Текст книги "Наследник для миллионера (СИ)"

Автор книги: Рина Старкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Решила, что все те роскошные наряды, которые муж купил мне, в новой жизни не понадобятся. Куда мне в них ходить? С Максимкой по двору гулять?

А это чёрное платье моё любимое, хоть и ценник у него был не заоблачный. Осматриваю себя в зеркало, поправляю волосы, наношу бальзам на потрескавшиеся от февральских морозов губы и улыбаюсь собственному отражению. Всё таки хорошо, что я додумалась это платье забрать с собой, уж очень оно классно на мне смотрится.

Выхожу в зал медленно, осматриваю занятые столики. Народ потихоньку подтягивается.

– Вероника, – Люда ловит меня за руку. – Только что забронировали последний столик!

– Это очень хорошо! – заражаюсь радостью и обнимаю подружку.

– Не верится, что у меня всё получилось! Ущипни меня! Это точно не сон?

– Не сон. Ты теперь бизнесвумен, поздравляю!

– Пока рано поздравлять. Нужно сделать "Горизонт" самым популярным рестораном в городе! – деловито выговаривает Белкина. – Ну ладно, пора начинать выступление.

Согласно киваю и подхожу к декорированной сцене. Проверяю микрофон, здороваюсь с посетителями. Заранее я подготовила для себя плейлисты с минусами известных песен, и теперь остаётся только включить их через ноутбук. Пока занята этим, Люда проводит за столик у окна ещё одну посетительницу.

А я включаю музыку и возвращаюсь к микрофону, поправляю подол платья и поднимаю взгляд.

Сердце сжимается с неистовой силой. Мне словно сильно ударили в живот, и мышцы сводит, рёбра ломаются, перед глазами цветные искры.

Мой муж стоит рядом со столиком у окна. Напротив него рыжеволосая девушка в красном платье. Я сразу узнаю её. Эвелина.

Его бывшая жена.

Волков смотрит на меня шокировано, не моргая. На его виске начинает трепыхаться та самая вена, которая всегда выдаёт его волнение.

Пропускаю вступление, а музыка всё продолжает играть на фоне. Все смотрят на меня с интересом, ждут, пока петь начну.

А меня парализовало негодованием и тревогой.

Неужели Стёпа вернулся к бывшей жене?

– Прошу прощения, – пикаю в микрофон и стремительными шагами спешу скрыться где-нибудь от пристальных взглядов.

Слёзы скопились на ресницах и готовы вот-вот пролиться.

Мне цветы отправляет с записками, а сам с бывшей встречается!

– Вероника, я не знала, что Волков будет здесь, – Людка залетает в раздевалку вслед за мной и тут же бросается меня утешать. – Если хочешь, то можешь отказаться от выступления. Я всё пойму! Главное, чтобы тебе было спокойно.

– Всё хорошо, – вытираю слёзы тыльной стороной ладони, стараясь не размазать по лицу тушь. – Я выступлю.

– Вероник, ты уверена?

– Уверена.

Перевожу дыхание, пью минеральную воду, слёзы высыхают.

Я не дам Стёпе разрушать мою жизнь, ломать меня, издеваться. Я сделаю вид, что всё хорошо, и мы вовсе не знакомы.

Только собираюсь вернуться в зал к микрофону, как дверь открывается перед самым носом.

– Давай поговорим, – взгляд Волкова буквально впивается а моё лицо.

– Нам не о чем говорить, – отмахиваюсь и отступаю назад.

Дыхание опять сбивается. Я не могу спокойно смотреть на этого мужчину. Он причинил мне слишком много боли. Сначала своим отсутствием в моей жизни и жизни нашего Максимки, затем раздавил меня своими едкими словами. Заставил спасаться бегством, чтобы не позволить раскрошить моё хрупкое сердце в пыль. А сейчас он здесь, смотрит мне в глаза с поддельным сожалением.

– Прости меня, – шепчет тихо и ближе подходит.

А я отступаю до тех пор, пока в лопатки не ударит стена. Отворачиваюсь и сжимаю руки в кулаки.

– Если ты думаешь, что можешь исправить наше расставание цветами, то ты ошибаешься! – стараюсь выдавить улыбку.

– Цветами? – вскидывает брови. – О чём ты?

– Ты совсем дурак, да?

Притворство мужа доводит меня до белого каления.

– Какими цветами, Ника?

– Волков, ты издеваешься? – непроизвольно закатываю глаза. – Лилиями, розами, пионами! По три букета за неделю!

– Я не посылал тебе цветы. Я был… – на секунду мешкает и взгляд опускает на мыски своих чёрных лакированных туфель. – Я был занят.

Интересно, чем? Бывшей женой?

– Как это не посылал? А записка… Записка на букете! Твой почерк и слова о любви… – голос становится тише.

Я была уверена, что букеты посылает Стёпа. Это очень на него похоже. При любой ссоре он всегда старался задобрить меня красивыми цветами.

– Кто тогда? – выговариваю почти шепотом.

– Видимо, кто-то из моего персонала, – пожимает плечами в ответ. – Виктор или Лиза.

– То есть ты не пытался меня вернуть? – прячу дрожь в голосе.

Подступившие слёзы обжигают горло.

Пока я наивно думала, что муж обо мне не забыл, дарит мне цветы и мечтает о примирении, он, видимо, налаживал общение с Эвелиной.

– Без тебя моя жизнь рушится, Ника. Вернись ко мне! – смотрит в глаза.

Каждое его слово, как ножевой удар в обнажённую спину. Прямо между лопаток. В тот момент, когда не ждёшь.

– Ты пришёл сюда с бывшей женой, – напоминаю ему. – К ней и иди.

– То есть меня прощать ты не намерена? – его взгляд темнеет.

– Тебе нет прощения, Волков. Я всё ждала чего-то, но теперь точно приняла решение. Я завтра же подаю на развод!

_38_

– Степан-

Гнев пронзает сердце острой ядовитой стрелой. Меня буквально трясёт от злости, когда жена, вильнув хвостом, оставляет меня одного, наедине с собственными мыслями, ковыряющимися в мозгу, как кишащие толпы тараканов. Своей непосредственностью и непониманием Вероника рушит что-то важное в самом центре моей души. То, что я давно спрятал и позабыл, что-то неизведанное, забаррикадированное.

Моя жена уже не первый раз бросается громкими словами о разводе. И я не верю, что она действительно способна на этот шаг.

Та Ника Канарейкина, которую я когда-то давно увидел на сцене, была трусихой. Слабой овечкой, пугливой и слишком доверчивой.

Выхожу в зал ресторана, бросаю мгновенный взгляд на заскучавшую за столиком Эвелину, а затем с интересом осматриваю лицо Вероники. Её опущенные ресницы отбрасывают заметную тень на щёки, губы полуоткрыты. Правой рукой она обнимает микрофон, и в какой-то момент начинает петь. Сладкий дурманящий голос заполняет пространство. Жена будто играет на моих нервах.

Волна мурашек трогает спину, а осознание реальности лупит по голове с новой силой: Ника уже не та, какой была год назад. Я изменил её до неузнаваемости.

Возвращаюсь к Эвелине, упав за столик. Меня не покидает чувство, что всё вокруг подстроено. Бывшая специально меня сюда притащила, чтобы я и Ника столкнулись лбами.

– Выпьем? – бывшая самодовольно улыбается, а её ядовитый взгляд цепляется за мои губы.

– Нет. Я не пью.

– Что? – не скрывает наглую усмешку. – С каких это пор?

– Ты знала, чей это ресторан? – осматриваюсь.

– Чей же?

– Бывшей жены Медведева. Людки. А Людка – лучшая подружка моей Вероники.

– Волков, очнись! – Эвелина откидывается на спинку кресла, в тонких пальцах крутит красивый бокал с крепким алкоголем. – Вероника уже не твоя. Она предала тебя. Как и твой отец.

– Как и ты когда-то, – напоминаю строго.

– Да. Мне жаль! – округляет глаза.

Сама невинность.

– Как ты собираешься помочь мне вернуть корпорацию? – перевожу разговор в нужное русло.

– Стёпа, ты так напряжён, – двигает ко мне бокал с янтарным напитком. – Выпей. Давай расслабимся.

– Скажи, каким образом ты собираешься…

– У меня есть один друг, он может всё изменить по щелчку пальцев. Я вас обязательно познакомлю! – хитрая лиса прищуривает глаза.

– Что за друг?

– Адвокат. С очень хорошими связями!

– И как он мне поможет? – настораживаюсь.

Это просто смешно!

– Волков, не всё сразу, – Эвелина хлопает глазками. – Если тебе некомфортно здесь, мы можем уйти.

Некомфортно слабо сказано.

После разговора с Вероникой внутри настоящая буря. Жена серьёзно настроена развалить наш брак. Но я не сдамся просто так. Если Ника действительно подаст на развод, я сделаю всё возможное и невозможное, но Максим останется жить со мной.

– Стёпа, – Орлова дотрагивается прохладными пальцами до моей руки, и я интуитивно резко одёргиваю её.

– Я хочу знать здесь и сейчас, каким образом твой друг адвокат сможет мне помочь.

Собеседница томно вздыхает.

– Ты неисправим. Тебе нужно всё и сразу! – кривит губы в полуулыбку. – Я же сказала, адвокат с очень хорошими связями. С криминальными. Есть люди, которые не хотят видеть Волкова старшего главой корпорации. А вот ты их полностью устраиваешь.

– Ближе к делу.

– Пока твой папаша не подарил никому корпорацию, нужно его припугнуть.

Опускаю взгляд в стакан с алкоголем. Стараюсь абстрагироваться от всего происходящего и обдумать слова бывшей жены.

– Как припугнуть? – шиплю почти себе под нос.

– Законно, Волков. Ничего плохого с твоим отцом не случится! Оформишь ему местечко в элитной тюрьме, доживёт свой век ни в чём не нуждаясь! – щебечет сладко и делает жадный глоток алкоголя.

– Что взамен? – наблюдаю за тем, как в глазах Орловой загорается хищный блеск.

– Я виновата перед тобой, поэтому взамен я хочу лишь прощение и крепкую дружбу!

Очень не похоже на Эвелину.

Перевожу взгляд на сцену, где сейчас выступает моя жена. Вероника крепко обнимает рукой микрофон и закрывает глаза, когда берёт высокую ноту. Её красивый голос обволакивает и заставляет сердце замереть. Всё ещё моя законная, но такая чужая.

Кажется, что я вовсе не знаком с выступающей девушкой. Уверенной в себе, дерзкой, умопомрачительной.

– Стёп, подумай только! Ты станешь главой пропорции, папочка больше не сможет влезать в твои дела. Разве ты этого не хочешь? – елейный голос Эвелины проникает в самое сердце, поднимает тину и грязь со дна души.

Именно об этом я и мечтал всегда: чтобы отец не вмешивался и не воспитывал меня.

А сейчас, когда обезумевший Волков старший обманом отобрал у меня корпорацию, я чувствую себя букашкой под мощным сапогом. Если отец поступил со мной, как с последним дерьмом, то с чего бы я должен поступать с ним по совести?

Закрываю глаза и вновь слушаю, как поёт Вероника. Она не позволила бы мне влезать в эту игру и топить собственного отца. Светлая и добрая, озаряющая всех вокруг своей всеобъемлющей любовью и заботой. "Ребята, давайте жить дружно" – её девиз по жизни.

Но сейчас Ника далека, как другая галактика.

– Я согласен, – бросаю сухо и беру стакан в руку.

Вливаю в себя янтарный виски, празднуя собственную сделку с совестью. Я упал на самое дно. И эта чёрная полоса обязана стать взлётной!

– Вот и славно! – Эвелина хлопает в ладоши от неконтролируемой радости и подзывает официанта, чтобы обновить бокалы.

Время летит, я пью уже четвёртый и продолжаю смотреть на сцену.

Моя Канарейка.

Моя жена.

Мама моего сына.

Возлюбленная.

Без неё нет смысла жить.

Сначала я верну корпорацию, затем верну Веронику.

Рассудок туманится очень быстро, и уже после пятого стакана я ощущаю покалывание в кончиках пальцев. Глаза закрываются сами.

– Стёпа, тебе плохо? – взволнованно выговаривает Эвелина.

Молчу.

– Я вызвала машину. Поехали домой.

Проваливаюсь в беспамятство.

_39_

Голова вот-вот расколется на двое. Такой боли я не испытывал ещё никогда. С трудом поднимаю обмякшее тело на локти и смотрю по сторонам, стараясь связать мысли.

Помню, как вчера залипал на свою жену, выступающую в новом ресторане. Разговор с Эвелиной и её предложение тоже отпечаталось в памяти. А вот конец вечера – провал полный. При попытке вспомнить хоть что-то ощущаю лишь тупую боль в затылке, словно вчера кто-то ударил мне по голове чем-то очень тяжёлым.

Сминаю пальцами белую простынь, ощущая электрическое покалывание. С трудом стягиваю с себя одеяло и понимаю, что я – голый.

Голый, мать его!

Раздеться самостоятельно я вряд-ли смог бы, да и помня себя, не стал бы этого делать. В пьяном беспамятстве упал бы на кровать и отрубился моментально в пиджаке и брюках.

Сажусь на кровати, выискивающий взгляд скользит по комнате в поиске объяснений произошедшего. Спотыкаюсь о кружевной бюстгальтер на столике и сглатываю ком, застрявший в горле.

"Я вызвала машину. Поехали домой" – голос Эвелины бегущей строчкой в голове.

По лопаткам прокатывается обжигающий холод, а на лбу выступают солёные капли пота. Даже сердце бьётся в лихорадочном приступе.

Я не смог бы в таком состоянии спать с бывшей. Был слишком пьян. Или..?

Хватаюсь за голову, испытывая желание причинить себе боль и выкинуть назойливую мысль куда-нибудь подальше.

Этого не могло случиться!

Ещё раз осматриваю комнату, нахожу свою одежду, обувь, пачку от презервативов.

Нет…

Откинувшись обратно на кровать, закрываю лицо руками. Щёки горят огнём, и пока мозг пытается опровергнуть произошедшее, пазлы медленно складываются в отвратительную картину.

У меня есть жена. Я столько держался и терпел, потому что хотел только свою Канарейку. От мысли, что могу притронуться к телу другой женщины, испытывал приступ тошноты и отвращение. А сейчас вот так глупо…

Поверить в произошедшее сложно, но факты говорят сами за себя. Я изменил жене.

Изменил собственным установкам и принципал.

Изменил сам себе.

С трудом подняв непослушное тело с постели и накинув халат, спускаюсь в столовую.

– Доброе утро, – хрипло здороваюсь с Лизой и Виктором, шепчущихся о чём-то.

Мои домашние помощники дружно оборачиваются. Две пары глаз впиваются в меня с остервенелой ненавистью и скрытой обидой. Оба молчат, насупились как воробьи.

– Что происходит? – застываю с вопросом.

– Это мы у вас хотели спросить, – Лиза пожимает плечами и быстрым семенящим шагом скрывается в кухне.

– Виктор, что вчера было? – сверлю взглядом нервного мужчину.

– Посмотрите по камерам, господин, – отзывается тихо и отворачивается от меня.

– Что у нас на завтрак? – бросаю вопрос ему в спину, а в ответ тишина.

Полный игнор.

Будто меня не существует.

Посмотреть камеры – хорошая мысль.

Прохожу в кабинет охраны и начинаю отматывать записи на вчерашний вечер.

Вижу собственными глазами, как заявился домой в обнимку с бывшей и бутылкой какого-то дешёвого коньяка в руке. Прижимал к себе Эвелину в прихожей и самодовольно высказывал собравшимся у входа домашним помощникам о том, что Орлова теперь снова со мной и будет жить здесь. Потом с трудом поднялся на второй этаж, цепляясь за перила, как обезьяна за лианы. В спальню я зашёл вместе с бывшей.

А что было дальше, известно одному дьяволу. И Эвелине.

От стыда горят кончики ушей, и я могу лишь глаза закрыть обречённо. То, чего я боялся, всё таки случилось.

Ну не мог я так напиться парой стаканов!

Тревога окутывает рассудок настолько, что вообще перестаю соображать. Только ногти, до боли впившиеся в собственные ладони, отрезвляют.

Я выпил мало. Почему мой мозг внезапно решил покинуть голову?

Набираю номер Эвелины, чтобы прояснить сложившуюся ситуацию, но после долгих гудков слышу дурацкий автоответчик. Веки тяжелеют.

Кажется, я ввязался в игру, которая мне не по зубам. Рассчитывал на помощь коварной змеи, но налетел на очередную подставу.

– Степан! – леденящий холод прокатывается по спине от агрессивного баса за спиной.

– Я не в настроении говорить, папа, – даже не оборачиваюсь.

– Сын, ты выжил из ума окончательно, да?

Молчу.

Наверно, именно это со мной и случилось. Иначе как объяснить моё вчерашнее поведение?

– Что ты забыл рядом с этой шлюхой? Какого чёрта ты так позоришься? – громом разлетается по маленькой комнате.

– О чём речь? – решаюсь взглянуть на отца через плечо.

Старикан стоит в дверях и дышит медленно и шумно, в руке сжимает телефон.

– Полюбуйся! – суёт мне под нос открытую статью, и я скольжу взглядом по строчкам.

"Открытие ресторана "Горизонт" превзошло все ожидания!"

А дальше о Людке, которая обманом запустила собственный бизнес, украв у бывшего мужа пару миллионов. И обо мне с Вероникой.

"Пока Вероника Волкова строит карьеру и поёт на открытии ресторана, её муж миллионер Степан Волков ужинает с экс-супругой в романтической обстановке. Похоже, что и этот брак скоро распадётся".

– Вероника тебя не простит, – звучит как проклятие.

Я знаю, что не простит. Потому что я переступил черту.

_40_

_Вероника_

– Что думаешь делать? – осторожно интересуется Люда, подняв на меня взволнованный взгляд.

В ответ лишь пожимаю плечами и улыбаюсь собственному желанию отмотать время назад и никогда не встретить Волкова.

– Это, конечно, очень плохо. СМИ теперь от вас не отстанут! – вздыхает.

– Я пока к тебе ехала, меня папарацци сфотографировали. Прямо у дома.

– Отвратительно. Узнали, где ты живёшь, значит! – выпаливает и закатывает глаза.

– Всё будет хорошо. Ты вот цветёшь после развода, и я…

– Будешь разводиться? – Люда недоумевающе вздёргивает бровью. – У вас общий ребёнок, Вероник. Может, стоит дать Волкову ещё один шанс?

– Я смертельно устала понимать, принимать, сопереживать, – опускаю взгляд и скрещиваю пальцы между собой, чтобы унять дрожь в руках. – Когда кто-нибудь уже подумает обо мне?

– Я в шоке, что цветы тебе присылал не Стёпа, а кто-то за него, – Людка пожимает плечами.

От разговора нас отвлекают вошедшие посетители, и моей подружке приходится бежать встречать гостей. А я остаюсь наедине с собой. Сокрушительные мысли за минувшую ночь совсем меня добили.

Он посмел заявиться в ресторан со своей бывшей! С той самой, которую он люто ненавидел раньше. Которую презирал и стремился уничтожить. А вчера сидел с ней за одним столом, пил свой любимый алкоголь и улыбался ей. Смотрел в её глаза внимательно и вкрадчиво вслушивался в каждое произнесённое её подлыми губами слово.

А я давилась собственным горем. Сердце скрипело в груди, скулило, как брошенная собака. Я задыхалась от мысли, что между нами всё кончено, но не показывала виду. Просто пела и проживала боль в каждой ноте, отпускала мысли и забывалась в музыке.

Горела, как Феникс. Чтобы воскреснуть вновь.

И хоть мозг мой давно осознал, что этот брак с миллионером обречён на провал, а красивой сказке суждено обернуться жестоким уроком, сердце по-прежнему хочет верить в розовые чудеса и сладкие грёзы про исцеляющую силу любви.

Сказок не бывает. Серая реальность настигла меня и душит, убивает веру в лучшее, светлое, искреннее.

Я точно знаю, что на раскалённых дымящихся углях моей души я буду танцевать ещё долго. Буду оплакивать своё разорванное на клочки сердце и заново учиться жить без чудес.

Без Волкова.

Без людей, которые работали в его доме и стали мне родными.

Лёгким движением руки смахиваю непрошеную слезинку с щеки и до боли в лёгких задерживаю дыхание, чтобы не провалиться в истерику снова.

– Уже видела, что написали в интернете про Стёпу и его бывшую жену? – Людка появляется рядом также неожиданно, как и убежала решать рабочие моменты.

– Видела, – выдыхаю шумно и закрываю глаза. – Он вчера уехал с ней в обнимку. Знал, что я это вижу, и позволил себе такое поведение!

Лютый холод трогает спину, а руки бесконтрольно сжимаются в кулаки.

– Не злись. Может, он специально этот цирк устроил, чтобы тебя на эмоции вывести!

– У него получилось.

– Слушай, Вероник, ты точно решила ставить точку? – слезливый голос подружки как иглы пронзает. – Если он немного изменится, ты его простишь?

– Он не исправим, – отмахиваюсь.

Но ложка сомнений добавляется в бочку моих настойчивых решений уйти от него.

Если бы вернулся тот Стёпа, который любил меня до исступления и готов был весь мир положить к моим ногам… да, я бы вернулась.

– Все ваши проблемы от того, что вы потеряли связь. Перестали проводить время вместе, не разговаривали о трудностях! – мурлычет подружка.

– Ты давно в психологиню превратилась? – скептически сужаю глаза, осмотрев добродушное выражение лица Люды.

– Вероника, поговори с ним. Дай ему шанс. Вы долго вместе. И у вас ребёнок! – настойчиво требует Люда, но тут же вновь встаёт из-за стола. – Извини, посетителей сегодня много!

Цокает каблуками по новенькой плитке, а я провожаю её взглядом растерянно.

Может, она права? Мы с мужем так и не поговорили по душам. Не высказались друг другу. Не выяснили ничего.

И я, как умалишённая, всё равно люблю мерзавца Волкова!

– Вероника! – знакомый мужской голос за спиной, как раскат грома среди ясного неба. – Вот это встреча!

– Доминик? – от неожиданности часто хлопаю ресницами.

Амьель собственной персоной! Начищенный и вылизанный, одетый с иголочки, самовлюблённый, с горящими от радости глазами и широкой улыбкой на лице.

На мгновение неловко становится из-за своего простого вязаного платья, которое мне на прошлой неделе купила мама.

– Прекрасно выглядишь! – комплимент воспринимается как насмешка.

Но я нахожу в себе силы выдать нервное "спасибо".

– Ты одна здесь? Я присяду? – тараторит быстро и, не дожидаясь моего ответа, располагается в кресле напротив.

– Что ты делаешь в России? – качаю головой.

Шок от неожиданной встречи так и не отпускает.

– Приехал по работе на пору дней. Мы здесь с моей напарницей! – жестом указывает на девушку за центральным столиком. – Присоединишься к нашему обеду?

Не сразу улавливаю вопрос, с любопытством разглядывая миловидную блондинку с гордой осанкой. Кого-то она мне напоминает.

– Вероника, – Доминик касается моей руки, и я застываю.

– Я спешу, извините, – одёргиваю руку спустя несколько длинных секунд и встаю.

– Может, встретимся вечером? – с надеждой. – Я показал тебе зимнюю Женеву, ты покажешь мне весеннюю Москву.

Открываю рот, чтобы отказаться от этого предложения, но… дома я снова растворюсь в своих переживаниях и промочу подушку горькими слезами. А в Женеве мы с Домиником неплохо провели время, и ничем отвратительным и недопустимым это не закончилось.

И сейчас это просто ужин.

– Хорошо, – выдавливаю подобие улыбки. – Я буду ждать вас с восемь в этом ресторане.

– Договорились!

_41_

_Степан_

После ухода отца чувствую себя ещё паршивее.

Около часа я провёл в душе, стоя под горячими струями воды и мечтая смыть с себя случившийся позор. И не смотря на то, что кипяток обжог кожу, совесть так и осталась запачканной. Эту грязь не оттереть, не выжечь.

И виноват только я. Был рассудительным, мудрым, просчитывал всё на десять шагов вперёд. А сейчас что? Смотреть на меня жалко! Подонок и идиот в одном умопомрачительном флаконе.

Набираю номер Эвелины снова и снова, в душе закипает лютая буря, готовая снести на своём пути всё.

– Стёпочка, привет! – слащавый голос будоражит.

– Эвелина, ты где?

– Еду по делам, – равнодушно. – А что такое?

Явно насмехается надо мной.

– Нужно поговорить, – усердно тру переносицу.

– Хорошо, давай встретимся и поговорим. Нам есть что обсудить после вчерашней ночи! – выдаёт томным голосом, и моё нутро передёргивает.

Я бы отдал всё, что у меня есть, лишь бы вычеркнуть вчерашний день из своей жизни. Сложно будет сдержаться и не придушить бывшую жену при встрече, потому что меня накрывает громадной волной гнева.

Она всё подстроила. Вновь впутала меня в липкие сети своих интриг, а я повёлся, как безмозглая муха.

– Где встретимся?

– Стёпочка, давай я заеду через пару часов?

– Не называй меня так, – шиплю.

– Вчера ты был не против, – нахальная усмешка.

Закрываю глаза и сдавливаю в руке телефон до адской боли в ладоне.

– Я тебя жду, – сбрасываю.

Ситуация, мягко говоря, печальная.

Выхожу из комнаты, чтобы найти кого-то из своих домашних. Есть хочется, и голова всё ещё болит, а мой персонал ополчился против меня. Все надулись и игнорируют моё существование.

– Настя, – ловлю горничную за локоть, и та тормозит.

Нарочито громко вздыхает, плотнее прижав к себе аккуратно сложенную стопку постельного белья.

– Да, господин? – после недолгого молчания поднимает на меня зловещий взгляд.

– Скажи всем, чтобы собрались в столовой. У нас совещание.

– Совещание? – испуганно.

– Да, Настя. Найди всех. Я жду.

– Хорошо, – пожимает плечами и быстрым шагом скрывается в одной из комнат.

А я спускаюсь на первый этаж. Осмыслив то, что натворил вчера, принял решение извиниться перед своими домашними помощниками. Они добросовестно служат мне уже много лет, а я веду себя с ними, как последняя скотина. А в целом без этого сплочённого коллектива моя жизнь просто рухнула бы в одночасье. Даже сейчас мне нечего поесть, потому что они об этом не позаботились. И где лежат таблетки я не имею понятия.

Располагаюсь в столовой во главе стола в ожидании. Закрываю глаза, и в памяти всплываю обрывки прошлого.

" – Сына назовём Максом, – сообщает Ника, прижавшись ко мне.

– Ты не хочешь со мной посоветоваться? – улыбаюсь и обнимаю жену.

Она такая красивая! И этот милый животик ей очень идёт. Смесь безграничной милоты и пряной женственности. Вдыхаю аромат её волос, и внутри, словно воздушный шарик, раздувается счастье.

– Не хочу, – деловито заглядывает в мои глаза, а после касается губами моей шеи. – Я так сильно люблю тебя, милый!"

Хочется плакать. Я потерял самое дорогое, что только может быть в жизни.

"– Скорее! – хватает мою руку и прикладывает к своему животу, остановившись прямо посреди многолюдной улицы. – Чувствуешь?

Смотрит на меня с таким восторгом, будто ребёнок у которого мечта сбылась! А я ощущаю, как под тёплой ладонью шевелится мой сын!

– Ого! – после сильного пинка выдаю я.

– Наверно, сынок наш будущий футболист! – Ника смеётся, притягивая к себе взгляды прохожих."

Мы были настолько счастливыми и любящими, что то состояние казалось нам нормальным. Стабильным. Не было ни ссор, ни грандиозных скандалов. Конечно, моя жена не была ангелом, но я быстро мог её успокоить. Понимал, что это всего лишь гормональный фон пляшет из-за беременности.

А потом словно нити порвались.

"– Смотри, – показывает вытянутой рукой на семейную пару с маленьким ребёнком. – Они такие счастливые!

По щеке Вероники моментально катится хрустальная слезинка.

– Милая, мы тоже счастливые! Сынок вот-вот появится! – напоминаю заботливо, потому что в моменте кажется, что Ника позабыла о своём положении.

– Мы будем самыми лучшими родителями! – сообщает без сомнений и прижимается ближе ко мне."

Я не оправдал её надежд. Не стал хорошим мужем и отличным родителем. Был занят собой, своими мыслями о работе. А нужно было сконцентрироваться на семье. Отвести Веронику к психологу, как только она впала в вечную усталость и отказывалась принять помощь. А я нашёл психолога только себе и вовсе забил на жену.

Это только доказывает то, что я конченый идиот.

Виктор и Лиза молча входят в столовую, вытаскивая меня из плена размышлений о совершённых ошибках.

– Присаживайтесь, – киваю, осмотрев недовольные лица персонала. – Где остальные?

– Настя ищет Олесю, – сухо бросает Лиза, заняв место напротив меня.

– Виктор, принеси воды и таблетку от головной боли.

Мужчина нервно вздрагивает и с опаской косится на грузную женщину. Домоуправляющая едва различимо кивает, и только после этого дворецкий решается исполнить мою просьбу. Видимо, Лиза главная у них, она всем заправляет.

– А вот и мы! – Олеся появляется с улыбкой, чего не скажешь о Насте.

Выпив обезболивающее, я встаю и начинаю совещание.

– В первую очередь, я должен извиниться перед вами за случившееся вчера. Моё поведение было непозволительным. Как все уже поняли, Эвелина здесь жить не будет. Произошедшее было огромной ошибкой, и мне стыдно. Простите меня!

Домашние помощники внимательно слушают, но на их лицах нет никаких эмоций, словно я говорю с каменными изваяниями.

– Во-вторых, я хочу знать, кто из вас на протяжении месяца отсылал Веронике цветы от моего имени?

Тишина.

Не хотите сознаваться?

– Виктор, может это ты? – вопросительно осматриваю дворецкого, но тот лишь отрицательно головой качает. – Лиза? – перевожу взгляд на неё.

– Это не я, – буркает недовольно. – Господин, никакими цветами не искупить вину за то, что вы сделали!

Я знаю.

Опускаю взгляд на свои вспотевшие от волнения ладони.

– Ладно, – выдыхаю. – Ещё кое что…

Прокручиваю в голове то, что должен сказать, но не могу пошевелить языком.

– Нам не хватает Вероники, – пикает Настя. – Она стала частью нашей семьи.

– Тихо, – шикает на неё Лиза.

– Мне тоже её не хватает… – пальцы сжимаются в кулаки. – Я не знаю, что делать и как её вернуть.

Чистосердечное признание даётся мне с трудом. Язык онемел от волнения.

– После вчерашней ночи… – Лиза посылает в меня убийственный взгляд-проклятье. – Вы не достойны Вероники!

– А что такого Степан Ефимович сделал вчерашней ночью по вашему? – встревает Олеся, пожав плечами.

– Трахнул бывшую жену! – домоправительница вскрикивает, всплеснув руками.

– Нет, – няня качает головой и загадочно улыбается.

– Как это "нет"? Мы же знаем… – начинает Настя.

– Степан Ефимович послал её, – Олеся переводит взгляд на меня. – Я проходила мимо и… стыдно в этом признаваться… я сняла на видео, как эта рыжая бестия разговаривает по телефону.

Няня достаёт свой мобильник и включает двухминутное видео того, как Эвелина злится и рассказывает подробности вчерашней ночи. Оказывается, я выгнал её. Высказал, что она дрянь и шлюха. Даже пальцем к ней не притронулся, и подмешанные в алкоголь таблетки не помогли.

– Олеся, – глаза становятся влажными. – Спасибо!

– Степан Ефимович, я не могла поступить по-другому. Я чувствовала, что эта женщина собирается обмануть вас!

– Ну чтож, друзья! Нам нужен план, как вернуть Веронику! – сообщаю бодро, чувствуя душевное облегчение.

_42_

– Господин, в первую очередь потребуйте время с сыном. Вероника не сможет отказать, у Максимки ведь должен быть отец, – несмело начинает Лиза, пристально смотря в мои глаза своими напуганными.

Я точно знаю, что все присутствующие желают вернуть в нашу семью Канарейку.

– За этот короткий период я поняла, что Веронику не купишь, – выдаёт Олеся, опустив глаза. – Поэтому нужны не дорогие подарки, а внимание, забота и время.

– Что ты хочешь сказать? – невольно хмурюсь, взвешивая её слова.

– Купите ей что-то простое. Тёплый плед, который будет согревать её этой весной, или простой брелок с каким-нибудь музыкальным символом. И, когда будете дарить, скажите, что эта вещь напомнила вам о ней. Мне кажется, она любит такое.

– Точно! – радостно взвизгивает Настя. – А ещё выпросите у неё свидание, но проведите время не так, как вы привыкли. Вместо дорогого ресторана привезите её куда-нибудь посмотреть на звёзды и послушать тишину природы!

– Вы правда думаете, что она это всё оценит? – стараюсь прикрыть удивление недовольной гримасой.

– Ну конечно! Это же наша Вероника! – заключает Лиза.

– Хорошо, я, кажется, понял, – утвердительно киваю, стараясь сложить в голове все созревшие мысли по полочкам.

Моя Вероника к роскоши не привыкла. И сердце её дало трещину после обычного ужина в какой-то столовой на трассе, а не в дорогом ресторане с устрицами и камчатскими крабами. Почему бы не попробовать эту простоту использовать сейчас, чтобы получить желаемое?

После совещания с домашними помощниками мне намного легче. И меня больше не трясёт от мысли, что с минуты на минуту должна заявиться моя бывшая жена с серьёзными разговорами.