Текст книги "Тихоня с искорками в глазах (СИ)"
Автор книги: Раиса Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
– Герцог Лоут… – отец задумался, явно не слыша всех тех жалоб на мужа, что на него вывалила Элида.
– Да, странно. Герцог, насколько я помню, – медленно сказал Гаррет, – всегда громогласно и пафосно заявлял, что не женится никогда. У него любовницами были самые красивейшие женщины не только нашей страны, но и тех стран, где он бывал с посольской миссией.
– Любовницы? – ахнула Элида.
– Э-э-э, прости, – голос отца был явно смущенным. – Я думал, что поскольку ты уже замужняя дама, то с тобой открыто можно говорить о тех вещах, о которых невозможно было бы сказать до свадьбы, – отец замолчал, потом слегка запинаясь спросил: – А герцог Лоут консуммировал ваш брак?
– Нет! – спокойно ответила Элида, поскольку до сих пор не знала, что именно означает это слово. (Сразу после венчания мать шепнула ей на ухо, чтобы она как можно быстрее заставила герцога консуммировать их брак). Элида в карете по дороге к замку поинтересовалась у мужа, когда он будет его консуммировать (она представляла, что это будет что-то вроде подписания документов или с помощью обряда им на руки будут нанесены какие-то ритуальные знаки). Элида тогда еще удивилась, как странно Лоут на нее посмотрел, а потом с нехорошей усмешкой сказал, что у него есть еще сотня-другая лет, чтобы «накопить аппетит». Элида ничего не поняла, а потом и спросить было не у кого, поскольку герцог оставил ее в одном из своих домов, в каком-то глухом лесу, и сразу исчез, изредка появляясь в доме, но не удосуживая себя визитами к Элиде. Поэтому она точно знала, что брак еще не консуммирован. Ответ Элиды шокировал отца, и он очень осторожно поинтересовался: понимает ли Элида, что означает это слово в физическом воплощении, и говорила ли с нею на эту тему мама. – Нет, она мне лишь шепнула, чтобы я добилась от Лоута, чтобы он как можно скорее консуммировал наш брак, но он ответил, что для этого у него еще есть сто или больше лет, – все также спокойно ответила отцу Элида, уже начиная подозревать, что сморозила какую-то несусветную глупость.
– Элида, – очень осторожно сказал отец, – та девушка, в чье тело ты переместилась, была э-э-э-э, – отец замялся, – потом нашел подходящую формулировку. – У нее были любовники?
– Нет, не было! – твердо ответила Элида. – После одного страшного случая, который произошел, когда ей было шестнадцать лет, она больше не верила мужчинам и даже, ненавидела их.
– Какой случай? – сразу же переспросил Гаррет. Элида замялась, потом тихо ответила. – Над ней надругались. Сначала напоили самогоном до беспамятства, а потом… – Элида с удивлением услышала, как отец облегченно вздохнул.
– Элида, все также мягко начал он. – То что случилось с этой девушкой, и является консуммированием брака, только обычно все происходит с добровольного согласия жены.
– Что? – потрясенно прошептала Элида. – В голове закрутились обрывки воспоминаний Кати и были они до того гадкими и отвратительными, что Элида зажмурилась и закрыла уши руками, отчаянно шепча: – Нет, нет, нет. – От одной только мысли, что Лоут стал бы проделывать с ней нечто такое, у нее закружилась голова, и захотелось умереть от стыда и отвращения. И тут она вспомнила, как требовала у Лоута ответа, когда он будет консуммировать брак… – А-а-а! – застонала Элида от стыда. Ее щеки стали малиновыми, и она уткнулась лицом в подушку, не зная, как теперь жить.
– Успокойся, доченька, – постарался подбодрить ее отец. – Ничего страшного не случилось. Твое неведение лишь сказало герцогу, что ты ничего не знаешь об отношениях между мужчинами и женщинами. Некоторые мужья были бы страшно горды тем, что у них такие невинные жены… – Он хотел еще что-то сказать, но Элида каким-то внутренним чутьем уловила главное.
– Ты говоришь: «некоторые мужья», это надо понимать так, что герцог Лоут к таким мужьям не относится? – прямо спросила она.
– Я не знаю герцога настолько близко, – осторожно ответил отец. – Друзьями мы с ним никогда не были, вот его дядя – другое дело… – Гаррет резко замолчал и стало понятно, что его мысли двинулись совсем в другом направлении. – Ты говоришь, что лорд Рэннет лично уговаривал тебя согласиться на предложение своего племянника?
Ч. 1 Гл. 5
Глава 5
И снова сердце Элиды тревожно сжалось, снова она почувствовала, что все не так, как она думала.
– Да, – тихо сказала она. – Вообще-то лорд Рэннет приезжал к нам два раза. В первый раз он поговорил с мамой и сообщил ей, что его племянник герцог Лоут намерен просить руки ее дочери. Мама решила, что речь идет об Эннэт и очень обрадовалась, а когда узнала, что речь обо мне, то долго пыталась уговорить лорда Рэннета убедить своего племянника изменить это решение… Мы с Эннэт подслушивали, – честно сказала Элида. – Эннэт первой узнала, что к нам с торжественным визитом приехал Рэннэр. Она догадалась, что речь пойдет о чем-то важном, возможно, о ее будущем, вот она и прибежала ко мне и потащила меня на балкон, на который выходили окна из матушкиного кабинета. Мне так было обидно, – с горечью продолжала Элида. – Мама, чтобы уговорить Рэннета, чтобы он заставил Лоута передумать насчет меня, чего только не наговорила, выставляя меня в самом неприглядном свете, и превознося Эннэт, как совершенство. Но Рэннэр был непреклонен. Вот тогда я и решила, что, вероятно, герцог в меня влюблен без памяти, – снова покраснела от стыда за собственную глупость Элида. – Но не только я так решила, – сразу же стала оправдываться она. – Точно так подумали и мама, и Эннэт. Мама сразу же стала уменьшать размер моего приданного, а Эннэт разозлившись, чуть не столкнула меня с балкона.
– Что сказала мама после отъезда лорда, – заинтересованно спросил отец и Элида с горечью вздохнула, вспоминая тот ужасный разговор.
– Она сразу же вызвала меня в свой кабинет и прямо с порога сказала:
– Какова наша тихоня! – в голосе мамы вроде бы было осуждение, но в тоже время восхищение и, кажется, даже уважение, – вспоминала Элида. – По виду и не скажешь, что она способна на такое! – мама говорила так, словно меня не было в кабинете. – Кажется, тихоня тихоней, глазки опущены, мысли где-то витают… а тут такое! Говори, – резко обратилась она ко мне. – Где ты познакомилась с герцогом Лоутом? Где вы встречались? Что ты ему говорила?
– Да я никогда не видела герцога Лоута, – со слезами, за такие страшные подозрения, стала оправдываться я.
– Не лги мне!
– Я не лгу! – плакала я. Тогда мама вытащила из сейфа кристалл, который показывает правду ли говорят (ты же знаешь, что после использования этого кристалла, человек три дня не может встать с постели), – тихо наполнила Элида, – но маме было плевать на то, что три дня я буду едва живая. Она заставила меня сжать кристалл и повторила все вопросы, наблюдая за реакцией камня. Но что другое я могла сказать, если действительно никогда не видела Энгора Лоута? Мама успокоилась, а меня отвели в комнату и стали отпаивать укрепляющими зельями.
– А второй раз зачем приезжал Рэннет? – направил отец разговор, в интересующую его сторону.
– Это было после того, как герцог Лоут лично приехал в наш дом с букетом цветов и с дорогим подарком для меня, чтобы сделать мне предложение. Вот тогда я впервые его и увидела. Увидела и так испугалась, что наотрез отказалась выходить за него.
– Его аура подавляет… – не спросил, а просто резюмировал очевидное отец.
– Да, когда я увидела эти всполохи, когда увидела, как искры гнева и ярости пробегают по его ауре, а сам Лоут в это время сидит со спокойным и вежливым выражением на лице, внимательно слушая, что ему говорит моя мама, мне стало страшно. Как я тогда не поняла, как ему противно все: этот визит, этот дом, эта… я! – горько сказала Элида. – Я ведь тогда подумала, что его раздражает только мама, и он ждет не дождется, когда она перестанет болтать всякую чушь, и он сможет поговорить… со мной, – тихо добавила она, поражаясь своей глупости.
– Мама согласилась вас оставить наедине? – спросил отец.
– Да, она разрешила нам пройтись по саду. Вот тогда я и испугалась по-настоящему, – вздохнула Элида. – Всполохи ярости, теперь слились в одно незатухающее пламя, при этом Лоут был любезен и мил. И это несоответствие внешнего спокойствия и бушующего огня было настолько ужасно, что, вернувшись с прогулки я сказала маме, что замуж за него я не выйду…
– Но ты ведь решила отказать Лоуту не только из-за этого? – проницательно заметил Гаррет.
– Да, – тихо подтвердила Элида, – не только из-за этого. Каждую мгновения, что я провела рядом с ним, гуляя по дорожкам сада, я ощущала себя настолько невзрачной… нет, даже не невзрачной, – подумав стала объяснять Элида. – Дело было вовсе не в красоте, а ощущала себя низменной, ощущала… что я не только не нравлюсь внешне Лоуту, но и что он глубоко презирает всю меня целиком: мои мысли, мои стремления и надежды. Я чувствовала, что вызываю в нем отвращение. Да, – Элида немного подумала, потом с удовлетворением, что нашла точное слово еще раз повторила. – Отвращение – вот, что было главным из всех чувств, что герцог ко мне испытывал. Я это знала, вот только доказать этого маме не могла, поскольку Лоут внешне вел себя так, что мама окончательно уверилась в его любви ко мне. Единственное, то я могла сделать в такой ситуации, это отказаться выйти за герцога замуж. Так я и поступила. Вот только и сам Лоут, и мама сочли это капризом избалованной девушки, нет, даже еще хуже, детской выходкой маленького ребенка, желающего привлечь к себе как можно больше внимания и для этого устраивающего подобные истерики. Мама рассвирепела, а Лоут, которому я по дурости написала письмо, уведомив, что не желаю быть его женой, стал презирать меня еще сильнее, поскольку под гнетом давления мамы и уговоров лорда Рэннета я изменила свое решение. Папа, – всхлипнула Элида. – Мне не у кого было спросить совета, не кому было объяснить, что все это неправильно, это какая-то ошибка, так быть не должно!
– Это не ошибка Элида. Эта свадьба была задумана давно, вот только не герцогом Лоутом, а его дядей Лордом Рэннетом.
– Лордом Рэннетом? – поразилась Элида. – Но зачем ему заставлять Энгора женится на мне? И почему на мне, а не, например, на Эннет?
– С лордом Рэннетом Гаррет Денес дружил с самого детства. Они были близки до такой степени, что Рэннет был шафером на свадьбе Гаррета. Я попал в это тело накануне свадьбы. Не знаю предсвадебные хлопоты были тому виной или непомерные возлияния на холостяцкой вечеринке, но только Гаррет умер за два дня до свадьбы. Я ничего не мог изменить, поэтому мне покорно пришлось женится на Марриет Сенси, из очень древнего рода, который разорился из-за непомерных амбиций отца Марриет, возомнившего себя наисильнейшим магом королевства. Он проводил запрещенный ритуал, в результате которого и сам погиб, и жена с двумя младшими братом и сестрой Марриет, и огромный дом (родовое гнездо Марриет) был превращен в груду мусора. Самой Марриет повезло, что она в это время училась в пансионе, но на этом везение закончилось. Ни дома, ни родителей, да еще долги, поскольку пострадало много людей и наследнице пришлось выплачивать компенсацию. И вот тогда-то она и повстречала Гаррета…
– И он в нее влюбился без памяти, – подхватила Элида, но отец закончил свой рассказ совсем иначе.
– Гаррет знал, что скоро умрет. Он решил помочь юной девушке, женившись на ней. Жалость, только жалость и ничего более, – твердо сказал отец Элиды. – Я чувствовал его эмоции. Он жалел ее. Знаешь, под конец жизни у него совсем не осталось духовных сил, а, чтобы любить нужны очень большие силы.
– Но у него же была сестра! Почему он ей не оставил все состояние? – удивилась Элида.
– Знаешь, а ведь он ее боялся…
– Тетю Розмари?! – не поверила Элида, поскольку, когда отец впал в кому, тетя Розмари стала для Элиды единственным человеком, который ей искренне сочувствовал.
– У Гаррета осталось в детской памяти какое-то воспоминание о чудовищной боли, и в этом воспоминании почему-то присутствовала его сестра. У меня нет магических сил ни сил Гаррета, ни моих собственных, так что я не могу точно сказать и точно понять, как эта боль Гаррета связана с его сестрой, но, тем не менее это так. Конечно, он не оставил бы ее совсем без средств существования, но я понимаю, почему Розмари согласилась выйти замуж за престарелого графа.
– Он уже умер. Тетушка живет одна… Пап, я решила уйти от Лоута, покаянно сказала Элида. – Я предупредила его об этом, перед тем, как оказаться в этом мире. Я решила шантажом принудить его дать согласие на это, – тихо призналась Элида, понимающая насколько аморален шантаж. Но отец только вздохнул.
– Ты ему пригрозила лордом Рэннетом? – только и спросил он.
– Да, – коротко ответила Элида.
– Ответь мне, – мягко сказал отец и Элида поняла, что он подталкивает ее к какой-то мысли, но, при этом хочет, чтобы Элида догадалась обо всем сама, – только подумай хорошенько, и вспомни то, что я тебе сказал о Рэннете и его отношении к женитьбе своего племянника на тебе. Повлияет ли твое письмо (с перечислением всех обид) к лорду Рэннету, для обретения тобою свободы? – отец настолько сложно выразил свою мысль, что Элида надолго замолчала, пытаясь понять смысл этой фразы. Потом она сообразила.
– Ты хочешь сказать, что лорд Рэннет, получив мое письмо приложит все силы, чтобы не допустить моего ухода от Лоута.
– Ключевыми словами является фраза «все силы» – добавил Гаррет, – это означает и физическое принуждение. То есть если потребуется тебя посадят под замок, или отправят в очень удаленный и очень уединенный монастырь.
– Меня? В монастырь?
– Элида! – чуть повысил голос отец. – Ты собираешься уйти от мужа. Куда?
– Я думала к маме…
– Элида, мать тебя никогда не примет в своем доме, поскольку это будет нарушением всех моральных принципов, (которые для твоей мамы не имеют никакого значения), но это будет нарушением приличий. А для твоей мамы главное – внешний лоск, и скандал, который непременно разразится, когда ты вернешься к ней, поставит огромное черное пятно и на твоей репутации, и на репутации мамы.
– А если я уйду к тете Розмари?
– Будет тоже самое. Она не сможет принять тебя в своем доме.
– Получается мне некуда уходить, – растеряно спросила Элида.
– Получается, что так.
– Значит, герцог только притворился напуганным моими угрозами, а на самом деле он только внутренне посмеивается над моим решением? – тихо и обреченно спросила Элида.
– Нет, он точно не подсмеивается, – успокоил ее отец, – иначе он не стал бы пытаться стереть тебе память. Ему, разумеется, будет неприятно, если о нем пойдут слухи, как о злобном тиране, издевающимся над женой, ну и Рэннет, ему скажет пару нелестных слов.
– И тем не менее я снова останусь с Лоутом, возможно в этом же самом доме, с этими же слугами… – голос Элиды сорвался, но она, взяв себя в руки продолжила, – только теперь Энгор станет намного осторожнее, запретит Дому со мной общаться, оставив меня оторванной от всего мира… – голос Элиды снова дрогнул. – За что, папа? За что? – Отец молчал, но даже в его молчании она ощутила сочувствие. Обида немного отступила, и на смену ей пришла злость. – Это все из-за этого проклятого Рэннета! – прошипела она. – Почему он так вцепился в меня? Что во мне такого необычного?
– Необычно то, что ты МОЯ дочь, – тихо сказал Гаррет и Элида поняла, что отец, как мог оттягивал это признание.
– Рэннет принудил Лоута жениться на мне из-за того, что ты мой отец? – поразилась она.
– Именно так, – уверенно сказал Гаррет, и Элида сразу ему поверила.
– Но почему? Из-за того, что вы так дружили в детстве? – начала спрашивать она.
– Элида, – серьезно сказал Гаррет, – ты знаешь какую должность, какой пост занимает лорд Рэннет?
– Ну, что-то в Правительстве, – неопределенно сказала Элида, – кажется министр чего-то там… – Отец тихо рассмеялся.
– Лорд Рэннет возглавляет Секретную службу нашего королевства, причем настолько секретную, что о том, что он является ее главой, знают единицы. Тот, кто официально является главой – лишь марионетка, полностью подчиняющаяся приказам Рэннета. – Судя по тому отца, он говорил ей что-то невероятно важное, но Элиде было совершенно безразлично, кто глава, кто марионетка, ее интересовало одно: зачем она понадобилась Рэннету. – Элида, подумай, как следует, – терпеливо втолковывал ей отец. – Меня не будет рядом с тобой, но я хочу, чтобы ты сама научилась делать выводы из тех фактов, что у тебя перед глазами. Ведь только сделав правильные выводы, ты сможешь принять правильное решение! Итак, лорд Рэннет знал настоящего Гаррета с самого детства, знал его привычки, знал, как он поступит в той или иной ситуации… как ты думаешь, мог ли он заметить, что Гаррет внезапно изменился? – Элида задумалась:
– Пап, но ведь у тебя сохранились все его воспоминания…
– Да, воспоминания сохранились, но знаешь ли, когда я переместился в его тело, вместе с моим сознанием переместились и все мои привычки, поэтому я не сомневаюсь, что в те минуты, когда я чем-то увлекался или о чем-то задумывался, я делал некоторые жесты… например, я потираю переносицу носа, когда попадаю в неразрешимую ситуацию, когда мне неловко по какой-то причине, я тру мочку правого уха – это те привычки о которых я знаю, а сколько еще мелочей, которые я не замечаю за собой, но которые сразу же смог заметить такой умный, проницательный, наблюдательный человек, как лорд Рэннет.
– А ты не заметил, он пытался проверить тебя: ты это или не ты?
– Он проверял меня десятки раз, но тут его ждал полный провал – память Гаррета сохраняла даже самые незначительные эпизоды нашего детства и юности.
– Ты думаешь, он догадался, что ты Ходящий между Мирами? – с придыханием спросила Элида.
– Думаю, да. Только он не сразу догадался, а когда начал подниматься по карьерной лестнице и ему стали доступны архивные материалы, скрытые от общественности. Это заняло несколько лет, и все равно Рэннет докопался до правды. Однако ему не повезло: я умер. Несомненно, это обстоятельство его сильно расстроило, тогда он обратил внимание на детей, то есть на тебя, Эрреда и Эннэт. Уж не знаю по каким признакам, но он понял, что из всех детей только ты унаследовала этот Дар. Самым простым способом удержать тебя рядом с собой – это жениться на тебе. Сам он не мог или не захотел, а вот племянник вполне подошел для этих целей…
– А если бы Дар был у брата? – ехидно спросила Элида.
– Тогда нашлась бы подходящая невеста, – засмеялся отец.
– А каким образом лорд Рэннет мог принудить племянника жениться на мне? Герцог Лоут не мальчик на побегушках, ему не прикажешь, он сам кому хочешь может приказать!
– Понятия не имею. Но не сомневаюсь такие рычаги воздействия у Рэннета были. Может в молодости Лоут по глупости во что-то ввязался, а Рэннет ему помог. Может Рэннет спас жизнь или подарил свободу кому-то очень важному для Лоута… Не знаю. Да и какое это имеет значение? – Элида вынуждена была согласится, но все ее существо просто изнывало от желания узнать, что же такое задолжал Лоут своему дяде, что за это ему пришлось расплатиться женитьбой? Почему-то ей казалось, что тут замешана женщина, и сердце Элиды вдруг болезненно сжалось от этой мысли.
Ч. 1 Гл. 6
Глава 6
– Ну, хорошо, – согласилась Элида, – допустим, лорд Рэннет догадался, что ты Ходящий между мирами, допустим он догадался (причем раньше меня самой), – добавила Элида, – что и я унаследовала часть твоего Дара, и что? Зачем ему заставлять Лоута женится на мне? Затем, чтобы дети Лоута тоже были Ходящими? Что Рэннету от того, что у меня есть такой Дар?
– Элида, ты правда этого не понимаешь или притворяешься? – серьезным голосом спросил отец, но Элида могла только пожать плечами – она и правда не понимала. – Элида, – начал объяснят Гаррет, – вот ты оказалась в другом мире. Было ли что-то, что тебя поразило настолько, что тебе захотелось бы забрать это с собой? Ну или если не саму вещь, то идею как создать подобное в твоем мире.
– Стекло. Зеркало. Канализация, – не задумываясь перечислила Элида.
– Вот, – удовлетворенно сказал отец, – но я уверен, что в этом мире есть и еще какие-то интересные и необычные вещи… например оружие.
– Да, – задумчиво подтвердила Элида, только сейчас, после слов отца осознавшая это. – В этом мире нет магии, но есть огнестрельное оружие, стреляющее на большие расстояния: пистолеты, винтовки, пушки, пулемет «Максим», его укрепляют на повозке, заряженной тройкой лошадей. Пушки устанавливают даже на кораблях… Пап, но с чего это лорд Рэннет решил, что я буду ему что-то рассказывать?! – вдруг с возмущением сказала Элида. – Да после всего того, что случилось, если я снова вернусь в мой мир, я ни ему, ни Лоуту ничего не скажу, вообще ничего! – Отец немного помолчал и потом сказал тихо и с сожалением.
– Элида, не хочу тебя пугать, но ты уязвима. Очень уязвима, и лорд Рэннет, судя по всему знает об этом. Он знает, как надавить на тебя и заставить делать то, что ему нужно.
– Уязвима? – сразу же испугалась Элида. – Но почему. Чем он может мне угрожать?
– Наверно будет лучше, если я все расскажу тебе по порядку и начну с того, что расскажу о Ходящих по мирам все, что знаю сам.
… – Ходящие по Мирам рождались всегда, причем в каждом из Миров… – начал Гаррет
– А Миров много? – сразу же перебила его Элида.
– Я бывал в двадцати, но, думаю, их намного больше.
– А в каких Мирах ты бывал? – снова не удержалась Элида. – Ты долго в них жил?
– Элида! – шутливо рассердился Гаррет. – Я собираюсь не о себе рассказывать, а помочь тебе.
– Ну, папа, – жалобно протянула Элида, – расскажи, хоть чуточку.
– Нечего рассказывать. Примерно, в пятнадцати мирах, где я оказывался, я погибал в первые же часы. Меня постоянно перемещало в тела, которые не могли выжить ни при каких обстоятельствах. То на тонущий корабль, и я, воскреснув на несколько минут, снова умирал, захлебываясь водой, то я оказывался в центре лесного пожара, выбраться из которого было невозможно, то – под обломками дома, то – под завалом в пещере. Я погибал в пасти животного, и от ядовитого укуса, и от неизлечимых болезней. Не очень приятные воспоминания, знаешь ли.
– Я тоже могла оказаться в таких условиях? – с испугом спросила Элида.
– Наверное можешь, я не знаю, – тихо сказал он, а потом поспешно добавил, – да и никто не знает по какому принципу или в какой последовательности Ходящие перемещаются из Мира в Мир. Более-менее долго я прожил всего в двух Мирах, но и тут мне не слишком повезло: в одном развитие цивилизации намного отставало от нашей, а в последнем – существовала магия. То есть я в магию и сказки не верю, но я не могу отрицать, что в твоем мире часть жителей может управлять неизвестным мне видом энергии преобразования материи. Поскольку в моем мире такой вид энергии не существует, то и путешествие в твой мир снова оказалось бесполезным, – с горечью сказал Гаррет.
– Бесполезной для кого? – не поняла Элида.
– Для моего Мира. Наш Мир погибает, ученые пытаются найти способ предотвратить грядущую катастрофу, для этого задействованы все средства и способы… в том числе и Ходящие по Мирам. Ну не может же наш Мир быть единственным высокотехнологичным Миром! Наверняка есть и другие. Быть может их знания, их технологии нам помогут! – Элида ощутила его боль. Такую сильную, такую неутихающую.
– Пап, а Ходящих по Мирам много?
– За другие Миры не знаю, но в нашем подразделении нас двенадцать человек. Я – самый молодой из всех, – Элида почувствовала, что он улыбается. – Мне много рассказывали о Ходящих. Самому старому из нас уже под восемьдесят лет (Если переводить на исчисление твоего Мира). Жаль, но он скоро умрет. Столетний рубеж жизни остался непреодолимым, не то, что в твоем Мире. Двести лет самый расцвет жизни, – с едва ощутимой завистью сказал отец. – Так вот самое главное, что надо знать, это то, что по-настоящему ты привязана только к тому Миру, где родилась, и каждый раз, после каждого перемещения, ты будешь возвращаться назад в свое тело. Значит, как только ты умрешь, в том Мире, где сейчас находишься, то снова вернешься в то место, где лежит твое тело. Именно остающееся без надзора тело, является твоим самым уязвимым местом. Именно угрозой уничтожения твоего тела лорд Рэннет и мог бы тебя напугать.
– А что случится, если мое тело уничтожат, пока я в другом Мире? – со страхом спросила Элида.
– Ну, если тело просто закопают или положат в склеп, то есть надежда, что ты сможешь выбраться и тогда все будет в порядке. Но если тело обезглавят или сожгут – вот это страшно. Не имея возможности вернуться в свое тело, ты станешь эфемерной сущностью, застрявшей между Мирами, вот как я сейчас. Серая пелена, в которой ничего нет. Ты будешь находится так бесконечное количество времени.
– А что потом?
– Не знаю, – тихо сказал отец и Элида поняла, что отец страшно боится, такого возможного окончания своей жизни.
– Пап, как ты думаешь, с кем-нибудь из Ходящих такое уже случалось?
– Конечно! – уверенно ответил отец. – Я даже думаю, что такое происходит с большинством из Ходящих, особенно когда он умирает в первый раз. Представь в семье кто-то погиб. Понятное дело, что его похоронят, но способы захоронения у всех разные. Кто на костре тело сжигает, кто в лодке по реке отправляет, опять же сжигая лодку вместе с телом. И все. Вернуться Ходящий уже не может, и когда он умрет в том Мире, куда переместился, он останется в незримом переходе навсегда. – Элида от ужаса поежилась.
– А меня герцог Лоут похоронит? Как ты думаешь?
– Уж сжечь тебя лорд Рэннет точно не даст, – успокоил ее отец.
– Пап, – вдруг встрепенулась Элида. – А если меня долго не будет, от тела останутся одни кости, мне что придется ходить скелетом?!
– Успокойся, в этом и заключается особенность Ходящих, с твоим настоящим телом в тот момент, когда ты находишься в другом мире – ничего не происходит, оно находится, словно в стазисе… разумеется, если до него не доберутся хищные звери или люди, то они могут его уничтожить. Поэтому ты должна всегда думать, как уберечь тело…
– Пап, смерть же может прийти внезапно, как можно заранее к этому подготовится?
– Я все время забываю, что ты из другого Мира! – с досадой сказал он. – У нас все по плану. Ложишься в капсулу, тебе делают инъекцию останавливающую сердце – и все. Тело находится в капсуле, в него ты и возвращаешься. Специально обученный персонал проверяет состояние тела во время твоего отсутствия. Тебе конечно будет намного сложнее. Тебе надо, чтобы рядом с тобой был кто-то, посвященный в твою тайну, чтобы в те минуты, когда ты будешь уязвима, тебя оберегали… Знаешь, Элида, если смотреть с этой точки зрения, то покровительство лорда Рэннета выглядит, как избавление тебя от всех проблем. Может, тебе стоит об этом подумать и принять его опеку?
– Нет! – резко ответила Элида. – Я… я… я не хочу, – с трудом сказала она, поскольку от одной только мысли, что она станет зависимой от герцога Лоута, ей становилось дурно. Нет, нет, нет, только не это! – Пап, если я останусь с герцогом Лоутом, то буду настолько несчастна, что не захочу больше жить. Я не хочу ощущать себя презираемой и нелюбимой, но еще больше я не хочу ощущать себя… – она задумалась, пытаясь как можно точнее выразить свои чувства.
– Ты не хочешь ощущать, что ты нужна, только потому что полезна, – подсказал ей отец. – Ты не хочешь, чтобы тебя ценили только за ту пользу, что ты можешь принести и за те услуги, что можешь оказать. Ты хочешь, чтобы в тебе видели личность и любили, и ценили твои человеческие качества. – У Элиды от таких слов защемило сердце, отец очень точно выразил ее чувства.
– Спасибо, папа, – тихо прошептала она. – Ты один меня понимаешь.
– Эх, Элида, – тоскливо сказал он. – Твои желания не имеют никакого значения, поскольку мечты одно, а реальная жизнь совсем другое. Как ты будешь жить без защиты? А может ты кого-то полюбила и поэтому не хочешь оставаться с Лоутом?
– Нет, что ты! – потрясенно возразила Элида. – Никакого мужчины у меня нет, и никого мне не надо… – Элида замолчала, но эта пауза в ее словах была для ее отца красноречивее любых слов.
– Герцог Лоут… – тихо сказал отец. – Ты влюбилась в него? – сочувственно спросил Гаррет.
– Нет, не влюбилась, – со злостью и даже яростью ответила Элида. – Но я не могу не понимать, что герцог самый выдающийся мужчина, которого я только знала! Понимаешь, хоть я его и ненавижу, но не могу отрицать его… харизматичность, – убитым голосом, разом утратив всю свою злость сказала Элида. – Я не люблю его… но хочу, чтобы он меня любил! Хочу, чтобы мне приходилось отвечать на его любовь, а не понимать, что у меня нет никаких шансов завладеть его сердцем! Пап, – вдруг сказала Элида, резко меняя направление мыслей, без малейшего перехода или остановки. – Ты же видел женщин, которыми увлекался Лоут, какие они? Ну я, конечно, понимаю, – заторопилась она, – они без сомнения были красавицами, а вот какой женский характер нравился Лоуту? Каких женщин он себе выбирал? – вместо ответа, повисла тишина, потом Гаррет нехотя сказал:
– Зачем это тебе надо?
– Ну, как же? – удивилась Элида, я буду хотя бы знать, чего мне не хватает…
– Элида, – с грустью сказал отец. – Ну как ты не понимаешь… Не важно каких женщин выбирал Лоут – важно другое: он их всех бросал. То есть ни одна из его возлюбленных не могла его зацепить до такой степени, чтобы он захотел с ней быть до конца жизни. А, значит, тебе нет необходимости брать с них пример, подстраиваясь под их внешность или манеру поведения… кстати, думаю, большинство его любовниц так и поступали. Вызнавали и выведывали все о вкусах Лоута и старались подстроиться под них. Так вот ни у одной из них ничего не вышло! Будь собою – это самое наилучшее… – но Элида его не слушала.
– Пап, а что если в его жизни уже была сильная неразделенная или трагическая любовь? Что если он уже любил какую-то девушку и только ее образ хранит его сердце.
– Тогда тем более не стоит ни под кого подстраиваться! Даже если ты скопируешь внешность и манеру поведения какой-то мифической возлюбленной – ты будешь всего лишь бледной копией. А зачем плохая копия? Лучше вообще ничего или нечто совершенно противоположное. И вообще! – рассердился Гаррет. – То ты ненавидишь Лоута, то ищешь способы пробиться к его чувствам. Ты уж как-то определись! – Но вместо ответа Элида снова спросила:
– Я помню ты мне говорил, что у меня будет девять жизней? Это правда?
– Да Элида. Так говорят те, у кого по каким-то обстоятельствам в других мирах рождались дети, унаследовавшие Дар. Девять жизней – это в лучшем случае, а бывает всего две или три.
