Текст книги "Наследник для миллионера (СИ)"

Автор книги: Рина Старкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Сомневаюсь.

– А вы не сомневайтесь! У Степана Ефимовича сейчас жизнь рушится. Корпорация больше ему не принадлежит, персонала рядом нет. И вы… больше не с ним.

– И что ты предлагаешь? Мне самой к нему пойти? Напроситься, чтоб принял обратно?

– Нет, – няня качает головой. – Сложно всё у вас. Я с первого дня поняла, что отношения ваши обречены. Даже…

Олеся резко замолкает, будто язык прикусила.

– Я к нему не вернусь, – ставлю точку и забираю ребёнка с её коленей.

После этой встречи долго прихожу в себя. С одной стороны я понимаю, какой он… Волков. Невыносимый. Высокомерный. Импульсивный. Никогда ничего хорошего в лицо не скажет. И собственных чувств он боится.

Но какого ему сейчас?

У него и вправду рухнул привычный мир.

– Ефим Святославович, а вы давно виделись с сыном? – отрываюсь от своей тетради со стихами.

Свёкр сидит на полу посреди комнаты прямо в офисном костюме, держит в руках игрушечную удочку и пластмассовую рыбу.

– Давно, – отвечает сухо, и взгляд его меняется.

– Может, вам стоит с ним поговорить?

– Вероника, он сам выбрал этот путь. Думаешь, я бы не отдал ему корпорацию, если бы увидел от него хоть какое-то стремление? Он же ничего не делает, только в бутылку смотрит и дым пускает своими сигарами!

– Ему, наверно, плохо, – произношу шёпотом.

– Наверно, – Волков старший согласно кивает, но потом безапелляционно добавляет. – Он этого заслужил!

Наверно, Ефим Святославович прав.

Перед сном ещё раз перечитываю написанные за вечер строчки и ложусь в постель. Беру в руки телефон, чтобы завести будильник, и обнаруживаю сообщение от ассистента известного музыкального продюсера.

"Приглашаем на итоговое прослушивание завтра в 13.00"

Сердце поднимается в горло и быстрее пульсирует.

Неужели, я прошла в финальный отбор?

_49_

_Степан_

Стою на втором этаже и осматриваю дом. Опустевший и тихий.

За три месяца так и не привык к этой пустоте.

– Степан Ефимович, доставка приехала, – кто-то из охраны тенью проскальзывает мимо. – Я отнёс еду в ваш кабинет.

– Спасибо.

Когда-то в стенах этого дома звучали голоса весёлых живых людей, ласковые фразымоейжены и плачмоегоребёнка. Даже наши ссоры с Вероникой сейчас кажутся чем-то сладким и желанным, лишь бы не было этого немого молчания.

Нет ни шорохов, ни криков.

Я будто один в огромной бесполезной вселенной. Раньше я работал, путешествовал, ходил на светские вечера и общался с людьми. Теперь меня никуда не зовут. А желание увидеть мир растаяло, как туман по утру.

Лишившись любви значимой женщины, я лишился жизни.

Прохожу в кабинет, где пахнет вкусной едой. Вот только засунуть хоть один кусок себе в горло – настоящая проблема. От одного запаха меня тошнит и выворачивает наизнанку.

Застываю взглядом на фотографии с выписки Максимки. Вероника столько раз просила снять её со стены и никому не показывать, а я не слушал, гордился этим снимком. Наверно, этот день был последним счастливым.

И от Вероники остался только образ, вновь и вновь возникающий в моей голове. Желанные губы, потрескавшиеся от мороза, холодные бледные руки и мелкие созвездия родинок на лице… родная, но недосягаемая.

Как глупо и неисправимо.

Подхожу к зеркалу и залипаю на своё отражение.

В кого я превратился? Стал похож на отца: опустил руки и решил больше не бороться за свою любовь.

Оставив ужин нетронутым, плетусь в сторону спальни, нарочно шаркаю ногами по полу, чтобы не слушать тишину. Засыпаю после долгих убивающих мыслей.

А на утро вновь голова раскалывается, а мысли продолжают роиться в голове.

– Степан Ефимович, можно? – женский голос заставляет приподняться на кровати и часто заморгать сонными глазами.

– Олеся? – не скрываю удивления.

– Ужасно выглядите! – фыркает по-доброму и косит уголки губ в хитрую улыбочку. – Я пришла, чтобы пригласить вас на обед. Собирайтесь.

– Олеся, мне не до этого! – отмахиваюсь.

– Это не обсуждается! – выдаёт безапелляционным тоном и руки под грудью складывает. – У вас час, чтобы подготовиться. И бороду, пожалуйста, сбрейте. Мы пойдём в приличное заведение.

Выходит, захлопнув дверь. Оставляет меня наедине с собственной прострацией и негодованием. Я точно не ожидал увидеть кого-то из своего бывшего персонала. Наверно, я слишком жестоко с ними обошёлся, когда наорал на Лизу и в грубой форме приказал убраться.

Эти стены долгое время были приютом для одиноких людей, объединённых крепкой дружбой. И именно они делали это место моим домом.

Нехотя поднимаюсь с кровати и принимаю душ. Прощаюсь с густой бородой, укладываю изрядно отросшие волосы, надеваю костюм. Сам не понимаю, для чего я это делаю. Приглашение Олеси кажется мне настолько абсурдным, что даже сосёт под ложечкой. Но я почему-то не могу отказать.

Наверно, потому что она единственный человек, пришедший в этот дом по собственному желанию за последние три месяца.

Оглядываю мужчину в отражении зеркала, и, наконец, узнаю того Волкова, каким когда-то был. Дерзким. С горящими глазами, жаждущими положить к своим ногам не только столицу России, но и весь мир.

– Степан Ефимович, – Олеся скользит одобрительным взглядом по моему лицу. – Первый шаг сделан.

– О чём речь?

– Я не скрывала того, что вы мне нравитесь. Однажды даже перешла черту дозволенного, – поджимает губы и краснеет. – Но я больше не претендую на ваше сердце. Знаю, что оно занято.

– Занято, – бурчу себе под нос. – Только какой от этого смысл, если я уже всё потерял.

– Я помогу вам вернуть Веронику. Сегодня у вас с ней свидание!

– О боже… – шиплю.

Только этого не хватало.

– Решила поиграть в сваху? – смотрю на няню с насмешкой.

Как же это глупо…

– Да, – отвечает твёрдо. – Не облажайтесь.

_50_

_Вероника_

Такси ждёт меня у подъезда уже больше десяти минут, а я в спешке пытаюсь найти свои красивые туфли. Помню, что убирала их на обувную полку, но они, как по волшебству, оттуда исчезли. Уже вся вспотела и умаялась.

– Вера, может эти подойдут? – заботливый отчим дядя Петя вырастает за моей спиной с туфлями-убийцами в руках.

О нет, снова эти сумасшедшие шпильки…

– Я в них упаду! – отмахиваюсь.

Нервы поднялись до предела.

Олеся позвала меня на праздник. У неё, оказывается, сегодня день рождения. Наша няня решила собрать персонал и посидеть в дорогом ресторане, а я в такой ответственный день умудрилась потерять удобную обувь.

– Верочка, так это ты раньше падала, сейчас то, наверно, научилась в каблуках ходить, – дядя Петя одаривает меня добродушной улыбкой.

Эх, была не была! Всё равно времени на поиски у меня больше нет.

– Ладно, – хватаю туфли и стремительно обуваюсь.

Вроде, не так уж и плохо.

С божьей помощью дохожу до такси и расслабляюсь. Уверяю себя мысленно, что всё пройдёт хорошо. Главное дойти до столика, а потом я усядусь поудобнее и всё. Падений не предвидится.

Ресторан, который выбрала Олеся, довольно дорогой. Сначала я удивилась её выбору, ведь заведение больше подходит для романтических встреч, чем для празднования дней рождений. Но эту мысль я стёрла из своей головы, словно ластиком.

У Олеси давно не было свиданий. Наверно, поэтому она и решила устроить свой праздник на широкую ногу, с роскошью и при свечах.

Осторожно вхожу в ресторан. Администратор оглядывает меня оценивающим взглядом, прищуривается, будто пытается узнать.

– Вероника Волкова? – сладкий голос молодого юноши обволакивает.

– Да, – коротко киваю.

– Прошу, вас уже ждут! Следуйте за мной! – выдаёт весело и направляется в вип-зал.

Иду за ним, стараясь контролировать каждый свой шаг. Смотрю себе под ноги, балансируя на шпильках, как канатоходец.

– Ваш столик, – красивый жест худой руки администратора выписывает в воздухе полукруг.

А меня словно кипятком по спине обдаёт и тут же в холод бросает. Зависаю на мгновение, открываю рот, но звука не издаю. Связать своё потрясение и смятение в связную речь не получается.

– Аааа… Вы уверенны, что…. – начинаю бубнить себе под нос.

– Ошибки нет, – сладкий голос становится механическим.

Моргаю несколько раз, осматривая Волкова за моим столиком.

Неужели, Олеся и его пригласила к себе на праздник?

Робкими шагами начинаю продвигаться к без пяти минут бывшему мужу, перед глазами туман, в голове – пустота. Смутно вижу, что Стёпа встаёт из-за стола, чтобы встретить меня. Сердце быстрее стучит в груди, как заведённый двигатель.

Нога предательски проскальзывает. Я даже слышу, как трещит шпилька, прежде чем сломаться.

Я так и знала!

Взвизгнув, я лечу вперёд. Если не пропашу носом метра два, это уже будет настоящая удача!

Одна секунда, и крепкие мужские руки сжимают меня в свои объятия, подхватывают за талию и спасают от катастрофы.

Туфля слетела с моей ноги, и теперь лежит на мраморной плитке, сияет сломанной шпилькой с каким-то ехидным коварством.

Я так и знала, что эта обувь меня подведёт! Чувствовала спинным мозгом!

Стараюсь отвлечься на что угодно, лишь бы не думать о том, что в данную минуту меня держит на руках мужчина, которого я бесконечно люблю. Не вдыхать его запах. Не позволять себе расчувствоваться и дать слабину.

Хотя мой напускной лёд уже плавится под горячими пальцами мужа.

– Поставь меня! – рявкаю, намеренно выбрав озлобленную интонацию.

– Не хочу, – выдыхает мне на ухо, запуская мурашки по шее.

Волков внимательно наблюдает за моей реакцией, ощупывает взглядом каждую мурашечку, оценивает мои шальные глаза, полные ужаса и восторга.

Я будто лечу в парашютом, и ещё не знаю раскроется ли он. Предстоит мне разбиться насмерть или насладиться полётом? Завораживает и устрашает.

Стёпа делает несколько шагов и легко, будто я вовсе ничего не вешу, усаживает меня на мягкое удобное кресло. Только сейчас я с опаской осматриваюсь по сторонам, встречаясь с десятками глаз, нацеленными на меня.

Конечно, как можно пропустить такой спектакль?

Пока я прихожу в себя, прикусывая губы до крови и стараясь успокоить разыгравшийся пульс, Волков поднимает с пола мою несчастную поломанную туфлю.

– Шпильки-убийцы, – искренне улыбается.

Уголки мои губ нервно вздрагивают в ответ.

– А где все? – хлопаю ресницами.

– Кто "все"?

– Ну Олеся, Виктор… Настя…

Пазл в голове медленно складывается.

Это подстава! Олеся соврала, чтобы организовать нашу встречу с Волковым.

– Вероника, я…

– Ага! Я всё поняла! – уже вскакиваю с кресла, по холодный взгляд останавливает.

Словно никому неведомые силы заставляют меня остаться на месте.

– Олеся всё подстроила! – шиплю я, хватаясь за голову.

С одной стороны, мне неприятен такой поступок с её стороны, но с другой… наверно, нам с мужем нужна эта встреча, чтобы последний раз обсудить всё в непринуждённой обстановке. Он отец Максимки. Нужно договориться обо всём до следующего заседания суда.

– Я сделал заказ за нас двоих. Скоро подадут, – садится напротив и сразу меняется в лице.

Атмосфера медленно перестаёт быть раскалённой. И если до этого я сидела, словно на дымящихся углях, то теперь откинулась на спинку кресла и выдохнула.

– Я так понимаю, ты не настроена на свидание? – интонация скорее утвердительная.

– Не настроена.

– Значит, мы можем просто поговорить о погоде, вкусно поесть и разойтись. Мне тоже свиданий не хочется.

Как отрезвляющая пощёчина.

– Ты издеваешься? – смотрю диким волком, желая испепелить сидящего напротив мерзавца.

– Я говорю серьёзно. Идея Олеси мне не понравилась, но сопротивляться было бесполезно.

– Волков, ты неисправим! – закатываю глаза.

_51_

_Степан_

Жена смотрит на меня так, будто ненавидит каждой клеточкой своей широкой души. И от этого взгляда под кожей проносятся искры, а заготовленная правильная речь не идёт.

Вместо этого льётся какое-то говно… Соберись, идиот!

Тяжело вздыхаю, прочищаю горло и резко кладу свою ладонь на её руку.

Кожа Вероники тёплая. Бархатная. До бешенства приятно к ней прикасаться. Кровь отливает от мозга в пах, и я ощущаю движение в штанах.

Впервые за долгие месяцы у меня эрекция!

– Вероника, – выдавливаю хрипло. – На самом деле я хотел сказать…

Замолкаю. Закрываю глаза.

И почему так тяжело выжать это из себя? Что за страх быть отвергнутым, глупым?

Молчание длиться слишком долго.

– Что, Стёпа? – убирает руку, разрывая этот недолгий контакт.

Как ножом по горлу.

– Я хочу начать всё сначала, – голос дрожит, как у юного мальчишки.

И почему все думают, что любовь – это выбрать подходящую женщину и прожить с ней до конца своих дней? Любовь не имеет ничего общего с выбором. Она пронзает сердца людей, подобно ядовитой стреле. Затмевает рассудок, заставляет пульс ускориться до предела и тут же вовсе остановиться. Любовь прошибает молнией. Ты можешь тысячу раз выбирать правильную женщину, подходящую тебе до мельчайших деталей, а любить будешь не идеальную, колючую, не подходящую.

И вот я смотрю на свою Веронику и понимаю, что она и есть та самая женщина. Я не выбирал её. Она появилась в моей жизни неожиданно, растянувшись перед моими ногами из-за своей неловкости, и с того момента я влюбился в неё до беспамятства. До одержимости.

Какой бы ответ она сейчас не дала, я не отстану. Я буду добиваться её. Потому что она, чёрт возьми, пробудила во мне чувства, перевернула мой мир и моё представление о любви. Она затмила всех своим ангельским голосом и чистым смехом. Я полюбил каждую её веснушку, яркую улыбку и волны мягких волос. В сердце хранятся воспоминания о всех мурашках, которые бегали по её коже от моего голоса или от прикосновения.

Она необыкновенная. В ней есть та космическая глубина, которую не понять другим людям. Непонятная, смешная, странная… дикая, неудержимая, волевая.

– Стёпа, ты дурак? – сталкиваюсь с холодным взглядом и болезненно сглатываю ком в горле.

Пальцы бесконтрольно сжимаются в кулаки.

– Я серьёзно, Вероника. Давай попробуем?

– Тебе мало всей боли, которую мы друг другу причинили?

Зависаю, переваривая её слова. Не нравится мне такая реакция.

Ну и баран! Ожидал, что запрыгнет в мои объятия и растает, как кубик льда на ярком солнце!

Раньше у меня не было проблем. Я легко получал всё, что мне хотелось. Деньги, славу, друзей, любовниц. Всё можно было купить. Кто-то стоил чуть дороже, кто-то продавался за дёшево. И, кажется, только Веронику не интересовал мой статус и мои миллионы.

Чтобы получить Волкову снова, мне придётся побороться не только с её характером, но и с самим собой, потому что первые шаги даются слишком сложно. Хочется поджать хвост и спрятаться, как трусливая дворняга.

Но я не пёс. Я – Волков! А значит, я добьюсь поставленной цели, какой бы строптивой она не была.

– Прости меня за всё, – виновато опускаю взгляд. – Прости.

Неловкость момента скрашивает появившийся вовремя официант с ароматными блюдами и игристым напитком.

Вероника с наслаждением вдыхает запах, даже глаза закрывает. Её лицо становится добрее.

– Давай просто поедим, поговорим о погоде и разойдёмся, – строго чеканит, принимаясь за трапезу.

– Нет уж, дорогая жёнушка, – следую её примеру. – Я буду надоедать тебе до тех пор, пока твоё сердечко не оттает.

– Этого не будет! – гневно.

– Приятного аппетита, Вероника, – усмехаюсь.

Сама не успеешь опомниться, как снова станешь моей.

После сытной порции итальянкой пасты, Ника берётся за алкоголь. С восхищением наблюдаю за каждым грациозным жестом, вновь проскальзывает мысль о том, как сильно она изменилась. Из робкого цыплёнка в прекрасного лебедя!

– Так что на счёт моего предложения? – изгибаю бровь вопросительно, смотря в её глаза.

– Стёпа, мы разводимся! Всё уже решено!

– Ты правда хочешь расстаться и всё забыть?

Лицо Ники мрачнеет. Я отчётливо вижу, как туманится её взгляд, наполняясь грустью и тоской.

Да она же ведёт борьбу с собственными чувствами!

Запуталась, как и я. Сердце у неё скулит, воет, разрывается. Это своим прокаченным мозгом она больше не хочет иметь со мной ничего общего, но её душа…

– Я люблю тебя! – встаю с кресла и резко нависаю над женой.

Пару секунд смотрю на её сочные губы, манящие и желанные. Вероника застыла. Даже грудная клетка не колышется от вздохов – задержала дыхание.

Мягко прикасаюсь губами к её сладким и пересохшим от волнения и неожиданности. Легко и невинно. С трепетом. У самого дух замирает!

Она не отталкивает, и это добрый знак. Размыкает губы, и я с осторожностью обхватываю её нижнюю, чувствую привкус игристого напитка, и голова идёт кругом. Пьянею.

Я изголодался по своей безупречной девочке. По запаху кожи, по вкусу, по запаху.

Тяжело выдыхаю и отстраняюсь.

Хорошего понемножку…

– Стёпа, – выдыхает, лаская потоком тёплого воздуха мою щёку. – Почему ты раньше этого не сделал?

Потому что я трус…

Закрываю глаза и обречённо усмехаюсь.

Ну не могу я ей признаться, что боюсь собственных чувств.

– Так мы попробуем всё сначала? – поворачиваю голову, и желанные губы вновь оказываются в миллиметрах от моих.

– Да.

_52_

_Вероника_

– Пойдём отсюда, тут слишком душно, – безапелляционно заявляет Стёпа, небрежно кинув на стол несколько пятитысячных купюр.

Моё сознание шатается, словно маятник.

Либо я сделала самую большую глупость в своей жизни, либо в ком-то веке поступила правильно!

Волков берёт меня на руки и уверенно направляется к выходу из ресторана. Я даже не жалею, что эта чёртова шпилька сломалась, подарив мне возможность оказаться в крепких объятиях мужа. Машина уже ждёт нас у самого входа.

– Куда мы поедем? – интересуюсь с осторожностью.

– В любую гостиницу, которую ты выберешь.

– Хочу туда, где мы кормили оленей, – без раздумий.

То место запомнилось мне, как одно из самых замечательных. Не смотря на то, что в наших отношениях тогда была полная неразбериха, как в общем-то и сейчас, мы стали ближе именно там.

– Ты хоть расскажи, что делала все эти полгода? – муж смотрит на меня с нежностью.

Я помню этот его взгляд. Именно так он смотрел на меня, когда я была на девятом месяце и ждала роды. Думала, вот бы поскорее родить! А нужно было наслаждаться моментами.

– Искала работу. Подрабатывала. Растила нашего сына.

– Как Максимка? – этот вопрос я ждала с особым трепетом.

– У Максимки уже получается вставать на ножки и стоять без опоры. А ещё у него прорезались три зуба! – перечисляю оживлённо. – Я начала вводить прикорм. Максик уже ест и каши, и фруктовые пюре, и даже мясо!

– А не рано? – Волков негодующе хмурится.

– Стёпа, сколько месяцев твоему сыну? – мажу строгим взглядом по его вытянувшемуся лицу.

– Ты думаешь, я не помню, сколько месяцев моему сыну? – пытается увильнуть от ответа.

– Ну, так сколько?

Повисает неловкое молчание.

– Девять, – отвечает после паузы.

– Молодец, посчитал! – прищуриваю взгляд, подготавливая новый вопрос. – А какого числа он родился?

– Четырнадцатого сентября, – самодовольно улыбается.

Ну, хотя бы что-то о своём ребёнке помнит.

– Ника, я же не идиот. Как я могу забыть день, когда стал отцом?

Закрываю глаза.

– Я обижена на тебя за то, что ты недостаточно помогал мне. Знаю, я вела себя неадекватно, но у меня было очень много страхов. И я нуждалась в твоей поддержке и любви. А ты пропадал на работе! – начинаю исповедь. – Я думала, что не нужна тебе.

– Я говорил, у меня были серьёзные проблемы. Ты ведь знаешь, что корпорацией я больше не руковожу?

– Знаю. Но это тебя не оправдывает. Ты фактически оставил меня одну с малышом на руках.

Волков виновато улыбается.

– Теперь работы нет. Есть только мелкие бизнесы. Кафе, клубы. Там все вопросы решаются проще. Теперь я буду с вами, но я больше не миллионер.

– Какая досада! – наигранно изображаю грусть. – А я, кстати, была на прослушивании сегодня днём. Заключила контракт. Скоро буду записывать свои песни.

– Хорошая новость. Скоро моя жена будет зарабатывать больше меня!

На какое-то время мы замолкаем, но эта тишина в салоне машины больше не тяготит. Кладу голову на сильное мужское плечо, а грубые пальцы любимого сжимают мою руку. Долгожданное спокойствие и умиротворение, которое мы заслужили.

– Ник, а у тебя что-то было с Домиником? – бросает вопрос с нескрываемым отвращением.

– А у тебя с твоей бывшей?

– Естественно, нет! – бросает брезгливо.

И почему я готова слепо ему довериться?

– И у меня, естественно, нет, – отвечаю тихо.

Сильнее сжимает мою ладонь, гладит большим пальцем по коже, запуская тёплые приятные ощущения внутри: в тёмных уголках моей израненной души зажигаются блёклые фонарики надежды.

Хочется верить, что Стёпа не переставал думать обо мне. Что он мечтал меня вернуть и разрабатывал стратегии, как поскорее это сделать.

Машина медленно и плавно въезжает на территорию красивого отеля. Водитель Волкова, как и всегда, не обмолвился ни словом. Только сейчас осознаю, сколько секретов хранит этот человек, ведь он слышал множество наших разговоров о личном, но никому не раскрыл ни одной тёмной завесы.

– Пойдём? – Стёпа ласково мурлычет мне на ушко, и у меня от его бархатного голоса пальчики на ногах поджимаются, как в самом начале наших сложных отношений.

– Пойдём, – в сердце зарождается прежняя нежность, накрывает меня огромной волной, как бескрайний океан.

До отеля Стёпа несёт меня на руках. Я обнимаю его за шею, вдыхаю запах дорогого одеколона, как в старые добрые времена, стараюсь не улыбаться слишком откровенно, чтобы не показывать всех яростных чувств, внезапно обрушившихся на меня, как снег на голову. Медленно начинает смеркаться. Яркого закатного солнца уже нет, и на потемневшем сероватом небе появляются первые звёздочки. Вдыхаю летний воздух до предела, пока лёгкие не обожжёт, наслаждаюсь этой болью. А сердце в груди радостно трепыхается.

– Самый дорогой номер для двоих, – Стёпа не опускает меня на пол у ресепшена, так и держит на руках, как трофей, и красивая брюнетка за мраморной стойкой с нескрываемой завистью косит глаза на моё слишком счастливое лицо, которое я прячу, уткнувшись в мужское плечо.

– Пожалуйста, четвёртый этаж. Номер с балконом.

Поднимаемся по ступенькам, и чем выше, тем сильнее я предвкушаю нашу сладостную ночь, где будем только он и я.

_53_

Торопливыми движениями открывает наш номер, распахивает дверь и заходит, внося меня на руках в уютную комнату.

Ноги тут же становятся ватными, когда осознаю, что пути назад уже не будет. Он не отпустит. Хотя бы на эту ночь.

Как только пятки касаются пола, голова начинает кружиться. Мне было настолько хорошо в сильных мужских руках, что теперь я ощущаю волнение и непривычную дрожь в коленях.

Уже забыла, каким томным бывает предвкушение.

Смело прохожу вглубь просторной комнаты. На модной мебели лежит полутьма, за лёгкой тканью полупрозрачной тюли играют блики от уличных ламп. Атмосфера сразу начинает казаться интимной, и я отдаю себе отчёт, что так и было задумано. Это же лучший номер! И девушка на ресепшене явно поняла, что мы приехали поздним вечером в отель не чтобы вдаваться в философские беседы. Эта мысль на секунду заставляет кровь разогнаться, даже щёки горят.

Мягкой поступью подхожу к окну, осматриваю ровную аллею, ведущую от здания до выхода с территории, работающий фонтан в виде милых дельфинчиков, ажурные фонари и кованые распахнутые ворота рядом с парковкой.

Замираю, когда чувствую на своей талии прикосновения жадных пальцев. Стёпа сжимает ладони, обжигая кожу даже сквозь ткань моего вечернего платья, и я невольно закрываю глаза, утопая в блаженстве.

Когда последний раз мы были рядом? Просто обнимались, мягко и невинно касались раскалённых тел друг друга, дышали одним кислородом на двоих… прошло уже так много времени… будто наше счастье было в прошлой жизни. На секунду становится больно от этой мысли, по сердцу ударяют жалящие кнуты.

– Я соскучился, – Волков нарушает устоявшуюся тишину тихим голосом, почти дрожащим.

– И я соскучилась… словами не передать, насколько сильно…

Обхватываю пальцами его руки, и меня ведёт. Шатает. И только его объятия не дают мне упасть. Он облапил меня, как медведь.

В душе разгуливается нежная боль от воссоединения, ведь я по-настоящему страдала без него, выла и металась, как бабочка в стеклянной банке. И когда Стёпа утыкается носом в мой затылок и шумно вдыхает запах моих волос, я больше не могу контролировать ситуацию: слёзы внезапно брызгают из глаз и текут по щекам прозрачными водопадами.

– Ну, милая, ты чего? – шепчет успокаивающе на ухо, когда я потихоньку всхлипываю.

– Мне так плохо было без тебя! Я никому не говорила, что больно! Никому! – слова вырываются из меня яростным потоком, и я не могу найти в себе силы, чтобы заткнуться и не ляпнуть лишнего. – Я так боялась, что мы уже не будем вместе, что ты помирился с этой сукой Эвелиной и обо мне забыл!

– Я постоянно о тебе думал, Ника. Глушил боль коньяком и виски, чтобы память отрезало, но так и не смог перестать вспоминать о тебе.

Резким движением муж поворачивает меня, встречаемся взглядами и молчим. В его глазах столько неподдельной тоски, что у меня во рту пересыхает и пульс замедляется.

Проводит пальцами по моей щеке, вытирая влажные дорожки слёз, сжимает мой подбородок и наклоняется, чтобы вновь прикоснуться к моим губам. Я отвечаю на поцелуй сразу, не медля ни мгновения. Обхватываю его плечи руками и земля уходит из под ног. Стёпа отрывает моё тело от пола одной рукой, делает несколько шагов в сторону кровати, целует как изголодавшийся зверь.

Вся тревога, боль и обида улетучивается, как только чувствую яркий вкус его губ, ловкий язык, скользнувший в моём рту. Меня опаляет от желания, и за спиной вновь вырастают крылья.

– Если ты не хочешь, я могу… – выдыхает мне в лицо жаром, скрывая сбившееся дыхание и неровное сердцебиение.

– Я хочу, – выдаю уверенно и сама впиваюсь в его губы поцелуем.

Диким. Ненасытным. Мы ударяемся зубами до боли, и поцелуй приобретает металлический привкус крови, но мы не придаём этому никакого значения. Словно звери продолжаем терзать друг друга, испытывать.

Стёпа садится на кровать, и я оказываюсь сверху, находит молнию на платье и тянет вниз, распаковывая моё тело, словно подарок. Шумно дышит, хаотично покрывая поцелуями мою шею и обнажённые ключицы. А я чувствую его набухший член, которому слишком тесно в штанах и меня прошибает молниями. В глазах темнеет от удовольствия, мучительное желание становится физически ощутимым, оживают все спящие бабочки.

Одним движением муж возвращает меня на пол, дёргает за подол платья, и оно послушно падает к моим ногам. С любопытным блеском на самом дне его тёмных глаз, он осматривает моё тело в тёмных чулках и кружевных трусиках.

– Какая же ты красивая, – гортанный хриплый стон.

Притягивает в свои объятия, заставляя забыть о разлуке, о страхах, обо всём на свете! Прикасается влажными губами к моему животу, заставляя все мышцы напрячься. Я уже горю от желания, как спичка. Чувствую, как мокро стало между ног, но это больше не заставляет меня смущаться. Наоборот, испытываю радость. Я мокрая для него, готовая на всё, покорная.

Непослушными пальцами принимаюсь расстёгивать пуговицы на его дорогой рубашке, а он отвлекает меня прикосновением к влажной ткани между моими ногами. Издаю слабый стон, стараясь сконцентрироваться на чёртовых пуговицах, которые никак не поддаются, но Стёпа проникает пальцами под кружево, скользит по складочкам, задевает набухшую бусину клитора, и я сдаюсь. К чёрту эту рубашку! Пусть делает со мной всё, что захочет. Я готова играть по его правилам. Опытные пальцы проникают в меня, глубоко и жадно, набирают темп. Одной рукой он ловко доводит меня до пика, второй прижимает к своему горячему телу, губами играет с затвердевшим соском.

Впиваюсь ногтями в его плечи, когда чувствую скорую громадную волну беспощадного цунами. Седьмое небо уже совсем близко, я инстинктивно двигаю бёдрами, глубже насаживаясь на его пальцы. Стоны разрывают тишину, по спине катятся прохладные капельки пота.

Он позволяет мне взорваться.

Наслаждается моим удовольствием.

Ловит кайф от того, как бесконтрольно дрожат мои ноги. Их просто судорогой сводит от яркой вспышки незабываемого экстаза, и Волков довольно улыбается.

Резким движением поднимает меня с места, и уже через секунду я чувствую лопатками мягкую кровать подо мной. Прихожу в себя, переводя дыхание, наблюдаю, как мой мужчина расстёгивает брюки, как они падают на пол вместе с трусами. Прикусываю губу и пальцами сильно сжимаю одеяло, когда вижу его набухший член.

Казалось бы, я только что получила желанную разрядку, но моё тело не насытилось. Узлы возбуждения вновь завязываются внутри меня, и всё ещё пульсирующее пространство вновь хочет заполниться, только в этот раз вовсе не пальцами.

Стёпа будто читает мои мысли, нависает сверху, касается губами моего полуоткрытого рта, прикусывает, посасывает. Головка члена упирается в складочки, покрытые моим соком, скользит по ним, задевая клитор. Волков ловит мой стон новой порцией поцелуев, плавно качает бёдрами, дразня меня.

– Хочешь ещё? – спрашивает с издёвкой.

– Давай уже! – нетерпеливо обхватываю его бёдра ногами, заставляя скользнуть в мою раскалённую плоть.

– О боже… да! – рычит, проникая в меня до предела.

Разгоняется. Берёт меня страстно и грубо. Я насколько увлечена процессом и своими ощущениями, что забываю дышать. С каждым новым его толчком мне всё приятнее, мучительная сладкая боль бежит по телу жаром.

– Вероника… – выдыхает моё имя, как что-то запретное, что нельзя произносить. – Какая же ты узкая!

– Да, любимый, да! – задыхаюсь от нехватки воздуха и сминаю ладонями рубашку, которую он так и не снял.

– Я скоро кончу, – замедляется и целует меня в мочку уха.

– Я тебе помогу, – выскальзываю из-под его мощного тела.

Толкаю в плечо, и Стёпа послушно ложится на спину, а я перемещаюсь ниже.

Глажу его пульсирующий член своей рукой, а после наклоняюсь и целую бархатную кожу. Обнимаю губами и провожу вниз, лаская языком и слегла прикусывая зубами. После одобрительного стона ускоряю движения. Мне нравится доставлять ему удовольствие. Нравится, как громко он дышит, как запрокидывает голову и невнятно что-то бормочет. Движения становятся всё смелее, глубже, быстрее.

Член пульсирует, и я ощущаю, как тёплая жидкость заполняет мой рот. Думала, что будет противно, но гортанные стоны Стёпы и его пальцы на моём затылке заставляют меня наслаждаться происходящим.

Глотаю, вытираю рот рукой и улыбаюсь.

– Вероника, ты – чудо!

Притягивает к себе, и я послушно падаю в его объятия. Кладу голову на его широкую грудь и закрываю глаза.

И чего я боялась столько времени!?

Секс по-прежнему такой же потрясающий, как и до родов, а все мои страхи и опасения были вымышленными.

Друзья!

У наших героев, наконец-то, всё налаживается, но впереди осталось ещё несколько испытаний!

Пишите в комментариях "хочу проду", и тогда сегодня днём я выложу ещё одну главу

Ваша Р.Старкова

_54_

***два месяца назад***

_Степан_

– Мама опять задавала вопросы, – уныло начинает Вероника, устроившись на соседней подушке. – Она начинает подозревать, что я провожу время с мужчиной.