Текст книги "Нам по пути"

Автор книги: Рейчел Мейнке

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

НЬЮ-ЙОРК, штат НЬЮ-ЙОРК

В городе, который никогда не спит, я чувствовала себя ходячим зомби. Я не смогла уснуть вообще, мой мозг проигрывал события вечера снова и снова.

Сидя на той лекции про эпилепсию, я беспокоилась, смогу я или нет помочь Заку сама во время приступа. Теперь я узнала, как это бывает, и мой рассудок не мог осмыслить того, что произошло. Вот только что мы смотрели телевизор, и в следующий момент он отключился. И если мне было страшно это наблюдать, я не могла представить, что чувствовал сам Зак.

Как только Джесси узнал, что я не сплю, стал каждый час присылать мне сообщения. В них просто сообщалось, что Зак все еще спит, но мне все равно было это важно.

Впервые за долгое время я пропустила утреннюю пробежку. Мое тело было слишком измучено, чтобы оценить необходимость физических упражнений, особенно в четыре утра. Мы начали наш почти десятичасовой переезд в пять – Джесси сказал, что охранник помог Заку перебраться в автобус первым, поэтому остальные члены команды не видели, в каком он состоянии, – и к трем часам пополудни мы все еще ехали.

Я сидела на диване с телефоном, периодически проверяя, не пришло ли сообщение от Зака. Джесси сказал, что он проснулся чуть за полдень; еще он сказал, что Зак обычно медлителен после приступа.

– Поиграем в карты? – предложил Коннор.

Коннор сел за стол с колодой карт в руках.

– Конечно, – согласилась я, перелезая через диван.

– У тебя измученный вид, – заметил Коннор.

– Я мало спала прошлой ночью, – сказала я. – Мысли всякие.

– Аминь, сестричка.

Он раздал карты для игры в «пьяницу».

– Я музыку включу, не возражаешь?

– Давай, включай. Нет настроения беседовать.

– У меня тоже.

Коннор поскроллил в телефоне и, в итоге, включил топ-чарты.

Мы добрались до отеля почти в пять – двенадцать часов в автобусе из-за пробок. Нам всем не терпелось покинуть тесный салон автобуса, выйти и размять ноги.

– Как долго мы ехали, – сказала мама, когда автобус въехал в специально отведенный гараж при отеле. – Движение в Нью-Йорке нешуточное.

К счастью, сегодня вечером не было концерта; впрочем, завтра я должна вылететь в Лос-Анджелес к своей команде. И это значит, что на прогулку по городу у меня есть только этот вечер.

– Что будешь делать? – спросил меня Коннор, когда мы заселились в отель.

– Мне нужно найти что-нибудь на память о Нью-Йорк Сити, – ответила я. – Я толком не знаю, где искать.

– Таймс-сквер, – сказал Коннор. – Ты там найдешь всякие недорогие сувениры и осмотришь главную туристическую достопримечательность города.

– Я считаю, что статуя Свободы – это главный туристический объект.

Коннор удивленно приподнял бровь.

– Ты думаешь, что статуя Свободы главнее Таймс-сквера?

– Конечно.

– Нам придется признать, что ты ошибаешься.

– Мы договорились не соглашаться, тупица.

Коннор ухмыльнулся.

– Кроме тех случаев, когда я всегда прав. Можно я с тобой пойду?

– Ты хочешь, чтобы мы поискали что-нибудь для меня вместе?

Он кивнул.

– Еще я собираюсь убедить тебя приобрести какого-нибудь болванчика. Пока не знаю какого, чувствую, что болванчик – это предмет, который обязательно должен быть в коллекции разных пошлых предметов.

Я сообщила маме, куда мы идем, и вскоре мы уже шагали к Таймс-сквер. Я совсем забыла, как утомительно отправляться в путь с Коннором. У него был телохранитель, Эдди, и его останавливали в каждом квартале, чтобы сфотографироваться или взять автограф.

В результате десятиминутную дорогу мы осилили за сорок пять минут.

– Прости, – извинился Коннор, догоняя меня в очередной раз.

Я привыкла держаться в стороне, когда Коннор что-нибудь подписывал. Его поклонники не интересовались мной; они хотели провести миг наедине с Коннором. А я не хотела быть третьим лишним.

– За что? – спросила я.

– За то, что задерживаю тебя.

– Ты меня не задерживаешь, – я покачала головой. – Мне нравится прогулка. Это уж точно гораздо лучше, чем сидеть взаперти в автобусе.

На Таймс-сквер было даже хуже – там были люди, которым можно было заплатить, чтобы сделать фотографию с теми, кто надоел своими просьбами сфотографироваться с Коннором. Было гораздо труднее, чем гулять с Заком.

– Надо было мне шляпу надеть, – сказал Коннор.

Но я-то знала, что он намеренно никогда не прятался от своих поклонников. Были времена, когда я наблюдала, как он делал все возможное, чтобы наверняка с ними встретиться. И хотя стоять без дела и ждать его было утомительно, все же наблюдать шумиху вокруг собственного брата – это очень впечатляющий момент.

Это был тот парень, на которого я кричала за то, что посреди ночи он оставил сиденье унитаза поднятым, и который пытался петь арии из опер в душе. И были люди, готовые жизнь отдать за возможность встретиться с ним, провести рядом с ним хоть пару секунд. Я сама фанатка, и я понимала их, как никто. Коннор зашел в магазин на углу и купил толстовку. Он надел ее и затянул капюшон вокруг лица.

– Ты выглядишь нелепо, – засмеялась я.

– Я смогу пообщаться с кем угодно после того, как мы сделаем то, зачем пришли сюда, – сказал Коннор. – Но сейчас я хочу найти тебе самого лучшего болванчика.

– А кто сказал, что я согласна получить болванчика?

– Я сказал. Я всегда прав, помнишь?

– На все сто ты – заноза в моей заднице.

Мы обошли множество магазинчиков на Таймс-сквер. Коннор настаивал, что нам обязательно нужно найти классную вещицу, и оказалось забавным наблюдать, как он проверяет каждого найденного болванчика.

– Как насчет копии статуи Свободы? – спросила я.

– Не-а, – отказался Коннор. – Это не круто.

В седьмой лавочке Коннор показал мне болванчика – крысу с двумя торчащими зубами в шляпе с буквами NYC.

– Чтоэто? – Я взяла в руки эту штучку. – Она отвратительно симпатичная.

– Она изображает Крысу из Метро, – сказал Коннор. – С которой ты, может быть, встретишься до твоего отъезда завтра, как… с реальным существом.

– Это же крыса, – я не удержалась от смеха.

– Она – совершенство.

Вот так я добавила нью-йоркскую крысу-болванчика в мою коллекцию.

* * *

На следующее утро, как только я закончила паковать свой чемодан, раздался стук в дверь. Я уже приняла душ и оделась для выхода, осталось только уложить в чемодан мелочи, и можно лететь в Лос-Анджелес. Мой организм отказывался принимать смену часовых поясов. Я открыла дверь и обнаружила Зака с двумя кружками кофе в руке.

– Привет, – сказал он; голос все еще был хриплым.

Я моментально обняла его прямо вместе с кофе. Вчера я не виделась с ним, не хотела тревожить его, но ужасно по нему скучала.

– Я понимаю, – тихо сказал Зак. – Я виноват.

Наплевав на мамины правила, я втащила его в номер и закрыла за нами дверь.

Зак протянул мне кружку.

– Это ледяной макиато с карамелью.

Я сделала глоток, вдыхая сладкий запах:

– Ум-м.

Он присел на край кровати, поставил свой кофе на прикроватный столик.

– Нам нужно поговорить.

– Ладно.

Я поставила свою кружку рядом на столик и встала в нескольких футах от него.

Зак обежал глазами комнату, я чувствовала исходящую от него нервозность. Поэтому я наклонилась, взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала.

Он отстранился.

– Я пойму, если ты больше не сможешь это сделать.

Что? Я снова отступила на шаг.

– Я понимаю, что с моими приступами иногда бывает очень трудно справиться, – продолжил он. – Джесси сказал, что этот был довольно слабым, но это что-то вроде разорванных связей у меня в мозгу. Иногда все просто… перестает работать. И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной ухаживать за мной или…

Я прервала его еще одним поцелуем, потом прижалась губами к его уху.

– Слушай меня очень внимательно, Закари Мэттьюз. Твоя эпилепсия не изменит моего отношения к тебе. – Держа его за руки, я присела рядом. – Не буду врать, я немного испугалась. Но это изменило только одно: я хочу узнать больше о парциальных приступах и о том, что я могу для тебя сделать. Это не меняет наших отношений.

Он наклонился и прижал свой лоб к моему.

– Ты уверена?

– Более чем. Я люблю тебя. И хочу быть с тобой.

Он отодвинулся, плечи заметно расслабились.

– Я тоже тебя люблю. Я хотел быть уверенным, что ты в порядке после того, что увидела вчера… Увидела меня в таком состоянии.

– Единственное, о чем я думаю сейчас и в прошедшие полтора дня, это ты. Я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо.

Его губы изогнулись в подобии улыбки:

– Мне хорошо. И будет хорошо.

В дверь постучали.

– Это, наверное, Джесси, – прищурив глаза, сказал Зак. – Он хочет срочно показать меня врачу, удостовериться, что мой голос в порядке.

– Тогда тебе нужно идти.

Он пожал плечами, встал и взял свой кофе.

– Поддаться Джесси так легко? Что за удовольствие?

Как и предсказал Зак, за дверью стоял Джесси.

– Нам нужно ехать, – сказал Джесси. – Скоро саундчек, а у нас куча дел впереди.

Я поднялась, поцеловала Зака перед уходом. Перед моим вылетом.

– Постарайся не скучать слишком сильно, – сказала я.

– Постараюсь.

Глава 25

ЛОНДОН, АНГЛИЯ

Команда летела в Лондон на следующую игру.

Когда мы прошли регистрацию, тренер вручил нам посадочные талоны, и мы направились к линии безопасности. Я стояла с Дженикой, обмениваясь последними новостями.

Марси и Нэнси подошли и встали за нами.

– Вот и наша маленькая бунтарка, – сказала Марси.

– Бунтарка?

– Не делай вид, что ты забыла нашу последнюю тренировку, – с раздражением сказала Дженика. – Ты все еще моя должница за то, что я совершила прикрытие века.

Уснула в номере Зака, оставила лучшую подругу разбираться с тренером Томом: не самый достойный эпизод.

– А она как узнала? – спросила я.

– Я позвала Марси пойти посмотретьDrama Llama, – объяснила Нэнси. – А потом… ты пропала.

– Неужели малыш Зак стоит того, чтобы почти потерять место в команде? – усмехнулась Марси. – Потому что это не очень по-капитански, мне кажется.

Я жутко разозлилась, но… Марсисохраниламой секрет, поэтому я прикусила язык.

– Запомни на будущее, – сказала Дженика, – это я – ее лучшая подруга, ияединственная, кому позволено усложнять ей жизнь.

Я взглянула через плечо на Марси:

– Давай не будем ссориться.

Марси раздраженно поджала губы:

– Давай не будем ссориться.

– Заметано, – сказала Дженика. – А теперь обе заткнитесь и не разрушайте наш хрупкий мир. Я никогда не была за границей.

– И мы поедем и в Англию, и во Францию, – сказала Нэнси. – Жду не дождусь.

Вчера я переместилась из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, и мои внутренние часы опаздывали на три часа. Но в Лондоне было на восемь часов больше, чем в Лос-Анджелесе; мы прилетели в восемь вечера, а по моему ощущению – в полдень. Что еще хуже, мы должны были лечь спать рано из-за тренировки, которая назначена на утро следующего дня. Боюсь, мои биологические часы совсем расстроятся.

* * *

Будильник прозвенел в девять утра. Кажется, я не спала до семи.

Тренер знал, что наши организмы попытаются скорректировать разницу во времени, поэтому предложил заняться йогой в десять. Но мы совершенно не представляли себе, какие пытки он приготовил на остальную часть дня.

Я всю ночь ворочалась с боку на бок из-за смены часовых поясов, и мое ноющее тело не хотело покидать кровать гостиничного номера.

– Нет! – застонала я, закрывая подушкой лицо. – Я не могу.

У нас не было времени, чтобы валяться и протестовать, так как прошлой ночью тренер Том четко заявил, что хочет, чтобы мы были внизу в 9:30.

Мы с Дженикой спускались на лифте и молчали.

– Итак, леди, – объявил тренер по дороге на стадион, – вот план на сегодня. После йоги вы свободны, осматривайте достопримечательности в остаток дня.

По всему автобусу раздались радостные возгласы, команда ликовала.

– Отбой в десять вечера, строго, – приказал он. – Я проверю номера. Если не застану вас в номере в десять, вы не будете играть завтра. Я говорю очень серьезно, леди.

– Эй, Нэнси, – я повернулась к ней. – Ты умеешь следить за временем?

– О, доверься мне, – сказала она, приподняв брови. – Мы все будем в номере до десяти. Скорее всего, к обеду мы уже будем клевать носом.

– Все зависит от тебя, – заявила Дженика, повернувшись к Нэнси. – Потому что мы с Кейтлин никакие, когда дело касается комендантского часа.

– Не волнуйтесь, – пообещала Нэнси. – Я поняла.

Мы добрались до стадиона, вышли из автобуса и направились на поле, мокрое от росы.

– Эй, – окликнула меня Марси, вставая рядом.

– Ну?

– Ты не против, если я, м-м-м, пойду с вами осматривать город? – тихонько сказала она.

Первая реакция на это была саркастическое «что случилось с остальными твоими друзьями?». Но я понимала, что это не по-товарищески.

– Конечно, нет, – сказала я.

– Круто, спасибо.

Тренер стоял у входа на стадион с женщиной, которая говорила с британским акцентом.

– Все возьмите коврики, – приказал он, когда мы подошли к ним.

Проходя мимо британки, которая, как я поняла, была нашим инструктором по йоге, мы брали коврики.

– Ты раньше занималась йогой? – спросила меня Марси, когда мы расстелили наши коврики перед командой, как велел тренер Том.

– Не-а, – я отрицательно покачала головой.

– Потрясающе, – проворчала она. – Мы тут торчим перед всей командой и собираемся выглядеть как идиотки.

– Что ж, хотя бы не в одиночку.

– Пожалуй, так.

Тренер свистком призвал нас к тишине.

– Так, леди! Слушайте, что будет говорить мисс Джеки.

– Пристрелите меня сразу, – проворчала Марси, а инструктор по йоге начала с позы собаки мордой вниз.

* * *

Наша первая остановка в походе по достопримечательностям прошла в кофейне.

– Я хочу сходить в Букингемский дворец, – сказала Нэнси, когда мы вышли из вестибюля гостиницы.

– Как добраться туда? – спросила Марси.

Я оглядела нашу компанию.

– Я не уверена, что кто-нибудь из нас знает Лондон.

– Я нашла кафе Beans! – объявила Дженика, размахивая телефоном. – Нам сюда.

Нэнси протяжно зевнула, вызвав такую же реакцию у всех остальных:

– Без кофеина я весь день никак не выдержу. Еще бы неплохо массаж.

– Касси с подружками записались на массаж в отеле, – заметила я, когда мы перебегали улицу.

– Завидуешь, – буркнула она. – Я лучше посмотрю достопримечательности.

– Девчонки, а вы вообще встречались с лондонской командой? – Дженика сменила тему.

Мы в ответ отрицательно покачали головами.

– Я слышала, они сильные, – Дженика показала нам заметку о них. – Они играют в два нападающих, как мы, только у них плоская защита.

– Вы сможете взломать их защиту, – я кивнула. – У вас обеих прекрасная скорость.

– У Марси скорость, – поправила Дженика. – Я имею в виду, как только мы пробьем мяч, будет просто гонка на скорость. Марси, ты можешь заставить их бить все время.

– И чем они тогда сильны? – спросила я, когда мы дошли до Beans.

– Их защитник Элизабет, – прочитала Дженика. – Она в своем городе самый скоростной игрок.

– Мы с Кейтлин самые быстрые в нашей команде, – сказала Марси, когда мы вошли в кофейню. – Держу пари, мы дадим им бой.

Я заказала порцию эспрессо и черничный кекс, нашла местечко за столиком и вытащила телефон.

– Я нашла дорогу до Букингемского дворца, – сказала я, изучая карту. – Насколько я понимаю, нам надо найти ближайшую станцию метро.

Нэнси откашлялась:

– Оно здесь называется «труба», – сказала она с диким британским акцентом.

– Не делай так больше, – сказала я, а Дженика засмеялась.

Когда был готов кофе Нэнси, мы забрали свои заказы и направились к ближайшей станции метро, следуя указаниям в моем телефоне.

– Вы точно доверяете Кейтлин? – поддразнила Дженика.

– Помолчи и просто следуй за мной.

* * *

Я отошла в сторону, пока Дженика без конца фотографировала Букингемский дворец.

– Настоящая туристка, – поддела я.

– Улыбнись, – сказала Дженика и сфотографировала меня.

Я отошла от нее и вызвала по видеосвязи Зака. Он ответил очень быстро.

– Добро пожаловать в Лондон, – сказала я, показывая ему свое окружение. – Здесь у нас королевская семья.

– Красиво.

Я повернула камеру, чтобы меня было видно.

– В следующий раз позвоню тебе с «Лондонского Глаза».

– Жду с нетерпением.

* * *

Мы провели день как завзятые туристы, сделали кучу фотографий и пообедали рыбой и чипсами.

– Нам нужно возвращаться, – сказала Нэнси, когда мы вышли из кафе-мороженого.

Дженика вытащила свой путеводитель по Лондону.

– Мы успеем посмотреть еще одно место.

– Нет, – твердо сказала Марси. – Мы возвращаемся.

– Но мы еще столько всего не увидели, – возразила Дженика. – Я уверена, что мы успеем посмотреть еще одно местечко.

Я не удержалась и согласно кивнула:

– Может быть, успеем?

– Мы возвращаемся, – твердо сказала Марси. – Вы двое вообще не соображаете, что говорите.

Дженика разочарованно застонала, но сложила карту и потащилась за нами.

Я загуглила адрес гостиницы и определила обратный путь, привязав его к станции метро.

– Ты, типа, мастер, – сказала Нэнси, наблюдая, как я собираю маршрут.

– Когда привыкнешь, уже не трудно, – я показала номер поезда, который был нам нужен. – Мы должны вернуться с большим запасом времени.

– Тридцать минут – это не большой запас времени, – возразила Нэнси. – Но проблем у нас быть не должно.

Подошел наш поезд, и мы поехали обратно в отель.

– Ты уверена, что мы приехали куда нужно? – спросила Нэнси, когда мы вышли из метро.

– Телефон показывает, что до гостиницы меньше мили, – я показала ей карту. Но, когда огляделась, то место показалось незнакомым.

– А где на маршруте Beans? – спросила Дженика.

– У меня плохие предчувствия, – пробормотала я, когда мы обогнули угол, за которым телефон обещал наш отель.

Мы остановились около ресторана быстрого питания, и мой желудок начал скручиваться в узел.

Мы заблудились.

– О, черт, – бормотала Дженика, оглядываясь.

Нэнси тяжело задышала, а Марси вытащила свой телефон и сравнила свою карту с моей.

– Он точно показывает, что гостиница здесь, – подтвердила она. – Что за черт?

– Старые добрые карты Apple, – проворчала Дженика, качая головой. – Что теперь делать?

– Господи, – заныла Нэнси. – Мы не сможем играть завтра! Моя жизнь разрушена.

– Расслабься, – приказала я, листая телефонную книгу, чтобы найти номер отеля.

Мой телефон ожил, выскочило фото Зака. Я отправила его на автооветчик и позвонила в гостиницу.

– Да, – сказала я, когда мне ответили, – мое имя Кейтлин Джексон, я – постоялица вашего отеля. Я потерялась, не могли бы вы назвать мне улицу, на которой находится ваш отель?

Она сказала, я поблагодарила и повесила трубку. Я вбила название улицы в телефон и увидела, что она на другом конце города.

– Ну, давай, – сказала я, останавливая такси.

– Ты помнишь, что такси обойдется дорого? – воскликнула Марси.

– Я заплачу, – пообещала я. – Вот, деньги есть на моей запасной карте. Я потом объясню родителям.

Подъехало такси, мы бросились усаживаться, я села на переднее сиденье и назвала водителю название гостиницы и название улицы. Он внимательно посмотрел на нас и рванул в сторону нашего отеля.

Чувствуя вину перед Заком за то, что отправила его на автоответчик, я послала ему короткое сообщение, пообещав позвонить ему, когда будет свободная минутка.

– У нас меньше двадцати минут, – услышала я голос Нэнси.

– Успокойся, я все устрою, – пообещала я.

Мы опоздали на четыре минуты. Мое сердце колотилось в груди и руки были липкими от страха, когда мы пошли в вестибюль. Когда я увидела тренера Тома, стоящего в вестибюле со скрещенными на груди руками, сердце совсем остановилось. Я ясно услышала, как рядом со мной нервно сглотнула Нэнси.

– Вы, дамы, понимаете, что уже 10:04? – спросил он.

Я вышла вперед, во рту пересохло.

– Это моя вина, сэр. Я неверно указала дорогу обратно.

– Это не только ее вина, – пропищала Дженика, выступив вперед.

– Мы все виноваты, – подтвердила Марси из-за спины Нэнси.

– Но именно я потеряла направление, – я послала им предупреждающий взгляд. Я старалась, чтобы хотя бы трое из нас играли завтра. Это было необходимо.

– Доверие нужно заслужить, леди, – сказал тренер Том. – И поскольку вы двое мои капитаны, я верю, что вы просто заблудились.

Когда он это сказал, меня замутило, я широко открыла глаза.

– Вы не теряете право играть завтра, – доверительно сказал тренер Том, – так будет правильно? Только никому не говорите.

– Да, сэр, – хором отрапортовали мы.

– И для вас будут последствия.

– Да, сэр.

– Хорошо, идите к себе.

Мы бросились к лифту и заговорили, только когда закрылись его двери.

– Я не могу поверить в то, что случилось, – держа руку на сердце, пропищала Дженика.

– На вашем месте я бы так не радовалась, – пробормотала Марси.

– Почему? – спросила я, улыбаясь до ушей.

– Потому что он сказал, что будут последствия, – объяснила она. – И чует мое сердце, приятного в этом будет мало.

Мы вывалились из лифта и разбрелись по своим номерам. Мой адреналин все еще зашкаливал, и я переоделась в пижаму, прежде чем позвонить Заку.

– У тебя все в порядке? – спросил он, ответив на мой звонок.

– Все прекрасно, – сказала я, растянувшись на кровати. – Небольшая неприятность. Гораздо важнее, сколько у вас времени? Ты где?

– В Питтсбурге пять часов, – ответил он. – Мои братцы ругаются, этотакая редкость, знаешь ли. Сегодня – о личном пространстве в автобусе, потому что в ближайшие десять дней у нас не так много времени на отдых. Быть взаперти всем вместе в автобусе – это сущий ад.

– Спи! – крикнула Дженика из ванной, – у нас нет времени слушать ваши нежности.

Я отмахнулась от нее, а Зак засмеялся:

– Это Дженика?

– Да, и пусть заткнется.

Она выглянула из ванной и уставилась на меня.

– Ты должна мне. Поэтомусамазаткнись.

– Тебе, наверное, спать пора, – сказал Зак.

– Думаю, ты прав, – ответила я. – Поговорим завтра?

Он хмыкнул в знак согласия:

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я повесила трубку, поставила телефон на зарядку, улеглась и уставилась в потолок, мечтая, чтобы скорее пришел сон.

– И случилась смена часовых поясов, – сказала Дженика, прыгнув в постель.

Радости путешествий.