Текст книги "Нейронафт (СИ)"

Автор книги: Ринат Таштабанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Эти лоскуты едва прикрывают застарелые раны, скорее шрамы, которые покрывают стену на сколько хватает глаз.

Задираю голову и примечаю то место, откуда я сюда и попал. Там, наверху, чернеют множество щелей, и из них, попеременно, льются потоки черной жижи, в одном из которых я сюда и приплыл.

Жижа, циклически, низвергается вниз, сначала из одной щели, затем из другой, и так далее, пока я не теряю всё это из вида.

Вместе с жижей, в Потоке вываливаются, какие-то предметы: волокнистая масса, фрагменты тел, сгустки, похожие на внутренности, и покрытые ржой элементы металлических конструкций.

Отходы жизнедеятельности Сотканного мира.

Всё это исчезает в болоте, где я всё ещё нахожусь, и к ним, тут же, устремляются волны, и из них, к этим остаткам, прямо из жижи, тянутся склизкие щупальца в виде хлыстов, которые тотчас оплетают этот мусор и утаскивают их вглубь.

Я наблюдаю за тем, что происходит, и только сейчас до меня доходит, что то, что я до сих пор жив – неслыханная удача!

Меня просто не заметили те существа, которые обитают в этой жиже. Либо… (я снова ловлю себя на мысли, что во мне, будто сидит два человека), им неинтересны живые, что странно. Либо… никто вроде меня ещё никогда сюда не попадал.

В любом случае – мне нужно отсюда выбираться, на берег, и, чем скорее, тем лучше.

Я, стараясь не делать резких движений, как сапер, медленно, не торопясь, разворачиваюсь и гребу от стены в сторону, где, как я думаю, и должен находится выход из болота.

Одновременно я проверяю, на месте ли мой клинок. На месте, за спиной, рядом с капсулой с симбионтом. Нож тоже не выпал, как и пистолет.

Я уже собираюсь взять его в правую руку, чтобы, если на меня, что-то вылезет из этой блевотины, встретить тварь, как надо, но вовремя вспоминаю предупреждения Некто о том, что на Свалке нужно быть тише воды и ниже травы, чтобы тебя не засекли те твари, которые здесь обитают.

Хороший совет! Особенно, если ты находишься в таком месте, где всё кишит злобными существами, как в джунглях, которые только и мечтают о том, как тебя сожрать.

Я извлекаю нож. Сжимаю его и, постепенно, непонятно как, как бы и вплавь и ползком одновременно, бреду-плыву прочь.

Над поверхностью жижи клубятся испарения. Я, каждую секунду, ожидаю нападения и стараюсь передвигаться настолько тихо, насколько это вообще возможно.

Кажется, что жиже нет конца. Она, всё время, выплывает и выплывает из тумана, который искажает окружающую меня действительность настолько, что мне уже кажется, что я нахожусь, в чьём-то кошмарном сне без возможности выхода и пробуждения.

Двигаюсь дальше. После туннеля, мне кажется, что я вышел на открытый простор, настолько здесь всё по-другому.

Хотя…

Не думаю, что в Сотканном мире есть небо с облаками. Скорее всего, где-то там, наверху, находится потолок в виде свода.

Пусть это будет пещера – полость в невероятным организме, для которого мы, – как микробы. Копошимся в его гниющей плоти, стараясь урвать себе кусок пожирней, и выжить любой ценой, убив себе подобного, чтобы продлить своё никчемное существование.

Как говорится: «Умри ты сегодня, а я – завтра!».

Пока я не могу запустить карту и посмотреть, где я нахожусь на самом деле, и есть ли здесь узловые точки, переходы, и линии, чтобы потом, когда я себя прокачаю, выбраться отсюда наружу.

Но, я снова отвлекся.

Жижа нехотя отпускает мою руку.

Чавк!

Она хлюпает. По ощущениям это похоже на то, как если бы я попал в грязь, смешанную с глиной. Дна я тоже не чувствую. Тупо плыву, (если это вообще так можно назвать) надеясь, что я выбрал правильное направление.

Внезапно, до моего слуха доносится невнятное бормотание. Нечеловеческое, а такое, механическое, с гортанными звуками, как у дикаря.

Бормотание переходит в шепот, который сменяется тяжелым вздохом.

Я слышу глухое: «Чавк», и звук пропадает.

«Что это было? – думаю я. – Что за существо? Живое? Мертвое? Симбионт?»

Я замираю. Обращаюсь в слух.

Ничего.

Звук не повторяется, и я решаю продолжить движение.

Хоп!

Моя нога касается, чего-то твёрдого. Это может быть и деталь, от какого-либо механизма, или же дно с булыжником.

Щупаю носком, на что это я наступил.

Так, так.

Это – что-то округлое, чуть вытянутое, размером с футбольный мяч.

Моя нога соскальзывает, внезапно упирается в более твёрдый слой, напоминающий ил, а вот моя ступня… я догадываюсь, что это под ней было – череп. Череп, какой-то твари, которую принёс Поток, либо же она сама сдохла на Свалке.

Как бы это не было странно, находка меня ободряет. Если я наступил на череп, то и выход из этого болота уже рядом. Уровень жижи понижается, и я уже бреду по дну, хотя и проваливаюсь в этот вязкий слой.

Прохожу ещё так метров десять. Оглядываюсь. Стена, из которой я выпал, уже скрыта плотным слоем тумана, и она полностью поглощена этим грязно-белым слоем.

Двигаюсь вперёд. Жижа доходит мне по грудь. Затем ниже, еще ниже. Уже по пояс.

Она нехотя стекает с меня крупными плотными сгустками, как слизь. Представляю, как сейчас от меня несет! Будто я занимался чисткой канализации.

Дно становится уже достаточно твердым, чтобы я в него не проваливался. Туман чуть рассеивается и моим глазам открывается следующая картина…

Это – нечто запредельное и, одновременно, невероятное в своей чужеродности!

Я стою на берегу, который похож на ноздреватый сыр, или губку грязно-коричневого цвета.

И оно – живое!

Шевелится, вздрагивает и едва заметно дышит, делая вдох и выдох.

Из каждой дырки и поры сочится гной. Эту массу желто-бордового цвета просто не назвать по-другому. Дальше, из клубов тумана, выплывают циклопического вида сооружения. Непонятные, странные конструкции, хаотичное нагромождение ржавых словно потусторонних механизмов, оставшихся от титанов, опутанных мышцами, сухожилиями и венами с кишками, по которым, пульсируя, течет жижа.

А ещё, по всем этим сооружениям, беря начало в жиже, из которой я выбрался, ползет плоть, как та плоть в туннеле.

Она медленно, как улитка, взбирается все выше и выше, поглощая металлические детали. Иногда рвется. Снова срастается, и продолжает свою работу, придавая давным-давно сгинувшей цивилизации видимость жизни.

Некромеханика в действии!

Я делаю несколько шагов по берегу. Поверхность под моими ногами чавкает, немного проваливается, как гнилая масса, а из-под ступней появляется слизь, от которой ко мня тянутся тончайшие, как паутина нити.

На сколько хватает видимости, на берегу, тут и там, валяются элементы непонятных мне приспособлений. Вроде, как части гигантских станков, или машин, которые разломали и раскидали вокруг всё, что от них осталось.

Всё очень ржавое. Невероятно древнее. Практически сгнило до трухи и покрыто красновато-бурым налетом, как лишайником или плесенью.

Мертвый мир! Величественный даже в своём посмертии!

Я иду не спеша, внимательно все осматриваю, пытаясь нащупать хоть, какую-то логику в этой асимметрии.

А логики-то и нет. Как мне кажется, все, что я сейчас вижу, слепили из того, что было под рукой.

Набросали друг на друга и скрепили паразитами – тканью Сотканного мира.

Нити, нити, нити, напоминающие отрытую нервную систему.

Они свисают с этих сооружений, как лианы, и раскачиваются из стороны в сторону, хотя здесь нет никакого ветра.

Я не хочу к ним приближаться. Так, на всякий случай, вдруг они живые и передают некую информацию о чужаке, который проник на Свалку. И мне совсем не хочется встретиться с существом, которое сидит в центре этой паутины.

Изучаю Свалку дальше. Медленно обвожу взглядом все, что появляется из тумана.

Неожиданно, при взгляде на ближайшее ко мне огромное сооружение, мне на ум приходит одна мысль.

Я останавливаюсь и поднимаю голову. Надо мной, метров на десять, возвышается, что-то совсем сюрреалистичное.

Если бы безумный скульптор решил создать нечто, что обитает в других мирах, или в иных измерениях, совершенно нечеловеческое, чуждое нашем разуму и основанное на абсолютно других принципах биологии и физики, то я думаю, он бы сваял именно такую хрень.

Биомеханоида – организм из железа, непонятных мне материалов, костей, мышц и плоти. Самое отвратительное и извращённое, что посетило бы его воспаленное сознание.

Совершенно непропорциональную конструкцию, мешанину, которая стоит на тонких костяных подпорках с шарнирами вместо суставов, гофрированными трубками, так напоминающими пищеводы и огромным, разросшимся, ветвистым верхом, состоящим из бесчисленного множества гибких частей и рук с длинными многосуставными пальцами, сплетённых в жилистые клубки, из которых торчат обломки проржавевшего металла, похожего на разорванную клетку с неким приводом из ножей и шнеков, как у мясорубки.

И всё это соединено друг с другом типа сухожилиями – некой гофрированной тканью, по виду крепче стали.

Я смотрю дальше. Напрягаю всё свое воображение и точно вижу, чем это могло быть тысячи и тысячи лет назад.

Что, если, это было живым организмом? Существом, наделённым разумом. Непонятным нам, злобным, жестоким, но абсолютно рациональным для себе подобных?

Оно могло передвигаться, разом переставляя несколько ног и неся свое огромное тело вперед. Жрало, всасывая через трубки питательную смесь, превращая в желе некие организмы – низших существ, которых эти титаны специально разводили для пропитания.

А что, вполне возможно!

Раз!

И рука-клешня вылезает из этих напластований. Вынимает свою жертву из клетки. Сжимает её, ломает кости, просто так, для удовольствия, наслаждаясь, как музыкой, криками, хрустом и агонией корма, а потом забрасывает измочаленное тело в миксер на своей спине, чтобы взбить его и выпить этот коктейль из кишок, крови и перемолотого мяса.

И, теперь, я стою на осколках этой некогда могучей цивилизации, которая сама стала жратвой для своего абсолютного оружия – субстанции с коллективным разумом, которая доедает останки Сотканного мира и хочет вырваться отсюда наружу, чтобы продолжить свою экспансию по другим мирам.

Конечно, все это – может быть лишь плодом моего слишком буйного воображения, кошмарным сном или побочным эффектом, связанным с погружением в мозг шизофреника. Да даже игрой на выживание с миллионными ставками в его сознании, а может быть и нет.

Кто знает, что здесь правда, а что есть ложь? Покажет лишь время. Время, которого у меня нет!

Не забываем, зачем я сюда пришел. Я должен найти биопринтер, чем бы ни была эта хреновина, и модифицировать себя по самый не балуйся для грядущей бойни.

Двигаюсь дальше.

Медленно. Очень осторожно, как тень, как призрак, постепенно углубляясь в этот хаос из непонятных механизмов.

Шаг. Остановка.

Ещё один шаг и снова остановка.

Я чувствую себя, как зверь, которого загоняют в ловушку.

Смотрю по сторонам. Мне кажется, что за мной всё время наблюдают.

Скрытно, из-за угла, следя за моими движениями.

«Это могут быть те существа? – думаю я. – Тот титан, которого я увидел на берегу? А если… – меня бросает в холод, – этот колосс только кажется мёртвым? Если он – просто впал в спячку? И находился в каматозе тысячи лет, ожидая, когда в поле его зрения снова попадёт живое существо вроде меня? И, теперь он проснулся?»

Я сглатываю горчащую слюну. Медленно поворачиваю голову, ожидая увидеть за спиной эту тварь, как слышу вот это:

Ууу…ла…

Ууу…ла…

Ууу…ла…

Звук такой, будто кто-то протяжно стонет. Нечто, что пережило невероятные пытки и теперь умирает, чувствуя, как его покидает жизнь.

Я кручу головой. Не могу понять, откуда шел этот звук. Туман всё искажает, скрадывает, но точно, не со стороны стены. Откуда-то спереди, или сбоку. Не скажу точно.

Стою на месте и, не двигаюсь. Надеясь, что я больше не услышу этот душераздирающий звук.

Ууу…ла…

Ууу…ла…

Ууу…ла…

Звук повторяется. На этот раз, как мне кажется, намного ближе.

– Чёрт! – ругаюсь я вполголоса. – Хреново!

В этот момент, поверхность под моими ногами начинает едва заметно вибрировать. Ко мне явно, что-то приближается! И это – не человекоподобное существо, а некая огромная тварь!

Бежать – поздно.

Всё, что мне остаётся – это принять бой.

Я убираю нож и извлекаю из-за спины костяной клинок.

Меч выходит с легким шелестом, и я сжимаю его рукоятку, одновременно подключая впрыск нейробуста из симбионта в руку.

Стою.

Жду.

Ууу…ла…

Ууу…ла…

Ууу…ла…

Звук нарастает, и я вижу, как ко мне, прямо из тумана, выныривает уродливая тень!

Эпизод 26. Некромеханоид

Тень будто вываливается из тумана, разрывая его в клочья! Мне, некуда бежать. И я могу только принять это бой.

Занимаю боевую стойку. Выставляю клинок перед собой и, чуть приподнимаю его над головой, согнув руки в локтях.

Жду.

Тень превращается в существо. Такой хрени я ещё здесь не видел!

Тварь метра в три ростом. В ней, несомненно, есть, что-то от человека, но только куцые намётки. Смотрите сами.

Оголённое тело с бледной, почти белой кожей, исполосованной шрамами и прикрытое, как бронёй, металлической сеткой, наложенной одна на другую, и закреплённой в плоти болтами с саморезами.

Две руки. Точнее лапы. Мощные, перевитые мышцами, жилистые, с длиннющими пальцами, точно состоящими из нескольких суставов.

Низ существа, там, где у человека находится живот, срослось… как бы вам это описать? С неким механизмом. Ржавым. Состоящим из множества хаотично скреплённых металлических частей и костей, каждая из которых крутится, вертится и сокращается, подчиняясь усилию туго натянутых сухожилий и гидравлических приводов.

Колени, точнее оголённые суставы в виде шарниров, вывернуты назад. Дальше идут тяги, которые приводят в действие две кувалды! По-другому я просто не назову, что я сейчас вижу.

Две колотушки, которые, как паровые молоты, с глухим звуком ударяют об поверхность Свалки, каждый раз пробивая её до разлетающихся во все стороны брызг слизи.

За спиной монстра я вижу вросшие в его тело баллоны, типа газовых. С чёрными разводами от слизи, и покрытых кожей. Старой, почти иссохшей до состояния, как у мумии.

От баллонов идут пищеводы. По два с каждой стороны. Они входят в туловище твари, как паразиты, как черви, и, по ним, пульсируя, всё время, что-то прокачивается.

Но всё это меркнет по сравнению с тем, что находится выше плеч существа.

У него нет головы!

Только торчит обрубок, из которого, прямо из среза, выходит щупальце, даже, скорее, паразит, такая личинка с сегментированной и лоснящейся от слизи серой кожей.

По всей нижней части этого паразита хаотично разбросаны присоски, а в самой верхней части, на конце личинки, я замечаю плотно сжатую щель, с соединёнными крест-накрест загнутыми зубами, похожими на рыболовные крючки.

«Наверное, – думаю я, – это – некий симбионт – сплав мёртвого и живого. Паразит заполучил себе носителя, которого он собрал из того, что было под рукой, из мусора. Эдакого Франкенштейна этого мира, а сам занял его тело, и теперь бегает по Свалке в поисках жертвы, которую можно схватить этим щупальцем, выдрать из неё плоть, а затем превратить её в корм, впрыснув кислоту, и высосать все соки, как мы пьём коктейль, взболтав его в миксере. Ещё бы знать, что это такое? Жнец, или просто один из обитателей Свалки, о котором Некто, забыл, чтоб его, (наверное сделал это специально?) меня предупредить!»

Всё это промелькнуло у меня к голове за секунду, точно я остановил время, или выпал из слоя этого мира.

Тварь же, выкатившись на меня из тумана, замирает. Паразит в обрубке шеи нервно дёргается, а потом, это существо, видимо меня почуяв, или, как оно там ориентируется в пространстве, несётся прямо на меня! А за этим существом – некромеханоидом, несется вот этот звук:

Ууу…ла… Ууу…ла… Ууу…ла…

Будто его так натравливают на меня со стороны.

И, только сейчас я замечаю, что от существа, от его спины, в туман уходят две тончайшие нити. Типа привязи, будто этой тварью управляет невидимый кукловод, как марионеткой, дёргая её за ниточки.

Интересный поворот! Но меня сейчас беспокоит не это, а как убить эту тварь.

У меня сейчас нет возможности остановить время, или сменить слои Сотканного мира. Всё, что я сейчас могу – это биться, как в последний раз, стараясь сделать так, чтобы к этому существу не присоединились его сородичи, если таковые здесь найдутся.

Погнали!

Я не отступаю, не уклоняюсь, а тупо срываюсь с места и бегу на тварь, до которой остаётся не больше десяти метров.

Мы сходимся с ней на встречных курсах. Нейробуст из симбионта придаёт мне сил и уверенности, а в голове уже созрел план. Смотрели «Трою»? Помните ту, самую первую схватку Ахиллеса с Боагрисом – лысым гигантом, которого герой Брэда Питта убил одним точным ударом меча в прыжке? Вот нечто подобное я хочу провернуть и сейчас. И пусть, весь мир подождёт!

Тварь приближается.

Семь метров.

Пять.

Три.

Пора!

Я отталкиваюсь от плоти Свалки и меня, будто выбрасывает из катапульты.

Взвиваюсь вверх, и тварь, одновременно со мной, протягивает ко мне свои лапы, а паразит максимально вылезает из обрубка шеи и раскрывает свою пасть. Точнее, щель раскрывается, как сами знаете, какой женский половой орган, и из этой манды выдвигаются зубы, которые расходятся в стороны, в попытке впиться в мою плоть.

Ширх!

Я рублю сверху вниз, наотмашь. Прямо по этому паразиту.

Вкладываю в удар всю свою силу, и всю свою ненависть к этой твари.

Бах!

Мой клинок перерубает паразита надвое. Одна его часть – эта пиз… с зубами, валится вниз, бешено сгибается из стороны в сторону, а из обрубка выпрыскивается вязкая черная жижа, больше похожая на желе. Она попадает мне на грудь и, тотчас, раздаётся шипение.

Я приземляюсь на ноги. Тварь же делает ещё пару неуверенных шагов и валится навзничь. Из обрубка паразита, толчками, выливается слизь, и она также попадает и на саму тварь, которая начинает колотить руками и ногами, вбивая молоты в грязь Свалки, будто её подключили к источнику высокого напряжения.

Так просто её не убить!

Я уже делаю поворот, чтобы добить это существо, как, внезапно, ощущаю нестерпимое жжение в области груди. Перевожу взгляд вниз и вижу, как моя броня, буквально тает, разлагаясь под воздействием чёрной жижи, которая разъедает мой костяной нагрудник и уже достигает моей плоти. Прям, как молекулярная кислота из «Чужих». Помните тот момент в лифте с капралом Хиксом?

– Чтоб… тебя! – матерюсь я и шиплю от боли.

Я пытаюсь содрать с себя броню, но она же ко мне приросла! И кислота превращает щиток с правой стороны в зияющую дыру, в которой уже видна моя кожа, которая дымится под воздействием жижи.

Боль – запредельная!

Я убираю клинок за спину. Достаю нож и, глубоко вдохнув, начинаю срезать с себя повреждённую броню вместе с кусками своей плоти.

Раз!

Раз!

Раз!

Действую, как мясник, поддевая кончиком ножа пластины и втыкая его в свою плоть, чтобы отрезать уже безвозвратно повреждённые куски своего же мяса!

Я жертвую малым, чтобы сохранить себе жизнь.

Действую быстро, грубо, буквально кромсая себя. Боль уже уходит на второй план. Если я не успею этого сделать, то кислота прожжет мои внутренние органы и тогда я точно сдохну!

Раз!

Вниз падает часть срезанного нагрудника.

Два.

Кусок моей плоти.

Одновременно я слежу за тварью и вижу, что, несмотря на свои увечья, она пытается встать.

– Да… – рычу я, – пошло всё нахер!

Я перекидываю нож в левую руку, и, несмотря на предупреждение Никто, чтобы я сильно не шумел на Свалке, достаю пистолет, и отрываю прицельный огонь по некромеханоиду.

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы идут один за другим. Кучно. Без остановок. Яростно и беспощадно.

Пули-зубы проделывают в этой твари рваные дыры, из каждой из которых, фонтанчиками, вылетает чёрная жижа.

Я стреляю до тех пор, пока у меня не заканчиваются патроны, заодно расчленяя каждым выстрелом то, что уже мертво.

Конечности твари отлетают в стороны.

Рука.

Нога.

Привод.

Механизмы и сухожилия.

Вскоре, передо мной, на плоти Сотканного мира уже лежит обрубок тела, который продолжает шевелится, из шеи которого, из разваленного пополам паразита, продолжает вытекать чёрная жижа.

Она растекается под существом, и оно в ней растворяется, будто становясь частью Свалки, чтобы, что… Переродится заново, в нечто более смертоносное?

Мне уже не до этого.

Окружающая меня действительность плывет у меня перед глазами, и я бухаюсь вниз, на спину, чувствуя, как из меня уходит жизнь.

* * *

Мой самый скоротечный бой в Сотканном мире свелся вничью. Тварь обезврежена, но и я почти мертв.

Из моей груди вьётся лёгкий дымок. Остатки кислоты довершают начатое и расплавляют меня. Ещё немного и я – труп.

Глупо, подыхать вот так, как все, после того, через что я прошел.

Я поворачиваю голову и замечаю, что тварь, которая лежит в паре метров от меня, дергают за нити.

Существо, рывком, разворачивается, прямо на своих обрубках, будто его потащили за привязь.

Мертвое нельзя убить. Я должен разорвать связь между этой тварью и его хозяином. Рассечь эти нити, пока у меня ещё есть на это время.

А для этого мне придётся встать.

«Давай! – приказываю я сам себе. – Давай! Поднимайся, солдат! Ты можешь это сделать!»

В этот момент я замечаю, что из обрубков твари показываются тонкие щупальца. Они прямо вылезают из ран, сплетаясь друг с другом, как волосы заплетаются в косы.

Получается, что-то вроде ещё одной конечности, на которую это существо сможет опереться.

Паразит продолжает жить и восстанавливает своего носителя, чтобы он снова напал на меня.

Это даёт мне лишний стимул действовать.

Я, скрипя зубами от боли, пытаюсь встать.

Сначала опираюсь на левую руку, затем на правую. Время стремительно утекает. Сперва я убью это существо, а уже потом займусь собой.

Рана на моей груди уже обуглилась. На моё счастье, активность кислоты замедлилась.

На мгновение опускаю глаза вниз и вижу обнаженные ребра, которые отчетливо белеют на фоне почерневшего плоти.

Кроме невыносимой боли, меня захлестывает ярость. Почти безумная, первобытная в своей абсолютности.

Меня здесь так всё достало, что я решаю выместить всю свою злобу на твари, которая собирается заново прямо на моих глазах.

Я снова достаю клинок, опираюсь на него и встаю.

Тварь тоже подминается, упираясь в грязь своими щупальцами. Щупальце в её обрубке раскрывается, как лепестки цветка, и из него показывается длинная черная игла.

Действую на опережение, заодно приказав своему симбионты впрыснуть в меня всё, что у него ещё осталось в контейнере.

Нейробуст меня обжигает и, заодно, придаёт сил, заёмных сил, за которые мне придётся заплатить сполна, но потом, после того, что я собрался сейчас сделать.

Я делаю шаг к существу.

Снова слышу этот звук, так похожий на плачь:

Ууу…ла… Ууу…ла… Ууу…ла…

И это срабатывает, как триггер.

Я поднимаю клинок над головой и опускаю лезвие на существо.

Раз, другой, третий.

Скорость всё возрастает и возрастает, и меня уже не остановить. Я словно сам превратился в существо, которое хочет выжить, чтобы убивать.

Во все стороны летит черная жижа и капли грязно-бордовой крови в виде сгустков.

Удар!

Ещё один удар!

И ещё!

Лезвие легко входит в плоть твари и отсекает всё нужное и ненужное.

Я отрубаю паразита, прям по самую шею существа, а потом отсекаю щупальца твари. Одно за другим, одно за другим, вместе в теми двумя нитями, которые мгновенно, будто они были резиновые, уносятся в туман и, вместе с ними, сразу же пропадает это нытье:

Ууу…ла… Ууу…ла… Ууу…ла…

Остатки щупалец хлещут во все стороны. Обвиваются вокруг меня, как змеи, пытаются меня обхватить и сжать, но мне – пофиг. Боль, усталость, всё ушло на второй план. Даже сам мир сузился до одной точки, а все остальное, как в тумане.

И в этой точке я неистово рублю это существо, превращая его плоть в месиво, в кашу, вместе с металлическими и уже прогнившими и проржавевшими приводами, до тех пор, пока оно не перестаёт шевелиться.

Я тяжело дышу. Смотрю вниз и, отказываюсь верить, что то, что сейчас находится подо мной и дёргается в конвульсиях, это – моих рук дело.

С лезвия моего меча медленно стекают капли крови этой твари. Тяжелые, как пятикопеечные монеты.

Только сейчас до меня доходит, как сильно я тупанул. Если бы кровь этого существа обладала такой же кислотностью, как и чёрная жижа, которую оно, видимо хранило в тех баллонах за спиной, то я бы сам себя приговорил к мучительной смерти от растворения.

Или же… И снова у меня в голове, как вспышка, появляется мысль, что эта субстанция утратила свою активность. Изменила химический состав, чтобы… Чтобы что?..

Едва я об этом подумал, как кровь твари, которая попала на моё тело, вспыхивает призрачным огнем, таким, знаете, синего цвета. Почти неразличимым для глаза, но он меня жжет! Жжёт, как настоящее пламя, будто меня бросили на раскаленные угли и поджаривают заживо.

Я пытаюсь сбить пламя, но оно только разгорается всё сильнее и сильнее. Я бросаюсь наземь, катаюсь по ней, пытаясь сбить этот огонь, но это всё равно, что тушить раскаленное масло водой.

От боли я уже не могу кричать. Эта пытка выходит за всё, что я испытывал до сих пор, и я умираю, медленной и мучительной смертью, заодно наблюдая, как существо, которое я, только что расчленил, разделал, как мясник, снова собирается заново!

Кусок к куску! Плоть к плоти!

И вот, оно уже ползет ко мне, впиваясь в грязь щупальцами, а из обрубка шеи снова вылезает паразит, с этой пастью в виде раскрытой щели полной острых и крючковатых зубов, которые, вот-вот, вопьются в моё тело!

«Так себе конец, – думаю я, – ты сам в это влез, и мне некого в этом винить, кроме самого себя!»

Ко мне приближается моя смерть, и теперь я стану кормом для очередной твари Сотканного мира, которая превратит меня в питательную жижу, чтобы продлить своё существование за мой счёт.

Только если…всё это… не является частью игры. Игры, в которой я…

Я не успеваю додумать, как тварь до меня доползает. Обхватывает своими щупальцами. А дальше, я отказываюсь верить в увиденное.

Туловище существа расходится в стороны, от шеи до низа живота, будто, кто-то, расстегнул невидимую молнию, а сам корпус провернулся на шарнире. Рёбра твари превращаются в когти, и на меня надвигается эта супер-пасть, вся внутренняя часть которой заполнена шевелящейся массой тёмно-серого цвета, для которой я – пища!

Эпизод 27. Системный сбой

Едва тварь на меня наползает, как огонь, который обхватил уже всё моё тело, исчезает. Тухнет, словно его и не было, или он – живой, и подчиняется воли этого существа.

Крутая фича! Попробуй убей такую тварь в ближнем бой, сдохнешь!

И она, видимо, может управлять этой особенностью, чтобы самой не зажариться, если пламя исчезло, едва эта сука на меня накинулась.

Всё это существо, по сути, является паразитом, который и занял это сборное тело, оставив снаружи лишь оболочку.

Но, мне от этого не легче!

Тварь уже надвинулась на меня, как мешок. Из серой массы вырываются тонкие щупальца. Десятки, сотни щупалец. Они тянуться ко мне. Дотрагиваются до меня, и каждое их прикосновение отзывается острой жалящей болью, точно в меня воткнули иголку.

От смерти меня отделяют считанные секунды. Я уже догадался, как эта тварь хочет меня сожрать.

Эта серая масса, тупо, обхватит меня со всех сторон, и я в ней растворюсь, вместе со всеми потрохами, оружием и бронёй. Пищеварение, доведённое до совершенства!

Существу не нужен рот, зубы, желудок и кишечник. Всё, что ему потребуется, оно получит напрямую, из своей жертвы, превратив её в питательный раствор.

А внешнее щупальце – это лишь – придаток – биологическое устройство для захвата, удержания и обездвиживания добычи, которой стал я! Пищей для твари, которую не убить, из-за её способности к быстрой регенерации.

Выход⁈ Какой здесь может быть выход⁈

У меня только один шанс из миллиона избежать этой участи – оставить время, чтобы купить себе пару лишних секунд до того момента, как меня полностью поглотит эта масса.

Раз!

Я снова это сделал. Время замедляется, но не полностью останавливается. Я вижу это по щупальцам, которые всё ещё ко мне тянутся, но только уже по миллиметру за секунду.

Это похоже на то, как смотреть фильм в замедленной съёмке, да ещё с частью кадров, которые просто отсутствуют.

Действие проматывается рывками, с паузами, которые, как цифры обратного отсчета отмеривают время, отделяющее тебя от смерти.

Я не могу разорвать щупальца, уже обхватившие меня, будто я связан верёвкой. Могу действовать только одной рукой. Стрелять в тварь бесполезно, и всё, что мне остаётся, это…

«Огонь! – внезапно приходит мне в голову. – То призрачное пламя, которое меня обхватило, откуда оно взялось? Из крови этого существа? Как такое возможно? Она изменила свой химический состав, как только на меня попала? Превратила кровь в горючее? Или кровь твари и так является горючим? Жидкостью, которая сама собой вырабатывается на Свалке? Что-то, типа нефти этого мира? Неважно! Главное в том, что существо тоже боится огня, а иначе бы оно не обратило на него внимания, не стало бы его тушить, а жрало бы меня и жрало. Интересно, а я могу провернуть нечто подобное? Превратить свою кровь в горючее? Ведь, как я уже и говорил ранее, всё находится у меня в голове».

Серая масса всё ближе ко мне. Я чувствую исходящее от неё зловоние. Этот трупный запах, перемешанный со смрадом разложившегося мяса.

Даже остановка времени меня не спасёт, если я быстро не придумаю, как мне выпутаться из этого дерьма.

Думаю, думаю дальше.

«Ранее мне уже пришла в голову эта мысль, – что я являюсь частью этой игры. Не в смысле, что я её участник, это и так понятно, а сама игра происходит у меня в голове. В сознании Некто, который, одновременно, являются частью меня, частью моей личности, разделённой надвое. Личности, которая может всем здесь управлять. А значит, – могу и я!»

Думая об этом, можно свихнуться. Просто слететь с катушек! Да, и, пофиг! Когда на кону стоит твоя жизнь.

Буду считать это – частью игры. Ещё одной миссией, которую я должен закончить, прежде, чем пройти на следующий уровень.

Я пытаюсь абстрагироваться от той ситуации, в которой я сейчас оказался. Легко сказать!

«Всё у меня в голове! – накидываю я. – Всё у меня в голове!»

Моя кровь – это – моё оружие! Ничего более. И она должна загореться, чтобы я мог спалить эту тварь, прежде, чем она завершит начатое.

Вы, наверное, уже догадалась, что я задумал? Я хочу, с помощью своей крови, поджечь себя, чтобы уничтожить это существо. Сложность лишь в том, что я, в этом случае, тоже сгорю заживо. И мой единственный шанс этого избежать – провернуть это действо, одновременно на двух слоях, вместе с переходом во времени.

В одном слое я буду гореть настолько медленно, насколько это будет вообще возможно, а в другом, тварь запылает так, словно на неё плеснули чистым бензином и поднесли спичку. В ускоренном режиме!