокойного. Выдержка русоволосого кукловода трещала по швам, и вот теперь выражение его лица походило на такое, какое я ожидал увидеть после появления Стихийной Защитницы.

Ступор. Недоумение. Легкая паника.

– Я бы на твоем месте остановил остальных, – дал я ценный совет, пока Тайная канцелярия не лишилась всех своих бойцов.

– О-тставить! ВСЕМ СОХРАНЯТЬ ПОЗИЦИИ! НЕ ДВИГАТСЬЯ! – приказал Рихтер и впился тяжелым взглядом в меня, – Как это понимать, Князь⁈ Что вы здесь устроили⁈

– А сам как думаешь? – спокойно спросил я.

Секунды тикали. Рихтер скрипел зубами и стоял передо мной. Виктория стояла в окружении Инквизиторов с невинно поднятыми вверх руками. А на площади с каждой секундой становилось все больше и больше людей. Вертолеты. Репортеры. Камеры. Все это добро окружало нас и внимание множилось, как и вопросы всех, кто за этим представлением наблюдал.

Но я молчал и смотрел на Рихтера. Ждал его реакции. Ждал его слов. К чести Рихтера, первые признаки паники ему удалось подавить в зачатке, и сейчас его русоволосая головушка судорожно соображала, как разгребать все это. Что говорить. Как себя вести. Из его ушей чуть ли не пар шел, а энергетические каналы светились сильнее, чем при контакте со львицей.

И, кажется, он начал понимать. Все-таки не зря я решил, что две демонстрации будет лучше, чем одна.

Впрочем, я еще не закончил.

– Молчишь, – заговорил я тихо, чтобы слышал только Рихтер, – а зря. Мы оба понимаем, что объясняться тебе придется. И вот за это тоже, – добавил я и щелкнул пальцами.

Стоящая на том конце площади Лекса кивнула, и вокруг Стелы появились четыре огромных голографических экрана. По одному на каждую сторону. И все они транслировали одинаковое видео с кучкой голожопых людей, которые, прикрывая причиндалы связанными руками, выбегают из «Миротворца» мимо Стихийной Защитницы, и босыми пятками по мосту бегут от нее подальше.

Потом крупный план сменился на более общий, и с высоты птичьего полета было видно, как организованные группы Инквизиторов прямо сейчас пытаются проникнуть внутрь «Миротворца» с разных сторон, но каждый из них теряет силу, как только касается стен.

Люди поднимали головы и наблюдали за этим всем, а Рихтер бледнел все больше. Вокруг стали шептаться. Показывать пальцем. Отходить подальше от тех, кого еще несколько минут назад считали героями. Вопросы людей множились, а ведь это Рихтер еще не знает, что трансляция идет не только на эти четыре экрана, а вообще на всю Империю.

Убедившись, что Рихтер осознал ситуацию достаточно полно, я наклонился чуть ближе и произнес:

– Позволь дам тебе подсказку. Сила этих Инквизиторов уже не вернется. И я советую хорошенько подумать, почему так, – похлопал я его по плечу, – если сможешь это понять, значит и что сказать народу найдешь. Не торопись и подумай хорошенько, если не хочешь потерять и свою силу. Этот шанс мой тебе подарок.

– Так вот… «это» твой подарок? – скрежетнул зубами Рихтер.

– Ха, ну ты же не думал, что я действительно отдам тебе «Миротворец»? – усмехнулся я, – хотя, если ты все еще его хочешь, можешь идти забирать его прямо сейчас. Внутри нет ни одного вооруженного человека. Все внешние двери открыты. Ворота распахнуты. Иди и забирай. Только учти, что в этот раз я останавливать львицу не буду.

От идеи заполучить «Миротворец» глаза Рихтера мгновенно вспыхнули искрой одержимости, но также быстро они и потухли обратно, стоило ему вспомнить исходящее от Стихийной Защитницы ощущение угрозы.

В итоге он сглотнул ком в горле и едва заметно кивнул.

– Вот и молодец, – улыбнулся я, и поднял голову на экраны, где сейчас транслировался репортаж про «Миротворец».

Или точнее будет сказать документальный фильм. С историческими кадрами. С фотографиями членов заставы. С кратким описанием его истории. С интервью Марты. С рассказом о том, кто такая Стихийная Защитница, почему она не причиняет вреда людям, какая у нее цель, кто ее создал, и о том, как она связана с Борисом III. Сопровождается это все комментариями настоящих жителей заставы, а также множеством архивных фотографий. Как «Миротворец» перемещался. Как жили люди внутри. Как тренировались дети. Как детей с теплом и любовью оберегала львица, как большая добрая нянька.

После обнародования всей это информации, сам факт нападения на Стихийную Защитницу будет трактоваться как попытка силового захвата «Миротворца», ведь убивает она только мародеров и чужаков. А также люди лучше поймут, что вообще такое «Миротворец», для чего он был создан и почему его так тщательно скрывали от чужих глаз. Вместо того чтобы лгать народу и скрывать от него правду, мы расскажем все, что знаем, и эта правда станет нашей защитой.

А для планов Рихтера эта правда все равно, что яд.

Ведь чем больше Дворец и его люди медлят перед входом в тот же «Миротворец», тем меньше люди будут верить, что он действительно принадлежит им.

И это только начало. Рихтер хотел войну громкими заголовками и общественным мнением, он ее получит. Ведь репортаж про «Миротворец» не единственный. Прямо сейчас готовятся к обнародованию еще несколько горячих тем, среди которых намеки на тайные указы, планы Императора Бориса III возродить Орден и доказательство его непосредственной с ним связи.

Материал готов, а обеспечить охваты помогут ресурсы «Южного Пантеона», чьи мощности Лексе удалось перехватить и использовать для массовой всеимперской трансляции.

А пока все вокруг находились в ступоре, я прошел мимо замерших и не знающих что делать Инквизиторов, и взял Вику под руку.

– Готова? – спросил я.

– Да, заждалась уже, – улыбнулась она.

– Тогда идем, – кивнул я, и мы сделали шаг.

Рихтер молчал, но несколько инициативных Инквизиторов встрепенулись и выставили в нашу сторону оружие и щиты.

– Остановитесь, ваши сиятельства! Вам туда нельзя!

– Вы конечно можете попробовать нас остановить, но я бы не советовал, – пожал я плечами, и, дав пару мгновений ребятам на размышление, мы продолжили идти.

Инквизиторы вздрогнули. Их напряженные взгляды забегали. Они переглядывались, косились на Рихтера, на друг друга, на людей, на экраны.

Но в итоге никто из них так и не рискнул встать у нас на пути во Дворец.

Глава 2

Охраны у входа не было, но вот двери оказались закрыты.

– Серьезно? – дернув ручку, усмехнулся я и глянул себе за плечо.

Там стояло по меньшей мере десять Инквизиторов, и еще десятка три боевиков тайной канцелярии. Они провожали нас взглядом, стоя как вкопанные. Никто из них в итоге не попытался и не смог нас остановить, а вот замок, конечно, сможет, да. Причем замок не стихийный, а обычный.

Гениальная логика.

– Позволишь? – когда я уже собирался просто дернуть дверь на себя, мягко спросила Виктория.

И, не дожидаясь ответа, она повела пальчиком, и слабенький поток ветра скользнул в замочную скважину, после чего оттуда раздался характерный щелчок.

Дверь поддалась, я потянул ее на себя, и одарив Викторию благодарным кивком, приглашающе повел рукой:

– После вас.

– Мерси, – изобразила книксен Виктория, после чего снова прильнула мне под руку, и мы ступили внутрь Дворца.

Внутри нас никто не встретил, и поэтому мы просто направились дальше. Благо я знал куда идти.

– Как дела? Освоилась с новыми силами? – заговорил я, чтобы скрасить прогулку по пустым коридорам Дворца.

– А то ты не знаешь, – позволила себе лукавую улыбку Виктория Луговская.

– Не понимаю, о чем ты, – отозвался я.

– Ага, конечно, – саркастично хмыкнула молодая Княгиня Природы, – Маркус, я знаю, что ты подсматривал за моими тренировками.

– Не подсматривал, а приглядывал, – внес я ценное уточнение, – как ответственный старший товарищ.

– Старший товарищ, – засмеялась Виктория, – у вас в Ордене это так называлось? Впрочем, даже если ты подглядывал, я не против.

От неожиданности такого утверждения я аж с шага сбился, и окинул девушку вопросительным взглядом. Но гордая Княгиня специально на меня не смотрела, натянув маску безразличия. Только вот истинным зрением я видел, как подергиваются от стыда ее энергетические каналы.

Милота.

– Как печать? – осознав, что засмотрелся чуть дольше, чем следовало, перевел я тему.

– Еще привыкаю, – задумавшись на несколько секунд, ответила Виктория Луговская, – по ощущениям энергии стало как будто бесконечно, но использовать ее стало тяжелее. И больнее, – неохотно добавила она.

– Боль пройдет.

– А тяжесть потоков? – нахмурилась она, – какой смысл в бездонном источнике, если меня вырубает при любой попытке его нормально использовать?

– Тело привыкнет и станет проще, – кивнул я, – сейчас весь твой организм учится жить заново, а ты требуешь от него эффективной работы на пределе. Тяжесть уйдет, и боль снизится.

– Вся боль снизится? – как бы невзначай спросила Виктория, но я заметил, как ее внутренне передернуло от этого вопроса.

Я тут же остановился и ловким движением развернул девушку перед собой. Она и моргнуть не успела, как мы оказались лицом к лицу. Ее учащенное дыхание обжигало шею, сверкающий нефритом взгляд был удивлен, но за ним пряталась смертельная усталость.

– Ты понимаешь, что надо отдыхать? – серьезным голосом спросил я.

– Отдохну, как только освою силу Паладина, – с готовностью ответила Виктория.

– Боюсь такими темпами ты помрешь раньше, – вздохнул я и потянулся рукой к ее лицу.

Скользнул по щеке, убрал мешающую прядь нефритовых волос и нащупал подушечкой большого пальца точку. Замер и, прикрыв глаза на секунду, прошептал, – явись.

До этого просто с любопытством наблюдающая за моими действиями Виктория вдруг резко вздрогнула. Ее глазки округлились, и она ошарашенно ощупала собственный лоб пальцами.

– Лучше? – отстранившись на шаг, спросил я.

– Да… мигрень ушла, совсем, – все еще не веря в то, что произошло, пробурчала она и подняла на меня взгляд, – что ты сделал?

– Переключил твой страх.

– Страх? – подняла бровь молодая Княгиня Природы.

– Страх, – кивнул я, – твоя психика боится новой силы. Блокирует и замедляет тебя, потому что по факту боится саму себя. Я показал твоему подсознанию тьму, это немного притупит все остальные страхи, но он вернется. И это нормально. Психика должна привыкнуть к новой тебе точно также, как и твое тело.

– Стой… хочешь сказать, что эта дикая боль, от которой мне хотелось отрубить себе голову буквально была у меня в голове⁈ – опешила Виктория Луговская.

– Отчасти, – пожал я плечами, – видишь ли, психика человека штука сложная. Психика одаренного еще сложнее, а психика Паладина… ну, ты сама видела Януса.

– Намекаешь, что все Паладины в итоге становятся психами? – хмыкнула молодая Княгиня Природы.

– Ну не прям все, – улыбнулся я.

– Ага, точно. Ты исключение, – засмеялась она.

– На самом деле, не один я, – пожал я плечами, – в целом все не так уж страшно. Главное не копить в себе ни эмоции, ни энергию, ни мысли. Всему этому нужно находить выход. Особенно энергии. Нельзя позволять ей застаиваться, иначе без циркуляции эта сила просто сожрет изнутри.

– То есть надо ходить и вываливать силу направо и налево как ты⁈

– Ну да. Думаешь почему я дома не сижу и постоянно ввязываюсь в драки? – усмехнулся я.

– Потому что тебе это нравится? – бросила Виктория вариант.

– Эм, ну в целом да, – чуть смутился я, – но факт есть факт, сбрасывать напряжение тебе теперь надо будет не только на полигоне.

– Ладно, поняла, – вздохнула молодая Княгиня Природы, и в этот самый момент мы подошли к нужной двери и остановились.

За все время мы так и не встретили во Дворце никого. Ни единой живой души. Хотя люди здесь, конечно, были. Пристальное внимание за нашими скромными персонами я ощущал постоянно.

Бросив взгляд на табличку с надписью «Горемыка Н. Н», я занес руку, чтобы вежливо постучать. Но раньше, чем я успел это сделать, дверь сама открылась и нас внутрь затянула мужская рука.

– АХРЕНЕТЬ! ТЫ СПРАВИЛСЯ! ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СПРАВИЛСЯ! – в голос смеялся в седые усы вояка и хлопал меня по плечу, после чего его взгляд скосился на стоящую рядом Викторию.

Военный Наместник кашлянул в кулак, приосанился и, приняв более деловой вид, официально произнес, – для меня честь принимать две Княжеских особы в своем скромном кабинете.

– Ой, давайте без этого, господин Наместник, вам это совершенно не идет, – закатила глаза Виктория.

– Фух, хорошо, а то я по вашинскому больше нихрена и не знаю, – буркнул вояка, после чего странно покосился на меня.

– Что-то не так? – спросил я.

– Все не так, Маркус. Все нет так! Как ты, Аргус тебя за ногу, это провернул⁈ – запричитал вояка и ткнул пальцем на голографическую карту с трансляциями на стене, – Ты же даже никого убил и ничего не разрушил!

– Говорите так, словно расстроены, – усмехнулся я.

– Эм… нет! Ты что! Я рад, что обошлось без жертв… эти голозадые же, живы? – на всякий случай уточнил Горемыка.

– Живы, – подтвердил я, – но их силенок теперь хватить только бумажки подносить.

– О как, – не особо расстроился военный Наместник, после чего наклонился ко мне и прошептал, – вернемся к нашим баранам… кхм… ты точно уверен, что ей туда надо?

– Я вообще-то все слышу, господин Наместник, – раздался строгий голос Виктории.

– А я и не скрываюсь! – потяжелел голос Горемыки, – подвалы Дворца это не в платье на прием сходить! Там опасно! – со знанием дела выдал военный Наместник, который сам со мной туда спускался и чуть коньки не отбросил.

– Что… что… простите? – похолодевшим голоском медленно повернулась Княгиня Природы, а разбросанные по кабинету бумаги начали подергиваться как от сквозняка.

– Он не имел в виду ничего плохого, – поспешил я успокоить ситуацию, и взял Викторию за руку, – просто наш Наместник переживает, и… – вернул я взгляд на него, – и делает это совершенно напрасно.

– Л-ладно, – поднял руки вверх военный Наместник, – мое дело предупредить! Совсем молодежь бесстрашная пошла, – пробурчал он себе под нос, после чего подошел к столу и нажал скрытую кнопку.

За его спиной тут же открылась скрытая дверь, а сам Горемыка, не поворачивая головы, спросил, – вас проводить, или…

– Спасибо, мы сами дойдем, – ответил я и покосился на кучу бумаг, открытых трансляций и творческий беспорядок внутри кабинета, – полагаю у вас и без нас есть своя работа.

– Еще как есть, – обреченно вздохнул военный Наместник, будто бы только сейчас вспомнил, чем тут занимался.

Горемыка ничего не сказал, но прекрасно понимал, что, когда Совет уже распущен, а новый орган управления не создан, именно на его плечи возлагаются все обязанности и бремя управления порядком и не только.

– Если будет нужна помощь… – начал было я.

– Да идите уже, – буркнул Горемыка, и толкнул нас в открывшийся проход, который тут же и закрыл за нашими спинами.

– Чего это он? – нахмурилась Вика.

– Не обращай внимания, это так он говорит спасибо, – пояснил я.

– Да? Не похоже, – вздохнула молодая Княгиня Природы, и бросив взгляд на закрытый проход, мы ступили вниз.

Подвалы Дворца встретили нас невзрачными холодными лабиринтами. Относительно прошлого раза здесь кое-что изменилось. Появились стены там, где их не было. Проходы поменялись местами. Освещение исчезло.

Словно бы кто-то очень хотел сделать местные лабиринты еще более запутанными. Попытка понятная, но тщетная. Даже без истинного зрения я чувствовал верный путь.

– А мне точно сюда можно? – спустя десять минут блуждания в холодной темноте вдруг спросила Виктория.

– Горемыку наслушалась?

– Нет… просто… вдруг он прав, – поежилась она от местной тяжелой атмосферы.

В буквальном смысле тяжелой, потому что сам воздух и все пространство вокруг ощущалось как готовый раздавить тебя в любой момент многотонный груз. И чем дальше мы заходили, тем сильнее было это вызванное подавителями ощущение тяжести.

– Я думал события на площади достаточно доказали, что подавитель Аргуса тебя не трогает.

– Это да, – не очень уверенно отозвалась Виктория Луговская, – но я так и не поняла почему так.

– Потому что ты несешь именно то, что ему нужно, – улыбнулся я и кивнул на посох, который Паладин Природы несла, прижав к телу так нежно, как собственного ребенка.

Дальнейший путь мы преодолевали молча. Виктория была максимально сосредоточена и думала о чем-то своем. Я же поглядывал по сторонам на случай сюрпризов. Древних ловушек в этих коридорах было полно, и тот факт, что они не срабатывают на меня, принимая за своего, вовсе не значит, что их срабатывание нельзя вызвать извне.

Всего одного инициативного жителя Дворца может хватить, чтобы героически отдать свою жизнь в глупой попытке «всех спасти». И пока мы шли, я не совсем не исключал этот вариант. Атмосфера отчаяния внутри Дворца царила весьма стойкая. Многие из них, если не все, вполне могут воспринимать меня сейчас как врага.

А отчаяние плюс глупость равно неизбежные жертвы.

А я ведь так удачно и бескровно провел первый раунд дипломатии, что было бы грустно испортить все сейчас.

Поэтому я двигался осторожно, беспокоясь больше о тех, кто может попытаться нас убить, чем о нас с Викторией.

От мыслей о том, что кто-то может реально попытаться убить двух Паладинов, мне стало смешно. Шутки ради я даже попытался представить кто бы это мог быть, и на ум никто не пришел. И в итоге сам не заметил, как мы уже спускались по лестнице с четвертого яруса на пятый.

Хотел сказать Виктории, что мы почти на месте, но это не требовалось. Она и сама это ощущала, прижавшись ко мне всем телом. Подавитель Аргуса ее все еще не трогал, но его подавляющая мощь была везде и ощущалась каждой клеточкой тела. Чувство постоянной опасности висело над головой. Словно нечто гигантское позволяет тебе идти и в любой момент может прихлопнуть как мошку.

Не меня, конечно, у меня в любом случае останется Тьма, которую Аргусу не подавить. Но вот лишить Вику природной энергии подавитель может запросто. Хотя, будучи Паладином, она все равно останется еще много на что способна. Пусть и сама она об этом пока не знает, но для таких выкрутасов ей еще рановато. Виктории бы основам научиться сначала. И уверенность подтянуть.

Ну ничего, девушка опытная, научится, когда придет время.

На последнюю ступень казавшейся бесконечной лестницы мы ступили одновременно, и перед нами раскрылся длинный коридор.

Одна дверь. Герб Ордена у каменного основания.

И…

– Камилла! – не скрывая радости, произнесла Виктория, – давно не виделись! – приветливо махнула Княгиня Природы рукой и ускорила шаг.

Но ушла Вика недалеко, так как я ускорился раньше, и опередив ее, остановил ее движением руки, мягко отодвинув себе за спину.

Взгляд мой при этом был устремлен на стоящую привалившись к двери женскую фигуру. Рыжие волосы. Невинная детская улыбка. Блеск робко сияющих веснушек и развевающееся платье цвета солнца.

Это определенно было тело Камиллы. Настоящее. Не проекция. Только вот, источало оно вовсе не радушие. А еще взгляд… взгляд отличался.

Взгляд, который я ни с чем не перепутаю.

– Что ты здесь делаешь, – холодно спросил я, и, глядя в эти сверкающие цветом солнца высокомерные глаза добавил, – Фрейя.