Текст книги "Не по залёту (СИ)"

Автор книги: Рина Беж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

УЛЬЯНА

Поездка с бывшими одноклассниками и их друзьями к заливу оставляет после себя красивый золотистый загар на коже и гору теплых воспоминаний о том, как здорово мы провели время, купаясь, веселясь, жаря на углях мясо и распевая песни под гитару.

Причем не только у меня, но у всех, кто там был. Поэтому, недолго думая, решаем непременно повторить такую же вылазку и в следующем месяце.

– А почему нет?! Родаки в начале июля в отпуск на Кубу полетят, так что дом снова будет в нашем полном распоряжении, – с улыбкой заверяет Рыка, вместе со своей девушкой Женей провожая нас до спрятанной под навесом машины.

Большая часть ребят уже успела разъехаться, мы же слегка задержались. Помогли хозяину дома прибраться внутри и снаружи у мангальной зоны, а после выпили «на дорожку» по чашке свежесваренного кофе.

– О это круто, – Миша одной рукой пожимает Ромке ладонь, а второй хлопает его по плечу в чисто пацанском жесте. – Будем с нетерпением ждать от тебя весточки.

– Ну всё, договорились.

– На связи, бро, – подает голос Сенька Грачёв, успевший попрощаться с Рыкой чуть раньше, и теперь опирающийся локтями на крышу автомобиля Хазаринова.

– Пока-пока, ребята! До встречи!

– Спасибо! Всё было бесподобно!

Присоединяемся и мы с Лёлей к прощанию с ребятами.

– Счастливо добраться!

Получаем пожелание на дорожку и вчетвером усаживаемся в машину. Мальчики спереди, мы с Олей сзади.

Едва автомобиль плавно трогается и выскальзывает за ворота, я достаю телефон, уточняю у Михаила время прибытия и пишу Борису сообщение: «Мы выехали. По навигатору буду дома примерно в пять».

Спустя пару секунд получаю лаконичное: «Ок» и, улыбнувшись, прячу мобильный опять в карман.

Вопрос с телохранителями, помог решить Егор. Я без утайки рассказала ему, что собираюсь с ребятами на отдых с ночевкой, после чего уточнила, как нам быть. Борис или Юрий сопровождают меня при любом выходе из дома и оставляют, только удостоверившись, что всё в порядке. А тут… ну не ждать же им меня почти сутки в машине?

Муж сначала подробно выспросил, кто конкретно со мной будет, где именно, и насколько я планирую задержаться, после чего попросил скинуть ему контакт Хазаринова. А спустя двадцать минут перезвонил и сказал, чтобы я не переживала, он обо всем договорился.

Так и вышло. Миша при встрече не задал мне ни одного лишнего вопроса, но на отдыхе щепетильным коршуном следил уже не только за своей любимой девушкой, но и за мной тоже. Благо трудностей мы с Олей ему не доставляли, большей частью всегда находясь рядом друг с другом.

У остальных же обручальное кольцо на моем безымянном пальце и новость, что отныне я не Пушок, а Савранская, вызвал удивление, кучу безобидных подколок и веселые поздравления.

Вот и Сенька, больше всех вчера поразившийся сменой моего семейного положения, за десять минут в пути обсудив все новости, снова возвращается к этой теме:

– Ну ты, конечно, Уль, сюрприз устроила, слов нет. Взяла и замуж выскочила! Ну как так-то? Я ж наивно думал, что мы все до тридцатки, как минимум, в холостяках ходить будем.

– Не, Грач, ты как хочешь, а я так долго тоже тянуть не собираюсь, – хмыкает Миша, вдруг вставая на мою сторону, и, поймав в зеркало заднего вида взгляд Лёли, весело ей подмигивает. – Да, мое солнце?

– Ничего не знаю, – задирает носик Иванова, – мне предложение никто не делал.

На этот выпад мы с Грачёвым дружно смеемся, а Хазаринов, задорно сверкнув глазами, вдруг выдает:

– А я, пожалуй, воспользуюсь вариантом Ульяниного Егора, – ловит вопросительный Олин взгляд и поясняет. – Закину тебя на плечо и прямиком в загс потащу. Сначала станешь моей, а дальше уже со всем остальным разберемся.

– Ого! – комментирую я.

– Огонь – вариант! – добавляет Сенька.

Ольчик же демонстративно фыркает, но скрыть, что идея ее совершенно не пугает, даже не пытается.

– Ну-ну, – выдает тихо.

Сенька, обернувшийся в этот момент к нам, движение губ Ивановой подмечает и, на весь салон хохотнув, отчего даже музыку перестает быть слышно, комментирует:

– Смотри, Миха, как бы Ольчик сама тебя на плечо не закинула и жениться не потащила.

Смеемся в голос уже вчетвером и незаметно доезжаем до дома, где меня поджидает охрана.

Дальше летние дни летят один за другим. Неизменными же остаются только три вещи.

Моя работа, где я провожу львиную долю времени.

Переменное самочувствие бабушки, то резко ухудшающееся, то снова дающее надежду, что недуг отступит, и мы со всем справимся.

И, конечно же, общение по телефону с мужем.

Сначала слегка настороженное и наполненное частыми паузами, ведь общих тем у нас не столь много, да и те мы за несколько раз успеваем обсудить полностью. После уже более живое и необходимое. Причем, осознаю это как-то внезапно, когда привычно вечером жду звонка, не выпуская из рук телефон, а вместо этого получаю сообщение, что поговорить сегодня не получится.

«Почему?» – моментально набиваю вопрос.

И тяжко вздыхаю, получив ответ:

«Клиент перенес встречу, Ульяш. Не могу ее пропустить. И насколько всё затянется – в душе не ведаю».

Первая мысль, написать: «Окей. Тогда до субботы. Пока» и чем-нибудь заняться, чтобы не грустить, но в следующую секунду решаю быть честной и смелой.

«Позвони в любом случае. Я буду ждать»

И следом:

«Я соскучилась!)»

От ответа: «Я тоже. Сильно» улыбка сама собой появляется на губах, и думать о грусти уже совсем не хочется.

Глава 26

УЛЬЯНА

– Привет! Не разбудил?

Звонок от Егора раздается в начале одиннадцатого.

Откладываю в сторону электронную книжку, которую читала, по самую маковку провалившись в интересную историю о приключениях попаданки на отборе, переворачиваюсь на кровати с живота на спину и устремляю взгляд в потолок.

В комнате включено только прикроватное бра, чьё мягкое свечение освещает лишь небольшую часть окружающего пространства, а большую оставляет в загадочных тенях и полумраке, но это совсем мне не мешает. Наоборот, наполняет ощущением тепла и уюта.

– Нет, не разбудил, – произношу в полголоса, – я ждала.

– И правда скучала? – переспрашивает Егор.

– Правда.

– И я тоже.

Секунду или две мы оба молчим, будто впитывая в себя то, что осталось недосказанным за обозначенными эмоциями, а дальше произносим почти одновременно…

– У тебя голос уставший…

– Ульяш, я тут подумал…

– Говори первым, – предлагаю мужу, когда он, как и я, замолкает.

– Нет, сначала ты.

Раз я, так я. Решаю не спорить и вновь повторяю уже сказанное.

– У тебя голос уставший, Егор. Много работы?

– Можно и так сказать, – соглашается он.

– А если по правде? – цепляюсь к словам.

Савранский выдерживает приличную паузу, будто до конца сомневается, стоит ли мне озвучивать ответ на вопрос или нет, но все же удовлетворяет любопытство:

– Пришлый русский в Германии не всех устраивает, моя девочка. Вот некоторые и пытаются проверить мою выносливость и крепкость шкуры. Но всё уже в порядке. К тому же Клим держит руку на пульсе.

– Точно в порядке? Или мне стоит переживать? – задаю еще один вопрос.

На него ответ следует незамедлительно.

– Нет, Ульяна! Никаких переживаний. Это обычные рабочие моменты, не более. Просто они выматывают, – фразу Егор оканчивает шумным выдохом, после чего мягко продолжает. – И вообще, хватит о неинтересном, лучше ответь мне на вопрос, как себя чувствует Зоя Михайловна? Готова ли она к встрече с гостями?

– С гостями? – повторяю следом за мужем.

– Да, – а теперь в голосе Савранского отчетливо улавливается улыбка. – Я тут подумал, что два месяца, в которые я не видел свою жену, оказались очень уж длинными. Вот интересуюсь, может, сдвинуть эту бесконечную работу хотя бы дней на пять – начальник я все-таки или кто? – и рвануть к тебе. Ну должен же я с твоей бабушкой когда-то познакомиться?

– Должен! Очень должен! – выпаливаю громче необходимого и тут же накрываю рот ладонью, выпучивая глаза и прислушиваясь.

Вдруг бабушку разбудила?

Даже с кровати скатываюсь и, подкравшись к двери, аккуратно ее открываю и высовываю нос в коридор.

К счастью, тишину нарушает лишь размеренный храп. Протяжно выдыхаю и, снова спрятавшись в своих четырех стенах, говорю Егору намного тише:

– Прости. Я тебя случайно не оглушила?

– Нет, Ульяш, лишь порадовала, так ярко отреагировав.

Чувствуя, как вспыхивают щеки, а следом за ними и уши, спешу перевести разговор на безопасную тему:

– Когда тебя ждать?

– Если всё срастется, как я запланировал, то к вечеру пятницы буду.

Ого! Через несколько дней уже!

– Значит, с бабушкой в субботу придешь знакомиться? – не скрываю улыбки в голосе.

– Если самый замечательный доктор, который за ней присматривает, даст мне на это добро, то да.

Усмехаюсь в голос, поняв, о ком речь, и мягко обещаю:

– Я с ней договорюсь, добро она даст.

Следующие дни занимаюсь тем, что каждую свободную минуту ломаю голову, обдумывая, как и что приготовить на стол. Очень хочется Егора порадовать и удивить. Для этого составляю меню, выискивая интересные рецепты в интернете, потом от них же отмахиваюсь, признавая свою поварскую некомпетентность, и начинаю поиски заново.

А к пятнице меня вдруг осеняет, что, как бы не изгалялась, чего бы не готовила, я вряд ли удивлю такого богатого и взрослого человека, каким является мой муж. За свои годы он явно успел попробовать многое. Даже то, чего я не только не вкушала, но и названий ни разу не слышала. Поэтому прекращаю маяться дурью и паниковать, и к субботе готовлю с бабулей обычные салатики и горячее. И, если Савранский не дурак, а он на миллион процентов не дурак, то не станет кривить губы, что бы мы не подали на стол.

– Савушка, успокойся уже, твой Егор и на сладкие гренки с чаем согласится, только бы ты рядом была и улыбалась, – спешит поддержать меня Лёля, с которой я в обеденный перерыв делюсь своими страхами.

– Савушка? – хмыкаю и приподнимаю бровь, отвлекаясь от всего остального. – Это как Пушок, но на новый лад?

– Ага! Скажи: классно придумала? Са-а-авушка! Мне так даже больше нравится и тебе идёт.

– Ой, лиса! – подкалываю подругу, а в голове мелькает воспоминание, что моего мужа друзья Савром называли.

Ну надо так! Савр и Савушка. Хорошая, однако, мы парочка.

Егор прилетает в пятницу вечером. Делаю вывод, что у него все срослось, как он и планировал. Разговариваю с ним, пока он добирается из аэропорта до дома, и сама не замечаю, как прямо во время разговора вырубаюсь и засыпаю. И не сказала бы, что сильно вымоталась на работе и на курсах, скорее сказалось нервное напряжение, которое подспудно держало меня в ежовых рукавицах, а теперь наконец отпустило и позволило расслабиться.

В субботу прямо с утра вновь поднимает голову неуверенность. И к приходу мужа я успеваю себя конкретно накрутить.

Даже тарелку разбиваю.

Причем, паника накатывает не столько по поводу знакомства Савранского с бабушкой, сколько по более существенному… Все же Егор – по документам мой супруг, который открыто озвучил, что видит наш брак не фиктивным, а настоящим. И пусть он раньше пообещал, что с интимом мы спешить не будем, сначала нормально пообщаемся и узнаем друг друга, а уж потом и до остального доберемся, но… вдруг он уже передумал и как потребует выполнение супружеского долга?

– Привет, моя красавица!

Стоит услышать тихий глубокий голос и заглянуть в стального цвета глаза, наполненные теплом и нежностью, как все страхи чудесным образом отступают. Будто Егор одним своим присутствием превращает их в пыль.

– Привет, – широко ему улыбаюсь и тихонько, чтобы бабушка не услышала, добавляю, – муж.

Рассматриваю его во все глаза и, более отчетливо, чем два месяца назад, понимаю, что это второй после бабушки близкий мне человек. Тот, кому я доверилась и за которого вышла замуж. Тот, кто дал мне свою поддержку, защиту и фамилию.

– Еще краше стала, Уля-я-я, – нарушает паузу Егор.

Он, как и я с него, не сводит с меня глаз, а после и вовсе поднимает руку и касается моих волос, щеки.

– Загорела и волосы покрасила…

– Загорела, да. А волосы не красила, нет. Это я так на солнышке выгорела, – убеждаю его и замираю пугливым зайцем, опуская ладони на его широкую крепкую грудь.

Егор, скользнув ладонями по моим плечам и спине, притягивает меня к себе и, наклонившись, целует. Легко, будто перышком губ касается. Обводит их неспеша и явно сдерживаясь, словно боится напугать меня своим напором. Но постепенно, когда я поддаюсь и приоткрываю рот, углубляет поцелуй и усиливает напор.

Наверное, поцелуй Савранского обладает какой-то волшебной силой, потому что после него я чувствую себя уверенно, а знакомство и обед с бабушкой проходят как по маслу.

Егор ловко управляет течением беседы и легко располагает мою любимую родственницу к себе. А уж когда предлагает ей лишний раз пообщаться с «трудягой» Максимом, который «вечно занят», то вовсе становится идеалом мужчины.

– Проводишь меня? – уточняет муж много позже, когда мы, отправив бабулю отдыхать в комнату, на пару убираем посуду со стола, а после распиваем еще по чашечке кофе «на дорожку».

– Да, конечно, – подрываюсь на ноги и снова оказываюсь в его крепких объятиях.

Егор даже не скрывает, как ему нравится меня касаться. Прижимает к себе и, щекотно шевеля волосы на виске, негромко спрашивает:

– У тебя завтра выходной. Давай проведем его вместе?

На раздумья не трачу ни секунды.

– С удовольствием. Во сколько ты заедешь?

– В десять, если ты к этому времени проснешься…

– Обещаю, что проснусь.

Отвечаю ему с улыбкой и, кажется, влюбляюсь, окунаясь в его ответную, широкую и открытую.

Глава 27

УЛЬЯНА

– Хороший мальчик этот Егор, Ульянушка. Деловой, видный и интеллигентный. На такого раз взглянешь и сразу понятно, что дома без дела он сидеть не будет, семью обеспечит. Характер, конечно, кремень, пусть и старался им особо не светить, но на тебя смотрит, как пацан влюбленный, и даже не скрывает.

Бабуля делится своими выводами, едва я захожу к ней в комнату.

– Значит, он тебе, правда, понравился? – уточняю, не пряча улыбки.

– Правда, внуча, правда, – получаю ответ. – Держись за него покрепче, не упусти. Настоящие мужчины, к сожалению, теперь редкость.

– Хорошо, буду держаться, – соглашаюсь покладисто.

А бабушка, переведя взгляд на фотографию, висящую на стене, где папа обнимает маму на Красной площади, уже серьезно добавляет:

– Он чем-то мне твоего отца напомнил. Цельностью своей, наверное, внутренней силой. А еще глазами.

– Почему глазами? – не скрываю удивления.

Как по мне, ничего общего между мужчинами нет. Папа – зеленоглазый блондин, я вся в него. А Егор – сероглазый брюнет.

Но оказывается, дело тут немножко в другом.

– Сережа точно так же голодно всегда на твою маму смотрел, как Егор на тебя. Будто она – всё, что ему нужно для жизни и счастья. И на руках готов был носить ее хоть круглосуточно. Да и носил, чего уж. Я сама видела. А Егорка тебя тоже уже носит?

Хлопаю ресницами, а после, в голос рассмеявшись, отмахиваюсь:

– Да брось ты, ба, ну какие руки?! Ничего такого у нас нет.

– Это пока нет, – спокойно заверяет меня бабушка, будто нисколько в этом не сомневается. – Значит, всё это, внуча, ждет вас еще впереди.

Спорить не берусь. Не вижу смысла отстаивать свою точку зрения, да и жизненный опыт у нас с Зоей Михайловной слишком разный. Вдруг именно я ошибаюсь?

Согласно кивнув, измеряю ей давление и, предупредив, что завтра меня на весь день позвали на свидание, оставляю ее наедине с любимым «Домашним».

В воскресенье Егор вновь удивляет. И не только тем, что опять забирает меня сам, веля охране держаться позади, но и тем, куда привозит.

– Это яхт-клуб? – уточняю негромко, когда держать рот на замке уже не получается.

Не стесняясь, я кручу головой по сторонам и пытаюсь понять: неужели я все еще в том же городе, где живу, а не в другой части света. Настолько здесь всё отличается от мне привычного. Как там говорят? Дорого-богато? Ага, всё именно так.

– Верно, Ульян. Это территория яхт-клуба «Императорский», – дает подсказку Савранский, помогая выбраться из машины.

– Название оправдывает себя, – соглашаюсь с ним немного позже, когда более тщательно изучаю окружающее пространство и те возможности, которые оно открывает.

А открывает оно многое, потому что в настоящий момент Егор, крепко, но аккуратно держа меня за руку, уверенно направляет нас в сторону вертолетной площадки.

– Ты хочешь сказать, что нам туда? – указываю глазами на махину с лопастями, которую вблизи ни разу не видела.

Ярко-красная, с огромными тонированными окнами.

– Да. Хочу показать тебе наш город с высоты птичьего полета. Позволишь? Или уже видела?

Стального цвета глаза уверенно цепляют мой взгляд и не отпускают, даже когда я размыкаю губы и спрашиваю:

– Егор, а уточнить про страх высоты ты у меня не желаешь?

– Боишься летать? – мужчина приостанавливается, и я с ним за компанию.

– Не могу ничего тебе сказать, потому что еще ни разу не летала, – сознаюсь, пожимая плечами.

И при этом нисколько не кокетничаю и не кривлю душой. С одной стороны, мне реально боязно, но это страх неизведанного, не более. С другой, безумно интересно и хочется себя испытать. Да и интересно, чего уж!

– А на самолете, Уль?

Снова мотаю головой.

– Тоже нет.

Савранский кивает:

– Услышал тебя. Обязательно исправим, – произносит утвердительно и, погладив большим пальцем тыльную сторону моей кисти, вновь тянет за собой. – Не волнуйся, Ульяш, и ничего не бойся. Пилот у нас профессионал, техника надежная, а я с тобой рядом и ни за что не выпущу твою ладошку из своей.

Пока пилот занимается настройкой и проверкой систем, муж помогает мне пристегнуться и одеть наушники. Дает возможность осмотреться внутри и выдохнуть напряжение, после чего интересуется:

– Надеюсь, у тебя нет морской болезни? Вторую часть дня я хотел предложить повести на воде. И там же пообедать.

На секунду возникает желание себя ущипнуть, уж слишком быстро и нереально все происходит, но слегка шершавые пальцы Егора и так доказывают, что он со мной рядом, живой, настоящий. То перебирает мои пальцы своими, то щекотно поглаживает центр ладошки, выписывая круги.

– Нет, морской болезни у меня нет, – отвечаю с улыбкой, а после проваливаюсь в полный восторг, потому что мы взлетаем.

Не просто молча взмываем вверх и любуемся панорамой города, кружа то там, то тут. Мы всё рассматриваем и разговариваем.

Будоража мое сознание бархатистыми переливами в голосе, муж показывает мне то одно место, то другое, обязательно сопровождая это короткими смешными рассказами из жизни. А спустя немного времени подключаюсь уже я, наконец перестав мандражировать и начав всё узнавать.

Обед и ужин мы проводим на яхте, скользя по темно-синей воде, а вечером любуемся шикарным видом подсвеченного в сумерках Лахта-центра.

Я пребываю в экстазе буквально от всего: от внимания невероятно умного и интересного мужчины, от его потребности прикасаться ко мне, но не переходить грани, которую он сам же обозначил, от его сводящих с ума поцелуев и взглядов, долгих, пронзительных и таких откровенных, что сложно не понять, о чем он в этот момент думает.

Лишь один момент меня удивляет, но не напрягает, хотя, судя по глазам, именно этого опасается Савранский. Пригласив в каюту, он протягивает мне папку с документами и просит их прочитать и подписать.

– Что это? – уточняю, открывая корешок и изучая написанное на заглавном листе.

– Брачный договор, – произносит Егор. – Прочти все внимательно, если что-то тебя не устроит…

Отрицательно качаю головой и прошу его дать мне ручку. А когда ту получаю, перекладываю стопку бумаг таким образом, чтобы сразу была открыта последняя страница, где и ставлю свой автограф.

– Ульян, ты даже не посмотрела, но я хочу тебя защитить. Это делается не для…

– Тш-ш-ш… – теперь уже сама тянусь к мужу и накрываю его рот своим.

Прикусываю его нижнюю губу, потом приглаживаю ее языком, максимально провоцируя. И своего добиваюсь. Рыкнув, Егор обнимает меня и… кто кого втягивает в очередной сладкий, жадный, умопомрачительный танец-поцелуй уже непонятно. Но, когда отрываюсь, чтобы глотнуть воздуха, все же добавляю.

– Муж мой, если ты считаешь, что так сделать нужно, я не против. Я тебе доверяю.

Кривлю ли я душой, произнося последнее?

Нет, нисколько.

Даже привезя свой экземпляр домой, я в него не погружаюсь и не изучаю мельком, хотя привыкла много читать, особенно то, что касается меня, моей работы или интересов.

Договор я убираю на верхнюю полку шкафа, подальше от чужих глаз и благополучно о нем забываю.

Что бы не содержалось внутри, оно мне неинтересно. Я выходила замуж не из-за денег и имущества Савранского.