Текст книги "Нейронафт (СИ)"

Автор книги: Ринат Таштабанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Тем временем щупальце выныривает из раны на груди убитого мной существа, и я физически ощущаю, что симбионт нажрался, так нажрался. Сделал хороший запас для нас двоих. Теперь мой черёд потрошить этот труп, точнее – пустить его на запчасти. Так будет правильнее сказать.

Я действую по наитию, как мне подсказывает моё шестое чувство и опыт, уже приобретённый в этом мире.

Я наклоняюсь над телом существа и, кончиком ножа, поддеваю костяной нарост, похожий на деталь или элемент брони, на руке этой твари, типа части наруча у такого, высокотехнологичного доспеха, который тянется от запястья и до локтя.

Так сказать, начну с малого.

К моему удивлению, мне это легко удаётся. Даже намного проще, чем с той мелкой тварью, которую я убил первой.

Нарост отслаивается, как чешуя. Он имеет вогнутую форму, чтобы плотно прилегать к телу. Покрыт изнутри слизью, из которой к плоти существа тянутся тончайшие нити, похожие на паутину, только грязно-алого цвета.

Сотни нитей. Все они входят в микроскопические ранки на руке твари и, как я думаю, представляют собой нечто вроде нервных окончаний, для связи экзоскелета с носителем.

Я внимательно рассматриваю этот элемент брони. Непонятно, его изготовили, или это выросло само собой?

Кость бело-желтого цвета с микроскопическими линиями и точками по всей поверхности. Она выглядит очень старой, даже древней, как предмет, найденный при археологических раскопках.

Я тяну её на себя и нити выходят из плоти мертвого существа. Длиной они почти в полметра. Они едва заметно шевелятся, изгибаются, как змеи, и явно на меня реагируют, едва я подношу к ним ладонь.

Им нужен живой носитель – я. Что же, делать нечего, и решаюсь на этот эксперимент.

На всякий случай оглядываюсь по сторонам. Прислушиваюсь к звукам туннеля. Не хотелось, чтобы меня застала врасплох, какая-нибудь тварь, пока я тут себя модифицирую.

Ничего. Никого. Только звенящая и мертвая тишина, как в склепе. Это мне и нужно.

Я сматываю ленту с правой руки, чтобы обнажить кожу. Делаю глубокий вдох, и выдыхаю, а затем, приближаю кость к предплечью, медленно и осторожно, всё время наблюдая за нитями, чтобы увидеть, как они себя поведут.

Когда до кожи остаётся сантиметров десять, то нити дёргаются и быстро оплетают мою руку, а затем их концы впиваются в кожу и быстро забуриваются в плоть через крошечные ранки.

– А… чтоб тебя! – я шиплю от боли, но терплю её.

По ощущениям это похоже на то, как если бы я прикоснулся к ядовитой медузе, только там можно отдёрнуть руку, а здесь ты вынужден принять эту боль.

Я стараюсь быть отстранённым, будто всё это происходит не со мной, а с другим.

Нити уходят вглубь плоти и жалят меня огнём. Моя рука немеет, а потом я ощущаю лёгкое покалывание, переходящее в такое жжение, что мне кажется, что ко мне приложили раскалённое до красна железо.

«Боль в этом мире окружает тебя повсюду, – думаю я, – это, как проверка на прочность, выдержишь ты или нет. Сдашься, – и ты труп, – выдержишь, и у тебя появляется шанс прожить немного дольше, но только лишь шанс – без гарантий».

Прикладываю кость к предплечью. Делаю это подчеркнуто медленно, отмечая про себя все свои ощущения, чтобы потом спроецировать их на всё свое тело, когда я буду облачаться в эту броню с ног до головы.

Едва к коже прикасается слизь, как боль уходит на второй план, затихает, будто я приложил лёд.

Я вдавливаю этот костяной наруч в предплечье и оно, как бы к нему прирастает. По крайней мере, у меня сейчас именно такие ощущения. Через несколько секунд эта приблуда становится моим продолжением, словно я с ней родился.

Поднимаю руку. Сгибаю и разгибаю пальцы. Броня мне совсем не мешает, и она… как бы вам это описать, двигается вместе с конечностью, одновременно обладая жесткостью и гибкостью.

А ещё… Я не совсем в этом уверен, может быть я это пропустил или мне показалось, что эта кость, эта броня, сама подстроилась под размеры моего предплечья. Немного уменьшилась, чтобы точно вписаться в руку.

Вот это поворот!

Если этот правда, то мне не нужно будет искать донора запчастей точно под мои пропорции. Подойдет любая тварь, схожая по размерам со мной. Конечно, если только я смогу её убить, а не она меня.

Я снова смотрю на труп, который лежит в жиже. Только сейчас я гляжу на него другими глазами, мысленно отмечая, что я с него смогу снять.

Это, как разборка старой машины на свалке, ты выбираешь нужную тебе деталь и скручиваешь её, чтобы приладить к своему авто, а в данном случае, примерить её на себя.

«Так, – думаю я, – я заберу всю броню. Буду называть это наручами, наплечниками, нагрудниками и поножами, и защитой для области паха. Так мне и вам будет проще».

Отковыриваю все костяные элементы брони с тела трупа. Откладываю их в стороны. Под снятыми костями я вижу настоящую плоть существа. Она выглядит так, будто с него содрали кожу – цвета мяса, бугристая, неровная с прожилками.

Я разделываю эту тварь с удивительным хладнокровием, будто это отбивная, которую я готовлю себе на ужин.

Ещё я замечаю, что-то вроде тросиков и тяг, только белесого цвета, в виде сухожилий и зубчатые сочленения, как у шестерёнок. Мой разум отказывается понимать, как все это может работать вместе – сплав плоти, внутренних органов и немного металла – чистая биомеханика.

Взяв то, что мне было нужно, я начинаю надевать всё это на себя, предварительно смотав с себя ленты и отложив обоймы с зубами.

Итак, я стою голышом и пытаюсь, как можно быстрее превратить себя в некий боевой организм, ещё невиданный в этом мире, привнеся в эту сборку, что-то новое.

Прикладываю кости к плоти, и они к ней прирастают.

Делаю это быстро, не оставляя себе времени на раздумья, чтобы не передумать и пройти через боль разом, а не растягивать это мнимое удовольствие.

Тем более, что я сейчас беззащитен, и любая тварь может напасть на меня со спины.

Заминка выходит только на левой руке с браслетом, и в тех местах, где у меня на руках есть коннекторы для подключения био-разъёмов.

Чтобы сделать отверстие в броне, я использую щупальце симбионта.

Плевок кислотой. Кость размягчается, и я проковыриваю отверстие кончиком ножа, как раз в том месте, где есть точка входа для некого биологического кабеля.

Тоже самое проворачиваю с левой рукой, создавая место для браслета.

Кость под действием кислоты становится податливой, пластичной, прежде чем снова отвердеть и, при этом, (как вообще такое возможно⁈) сохраняя гибкость.

Чувствую себя скульптором, который лепит самого себя нового.

Броня запускает нити мне под кожу. Я чувствую, как они лезут у меня под кожей. Пробуривают плоть. Оплетают мои кости и соединяются в некий каркас, подключаясь к моей нервной системе. Становятся со мной одним целым, дополняя симбионта на моей спине.

«А если… – мысль приходит мне в голову внезапно, как озарение, – эти кости сейчас, – продолжаю я размышлять, – всего лишь броня, которую не пробить острым предметом, но тварь, которую я убил, несмотря на свою худобу, даже можно сказать задохлость, обладала невероятной физической силой. Могла прыгнуть на несколько метров. ударить с такой силой, будто тебя приложили кувалдой. Могла даже удлинить конечности. Экзоскелет её явно усиливал, как бы выступая в роли внешней мышечной оболочки, а сделать это могли только те приводы – типа тросов, которые я увидел, когда снял с неё костяк».

Мысль свербит у меня в голове. Не даёт мне покоя. Узнать это наверняка можно только проверив, и я решаюсь.

Я снова смотрю на тварь. Берусь за нож и…

Режу плоть этого существа. Медленно и осторожно, чтобы не повредить приводы. Вскрываю тело, делая надрезы вдоль конечностей и в области плеч, чтобы понять, как всё это устроено. Затем переворачиваю тварь.

Моя догадка подтверждается, все эти приводы уходят в спину существа. Они, как бы его опоясывают и уходят в область затылка, прямиком в позвоночник, на котором находится некий порт, похожий на паразита, вроде симбионта, только намного меньше, чем сидит у меня между лопаток.

Приводы сходятся пучком, как узел и проникают в позвоночник через небольшое отверстие, затянутое мембраной.

Я, недолго думая, берусь за этот узел правой рукой и тяну его на себя, ощущая, как в моих пальцах пульсирует тугой жгут.

Тяну изо всех сил, пока не раздаётся лёгкий треск и из отверстия показывается, что-то похожее на личинку, только твердую, заострённую, в слизи, со жвалами на конце, которые тут же вяло расходятся в стороны.

Отвратное существо! Впрочем, как и все в этом странном и пугающем мире.

Едва я вытянул это, как жгуты разом отваливаются от тела убитой мной твари. Они, будто отсоединяются, и я поднимаю на вытянутой руке некий плетёный каркас, очертаниями похожий на контуры тела – две руки, две ноги, точки соединения и сочленения в области перехода лодыжки в бедро, запястья в предплечье и дальше к плечам и ключицам – те самые приводы, напоминающие некие шестерни, только сделанные не из металла, а точно сотканные на био-принтере – не круглые, а плоские, как накладки на коленный и локтевые суставы.

Остаётся только установить эту приблуду на себя. Вот только, как это сделать?

Я еще раз осматриваю костяк, который я на себя надел, как одежду. Замечаю, что в местах сочленений есть небольшие ложбинки. Как раз место, куда можно вставить приводы – эти тросики – сухожилия.

Сказано – сделано!

Я надеваю на себя этот каркас и, резко выдохнув, втыкаю личинку со жвалами себе чуть пониже затылка.

Бух!

Странно, но боли нет. Я лишь чувствую, как эта мелкая тварь забуривается в мое тело. Доходит до позвоночника и…

Я словно вижу, как это существо чуть раскрывает свои жвалы и обхватывает ими позвонки. Жвалы сходятся, и личинка подключается к моему спинному мозгу и нервным окончаниям.А дальше…

Плетёный каркас оживает. Он, сам собой входит в сочленения между бронёй. Буквально в них прорастая, как вьющееся растение, и покрывает броню тонкими нитями, вроде сетки.

Тросики натягиваются. Приводы занимают свои места на коленях, локтях и плечах. Эти шестерни прикипают к броне. Сходятся и расходятся. Калибруются, так сказать, точно подстраиваясь под мое тело.

Так проходит секунд тридцать. Я смотрю на свои руки. Кручу им в разные стороны. Опускаю голову вниз. Кручу ей вправо и влево. Сгибаю ногу в колене. Поднимаю её. Опускаю.

Полная свобода действий!

Это похоже на то, как если бы я надел на себя костюм, из плоти и костей, точно повторяющий все контуры моего тела. С чётко очерченными мышцами, с которых сняли кожу и теперь видно, как функционируют все жилы, заставляя сгибаться и разгибаться мои конечности.

«Неплохо! Неплохо! – думаю я. – Правда, непонятно, можно ли теперь это с себя снять? Да и, нужно ли это вообще? В будущем, если мне потребуется апгрейд, то я смогу заменить любой элемент брони на другой – сняв его с другого носителя. Так сказать – улучшить себя. А пока…».

Я обматываю щупальце моего симбионта вокруг запястья, и он подключается к разъёму. Ленты, которыми я раньше обматывался, решаю оставить при себе. Вдруг, пригодятся?

Оборачиваю их вокруг пояса и перекидываю через плечи – крест-накрест. Заправляю за них обоймы с зубами. Прям, получился патронташ. Остаётся только раздобыть оружие, для чего мне нужно будет дальше углубиться в туннель и исследовать его самые тёмные закоулки.

Кто и что меня там ждёт? Посмотрим. Теперь меня так просто не возьмёшь!

Сжимаю в правой руке нож и делаю шаг в сумрак, идя обратно, в основной туннель.

Шаг у меня пружинистый. Броня, приводы и сочленения работают, как единый организм. Ноги будто сами меня несут вперёд. Иди по грязи стало намного легче, а руки налиты силой. Я уже не тот прежний заморыш, который выпал из кокона и прогрыз себе путь наружу. Я поднялся на новый уровень. Сколько их впереди – неизвестно, но единственный выход отсюда – пройти этот туннель до конца.

Несмотря на самоуверенность, бдительности я не теряю. Иду, стараясь не отсвечивать, прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из темноты.

Кап-кап-кап.

Я слышу только звук падающей воды, но я уверен, этот мир населён такими тварями, что не вообразить и в самом страшном кошмаре.

– А ты – прав, сучара! – голос снова возникает неожиданно, но к месту, будто незримый наблюдатель стоит прямо здесь, рядом со мной, и читает мои мысли. – Посмотрим, как ты вывернешься на этот раз!

Голос исчезает, а вместо него появляется такой шаркающий звук, с невнятным бормотанием, как у сумасшедшего, который прёт прямо на тебя и хочет тебя убить!

Эпизод 13. Боевой режим

Звук повторяется вновь. Он нарастает медленно и явно исходит от твари, которую я еще никогда не видел.

Я делаю шаг назад. Ещё один и ещё.

Отступаю туда, где валяется обрубок существа, растворенного кислотой.

Мой разум мне вопит, что мой единственный выход – это бежать отсюда, но я не знаю, что на меня надвигается, что ожидать от новой твари и, как убить этого монстра, которого, как я понял, на меня навёл невидимый наблюдатель. Чёрт бы его побрал, кем бы он ни был!

Это – действительно похоже на игру, в которой ты – всего лишь персонаж, проходящий уровень за уровнем, а на тебя валятся и валятся всё новые испытания.

Я прижимаюсь к стене туннеля, затаиваюсь.

Бежать мне некуда и остается только принять бой. Вот только, как уже я знаю, в этом мире нельзя лезть на рожон, действовать нахрапом. Это здесь не работает. Нужно выжидать, постоянно анализировать своего врага и искать у него уязвимые места.

Звук приближается. Становится более отчетливым, объёмным.

То, что я раньше принял за бормотание сумасшедшего, превращается в шаги, похожие на шмяканье, чего-то тяжелого по грязи. К этому прибавляется ещё и это:

Урх… урх… урх…

Существо издает странный звук, похожий на утробное клокотание, и от этого мне становится реально не по себе.

Внезапно, стенки туннеля покрываются холодными синими всполохами, будто, кто-то врубил неоновую подсветку.

Сияние усиливается, и я вижу такое, что превосходит собой все, что я видел до сих пор!

Существо немного выше меня ростом. Худое настолько, что похоже на мумию, только со снятой кожей, под которой почти нет плоти, с обрывками чего-то, что можно было бы назвать одеждой, превратившейся в лохмотья.

Искривленное на одну сторону уродливое тело, со множеством попеременно открывающихся и закрывающихся щелей в месте, где у меня находятся лёгкие, через которые эта тварь дышит, выдавая вот этот звук:

Урх… урх… урх…

Будто внутри него находится небольшой движок, который никак не может завестись и, кто-то постоянно дёргает за шнур стартера.

Правая конечность твари похожа на булаву, собранную из костей, покрытых ошметками иссохшего мяса, с шарнирами вместо суставов, тупо волочится по грязи, будто она весит столько, что существо не может её поднять.

Левая конечность намного меньше и напоминает недоразвитую лапку насекомого с клешнёй.

Таз существа максимально вывернут назад и из него выходят…

Как бы вам это описать? Ноги, что ли, похожие на деформированные руки, со вскрытыми суставами и ступнями в виде огромных ладоней с широко расставленными пятью пальцами, которые глубоко погружаются в грязь при каждом шаге этого урода.

Выражение: «У него руки растут из жопы!» заиграло новыми красками, но мне сейчас совсем не до смеха, едва я поднимаю глаза и обращаю внимание на голову этой твари, точнее то, что находится у неё на плечах.

Это – нечто похоже на череп, обтянутый тонким пергаментом иссохшей кожи, с вытянутой назад задней частью и передней, прикрытой пятью сложенными кожистыми и бугристыми заострёнными лепестками, как у хищных растений.

Такая херня не привидится и в кошмарном сне! А в этом мире, вот она – совсем близко. До неё метров десять, а из оружия у меня только нож. Ну, ещё есть кулаки, экзоскелет и набор матерных слов, от которых у любого завянут уши, вот только не у этого существа. Ведь их у него и вовсе нет, как и лица!

Тварь, внезапно останавливается. Чуть поворачивает башку в мою сторону.

Лепестки на его харе медленно раскрываются и между ними оказывается туго натянутая мембрана грязно-коричневого цвета, покрытая тонкой сеткой прожилок и вен.

Эта мембрана похожа на крыло летучей мыши, только, какой-то уж совсем инфернальной, будто вышедшей из самой преисподней.

Лепестки максимально раскрываются. Затем чуть сходятся и снова расходятся.

Частота схлопываний всё увеличивается и увеличивается, и, через несколько секунд, мембрана, (эта долбанная перепонка!), начинает очень быстро вибрировать, производя звук, от которого у меня сразу же начинает раскалываться голова.

Звук нарастает, переходит на свист, далее, на едва различимый гул и существо полностью разворачивается в мою сторону, явно обнаружив меня этой хренью, которая заменяет ей глаза.

«Это, какой-то локатор-передатчик, – думаю я, – он создает низкочастотные колебания в воздухе и, видимо по отраженному сигналу, эта тварь и ориентируется в пространстве. Но есть одно „но“. Эта тварь пришла сюда без использования этой хрени, а это означает, что она, как-то ещё видит не имея глаз, носа и ушей. Как такое возможно?»

Ответов на эти вопросы нет, да мне сейчас и не до этого. Существо делает шаг в мою сторону!

* * *

Моё сердце глухо стучит у груди, колотя о рёбра, как пойманная в силки птица.

Я быстро перебираю в голове все возможности, которые у меня есть, и мне ничего лучшего не приходит на ум, чем швырнуть в эту тварь, тем обрубком, который лежит у входа в запечатанное хранилище, где находится жижа, пожирающая трупы.

Так я проверю, на что она способна.

Отступаю. Существо медленно идёт за мной. Оно не тропится, явно уверенное в своих силах и в том, что я никуда не денусь из этой западни.

Мембрана всё также вибрирует. Голова у меня раскалывается всё сильнее и сильнее, а перед глазами начинают плясать разноцветные круги.

Меня мутит, я быстро слабею, к горлу подступает тошнотворный ком, и я понимаю, что эта тварь использует звук и колебания перепонки, мельтешащие перед моими глазами, как психотронное оружие, от которого мне не скрыться и не спрятаться. Оружие, которое воздействует на мой разум через органы зрения и слуха.

Я же не могу закрыть глаза и залепить себе уши, да? Хотя, чем не идея? Грязь же повсюду, а у меня есть ленты, которыми я смогу обмотать себе голову. Вот только, как я буду ориентироваться? Я же не владею способностью двигаться вслепую, и даже без источника звука!

Я делаю ещё несколько быстрых шагов назад. Не сводя глаз с твари нагибаюсь, поднимаю обрубок и готовлюсь к броску.

Тварь сокращает дистанцию до шести метров. Мне в нос ударяет тошнотворная вонь разлагающегося тела. Вблизи это существо выглядит ещё более кошмарнее, чем на расстоянии, а в неоновом свете фосфоресцирующего туннеля вообще запредельно.

Эти оттенки окрашивают существо всполохами, быстро меняя его пропорции, будто оно на глазах деформируется, и я уже не могу отвести взгляда от мембраны, как загипнотизированный, а всё вокруг меня сливается в один непроницаемый туман, в котором остаются только я и эта тварь, которая явно собирается превратить меня в корм!

«Очнись! – мысленно кричу я сам себе. – Не поддавайся! Иначе ты сдохнешь!»

Обрубок тяжелит мне руки, и я почти его швыряю, как вижу, что массивная конечность – лапа, которую тварь волочила по грязи, поднимается и раскладывается, как промышленный манипулятор.

Раз!

Два!

Три!

У этой хрени три сустава, не считая плечевого. Лапа вытягивается метра на два и действительно представляет собой соединение костей, плоти и тяг, похожих на мышечные волокна и сухожилия. Она оканчивается пятью длинными пальцами с крючками вместо ногтей. В середине ладони разевается пасть, и из неё выдвигается черный шип, похожий на острие рапиры.

Знакомая фигня! Внешний пищевод, только на этот раз он спрятан внутри конечности.

И… раз!

Я кидаю обрубок в тварь, чтобы понять, как она охотится.

Туловище пролетает по воздуху несколько метров и существо, мгновенно переместив лапу, ловит его своей пятерней.

Хоп!

Длиннющие пальцы, как лапки у паука, смыкаются на обрубке. Раздается глухой удар. Это шип пробил костяк, который сменяется хлюпающим звуком.

Тварь, и я в этом уверен, впрыснула кислоту в этот труп, а затем выпьет ту бурду, что в нём образовалась. Не думаю, что этим она и ограничится. Падаль, – это не то, за чем она охотится. Ей нужен живой! С кровью и работающим органами, чтобы насытиться свежатиной.

Точно!

Существо откидывает обрубок и снова вперивается в меня, другого слова я просто не нахожу, своим локатором.

На мгновение у меня появляется безумная идея – совершить рывок и попробовать проскочить мимо этого монстра, надеясь, что он меня не успеет схватить, но, поразмыслив, я её отбрасываю.

Я уже видел, с какой скоростью он схватил туловище. Практически мгновенно, и лапа у него длиннющая. Достанет до стенки туннеля, что слева, что справа. Не проскочить. Да, и, чем оно ближе, тем сильнее его воздействие. Вполне возможно, что, оказавшись рядом с ним, я вообще упаду, как подкошенный. Остаётся только его убить, другого не дано, а вся его медлительность – лишь мнимая – уловка, чтобы ввести меня в заблуждение.

Пока я об этом думал, действие мембраны усилилось, и я уже реально плыву, точно я залился чистым спиртом, и он мне дал по шарам.

Жижа уходит у меня из-под ног, а свод туннеля всё ближе. Пространство искажается, вибрирует в такт перепонки и быстро хлопающим лепесткам на морде этого монстра.

Ещё немного и я грохнусь прямо в грязь, без шансов, чтобы встать и меня тупо сожрут, растворив внутренности и осушив до дна, как бурдюк.

«Хорошо, сука! – думаю я. – Сыграю по твоим правилам!»

Сейчас мне нужны все силы и все мои возможности, вплоть до модификации на ходу. Я отдаю приказ симбионту и он, как ошпаренный, впрыскивает в меня изрядную порцию бустера из капсулы.

Силы резко прибавляются, а затем я решаюсь на отчаянный шаг.

Зачерпываю грязь и залепляю ей уши, чтобы не слышать звука, издаваемого тварью, и закрываю себе глаза лентой, обмотав её вокруг головы.

Теперь я ничего не вижу и не слышу. Я ослеп и оглох.

Бинго!

Едва я это сделал, воздействие на меня твари, как рукой сняло. Меня уже не мутит, и слабость резко уходит. Остаётся только головная боль, но это – пустяки, по сравнению с тем, что я теперь не ориентируюсь в пространстве и могу только стоять на месте, опасаясь сделать шаг, чтобы не наткнуться на тварь.

А она точно ко мне идёт! Она же может передвигаться без зрения!

На это я и сделал расчет. Надеюсь, моя чуйка меня не подведёт. Вибрация. Я стою на месте, а тварь передвигается.

Жижа, в которой я стою, отлично передаёт малейшие колебания. Остаётся только их уловить и перегнать в картинку, которую я сам создам в своей голове. А дальше… Остаётся только успеть среагировать, когда тварь на меня нападёт и нанести удар раньше, чем оно меня схватит и воткнёт свой шип в моё тело.

Движение!

Мои ноги явно улавливают перемещение монстра. Я готовлюсь к схватке. У меня только один шанс из тысячи уложить эту тварь – нужно разрезать его перепонку, чтобы лишить его преимущества, а потом уже разобраться с ним врукопашную.

«Эх! Вот бы сейчас огнестрел! Я бы вынес его в два счёта!»

Но, я отвлекся.

Жижа едва заметно дрожит. Эта вибрация усиливается и передаётся мне так, будто меня бьют слабыми ударами тока.

Эта энергия бежит по всему телу. Доходит до мозга и… бац! У меня в сознании возникает картинка – нечто вроде дополненной реальности, в которой я, пусть и смутно, но вижу, как тварь уже хочет схватить меня за горло!

Не понимаю, как это у меня получилось. Сыграл ли свою роль симбионт, или я открыл в себе скрытую возможность, но результат того стоит.

Хоп!

Выпад!

Я уклоняюсь от удара лапой монстра и сокращаю дистанцию до минимума. Скольжу вдоль его конечности, определяя по ней расстояние и оказываюсь рядом с тварью, как раз в тот момент, когда она выставляет вторую – короткую лапу с клешней, чтобы меня оттолкнуть.

Моё преимущество – внезапность и скорость. Не думаю, что кому-то удавался подобный маневр.

Бух!

Я, со всей дури, впечатываюсь в туловище монстра. Хорошо, что на мне теперь надета броня с усилением и я выдерживаю эту сшибку, без опасений, что я переломаю себе все кости.

«Вовремя я обзавелся экзоскелетом! Без него мне – трындец!»

Левой рукой я хватаю тварь за длинную конечность, чтобы лишить его маневра, а правой, с зажатым в ней ножом, наношу ему быстрые удары, надеясь попасть в перепонку.

Бух!

Бух!

Бух!

Раздаётся чавкающий звук, будто я втыкаю лезвие в кусок мяса.

«Попал!» – ликую я.

Я веду нож с оттягом, по диагонали и, по сопротивлению понимаю, что я разрезал твари эту долбанную мембрану!

Продолжаю кромсать плоть с бешеной скоростью и, с каким-то лютым остервенением.

В ходе стычки у меня слетает с глаз повязка и я вижу, что существо хлопает своими лепестками прямо у меня перед лицом, а перепонка изрезана в клочья, как парусина, а вот за ней… прямо в башке этого монстра, чернеет, что-то очень похожее на воронку, – типа такой глотки, чья внутренняя поверхность устлана тонким слоем плоти, вибрирующим, как поверхность воды.

И оттуда раздаётся клокотание.

«Эх, засунуть бы туда гранату! – думаю я. – Чтобы разнести эту чертову башку на тысячу частей! Эх! Мечты – мечты».

Я думаю и действую одновременно, режу и полосую харю этой твари, превращая ее в месиво.

Во все стороны летят капли черной крови. Интересно, это существо чувствует боль, или ему просто пофиг?

Бух!

Я получаю удар клешней прямо в грудь.

Удар короткий, но такой мощный, как выстрел из пушки.

Его принимает на себя броня и поглощает большую его часть, рассеивая по всему телу, амортизируя, но и то, что до меня дошло, достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

«Если я его отпущу, то он пустит в дело вторую лапу, – думаю я, – а если он смог нанести такой удар этим недоразумением, вместо конечности, то, представляю, что со мной будет, если я подставлюсь под эту колотушку!».

Тварь не собирается сдаваться.

Она пытается меня отбросить, а я пытаюсь её убить. Для этого все средства хороши, и я решаюсь.

Перехватываю нож так, чтобы он удобнее сидел в руке, и наношу прямой удар острием в глотку твари, стараясь засунуть его поглубже, чтобы нанести ей непоправимый ущерб.

Бух!

Лезвие входит в плоть. Упирается там, во что-то твердое, и едва там не застревает.

Я, с трудом, вытаскиваю нож, как тварь вздрагивает и отбрасывает меня в сторону, провернув, какой-то непонятный финт, словно на меня воздействовала невидимая сила.

Я падаю в грязь. Скольжу по ней на спине и едва успеваю увернуться от правой лапы твари, которая падает на меня сверху, как бревно.

Бух!

Бух!

Бух!

Справа!

Слева!

Справа!

Слева!

Тварь колотит лапой, как дубиной, впечатывая её в грязь.

Один такой удар и меня не спасёт даже экзоскелет. Тварь тупо размозжит мне все кости.

Я уворачиваюсь и отползаю, пока не упираюсь в стенку, за которой находится кислота.

Это наводит меня на одну идею. А если…

Я быстро перекатываюсь вбок. Мгновенно поднимаюсь на ноги. Чуть наклоняюсь, точно готовясь к броску с ножом, и внимательно слежу за тварью.

Она стоит от меня метрах в трех. Её правая лапа сгибается, складываясь в суставах, как шарнирах. Из ладони, как шпага, выдвигается шип, явно на всю свою длину, а затем тварь резко распрямляет свою конечность, точно ей выстреливает.

Бух!

Конечность удлиняется, раскладывается, чтобы пробить меня насквозь, а я, в самый последний момент, успеваю уклониться от удара, чуть повернув корпус.

Ширх!

Шип чиркает меня по броне и вонзается в стенку туннеля, а вместе с ним, по инерции, туда же частично проваливается и рука твари, пробив резервуар с пожирающей всё жижей

Бах!

Звук такой, будто ты вогнал тесак в туши свиньи.

Конечность твари застревает, а я, воспользовавшись заминкой, срываюсь с места и прыгаю на тварь.

Хватаю её левой рукой за горло, в то время, как из правой выпускаю щупальце симбионта, и оно проникает в глотку твари.

– На, жри это, сука! – кричу я, и приказываю симбионту быстро опустошить все свои запасы кислоты.

Субстанция заливается в тварь. Идёт дым. Существо дёргается, и, заодно, не может вытащить лапу из стенки, пока её там поглощает запечатанная с той стороны жижа.

Тварь дёргается. Дрожит. По её телу пробегает судорога, а я же решаю, что самое время её добить.

Вытаскиваю щупальце из глотки и начинаю орудовать ножом, как мясник, нанося быстрые и точные удары в башку твари сбоку, там, где у неё находятся небольшие выпуклости, которые я сразу не заметил. Что-то вроде скрытых ушных раковин, находящихся в зачаточном состоянии.

На! На! На!

Лезвие так и мелькает в воздухе, пока я, на пятый удар, не проламываю череп твари, и вонзаю лезвие в голову существа по самые пальцы, и сразу же его извлекаю.

Башка твари точно взрывается. Лепестки максимально расходятся в стороны. Она запрокидывает башку и из её горла вылетает слизь вперемешку с черной кровью.

Правая конечность существа, у самого запястья, там, где она вошла в стенку, отваливается, точнее растворяется вместе с пятерней и шипом, и тварь падает навзничь, в то время, как туннель снова затягивает пробоину, чтобы не выпустить жижу наружу.

Тварь лежит в грязи и подыхает.

Она тяжело, со свистом дышит из щелей в грудине. Из них сочится вязкая масса, похожая на кисель.

Видимо внутренности, те, что вообще у неё есть, уже растворились и превратились в корм.

Из глотки уже не доносится клокотание, только хрипы. А я, не дожидаясь, пока она окончательно подохнет, решаю покормить моего симбионта, чтобы снова восполнить запасы бустера и кислоты.

Щупальце с моей руки вползает в глотку твари и по нему, толчками, начинает течь питательная масса.

Это продолжается до тех пор, пока симбионт не отваливает от высосанного им тела, а мой взгляд падает на правую лапу твари, точно сотканную из стронного вида костей, приводов и тяг.

Мне всё это напоминает конструктор. Помните, как в детстве, когда ты, будучи мальцом, мог собрать из разных металлических деталей, пластин, болтов и гаек машину или кран?

Здесь, все тоже самое. Только на другом уровне.

Я наклоняюсь и внимательно рассматриваю все эти хитросплетения.

Вижу остаток выдвигаемого шипа, напоминающего полую трубку из непонятного для меня материала, вроде вороненой стали, но явно очень прочного. Изогнутые приводы, кости с шипами и тягами, входящими друг с другом в зацепление.

Вся это мешанина вставлена друг в друга, как пазлы, и её можно будет разобрать.

Мой мозг сам сортирует детали и выстраивает их в уже другую картинку.

«Если взять это, и вот это, и ещё вот это, – размышляю я про себя, – то можно будет собрать…»

Я все ещё не верю, что я придумал.