Текст книги "Нам по пути"

Автор книги: Рейчел Мейнке

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Я пристально осматривала аэропорт в ожидании Коннора и папы. Я поднималась на цыпочки, чтобы посмотреть поверх толпы. Вся моя семья приезжает посмотреть мою игру. Я и не надеялась дожить до этого дня. И я никогда так не нервничала.

Первым я увидела папу. Он шел впереди Коннора, который опустил голову и надел темные очки. Но все равно его узнали по меньшей мере человек десять; они попытались спуститься с эскалатора.

Я первой обняла папу, и он очень удивился.

– Спасибо, пап, что приехал на мою игру.

– Я очень горжусь тобой, Кейтлин. С нетерпением жду, когда увижу твою игру.

Это не звучало наигранно.

– Правда?

– Да, очень жду.

А потом Коннор сгреб меня в объятия:

– Поздравляю, сестричка.

– Спасибо, Коннор, – я крепко обняла его. – И спасибо, что прилетел домой ради меня.

– Я же обещал, – напомнил он мне. – Я хочу поддержать тебя так же, как ты всегда поддерживала меня.

А потом я увидела Зака.

– А, я еще кое-кого привез, – сказал Коннор. – Ты с ними, наверное, встречалась? Они со мной на одних гастролях. У младшего есть огромное…

– Привет, Кейтлин, – Джесси прервал Коннора. – Надеюсь, ты не возражаешь против того, что мы явились без приглашения. Коннор без конца трещал о том, какая ты талантливая, так что мы захотели приехать и посмотреть твою игру.

Коннор? Говорил с ребятами? Обо мне?

– Кто ты, словоохотливый друг? – спросила я Коннора. – Я тебя знаю?

Я крепко обняла Джесси, потом Росса и Аарона.

– Пойдем, сложим вещи в машину, – сказала мама. – Вы, должно быть, вымотались. Поехали домой.

А потом были только Зак и я.

– Как без меня гастроли? – спросила я.

– Все по-другому.

Не хотелось придумывать лишнего, но как удержаться, если он прилетел в другой штат посмотреть, как я играю.

– Спасибо, что прилетел.

– Я мало знаю о футболе, – признался Зак. – Но я знаю, что ты играешь хорошо, и буду болеть за тебя.

– Ты не знаешь, ты меня никогда не видел.

– А еще я знаю, что ты слишком скромна.

Голос Росса перекрыл шум аэропорта:

– Хватит любезничать, пошли уже!

Я растерялась.

– Я его убью, – прорычал Зак. Он покраснел до самых ушей. – Извини.

Мы вышли к машине, заказанной для «Скайлайн». Когда подошли, я услышала, как мама спорит с Джесси.

– Не глупи, – сказала она. – Вот наш адрес. Вечером придете к нам обедать.

– Скажи: «Да, мамочка», – Аарон взял записку у мамы. – Ты все равно проиграешь.

– Спасибо, – сказал Джесси.

Мы расселись в машине: мама за рулем, отец рядом, мы с Коннором сзади.

– Игра завтра, да? – спросил Коннор.

– Угу, мы тренировались весь день. На ночь я должна вернуться в отель, но мой тренер сказал, что я могу провести вечер с вами.

Наконец, доехали, и мы с Коннором сиганули из машины в дом к ближайшей ванной. Моим преимуществом всегда была скорость, и я закрылась в ванной прямо перед его носом.

– Достала! – заорал Коннор.

– Ну и что, я не буду торопиться. Иди наверх!

Чтобы позлить Коннора, я просидела в ванной пятнадцать минут. Когда я открыла дверь, он все еще стоял там и смотрел на меня с непонятной усмешкой.

– Пока ты была занята, «Скайлайн» начали экскурсию.

– В смысле?

– Я правильно запомнил, у тебя какие-то постеры на стене?

Когда я поняла, у меня заныл желудок.

– Почему ты не поторопилась? – сказал Коннор.

– Нет!

Я рванула наверх, но было поздно. Парни в полном составе были в моей комнате, громко и понятно смеялись.

– Ты поклонница «Скайлайн», да? – спросил Аарон, когда я прибежала.

Дерьмо.

– Гораздо важнее, – Росс показал на мой постер с Заком, – что она фанатка Зака.

Хоть бы сейчас в меня попала молния. Или случилось печально известное калифорнийское землетрясение. Хоть что-нибудь, чтобы избавить меня от этой унизительной ситуации.

– Оставьте ее в покое, – сказал Зак. Но даже он еле сдерживал смех.

– Я подписал твои плакаты, – сказал Росс. – До того, на верху стены, я не дотянулся. Но на остальных автограф есть.

Мне нечего было сказать в свою защиту.

– Спасибо.

– Пошли, разложим вещи, – сказал Джесси, выпроваживая Аарона и Росса из комнаты.

– Разложим вещи? – удивился Росс. – Мы же не в отеле. Мы здесь только на два…

– Топай, – приказал Аарон.

Он закрыл за собой дверь, оставив Зака и меня наедине. Похоже, это входит в привычку.

Зак засунул руки в карманы.

– Ты ничего не сказала о песне.

Из-за Limitless Showcase и ласковых сообщений я почти забыла, что он написал песню о любви.

Мое сердце готово было выскочить из груди.

– Она по-настоящему хорошая. Я надеюсь, что та, которой ты ее посвятил, полюбит ее.

Я постаралась скрыть горечь, остаться позитивной. Я имею в виду… она не могла…

– Я не знаю, понравилось ли ей, – сказал Зак. – Я надеюсь, что она ее слышала. Слушала ее.

Я прикусила губу, стараясь сдержать отвратительную ревность, угрожавшую затопить надежду, жившую во мне.

– Ты с ней говорил об этом?

Он покачал головой:

– Я несколько раз намекал. Прозрачно намекал. Но, похоже, она не поняла.

Мне отчаянно хотелось спросить, может быть, это я, но страх унижения пересиливал.

– Ты правда понятия не имеешь, да? – спросил Зак.

Я смотрела на него, и мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Эта песня о тебе, Кейтлин. Я написал еедля тебя.

Я отступила назад, в голове беспорядочно метались мысли. Зак просто… Песня для… Кого? Я могла только смотреть на него широко открытыми глазами. А он смотрел на меня и ждал, что я скажу. Зак Мэттьюз написал песню обо мне, Кейтлин Джексон. Обо мне. Секунду я смотрела на него, открыв рот. В какую другую реальность меня забросили? Или я сплю?

Нужно было что-то сказать.

– Обо мне? – только и смогла выдавить я.

– Да, о тебе.

– Это… наверное, было очень досадно, – сказала я, слова давались мне с трудом. – Написать песню для человека, до которого так трудно доходит…

А он ждал, что я пойму. Дарил подарки, посылал СМС, ждал, что я скажу хоть что-нибудь.

– Я думала, что песня о какой-то другой девушке, – мой голос перешел в шепот. – Я не хотела надеяться…

Прежде чем я озвучила все мои мысли, Зак протянул руку и обхватил мою щеку. Его пристальный взгляд обжигал, когда он говорил подчеркнуто медленно:

– Как ты себя при этом чувствовала?

В голове у меня помутилось, я коснулась его руки. Я пыталась найти слова, чтобы объяснить, как я ревновала его к несуществующей девице.

– Плохо, – прошептала я.

Он притянул меня к себе, сокращая пространство между нами. Я удивленно вздохнула, а потом он поцеловал меня.

Сначала я не целовала его в ответ, мой рассудок не справлялся с тем, что это происходит наяву. Но потом мои плечи расслабились, я поцеловала его, и тепло разливалось по телу.

Я нравлюсь Заку Мэттьюзу. Но я этого еще не осознала.

Когда мы оторвались друг от друга, я не удержалась и пристально посмотрела Заку в глаза, мое сердце бешено колотилось в груди.

– Песня мне действительно нравится.

– Хорошо. Потому что она о тебе, если ты не заметила.

– Хоть бы вы там уже договорились! – проорал Коннор из холла. – За всех нас говорю, что мы устали искать способы, чтобы оставить вас наедине.

– Не обращайте на нас внимания, – добавил Аарон.

– Напиши следующую песню про назойливых братцев, – хихикнула я.

– Об этом я бы мог написать целый альбом, – ответил он и снова поцеловал меня.

Глава 19

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Мы с Дженикой стояли рядышком, разглядывая себя в высоком зеркале гостиничного номера. Сегодня утром мы получили нашу форму. И с тех пор не снимали.

– Еще одно селфи? – спросила Дженика.

– Я хочу еще тысячу селфи!

Дженика сделала еще несколько фотографий, а потом в дверь постучали.

– Автобус в десять!

Я схватила свою спортивную сумку, проверила, все ли уложено, и перекинула ее через плечо. Шлепанцы ждали меня у двери, я всунула в них ноги, и мы пошли.

– Мы готовы?

– Нет, – ответила Дженика. – Но давай готовиться.

Поездка до стадиона была напряженной, все девушки в автобусе настраивались на игру. Нам объяснили, что мы должны быть полностью экипированы до выхода из автобуса, поэтому я сразу натянула бутсы.

Мы покидали автобус по очереди. Перед началом игры нам должны были назвать капитанов и основной состав. Потягивая воду, мы уселись в круг перед разминкой, а тренер Том вытащил список.

– Нападающие Дженика и Марси.

Мы с Дженикой сделали «дай пять» за спинами.

– Полузащитники – Скай и Вилма. Эшли в защите. Боковые защитники – Нэнси и Габриела. Свободный защитник – Кейтлин. Кассандра на воротах. Вопросы есть?

Мы с Дженикой снова «дали пять».

Основной состав. Это за него мы надрывали свои задницы.

Наша предматчевая разминка имела решающее значение – другая команда будет изучать и оценивать нас. Как команда мы играли впервые.

– Марси Адамс и Кейтлин Джексон, – тренер Том махнул рукой, подзывая нас.

Мы с Дженикой удивленно переглянулись, я трусцой побежала к нему, душа ушла в пятки.

– Поздравляю, – сказал он, протягивая нам обеим капитанские повязки.

– Спасибо, – в унисон ответили мы.

– Заставьте нас гордиться, – напутствовал нас тренер, когда судьи позвали капитанов.

Я надела свою капитанскую повязку на щиток и пошла к центру поля. Все мои труды и жертвы вели к этому моменту… и я должна была разделить его с Марси. Конечно, я была очень взволнована, но все же чувствовала небольшое разочарование, ведь я шла к центру поля не с моей лучшей подругой. И самое скверное, что меня заставили делиться сэтой.

Пока мы ждали капитанов другой команды, я пробежала глазами по трибунам. Трибуны не были заполнены, и я легко нашла свою семью и братьев Мэттьюз. Они кучкой сидели почти на самом верху западной трибуны. Увидев их, я подняла большой палец вверх, а они дружно замахали в ответ.

– Итак, представьтесь, – приказал судья.

Мы с девушками из другой команды представились друг другу; они были из Китая.

– Итак, поскольку вы все играете в гостях, будете кидать жребий, – сказала рефери нашим противникам.

Они предоставили сделать это нам в обмен на право ввести мяч в игру. Марси выбрала нашу сторону поля, и мы разошлись к своим командам.

Я никогда не играла в присутствии всех своих домашних, не говоря уже о «Скайлайн». Тем более перед Заком. И как бы банально это ни звучало, мне хотелось произвести хорошее впечатление.

– Голкипер, готова? – окликнул судья нашего вратаря Кассандру.

Кассандра подняла большой палец; голкипер другой команды сделала то же самое.

Они начали как ураган, создавая напряжение по всему полю.

К концу первого тайма меня обыграли четыре раза, а я прервала атаку подкатом трижды. Весь мой правый бок был покрыт грязью.

– Они технично обводят вас, – объявил тренер, когда мы расхватали воду. – Они играют в одно касание, и вы так же делайте, пока не получите контроль над мячом, леди.

Он заменил двух игроков, одну из них ко мне в защиту, вывел Габриелу и поставил другого правого защитника по имени Бьянка.

– Ладно, леди, оставим пока так, – распорядился тренер Том.

Мы поменялись воротами, но в этот раз я так не нервничала, зная, чего ожидать от соперников. На этот раз мы ввели мяч в игру и повели атаку по правому флангу, но наш полузащитник перекинула мяч, и вратарь поймала его в воздухе. Я слышала, как Кассандра ругается возле средней линии.

Мяч отскочил на середину поля, возникла неразбериха. Но я увидела, что наша команда, наконец, начала играть слаженно. Наш полузащитник перекинула мяч в середину поля, Дженика приняла пас и головой отправила его в верхний левый угол ворот. Я замерла на миг, ошеломленная тем, что произошло. Наша команда сбежалась к середине поля, радуясь голу, Дженика влетела в мои объятия.

Мы снова заняли свои позиции. Мы вели в счете, это преимущество, но не сильное, ведь это был единственный гол.

Очень скоро их команда снова завладела мячом и одна из их полузащитниц помчалась на левый фланг. Она подсекла Нэнси и забрала у нее мяч.

– Прикрой меня! – крикнула я Нэнси, меняясь с ней местами.

Я достала полузащитницу, когда та приготовилась перекидывать мяч, и в результате мяч на полной скорости врезался мне в лицо. Я отлетела назад, ударившись задницей о газон. Сидела я недолго, встала прежде, чем меня вывели бы из игры.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Нэнси.

Мое лицо горело, глаза слезились, но особо больно не было. Скорее, был шок.

– Ага, все нормально, – я провела ладонью под носом. К счастью, крови не было.

– Как вас зовут? – спросила меня судья.

– Кейтлин, – я взглянула на нее. – Кейтлин Джексон.

Судья посмотрела на Нэнси, та утвердительно кивнула.

– Вам нужна замена?

– Нет, я в порядке, – уверила я. Зрение, наконец, полностью восстановилось. Я еще поморгала, потом улыбнулась судье. – Честно.

– Ладно, произведем вбрасывание здесь, – решил судья.

Нэнси ввела мяч в игру, а я заняла свое место в защите.

– Играть-то сможешь? – спросила меня Кассандра.

– В основном, да, – я следила, как Нэнси завладела мячом и уверенно ведет его.

Наш страйкеры провели два удара по воротам, вратарь соперников отбила их. В третий раз было самое интересное. Марси завладела мячом и рванула к воротам. Вратарь вышла за линию ворот, и Марси аккуратно вкатила мяч в нижний правый угол, выведя нас вперед со счетом 2:0. Мы снова ликовали в середине поля. Я не обнимала Марси, как Дженику, но улыбнулась и кивнула ей.

– Они вводят мяч в игру, всем внимание, – крикнула я, отлично помня их игру в одно касание.

Бьянка обошла полузащитницу, повела мяч и хотела отдать его нашей полузащитнице, и в это время судья дал финальный свисток.

Конец игры.

– Ты была чертовски хороша во втором тайме, Кейтлин, – сказал тренер Том.

– Спасибо.

– Если дальше будешь так играть, нам будет о чем поговорить в конце этого турне.

Я удивленно взглянула на него, не совсем понимая, на что он намекает.

Больше он ничего не сказал, обратился только ко всей команде, подвел итог игре и напомнил, что в десять у нас отбой. Пообещал, что завтра в десять будет легкая тренировка. Я собрала вещи, и мы с Дженикой пошли с поля.

– Ты надрала им задницу, – сказала Дженика.

– Ты тоже, мисс Уомбах, – ответила я.

– Ты вся заляпана грязью, – она осмотрела меня справа. И форма, и нога были полностью испачканы.

– Боевые шрамы, – засмеялась я.

– И нос у тебя распух.

– Правда? – я ощупала нос, адреналин зашкаливал, и боль была еле заметна.

– Может быть, Заку понравится клоунский нос.

– Отвали.

При упоминании Зака я немедленно начала искать его глазами. Моя семья и «Скайлайн» видели матч. И я могла смело сказать, что сегодня отлично поработала.

Первой я увидела маму.

– Ты в порядке, родная? – Она взяла мое лицо в ладони.

– Все хорошо, мам.

– Какой ужасный удар в лицо, – сказала она.

– Лицу было не оченьприятно, – пошутила я.

Как обычно, капюшон толстовки Коннора был туго затянут вокруг лица. Он распустил завязки, капюшон упал.

– Похоже, я должен за многое извиняться. Я и не подозревал, что ты чертовски хорошо играешь. Я худший брат на свете.

Прежде чем он закончил, я отрицательно покачала головой:

– Мы оба немного перегнули палку в последнее время. Но я благодарна тебе, что пришел сегодня. Серьезно.

– Я бы предложила праздничный обед, но думаю, что кто-то еще хочет пообедать с тобой, – подмигнув, сказала мама.

Я обняла их всех, пообещала родителям написать им позже вечером и пошла искать «Скайлайн». Оказалось, они на парковке раздавали автографы.

Дженика шла со мной, так как я настояла, чтобы она познакомилась с Заком. Пора было познакомить моего парня с лучшей подругой.

Увидев меня, Зак извинился перед братьями и подбежал к нам. Он забрал мою сумку, забросил на плечо.

– Вау, Кейтлин!

– Что? – я ощупала нос. – Он распух?

– Нет, я говорю о том, как ты играешь в футбол. Я имею в виду, что никогда прежде такого не видел.

Прежде чем я успела ответить, его пальцы переплелись с моими. Я не знала, как реагировать на то, что небрежно держу за руку Зака Мэттьюза. Его рука была жесткой и мозолистой от гитары, но мои пальцы держала крепко, и это было великолепно.

– А я – Дженика. – Она протянула Заку руку.

Точно. Дженика.

– Это моя лучшая подруга, – сказала я. – Та, что забила сегодня гол.

– Зак, – он пожал ее руку. – Приятно познакомиться.

Она ослепительно улыбнулась ему:

– О, милый, а уж мне как приятно.

Я даже не удивилась.

– Дженика уже уходит. Пока.

– Увидимся вечером, отбой в десять.

Она помахала Заку на прощание и ускакала.

Я подняла руку прежде, чем к Заку вернулся дар речи.

– Не спрашивай.

Джесси помахал нам рукой:

– Сейчас такси подъедет. Обсудим наши планы в машине.

Я прищурилась, глядя на Зака, и пыталась понять, что он думает по поводу вечера. Но его лицо ничего не выражало. Парни попрощались с поклонниками и сели в машину, мы с Заком устроились в третьем ряду.

Когда я откинулась на спинку сиденья, меня охватила усталость. Руки и ноги отяжелели, тело болело, и я положила голову на плечо Зака.

– Устала? – прошептал он.

– Мгм.

Он протянул руку и погладил меня по голове:

– Ты вся мокрая.

– Вау, спасибо.

– Не хочешь рассказать нам, что ты скрываешь? – спросил меня Росс.

– Что? – я вскинула брови.

– Что это было на поле?

– Это был футбол.

– Нет, то, во что играли другие, было футболом, – поправил меня Росс. – Но то, во что игралаты, было Смертельным Футболом.

Я не удержалась от смеха, свернувшись калачиком в объятиях Зака.

– Смертельный Футбол?

– Да, жертвуешь собой ради игры.

– Ты тоже делаешь то, что должен.

– Я рад, что мы выбрались на игру, – сказал Джесси. – Вы надрали им задницы.

Мои глаза слипались, ладонь Зака гладила мою руку, я проваливалась в зыбкий сон.

– Она спит? – через несколько минут спросил Джесси.

– По-моему, да, – ответил Росс.

– Зак, тебе уже лучше? – спросил Джесси. – Потому что мы не пойдем на обед, если тебе плохо.

– Высадите меня у отеля, – решительно сказал Зак. – Я думаю, Кейтлин тоже не настроена на обед.

– Хорошо, – через пару секунд согласился Джесси.

В машине воцарилась тишина, потом Джесси вновь заговорил:

– Какого рода недомогание, Зак?

– Что? – спросил Зак.

– Я не хочу оставлять тебя в отеле, если ты чувствуешь, что будет приступ, – прямо заявил Джесси.

– Боже мой, Джесси, – в голосе Зака появились резкие нотки, – я считаю, что знаю, когда нездоров и когда будет приступ.

– Расслабься, – услышала я голос Аарона, чуть мягче, чем голоса спорщиков.

– Эй! – завопил Росс.

Я вынырнула из полудремы, разорвав объятия Зака.

– Какого черта? – возмутился Зак.

– Включите радио, – приказал Росс.

– …мнение о Заке из «Скайлайн»? – радиоведущий закончил вопрос.

– Зак – отличный парень, – сказал голос моего брата.

Было странно слышать голос Коннора по радио, я ведь только что его видела, но я знала, что он давал пресс-конференцию в Лос-Анджелесе, которую, скорее всего, записали сегодня заранее.

– Вы признаете, что он и ваша сестра Кейтлин Джексон – пара? – спросил парень с радио.

– Я этого не говорил, – сказал Коннор. – Я сказал, что Зак – отличный парень.

– Хотя бы намекните.

– Они оба потрясающие люди, – сказал Коннор.

– Ладно, – уступил диктор. – Давайте поговорим о гастролях Коннора Джексона.

Они начали обсуждать турне, и Джесси выключил радио.

– Ох, парень, – немного наигранно засмеялся Аарон, – нас ждет нервотрепка.

Из сестры Коннора Джексона я превратилась в девушку Зака Мэттьюза, о которой говорят. Как я попала в эту передрягу?

– Плевать, – сказал Зак. – Пусть говорят.

– Через несколько дней у них будет новая тема, – добавила я. – СмотряDrama Llama, я усвоила, что ничто не привлекает интерес слишком долго.

– Так, Кейтлин, – сказал Джесси, – раз уж ты проснулась, что хочешь на обед?

Они не подозревали, что я слышала их разговор.

– Все что хотите, ребята, – я положила голову на грудь Зака.

– Если мы останемся в отеле и закажем обслуживание в номер? – спросил Зак.

– Звучит божественно, – прошептала я, закрыв глаза.

Мы подъехали к отелю, и Россу пришлось выйти, чтобы мы с Заком смогли вылезти из третьего ряда.

– Спасибо, ребята – сказала я.

Они помахали нам на прощание и уехали. Мы с Заком поднялись в номер люкс, который он делил с Джесси.

– Если хочешь принять душ, я найду, во что тебе переодеться, – сказал Зак, когда мы вошли.

Горячий душ – что может быть лучше?

– Спасибо.

Он вручил мне меню:

– Выбери, что хочешь, я закажу, пока ты в душе.

– Гамбургер, – сказала я, и мой рот наполнился слюной. – И картофель фри.

– Но в меню есть цыпленок с пармезаном.

– Но в меню есть гамбургер.

Я пошла в душ. Как я и думала, мое тело было грязным и потным. Струи воды хлестали по моим воспаленным, больным мышцам, и я вздохнула с облегчением. Обычно после душа я заваливалась спать, но меня охватывало волнение при мысли о предстоящем вечере наедине с Заком теперь, когда мы с ним… да кем бы мы ни были. По меньшей мере, больше, чем друзья.

После душа я завернулась в пушистое полотенце и заплела мокрые волосы в косу.

– Дай мне мою футбольную сумку, пожалуйста, – попросила я через дверь. – У меня там чистая одежда.

Он открыл дверь и вручил мне сумку, прикрыв глаза рукой. Я хихикнула, взяла у него сумку и закрыла дверь.

Когда я оделась и вышла, Зак лежал поперек кровати своего люкса и смотрел Netflix.

– Сейчас принесут еду, – сказал он. – Ты пахнешь гораздо лучше.

В ответ я запустила в него подушкой.

В дверь номера постучали, Зак встал и забрал нашу еду.

– Картошка фри, – я вздохнула и немедленно отправила ее в рот.

Зак сел, опершись на спинку кровати. Он поставил своего цыпленка с пармезаном на колени. Я осталась лежать поперек кровати, пока мы смотрели телевизор, и время от времени протягивала руку к тележке, чтобы взять картошки. Для меня это был идеальный вечер. Никакого давления, никаких ожиданий. Просто картофель фри и Зак рядом.

Зак ковырялся в цыпленке с сыром, о котором так мечтал. Я не могла не думать о подслушанном в полусне разговоре в машине.

– Ты себя хорошо чувствуешь?

Он оторвал взгляд от телевизора, брови удивленно поднялись:

– Я?

– Разумеется. Только что ты умирал с голоду, а теперь не прикасаешься к еде.

– Иногда противосудорожные лекарства отбивают аппетит. Но я в порядке.

Мы с Заком никогда не говорили открыто о его эпилепсии. Я села.

Я всегда была поклонницей «Скайлайн», но это было нечто большее. Я хотела, чтобы Зак знал, что его жизнь важна для меня, без блестящих огней и славы. Мне хотелось заботитьсяо нем.

Я сомневалась, нужно ли спрашивать, но слова вырвались помимо моей воли:

– Это из-за дозы?

– Отчасти. – Он зевнул и отставил тарелку с недоеденным цыпленком в сторону.

Я не могла сказать, был ли его зевок признаком отсутствия интереса, поэтому рискнула задать следующий вопрос:

– Что случится, если ты снизишь дозировку?

– Можно снизить, если я хочу больше приступов.

– О!

– Все не так плохо, честно. Иногда бывают трудные дни, но у меня хорошая система лечения. Последний сильный припадок был два года тому назад.

– Это звучит тревожно.

Он потянулся и взял помидор с моей тарелки.

– Отчитываешь меня за то, что я не ем свою еду, а сама выбрасываешь лучшую часть из своего бургера.

– Помидоры противные.

Склонив голову вбок, он изучал меня:

– Ты устала.

Я кивнула:

– Это был долгий день.

Он подтянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях, прижавшись щекой к его груди. Он наклонился, его губы прижались к моим.

Ничто не могло сравниться с поцелуями Зака Мэттьюза.

– Знаешь, что я хочу делать? – спросила я.

– Откуда мне знать?

– Я хочу смотреть телевизор и обниматься с тобой.

Моя голова склонилась к нему на грудь, он провел пальцами по моей спине, а по Netflix начался новый фильм.

– Это так два бездельника проводят вечер первого свидания? – спросил Зак мягким манящим голосом.

Его грудь поднималась и опускалась подо мной, и я одарила его улыбкой. Он наклонился и быстро поцеловал меня.

– Мне это вроде как нравится, – признался он.

– Не дай мне уснуть, – попросила я и зевнула. – Мои родители прибьют меня, если обнаружат, что я спала здесь, а не вернулась в отель вместе с командой.

– Я отвезу тебя после этого фильма.

Я старалась побороть усталость, но сдалась, и мои глаза закрылись. Я была в лучшем месте в мире.

* * *

Меня разбудил звук хлопнувшей двери. Сон еще затуманивал мои глаза, когда послышался голос Зака.

– Серьезно, ничегоне случилось, – сказал Зак. – Мы спали.

– Я тоже… в комнате Росса и Аарона, не могу в это поверить, – голос Джесси был одновременно смущенным и извиняющимся. Он явно ворвался в комнату только что, так как дверь была еще открыта, и за его спиной стоял охранник – он очень быстро догадался о ситуации и ушел в коридор.

Я схватила телефон.

7:30? УТРА?

– Черт! – меня замутило. Я спала в номере Зака. – Меня выгонят из команды.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказал Зак.

Если мои родители узнают об этом…

– Меня переведут в ученическую лигу. Может быть, даже хуже.

– Никого никуда не переведут, слышишь? Успокойся, – сказал Джесси.

В телефоне было полно пропущенных звонков и панических сообщений от Дженики.

– Меня выпрут из команды. – Я вылетела из кровати Зака, схватила сумку. – Я нарушила комендантский час. Я облажалась.

Трясущимися руками я собирала вещи, в голове царил хаос.

Зажужжал мой телефон, новое сообщение от Дженики.

Тебе лучше вернуться в течение тридцати минут.

– Я тебя довезу, – сказал Джесси. – И я ничего не скажу твоим родителям.

– Спасибо, Джесси.

Он просмотрел на Зака:

– Но… нам придется поговорить об этом.

– Остынь, – пробормотал Зак, открывая мне дверь. – Прибереги свои морали для более подходящего времени.

Мы втроем пошли на выход, Джесси уже в лифте вызвал машину.

Из вестибюля я позвонила Дженике.

– Подруга, ты у меня в большом долгу, – сказала Дженика. – Я расскажу тебе душераздирающую историю, как я убедила тренера, что ты была сегодня вечером на месте. А сейчас тебе нужно тащить сюда свою задницу, пока не приехал наш автобус.

– Я уже еду, буду через несколько минут.

– Я встречу тебя в вестибюле с твоей спортивной сумкой. Начнешь разговаривать по телефону на улице и войдешь, как будто ты была здесь все это время. Ничего не спрашивай, просто сделай так.

Я никогда бы не подвела ее.

– Поняла.

Я убрала телефон и, пытаясь сохранить спокойствие, пританцовывала на своих каблуках.

– Прости за эту ночь, – тихо сказал Зак. – Я, должно быть, тоже уснул.

– Ты не виноват.

Подъехало такси.

– Я напишу тебе потом? – спросила я Зака.

Он быстро поцеловал меня.

– Еще раз прости.

– Все нормально.

Гостиница, где жила моя команда, была всего в паре миль отсюда, и я попросила водителя остановиться чуть подальше, чтобы выйти незамеченной.

Как сказала Дженика, я прижала телефон к уху и вошла в вестибюль. Там стояли тренер и несколько членов команды.

– Ладно, спасибо, я поняла, – сказала я, имитируя разговор. – Мне уже пора. Пока.

– Наша печально известная соня, – засмеялся тренер. – Сколько ты спала вчера, Кейтлин? Часов пятнадцать?

Дженика приподняла бровь. Я подыграла ей:

– У меня сил после игры вообще не было.

– Мы скучали без тебя на командном ужине, – с понимающей улыбкой сказала Марси.

Подъехал автобус, и, пока тренер сажал команду, мы с Дженикой задержались.

– Знаешь, через что я прошла прошлой ночью? – зашептала Дженика. – Я оставила включенным душ. Я засунула подушки под одеяло и сделала фото для тренера. Я поставила остатки еды на твою тумбочку. Вечер и утро были очень напряженными для меня, Кейтлин Джексон.

– Прости меня, – прошептала я в ответ. – Я заснула в номере Зака.

– Да, я это поняла после восемнадцатого безответного звонка.

Я протянула к ней руки:

– Обниму лучшую подругу?

– Ну, уж нет. Ты мне должна… Я даже не знаю, сколько ты мне должна. Но много, это точно.

Мы пошли в автобус, и Дженика не разговаривала со мной всю дорогу до стадиона. Сегодня последняя командная тренировка, прежде чем мы разъедемся на десять дней – перед поездкой в Лондон и Париж.

Наш график должен соответствовать расписанию женской сборной США, и значит, мой режим сна на следующий месяц полностью испорчен. Организм нелегко переносит еженедельную смену часового пояса.

– Итак? – спросила меня Дженика, когда мы закончили разминку. – Не говори, что мои усилия были напрасны! – потребовала она. – Вы с братом Мэттьюз – пара?

– Мы лежали рядом, много целовались и обнимались.

– Черт, как мило.

– Я прощена?

Она застонала, запрокинув голову:

– Прощена. Но обещай, что никогда не заставишь меня пройти через это снова.

Я протянула свой мизинец:

– Обещаю.

Она сцепила свой мизинец с моим.

– И ты все еще должна мне.

– Заметано.

* * *

Я пробыла дома всего четыре дня, а по моей комнате словно пронесся ураган. Везде была разбросана одежда, корзины для стирки громоздились одна на другую, туфли были свалены в углу.

Теперь я укладывала сумку на следующие две недели, чтобы присоединиться к гастролям Коннора Джексона. Парни улетели сегодня утром после нашей суматохи со временем. У них был вечером концерт в Орландо, а мы с мамой вылетаем завтра и встретимся с ними в Джексонвилле.

Царил абсолютный хаос, но оказалось, что мне не терпится вернуться в турне. Не терпится вернуться к Заку.

– Такое чувство, что ты снова все бросаешь, – сказала Дженика. Она удобно устроилась на моей кровати. Мы обе были измотаны тренировкой, продолжавшейся весь день.

– Знаю, но я же вернусь. И мы будем путешествовать, играть в футбол и жить лучшей в мире жизнью.

Загудел мой телефон, Дженика взяла его первой.

– Любимый пишет, – поддразнила она. – Хочет знать, будешь ли ты там до начала завтрашнего шоу.

Я протянула руку:

– Дай мне телефон.

– Не беспокойся, я отвечу ему за тебя.

– Не нужно.

Она отдала мне телефон:

– Какой ужас, я уже ответила.

совершенно точно. не могу дождаться, когда увижу тебя лапуля.

Почему-то я даже не удивилась.

– Ненавижу тебя.

– Это часть расплаты за мою нервотрепку с тренером из-за вас обоих. Это, подружка, только начало.

Мама постучала в дверь и заглянула:

– Я заказываю ужин, что будете, девочки?

– Пиццу! – закричала Дженика, я даже рот не успела открыть.

– Мне тоже пиццу. Спасибо, ма.

Она закрыла дверь, а я села рядом с Дженикой.

– Посмотрим Drama Llama, пока ты не уехала от меня опять? – она взяла в руки пульт.

– DL и пицца, классный вечер.