![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vsya-pravda-lp-376801.jpg)
Текст книги "Вся Правда (ЛП)"
Автор книги: Рина Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 26
Ашер
Я врываюсь в кабинет Александра, мой гнев вот-вот закипит. Секретарша бежит за мной, говорит, что у него встреча и все такое бла-бла-бла, но я ее не слышу.
Путь сюда был чертовски размытым. Я гнал как сумасшедший и, к счастью, не убил ни себя, ни кого-либо еще.
Я не могу стереть из памяти то, как выглядела Рейна, когда шла с ними. Эта уязвимость, которую она так хорошо скрывает, была видна по легкой дрожи в ее руках и по тому, как она пыталась уйти от меня так быстро, как только могла.
Но она никогда не уйдет.
Теперь, когда я знаю, что сделала Ари, я никогда не выпущу Рейну из виду. Еще до того, как я узнал о планах Ари, я уже придумывал способ удержать Рейну.
Я имел в виду это – я не могу оставаться в стороне.
Ари, моя младшая сестра Ари... она была в еще большем беспорядке, чем я мог предположить, и мне было чертовски больно слышать, как она произносит эти слова.
С другой стороны, это дало мне некоторое успокоение.
Мне всегда будет больно, когда я буду думать о своей единственной сестре, о той, ради кого я когда-то жил. Будут дни, когда я остановлюсь и спрошу себя, мог ли я поступить лучше, понять ее лучше, но этот день наступит не сейчас.
Александр замолкает на полуслове, когда я выхожу в центр конференц-зала. Когда он понимает, что я не уйду, он обращается к своей аудитории.
– На сегодня все. Пришлите мне по электронной почте первый черновик.
Просто так, крутые юристы, сидевшие за столом, разбегаются.
Секретарша извиняется, говоря ему, что не смогла меня остановить, но он тоже просит ее уйти. Когда дверь с шипением закрывается за ней, он наклоняется.
– Чему я обязан этим визитом?
– Рейна была арестована этим гребаным детективом.
– Что?
Он выпрямляется, беззаботное настроение исчезает.
– У него был ордер на арест.
– У него не может быть ордера на арест – тела не найдено.
– Ну, сделай что-нибудь.
Мой гнев вспыхивает, почти взяв надо мной верх.
– Я не позволю тебе командовать мной, Ашер.
Я бросаюсь к нему, пока не оказываюсь с ним лицом к лицу. Мы одного роста, но я шире его. Единственная причина, по которой я не бью его, это то, что Рейне нужны его навыки.
– Ты никогда не был отцом для нас с Ари, но ты всегда был тем, на кого она могла положиться. Не подведи и ее тоже.
– Мне не нужно, чтобы ты мне это говорил.
Он достает свой телефон из кармана и набирает номер.
Через несколько секунд он говорит:
– Александр Карсон слушает. Моя клиентка Рейна Эллис была арестована детективом Дэниелсом, и я хотел бы знать подробности.
Он слушает несколько секунд, затем его брови хмурятся.
Блядь. Это нехороший знак.
– Где детектив? – спрашиваю я. Выслушав, он с проклятием вешает трубку. – Что? —
спрашиваю я, хотя и не хочу слышать ответ.
– Их нет в участке.
– Но прошло больше получаса с тех пор, как они уехали.
– Они не знают, где находится детектив.
Он ударяет кулаком по столу.
Я впервые вижу его таким взволнованным.
– Что ты имеешь в виду, они не знают о его местонахождении? Там были офицеры и... – я замолкаю. – Ты думаешь... – мои слова обрываются, когда звонит его телефон.
Он поднимает руку вверх.
– Это мой человек. – я молчу, пока он говорит. – Александр Карсон... да…что ты имеешь в виду, она с ними? … Что насчет Рай? Где она? – он остается неподвижным, затем опускает руку, держащую телефон, на бок. – Чертов ад.
Сухожилия на моей шее вздуваются.
– Что теперь?
– Она у Русской мафии. Она с Иваном Соколовым.
У меня кружится голова, и мои худшие кошмары начинают материализовываться.
Рейне причиняют боль.
Рейну пытают.
Рейна..
Я качаю головой. Не позволю этому случиться, не сейчас, после всего того расстояния, которое мы преодолели. Кроме того, я обещал найти ее.
Я, блядь, обещал.
– Что мы теперь будем делать? – мой голос спокоен, учитывая беспорядок в мозгу.
– Мой человек сказал, что они с Рай вышли из этой ситуации. Это слишком рискованно.
– Мы не можем просто ничего не делать.
Он делает вдох.
– Я думаю.
Я расхаживаю по комнате, моя голова заполняется сценариями, в которых могла оказаться Рейна.
Каждый из них ужаснее предыдущего.
Возможно, в прошлом она жила в бегах, но это было очень давно. Теперь она ничего не знает о жизни мафии.
Рейна так же невежественна, как и любой другой нормальный гражданин.
Мой телефон вибрирует, и я достаю его, собираясь заставить замолчать. Неизвестный номер заставляет меня остановиться как вкопанный.
Я отвечаю:
– Кто это?
Голос на другом конце провода это последнее, что я ожидал услышать.
– Привет, Ашер.
Глава 27
Рейна
Удар по лицу заставляет меня вздрогнуть и проснуться.
На секунду я слишком дезориентирована, чтобы понять, где нахожусь.
Здесь темно, странно и пахнет сыростью.
А потом все обрушивается на меня одним махом.
Дэниелс, офицеры, которые говорили по-русски, а потом...
Моя голова резко поднимается, и я замираю.
Светло-голубые глаза смотрят на меня сверху вниз со злобой, такой осязаемой, что я чувствую, как она ползет по моей коже. Он одет в черный костюм, а его белесые светлые волосы коротко подстрижены, подчеркивая квадратную линию подбородка.
Я знаю, кто он, еще до того, как он произнесет хоть слово.
Кошмар моей мамы.
Тот, кто убил ее, а потом забрал мою сестру.
Тот, кто убил моего отца.
Тот, кто превратил мое детство в ад и сделал меня сиротой.
Иван Соколов.
Я ерзаю, но крепко закрепленные веревки удерживают меня на месте. Я сижу на металлическом стуле посреди стерильной комнаты. Прежний запах влажности сменяется чем-то более сильным: кровью. Нет – мочой и кровью.
Дрожь пробегает по мне при мысли о том, что они здесь делают.
Лампа, свисающая с потолка, едва дает мне ощущение времени или пространства. Я понятия не имею, как долго я отсутствовала и вообще находимся ли мы все еще на американской земле. Может, мы уже в России? Это ужасная мысль, но мне нужно взвесить все возможности. Это тот, кто убил всю мою семью и без колебаний покончил бы с моей жизнью.
Я смотрю на него со всей ненавистью, которую испытывала годами, злобой, жаждой мести.
– Если это не другая сука. – его голос с легким акцентом, но в остальном утонченный. – Вы двое так похожи на Мию. Жаль, что она не дожила до того, чтобы увидеть, как ты взрослеешь.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не наброситься. Я понимаю, что он делает, пытаясь выплеснуть свой гнев, чтобы я была у него на ладони, но он должен знать, что внешность не единственное, что мы с Рейной получили от мамы. У нас тоже есть ее остроумие.
Понимая, что я не попадусь на его удочку, Иван улыбается, и улыбка слишком безумная, слишком... испорченная, почти как своего рода больная игра.
– Итак, Рейна, птичка сказала мне, что к тебе возвращаются воспоминания, и я хотел бы знать, куда исчезла твоя сестра.
– Ну, твоя птичка ошибается.
Я внутренне проклинаю себя. Должно быть, это был детектив Дэниелс. Этот мудак все это время присматривал за мной от имени Ивана, пока не убедился, что у меня есть информация для этого придурка.
Должно быть, он понял, что ко мне возвращаются воспоминания о нашей последней встрече.
Иван так сильно бьет меня по лицу, что мое тело дергается от боли. Это больно.
–Избавься от этого проклятого поведения. Всем вам, отродьям Николая, необходимы уроки хороших манер.
Я сдерживаю боль и пристально смотрю на него. Это касается только нас с ним, и, если он думает, что я легко сдамся, он, должно быть, не знает, как сильно во мне живет мамин инстинкт самосохранения.
– Я буду милым. – он присаживается передо мной на корточки, почти как любящий дядя. – Скажи мне, где Рай, и я отпущу тебя.
Острое чувство облегчения захлестывает меня при его словах. Если он ищет ее, значит, думает, что она жива, и если он не может ее найти, это должно означать, что она в безопасности.
По крайней мере, это то, на что надеется мой мозг.
– Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты меня отпустишь?
– Ты права – я не отпущу. – он смеется; смех короткий и резкий. – Я не могу судить, будет ли жить хоть капля грязной крови Николая. Если бы этот ублюдок-телохранитель не забрал Рай в тот день, вы обе были бы уже мертвы. Мне пришлось оставить тебя в живых, чтобы вытащить ее.
Она жива. Рейна жива. Теперь я почти чувствую ее дыхание.
– Я великодушный человек, Рейна. Если ты скажешь мне, где она, обещаю, что твой конец не будет болезненным – всего одна пуля, как у Мии. Если ты этого не сделаешь, что ж.… ты просто умрешь от пыток, и я брошу твою голову перед Рай, прежде чем она сделает свой последний вздох. – он встает во весь рост, почти отбрасывая на меня тень. – Что это будет?
Мой позвоночник дергается, и по нему танцуют спазмы страха. Не сомневаюсь, что он выполнит свои угрозы. Он, должно быть, испытывает сильное давление со стороны других лидеров, и слишком хорошо знает, что не сможет править без книги, которая у Рейны.
Он отчаянный человек, а у отчаявшихся нет границ, особенно у отчаявшихся, опасных людей.
Чего он не понимает, так это того, что я тоже отчаявшаяся девушка. С тех пор как я потеряла маму девять лет назад, я была наполовину пуста, ожидая того дня, когда смогу отплатить Рейне за то, что она спасла меня, надеясь вопреки всему, что она выжила и где-то жива.
Этот шанс есть сегодня. Теперь я отчаянно хочу спасти ее, отчаянно хочу снова увидеть этот свет в ее глазах.
Сказать, что я не боюсь того, что Иван может со мной сделать, было бы ложью. Он не только член мафии, но и успешно совершил множество убийств. Мои конечности слегка дрожат, и я не смогла бы остановить, даже если бы захотела.
Возможно, у меня и раньше были мрачные мысли, но я ни разу не осуществила их, потому что в глубине души я знала, что есть гораздо больше, ради чего я должна жить. Есть люди, которые любят меня несмотря на то, что я была самозванкой с двенадцати лет.
Был еще кое-кто, мальчик, который превратился в испорченного парня, мальчик, которого я любила, и парень, в которого я влюбилась снова и снова.
Есть много причин, по которым я должна держаться за жизнь, но теперь, когда на карту поставлена жизнь моей сестры, я скорее умру, чем снова повернусь к ней спиной.
Кроме того, это не ложь, когда я говорю:
– Я не знаю.
Он поднимает руку, и я готовлюсь к пощечине, но он бьет меня по лицу. Я дергаюсь на своем сиденье, когда кровь капает на мою нижнюю губу, и я чувствую привкус металла. Кашляя, я снова встречаюсь с ним взглядом.
Он наполнен жаждой власти, необходимостью подняться, сокрушить всех. Это почти смешно, насколько он очевиден. Я, конечно, не смеюсь, потому что мне все еще нужна моя жизнь.
– Моя приятная фаза подходит к концу, Рейна. – он хлопает ладонью по моему лицу, позволяя мне смотреть на него только сквозь его толстые мясистые пальцы. – Где. Она?
– Я н-не знаю.
Я задыхаюсь от слов.
Его следующий удар заставляет меня увидеть звезды. Мои зубы стучат, а пальцы сжимаются друг против друга за спиной. Я кашляю кровью, которая собирается у меня во рту.
– Последний шанс. – он приближается ко мне, его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. – Где она, черт возьми?
Люди говорят, что ты никогда не увидишь, как придет твой конец. Это происходит слишком внезапно, и как только вы это осознаете, будет уже слишком поздно.
Но я вижу это – мой конец. Я вижу это в его бесчувственных голубых глазах и в том отчаянии, которым они пахнут. Он убьет меня, что бы я ни сделала или ни сказала. Он планировал это с того момента, как приказал своим людям похитить меня.
Возможно, я не смогу прикончить его, но я верю, что Рейна сделает это. Надеюсь, что она заставит его пожалеть о том дне, когда он родился. Я знаю, что она добьется справедливости для мамы, папы и меня.
– Я не знаю. – мой голос прерывается из-за того, что я говорю через кровь. – Даже если бы я знала, я бы никогда тебе не сказала.
Тогда я делаю единственное, что могу в данных обстоятельствах. Я плюю кровью на его чисто выбритое лицо, капли падают на его кожу.
– Ты умрешь, как гребаная свинья.
Секунду он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, будто никогда не ожидал, что я это сделаю. Я торжествующе улыбаюсь, но это длится недолго, потому что он снова бьет меня.
На этот раз стул опрокидывается, и я падаю. Мои конечности не ловят меня, так как они связаны, а голова ударяется о землю. Боль взрывается в моем теле, когда ботинок врезается в мои ребра, выбивая воздух из легких.
Я хватаю ртом воздух и ничего не нахожу. В моем теле раздается хлопок, когда он пинает меня снова и снова.
– Я сделаю твою смерть как можно более мучительной.
Он называет имя, и дверь открывается. Я едва слышу слова или различаю свое окружение.
Все расплывчато и темно, тени танцуют в моем поле зрения, будто они настоящие.
– Принеси мне мои инструменты, – говорит Иван с ухмылкой. – У нас впереди долгая ночь.
Это должно было напугать меня, но я слишком оцепенела для этого, слишком... не от мира сего.
Одно лицо продолжает мелькать у меня в голове, пока мое зрение медленно угасает.
Ашер... наша последняя встреча и то, как я убежала от него…
Лучше бы я этого не делала. Жаль, что я не поцеловала его крепче и не сказала ему, что люблю его. Жаль, что я не освободилась от своих оков и не призналась в своих чувствах раньше.
Может, все было бы по-другому. Может, я бы не лежала здесь, захлебываясь собственной кровью, и не покидала бы мир со столькими сожалениями.
Но уже слишком поздно.
Это правда, знаете. Конец наступает, как только ты понимаешь, что уже слишком поздно.
Ботинок Ивана врезается мне в ребра, и тьма засасывает меня в свои объятия.
Глава 28
Ашер
Александр не хотел, чтобы я приезжал сюда, но к черту его и всех, кто думает, что я останусь на месте, когда судьба Рейны неизвестна.
После того, как я получил этот телефонный звонок, мы приступили к делу.
Единственный, кто сейчас имеет значение, это Рейна.
Я не мог дышать с тех пор, как она исчезла из поля моего зрения этим утром. Как будто я живу в чужом времени и чужом воздухе, пока не найду ее.
И я найду ее, даже если это будет последнее, что я сделаю.
– Проверь свой жилет, – говорит мужчина рядом со мной.
Его зовут Кайл, как представил нас Александр. Понятия не имею, настоящее это имя или псевдоним, но сейчас мне наплевать.
Если у него есть навыки, чтобы вытащить Рейну из этой адской дыры, тогда он может быть инопланетянином, мне все равно.
– Все в порядке.
– Так говорят дилетанты.
У него легкий североирландский акцент, и на вид ему от двадцати до тридцати лет. Понятия не имею, почему он звучит знакомо, когда мы никогда раньше не встречались.
Он слишком расслаблен для всей той работы наемного убийцы, которую, по словам Александра, он выполняет. По словам отца, он лучше всего подходит для работы, связанной с мафией, и я верю, что Александр всегда найдет лучших для сомнительной работы.
Кайл щелкает пистолетом, прячет несколько ножей за пояс и предлагает мне один. Есть только я, он и еще один наемный убийца, который бегает в его толпе.
Естественно, Кайл и его друг-снайпер плохо ладят с полицией, поэтому они займутся спасением и исчезнут до того, как появятся копы.
Снайпер находится где-то на противоположном здании. Поскольку я его не вижу – а я смотрю, – это должно означать, что он в порядке.
– Если ты будешь мне мешать, я тебя вырублю. – Кайл не отрывает взгляда от своего оружия, когда произносит эти слова. – Дай мне пистолет. – он делает паузу. – Ты хоть знаешь, как им пользоваться?
– Да, я знаю. Я брал уроки стрельбы.
И боксерские, и еще куча дерьмового дерьма, которое, как я думал, удержит меня от проявления моей одержимости Рейной. Они не помогли.
– Уроки и реальная жизнь это разные вещи. – он направляет пистолет мне в грудь и щелкает магазином. – Здесь оказалась бы дыра и много крови. Просто говорю на случай, если ты брезглив.
– Я замучил человека почти до смерти из-за нее. Если думаешь, что я бы передумал стрелять в любого ублюдка, который причинит ей боль, ты не знаешь, с кем имеешь дело.
Тот факт, что он держит пистолет прямо у моей груди, не смущает и не пугает меня. Решимость струится по моим венам, и все, о чем я могу думать, это найти ее.
Кайл бросает пистолет мне в руку.
– Считай свои пули и никогда не оставляй себя без прикрытия.
Я коротко киваю, когда мы проскальзываем в задний вход того, что выглядит как старая фабрика. Как в каком-то апокалипсисе, местность пустынна, и безлюдно. Это идеальное место, чтобы избавиться от тела.
Эти мысли не поглотят меня.
С Рейной все будет в порядке. Она живчик.
Как и велел Кайл, я остаюсь позади него. На нем белая футболка и черные брюки, будто он только что ушел с деловой встречи. У него высокое и подтянутое телосложение, и он не издает ни звука.
Я стараюсь идти как можно тише, но не соответствую тому, как он движется в тени, словно он принадлежит им.
Внутри фабрика выглядит более убого, чем снаружи. Окна наполовину разбиты, что позволяет ветру проникать в помещение. Я смотрю на крышу, размышляя, хорошо ли отсюда стреляет снайпер.
– Забудь о нем, – говорит Кайл своим скучающим голосом. – Представь, что ты сам по себе. Если ты будешь продолжать ждать, пока другие спасут тебя, ты умрешь.
В некотором смысле это правда.
– Почему ты согласился на это? – я спрашиваю.
– За это мне платят.
Внезапно он останавливается на углу и прикладывает палец ко рту, прежде чем схватить пистолет обеими руками. Он жестом велит мне оставаться на месте. Я так и делаю, крепче сжимая свой собственный пистолет.
Это значит, что у нас компания. Я выглядываю из-за угла и, конечно же, детектив Дэниелс и два офицера, которые забрали Рейну, стоят перед металлической дверью.
Они смеются и пьют, будто это какой-то праздник.
Кровь пульсирует в моих венах от желания убить их. Я знал, что Дэниелс подозрителен. Я должен был заподозрить, что он работает с этими ублюдками.
Я ожидаю, что Кайл подкрадется или останется здесь, пока опасность не минует, но он достает глушитель, прикрепляет его к кончику пистолета и выходит. Вот так просто он выходит.
Его глаза остаются прежними, скучающими и неподвижными, когда он щелкает несколько раз. Оттуда, куда он целится, раздаются проклятия и шум на русском, но звук его приглушенных выстрелов становится громче.
Затем все звуки исчезают, когда он жестом приглашает меня следовать за ним.
Перед дверью лежат трое мужчин с тремя точными выстрелами в лоб. Шея Дэниелса покрыта повязкой, но это наименьшая из его проблем. У него и у других мужчин широко открыты рты, а глаза смотрят в никуда.
Впечатляюще.
Неудивительно, что Александр высокого мнения о Кайле, хотя он редко делает это с кем-либо.
Наверное, я должен что-то чувствовать, видя, как убивают трех человек, но я не чувствую. Они забрали у меня Рейну и заслуживают участи худшей, чем смерть.
Кайл пинает тела, чтобы подойти к двери.
– Иван должен быть там, и он хороший стрелок. Оставайся здесь.
– Нет. Рейна тоже там.
Он смотрит на меня, его пистолет рядом.
– Если ты умрешь, я скажу твоему отцу, что ты покончил с собой.
– Меня это устраивает.
Ухмылка кривит его губы.
– Договорились.
– Никакого договора.
Голос раздается у нас за спиной, и мы оба оборачиваемся.
Рейна.
Она одета в джинсы и черную толстовку с капюшоном, которая скрывает половину ее лица, но я знаю, что это она – или, скорее, настоящая Рейна, а не моя Рейна.
Они так похожи, что я подумал, что Рейна была той, кто звонил мне сегодня утром. Они так похожи – лицо, телосложение, все.
За исключением того, что я понимаю, что это не моя Рейна. Она не та девушка, которая выпорола меня, потом уничтожила, а потом медленно собрала воедино.
Кайл наклоняет голову.
– Что ты здесь делаешь?
– Покончим с этим.
– Мы решили, что сделаем это по-моему, Рай.
– Ты решил. Я никогда не соглашалась на это. – она вырывается из его объятий. – Если ты войдешь туда, подняв пистолет, Иван, не колеблясь, застрелит ее.
– Ну что ж, гений. – он говорит с насмешкой. – Если ты войдешь туда, он без колебаний застрелит и тебя тоже.
– Да.
Спокойствие и решимость в ее голосе и лице так похожи на Рейну, когда она собирается что-то сделать.
Ее мнение не переубедишь.
– У меня есть то, что ему нужно, – говорит Рай.
– Твой единственный спасательный круг.
– Нет. – она улыбается. – Его.
Она протискивается мимо него к двери. Кайл снова пытается схватить ее, но она отталкивает его, прижимает телефон к уху и что-то говорит по-русски. Это звучит гладко и авторитетно, как у человека, который точно знает, что он делает и почему он это делает.
Поскольку она позвонила, когда я находился в офисе Александра, я знал, что у Рай был план посерьезнее, чем посылать Кайла и его убийцу за Иваном.
– Ради всего святого, – говорит Кайл после того, как она вешает трубку, но больше не пытается ее остановить.
Она улыбается мне; улыбка слабая и едва заметная.
– Давайте вернем мою сестру.
Целеустремленными шагами она колотит в металлическую дверь и даже не моргает, глядя на трупы, лежащие перед ней.
– Я здесь, Иван. У меня бухгалтерская книга.
Кайл подкрадывается справа от нее, а я стою слева, пока мы ждем ответа.
Проходит секунда, две..
Дверь со скрипом открывается. Светловолосый мужчина стоит у входа, заполняя его и не позволяя заглянуть внутрь.
– Рай... – говорит он с акцентом, ухмыляясь. – Разве это не сюрприз? Ты даже привела предателя
Кайл приподнимает плечо.
– Я никогда не был с тобой.
Теперь я знаю, почему его голос показался мне знакомым. Хотя в то время он притворялся с русским акцентом, это тот человек, который был в лесу в ту ночь, когда Рейна – и предположительно Рай – подверглись нападению. Он притворялся, что был с ними, но на самом деле спасал Рай. Вот почему с тех пор она была в относительной безопасности.
– Если тебе нужна бухгалтерская книга, ты можешь ее получить. – Рай делает шаг вперед.
– Где она? – юмор, который Иван пытался изобразить, исчезает.
– Где моя сестра?
Красная капля падает на землю, и я следую за линией, понимая, что источник его руки, которые он прятал с тех пор, как открыл дверь.
Рейна...?
– Видишь ли, уже немного поздно. Она не хотела говорить, а ты знаешь, что я ненавижу молчаливых. – он делает паузу. – Но она еще не умерла, так что дай мне книгу, и я, возможно, дам ей вздохнуть еще секунду.
Потребность нажать на курок и выстрелить ему в голову переполняет меня, но я не могу этого сделать, не зная, сколько там людей. Что, если я причиню ему боль, а остальные убьют Рейну?
– Сначала моя сестра. – голос Рай не меняется.
Он протягивает руку.
– Бухгалтерская книга, Рай. Не усложняй и не пытайся забрать то, что никогда не было твоим.
– Я не усложняю, а ты. Но ладно, думаю, ты победил.
– Я всегда побеждаю, сука. Теперь отдай.
Рай засовывает руку под толстовку, и глаза Ивана загораются, как у ребенка. Вместо книги она вытаскивает что-то блестящее и хватает его за руку, направляясь прямо к его глазам с ножом.
Его рев боли слышен в длинном пустом коридоре. Он слепо тянется к ней. Нож в его правом глазу заливает кровью всю его щеку и шею и стекает на рубашку.
Я отталкиваю его в сторону в его оцепенении и забегаю внутрь. Если там кто-то есть и он ранен..
Зрелище передо мной останавливает меня на полпути. Рейна лежит на земле, привязанная к стулу. Ее светлые пряди испачканы красным. Все красное – ее лицо, руки и даже одежда.
Черт!
Я бегу к ней, стараясь не обращать внимания на перепалку между Рай, Кайлом и Иваном. Присев на корточки перед Рейной, я убираю пряди с ее щек и обнаруживаю, что один ее глаз опух, а другой закрыт. Ее губы окровавлены и разбиты. Если бы я издалека не узнал в ней свою Рейну, я бы не понял, что это действительно она.
Я перерезаю верёвки вокруг ее запястья, как маньяк, ножом, который дал мне Кайл. Я держу ее за руку и жду, затаив дыхание, чтобы увидеть, как поднимается и опускается ее грудь, доказательство того, что она жива и больше не заставит меня страдать от жизни без нее.
Из нее вырывается тихий звук, что-то похожее на всхлип или стон боли – или и то, и другое.
Я выдыхаю и встаю.
Этот ублюдок пытал ее. Он избивал ее до тех пор, пока не стер ее черты и не сделал неузнаваемой.
Иван все еще отбивается от Рай, когда Кайл держит его обеими руками, сцепленными за спиной. В тот момент, когда Рай видит Рейну, она бросает Ивана и бежит ко мне. Я не думаю дважды. Я даже не в счет, как велел мне Кайл.
Я целюсь из пистолета, взвожу курок, а затем стреляю прямо в грудь ублюдка. Кайл пристально смотрит на меня, когда Иван безвольно падает в его объятиях.
Я игнорирую его и снова сосредотачиваюсь на Рейне. Рай опускается на колени рядом с ней, умоляя ее открыть глаза, требуя, чтобы она сдержала свое обещание.
Рейна всегда говорила всякую чушь о том, что хочет уйти, и лучше бы сейчас это не то время, когда она решит это сделать.
Я больше не могу жить в мире без нее.