Текст книги "Нам по пути"
Автор книги: Рейчел Мейнке
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 28
ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ
Как только мы приземлились в Лос-Анджелесе, меня сразу увезли в центр подготовки команды. Мама ждала меня в аэропорту, и она отказалась отпустить меня, пока я не подписала согласие на МРТ и установку коленного бандажа. У меня было тяжело на сердце, и хорошо, что мама там была и немного сняла стресс.
Самым тяжким было ожидание результатов МРТ. Поскольку я лечилась в командном центре, у меня был приоритет, но все равно пришлось ждать результата несколько дней. И это значило, что я должна буду пойти на командный банкет, не зная своего будущего.
* * *
Следующим вечером я снова сидела в гостиничном номере с Дженикой, Марси и Нэнси; все страдали от перемены часовых поясов, а я еще и от невероятно сильной боли.
– Что наденете вечером, подружки? – спросила Марси.
– Моя мама сказала, что это официальное мероприятие, – сказала я, и в этот момент пришло сообщение от Зака.
будь осторожна. завтра я буду ждать тебя в аэропорту.
– Кстати, о банкете, – Дженика посмотрела на часы, – нам пора собираться.
– Я первая в душ, – объявила я, вставая и подбирая костыли. – Так как я – человек, временно вышедший из строя, вы не можете со мной спорить. Таковы правила.
Девчонки застонали, когда я поковыляла в душ, и закрыли за мной дверь.
Я привела в порядок волосы и нанесла немного макияжа, прежде чем уступить ванную Марси. К этому времени приехала мама с несколькими платьями на выбор. А Дженика вызвалась выбрать самое лучшее.
Я переоделась в наряд из двух частей. Верх был из белого кружева с широкими бретелями. Низ – темно-бордового цвета, с высокой талией. Верх пояса сходился с низом блузки, оставляя видимой полоску кожи. Обулась я в белые слипоны, чем очень рассердила маму.
– Я могу ходить только в этом, – защищалась я. – Разреши мне надеть их.
Несмотря на то что причесалась и накрасилась я первой, закончила одеваться последней, потому что у меня ушло на это вдвое больше времени из-за поврежденного колена и громоздкого бандажа.
Мы направились в банкетный зал отеля, где был накрыт шведский стол. Мама принесла мне тарелку с едой, и мы нашими четырьмя семьями заняли целый стол.
Первые полчаса все разговаривали и ели. Многие из нашей команды спрашивали меня о диагнозе, и каждый раз, когда я отвечала, у меня становилось тяжело на душе.
Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю.
Когда я уже была готова взорваться, тренер Том вышел на сцену, оборвав все разговоры. Я была ему невероятно благодарна за это.
– Добро пожаловать на банкет в честь мирового тура команды Limitless Apparel Showcase! – провозгласил тренер Том. – Вау, как трудно произносится. Сегодня вечером мы будем чествовать всех игроков команды, а также отметим пару девушек с особыми возможностями.
Мы с Дженикой переглянулись.
– Начнем с чествования каждого игрока, – объявил тренер Том. – Каждый игрок получит форму команды, тренировочный костюм, сшитые на заказ толстовку и футболку в знак благодарности от Limitless. А также медаль и сертификат. Начнем с Дженики Терри.
Я аплодировала ей, пока она шла на сцену и получала свои призы.
– Дженика – одна из самых результативных игроков, – пояснил тренер Том, – забивала, в основном, головой, а это требует большого мастерства. Она очень одаренный игрок, и мы были счастливы видеть ее в команде.
Тренер Том отметил всех игроков. Перейдя от нападающих к защитникам, он пропустил Марси.
– А сейчас, – сказал тренер Том, – она, наверное, думает, что я забыл о ней, пригласим одну из наших капитанов, Марси Адамс.
И мы захлопали, когда она поднялась на сцену для награждения.
– Марси также одна из ведущих бомбардиров команды, – прояснил тренер Том. – Она была лидером на поле и вне поля, подавала пример мужества и храбрости. Для меня было честью работать с тобой.
Она подождала, пока ее фотографировали, потом вернулась на место с глазами, полными слез.
– И наконец, но не в последнюю очередь, у нас есть Кейтлин Джексон, еще один наш капитан, – объявил тренер Том.
Никто и никогда не готовится к хождению на костылях. Пока шла к середине комнаты, я остро осознавала, как смешно я выгляжу.
– Я отнесу сумку с подарками к твоему столу, – сказал рабочий сцены.
– Спасибо, – ответила я.
– Кейтлин – это прочная стена защиты, – сказал тренер Том. – Она готова принести себя в жертву, как вы видите, ради самой игры.
Это вызвало смех команды, только усиливший чувство неловкости моего положения.
– Кейтлин не только ценный игрок команды, но и образцовый лидер. Она усердно работает вне поля, чтобы достичь того, что у нее уже есть, и я не сомневаюсь, что она продолжит расти.
Я попозировала для фото и вернулась к своему столу, куда рабочий сцены принес мои вещи, как и обещал.
– У нас есть еще несколько наград, – объявил тренер Том. – Первая вручается Дженике Терри.
Не веря в то, что происходит, я радостно вскинула руки.
– Дженика Терри приглашена в национальную женскую молодежную сборную, – объявил тренер Том. У меня отвисла челюсть, а она восторженно взвизгнула.
– Мои поздравления, – тренер Том вручил ей папку. Заливаясь слезами, она снова села на место. Я крепко пожала ей руку.
– Следующая – Нэнси Торино. Нэнси тоже приглашена в национальную женскую молодежную сборную.
Я радовалась за нее, когда она получала свою папку. Она плакала перед всеми и многократно благодарила тренера Тома.
– Есть еще трое, – сказал тренер Том. – Следующая – Скай Поллард.
Море аплодисментов.
– Скай приглашена в национальную женскую молодежную сборную.
Она взяла папку с сияющей улыбкой и села на место.
– И последние две – это Марси Адамс и Кейтлин Джексон, подойдите сюда, пожалуйста.
Мы с Марси подошли вместе. Я предвкушала объявление, ведь я слышала его уже три раза.
– Марси и Кейтлин приглашены на тренировочную базу национальной женской сборной Соединенных Штатов, – объявил тренер Том.
Я замерла, а Марси завизжала. Он вручил нам папки, Марси взяла свою и мою, чтобы отнести к нашему столу.
– Поздравляю, леди.
Я в оцепенении вернулась на свое место. Дженика обхватила меня и трещала без умолку. Мама поздравила меня и поцеловала в щеку.
Я не совсем поняла их реакцию, пока не открыла папку и не прочитала то, что было там написано. У меня было время до октября, чтобы подготовиться к игре в женской национальной сборной Соединенных Штатов.
Глава 29
ЧИКАГО, штат ИЛЛИНОЙС
Я пропустила весь тур по Среднему Западу. Все, что осталось, это парочка северных штатов. В Лос-Анджелесе концертная программа Коннора Джексона заканчивалась.
Все мои перемещения в последние полторы недели были очень мучительны из-за боли в колене.
– Осторожно, – мама выставила руку передо мной. – Подождем, когда здесь освободится местечко, так тебе будет безопаснее.
Еще хуже было передвигаться на костылях по аэропорту. Казалось, терминалу не будет конца. В подмышках болело, колено ломило. Я все глаза просмотрела, выглядывая своего парня. Сердце бешено колотилось, а время шло. Наконец, я встретилась глазами с Заком. Улыбка расцвела на его лице. Он был одет в свою фирменную белую футболку и черные спортивные штаны. Он быстро подошел и обнял меня. Мои костыли с грохотом упали на землю, когда я обвила его руками, отбросив все тревоги и неуверенность.
– Как ты? – слегка отклонившись назад и глядя мне в глаза, спросил Зак.
– В порядке, – я коснулась губами его губ.
Фотокамеры трещали со всех сторон, но мне было все равно. Я очень соскучилась по Заку.
– Может быть, уйдем куда-нибудь от посторонних глаз? – шепнул он мне на ухо.
Я, конечно, была с ним согласна, но мне не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Зак решил эту проблему, подняв с земли мои костыли.
– Я не хочу.
Он протянул их мне.
– Или ты их возьмешь, или я понесу тебя как невесту через весь аэропорт.
Я застонала, подставила костыли под руки и потащилась через аэропорт.
– Зачем столько людей нас снимают? – спросила я, впервые посмотрев по сторонам, когда мы шли через аэропорт.
Люди окружили нас и снимали на телефоны и фотоаппараты.
– Потому что ты – суперзвезда футбола. И я счастлив быть с тобой.
Мы добрались до зоны выдачи багажа, и я облокотилась на него. Мои предплечья ныли.
– Я согласна на твое предложение нести меня.
– Заметано, – откликнулся Зак.
– Я пошутила!
– Уже поздно. Я согласился.
Начали выдавать багаж, и к Заку подошла девчушка с альбомом для автографов с изображением Диснейленда. Было понятно, что она тоже из Лос-Анджелеса и раздобыла альбом, чтобы получить автограф Зака.
Я обожаю поклонников, особенно маленьких детей. Но стоит ребенку только раз попросить автограф, и все, лавину фанатов не остановить.
– Привет, Зак, – сказала она, улыбаясь.
– Привет, – он присел на корточки, чтобы оказаться ближе к ней.
Девочка протянула альбом и маркер.
– Напиши, пожалуйста, свое имя после Дейзи Дак.
– Давай, – сказал он и расписался в пустом поле.
– Спасибо!
– Пожалуйста.
Она ушла, и к Заку за автографом набежала еще куча народа. Как только показалась моя сумка, Зак отдал ее мне, а один из фанатов, стоящий перед ним, слегка рассердился.
– Простите, ребята, – обратился Зак к кучке своих поклонников, – но нам надо идти.
Народ загомонил в расстроенных чувствах, а девочка топнула ногой.
– Простите, – еще раз извинился он, хватая мою ручную кладь.
– Давай мне сумки, Кейтлин, – сказала мама, протянув руки.
Зак передал сумки маме, а потом взял меня на руки. Я уткнулась лицом в его шею, стараясь не зацикливаться на том, как мне неловко. Мы подошли к такси, мама загрузила сумки в багаж, а Зак усадил меня на заднее сиденье.
– Хоть и стыдно было, но все же лучше, чем ковылять на костылях, – призналась я своему парню, когда он сел в машину.
– Надо полагать, – ответил он. – Помню, когда мы были маленькими, Россу пришлось ходить с ними где-то три дня, и он не переставал ныть.
– Да потому что это – средневековое приспособление для пыток.
Положив ступни Заку на колени, я почувствовала, как его телефон под ними завибрировал.
Зак скривил губы и удалил уведомление.
– Все нормально? – спросила я.
– Джесси, как старший брат, всегда чересчур заботится.
Как будто тучка на ясном небе…
– Ой-ой.
– Что будем на ужин? – поинтересовался он. – Мне бы хотелось устроить ленивое свидание, включающее ужин.
– Китайскую еду навынос, может быть?
– Хорошая идея, – согласился Зак.
Мы подъехали к арене, к тому месту, где стояли автобусы.
Зак снова взял меня на руки, и мы пошли к его автобусу, так как мама попросила дать ей отдохнуть в одиночестве.
– Джесс? – окликнул Зак, открывая дверь.
Ответа не последовало.
Он посадил меня на свой диван. Я подперла колено, невольно поморщившись, когда оно случайно согнулось.
– Ты в порядке? – мгновенно протянув руки ко мне, спросил Зак.
Я кивнула.
– Включить телик? – Зак протянул руку за пультом и включил телевизор, не дождавшись ответа.
Он осторожно прилег рядом со мной, чтобы не задеть мое колено, и стал перебирать мои волосы, когда я прислонилась к нему. Показывали выпускLittle Mrs. Perfect… со звездным гостем программы Коннором Джексоном.
– Почему моему брату обязательно надо испортить наш вечер? – буркнула я.
– Потому что в данный момент его имя гремит на всю Америку, – смеясь, ответил Зак.
Двери в автобус открылись, и вошел Джесси.
– Little Mrs. Perfect? – спросил он, отхлебывая энергетический напиток.
– Не ругайся, – попросил Зак.
– Очень жаль, что ты пропустишь передачу.
Зак вскинул брови, глядя на Джесси.
– Что?
Джесси протянул свой телефон брату.
– Ты мне обещал, что, как только вернешься сюда, позвонишь своему доктору.
– Подождет, – фыркнул Зак.
– Звони, – приказал Джесси. – Сейчас.
Я села, дав возможность Заку подняться.
– Я организую ужин, пока ты звонишь, – сказал Джесси.
– Плевать мне на ужин, – огрызнувшись в ответ, Зак взял телефон брата и пошел в заднюю часть автобуса.
– Как колено? – спросил Джесси, когда задняя дверь громко захлопнулась.
– Оно есть, – ответила я с полуулыбкой.
Джесси сел возле меня.
– Телефон у Зака, но я уже заказал китайскую еду. Аарон, Росс и я поужинаем сзади, а вы, ребята, можете уединиться впереди.
– В этом нет необходимости.
– Ну, вы больше недели не виделись, – поддразнил Джесси. – Соскучилисьдо смерти.
– Не доставай мою девушку, – потребовал Зак, вернувшись.
– Как поговорили? – спросил Джесси.
– Нормально, – ответил Зак, протягивая телефон брату.
– Нормально – это как? – не унимался Джесси, убирая мобильный в карман.
На скулах Зака заиграли желваки; я никогда не видела его таким злым.
– А как ты думаешь, что это значит? Он опять хотел увеличить дозу лекарства.
– Ну а ты что? – поторопил Джесси.
– Я сказал нет.
Брат кивнул.
– Я просто спрашиваю. Перестань психовать.
Я подвинулась, и Зак снова сел рядом со мной.
– Я пойду за едой, – Джесси поднялся. – Примешь таблетку от простуды, пока я хожу?
Зак показал средний палец Джесси, когда тот вышел.
– Все нормально? – спросила я.
– Примерно раз в год мой невролог пересматривает мое лечение. Я так понимаю, в этом году у меня стало чуть больше приступов. Это легко заметить, потому что год назад у меня не было почти ни одного. А теперь каждые пару месяцев случаются. Поэтому он намерен перестроить мое лечение, чего я терпеть не могу.
Судя по всему, он не на шутку расстроился. Непривычно было видеть его таким.
– Я могу чем-то помочь?
– Не хочется говорить сейчас об этом. Давай потом.
– Хорошо.
Я подвинулась к Заку, прижавшись к нему, а он теребил руками мои волосы, пока я краем глаза смотрела шоу. Джесси быстро вернулся с едой и протянул мне печенье счастья. Я открыла его, развернув предсказание на бумаге.
Хороший лес не растет легко; чем мощнее ветер, тем сильнее деревья.
– Что, по-твоему, это означает? – поинтересовался Зак, заглядывая в предсказание через мое плечо.
– Когда наступают тяжелые времена, помни, что они делают тебя сильнее.
– Гм… Зришь в корень, – согласился он.
И показал мне свое предсказание.
Люби свою работу всей душой, она отплатит тебе тем же.
– А это как ты понимаешь? – поддразнила я.
Зак выбросил послание через плечо.
– Думаю, что ты всю ночь будешь в моих объятиях.
– Нет, это точно о другом.
– Это моя интерпретация.
Я спрятала свое предсказание, отправлю его в шкатулку на хранение.
* * *
Следующее утро я провела за сценой арены, и, ни на минуту не выпуская из рук телефона, ждала новостей от врача нашей команды.
Дверь гримерки открылась, и разъяренный Коннор в сопровождении отца ворвался внутрь.
– Менеджер Ланы не отвечает, – сказал папа. – Неизвестно, чем она занята, Коннор.
Я удивленно вскинула бровь. Новый скандал вокруг Ланы?
– Она даст откровенное интервью! – гаркнул Коннор и развернулся лицом к отцу. – Тут и гребаным специалистом не нужно быть, чтобы знать, что она нарушает договор о неразглашении.
– У нас нет оснований думать, что она его нарушает, – голос папы был мягче и спокойнее. – Она использует твое имя для привлечения внимания, как и раньше. И больше ничего.
Брат сел на диван напротив меня. Он часто дышал.
– Не могу так больше.
Поддерживая колено, я пересела так, что могла видеть брата.
– Что происходит?
– Лана раскрывает пикантные подробности своих отношений с Коннором Джексоном в специальном выпуске этой недели, – сказал Коннор. – И каждое ее долбаное выступление не дает мне ни спать, ни есть, ни работать. Я должен знать, что она меня не подставит.
– Мне жаль, Коннор.
Если б я могла хоть что-то предложить, но ведь брат не готов был обсуждать это публично. И он продолжал верить, что Лана тоже.
– Кстати, ты подписывал соглашение, – напомнил папа. – И если она нарушит свое…
Это была игра по правилам.
Коннор покачал головой.
– Может, и ненавижу ее, но я не могу разоблачить ее. Даже если она поступит по-другому. Слишком много было той ночью.
У обоих.
Папа присел на диван рядом с сыном.
– Давай подождем. Если она в самом деле намерена заявить об этом во всеуслышание, тогда и будем разбираться.
– Может быть, не так уж все плохо, – предположила я.
Брат опять покачал головой, вид у него был унылый.
– Не надо сейчас.
Папа кивнул.
– Понимаю, сын.
Коннор встал и быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью.
В комнате повисла тишина, и возникло ощущение тревоги, когда мы с отцом смотрели Коннору вслед.
– Я не планировал так начинать утро, – сказал папа, переводя взгляд на меня. – Как ты себя чувствуешь?
– Час назад я приняла обезболивающее, поэтому не слишком больно. Стараюсь не концентрироваться на боли.
– Жаль, что так тяжело закончился твой турнир. Мне удалось посмотреть лондонский матч.
– Правда?
– Мы с мамой и Коннором за обедом смотрели. Ты здорово играешь.
Я не привыкла открыто беседовать с отцом и получать комплименты.
– Вау, папа. Спасибо.
– Я хотел бы побольше послушать о футболе. Может, попозже, вечерком, хорошо?
– Ага, я тоже с удовольствием.
Он встал, держа телефон в руке.
– Я пойду пока успокою твоего брата.
– Удачи.
Когда отец ушел, зазвонил мой телефон. Я схватила трубку. На экране высветился номер с кодом Лос-Анджелеса.
– Здравствуйте! – дрожащим голосом ответила я.
– Я могу поговорить с Кейтлин Джексон? – спросил женский голос.
– Слушаю.
Женщина откашлялась.
– Здравствуйте! Я – доктор Кармен Санчес. Я перепроверила результаты магнитно-резонансной томографии и хотела бы обсудить их с вами, если вы не заняты.
Сердце беспорядочно колотилось в груди, но я собралась с духом.
– Я свободна.
– То, что я сейчас вижу, говорит о том, что операция не понадобится. В этом плюс.
Услышала, и как камень с души упал.
– Правда?
– У вас порвана внутренняя боковая связка. Обычно мы не проводим хирургическое вмешательство в таком случае. Сухожилие достаточно снабжается кровью для самовосстановления, если обеспечить надлежащий уход и покой.
Разрыв внутренней боковой связки. Операции не будет. Значит, справлюсь.
– Если судить по наблюдениям, вероятно также, у вас возникают боли из-за частичного разрыва наружной коллатеральной связки. Как правило, мы не оперируем частичный разрыв, как и разрыв внутренней боковой связки. То есть опять же происходит самовосстановление при правильном уходе.
Нутро словно наполнилось свинцовой тяжестью.
– Что это значит для футбола?
– Если все пойдет по плану, то можно говорить о вашем возвращении на поле через шесть-восемь недель.
– Столько недель?! – закричала я. – Серьезно? Так долго?
– Да, Кейтлин, к сожалению, это так. Нужно дать вашему колену много времени для восстановления, во избежание риска возникновения дальнейших проблем.
Июль уже подходил к концу. Восемь недель, а там и конец сентября. Сборы на матч в национальную женскую команду Соединенных Штатов в октябре.
Я не знала, как реагировать.
– Ладно.
– Понимаю, новость не очень радует, но это все же лучше, чем операция, – сказала доктор Санчес. – Будем надеяться, что мы сможем вернуть вас на поле до конца сентября.
Подготовиться к сборам было почти невозможно без тренировок на поле.
– Следующее, что нужно сделать, это провести физиотерапию, – продолжила она. – Я выписала направление. Вы в поездке сейчас, но как только вернетесь в Лос-Анджелес, мы с вами обговорим кое-какие назначения.
Жгучие слезы выступили у меня на глазах.
– Я понимаю.
– Я сейчас позвоню вашей маме, чтобы обсудить детали, а потом посмотрим, что делать дальше, – подытожила доктор Санчес. – У вас есть вопросы ко мне?
Когда этот кошмар кончится?
– Нет, – сдавленным голосом ответила я. – Пока нет. Спасибо, доктор.
– Конечно, скоро поговорим, Кейтлин.
В шоковом состоянии я положила трубку. Весь мой упорный труд. Все тренировки. Все закончилось ничем. Я теряла все.
Глава 30
ДЕНВЕР, штат КОЛОРАДО
Я услышала звук шагов, когда сидела на диване в автобусе, готовясь к очередной мучительно долгой поездке. Причина, по которой я присоединилась к турне за день до такой долгой поездки, была в возможности провести ее с Заком. Сейчас я не хотела никого видеть и не хотела ни с кем разговаривать.
Я положила подушку на лицо, игнорируя того, кто остановился возле меня.
– Хочешь, погорюем вместе? – предложил Коннор.
Я выглянула из-под подушки и увидела, что это он стоит рядом со мной. У него были тяжелые лиловые мешки под глазами, и он выглядел такой же развалиной, как и я. Он лег на диван рядом со мной.
– О чем горюем? – спросила я. – О моем утраченном будущем?
– И о моей смерти.
Загудел лежащий рядом со мной телефон, я отклонила видеовызов от Зака.
– Это твой возлюбленный? – спросил Коннор.
– Я сегодня трижды отклонила его звонки. Как думаешь, он поймет намек?
– Парни тупые.
Аминь.
– Ты тоже парень, Коннор.
– Я тоже тупой.
Дверь в спальный отсек открылась, и я опять положила на лицо подушку, потому что вошла мама.
– Два обиженных ребенка в одном месте? – спросила она. – Какое везение!
Никто из нас не ответил, и Коннор, скорее всего, применил мой метод «подушка-на-лицо».
– Хорошо, я пошла в конец автобуса отвечать на e-mail, – сказала мама. – Если кто-нибудь из моих детей захочет поговорить о событиях этой недели, я готова его выслушать.
Я дождалась звука закрывающейся двери, и сняла подушку с лица. Коннор сделал то же самое. Мы провели так остаток пятнадцатичасового переезда, оба игнорировали телефонные звонки и сообщения и молча смотрели в потолок.
Мы, Джексоны, действительно знаем, как правильно игнорировать наши проблемы.
* * *
Единственное, что я сделала за последние 24 часа, – это переместилась с дивана в автобусе на кушетку в гримерке Коннора.
Коннор теперь лежал на полу.
В дверь гримерки постучали, и я немедленно закрыла лицо подушкой, Коннор – тоже.
– Этот трюк не сработает, – сказал голос Зака.
Я пропустила его слова мимо ушей.
– Кейтлин, – позвал Зак.
Я считала, что отвергнутых сообщений и непринятых звонков достаточно, чтобы он понял, но, очевидно, нет. Я продолжала игнорировать его и надеялась, что он сдастся и оставит меня в покое.
– Дженика как-то раздобыла мой номер, – сказал Зак. – Потому что она позвонила мне и потребовала узнать, жива ты или нет. Ты же ни с кем не общаешься.
Я это сделала не просто так. Мне все еще нужно было осознать тот факт, что для меня все закончилось. И мне не нужно, чтобы другие люди пытались сделать это за меня.
Я хотела в одиночестве горевать о том, чего никогда не будет.
– Она упертая, – донесся до меня голос Коннора. – Так что удачи.
Подушка исчезла, и надо мной нависло лицо Зака.
– К сожалению, у тебя есть отношения. И это значит, что ты не можешь просто прогнать меня, когда дела идут плохо.
Я потянулась за подушкой, но Зак поднял ее над головой.
– Отдай, – потребовала я.
– Поговори со мной.
Мы уставились друг на друга, я почувствовала, как закипает весь гнев, который я подавляла. Я села, свесив ноги с края кушетки.
– Оставь меня в покое, – сказала я. – И верни мою подушку.
– Сначала поговори со мной.
Слова вырвались у меня против моей воли:
– Не смей ничего решать за меня, Зак!
Коннор встал.
– Мне сейчас не нужна ваша любовная ссора. Мне надо разобраться со своим дерьмом. – И он вышел.
Зак сел рядом со мной на кушетку.
– Я не собираюсь ничего решать за тебя. Я хочу убедиться, что ты в порядке.
– Я не в порядке. Ты это хотел услышать? – огрызнулась я. – Я не в порядке и не хочу говорить об этом.
– Я понимаю, Кейт. Мне жаль…
– Не говори мне, что ты понимаешь! Ты понятия не имеешь, что я чувствую или через что я сейчас прохожу, Зак. Не говори, что ты понимаешь, когда ты никогда не был на моем месте.
Он молчал, широко открыв глаза.
Но я еще не закончила. Гнев пульсировал в моих венах, слова вырывались бесконтрольным потоком.
– Я играла в футбол с четырех лет. Я проводила каждый свободный день на тренировках, работая изо всех сил, чтобы стать лучшей. И все это было отнято у меня в считаные секунды… Ты никогда не сможешь понять это чувство.
Он накрыл мою руку своей.
– Ты права, Кейт. Я никогда не переживал того, что ты чувствуешь сейчас. Но мне знакомо чувство, когда у тебя за секунды отбирают то, ради чего ты работал всю жизнь. Мне знакомо чувство, когда у тебя отбирают все, что у тебя есть. Мне жаль, что тебе выпало это испытание, но я могу помочь, если ты позволишь.
Как он смеет сравнивать свой опыт с моим!
– Мой брат сделал вас знаменитыми одним сообщением в «Твиттере». Наши ситуации очень разные.
Он помолчал, смущенно сдвинув брови.
– Ты имеешь в виду, когда он каждую неделю рассказывал о разных группах? Это когда он придумал название для нашей группы, год назад?
– Да, Зак. А как же вы тогда попали в это турне? Как, по-твоему, вы здесь оказались?
– Я не знаю, Кейтлин. Упорный труд? Самоотверженность? Я благодарен твоему брату, что он нас взял, но мы не единственная группа, которой он дал имя. Ты вложила сердце и душу в футбол, я сделал то же самое со «Скайлайн». Мне жаль, что ты думаешь, будто мне все это поднесли на блюдечке с голубой каемочкой, это не так. Совсем не так.
– Я бы назвала это счастливым случаем, – мои слова сочились ядом, в воздухе повисла тишина, я пристально смотрела на него.
Зак поднялся, глядя на меня в замешательстве.
– Я не знаю, что ты пытаешься сейчас сделать, Кейтлин. Хочешь прогнать меня, прекрасно. Я знаю, как это бывает.
– Верно, потому что ты – Закари Мэттьюз. Твоя фишка – преодоление медицинских проблем.
Он медленно кивнул.
– Я, пожалуй, пойду.
– Я тоже так думаю.
Он достал из кармана и бросил на кушетку листок бумаги.
– Вот список вещиц, которые я собрал для тебя, пока тебя не было, чтобы у тебя были памятки о каждой остановке. Но думаю, что я тоже зря потратил на это время.
Из моих глаз ручьем потекли слезы, когда он выходил из комнаты и дверь захлопнулась за ним.
Я не понимала, почему набросилась на Зака. В тот момент это было даже приятно. Это казалось правильным. А сейчас? Сейчас я чувствовала пустоту. Смущение.
На кушетке валялся листок бумаги, и я наклонилась посмотреть, что там было написано, ошибки и все такое.
новый орлеан – нитка бус
орландо – брелок микки маус
джексонвиль – тут было трудно, не суди меня строго. песок в банке с пляжа.
буффало – немного не в тему буффало, пончо с рисунком ниагарского водопада.
питтсбург – печенька из булочной прантлов. хотя я не уверен, что ты сможешь сохранить печеньку.
цинциннати – путеводитель по местам с привидениями, составленный в городе королев.
индианаполис – искал Росс, потому что мне было плохо, и он зачем-то пошел в зоопарк/аквариум, и поэтому ты теперь – гордый обладатель плюшевой выдры.
нэшвилл – конечно мы пошли в зал славы музыки кантри. у тебя теперь есть рисунок с его изображением.
сент-луис – здесь у нас ни на что не было времени. Я тупо купил открытку.
миннеаполис – пакет из торгового центра америки.
милуоки – я писал песню, но Джесси и Аарон ходили в музей харлей-дэвидсон. они купили блокнот харли-дэвидсон, и я написал туда несколько стихотворений.
чикаго – мини-фигурка этой гигантской фасолины.
Зак помнил обо мне в каждом городе. Не просто помнил обо мне, но специально собирал для меня мини-подарки. А я отплатила ему тем, что распсиховалась перед ним и заявила, что его успех основан на удаче, а не на таланте.
Что со мной не так?
