Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Рамона Анка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 30

ТОМАС

Я схожу с ума.

Эта женщина подталкивает меня к самому краю пропасти, и я не знаю, готов ли я туда шагнуть. Впервые в жизни чужая боль значит для меня больше, чем собственная. Видеть её в таком состоянии – с израненным телом, пустым взглядом и душой в клочьях – заставило меня захотеть сжечь этот мир дотла.

Тот ублюдок, который её вырастил, заслуживал куда более мучительной смерти. Он посмел прикоснуться к чему-то чистому и совершенному.

Возможно, я творю полнейшую херню.

С тех пор как мы заговорили о её матери, об имени Амелия, я не могу выкинуть из головы мысли о семье. Это не навязчивая идея, но время от времени она приходит, терзает меня и толкает на безумства.

Например, я делаю вид, что не замечаю, как за эти два дня секса и ночи страсти она напрочь забыла принять таблетку.

Я хочу сказать ей об этом, но что-то внутри заставляет меня молчать.

Ночь. Я выбираюсь из постели и голышом иду на террасу. Закуриваю, наслаждаясь тем, как ночной воздух хлещет по коже.

У меня сейчас яйца отмерзнут, но это лишь повод снова войти в неё. Она такая теплая и идеальная – нет лучшего способа согреться.

Дым уходит в небо, а я сверлю взглядом звезды. Разминаю шею, двигая головой из стороны в сторону, пытаюсь сбросить напряжение в мышцах.

Чем больше я вспоминаю Джейкоба и его людей, тем сильнее искушение взять нож и вырезать свое имя на коже Джун. Клеймить её, как животное.

Провожу ладонью по лбу. Нужно остыть.

Эти мысли только тянут меня на дно, они рискуют выпустить зверя, который беснуется в самой глубине моего существа.

Начинаю нервно постукивать ногой по полу.

Я должен напомнить ей про таблетку.

Должен сказать ей держаться от меня подальше.

Должен наорать на неё, заставить сбежать.

Черт! Я тушу сигарету об собственную ладонь, и резкая боль прошивает кожу.

Я окончательно поехал. Джун – моя погибель, и я рискую утянуть её за собой.

Мне нужно уйти. Исчезнуть на какое-то время.

ГЛАВА 31

ДЖУН

Недели летят быстро, и я потихоньку возвращаюсь к нормальной жизни. Томас пропал четырнадцать дней назад, даже не сказав почему.

Я осталась с Мелиссой, которая ограничилась туманными объяснениями про «рабочие вопросы». Я не стала расспрашивать дальше – не тот случай. Моя одержимость утихла; первые три ночи я проплакала из-за его отсутствия, ведь он стал для меня настоящим якорем, но потом убедила себя, что он обязательно вернется.

Он бы никогда меня не бросил… верно?

Без него, без его тела, отвлекающего мое, мысли снова стали ясными. Я начинаю серьезно задумываться о том, чтобы разыскать Николаса Донована. Сама жизнь задолжала мне объяснения, почему всё приняло такой мрачный оборот.

Но не сейчас. Мне нужно время.

– Видела, там Дэн? – Мелисса касается моего плеча, и я прихожу в себя. В школьной столовой стоит привычный гул: студенты едят и болтают. Квотербек сидит через стол от нас. Я знаю, что скоро у них важный матч, и играть они будут без Томаса.

– М-гм, – только и отвечаю я. Мелисса грустно улыбается.

– Джун, – она кладет руку мне на плечо. – Как ты себя чувствуешь?

Я лишь пожимаю плечами.

– Лучше, вроде бы.

– Ну, это нормально. Ты прошла через ад.

Я тяжело вздыхаю. Она собирается сказать что-то еще, но замирает, глядя в свой телефон.

– Что там? – мне не нравится её лицо: брови сдвинуты, губы сжаты в гримасе.

Она поворачивает экран ко мне, и я приоткрываю рот от изумления.

Фото Джейкоба Фенненса на первой полосе. Я выхватываю айфон у неё из рук.

Оказывается, его тело нашли в овраге. Про огнестрел ни слова – смерть списали на обычное падение.

У Эзры влияния гораздо больше, чем я думала, раз ему удалось всё так обставить.

У статьи тысячи просмотров. Я судорожно вбиваю имя этого человека в поиске. Выскакивают сотни заголовков, называющих его монстром. Уклонение от налогов, насилие, убийства.

Всё его гнилое нутро вылезло наружу, и журналисты, кажется, смакуют каждую позорную деталь.

Я поднимаю глаза от экрана и оглядываюсь. Некоторые студенты пялятся на меня. Видимо, новость их тоже зацепила. Плевать. Я выключаю телефон и отдаю Мелиссе.

– Не переживай, никто не посмеет тебе ничего сказать, – улыбается она.

– Честно, мне всё равно. Пусть болтают что хотят.

Я тереблю пальцы, вспоминая письмо от адвоката, которое пришло на днях. Меня просили явиться к нотариусу, чтобы выслушать последнюю волю Джейкоба. Завещания он не оставил, а для всего мира я – его единственная дочь. Ублюдок не ожидал, что сдохнет вот так.

Большую часть его собственности конфисковали за долги, но пара объектов всё еще была записана на мою покойную мать и, следовательно, перешла ко мне.

– Томас писал? – Мел доедает пудинг и кладет ложку на поднос.

– Пока нет.

Я скучаю по нему до безумия, но стараюсь не показывать этого. Ни ей, ни самой себе.

Внезапно в кармане звонит телефон. Я достаю его, и сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Черт. Это доктор Скандит, мой гинеколог.

– Извини, – я встаю и отхожу подальше от Мелиссы. Не хочу, чтобы она слышала. Есть кое-что, в чем мне нужно разобраться самой, и мне не нужно, чтобы она вмешивалась – а я уверена, она бы это сделала.

– Мисс Фенненс, добрый день. У меня есть для вас новости. Можете заехать в клинику?

Тревога сдавливает горло.

– Вы не можете сказать по телефону?

– Нет. Вам нужно приехать.

– Хорошо, скоро буду.

Я быстро прощаюсь с Мелиссой и запрыгиваю на байк. Сердце в груди бьется как набатом – я понятия не имею, что меня ждет.

* * *

В приёмной практически никого нет, только женщина средних лет, которая выходит через пять минут. Моя очередь, меня только что вызвали.

– Мисс Фенненс, присаживайтесь, – Доктор Скандит указывает на стул перед своим столом, и я сажусь. Мне не нравится выражение его лица: обычно он беспристрастен, но сейчас выглядит обеспокоенным.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Да, ваши боли не связаны с беременностью, – после той ночи с Томасом я чувствую себя странно: голова кружится, живот ноет. В висках пульсирует, в носу свербит, и кажется, будто я чувствую тысячи разных запахов одновременно. Я думала, что беременна, и обратилась к нему. Я не хотела ничего говорить Томасу.

И, возможно… на мгновение я даже подумала, что оставлю ребёнка, но теперь мне страшно.

– И что же это тогда?

– Я не уверен до конца, но полагаю, что вы страдаете фибромиалгией, – я прикусываю губу.

– И… что это значит?

– Вы пришли сюда, чтобы узнать, не в положении ли вы, – он опирается на стол, скрестив руки. – Вы ведь надеялись на ребёнка, верно?

– Я… не знаю, – вздыхаю. Не знаю, что ответить. Да, нет.

– Мисс Фенненс, у вас пока нет всех явных симптомов болезни, поэтому я не уверен на сто процентов, но в любом случае ваше состояние ведет к снижению фертильности, – он открывает ящик, достаёт буклет и подталкивает его мне по столу. Я беру его. Там написано про фибромиалгию. – Я всё же надеюсь, что ошибаюсь, потому что лекарства от этого не существует, – его тон звучит сурово, и я нервно чешу бедро.

Только этого не хватало.

Я киваю ему и встаю.

– Спасибо.

Выхожу из кабинета и бегу к своей «Дукати». Резко бросаю сцепление и срываюсь с места на полной скорости, пытаясь выкинуть всё из головы.

Жизнь действительно испытывает меня на прочность. Не знаю, хочу я ребёнка или нет, но таблетки я не пила намеренно. Каждый раз, когда я видела упаковку, спрятанную в сумке, я замирала и думала, думала, думала. Я правда надеялась, пусть и недолго, что смогу построить что-то новое, другое. Что у нас с Томасом может быть будущее, но сейчас всё, кажется, становится только хуже. Ладно, хорошо, я не беременна, окей. Я и сама не знаю, готова ли я, но, чёрт возьми, «снижение фертильности»?

Закусив губу, я останавливаю мотоцикл у запрятанного в лесу озерца рядом с Дирфилдом. Слезаю с байка, скидываю обувь и погружаю ноги в ледяную воду. Когда колючий холод пробирает до самых костей, в голове наконец наступает тишина.

Физическая боль заглушает ментальную.

Не знаю, сколько я так просидела, но точно достаточно для того, чтобы ноги онемели настолько, что я не смогу сделать и шага, не повалившись на землю.

ГЛАВА 32

ДЖУН

Я захожу во двор Дирфилда и оставляю байк на парковке. Как только я собираюсь направиться к входу в общежитие, в поле моего зрения появляется фигура Томаса.

Черт, он вернулся.

Его массивная фигура – руки скрещены на груди, одна нога уперта в стену – сканирует меня с ног до головы. На его лице проступает гримаса.

Ну еще бы. Я насквозь мокрая, а на улице собачий холод. В какой-то момент мне показалось отличной идеей броситься в воду прямо в одежде.

– Что, блядь, с тобой стряслось? – он надвигается на меня, не сводя глаз.

– Ничего, – фыркаю я и прохожу мимо него к себе в комнату. Он следует за мной буквально в нескольких сантиметрах. – Мне просто нужно в душ.

Я захожу в ванную и начинаю раздеваться, но он перехватывает меня, заключая в объятия, и я инстинктивно утыкаюсь лицом в его грудь.

– Джун, что произошло?

Вздох. Тишина.

Томас касается моих плеч, скользит по спине. Его прикосновения – как огонь по коже.

– Ты ледяная и вся дрожишь, – он приподнимает мой подбородок и пригвождает меня взглядом своих светлых глаз. – Поговори со мной.

Я качаю головой.

– Я хочу побыть одна.

Как, черт возьми, я могла это объяснить? Что мне ему сказать, чтобы не показаться полной сумасшедшей?

«Да так, ничего, просто я хотела забеременеть от тебя, а вместо этого у меня, возможно, фибромиалгия».

Нет. Худшая идея на свете.

– Джун.

– Уходи. Пожалуйста, – я пытаюсь оттолкнуть его, но он не сдвигается ни на миллиметр.

– Я никуда не уйду, – он перехватывает мои запястья железной хваткой. – Говори, Джун.

Его прикосновения заставляют меня снова проваливаться в спираль одержимости и тьмы. Будь моя воля, я бы заперла нас обоих здесь и позволила бы ему трахать меня у каждой стены.

Нет. Я не должна. Не могу.

Я должна оттолкнуть его, я не могу тянуть его за собой в бездну еще глубже. Ему и самому там хватает места, а я ничем не помогаю.

Я хочу накричать на него, но когда его губы нежно касаются моих, а пальцы спускаются к бедрам, выпуская мои запястья, во мне что-то ломается. Я не хочу ему лгать, но и признаваться в правде тоже не готова.

– Просто сорвалась из-за матери, вот и всё.

Его подушечки пальцев ласкают мою щеку.

– Прими душ, а потом сходим выпить вместе с остальными.

Я киваю и встаю под струи обжигающей воды.

* * *

Я сижу за столиком в баре с Мелиссой, Томасом, Джеком и Марио. Последние двое несут какую-то несусветную херню уже добрых десять минут, и делают это с таким азартом, что даже я не выдержала и рассмеялась.

Я устроилась на коленях у Томаса – он не отпускает меня ни на секунду. Кажется, он официально стал моим креслом. Немного жестковато и неудобно, но, ладно, мне даже нравится.

Карем, барменша, подходит спросить, не хочу ли я чего-нибудь еще, и я заказываю третий спритц. Она одна из тех немногих дружелюбных лиц, которые мне приятно видеть. А то, что она частенько угощает меня за счет заведения, делает её еще милее.

– Я отойду на минуту в дамскую комнату, извините.

Как только я встаю, голова начинает идти кругом. Пытаюсь держаться, пока не оказываюсь внутри бара, где вцепляюсь в первый попавшийся стул. Не хочу, чтобы остальные видели меня такой – они слишком разволнуются, а у меня нет ни малейшего желания что-то объяснять. По крайней мере, не сейчас.

Я всего лишь хотела умыться, но сейчас это кажется невыполнимой задачей.

Соберись, Джун. Ты сможешь.

Сжимаю кулаки и делаю шаг вперед, но равновесие подводит. Еще секунда – и я впечатаюсь лицом в пол, но этого не происходит. Чья-то рука ложится мне на плечо и удерживает на ногах.

– Всё в порядке?

Я поднимаю взгляд и замираю. Передо мной парень – настоящий шкаф. Глаза темные, как бездонные колодцы, светлые вьющиеся волосы и тонкие губы. Черт, он бы идеально смотрелся на обложке Vogue.

– Всё хорошо, спасибо, – я прикусываю губу, вспышки боли в голове утихают, и я выпрямляю спину.

– Вот и славно, было бы очень жаль испачкать такое личико, – он проводит костяшкой пальца по моей щеке, и я чувствую, как лицо заливает краска.

В животе странно сводит, и то, как он на меня смотрит, наталкивает меня на мысль. Безумную, неправильную, совершенно… не знаю, глупую.

Я протягиваю ему руку.

– Я Джун Фенненс.

Его ладонь скользит в мою. Он улыбается.

– Тревор Марроу, я только что переехал. – Его губы касаются тыльной стороны моей кисти. – Рад знакомству.

Он отпускает меня, а я стою как дура и пялюсь на него. Какая-то больная часть меня уже вопит о заговоре и самосаботаже. Я сумасшедшая, если думаю, что смогу использовать его, чтобы окончательно оттолкнуть Томаса и спасти его от моего безумия?

Внезапно чьи-то руки подхватывают меня за талию и рывком отодвигают от Тревора.

– Надеюсь, я ничего не прерываю. – Томас уже рядом, он сверлит Тревора взглядом, полным ненависти. Я прямо вижу, как она в нем закипает.

– Оу, это твой парень? – новичок вскидывает бровь и выдает наглую ухмылочку, глядя на Томаса в упор. – Ну и дерьмовый же у тебя вкус, Джун.

Томас сжимает кулаки. Он сейчас ударит, я знаю. Глупо думать, что я могу что-то сделать со своим метром с кепкой. Я чувствую себя букашкой перед двумя горами, которые вот-вот столкнутся.

– Томас, пожалуйста, перестань.

Кроме шуток, Тревор реально рискует жизнью – он ведь только приехал и понятия не имеет, с кем связался. Мне не нужны трупы на совести. Хватит с меня.

– Ну да. Хороший песик, место! – Тревор цокает языком и скрещивает руки на груди. – Дать тебе вкусняшку, чтобы ты успокоился?

Мать твою, это конец.

Томас хватает его за шиворот и заносит кулак.

– Скажи это еще раз, и я гарантирую – ты плохо закончишь.

Я вцепляюсь в его руку, пытаясь остановить.

– Томас! Хватит!

Одним движением он отпихивает меня в сторону, едва не сбив с ног. Я ударяюсь бедром о стул и чуть не плачу от обиды. Проблема не в боли – мне не больно, – а в том, насколько эта ситуация выводит из себя.

Я устала разгребать его дерьмовое поведение, устала от того, что не могу даже заговорить с кем-то другим, чтобы он тут же не впал в ярость. Черт, мы вообще пара? Боже, я не знаю.

И при этом я была настолько не в себе, что всерьез думала о ребенке. Дура ты, Джун. Дура, дура, дура.

– К черту всё, бейте друг друга сколько влезет, – шепчу я в порыве злости. Тревор тут же бьет Томаса ногой в бок.

Прежде чем тот успевает ответить, внезапно появляется Эзра и разнимает их, железной хваткой вцепившись обоим в плечи.

– Закончили? – Он вскидывает бровь. – Живо на улицу.

Он кивает, и парни следуют за ним. Ого, этот человек способен утихомирить даже двух медведей, делящих территорию.

– Джун, ты тоже иди сюда.

Мы отходим чуть подальше от бара, и Эзра останавливается, изучая нас.

– Томас, Джун, это Тревор Марроу. Сын моего делового партнера. Я попросил его приехать сюда, чтобы он помог тебе с делами. – Он пристально смотрит на сына. – Так что завязывайте с этим, ясно?

Томас скрежещет зубами и притягивает меня к себе, а Тревор бросает на него насмешливый взгляд.

Эзра – который для всех в школе остается профессором «пять минут перерыва» Макареном – качает главой.

Не знаю почему, но у меня предчувствие, что впереди нас ждут очень крупные неприятности.

ГЛАВА 33

ДЖУН

После стычки Томаса и Тревора я вернулась в комнату вместе с Мелиссой. Сейчас я копаюсь в шкафу в поисках подходящего наряда для вечеринки, которая начнется через несколько часов. «BlackJos» организовали что-то грандиозное, по крайней мере, по словам Мел.

Я выбираю черное платье-футляр с завязками на шее; вырез эффектно подчеркивает мои формы, а кристаллы, идущие по изгибам ткани, заставляют меня чувствовать себя по-настоящему сексуальной. Собираю волосы в высокий хвост и наношу легкий макияж.

Температура на улице уже начинает падать, поэтому я прихватываю кожаную куртку, набрасываю ее на плечи и иду в комнату Мелиссы. Стучусь.

– Ты готова? – я уже собираюсь открыть дверь, но она сама пулей вылетает наружу, и я замираю.

Она выглядит как настоящая Барби. На ней облегающее платье цвета пыльной розы, а светлые волнистые волосы рассыпаны по плечам, подчеркивая идеальную фигуру.

– Ты выглядишь потрясающе.

– Я? Джун, ты себя видела? В таком виде моему брату будет очень непросто держаться от тебя подальше, – она хихикает, а я улыбаюсь в ответ, стараясь скрыть свои истинные мысли.

Томас мне действительно дорог, но я не перестаю думать, что всё это… неправильно.

Мы забираем сумки и выходим. Как только мы приближаемся к месту вечеринки, чьи-то теплые руки обхватывают меня сзади, и я прижимаюсь спиной к чьей-то груди.

Томас, разумеется.

Его прикосновение – это огонь, динамит; он согревает меня и заставляет взрываться изнутри. Я одновременно жажду его и хочу, чтобы он был как можно дальше. Только сейчас я осознаю, что две недели разлуки сделали меня еще более чувствительной к его присутствию.

– Ты чертовски сексуальна, малышка, – он утыкается лицом мне в шею и оставляет дорожку поцелуев, от которых у меня непроизвольно сжимаются бедра.

Я сопротивляюсь импульсу прижаться к нему сильнее. Мелисса уже ушла вперед, и я высвобождаюсь из его объятий.

– Потише, прибереги силы для следующего сеанса игры тестостероном, который ты наверняка планируешь устроить.

В ответ он бросает на меня такой убийственно сексуальный взгляд, что, признаю, оттолкнуть его будет задачей не из легких. Сегодня на нем элегантная черная рубашка и брюки, которые идеально сидят на его ногах.

Я прикусываю губу, и в голове всплывает мысль, которую я боюсь озвучить: «Он мой мужчина».

Нет, Джун! Нет!

Он берет меня за руку, и мы входим в толпу студентов, танцующих под ритмичную музыку. Парочки целуются, друзья пьют и курят; Мелисса уже тверкает перед каким-то парнем. Мне тоже хочется пойти повеселиться, но Томас держит меня намертво пригвожденной к своему боку.

Я высвобождаюсь, чтобы сходить за выпивкой. Ожидаю сопротивления, но он меня отпускает. Подойдя к стойке, я изучаю напитки и выбираю ярко-голубой коктейль в красном стакане.

«Голубой ангел».

Подношу его к губам, и крепкий вкус алкоголя тут же приятно обжигает язык.

Я перевожу взгляд на Томаса и смотрю на него так, как никогда раньше. Он красив, до чертиков сексуален, и мое тело буквально кричит, что нуждается в нем.

Возможно… я могу позволить себе одну последнюю ночь.

В самый последний раз.

Я допиваю коктейль и подхожу к нему, хватаю за запястье и увожу подальше от Марио и Джека. Как только мы оказываемся в тени полумрака, его губы впиваются в мои, лишая дыхания.

– Что такое, куколка? Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? – его пальцы ласкают меня под юбкой, там, где белье уже стало влажным.

– Да, но я хочу на пляж, – я прикусываю его губу. Хочу сделать это там, где рокот волн встречается с неподвижностью песка.

– Малышка, ты же отморозишь себе задницу, – он шлепает меня по ягодицам и прижимает к своему тазу; его эрекция уже готова потеряться во мне. В его глазах горит неприкрытое желание.

– Мне плевать, – шепчу я ему на ухо, и он усмехается.

– Как пожелаешь.

Держа меня за руку, он ведет меня к парковке, но на этот раз подходит не к мотоциклу, а к роскошному серому автомобилю. Достает ключи из кармана и жестом приглашает садиться.

Я тут же запрыгиваю внутрь и включаю радио. Салон наполняют звуки «Him & I» G-Eazy, и я начинаю подпевать каждой строчке, ловя на себе взгляды Томаса, которые мечутся между дорогой и мной.

* * *

Как только мы подъезжаем к пляжу, Томас открывает мне дверцу. Я выхожу, но не успеваю даже коснуться ногами песка – он перекидывает меня через плечо, вырывая у меня вскрик.

– Ты что творишь?

– Сейчас увидишь, – усмехается он, направляясь к высоким скалам у самого берега. Он уверенно идет по тропе, которую я замечаю только тогда, когда мы уже оказываемся по ту сторону, и тьма вокруг становится еще гуще. Мы в гроте. Это каменная пещера, где всё пропитано соленым запахом моря.

Он опускает меня на землю, и я замираю, любуясь тем, как лунный свет отражается на влажных камнях.

– Красиво, – шепчу я, проводя рукой по стене.

– Будет еще красивее, когда твои стоны начнут рикошетить от этих стен, – Томас впечатывает меня своим телом в камни. Он цепляет пальцем завязку моего платья, слегка обнажая грудь. – И что ты планировала делать в этом наряде?

Дыхание спирает. Мне жарко и холодно одновременно. Я непроизвольно трусь бедрами друг об друга, ища опору.

– Не отвечаешь? – его баритон зажигает меня, я чувствую, как белье становится всё мокрее. Его пальцы отодвигают кружево и проникают внутрь. Они исследуют, ритмично двигаются, вырывая у меня стоны.

Он входит и выходит, перенося мою влагу с киски на… задницу. И внезапно проталкивает туда указательный палец по первую косточку.

– Что ты делаешь? – я не могу пошевелиться. Опускаю взгляд и вижу его влажную ладонь.

– Беру то, что принадлежит мне, – он облизывает губы и начинает напористо двигаться сразу в обоих направлениях. Волны наслаждения захлестывают меня, а шум прибоя вторит движениям моего таза, который пытается вобрать Томаса еще глубже.

В тот момент, когда я уже почти на пике, он убирает руку и подносит пальцы к моему рту.

– Соси.

Я подчиняюсь. Слизываю с него собственный вкус, и, черт возьми, это возбуждает меня до предела. Глухой рык вырывается из его горла. Он касается своего члена, который мощно давит сквозь брюки.

Я опускаюсь на колени и стаскиваю с него штаны, чтобы взять его в рот. Он заходит глубоко в мое горло, пока Томас держит меня за волосы. Я пробую его на вкус, ласкаю языком по всей длине.

– Тебе нравится? – он смотрит на меня жадными глазами.

Я киваю и продолжаю, пока он сам не отстраняется. Он садится на землю, сбрасывает одежду и взглядом, который заставил бы даже монахиню усомниться в существовании демонов, манит меня к себе.

– Оседлай меня, куколка.

Без колебаний я сажусь к нему на колени, позволяя его члену провалиться в меня до самого основания. Начинаю двигаться в такт его резким толчкам, и мои крики заполняют грот. Его руки на моей заднице тянут меня вниз, я чувствую, как его эрекция бьется о мою плоть. Вспышки легкой боли только сильнее раздувают пламя удовольствия. Я сжимаю его мышцами, вырывая у него утробный рык.

– Твоя узкая киска сводит меня с ума.

Он становится еще более собственническим, более первобытным. Резким движением он меняет позу, и вот я уже на четвереньках, полностью открытая для него. Он прижимает мою спину ниже и вколачивается до упора – раз, два, три… сорок раз. Я не знаю.

Я кричу, кричу без оглядки, пока оргазм не выпивает из меня все силы, а Томас не изливается внутри. Я чувствую, как его горячее семя стекает по моим бедрам.