Текст книги "Наследник для миллионера (СИ)"
Автор книги: Рина Старкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
– Начнём, – жестом предлагает мне занять кресло напротив.
И мне ничего не остаётся, как отключить эмоции и взяться за работу с чистыми мыслями. Но обсуждение дальнейшего сотрудничества Доминик прерывает неожиданным вопросом:
– Как поживает ваша супруга?
Внутренне меня передёргивает, но внешне я сохраняю хладнокровное спокойствие.
– Всё прекрасно. Вероника прилетела вместе со мной.
Замечаю любопытную ухмылку собеседника.
Амьель ставит локти на стол и скрещивает пальцы.
– Так значит, вы, господин Волков, женились на малявке – помощнице? Думал, это только слухи.
– Женился, – коротко киваю. – Я её безумно люблю.
Перед глазами почему-то проплывает картинка из прошлого, когда Доминик слишком многое себе позволил! Он касался тела моей Вероники, когда та грохнулась посреди зала переговорной, рассыпав документы по полу. Мурашки пробегают по спине.
Доминик хитро улыбается, и взгляд его меняется. Искрится. Точно также он смотрел на Веронику в тот день. Жадно, липко, поглощающе.
Нет, он не на орла похож. На коршуна!
На вечере, устроенном в честь подписания контракта, Амьель спрашивал у меня про Веронику, пытался прощупать почву. Свободна ли она, давно ли работает на меня, есть ли у неё мужчина? Я быстро сообразил, что им движет спортивный интерес. Он просто решил поиметь женщину из России, тем более Ника видная, статусная. Такую грех не захотеть.
Тогда я обрубил этому коршуну крылышки, чётко обозначив, что Канарейкина принадлежит мне во всех смыслах. И Амьель отстал.
Но сегодня его нездоровая улыбка и чокнутый блеск в тёмных глазах вновь выводит меня из равновесия.
– Слышал, что вы стали отцом. Мои поздравления! – Доминик вновь скашивает уголки губ.
Улыбка у него выходит пугающая и зловещая. И в кабинете повисает тишина, вязкая и густая. Слышно, как тикают настенные часы, отсчитывая секунды, но я молчу. Смотрю на швейцарца с ледяными глазами в упор. Буравлю его тяжёлым взглядом.
– Продолжим обсуждение сделки, – наконец начинаю я.
В этот раз игра ведётся не по моим правилам. Швейцария выдвигает условия, и я должен быть крайне осторожен. Потому что не могу дать моей корпорации обанкротиться, не хочу лишать столько людей работы.
– Знаете, Степан Ефимович, есть кое что, что помогло бы вам продолжить сотрудничество с нами, – Амьель начинает издалека, но я уже чувствую неладное.
– И что же это?
– Ваша жена. Я хочу провести с ней вечер! И тогда наше сотрудничество может быть продолжено.
Совсем ахринел?
Руки бесконтрольно сжимаются в кулаки, фаланги пальцев белеют.
– Нет. Это не обсуждается!
Вероника только моя! Я не позволю какому-то коршуну проводить с ней время.
Доминик тяжело вдыхает наэлектризованный воздух и нарочито шумно выдыхает:
– Это единственное условие. И мы сможем продолжить работу по прежнему договору. Вы выйдите сухим из воды.
– Боюсь, что моя жена не захочет провести вечер с вами.
– А вы подстройте. Обещаю, что без согласия вашей жены я и пальцем её не трону.
Глаза застилает кровавая пелена. Я готов прямо сейчас схватить наглеца и выпотрошить его тело, пропустить через мясорубку, чтобы все его кости с хрустим сломались.
– Если я получу отказ, то и вы тоже, – Доминик усмехается и отодвигает от себя папку с документами.
– Что вы собираетесь делать с моей женой? – ревностно хриплю.
– Ничего противозаконного. Просто ужин и прогулка. Покажу ей Женеву. И если Вероника не захочет большего, то я отпущу её домой.
Это должен быть наш вечер. Её и мой.
Хочется потереть виски, потому что голова вот-вот расколется.
Люди останутся без работы. Отец будет в ярости.
Всё смешалось и запуталось. Без сотрудничества со Швейцарией корпорация Нефть "ВЕС" потеряется на рынке, останутся от неё только руины. Всё, что так долго возводил мой отец утонет, подобно Атлантиде.
И я не могу этого допустить.
Но и свою жену отдать на растерзание коршуну не могу.
_23_
_Вероника_
– Олеся! – окликаю нянечку, которая непринуждённо болтает с мужчиной за столиком в кафе нашего отеля.
– Да, Вероника Алексеевна! – оживляется и бежит в мою сторону.
– Уложи Максима спать, – отдаю ей ребёнка.
Олеся за это время показала себя хорошо. У неё действительно замечательно получилось найти общий язык с малышом.
И не только с малышом.
Мужчина, с которым она общалась, провожает её жадными глазами.
А я лишь морщусь и прохожу к барной стойке, чтобы заказать себе апельсиновый фреш.
Сегодня очень важный день. Он должен вернуть наши со Стёпой тёплые взаимоотношения, которые были до рождения сыночка. И я очень надеюсь, что именно сегодняшний вечер станет самым волшебным из всех, что когда-либо были. Зимняя Женева с уютными домиками, построенными чётко в длинные ряды, узорчатые фонари и дух приближающегося Нового года – всё это создаёт особенную сказочную атмосферу, заставляющую широко распахивать глаза и верить в чудо.
Однажды чудо уже случилось: сам Волков влюбился в меня! В девушку, которая ни о чём не мечтала и звёзд с неба не ждала. И я уверена, что это волшебство продолжится, как только я войду в ресторан.
Стёпа прислал романтическую записку с адресом. У меня есть ещё полтора часа, чтобы подготовиться.
Поэтому в номере я быстро принимаю душ и надеваю чёрное кружевное бельё. Пару секунд рассматриваю своё отражение в зеркале, прежде чем натянуть чулки и чёрное платье в облипку.
Образ получается дерзким и смелым. Пока подкрашиваю глаза, только и делаю, что тону в вязких обволакивающих мыслях. Стёпа будет медленно расстёгивать молнию этого платья, ласкать мои обнажённые плечи своими сильными ладонями. Его горячие губы оставят след на бархатной коже, обжигающий и многообещающий. Томно вздыхаю, продолжая утопать в мечтах.
Мне не терпится быстрее оказаться рядом с мужем.
Тело покрывается мурашками, жар трогает спину. Невольно вспоминаю с каким напором Волков поцеловал меня с утра, заставив на долю секунды лишиться рассудка.
Жаркий шар разгорается внутри меня, внизу живота появляется ощутимое тянущее чувство возбуждения.
Наношу на губы прозрачный блеск и спешу к выходу, захватив с собой белоснежную шубку. Меня уже ждёт машина у выхода из отеля.
Всю дорогу меня не покидает волнение. Я как будто иду на первое свидание!
Стёпа заказал столик в одном из лучших ресторанов Женевы. Как только вхожу в просторное помещение, тут же слышу тысячи приятных запахов. Меня встречает девушка – администратор с глубокими серыми глазами. Я заслушиваюсь её низким голосом, говорящем на немецком языке.
Звучит пугающе.
К тому же, я не слова не понимаю. Стёпа сказал, что мне достаточно будет называть мою фамилию, и администратор сразу же отведёт меня к столику.
– Вероника Волкова, – трусливо бормочу я в ответ на пламенную долгую речь.
Девушка широко улыбается, оголив ровный ряд белоснежных зубов, вновь громко и грубовато трещит на немецком и жестом указывает следовать за ней.
Я попутно засматриваюсь на интерьер. Стены из белого камня, множество пейзажей с горами и тёмными реками, декоративные лампочки с рыжим тусклым свечением и тёмная лаконичная мебель. Нет шика и богатства, всё довольно просто.
И я в своём чёрном платье не очень-то вписалась.
Администратор указывает мне за столик, и я тут же застываю.
Тёмные знакомые глаза смотрят на меня с любопытством, скользят по моей фигуре, будто вот-вот сожгут к чертям это неуместное платье.
– Это какая-то ошибка, – выдыхаю я, растерянно хлопая ресницами.
К сожалению, администратор не понимает мой русский.
– Вероника, добрый вечер! Меня зовут Доминик Амьель, мы с вами встречались год назад…
– На подписании договора в корпорации Нефть "ВЕС", – завершаю фразу.
Мужчина с орлиным носом, который помог мне встать с пола и собрать документы в тот день.
Конечно, я его узнала.
Что он тут делает?
– Присаживайтесь, госпожа Волкова, – швейцарец тут же поднимается с места и отодвигает для меня кресло.
И мне ничего не остаётся, как подчиниться.
Волна негодования хлещет по сознанию, словно розгами по обнажённой спине.
– Вы, наверно, удивлены?
Не то слово!
– Дело в том, – продолжает Доминик не сводя глаз с моих обнажённых ключиц. – Дело в том, что господин Волков подарил мне вечер с вами.
– Что? – срывается с губ с обидой и гневом.
_24_
Щёки моментально начинают пылать. Меня накрывает дикое отвращение и желание незамедлительно покинуть это заведение.
Стёпа подарил вечер со мной другому мужчине.
Это просто возмутительно!
Заснеженная Женева, ужин вдвоём, ощущение сказки… я мечтала, что мы проведём время вместе. С трепетом собиралась на свидание. А Волков просто перечеркнул мои планы!
– Вероника, я заказал для вас лёгкий овощной салат и красное вино, – Доминик глаз с меня не сводит.
Лапает взглядом.
– Перестаньте смущаться, госпожа Волкова. Это просто ужин! – швейцарец самоуверен и расслаблен.
А я сижу, как на иголках.
Ох, дорогой Доминик Амьель, я вовсе не смущаюсь. Я В ГНЕВЕ!
– Почему Стёпа так поступил? – откидываюсь на спинку стула и закидываю ногу на ногу.
– Я не знаю, – пожимает плечами и сужает глаза в хитром прищуре.
Всё он знает!
Стоит только мне добраться до мужа, я сразу же покажу ему, где зимуют раки! Степан отхватит от меня порцию громких ругательств, и, уверена, запомнит этот вечер надолго.
А сейчас мне нужно успокоиться. Я жена миллионера, и я обязана держать лицо в любой ситуации. Даже в другой стране меня могут преследовать папарацци.
Сфотографируют меня с этим швейцарцем и напишут всякие гадости.
Делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю.
Официант приносит вино и салат.
– Знаете, Вероника, вы ведь мне сразу понравились. Я был разочарован, что вы не присутствовали на праздничном ужине после подписания договора! – признаётся Амьель, и я мысленно закатываю глаза.
Стёпа не разрешил мне пойти, потому что приревновал. А сейчас сам отдал меня в лапы этому мужчине!
– У меня были дела, – отмахиваюсь.
– Расскажите мне о себе, – Доминик улыбается.
Ох, как же хочется повыбивать ему все отбеленные идеальные зубы.
– Что вам обо мне интересно?
– Всё, – выдыхает с хрипотцой. – Кем вы работали перед тем, как попали в корпорацию к господину Волкову?
– Официанткой, – усмехаюсь.
Доминик настороженно хмурится. Не верит.
– Я говорю правду, – насаживаю на вилку помидор из своей тарелки. – Я жила с матерью, страдающей алкоголизмом, зарабатывала копейки и тянула всё на себе, а Стёпа вырвал меня из привычной нищеты и поселил в сказке.
– Удивительно, – лицо Доминика выразительно вытягивается. – Я сразу почувствовал родственную душу. Теперь знаю, что не ошибся.
– О чём вы?
– Я родился в России. Родная мать умерла при родах, биологический отец от меня отказался. Я попал в детский дом. Первые одиннадцать лет своей жизни я хотел бы забыть.
По моим рукам скользят мурашки от такого признания, а Амьель приобретает в моих глазах совершенно другой вид. Нет больше облика мерзкого мужчины, который откровенно раздевает меня взглядом.
– Как вы оказались на вершине жизни? – спрашиваю тихо, чтобы скрыть неожиданно возникшую дрожь в голосе.
– Меня усыновили, когда мне было двенадцать лет. У приёмных родителей было всё: высокооплачиваемые работы, перспективы, сильная и крепкая любовь. И страшный диагноз на двоих: бесплодие.
– У обоих?
– Да.
– Это очень… необычно, – мысли спутываются, и я не знаю, какие слова подобрать.
Я вообще не знаю, о чём можно говорить с Домиником.
У меня должен был быть романтический ужин с мужем, а я вынуждена краснеть перед швейцарцем и фильтровать свою речь, чтобы не задеть чувств чужого мне мужчины.
– Я слышал, что вы волшебно поёте! – Амьель резко вскакивает с места, чем пугает меня. – Поэтому я приготовил для вас подарок!
Машет рукой, будто подзывает кого-то к себе.
– Вы же любите музыку, Вероника? – взгляд его снова становится липким.
Ещё и странная улыбка на лице вводит меня в ступор. Могу только кивнуть в ответ.
Нужно расслабиться и перестать мысленно проклинать Волкова.
Осторожно беру красивый фужер с вином и делаю глоток. Вкус яркий и неожиданно приятный. Терпкое ягодное послевкусие моментально кружит голову.
К нам подходит миловидная девушка в нарядном розовом платье. Тонкими руками она обнимает скрипку, пару секунд смотрит на меня и, как только Амьель кивает ей, она начинает скользить смычком по струнам, заставляя музыкальный инструмент выдавать сказочную мелодию. Дух захватывает от волшебного звучания скрипки, а на руках волоски встают дыбом.
Я делаю ещё один глоток терпкого вина, прикрыв глаза от удовольствия.
Конечно, я бы хотела, чтобы такой сюрприз мне устроил родной муж, а не Амьель.
– Свеееет озарил мою больную душу, нееееет, твой покой я страстью не нарушу! – Доминик резко начинает петь, и я вздрагиваю.
Такого я не ожидала!
Мысли о том, что я хочу такой сюрприз от Волкова, тут же отлетают. Если бы Стёпа заголосил вот так же, на весь ресторан, я бы со стыда сгорела.
Впрочем, я и так ощущаю прилив жара к лицу!
– Бреееед, полночный бред терзает сердце мне опять. О, Эсмеральда, я посмел тебя желать! – швейцарец продолжает голосить, между делом дотрагивается холодной ладонью до моего плеча.
Слишком личный жест.
Обвожу взглядом соседние столики. К моему великому несчастью посетители с нескрываемым любопытством глядят на нас. Точнее, на Доминика, который буквально растворился в музыке. Он будто находится на сцене и играет роль Горбуна в известном мюзикле. Глаза его прикрыты, правая рука театрально приложена к сердцу.
– Мой тяжкий крест – уродства вечная печать, я состраданье за любовь готов принять! – сжимает руки в кулаки и эмоционально жестикулирует.
А поёт Амьель, нужно признать, не плохо. Только вот странный выбор композиции, да и место для исполнения серенады неподходящее.
Интересно, нас не выгонят из ресторана?
– Hет, горбун отвержен и с проклятьем на челе, я никогда не буду счастлив на земле! – раскрывает глаза и прожигает ими меня.
Скрипка умолкает, и я готова благодарить и небеса, и самого Доминика за то, что он не стал продолжать песню до конца. Финальная фраза "Я душу дьяволу продам за ночь с тобой" из уст швейцарца довела бы меня до ручки.
– Вам понравилось, Вероника? – настойчиво интересуется Амьель.
– Да, очень понравилось, – губы вздрагивают в нервной улыбке.
– Я могу продолжить!
– Нет, нет! – вскрикиваю и тут же прикусываю язычок. – Доминик, вы прекрасно поёте. Спасибо вам за такой сюрприз!
_25_
_Степан_
Алкоголь кружит голову. С пренебрежением осматриваюсь и выдыхаю раскалённый воздух.
Я сам, своими собственными руками, отдал свою жену проклятому коршуну, а теперь в мозге кишат только поганые мысли. Как тараканы скрежещут лапками, заставляя рассудок шелестеть от представлений самого худшего. Вероника – ангел! Она не станет флиртовать со швейцарцем и тем более не позволит ему ничего гнустного и мерзкого.
Но, что если..?
Сильно сжимаю в руке стакан с коньяком и глаза застилает кровавая злоба. Ника обидеться на меня за мою выходку, устроит мне тотальный вынос мозга. Я постараюсь ей объяснить, что не мог поступить иначе.
Мне дорога моя корпорация. Я ответственен за судьбы людей, которые на меня работают. И это был единственный выход, чтобы оставаться на рынке и не обанкротиться.
Но я жалею, что пошёл на этот шаг: позволил Амьелю провести вечер с моей женой. Собственные мысли невидимыми путами легли по рукам и ногам. Я бессилен в сложившейся ситуации.
– Господин, вы спите? – тонкий голосок Олеси разрезает тишину.
– Нет, – с трудом фокусирую пьяный взгляд на её стройной фигурке, обтянутой шёлковым халатиком.
– Максим Степанович уже десятый сон видит, – улыбается.
А я отворачиваюсь и делаю жадный глоток, обжигающий и горький.
– Ты что-то хотела? – бормочу отстранённо.
– Да, Степан Ефимович, хотела, – Олеся проходит вглубь номера и останавливается у моего стола.
Я слышу её сбившееся дыхание. Буквально чувствую, как учащённо долбит её сердце в груди.
Перевожу взгляд на девушку, стоящую прямо передо мной. В приглушённом свете ночника её кожа выглядит сияющей, будто какие-то масла нанесла на тело. Изящным движением Олеся тянет за пояс халата, и чёрный шёлк падает ей в ноги. Без стеснения и робости она остаётся лишь в чёрных кружевных трусиках.
Закрываю глаза и прикладываю напряжённые пальцы к переносице.
– Что ты делаешь? – негодующий рык разрывает тишину.
– Я хочу вас, господин, – сладостно шепчет. – Неужели я вам не нравлюсь?
Распахиваю глаза и оценивающе скольжу по смуглому телу. Крепкие бёдра, упругая грудь, плоский животик. Идеальная. Молодая и красивая.
– Не нравишься, Олеся, – выдаю строго и уверенно. – Я женат!
Демонстративно показываю шалашовке своё кольцо на безымянном пальце, и её губки начинают припадочно дрожать.
– Вероника Алексеевна ни о чём не узнает, – шепчет, пряча обиду.
– Пошла вон! – вновь отворачиваюсь от обнажённого тела и недовольно морщусь.
Держать себя в штанах очень сложно, но только когда дело касается Вероники. На всех остальных смотреть не могу.
– Но, Степан Ефимович, я… я… – давится словами, голос срывается в истеричные всхлипывания.
– Олеся, если ты быстро оденешься и скроешься в туман, то я сделаю вид, что этого инцидента не было. Но если ты продолжишь попытки соблазнить меня, то мы попрощаемся навсегда.
– Хорошо, – цедит сквозь зубы.
Разозлилась.
А на что она рассчитывала?
Быстро поднимает свой халатик и накидывает его на голые плечи, дрожащими пальцами завязывает пояс и, вытирая слёзы, спешит к выходу из номера.
Как только няня касается дверной ручки, на пороге резко и неожиданно появляется Вероника.
Вижу, как жёнушка недоумевающе осматривает Олесю с головы до ног, будто сканирует.
– Что случилось? – Ника растерянно смотрит на заплаканное лицо нянечки, а потом переводит взгляд на меня.
Пожимаю плечами.
– Всё хорошо, Вероника Алексеевна, – Олеся шмыгает носом. – Просто меня бросил мой интернет – бойфренд. И мне было так плохо, что я… я думала, что в вашем номере есть спиртное.
– Что? Ты собиралась выпить в тот момент, когда я доверила тебе своего ребёнка? – Волкова вспыхивает.
Тот случай, когда хотела выкрутиться, но закопала себя ещё глубже.
Невольно усмехаюсь, пряча улыбку в кулак.
– Олеся, это очень непрофессионально! – железный тон и ни одной эмоции на лице.
Вероника изменилась в браке. Холодная стала, надменная.
– Простите, госпожа! Такого больше не повторится.
Вероника смотрит на меня, будто ожидает моей реакции. И я поднимаю стакан с коньяком и дерзким глотком выпиваю до дна.
– Олеся, пойдём поговорим, – Ника покидает номер, нарочито громко хлопнув дверью.
_26_
_Вероника_
Вечер, проведённый со швейцарцем Домиником, помог мне на время расслабиться и забыть, что моя жизнь в какой-то момент превратилась в череду однотипных дней. Я существую где-то между сменой очередного памперса и переживаниями за наши с Волковым отношения.
Я молодая женщина, которой нужен рядом живой муж, а не призрак, приходящий раз в месяц! И если Стёпа не понимает, что я нуждаюсь в ласке и понимании, то лучше всего поставить точку. Разорвать этот чёртов брак.
После прогулки по сказочной Женеве и долгих рассказов Доминика о швейцарских легендах, я возвращалась в номер с полной уверенностью, что закачу скандал мужу. Вообще это не в моём стиле, я мягкая и понимающая, но не сегодня!
И, как кстати, под горячую руку подвернулась няня. Да не просто подвернулась, а нагло попалась мне на глаза в полуобнажённом виде, выходя из номера моего мужа. Скользнула брезгливым взглядом по её длинным ногам и тонкой талии, подчёркнутой наспех затянутым поясом откровенного халатика, и пульс завибрировал в ушах. Сердце словно кипятком ошпарилось и перестало биться.
– Олеся, пойдём поговорим, – выхожу вслед за молодой женщиной в длинный коридор.
– Да, Вероника Алексеевна, – выдавливает улыбку, а у самой глаза на мокром месте и губы дрожат.
Я вздыхаю и смягчаюсь. Не могу я быть такой же, как все эти пафосные жёны миллионеров. И да, пусть осознание ситуации медленно накрывает меня, я не устрою няне допрос с пристрастием.
– Олесь, ты же понимаешь, что алкоголь тебе не поможет? Что за парень такой тебя бросил, раз ты напиться решила? – пропускаю все свои подозрения мимо.
– Он… красивый, умный, сильный… – шепчет, закрыв глаза.
– Всё образуется. Если тебе плохо и ты хочешь побыть одна, то я заберу Максимку.
– Максим Степанович уже спит, не стоит его тревожить, – головой качает и в глаза мне не смотрит.
– Олесь, – делаю шаг в её сторону и касаюсь пальцами холодной руки. – Ты же умная женщина. И сильная.
– Д-да. Вы правы! – смахивает слёзы. – Всё будет так, как я хочу.
Улыбка, мельком скользнувшая по её лицу, выбивает мне почву из-под ног. Слишком самоуверенная и открыто намекающая на что-то.
На что? Не знаю.
– Ты точно впорядке? – спрашиваю, потому что боюсь оставлять ей ребёнка на ночь.
Да, это её работа. И Олеся ни разу не накосячила, всё выполняла профессионально. Мне даже есть чему у неё поучиться. Но сегодня я не уверена, что няня справится. Уж очень тяжело ей, видимо, пережить финал интернет – романа.
– Я в порядке. Простите, что заставила вас напрячься. Спите спокойно! – как ни в чём не бывало.
– Олеся, – окликаю её, когда та стоит уже у двери в свой номер. – Не запирайся. Я зайду за Максимкой минут через двадцать.
– Хорошо, – виновато поджимает губы и скрывается за дверью.
И я остаюсь одна в длинном коридоре из множества закрытых дверей. К выпивающему Волкову идти не хочется, но мы, к великому сожалению, сняли один номер на двоих в надежде, что сблизимся.
Или в эту сказку верю только я?
Неохотно распахиваю дверь и вхожу. Стёпа так и сидит за столом с обновлённым стаканом янтарной жидкости, поблёскивающей в приглушённом свете ночника. Ровной походной я подхожу ближе и, не церемонясь, сажусь прямо на стол, закинув ногу на ногу. Очень кстати в разрезе платья сверкает резинка чулка.
– Спасибо тебе за этот вечер, Стёпа! Мы с Домиником потрясающе провели время. Я столько нового узнала! И о Женеве, и о Швейцарии в целом. А ты в курсе, что Доминик потрясающе поёт? – провоцирующе заглядываю в мутные глаза Волкова.
– Издеваешься? – выцеживает сквозь зубы, скрывая раздражение.
– Кто издевается, я? – хлопаю пушистыми ресницами, а-ля сама невинность, а потом взгляд мой свирепеет. – Ты сам отдал меня ему!
Шиплю, глядя в насмешливое лицо мужа.
– Он тебе нравится?
Отмечаю пульсирующую вену на шее Волкова. Она, как предохранитель, сообщает лишь об одном – мне пора сбавить обороты.
– Не нравится. Я в бешенстве от того, что ты отдал меня какому-то швейцарцу, будто я вещь! Скажи мне теперь, какова моя цена?
Лицо Стёпы вытягивается:
– Я бы никогда не отдал тебя другому мужчине. Ни-ког-да!
– Ага, – саркастично фыркаю. – А как тогда это называется?
– Вероника, ты не понимаешь…
– А ты объясни! – перебиваю диким взвизгом.
Нас слышит весь отель! Соседние номера точно.
– Я на грани банкротства, Вероника. Я говорил, что у меня проблемы, но не обозначал их масштабов. Ещё месяц-полтора, и корпорацию Нефть "ВЕС" придётся прикрыть. Все люди, которые на меня работают, останутся с голыми задницами!
Я медленно моргаю, складывая детали пазла. Если всё на самом деле настолько плохо, то…
– Ника, мне плевать, что я останусь без золотой жилы. Плевать! Я действую в интересах своих сотрудников. Конечно, большинству из них будет не сложно найти новую работу. Но есть те, кто… кто не найдёт.
Стёпа закрывает лицо ладонью, выдыхает разряженный воздух и встаёт со своего места, оставив стакан с крепким напитком на столе.
– Я очень хочу, чтобы все были счастливы, – выдаёт отстранённо, даже не посмотрев на меня. – Амьель поставил условие. Свидание с тобой в обмен на сотрудничество.
– Ладно. Я действительно не плохо провела вечер.
– Я ведь могу тебе доверять? – а вот теперь взгляд мужа падает на меня. Убийственно тяжёлый, ощутимый физически.
– Ничего лишнего Амьель себе не позволил, – выговариваю спокойно и тихо. – Ты же знаешь, что я тебя люблю. Мы семья.
– Последнее время от семьи у нас только штампы в паспорте, – Волков подходит ближе, и я чувствую запах алкоголя. – Вероника, завтра я перезаключу договор, мы вернёмся в Россию, и там у нас будет настоящее свидание. Я тебе обещаю!
– Нужно начинать подготовку к Новому году! Давай всех соберём? Моих родителей и твоего отца пригласим?
– С отцом сейчас некоторые недопонимания. Его я звать не хочу.
Расстроенно вздыхаю и спрыгиваю со стола.
– Я за ребёнком, – выдавливаю улыбку и поспешно направляюсь к выходу.
_27_
_Вероника_
Дома нас встречают все: Настя с Виктором, Лиза и два человека из охраны.
Будто мы никуда и не улетали.
– Привет, мои хорошие! – вновь обнимаю персонал, как родных.
За год я очень сильно к ним привыкла. Каждый из них для меня особенный, по-своему дорогой.
– Вероника Алексеевна! Я подготовила вашу комнату. Вы, должно быть, устали с дороги? – Настя обнимает меня в ответ с искренней улыбкой.
– Устала. Но мне не до отдыха. Я хочу поехать к родителям.
Уже через два часа я и Максимка подъезжаем к центру города. Многоэтажка, в которой теперь живёт моя мама с дядей Петей, совершенно новая и свежая. И район приличный! Тут и с коляской без охраны гулять не страшно, однако Волков настоял, чтобы я взяла с собой одного из телохранителей. И зачем это вообще нужно? Опекает нас, будто мы не в состоянии сами о себе позаботиться. Я всё понимаю, но иногда Стёпа перегибает палку со своим надзором за мной.
– Доченька, милая! – мама выбегает ко мне навстречу из подъезда с распростёртыми объятиями. – Как же давно мы не виделись!
Родительницу не узнать. С тех пор, как она пить бросила, с каждым днём её вид становится всё лучше и лучше. Мама нашла хорошую работу, стала следить за модой. И дядя Петя, между прочим, тоже выглядит гораздо лучше, чем год назад.
– Привет, Верочка! – отчим встречает меня обаятельной улыбкой. Пусть пары зубов и не хватает, но теперь это кажется мне больше милым, чем ужасным.
И это его "Верочка" выворачивает душу от трепета и расплавляющего тепла.
Вот бы бабушка была жива! Вот бы она видела, как я живу!
Баба Аня обязательно бы дала мудрый совет, как мне наладить отношения с мужем. Вот кто-то, а бабуля, как ни кто другой, умела давать подсказки и налаживать жизни людей.
Только с одной судьбой она не могла справится при жизни: мама моя заливала до последнего. Уверена, баба Аня бы гордилась своей дочерью сейчас.
Осматриваю маму с головы до ног, в новой шубке, в красивенькой шапке и чёрных сапожках.
– Ты отлично выглядишь! Красавица! – искренний комплимент вгоняет родительницу в краску.
– А ей тоже самое говорю! Наташ, ты очень красивая! – подхватывает дядя Петя.
– Ой, ну прекратите! Засмущали! – отмахивается и заглядывает в коляску, тут же меняется в лице, расплывается, как масло на горячем хлебе. – А кто это тут у нас такой маленький? А кто это у нас такой розовощёкий?
– Богатырь! – отчим тоже любуется внуком.
Ближайший час мы проводим за милой беседой и обсуждением всего на свете. Яркое солнце припекает, и даже не чувствуется, что на улице морозно. Дядя Петя везёт коляску, а мы с мамой идём под ручку.
– Мам, скоро Новый год. Вы с дядей Петей к нам приезжайте. С ночёвкой. Посидим всей семьёй.
– Ой, Вероника! Какая чудесная идея! – радостно отзывается счастливый голос.
О такой семье я мечтала всю жизнь.
Молила небеса, чтобы мама больше не притрагивалась к спиртному, чтобы у неё был хороший любящий муж. А теперь это всё – моя реальность!
Хоть в чём-то у меня всё хорошо.
Стёпа сегодня после прилёта сразу отправился в офис по работе, вновь не обратив на меня никакого внимания. За последние три месяца мы поцеловались один раз! ОДИН! Эта мысль оставляет отравляющий осадок на сердце.
По пути домой я вновь и вновь прокручиваю события, произошедшие в Швейцарии.
Ничего не наладилось.
Наверно, пора взять всё в свои руки. Самой организовать свидание! От Волкова не дождёшься. Я понимаю его. Проблемы на работе действительно серьёзные, глобальные, и решать их нужно незамедлительно, но Стёпа совсем забыл о том, что у него есть семья.
Боюсь впускать в голову мысли, что он может мне изменять. Ну как живой здоровый мужчина обходится без секса?
Телефон вибрирует в кармане куртки, вырывая меня из засасывающей воронки раздумий.
– Привет, Люд! – отвечаю на звонок.
– Ты где? – голос подруги дрожит.
– Была у родителей. Еду домой.
– Ника, – всхлипывает. – Можешь приехать?
– Что случилось?
Сердце становится каменным от недоброго предчувствия. Просто так Люда не стала бы меня беспокоить.
– Приезжай. Я всё расскажу! Я сейчас с ума сойду! – последнюю фразу она выдыхает с такой болью, что у меня ладони потеют.
– Где ты?
– Я в ресторане, где мы раньше работали.
– Жди. Минут через тридцать буду!
_28_
_Вероника_
Целую Максимку в пухлую щёчку и передаю его няне.
– Покорми, переодень. Он выспался, нужно расстелить коврик. Пусть учится ползать! – даю указания, запахивая пальто.
Люда, наверно, уже меня заждалась. Как и водитель у входа.
Я долго не могла отыскать Олесю. На звонки она не отвечала, и пока я с ребёнком на руках металась по всему дому, мирно попивала сок сидя у бассейна.
– Ну всё, до вечера. Стёпе скажите, что я уехала к Людке! – прощаюсь с Виктором.
Волков обещался прийти домой после работы пораньше. Нам просто необходимо побыть вдвоём, поговорить. Но я не могу оставить подругу в беде, помня, сколько раз она меня выручала. Пустила пожить к себе, когда я ушла от мамы и выяснила, что мой парень Влад оказался женатым, давала советы и утешала при любой моей проблеме, даже согласилась пожить вместе со мной в доме у Стёпы, чтобы я не наделала глупостей.
И теперь, когда беда коснулась Людки, я не смогу оставить её одну. Для этого, наверно, друзья и нужны – радоваться друг за друга искренне, без зависти, и помогать в трудную минуту.
В ресторане сегодня многолюдно. Я вхожу сюда, как к себе домой. Столько лет я тут отработала под руководством Змея Шипелкина, считай в рабстве побывала. А теперь я жена владельца!
Улыбка играет на лице от осознания, как круто поменялась моя жизнь. Главное теперь не зазнаться!
Люда сидит в вип – зоне за пятым столиком. Судя по количеству пустых стаканов на её столе, новоиспечённая Медведева уже хорошо пьяна.
– Люда! – подхожу ближе и забираю из её худой руки коктейль.
– Ника! – всхлипывает и встаёт с места, грациозно падает в мои объятия. – Верони-и-и-ка!
Утыкается в моё плечо и дрожит от слёз.
– Объясни, что случилось? – пульс набирает скорость.
В голову закрадываются самые ужасные мысли, и волна паники уже готова меня захлестнуть. Я никогда не видела свою подружку в таком состоянии. Люда – человек солнышко, всех греет своей улыбкой и весёлыми фразочками. Но сегодня солнца не видно, сгустились мрачные синие тучи.
