Текст книги "Нам по пути"
Автор книги: Рейчел Мейнке
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Глава 26
ЛОНДОН, АНГЛИЯ
Пока мы ехали на игру, тренер Том объявил, что будет прямая трансляция, а потом отправил нам ссылку, чтобы мы могли поделиться ею со своими близкими. Я отправила e-mail маме и послала короткое сообщение Заку, что у мамы есть ссылка, если он тоже захочет посмотреть.
У меня душа ушла в пятки, когда мы выгрузились на поле и начали готовиться к разминке перед матчем. Нашу предматчевую подготовку сопровождал гул трибун.
– Я произвожу одну замену в стартовом составе, – объявил тренер Том.
Я считала, что он заменит меня после того, что случилось вчера.
– Бьянка заменит Габриэлу, – объявил он, и я вздохнула с облегчением.
– Капитаны! – позвал судья, и мы с Марси вышли на поле.
Я выбрала решку, и выпала решка; мы вводим мяч в игру, они выбирают ворота. Они отдали нам ворота против солнца.
Тренер Том напутствовал нас перед игрой, и мы заняли свои позиции на поле, Нэнси слева, Бьянка справа от меня.
– У них парная игра в нападении, – объяснила я Бьянке, пока мы ждали выхода на поле сборной Лондона. – Говорят, третий номер одна из лучших игроков в команде, так как у нее самый быстрый рывок. Так что сдерживай ее.
Бьянка кивнула, мы быстро пожали друг другу руки и встали на позиции. Лондонская команда вышла на поле, номер три на левой стороне, стороне Нэнси. Я кивком показала ее Нэнси, та подняла большой палец, давая знать, что справится.
Мы ввели мяч в игру, и, помня о том, что они играют плоскую защиту, отправили его назад к нашей средней линии так, чтобы они оттянулись туда. Мы сильно недооценили соперников. У нашей средней линии они были через считаные секунды и завладели мячом быстрее, чем мы ожидали.
– Держи! – крикнула я Нэнси, прикрывая их звездного форварда. – Полузащита, мне нужна помощь!
Нападающие лондонцев переигрывали нас, были быстрее. Я никогда не видела, чтобы так играли, великолепно. Их полузащитник обвела Нэнси и перекинула мяч. Я подпрыгнула, чтобы головой отбить его, но он пролетел мимо меня, а номер третий подхватила и отправила в наши ворота. Мы стояли ошеломленные, когда судья дала сигнал, что гол засчитан.
– Что, черт возьми, произошло? – спросила Бьянка, пока Кассандра вытаскивала мяч из сетки.
– Они забили меньше чем через десять секунд, – сказала я. – Вот что случилось.
Тренер Том кричал на нас из-за боковой линии, но готова поспорить, он был так же озадачен, как и мы.
Пора было активизироваться. Мы снова ввели мяч в игру, и вместо того, чтобы отправить его на среднюю линию, Дженика запустила его поверх их плоской защиты. Я мобилизовала защиту, а наше нападение перешло в атаку, держа в напряжении их оборону.
Мы потеряли мяч, дали им возможность ударить по воротам.
Я рванула наперерез мячу, подпрыгнула и головой отправила его нашим нападающим.
Номер три завопила другому форварду лондонской команды, что она виновата в потере мяча. Защитники отошли назад, оставив номер три вне игры, а она этого не заметила и, когда мяч отправили на нашу половину поля, подобрала его, и судья остановила игру.
– В чем дело? – потребовала она, топнув ногой.
– Ты вне игры, – объяснила ей другая центрфорвард.
– Ты бы смотрела, где стоишь.
– Я хочу, чтобы ее убрали с поля! – указывая на форварда, закричала номер третий своему тренеру.
Если они так будут себя вести, то сами разрушат игру до конца первого тайма.
Остаток первой половины матча прошел в беспорядочном перемещении мяча по полю и без забитых голов. Когда судья свистком дала сигнал к концу первого тайма, я взглянула на скамейку, где, скрестив руки на груди, сидел тренер Том. Разговор будет невеселым.
– Девушки, у вас была куча возможностей, – сказал тренер Том, когда мы окружили его. – Вы должны принимать пасы, должны находить возможность уходить в отрыв, и еще масса нюансов…
Я кивала, потягивала воду и краем глаза наблюдала за соперниками. Номер три яростно спорила с другой центральной нападающей.
– Что касается защиты, – сказал тренер Том, возвращая мое внимание, – может кто-нибудь объяснить мне, что произошло? Как они забили?
Мы с Нэнси и Бьянкой переглянулись, не зная, что сказать.
– Ну, кто? – настаивал тренер Том.
– Мы так и не поняли, – призналась я. – Как будто какой-то рой, я видела мяч, но слишком высоко, а потом он оказался в воротах…
– Такого больше не должно быть, – приказал он.
– Да, сэр, – отчеканили мы.
– Я не делаю замен на второй тайм, девушки! Вперед, и сделайте эту игру.
Во второй половине лондонцы вводили мяч в игру, и они погнали его по полю, но я перехватила мяч у их первоклассного номера три и отдала пас одной из наших полузащитниц.
– Ты можешь хоть что-нибудь сделать правильно? – номер три набросилась на свою напарницу.
Мы обменялась с Нэнси понимающими взглядами и захихикали.
А потом Марси пошла в отрыв. Я держала за нее кулачки, когда она обошла их защиту и осталась один на один с вратарем. Она вкатила мяч в нижний правый угол и принесла нам первое очко в игре. Я дала ей «пять», ликуя вместе со всеми в центре поля.
– Сдерживайте ее обязательно, – сказала я Бьянке и Нэнси, когда они подготовились к вбрасыванию.
Они опять организовали ураганную атаку, но для нашей защиты это не стало сюрпризом, и мне удалось отбить очередную подачу.
Лондонские нападающие опять заспорили, как им вернуться в атаку, а я мобилизовала защиту.
Скай подкатила мяч сквозь их прямую защиту, давая Марси возможность оторваться. Некоторое время мы играли с мячом в нападении, но через несколько минут их защита отправила мяч на нашу половину поля.
Это было соревнование на скорость между мной и номером третьим. Конечно, игра не могла пройти без подобной гонки. Я работала руками и ногами, мои легкие горели, когда мы практически вровень мчались к мячу. Все лето я тренировалась в скорости, делая себя максимально быстрым игроком. И эта девушка была достойным соперником.
Когда мы обе догнали мяч, я выставила ногу вперед, отправила мяч Кассандре, и мы обе свалились на газон. Я пару раз перекатилась, чувствуя, как кости бьются об землю, потом медленно поднялась.
– Судья, вы издеваетесь? – поднимаясь с земли, завопила номер три.
– Она коснулась мяча первой, – сказала судья, покачав головой.
– Она подставила подножку!
Держась руками за бедра, я шла к линии полузащиты вместо того, чтобы бежать трусцой, как обычно.
Весь второй тайм мы играли на всю катушку, но к моменту, когда прозвучал финальный свисток, ни мы, ни лондонцы ничего не забили. Ничья. Мы обменялись рукопожатиями и разошлись с ощущением поражения.
– Классный подкат, – сказал тренер Том.
– Спасибо, – ответила я.
– Жуткие синяки? – спросила Дженика, плюхнувшись рядом со мной на скамью.
Я сдернула трусы и подтрусники и открыла левое бедро, показав ей наливающийся во всей красе синяк.
– Ни фига себе, – пробормотала Дженика, качая головой.
Я вернула трусы на место, так как нам надо было пересечь поле и сесть в автобус, чтобы вернуться в гостиницу.
– Тренировка завтра в одиннадцать! – крикнул тренер Том, когда мы подошли к автобусу. – Будет в основном легкая разминка.
Мы с Дженикой переглянулись, занимая места в автобусе.
– Как думаешь, что он имел в виду, когда сказал «в основном»? – спросила я со страхом.
– Думаю, мы обе знаем, что он имел в виду, – Дженика подтвердила мои опасения.
Завтра будет ад.
Глава 27
ПАРИЖ, ФРАНЦИЯ
Прошел долгий день в Лондоне с тренировочным марафоном в наказание. Мы ехали на поезде в Париж, и смена часовых поясов уже не держала нас в полусонном состоянии. Сейчас, утром нашего последнего игрового дня, мы были уже в Городе Огней.
– У нас есть целое утро, чтобы посмотреть достопримечательности, – я сидела, скрестив ноги, на гостиничной кровати, и мы обсуждали возможные варианты.
– Тренер Том сказал, что он забронировал для команды поход на Эйфелеву башню, – сказала Дженика, – и нам обязательно нужно туда сходить.
– Сначала кофе, – Нэнси поднялась. – А потом я готова и на Эйфелеву башню.
От Марси ни звука.
– Она не пойдет, что ли?
Нэнси пожала плечами:
– Она вообще молчит с тех пор, как мы вчера надорвали задницы на тренировке. Сомневаюсь, что она горит желанием нарушить комендантский час снова.
– Мы не опоздаем, – я покачала головой. – В этот раз не я отвечаю за маршрут.
Мы направились к выходу, как обычно, зашли в Beans и – в путь, к Эйфелевой башне. Всей командой мы поехали на метро и, когда вышли, остановились, глядя в трепетном страхе. Ни одна фотография не могла передать настоящее величие этого сооружения. Внизу было открытое пространство с парой магазинчиков и скамейками, чтобы сидеть и любоваться этой красотой.
Я сбегала купить мороженого, к большому раздражению Дженики.
– Я это заслужила, – я лизнула мороженое. – Зря ты отказываешься.
– Не хочу я мороженое на завтрак, – фыркнула Дженика. – Я только хочу подняться на Башню.
Мы встали в длинную очередь, огибавшую основание башни, болтали, прислушивались к разговорам вокруг нас на французском языке.
– Я знаю только одно французское слово, – сказала Нэнси. – Merde.
– Что оно значит? – спросила я.
Она хихикнула, явно довольная собой:
– Дерьмо.
Нэнси принялась гадать, что говорят люди вокруг нас, и вскоре мы втроем стали придумывать истории жизни окружающих нас людей. Я выбрала мужчину с закрученными усами и сочинила историю, что он скрывается здесь, похитив Бонни у Клайда. Пока мы играли и хихикали, время пролетело быстро, подошла наша очередь на подъемник наверх.
От вида с верха Башни захватывало дух. Дженика быстро заметила, что внутри под определенным углом можно увидеть нудистский бассейн. Но намного важнее была возможность увидеть весь Париж. И это было великолепно.
Я позвонила по видеосвязи Заку. Он ответил, но явно был спросонья.
– У тебя сколько времени? – спросила я.
– Около четырех утра, – ответил он слабым голосом. – Это что, Эйфелева башня?
Я показала ему панораму, на заднем плане Дженика кричала, как ему должно быть завидно.
– Спи дальше, – я помахала ему рукой. – Позвоню тебе позже.
Он зевнул:
– Ладно.
– Так классно, что мы здесь, – сказала Нэнси.
– Точно, – согласилась я. – Это бесспорно туристическая достопримечательность номер один.
Мы спустились на первый этаж и сделали обязательные фото Эйфелевой башни.
– Как ты себя чувствуешь в городе любви без своего любимого? – спросила меня Нэнси.
Я закатила глаза, когда Дженика обняла меня.
– Я твой номер один, – Дженика звонко чмокнула меня в щеку. – Никогда не забывай об этом.
– Отстань от меня.
Она многозначительно пошевелила бровями, глядя на меня, потом подозвала Нэнси.
– Иди сюда, Нэнси. Ты знаешь, что хочешь этого.
– Вообще-то я так не думаю.
Но она все равно присоединилась к объятиям, Дженика крепко обхватила нас.
– Город любви с моими любимыми, – сказала она. – Это превосходно.
Должна признаться, настроение Дженики оказалось заразительным:
– Я тоже вас люблю, подружки.
– Я, кажется, тоже, – сказала Нэнси.
– Вот это по-нашему! – закричала Дженика. – Давайте попросим кого-нибудь нас сфотографировать. Мне нужно заставить Зака ревновать.
* * *
Мы с Марси привели команду на поле, француженки наблюдали за нами.
Мы сложили вещи на скамью и начали разминаться перед матчем, команда была на подъеме. Вместе мы играли в последний раз.
Вызвали капитанов, и Марси бросила монетку. Она загадала решку, а выпал орел. В первом тайме француженки имели право ввести мяч в игру. Мы разошлись по соответствующим сторонам поля, и тренер Том подозвал нас к скамье.
Он произнес напутственную речь, судья дала свисток к началу игры.
Я вышла на поле со своей командой, поприветствовав Дженику «кулак-о-кулак», и мы разошлись по местам.
Команда соперников ввела мяч в игру не так динамично, как команды Китая и Лондона. Прошло несколько минут, мяч перемещался по французской половине. Затем французская полузащитница овладела мячом, и впервые за эту игру они начали атаку. Бьянка быстро прервала ее, забрала мяч и передала нашим нападающим. К концу первой четверти я коснулась мяча всего дважды, это наименьшая активность за весь сезон.
– Ведущий форвард не играет, – сообщил нам тренер Том, когда мы подошли попить. – Но, пока мы разговариваем, она разминается на кромке поля.
Закончился короткий перерыв, тренер французской команды заменил девушку, получившую сотрясение мозга, на ведущего страйкера.
– Я думаю, что игра, наконец, наберет обороты, – сказала Нэнси, когда они отразили удар по воротам.
– Да, ты права, – согласилась я, когда французская защита завладела мячом.
Их цель была очевидной: передать мяч своему страйкеру.
Потребовалось немного времени, чтобы понять почему, так как их правая полузащитница обвела Бьянку и отдала пас нападающей. Форвард рванула по полю с феноменальной скоростью; техника ведения мяча невероятная.
Мы с Нэнси погнались за ней. Я работала руками и ногами со всей скоростью, чтобы перехватить ее, мои легкие горели. Я достала ее, когда она готовилась ударить, мяч отскочил от моей ноги и вылетел за пределы поля. Опираясь руками о бедра, я восстанавливала дыхание, а их команда готовилась вбросить мяч.
– Черт возьми, – удивленно глядя на меня, сказала Кассандра.
– Расскажешь мне об этом потом, – я все еще хватала воздух ртом.
Девушка сделала передачу, и мяч долетел до середины вратарской площадки. Я подпрыгнула и головой отбила его; Марси перехватила мяч и вырвалась на поле.
Мои руки вцепились в бедра, когда я ловила ртом воздух.
– Мы должны держать мяч подальше от нее.
Меньше чем через две секунды после моих слов, мяч попал в ноги левой полузащитницы француженок.
– Ускоряйтесь! – приказала я, разозлившись.
Полузащитница старалась обвести Нэнси, но не смогла, и закончилось все попыткой вывести мяч за пределы поля. Но Нэнси пресекла эту попытку и, перехватив мяч, отправила его вдоль поля.
– Ты моя девочка! – завопила я, подбегая и «давая пять».
Пас взяла их звездная форвард, я подоспела в последнюю секунду, перехватила мяч, немного провела его дриблингом и аккуратно отправила в просвет в защите француженок, отдав Эйми, нашему левому полузащитнику.
Французская страйкер прищурилась, глядя на меня, я вдруг стала ее следующей целью. Эйми перекинула, Дженика высоко подпрыгнула, и мяч от ее головы врезался в заднюю часть сетки. Мы повели в счете 1:0. Я побежала по полю, обняла и закружила Дженику.
Француженки вбросили мяч и начали движение, но судья дала свисток к окончанию первого тайма.
– Она хорошо играет, – сказал мне тренер Том, когда я напилась воды.
– Она бешено играет, – поправила я. – Я не могу за ней угнаться.
– Если ей удастся прорваться, мы пропали, – добавила Марси.
– Мы должны придерживать ее, как делали во второй четверти, – посоветовал тренер Том. – Без нее они с нами не справятся. – Он отошел поговорить с полузащитой.
Дженика пересела ко мне:
– У тебя счастливая голова, – сказала я.
– Не знаю, оно само получается, – призналась она, засмеявшись.
– И это прекрасно.
Перерыв прошел очень быстро, и вот мы снова на поле, и их страйкер пристально таращится на меня. Что ей нужно? Мы вводили мяч в игру и начали как всегда – Марси и Дженика отправляют мяч как можно дальше, потом пасуют Эйми. В третьей четверти ничего не произошло, мяч перемещался по полю, но до французских или наших нападающих не доходил.
Страсти накалились в четвертой четверти, когда противники осознали, что проигрывают нам одно очко и нужно спешить, или они проиграют. Французская правая полузащитница обвела Бьянку и отдала пас своей нападающей. Я погналась за ней на пределе сил. Мне удалось выбежать вперед, когда она ударила по мячу, и он врезался в мою спину. Мои ноги дрожали, когда я возвращалась на позицию, Нэнси боролась за мяч.
– Дай сюда! – закричала я, чтобы не дать француженкам пробить.
Нэнси отдала пас мне, и я выбила мяч из штрафной, отправив его на половину француженок.
Французская форвард разразилась тирадой, пока вместе с нами бежала обратно.
– Merde, – буркнула я, когда центральная защитница француженок повела мяч.
Бритни боролась с ней за мяч, но та перебросила его поверх наших голов. У меня не было ни единого шанса обогнать форварда, но я все равно бежала, не желая сдаваться. Ее остановили силовым приемом, и у меня возникла фора на мяче, что было мне на руку. Я опиралась на левую ногу, намереваясь правой сделать пас назад Кассандре, чтобы она вывела его из штрафной. Французская страйкер стояла позади меня, она потеряла равновесие и врезалась прямо в мою опорную ногу и, что важнее, в колено. Я смогла отдать пас Кассандре и рухнула на землю, левое колено пронзила боль. Я прижала его к груди, застонала и зашипела сквозь зубы от боли.
До этого момента мне достаточно везло, у меня получалось избегать серьезных травм. Мячом в лицо, локтем в диафрагму – я всегда вставала на ноги. Но в этот раз все было по-другому. Этоощущалосьпо-другому. Пока я пыталась прийти в себя, я смутно слышала голос Дженики.
Каждая клетка моего тела хотела встать, но режущая боль в колене блокировала все остальные мысли. Все, чего я хотела, это прижимать колено к груди, мечтая, чтобы боль прошла и в голове у меня прояснилось. В поле моего зрения появился тренер. Потом другой. Они задавали мне вопросы о боли, о том, как я себя чувствую.
– Где болит? – спросила Ребекка, главный тренер команды.
Где? Я усилием воли сосредоточилась на пульсации в колене.
– В колене.
Они ощупали колено, потом Ребекка спросила, смогу ли я встать.
– Думаю, да, – сказала я, но голова как в тумане.
Ребекка подняла меня на ноги, помощник тренера подошел вплотную сзади, но когда я оперлась на левую ногу, то чуть не упала.
Боль. Боль. Боль.
Прежде чем я пришла в себя, ассистент взял меня на руки и унес с поля.
Скамейку освободили и подняли мое колено, оно уже начало отекать. Кто-то сбегал в ларек за льдом, и им обложили колено.
Игра продолжилась, и хоть я старалась наблюдать за ее ходом, мое сознание было сосредоточено на том, что происходило в колене. Боль от холода соревновалась с болью в колене. Пульсирующая боль усилилась, когда Ребекка попыталась определить ее источник.
Болело все.
Насколько я могла осознать, последние минуты матча были спокойными, наша команда контролировала мяч на половине французов, но забить не смогла. Они пожали друг другу руки, а потом вся команда окружила меня, спрашивая о колене.
– Разойдитесь, – приказала Ребекка. – Вон коляску везут.
– Инвалидную коляску? Мне?!
Ребекка кивнула.
– Сейчас мы поедем в скорую помощь, и они смогут убедиться, что нет смещения или перелома. Потом, как только вернемся в Штаты, отправим тебя на МРТ, Майкл сейчас на связи с нашим тренерским центром.
Смахивая слезы, я пыталась осознать, что происходит. Я в чужой стране. Что-то повреждено в моем колене. И я не знаю, что делать. Больше всего я хотела, чтобы со мной была мама и чтобы она все исправила.
– Ладно. – Дженика села рядом со мной. – Вот. – Она дала мне телефон. – Я позвонила твоей маме.
Я прижала трубку к уху, и тут словно открыли шлюз. Я немедленно разрыдалась.
– Хочешь, чтобы я прилетела? – спросила мама, в ее голосе слышалась тревога. – И домой полечу с тобой, родная. Что я должна делать? Что я могу исправить?
Не было никакого смысла ей лететь ко мне.
– Мне страшно, мама.
– Я знаю, солнышко. Я встречу тебя в аэропорту Лос-Анджелеса. И мы с этим разберемся. Мне так жаль, Кейти.
Пока мы разговаривали, меня усаживали в инвалидное кресло. Я возвращалась в гостиницу на такси, моя левая нога лежала у Ребекки на коленях. Как только мы сели в такси, Ребекка взяла номер телефона моей мамы и объяснила ей дальнейшие этапы лечения моей травмы. А потом я позвонила тому единственному, кого хотелось слышать.
– Кейтлин? – спросил Зак. Его голос звучал немного странно. – Это ты?
Я изо всех сил старалась не заплакать и не говорить слишком драматично. Но, как только я поздоровалась, полились слезы.
– Кейтлин? – спросил он, сейчас голос был встревоженным. – Что случилось? Ты в порядке? Ты где?
Я долго плакала, и мне было трудно дышать спокойно.
– Я получила травму.
Он немного помолчал.
– Травму?
– Колено. Говорят, что может быть серьезно.
– Ты к врачу обращалась? Что он сказал?
Я повторила то, что мне сказала Ребекка.
– И я думаю, что мы сейчас едем в скорую помощь.
Он опять помолчал.
– Ты меня чертовски пугаешь. Я никогда не слышал, чтобы ты плакала.
– Я редко плачу. – В трудных ситуациях я сержусь или испытываю гнев. Но со слезами я всегда справлялась. А сейчас я никак не могла их остановить.
– Плакать – это нормально, – сказал Зак. – Старайся не думать о самом плохом варианте, ладно? Как только ты будешь дома, мы придумаем, что делать дальше. Мы же не можем заниматься лечением, пока не знаем, что не так, верно?
Его голос успокаивал, и постепенно я перестала всхлипывать.
– Как будто это с тобой уже было.
– Обследование в больнице – неизбежное зло. И нормально, что ты боишься. Нормально не чувствовать себя сильной. У вас есть служба поддержки, которая все для тебя сделает.
– Спасибо тебе, – вздохнула я. – Я, наверное, пойду. Спасибо, что проснулся и успокоил меня.
– Всегда пожалуйста. Будь осторожна. Увидимся дома.
Следующая пара часов пронеслась как вихрь. После рентгена выяснилось, что ничего не сломано. Мне наложили стабилизирующий коленный бандаж, выдали костыли, таблетки от боли и отправили домой.
Мы добрались до отеля, Ребекка велела таксисту подъехать к главному входу.
Невзирая на все мои возражения, Майкл перенес меня в номер. Когда он усадил меня, Дженика начала петь песню «Тяжелая жизнь», Ребекка прихватила с собой подушки, чтобы подпереть мое колено. Больничные обезболивающие еще не перестали действовать, и я забылась в полусне.
– Я, наверное, по пальцам одной руки могла бы пересчитать случаи, когда ты плакала, – сказала Дженика, когда ушли тренеры. – Это совершенно разбило мое сердце.
– Это разбило мое колено.
В ответ она отрицательно покачала головой:
– Я не могу над этим смеяться.
– Я тоже.
Дженика села на край своей кровати, а я в первый раз после игры взглянула на свое колено. Оно распухло и начало синеть.
– Скажи, что я могу сделать, чем помочь? – сказала Дженика.
Я так наплакалась, что глазам было больно моргать, а нос был заложен и не дышал. Несмотря на ноющую боль в ноге, я была опустошена.
– Отвлеки меня от этого, – мой голос немного дрожал.
Дженика включила телевизор.
– Ты же знаешь, я всегда путешествую с Apple TV. И я знаю, какой фильм тебе сейчас нужен.
– «Король Воздуха»?
Она вытащила свой Apple TV из сумки.
– Вот он, единственный и неповторимый.
Остаток вечера мы с огромным удовольствием смотрели лучший в истории кинематографа фильм о лучшей в мире спортивной собаке. И несмотря на то, что Ребекка постоянно приходила и проверяла мое колено, ничто не могло избавить меня от огромного удовольствия видеть, как Король Воздуха играет в футбол.
