Текст книги "Наследник для миллионера (СИ)"

Автор книги: Рина Старкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Ну конечно! – насмешливо сужаю глаза. – Ты в прошлый раз соврала, что поедешь к Людке в ресторан помогать, а твоя подруга в этот же вечер завалилась к тебе в гости и спалила тебя.

– У мамы был такой шок! – издаёт подобие смеха, но я то понимаю, что это от нервов.

Нежно провожу ладонью по её волосам, разбросанным в хаосе по белоснежной наволочке, наблюдаю, как глаза закрывает и губы растягивает в притягательную улыбку. Красивая до зависти! Вот честно, сам к себе порой её ревную.

– Как твой новый бизнес? – переводит тему, сбрасывая с себя одеяло, оголяет красивое тело без какого-либо намёка. Но…

Как можно обсуждать работу, когда тут такое…

– Ты меня опять возбуждаешь, – рычу довольно, увесистой ладонью мну её оголившееся бедро.

– Ну Стёпа! Я уже больше не могу! – бормочет недовольно и отодвигается. – Я правда устала, сегодня записала ещё один трек, завтра встреча с продюсером.

– Не нравится он мне! – выдаю слишком грубо.

– Савицкий очень хороший! С ним мои песни зашли в пятьдесят лучших. И скоро у меня съёмки в телешоу.

– Ты же говорила, что на телеке всё куплено!

– Куплено. Но ни в этот раз! – самонадеянно кивает. – И вообще, это только для того, чтобы поскорее пробиться выше и начать уже полноценную карьеру певицы. Ты вообще представляешь, что я скоро смогу гастролировать по всей России? Буду полные залы собирать! Петь для своих людей, которым нравится моё творчество!

– Это Савицкий тебе мозги так промыл?

– Волков, прекрати! – цокает языком недовольно и ёжится. – Ты что, не веришь в меня?

– Я не верю Савицкому.

О нём я наслышан. Хотелось бы, чтобы все грязные сплетни о нём оказались просто сплетнями, не имеющими ничего общего с реальными событиями. Однако я помню, что говорили обо мне после разрыва с Эвелиной, и отчасти это было чистой правдой. Такой же чистой, как утренняя роса. Мои собственные "друзья" распускали слухи, что я трахаю каждую женщину, которая ко мне хоть на метр приблизиться. Я и не скрывал, что число моих любовниц перевалило за десяток, но богатеи на светских вечерах между собой перешёптывались так, будто у меня тысячи женщин. А СМИ это впитывали, как губки, и распространяли в массы. Через год после развода с бывшей женой я всерьёз задумался о своей репутации, только опровергнуть шумные факты оказалось сложно.

Так что даже если этот Савицкий и не пропускает каждую новую звезду через свою постель, то каждая десятая точно выбивается на большие сцены именно плоским способом.

– А мне? Мне ты доверяешь? – Ника переворачивается на живот и укладывается мне на грудь своим обнажённым телом, смотрит в глаза с дерзким вызовом и коварством.

– Доверяю, – тяну с неохотой. – Будь осторожна, ладно? Ты моя жена, не забывай.

– Об этом никто не знает, – шепчет мне в губы, опаляя горячим дыханием, а после сладко целует.

– Почему ты не хочешь, чтобы все узнали о воссоединении семьи? – отстраняюсь от томных ласк.

– Я же уже говорила: хочу посмотреть на твоё поведение. Ты же знаешь, что у нас сложные отношения…

– Сложные? – изгибаю бровь от возмущения. – Ну, конечно, я ведь тот ещё конченый абьюзер!

– Не дуйся! Вот исполнится Максюшке годик, и мы всем расскажем. Осталось потерпеть всего ничего!

Так то оно да. Но неоправданные подозрения и сомнения порой наводят на меня лютый гнев и ужас. Иногда такая мысль в голову закрадывается, что дыхание перехватывает и пульс взвинчивается до смертельной отметки.

А вдруг Вероника не хочет афишировать наше примирение, потому что в статусе свободной женщины ей проще построить карьеру, которой она так внезапно стала грезить наяву?

Нет, нет. Моя Канарейка не такая.

Была не такая при нашем знакомстве. А сейчас у неё глаза горят по-другому. Вероника огрубела, и из бесформенного камня превратилась в гранёный алмаз. Моя драгоценная девочка больше не простушка из ресторанчика среднего класса. Её узнают на улицах, в соцсети почти миллион подписчиков, она не нуждается ни в деньгах, ни в чьём-то одобрении. Как локомотив прёт только вперёд.

– Стёпа, ты чего загрустил? – проводит рукой по моему прессу, запускает пальцы под белоснежное одеяло, всё ниже и ниже.

Я бессилен перед ней. Обезоружен. Сокрушён.

Она – мой единственный смертельный яд и излечающее плацебо в одном флаконе.

И я больше не могу потерять её.

_55_

_Вероника_

Протягиваю руки, и Максик маленькими неуверенными шагами топает в мою сторону. Задорно смеётся, когда падает ко мне в объятия, оголяет свои шесть зубов в искренней детской улыбке, а у меня сердце плавится.

Сыночку скоро год. Осталось каких-то полтора месяца, и мы отпразднуем первое его день рождение. Время неумолимо движется вперёд, жизнь меняется, дети незаметно растут, а мы…

Мы стареем.

Оборачиваюсь к родителям и пару минут залипаю на лицо моей мамы, покрытое заметными морщинками. Она устало улыбается, прикрыв глаза, а отчим ласково прижимает её к себе и гладит по руке.

Редко выдаются вечера, когда мы можем провести время все вместе, но вот сегодня собрались за ужином, успели обсудить почти всё на свете. Я то к Стёпе срываюсь, то на студию, то к Людочке в ресторан. Мама подрабатывает в продуктовом магазине, а дядя Петя так и не забросил свои вахты, вот-вот должен уехать на три недели.

Пролетел почти год!

За это время многое произошло. Чем-то я могу гордиться, а что-то меня шокировало и выбило из привычной колеи. Хотя где она, моя дорога? Ровная и простая, как у многих других! Почему-то меня шатает из стороны в сторону всю жизнь, то я счастлива до безумия, то нахожусь в глубокой депрессии.

Укладываю сыночка после десяти, на свои дела уходит ещё около часа, и, наконец, ложусь в постель. Стёпа написал около двух десятков сообщений. Соскучился. Ждёт встречи. Любит меня.

А у меня на неделе совсем времени не будет, чтобы с ним увидеться.

Утро обрушивается на меня беспощадной перекличкой будильников. Мой телефон громко сигнализирует на прикроватной тумбочке, в соседней комнате разрывается дядин Петин. Поднимаюсь на постели, отключаю звук. Встаю.

Максимка уже привык, на звон будильники уже даже внимания не обращает. Мирно сопит, удобно устроившись на подушке, только позу лениво поменял, даже не проснулся.

– Доброе утро, – мама встречает на кухне.

– Доброе, – на автомате щёлкаю кнопку чайника, достаю кружку с полки, кидаю в неё пакетик чая.

– Мне тоже завари, – мимо проходит отчим, целует маму в щёку и скрывается в ванной комнате.

– Дядь Петь, ты надолго? Мне на студию через два часа.

– Успеешь! – недовольно.

Эта квартира немного тесновата для нас четверых. Спасает то, что дядя Петя часто на вахтах, а то бы я уже не выдержала и убежала обратно в дом Волкова, там у меня своя собственная ванная была, всегда свободная.

– Опять на студию? – улавливаю нотки негодования в мамином голосе.

– Ты же побудешь с Максимкой?

Чайник закипает. Наливаю кипяток в кружку. Оборачиваюсь через плечо, чтобы посмотреть на маму, которая молчит. Вид у неё суровый, брови сдвинула к переносице и губы надула.

– Ма?

– Вероника, ну сколько можно! Ты что, звезда? Студии, песни, продюсер этот твой! Ты к нему по ночам уезжаешь? К этому мерзкому лысому дядьке?

Сердце агонией вспыхивает в грудной клетке, и я даже теряю дар речи от таких высказываний.

– Что? – только и могу выдохнуть в раскалённый воздух.

– Я же знаю, что всё в шоу-бизнесе через постель! – беззастенчиво продолжает мама, переведя на меня осуждающий взгляд. – Спишь с мужиком, который в два раза тебя старше! Да был бы толк! Денег как не было, так и нет!

– Мам, что за стереотипы про шоу-бизнес? – усмехаюсь сквозь злость.

– Всё, Вероника. Я с Максимкой сидеть не буду! Ищи нормальную работу! Вон, к подружке своей в ресторан устраивайся официанткой, тогда поговорим.

Отворачиваюсь. Взгляд расфокусируется, и пульс долбит в ушах.

Искать причины такого странного поведения мамы совершенно не хочется, поэтому стискиваю челюсть и скрываюсь в комнате. Нахожу в телефонной книге номер Олеси и, выдохнув, пишу ей в мессенджер:

"Привет! Можешь сегодня посидеть с Максимкой?"

Сжимаю мобильник в руке, по спине течёт холодный пот, пока жду ответ. Сегодня очень важный день. Савицкий сказал, что у него для меня необычное и очень выгодное предложение, которое даст блестящий пинок моему продвижению. Продюсер требовательно смотрел на меня, когда сообщал это, а ещё улыбался зловеще и интригующе. Мне нельзя сегодня опаздывать!

Максимка тянется в кроватке и открывает сонные глаза, и я отвлекаюсь. Когда я рядом с сыном, то забываю обо всём на свете. У него каким-то образом получается вытеснить из моей души весь негатив и заполнить меня светом и радостью через край.

– Доброе утро, котёнок! – глажу его по пышной шевелюре.

– Ма-ма-ма! – повторяет цепляясь пальчиками за подвеску на моей шее.

– Ты мой золотой мальчишка! – наклоняюсь, чтобы поцеловать.

Телефон вибрирует на столике, хватаю его в надежде, что ответила няня. Но нет.

"Доброе утро, любимая! Куда пропала? Сегодня увидимся?"

Стёпа стал требовать моего внимания. С тех пор, как мы помирились, он всегда находит время и на свидания, и на переписки, и на короткие телефонные звонки. Мне его повышенный интерес очень нравится, я чувствую свою значимость и ценность в его жизни.

"Доброе утро! На этой неделе я занята."

Отправляю в ответ и откладываю телефон. Пока жду ответ от Олеси, успеваю покормить Максимку манной кашей и помыться. Времени на сборы остаётся всё меньше.

– Мамочка, пожалуйста, побудь с Максимкой! Я обещаю, что на студии буду не долго! – умоляю почти на коленях.

– Ладно, – бубнит.

Вижу, что соглашается в неохотой.

Нужно возвращать няню Олесю в нашу жизнь на постоянно основе.

Через полчаса выезжаю, уже опаздываю. Савицкий будет в ярости!

_56_

На студии появляюсь с опозданием.

Крадусь по коридору, словно мышка. В комнате звукозаписи слышу отдалённые голоса.

– Ну и где твоя Канарейкина? – фыркает женский голос.

– Ну потерпи немного, Лора, она вот-вот появится, – ласково отвечает Савицкий. – Нельзя быть такой капризной, звезда моя.

– Ты же знаешь, что мне нельзя задерживаться, у меня ещё фотосессия сегодня.

– Надеюсь, в одних трусиках? – пошлая усмешка. – Фотки скинешь?

Застываю у входа, как каменное изваяние. Нужно идти, но ноги не слушаются. Мама учила, что подслушивать нехорошо, но я и с места не могу сдвинуться.

– Александр Владимирович! – комнату заполняет женский смех.

– А ну, покажи мне свой образ, – требовательно.

Закрываю рот рукой, а надо бы уши. Собираюсь с силами, выдыхаю. Раньше, услышав такое, я бы испугалась и сбежала, поджав хвост.

Отмираю и стучу в дверь.

– Извините за опоздание, – выдаю гордо и уверенной походкой прохожу в центр маленькой комнатки. Стараюсь игнорировать, как Лора спешно одёргивает подол неприлично короткой юбки.

Девушку узнаю не сразу, но спустя пару секунд до меня доходит! Это же Лора Шорох! Хлопаю ресницами растерянно.

– Наконец-то! – известная певица прерывает тишину, громко цокнув языком.

– Ну, девочки, вот вы и встретились. Лорочку представлять не нужно, а это – Вероника Канарейкина. Мы должны её зажечь! Зовите звукача, будем писать хит.

Заворожённо смотрю на Лору. Она – мой пример для подражания. У неё миллионы слушателей, на её концерты билеты скупают тысячами! Я знаю наизусть текста почти всех её песен… и вот она стоит передо мной. Сверкает золотыми украшениями, пафосно и дорого.

– Канарейкина, алло! – звезда складывает руки под грудью. – Звукача зови!

– Да, хорошо, – лепечу испуганно.

Оставляю сумочку на кресле и выдвигаюсь на поиски, а у самой шум в ушах. Кровь прилила к щекам, кожа горит.

Божечки, неужели Савицкий хочет, чтобы я и Лора Шорох записали совместный трек? О таком я и мечтать не могла! Сердце ускоренно стучит, каждый удар отзывается а ушах. Кровь превратилась в раскалённую сталь от напряжения.

Я ведь не напридумывала себе это… мне это не снится!

На всякий случай щипаю себя за руку, больно и неприятно обжигает кожу.

Нет, не сплю!

Нахожу звукача и зову его в комнату звукозаписи.

Лора и Александр Владимирович непринуждённо обсуждают предстоящий концерт в Питере, когда я появляюсь на пороге замолкают.

– Звукач сейчас придёт, – сообщаю я.

– Хорошо. Чтож, девочки. Я предлагаю сегодня записать одну из песен Вероники. Уверен, что ваш дуэт выйдет уникальным и ярким.

– Мою песню? – снова теряюсь.

Не ожидала.

Риски высоки. Все подумают, что текст написала известная певица, а моё имя рядышком могут даже не заметить.

– Вероника, поверь, это очень перспективное предложение. Если песня зайдёт слушателям, то Лора разрешит тебе выступить в Питере на концерте вместе с ней. Для тебя это шанс не только прославится, но и заработать.

Вспоминаются слова мамы, что мои попытки выступать на сцене до сих пор не принесли результата, и лучше бы мне отказаться от мечты, бросить всё и снова устроиться официанткой, и кровь закипает от бешенства.

В этот раз я точно не сдамся.

– Я согласна, – сжимаю пальцы так, что слышен хруст костяшек.

Хочу доказать самой себе, что достойна большего, чем принимать заказы и разносить еду.

Проходит два с лишним часа, прежде чем нам удаётся сделать всё, что было задумано. И когда Савицкий утвердительно качает головой после очередной записи, у меня за спиной вырастают крылья.

Всё получилось! Скоро моя песня взлетит, нас с Лорой будут слушать, меня начнут узнавать всё больше людей! Я буду творить музыку для своих преданных слушателей. Буду стараться для них!

Проверяю телефон на наличие пропущенных и смс, облокотившись на столик в коридоре. В душе клокочет радостный трепет, предвкушение смешивается с безумной волной счастья. Сомнений нет – всё будет классно!

– Вероника, – окликает голос Лоры, и я оборачиваюсь.

– Что-то случилось? – рассматриваю её взволнованное лицо.

– Нет, есть разговор, – цепко ловит мой локоть и направляется вперёд, как танк, ничего не своём пути не замечая.

Я чуть ли не бегу за ней семенящим шагом до самой гримёрки.

Дверь захлопывается, Лора резко включает свет. В комнате никого.

– Послушай, если хочешь на большую сцену, то… – морщится и взгляд отводит. – Ты должна быть более благодарна нашему продюсеру.

– Всмысле?

– Не строй из себя глупенькую куколку. Ты понимаешь, о чём я говорю. Мой тебе совет: Савицкого не зли. Не ответишь ему лаской ты, а сорвётся он на всех своих девочек. Ок?

– Он никогда ко мне не приставал, – бормочу растерянно.

– Конечно, нет. Знает, жук, что ты бывшая Волкова! – Лора хитро прищуривается, разжигая во мне огонь непонимания и смятения. – Подожди, Вероника, и Савицкий запросит цену за твоё продвижение.

_57_

***за две недели до похищения ребёнка**

– Может, всё таки не поедешь? – Стёпа сжимает мои ладони своими пальцами и с тоской смотрит в глаза.

– Я не могу отказаться, – качаю головой и опускаю взгляд.

Это невыносимо. Когда всё только наладилось в отношениях с мужем, я вынуждена улетать в Питер.

Карьера или семья?

Голова гудит, как пчелиный улей. Я не могу выбрать. Не могу. Я долго шла к большой сцене. Моя мечта исполняется наяву. У меня есть мои слушатели, которым помогает моя музыка. Девочки пишут мне в соцсетях о том, как проживают собственную боль через мои треки, что им легче, что мой голос исцеляет. Я обязана петь для них.

Но тут моя семья. Мой сын, мой муж, мой дом. И они не горят желанием разделить мою радость.

– Будь осторожна, – Волков прижимает меня к себе, и на душе становится гадко.

Я словно разрываюсь: плюнуть на всё и не уезжать или идти до конца.

Савицкий ведь оказался прав, и совместное выступление с Лорой Шорох принесло мне популярность. А теперь у меня собственный сольный концерт на три тысячи слушателей. И все билеты раскуплены.

Как я могу дать заднюю?

– Я улетаю всего на два дня, – напоминаю строго. – Олеся будет с вами, поможет с Максимкой. Моя мама приедет вечером, всё проконтролирует. Всё будет хорошо.

– Вероника, – гладит ладонью мою щёку, и я закрываю глаза от удовольствия. – Пожалуйста, пусть мой охранник будет рядом с тобой. Я не доверяю Савицкому. Не дай бог он начнёт к тебе приставать.

– Не начнёт.

– Ты красивая и сексуальная! А вдруг…

– Стёпа! – сдерживаю порыв закатить глаза. – Мне пора. Посадку объявили.

Целую губы мужа, теряясь в этом моменте. А дальше самолёт, облака за стеклом иллюминатора, Питер… и мои бесконечные мысли. Сейчас в моей жизни наступил тот редкий момент, когда я счастлива по-настоящему. Все важные сферы моей жизни наконец-то наладились. Я пою для людей, которых лечит моя музыка. У меня есть чудесный сынок и любящих муж-бизнесмен. Мама счастлива, больше не заливает запоями, живёт с хорошим мужчиной.

Бабушка Аня могла бы мной гордиться.

Закрываю глаза, чувствуя влагу на ресницах. Давно я не вспоминала о любимой бабуле! Если бы она была жива, то с удовольствием понянчилась с правнуком, а ещё она слушала бы каждую мою новую песню, читала бы мои тексты. И давала бы мудрые советы для моих отношений с Волковым. Мне не хватает её в реальной жизни.

Самолёт приземляется, я выдыхаю с облегчением. Страх от перелётов так и не пропал. Наоборот, даже усилился. Одно дело лететь куда-то на частном самолёте Стёпы, и совсем другое на общественном.

– Как добралась? – Савицкий встречает у отеля.

– Всё хорошо, спасибо, – искренне улыбаюсь.

– А это кто? – продюсер кидает брезгливый взгляд на мужчину позади меня.

Боже, я уже и забыла…

– Это Андрей. Мой охранник.

– Откуда он у тебя? – недовольная ухмылка.

– Не спрашивайте…

Завтра вечером у меня концерт. Сразу после мы поедем в аэропорт, и я вернусь к мужу. А сейчас лежу в постели и не могу сомкнуть глаз.

Это будет моё первое выступление на такую большую аудиторию.

Нервничаю ли я? Безумно! Счастлива ли я? Без сомнений, да!

Телефон противно пиликает на большой кровати, и мне достаточно лишь подвинуть руку, чтобы взять его. Замираю, когда вижу смс с незнакомого номера. Сердце пропускает удар, а после стремительно набирает скорость. Слышу, как кровь течёт по венам, закипая.

Дрожащим пальцем щёлкаю на всплывшее уведомление, открывается чат с перепиской.

"Твой муж тебе изменяет, пока ты думаешь, что у вас всё наладилось"

Взгляд становится туманным, пространство вокруг превращается в липкую субстанцию. Дышать тяжело. Смотрю на цифры номера, стараясь сфокусироваться и прийти в себя.

Это бред! Быть такого не может! Стёпа сейчас дома вместе с няней и нашим сыном.

А что если он… с Олесей…

Закрываю рот рукой и вздрагиваю. Слёзы текут по лицу.

"Наивная маленькая Вероника… долго ты будешь унижаться перед ним? Ваш брак – фальшивка! Он тебя пожалел, когда ты залетела. А любит он совершенно другую женщину".

Всё это кажется чей-то злой шуткой. Стёпа не мог так со мной поступить! Он бы не стал возвращать меня в свою жизнь, если бы любил кого-то ещё. Он бы не интересовался моими успехами, не стремился бы проводить вместе каждую свободную минуту. Не было всех этих трепетных признаний в любви и долгих разговоров по ночам. Ему было бы это не нужно, если бы он изменял.

На экране всплывает фотография моего драгоценного мужа и Эвелины. В постели. На знакомой мне простыни. Рыжеволосая красотка улыбается, закрывая одеялом обнажённую грудь, а рядом Стёпа, лохматый и сонный. Это их утреннее селфи.

Дрожащими руками набираю ответное смс, но тут же вижу на экране "отправка сообщений ограничена".

Звоню по неизвестному номеру, но там лишь автоответчик.

По позвоночнику прокатывается лютый холод, хочется выть и лезть на стену от адской боли, заполнившей грудную клетку. Мне словно переломали рёбра и вырвали сердце.

Чёрта с два я поведусь на эту провокацию! Но тогда почему мне так сильно больно?

Набираю номер мужа, чтобы всё выяснить. Мне жизненно необходимо услышать его голос. Выговориться. Рассказать о том, что кто-то хочет обмануть меня, опорочить его в моих глазах.

Я не верю! Не верю!

Длинные монотонные гудки обрывают три коротких сигнала. Стёпа не отвечает на мой звонок, и подлый червячок сомнений проникает в мозг ядовитой мыслью о том, что всё это может оказаться правдой.

Тогда зачем Волкову я, если он спит с Эвелиной?

Встаю с кровати и вытаскиваю из холодильника ледяную воду. Пью жадными глотками, горло обжигает холодом, а пальцы уже ищут в записной номер няни Олеси.

– Где Волков? – выпаливаю резко, как только прекращаются гудки.

– Вероника Алексеевна, что-то случилось?

– Где мой муж?

Говорить больно и голова кругом.

– Он… куда-то уехал.

Прижимаюсь спиной к стене, чтобы не потерять равновесие. Комната плывёт перед глазами и ноги не держат, будто я тряпичная пустотелая кукла.

– Куда? Олеся, куда он поехал? – шепчу из последних сил.

Я, наверно, сойду с ума сегодня ночью.

– Он не отчитывался. Надел костюм, обулся и сорвался куда-то, – сообщает отстранённым голосом.

Вытираю слёзы тыльной стороной ладони, скатываясь на прохладный пол. Поджимаю колени и кладу на них голову. Мне уже не важно, что говорит голос няни из телефона, упавшего рядом. Меня окутывает боль.

Я не хочу верить в измену.

Но всё не может быть так сладко! У других, возможно. Но в моей жизни не бывает всё сахарно. Я всегда по горло в проблемах. То денег нет, то любовь кинжалом ударяет между лопаток. И сегодня, видимо, мне был нанесён последний смертельный удар.

_58_

_Степан_

Давно я не был в Санкт-Петербурге! А тут такой повод – первый большой концерт у любимой жены. Значимое событие, которое я не могу пропустить.

С Вероникой даже разговора не было о том, чтобы я поехал вместе с ней. Наверно, она хотела чтобы один из родителей остался рядом с Максимкой. Но я не стерпел и купил билет на самолёт ещё за две недели до концерта. Уверен, няня и моя тёща прекрасно справятся с ребёнком и без моей помощи. От меня толку то особо и не будет.

Самым сложным было не проболтаться об этом Веронике.

Устрою ей сюрприз.

Представляю, как она рада будет увидеть меня с красивым букетом и колоссальной поддержкой. Знаю, что она нервничает перед выходом на сцену, хоть никому никогда в этом не признается.

Еду в такси из аэропорта, осматриваясь по сторонам. Небо серое и пасмурное повисло над крышами, первые звёзды загораются на мрачном полотне.

– Андрей, ну что там? – прикладываю телефон к уху и закрываю глаза.

– Савицкий час назад спустился в бар, Вероника Алексеевна в своём номере. Всё тихо.

– Я подъезжаю. Если Волкова куда-то соберётся, сразу сообщи.

Предчувствие какое-то неспокойное. Будто буря на горизонте. Обычно внутренняя тревога никогда меня не подводила, но последний год показал, как сильно я могу иногда заблуждаться.

Главное, что сейчас всё наладилось. Ника вернулась домой вместе с Максимкой, построила карьеру, у меня бизнесы идут в гору, уже приносят стабильный доход. А Нефть "ВЕС" под руководством отца снова занимает лидирующие позиции.

Жизнь всё расставила по своим местам.

В какой-то момент мои веки тяжелеют, и я проваливаюсь в сон, но звонок телефона быстро вырывает меня в реальность.

– Да, Андрей, – устало зеваю.

– Степан Ефимович, Вероника Алексеевна спустилась в бар. Вам лучше поспешить! – его беспокойный голос заставляет моё сердце сжаться.

– Что там?

– Увидите всё своими глазами.

Такси тормозит у входа в большой и красивый отель, и я спешно выбегаю на улицу. Холодно. И дождик накрапывает. Санкт-Петербург приятной погодой не балует. Ветер такой, что с ног сдувает.

Вдыхаю полной грудью, стараясь успокоиться. Я доверяю своей жене, и точно знаю, что она не позволит своему продюсеру Савицкому ничего лишнего.

Поднимаю взгляд на яркую вывеску, перевожу дух, а пальцы бесконтрольно сжимаются в кулаки. И паршивые мысли, как стая тараканов, царапают черепную коробку изнутри мерзкими лапками.

Вхожу в просторный холл отеля, Андрей меня уже встречает. Вид у него мрачный и пугающий.

– Что случилось? – выпаливаю вопрос, и он эхом разносится по пустующему холлу.

– Господин, вы должны это увидеть.

…

_Вероника_

Смотрю на своё отражение. Долго. Взгляд рассеянный, и губы дрожат от озноба, гуляющего глубоко под кожей. Прикусываю нижнюю до боли и пальцами сжимаю край столешницы так, что ногти ломаются. Вновь подкатывают слёзы отчаяния, но я не позволяю себе провалиться в истерику.

Гордо вскидываю подбородок и отхожу дальше от зеркала, чтобы увидеть себя в полный рост.

Нарядилась в новое платье с откровенным разрезом на бедре.

Сделала макияж на скорую руку и волосы завязала в высокий хвост.

Хороший образ, чтобы провести вечер в баре нашего отеля и забыться.

Выхожу из номера, озираясь по сторонам. Не хотелось бы наткнуться на Андрея, которого мой муженёк приставил ко мне. Я то знаю, что Волков сделал это не ради моей безопасности. Что со мной может случиться?

Стёпа сделал это для того, чтобы его охранник за мной шпионил и докладывал о каждом моём шаге.

Всё тихо. Андрея не видно.

Спускаюсь на первый этаж, от лифта до бара рукой подать. Оборачиваюсь, чтобы удостовериться, что шпион не сидит у меня на хвосте.

В моих планах сейчас занять местечко за барной стойкой, заказать один единственный коктейль и пить его неторопливо, наблюдая за посетителями. В номере я схожу с ума, а там где многолюдно, мне будет проще отвлечься от собственных грызущих мыслей.

Я знаю, какая она… Эвелина. Коварная рыжеволосая стерва, которая может пойти на любую подлость, лишь бы получить желаемое. Только непонятно для чего ей понадобилось порочить Стёпу в моих глазах на этот раз. Он больше не глава многомиллионной корпорации, и стрясти с него почти нечего. От этого только хуже: вообще не понятно, чего Эвелина хочет.

Я хорошо помню тот вечер, который Волков провёл в компании бывшей жены. Как пела, сдерживая слёзы, а он сидел с ней за одним столом и непринуждённо что-то обсуждал. И уехали они вместе.

Даже если между ними что-то было, могу ли я считать это изменой?

Мы фактически не были вместе. Я сама ушла от него и в тот момент была не намерена мириться и сходиться вновь. А сейчас у нас всё наладилось.

Пока не поговорю с мужем, выводы делать не буду. Вот когда вернусь, заявлю ему с порога о полученных накануне сообщениях и фотографии. Я всё заскринила. И даже если переписка каким-то чудным образом исчезнет, у меня останутся доказательства. Посмотрим, что Волков на это скажет.

А пока мне просто нужно отвлечься.

Занимаю свободное место за баром и делаю заказ.

Спиной ощущаю на себе тяжёлый взгляд. Ёжусь и оборачиваюсь.

– Вероника, – Александр Владимирович широко улыбается, обнимая правой рукой незнакомую мне девицу. – Что ты тут делаешь?

_59_

Становится не по себе от пожирающего взгляда продюсера и его пассии. А у девушки и платье почти такое же, как у меня. Чёрное, обтягивающее, с пикантным разрезом на бедре. И на ней, нужно признать, оно сидит гораздо лучше, чем на мне.

Савицкий заметно пьян. Глаза никак в кучу собрать не может, будто смотрит насквозь, но зрачки горят дьявольским пламенем похоти.

– Одиноко в номере, вышла расслабиться, – оправдываюсь я, поджимая губы.

Я не хотела, чтобы Александр Владимирович заметил меня. Но теперь диалога не избежать. Может, оно и к лучшему: так я точно отвлекусь от мыслей про бывшую жену моего Стёпы.

– Виолочка, погуляй, – убирает руку с талии незнакомки, а та лишь растерянно хлопает ресницами.

– Я не Виола… Виолетта! – поправляет, надув губы.

– Это уже не важно, – Савицкий фыркает и двигает свободный барный стул ближе ко мне.

Виола – Виолетта обижено уходит. Знать не хочу, какими методами Александр Владимирович располагал её к себе и что обещал, но по расстроенному виду девушки догадаться не сложно.

– Красивое платье, – комплимент звучит скользко.

– Спасибо, – выдыхаю и делаю глоток спиртного.

Вкусный мохито с кубиками льда одаривает свежестью и расслабляет.

– Ну что, Канарейкина, завтра твой первый большой концерт, – потирает руки и глаза прищуривает, осматривая мои длинные ноги в разрезе платья.

Я молчу.

Просто не знаю, что ответить, чтобы не язвить. Хочу поправить Савицкого, что я не Канарейка, а Волкова. Напомнить, что я замужняя женщина с маленьким ребёнком.

– Ты, должно быть, благодарна мне? – мужской голос понижается, становится интимнее.

А в мою голову закрадывается воспоминание о том, что говорила мне Лора Шорох: я должна быть благодарна, и когда продюсер запросит цену за моё продвижение, обязана ответить на его ласку.

Уголки моих губ нервно вздрагивают.

– Да, Александр Владимирович, благодарна. Спасибо вам! – поворачиваю корпус, чтобы не смотреть ему в глаза.

Молюсь, чтобы он ушёл на поиски своей Виолы-Виолетты и продолжил заигрывать с ней.

Но Савицкий лапает меня взглядом. Сквозь шумные голоса и музыку слышу, как дышит тяжело. Стул со скрипом пододвигает ближе и касается коленом моего бедра.

Вздрагиваю всем телом.

– Расслабься, Вероника, – выдаёт возбуждённо.

А после сильная мужская ладонь оказывается на моей спине и стремительно съезжает ниже, к самому копчику.

Становится душно, и я уже жалею, что вышла из номера.

– Александр Владимирович, вам не стоит так трогать меня.

– Не нравится? – удивлённо.

– Я замужем, – всё же решаюсь напомнить об этом факте.

– Твой муж за шестьсот пятьдесят километров отсюда. Он не узнает, что я тебя потрогал! – Савицкий усмехается, сжимая моё платье своими пальцами. – Если, конечно, ты ему не расскажешь, – выдыхает строго. – А ты ведь не расскажешь, верно?

– Степан приставил ко мне охранника. Если он увидит, как вы меня трогаете, то беды не миновать.

– Охранник… точно… – продюсер кривится, но руку убирать не спешит.

– А знаете, Александр Владимирович, в номере нас никто не увидит, – перевожу на него лукавый взгляд. – Вы идите, а я удостоверюсь, что мой охранник за мной не следит, и присоединюсь к вам!

В пьяном взгляде загорается неудержимый огонь.

– Так бы сразу, Канарейкина, – встаёт, пошатнувшись.

Наклоняется ко мне и целует в висок, оставив мокрый след.

– Жду тебя, милая! – напоследок лапает мою ногу и шатающейся походкой выходит из бара.

С облегчением закрываю глаза и улыбаюсь. Пронесло… остаётся надеяться, что Савицкий зайдёт в свой номер и сразу же уснёт.

– Извините, – Виола – Виолетта усаживается на освободившийся рядом со мной стул. – А вы к Александру Владимировичу пойдёте?

Меня перекашивает от её вопроса.

– Нет, – осматриваю её наивное лицо с накачанными губами, прохожусь взглядом по похожему на моё платью и пожимаю плечами. – Если хочешь, можешь пойти к нему. Номер сто пятьдесят второй.

…

_Степан_

У входа в бар не протолкнуться, но мне всё же удаётся заглянуть.

Сердце перестаёт стучать, когда вижу жену в объятиях старого мудака Савицкого. Нагло трогает её спину, скользит ладонью ниже, сжимает лёгкую ткань платья. А она улыбается.

Улыбается, мать её!

Вместо того, чтобы пресечь его телодвижения, сидит и бесцеремонно глазки ему строит.