Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"
Автор книги: Рамона Анка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
ГЛАВА 9
ТОМАС
Она здесь, спит, даже не подозревая о моем присутствии. Если бы эта маленькая снобка знала, что я стащил дубликат её ключей в каморке завхоза, она бы сбежала из академии.
От меня.
В этой чертовой комнате всё пахнет ванилью.
Ею.
Я сижу прямо здесь, на её гребаной кровати. Пожалуй, это единственное место в мире, где мне быть не положено. Я должен ненавидеть её и её идеальный мирок, где жизнь преподносила ей всё, что она пожелает. Но я не могу. С первой секунды, как я её увидел, моё тело потянулось к ней, как к магниту, а мозги начали выдавать совершенно дикие мысли об этой заносчивой мелкой девчонке.
Она бормочет во сне – звук, который так подходит такой маленькой лани, как она. Беззащитная, с этими огромными карими глазами, которые кажутся такими невинными.
Она вечно ищет неприятности, и каждый раз ей нужна моя чертова помощь, чтобы выпутаться из дерьма, в которое она вляпывается. В «Обезьяне», на парах, в столовой – каждый раз у меня чесались кулаки. Я бы сжег любого, кто посмел бы до неё дотронуться.
Провожу рукой по лицу.
Между нами ничего нет. Это просто игра, спектакль, уговор, на который я пошел, чтобы она была в безопасности – просто потому, что моей сестре она, кажется, дорога.
Я для неё никто, она для меня – никто.
И всё же под моими пальцами она дрожала. Её глаза хотели меня, а я хотел и хочу её. Её пальцы у меня на затылке, запутавшиеся в моих волосах... Её красные губы – манящие, соблазнительные и опасные. Этот взгляд, в котором смешались страх, возбуждение и боль – целая вселенная, в которой я мог бы пропасть и никогда не вернуться.
Убегающая добыча и я – злой волк, застрявший в поцелуе, от которого не должен был ничего почувствовать, а он стал началом всего.
И вот я здесь, в полном замешательстве, не зная, то ли коснуться её, то ли придушить собственными руками, чтобы избавиться от этой навязчивой ответственности. Сжимаю кулаки.
Я должен её защитить. Ради Мелиссы… ради себя.
Понятия не имею, что это за хрень, но что-то заставляет меня хотеть быть рядом, даже если она никогда не будет моей. Что ж, если она не может быть моей, она не достанется никому другому. Никогда.
Я наблюдаю, как она ворочается в постели, одеяло сползает, и я залипаю на том, что на ней надето. Темно-синяя сорочка, обтягивающая её высокую грудь, едва прикрывает задницу. Надо дышать ровнее. Господи, за какие грехи мне досталось это зрелище, к которому нельзя прикасаться? Эти длинные волосы идеально подошли бы для того, чтобы собрать их в высокий хвост и оттягивать назад, пока я буду иметь её сзади.
Член становится каменным. Поправляю его в штанах и пытаюсь вернуться в реальность. Я – монстр, мне нельзя к ней приближаться. Не хочу пачкать единственное чистое существо, которое знаю.
Спит она крепко. Что-то говорит, точнее, невнятно бормочет слова. Я касаюсь кожи на её шее, затем груди, и заводиться начинаю еще сильнее. Ни одна женщина не имела надо мной такой власти, а уж тем более малолетняя избалованная снобка. Черт, да у меня их были сотни, мать вашу! В команде черлидерш не осталось ни одной, кто не прокатился бы со мной на этой карусели.
Но она другая. Она сводит меня с ума. А этот кретин Дэн, похоже, на неё нацелился.
Если не моя, то ничья. Я поставлю этого идиота на место при первой же возможности. Может, даже прямо сейчас…
Достаю телефон и вижу, что уже полночь. Рядом с ней я реально теряю голову – получается, я пялюсь на неё четыре часа. Пора уходить.
Собираюсь выскользнуть из комнаты, но что-то меня останавливает. Джун начинает метаться по кровати, приоткрывает рот, будто хочет закричать, вцепляется в простыни так, словно от этого зависит её жизнь. Ей снится кошмар.
– Мама, пожалуйста, проснись. Пожалуйста, проснись. Не умирай…
Мне тяжело это слушать, но теперь слова звучат отчетливее. Сдерживаю желание обнять её – если она поймет, что я рядом, напугается еще сильнее. Приходится стоять истуканом в стороне и смотреть, как она в одиночку бьется со своими демонами. Она бы возненавидела меня, узнай она, что я пробрался сюда просто потому, что не могу быть далеко.
Сам не знаю, что я, черт возьми, творю. Наконец нахожу в себе силы выйти и, закрыв дверь, натыкаюсь прямо на Мелиссу.
– Какое идеальное совпадение, – сестра осматривает меня с ног до головы, и я уже знаю, что сейчас начнется нотация. – Она сама тебя впустила?
– Нет, у меня дубликат, – достаю ключи из кармана.
Мел колотит меня кулаками по груди. Я позволяю ей это.
– Если ты ищешь ответов, у меня их нет, – пожимаю плечами. – Она спала. Я ничего ей не сделал. Просто смотрел, как она спит, – провожу руками по лицу. – Не знаю, что со мной, Мел. Но ты в это не лезь.
Она смотрит на меня, как на потерявшегося щенка.
– Зато я знаю, что с тобой, – усмехается она.
Мы идем по коридору к нашему флигелю. Мел еще минут десять не затыкается, рассуждая о том, как Джун на меня влияет, пока я не выдерживаю:
– Хватит нести чушь, мелкая, иди спать.
Оказавшись в своей комнате, я раздеваюсь и встаю под душ. Образ мучительного сна Джун не выходит из головы. Что бы ей ни снилось, я это выясню.
Я помогу тебе сражаться с твоими демонами, Джун. Для меня-то уже поздно. Я гуляю с ними под ручку, я обнимаю их, они – часть меня. Мне уже не спастись, но я хочу спасти тебя.
ГЛАВА 10
МЕЛИССА
Дневник Мелиссы
Десять лет назад.
Я до сих пор помню первые слова, которые ему сказала: «Эзра, ты ведь мой новый папа, да?» Я смотрела на него во все глаза, не веря своему счастью – неужели нас усыновили вместе?
Настоятель приюта всегда твердил нам, что близнецов никогда не забирают в одну семью. И всё же Эзра и Мэдисон выбрали нас. Они наплели монахиням, что между нами «проскочила искра», поэтому они не хотят нас разлучать и готовы максимально быстро уладить все бумажные дела.
Помню я и то, что он мне ответил: «Не вздумай называть меня папой, блядь. Для тебя я – мистер Эзра. Ясно? А теперь тащи свою задницу на выход и доставь посылку. Опоздаешь – отрежу палец!»
Вот так прошел наш первый день в новом доме. Нам сунули по сэндвичу, отвели на чердак вместе с нашими пожитками и начали доходчиво объяснять, как именно мы будем отрабатывать «одолжение» за крышу над головой. Поначалу мы с Томасом и понятия не имели, что в свертках наркотики, но повзрослев – и несколько раз попавшись местной полиции, – мы слишком хорошо осознали, в какой замес угодили. Нас усыновили только для того, чтобы сделать из нас мелких курьеров. Каждый раз, когда копы привозили нас домой и докладывали о том, что нашли у нас в карманах, эти двое разыгрывали спектакль «обеспокоенных родителей». Они валили всё на местную мафию, которая якобы силой заставляла нас работать на них.
Вот только местной мафией и были они сами – Эзра и Мэдисон.
Обычные доставки очень скоро, во время очередной передачи товара, едва не превратились в нечто куда более страшное. Один из бандитов решил, что я «миленькая», и попытался меня лапать. Тогда мой брат наконец пустил в ход ту «игрушку», которую Эзра подарил ему на случай, если у нас попытаются отжать груз. Томас пустил ему пулю в голову прежде, чем тот успел сорвать с меня одежду. Он уложил и курьера, и водителя. С того дня Эзра и Мэдисон держат нас за яйца, шантажируя при каждом удобном случае. И мы делаем для них всё.
Доставки.
Услуги.
Вымогательства.
Убийства.
Мы стали киллерами.
Те, кто нас знает, дали нам с Джеком звучное прозвище: наемники смерти.
* * *
Томас никого к себе не подпускает с тех пор, как Мэддисон тайком пробиралась к нему в постель по ночам, принуждая его к близости.
Я всё видела – и ничего не сделала.
Мне потребовались годы, чтобы осознать, насколько это было неправильно.
Однажды я пошла к Эзре и всё ему рассказала, надеясь, что он что-то предпримет. Но вместо того чтобы помочь, он просто ударил меня по лицу, заявив, что его жена так «развлекается», и это не моё дело.
Годами Томас терпел издевательство за издевательством, но сейчас всё меняется. Я вижу это по его глазам.
Рядом с Джун он оттаивает.
Он говорит, что ненавидит её, но я верю – его сердце снова начинает биться.
ГЛАВА 11
ДЖУН
Открываю глаза. Голова трещит просто нещадно. Смотрю на часы в форме книги, которые я вчера повесила на стену (кривее некуда). Неужели я реально проспала с четырех дня до восьми утра? Проклятье.
Должно быть, у меня началась депрессивная фаза. Для меня это обычное дело – уходить в сон, когда паршиво на душе. Самый трусливый способ решать проблемы. Помогает ли это? Нет. Я просыпаюсь, и всё остается по-прежнему. Но это эффективно, потому что пока я сплю, я не думаю.
Слезаю с кровати, радуясь хотя бы тому, что сегодня не опоздала. У меня просмотр в команду черлидеров. В старой школе я была не просто в команде, я была капитаном. Не то чтобы это сильно помогло мне избежать буллинга. Я кусаю губу. Уверена, здесь на меня никто и не взглянет.
Мне нужно срочно чем-то занять мозги. Чтение и добровольное заточение в четырех стенах больше не спасают. Я могу сойти с ума еще до конца первого семестра.
Вдруг под босыми пятками я чувствую что-то шершавое. Это зеленый клочок папиросной бумаги. Как он, черт возьми, здесь оказался? В голове всплывает образ Томаса, сворачивающего самокрутку. Бумага точно такая же, как у него.
Накатывает паранойя, но тут меня осеняет: наверное, выпала из его куртки, у него же все карманы были ими забиты. Он не мог сюда войти, это исключено. Ведь так? Я иду прямиком к двери и с облегчением обнаруживаю, что она заперта.
Надеваю форму черлидера, которую мне дала Мелисса, хотя официально я еще не в команде. Не понимаю, зачем она передала её мне заранее. Ого, а она почти такая же, как в моей прошлой школе. Экстремально короткая юбка с вшитыми шортиками, топ с чашечками и короткая курточка, заканчивающаяся под грудью. Зеленый и белый – цвета Дирфилда. Кстати, их команда сейчас одна из сильнейших в чемпионате. Когда я жила в Бостоне, часто видела их в деле, они были очень недурны.
– Джун, ты там? – Мел стучит в дверь. Я всё еще не понимаю, почему в «Мертвой обезьяне» она впала в ступор и молчала. Это меня озадачило. У Мелиссы боевой характер, и она вполне может дать отпор Томасу. Неужели он так сильно разозлился на неё за то, что она привела меня в тот стейк-хаус? Неужели мы действительно так сильно рисковали? Понятно, что достаточно, чтобы разыграть целый спектакль, но… неужели настолько, чтобы Мелисса не проронила ни слова?
– Я готова, – когда я открываю дверь, с удовольствием замечаю, что она тоже в форме. Так я буду чувствовать себя менее нелепо.
Руки в боки, длинные светлые волосы собраны в высокий хвост – она дарит мне сияющую улыбку.
– Значит, ты решилась. Знай, я навела справки: ты была капитаном своей команды. Ты мне нужна, так и знай! Никаких просмотров не нужно, я тебя беру.
Я стою в оцепенении.
– В каком смысле «в свою»?
– Я капитан «Бостон Хилл» в Дирфилде, Джун, – говорит она с плохо скрываемой ноткой гордости и удовлетворения. Я невольно приоткрываю рот.
Мел… Мелисса Джексон… капитан черлидеров? Та самая, что заправляет бандой наркоторговцев?
– Да, эта академия действительно не такая, как все, – выпаливаю я, не подумав, пока мы идем к спортзалу. В коридорах стоит гробовая тишина.
– Почему ты так говоришь? Разве я не примерная студентка с высшими баллами?
– Не знаю, Мел. Примерная или нет? Я слишком мало тебя знаю, чтобы судить. Просто, видя твою бунтарскую натуру и антиконформизм3, я этого не ожидала.
Как всегда, мой острый язык движется быстрее мыслей. Боже, прикусить бы его. Иногда я обижаю людей, сама того не замечая.
– Мел, прости. Я…
Мы останавливаемся. Я хочу убедиться, что она не приняла это на свой счет, но она лишь улыбается и продолжает идти.
– Да за что прощать? Я торгую дурью, я плохая девчонка. Но я хочу сохранить хоть каплю нормальности в своей жизни. Поэтому я делаю всё то же, что и обычные студенты, понимаешь? Я слишком быстро повзрослела. Не хочу лишать себя абсолютно всего.
На миг её взгляд становится отсутствующим. Грусть и страдание живут рука об руку в этих огромных голубых глазах. Не заметить этого невозможно – стоит лишь присмотреться на мгновение. Она сломлена изнутри. Как и я. Наверное, поэтому между нами возникла такая симпатия.
Наши души обречены на одиночество, но вместе мы можем сделать так, чтобы это было не так больно.
– Фигура у тебя для черлидера сказочная, тут без вопросов. Ты самая красивая в академии! – подавляя инстинкт, который обычно заставляет меня прятаться в берлоге, как бурый медведь, я обнимаю её. Мелисса обнимает меня в ответ, и это… здорово.
Приятно иметь кого-то, с кем можно обменяться физическим теплом без всяких задних мыслей. Мать обнимала меня редко, у неё были другие способы проявлять любовь. И я её понимала, каждый устроен по-своему. Но объятие лечит сердце. И это был именно такой случай. Я прижимаю её к себе. Это было нужно мне, и, думаю, Мелиссе тоже.
ГЛАВА 12
МЕЛИССА
Шум черлидерш, готовящихся к матчу, наполняет воздух энергией и азартом.
Возможно, я сваляла дурака: не сказала Джун, что в её первый же день в команде будет игра. Я хочу, чтобы она выступила с соло – хочу, чтобы она была свободна и танцевала на пределе своих возможностей. Она не знает связок, и остальные вступят сразу после неё, но есть ли способ лучше представить миру ту, кого я хочу сделать капитаном? Как только девчонки её увидят, они со мной согласятся.
Я улыбаюсь, когда мы выходим на поле. Джун оглядывает трибуны, центр поля, а затем испепеляет меня взглядом. Поняла.
– Выдай сольную хореографию, Джун, считай это ознакомительным интервью. Это твой шанс показать, кто ты есть, детка, – я усмехаюсь и подаю знак девчонкам. – Вы начинаете танец вокруг неё, пока она делает центральное соло.
– Черт, Мел, ты уверена? – Джун вовсю ругается.
Я чешу затылок. Была уверена, что она сразу согласится, но она выглядит напуганной. Кажется такой беззащитной, маленькой и слабой, но внутри неё скрыт стальной стержень. Как тогда, когда она противостояла Томасу на байке. Я знаю, что Джун нужно бросить вызов самой себе, утвердиться в этом мире, прокричать о своей силе. И я это вижу, вижу, потому что мы очень похожи.
Она поднимает на меня глаза, и тревога исчезает. С улыбкой она кивает мне и начинает выходить вперед, пробираясь сквозь шепчущихся девчонок.
– Это та самая, с тройным сальто.
– Та из «Джексонли»?
– Да.
– Вау.
Мне хочется прыгать от радости прямо на месте. Джун уже знаменита своим мастерством, и я знаю, что здесь она покорит всю команду. Даже без лишних слов понятно – их одобрение уже у неё в кармане. Она уверенно идет мимо остальных девчонок с сияющей улыбкой и решительным шагом. Она даже не смотрит по сторонам, её взгляд прикован только ко мне. Словно ей нужна точка опоры, чтобы сосредоточиться. Сегодня я побуду зрителем и позволю ей занять сцену. Это её момент.
Я подхожу к микрофонной стойке, беру микрофон и, когда наступает наш черед, начинаю речь.
– Доброе утро, Дирфилд! Вы заряжены? – я вскидываю сжатый кулак вверх. Трибуны взрываются восторженным ревом. – Отлично! Знайте, что сегодня в нашей команде черлидеров пополнение – Джун! – я указываю на неё открытой ладонью. – С сегодняшнего дня эта фантастическая девушка станет моей правой рукой. Многие из вас уже знают её, и те чудеса, что она творила в «Джексонли», теперь станут силой Дирфилда!
Толпа ликует, но она, кажется, их не слышит, и, возможно, так даже лучше. Она улыбается мне, смотрит на меня. Она сосредоточена на мне. Думаю, фиксация на одной точке – это её метод избегать любого отвлечения. Так вот в чем её секрет. Хитрая девчонка. Я ей даже немного завидую: я никогда не умела отключаться от всего вокруг, чтобы сфокусироваться на чем-то одном, я всегда была клубком эмоций.
Пробегая глазами по полю, я замечаю, что кое-кто еще не сводит с неё глаз. Томас стоит внизу у трибун, рядом с выходом из раздевалок, и смотрит на неё с открытым ртом. Его защитные щитки валяются на траве, будто просто выскользнули из рук.
– Осторожнее, братишка, рот закрой, а то муха залетит! – ору я ему без всякого изящества прямо перед всей командой. В ответ он показывает мне средний палец.
На самом деле нет ничего плохого в том, что он так на неё смотрит. В конце концов, для всех они вместе. Проблема лишь в том, что это не так. Я скрещиваю руки на груди и кусаю заусенцы. Мои мысли становятся всё тверже: он влюбляется в неё, сам того не замечая. То, как он на неё смотрит, его ревность...
Джун начинает соло. Она подает знак двоим моим девчонкам приготовиться к прыжку. Нет... погодите, она смотрит на меня.
– Я доверяю только тебе, Мел. Пожалуйста, – это лишь шепот, она просто шевелит губами, но я будто кожей чувствую её голос.
Разве я могу ей отказать?
– Окей, Джун, сделаем это! – я бросаю руки по швам и подхожу к ней.
Всё происходит так быстро, я едва успеваю следить за её движениями. Мы ассистировали ей в трех тройных сальто, и я клянусь, моя челюсть, как и у остальных, сейчас подметает газон. Такого никогда не было ни в Дирфилде, ни в какой-либо другой команде. Все присутствующие в экстазе. Она заканчивает, отходит к краю поля и оставляет нас завершать хореографию. Кажется, она и сама не поняла, что сейчас сотворила. Или того, что все эти крики – только для неё.
* * *
Восемь вечера, на табло – 25:06.
Наша команда победила. Мы выиграли, черт возьми!
– Что-то мне подсказывает, что эта победа – в том числе заслуга того шоу, которое ты устроила перед матчем своим прыжком, Джун.
Мы тонем в общих объятиях всей командой, и в этот конкретный момент я – просто девятнадцатилетняя девчонка. Не торговка дурью. Не сирота. Я просто Мел.
– Джун станет нашей новой напарницей, моей правой рукой и официальной заменой, когда меня не будет. Уверена, вам понравится с ней работать, она принесет команде море энергии и таланта.
Девчонки смотрят на Джун с любопытством и одобрением, и она откашливается, чтобы взять слово.
– Спасибо всем! Я очень рада быть здесь и обещаю выкладываться на полную.
Её голос звучит твердо, но в нем слышны энтузиазм и преданность делу. Видя этот решительный взгляд, я чувствую, как меня переполняет гордость. Я рада, что именно я стою с ней рядом. Улыбаюсь и хлопаю её по плечу:
– Добро пожаловать на борт, Джун. Вместе мы горы свернем.
Девчонки аплодируют, атмосфера всеобщего восторга заражает всех вокруг. Для команды Дирфилда это начало нового приключения. Но в разгар нашего ликования с трибун доносятся восторженные крики:
– Девчонки, готовьтесь, «Быки» идут!
– Что? – у Джун глаза лезут на лоб, когда она видит, как вся футбольная команда несется прямо на нас. – Мел, уходим отсюда! – она хватает меня за руку.
– Да ты что, мы же празднуем!
Я притягиваю её поближе к себе, чтобы она не потерялась в нахлынувшей толпе, но с иронией замечаю, что в этом нет нужды. Потому что он уже здесь.
Томас только что закинул её на плечо и поднял высоко в воздух. Она в ужасе – уверена, ей кажется, что она вот-вот свалится. Но я-то знаю, что он с неё и волоска не уронит. Она милая, добрая, сильная и красивая. К тому же, она чертовски похожа на нашу мать. Когда он видит её, маленький мальчик внутри него потихоньку исцеляется.
– Мел, помоги мне! Пусть он меня спустит, твой брат сумасшедший!
Я хихикаю:
– Он выиграл матч, Джун, а ты – его трофей.
Мой брат иногда ведет себя как настоящий пещерный человек. Победил, взял дубину, уволок женщину.
– Что ты несешь?
Бедное создание, она, видимо, никогда не бывала на афтерпати. Может, в Бостоне такого вообще не устраивали?
– Видишь ли, здесь, когда выигрывают, празднуют с размахом. А это значит, что каждый игрок выставляет напоказ свою «трофейную» девушку, усаживает её к себе на колени и пьет, пока печень не откажет.
Я смеюсь, видя ошарашенный взгляд Джун после моих слов. Томас относится к футболу так же серьезно, как я – к черлидингу. Это единственный момент, когда мы чувствуем себя нормальными подростками.
Дэн – квотербек, Томас – раннинбек. Эти двое, которые, кажется, ненавидят друг друга до смерти из-за Джун, сегодня играли идеально слаженно и принесли победу домой. Какое бы влияние Джун ни оказывала на Томаса – это лучшее, что могло с ним случиться.
Мне становится смешно, даже несмотря на то, что я стою одна. Прикрываю рот ладонью, чтобы не казаться сумасшедшей.
Влюбился, подонок. Позволил себе влюбиться. В то время как я была обречена на девятнадцать лет одиночества, потому что любому, кто ко мне приближался, он тут же приставлял пистолет к яйцам.
Этот громила наконец опускает её на землю, и я быстро притягиваю её к себе.
– Ты когда-нибудь была на вечеринках после матча?
– Нет. Но я представляю, что это такое.
Она явно не в восторге от этой идеи.
– Ну, раз уж ты с ним «встречаешься» и ты теперь черлидерша, будет странно, если ты не придешь, верно? Это будет выглядеть странно и со стороны команды, и со стороны твоей роли «девушки».
Да, приемы у меня паршивые, но я пытаюсь разжечь в ней любопытство. Вижу, как она бросает взгляд на Томаса.
– К тому же, вокруг него постоянно будут крутиться другие девки…
– Ладно, я поняла, хватит. Я приду.
