Текст книги "Путь к звездам"

Автор книги: Раду Нор

Соавторы: И. Штефан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Как только Анна и Скарлат подошли к ним. Матей рассказал им все случившееся.

– Надо во что бы то ни стало проникнуть в эту пещеру, – закончил он.

Все принялись было отбрасывать руками огромные камни, нагроможденные обвалом, но вскоре, совершенно измученные, прекратили работу.

– Нет, так дело не пойдет, – сказал Бутару – Надо взорвать это препятствие.

– Но мы рискуем вызвать новый обвал, – возразил ему Прекуп.

– Возможно, что вы правы. Тогда попробуем портативным буром. Правда, это будет дольше длиться, но другой возможности не существует.

Они установили бур, и он заработал, вгрызаясь в скалу и подымая целые облака пыли.

Спустя немного, сквозь маленькое отверстие снова пробился луч желтоватого света.

Тогда все лихорадочно принялись за работу, прокладывая себе путь среди обломков. Матей работал с поразительной быстротой. От напряжения у него на лбу сильно вздулись жилы. Пользуясь своим лучевым ружьем, как ломом, он отбрасывал камни далеко от себя. Другие сносили их в сторону, все больше расширяя отверстие в пещеру. Когда дыра стала достаточно большой, молодой ученый просунулся в нее и заглянул в пещеру. Онемев от удивления, глядел он на невероятное зрелище…

Приключение профессора

…Добре пришел в себя и открыл глаза. Все тело сильно болело. Ему казалось, что у него проломлена голова. Он попытался было встать, но не смог. Тогда, осторожно приподняв сильно болевшую голову, он огляделся вокруг.

– Что это, сон? Почем знать, может я уже умер? Может, так умирают здесь, на Венере!

Он сильно ущипнул себя за руку.

– Нет, пока еще жив. И вот и ранец…но здесь не хватает нескольких коробок! Посмотрим, как обстоит дело с моими костями.

Он поочередно ощупал свои руки и ноги и хорошенько вытянул их.

– Ничего, работают… Только здорово болят. Добре сделал усилие, сел, оперся о скалу и недоумевая, взглянул на высокий свод из блестящего базальта.

Пенящийся поток водопада и подземное озеро сверкали перед ним, как осыпанные алмазами.

– Исключительно интересное озеро, – пробормотал ученый, – здесь должно быть очень богатая водяная фауна. Сущее сокровище для гидробиологии!

Вспомнив о своем положении, он прежде всего попытался снестись со своими товарищами по радио, но аппарат его бездействовал.

– Э-эх, эта чертовщина, видно, испортилась! – огорченно сказал он и принялся снова исследовать пещеру.

– Смотрите, пожалуйста, куда меня приволокла эта гадина? Как же это случилось, что я еще живу? Может у нее не было аппетита? Сильное хлопанье крыльев заставило его обернуться. В тридцати метрах от него, осьминог оплел своими щупальцами какое-то животное серого цвета. Животное это было чем-то вроде летучего пресмыкающегося с очень маленькими глазками, характерными для пещерных обитателей.

«Если я отсюда куда-нибудь выберусь, – подумал он, – я назову его «пещерным рамфоринхом (Rhamphorhynchus Cavernicolus)…[21]21
  рамфоринх – Rhamphorhynchus – ископаемое пресмыкающееся из группы летающих ящеров; остатки известны из верхнегорских отложений Европы. Длина около 0,5 м. Большой и длинный клюв был усажен острыми зубами, пищей служила рыба.


[Закрыть]

Но то, что ему довелось тотчас же увидать, было слишком потрясающе, чтобы он мог записать свою идею.

Осьминог охватил крылатого ящера и теперь изо всех сил сжимал его своими щупальцами. Тот отчаянно защищался, ударяя его двумя большими клыками, выступавшими из пасти, и, вцепившись в него когтями, бешено рвал синее тело осьминога. Около них, на полу пещеры, образовалась целая лужа черной крови.

Это была борьба не на жизнь, а на смерть.

Чудовища сплелись в дикой схватке. Кости летучего ящера трещали, и движения его становились все слабее и слабее.

Отчаянным усилием осьминогу удалось охватить щупальцем шею врага. И снова послышался хруст ломающихся костей.

Ящер испустил пронзительный крик, судорожно ударил крыльями несколько раз подряд и остался неподвижным.

Осьминог медленно выпустил жертву из своих липких щупальцев. Насытившись мясом побежденного врага, он неподвижно лежал на полу пещеры.

Добре озабоченно глядел на него:

– Так вот почему ты бросило меня, чудовище! Чтобы схватиться с этой гадиной! А вдруг тебе теперь придет в голову попробовать твои силы на мне…

Как будто угадав его мысли, осьминог медленно пополз на него.

Добре отступал, пока не ударился спиной о скалу.

– Будь, что будет! Но пусть это страшилище не воображает, что Аурелиана Добре можно взять «голыми руками»…

Он наклонился, схватил острый, увесистый камень и со всей силы бросил им в липкое тело осьминога.

Даже не заметив удара, животное продолжало наступление. Старый ученый отчаянно бомбардировал его, но все было напрасно!

Теперь осьминог был только метрах в десяти от него.

Ухватив обеими руками огромный булыжник. Добре швырнул им в чудовище. Но в ту же минуту случилось нечто, чего нельзя было предвидеть и что, конечно, не имело ничего общего с брошенным профессором камнем. Скалистые стены пещеры заколебались. Адский грохот обрушивающихся скал покрыл даже несмолкаемый рев водопада.

Добре инстинктивно отступил в низкую нишу, открывавшуюся в ближней скале. Когда каменный град немного стих, он тихонько высунул голову из своего убежища и оглянулся.

Первое, что ему бросилось в глаза, был труп его врага, раздавленного грудой острых камней. Только несколько щупальцев чудовища виднелись из-под камней и судорожно бичевали воздух. Одно из этих извивающихся щупальцев задело Добре, и он падая докатился до самого берега озера. Это было его спасением, – через минуту на место, где он только что стоял, убийственным градом посыпалась новая лавина камней.

Когда грохот обвалов окончательно замолк, совершенно оглушенный грохотом профессор медленно поднялся. Чтобы немного прийти в себя, он несколько раз подряд открыл и закрыл глаза.

– Так! Осьминог погиб, а я вот живу, – заметил он, наконец.

И очень довольный таким разрешением положения, прихрамывая подошел к одному из щупальцев чудовища и принялся тщательно исследовать его ткани в свою лупу…

* * *

Зрелище, открывшееся перед глазами руководителя экспедиции в проломе стены, было поистине удивительным. Недалеко от подземного озера, на камне сидел профессор Аурелиан Добре и методично орудовал своими инструментами.

– Профессор, дорогой мой! Наконец-то я вас отыскал! Как дела? Жив – здоров? Да отвечайте же, отвечайте!

Погруженный в свое занятие, Добре даже не поднял головы. Он только сделал ему знак рукой, продолжая укладывать в металлическую коробку с формалином толстые куски синей эпидермы.

Путешественники быстро расширили отверстие и, один за другим, пробрались через него во вторую пещеру. Несколько мгновений спустя, все они собрались вокруг биолога. Сидя спиной к ревущему водопаду, между скал и огромных булыжников, профессор держал на коленях одно из щупальцев осьминога. Он был так увлечен своей работой, что буквально не находил возможности отвечать на вопросы. Только закончив операцию, он поднял глаза и взглянул на них.

Невинная детская улыбка осветила его лицо.

– Ага, это вы! Очень, очень рад вас видеть! Так и знайте, я нашел здесь весьма, весьма интересные вещи.

Матей все еще не мог прийти в себя.

– Что с вами, профессор? – озабоченно повторил он свой вопрос. – Все в порядке? Ничего не случилось?

– Ничего, милый мой! Вот только немножко шумит в голове, а так я совсем здоров. У меня вышел небольшой конфликт с этим проклятым осьминогом, которому непременно хотелось сжать меня в своих объятиях. Но, как видите, этот номер не прошел. И теперь я произвел диссекцию его щупальца и обогатился несколькими интересными препаратами. Это все. Остальное расскажу вам после.

И больше от него ничего нельзя было добиться.

Перед уходом он наполнил одну из банок водой из подземного озера, в которой кишели водяные клещи,[22]22
  водяные клещи – группа клещей, объединяемых по образу жизни (в воде); хищники.


[Закрыть] какие-то личинки и разные мелкие животные.

Астронавты начали обратный путь к «Чайке». Всю дорогу старый профессор что-то бормотал про себя о растерянных банках и клетках. Но в глубине души он был очень счастлив: его ранец и мешок были до отказа полны, а фотографический аппарат уцелел каким-то чудом и даже не испортился.

Новые исследования – новые открытия

Вспомогательные двигатели приводили в движение гусеницы «Чайки», и она шла теперь со скоростью 70 км в час.

Астронавты миновали серую пустыню и вышли в степь. Они обошли знакомый оазис, раскинувшийся на берегу маленького озера, и были теперь далеко впереди. Несколько километров, и степь снова сменилась пустыней. Это была холмистая местность, сплошь занесенная песком, щебнями и глиной. Горячий ветер гнал далеко перед ними облака пыли. Беспрестанные, все более сильные землетрясения чувствовались даже внутри ракеты. Растительность была очень бедна.

Время от времени путешественники наблюдали перемещения почвы. От холмов отделялись огромные глыбы грунта и с шумом обрушивались вниз, а вслед за ними, неистово кружась, взметались к небу песчаные смерчи.

Каменные образования, встречавшиеся на пути гусеничной ракеты, были самых курьезных форм. Эоловые отложения в форме столов и сфер – творение суровых пустынных ветров – казались постройками, созданными какими-то умными существами. Некоторые из них, подобно грибам, опирались на тоненькие ножки.

Анна Григораш, выйдя из ракеты, с увлечением изучала их. Вооружившись маленьким геологическим топориком, она отбивала небольшие образцы от каждой скалы и усердно исследовала в лупу их строение.

– Что это за странные камни? Похоже, что это могильные камни доисторической эпохи, – заметил Прекуп.

– Ничего подобного! Нам, геологам, хорошо известны подобные образования на Земле. Появление их легко объяснимо, если принять во внимание, что вздутие или платформа, с одной стороны, и опорная колонна с другой, состоят из пород различной твердости. Верхние, более твердые слои – более устойчивые к выветриванию, а нижние – гораздо более рыхлые. Несомые ветром частицы кварца наносят им глубокие царапины, и, таким образом, появляются эти чудеса природы.

Несколькими километрами дальше, они наткнулись на новые, не менее интересные формы рельефа. Это были башни и стены, подымавшиеся на десятки метров над землей и состоящие из мягких графитов и глин, кварцевые колонны и скалы пирамидальной формы, в которых зияли ниши и глубокие пещеры. Издали они казались старинным, разрушенным городом.

«Чайка» отлично выполняла свой долг и легко скользила между ними, а при нужде взлетала и неслась, как птица. Время от времени гусеничная ракета останавливалась, и путешественники выходили из нее. С каждой остановкой собранный материал становился все богаче, все разнообразнее. Теперь пустынные холмы постепенно становились все ниже и ниже, а местами и совсем исчезали. Их сменяли высокие дюны, доходившие до высоты 40–50 метров. На них росли низкие кустарники белого цвета, по виду напоминавшие земной тамарикс.

Чернат все время заснимал на пленке различные виды, и особенно животных и большие растения, которых нельзя было взять с собой на корабль. Бутару склонился над небольшой схематической картой, составленной по снимкам, сделанным радиоуправляемыми ракетами.

– Здесь, – объяснял он инженеру, – лежит то маленькое озеро, которое мы с вами исследовали в первой части нашей экспедиции на Венеру. Из него выходит река, которая, сильно кружа, стекает к большому озеру. Между этими двумя водными пространствами лежит пустыня, по которой мы теперь проезжаем. Где-то здесь, поблизости должен быть лес, а дальше – то большое озеро; оно имеет сто с чем-то квадратных километров.

Предостерегающий крик Прекупа заставил всех собраться вокруг него. Онемев от страха, Прекуп молча указывал на окно.

В непосредственной близости от ракеты крутился огромный песчаный столб, который рос и вытягивался к небу. Столб этот вращался с головокружительной быстротой. Это был пустынный смерч, который мчался на «Чайку». Вокруг ракеты искали спасения десятки разных животных, обезумевших от страха. Одни забивались в расселины почвы, другие, с которыми природа была щедрее, закатывались в свою броню или покрывались, как палаткой, защитной тканью, которую они вытягивали из-под живота.

Даже растения пытались укрыться от безумного вихря, закрывая чашечки цветов или свертывая в свиток листья, чтобы оказывать как можно меньше сопротивления ветру.

Песчаный смерч находился теперь только в 50 метрах от ракеты. Послышался оглушительный свист, и в одно мгновение вокруг «Чайки» разыгралась бешеная песчаная буря. Тяжелые облака пыли засыпали окна ракеты, и путешественники не видели больше ничего кроме желтой массы песка, которая билась о стены корабля, заставляя его вздрагивать и наклоняться то вправо, то влево.

Все это продолжалось всего несколько секунд. Страшный свист уже отдалялся. Потом все вокруг стихло, но окна оставались покрытыми коричневой песчаной массой, непропускавшей дневного света.

Встревоженный Матей Бутару бросился бегом по коридору и попытался открыть выходной шлюз. Но шлюз был заметен песком.

– Песчаная буря засыпала нашу ракету, – сообщил он, вернувшись в общую кабину. – Нельзя терять ни минуты. Вирджил, запускай двигатели!

Чернат привел в действие двигатели. Гусеницы задрожали, скрипя и пружинясь, «Чайка» рвалась, как чистокровный жеребец, сдерживаемый твердой рукой всадника, но не смогла сдвинуться с места. Песчаные валы, покрывавшие ракету, лежали на ней страшной тяжестью, приковывая к земле.

– Ничего не выходит, Матей, – признался удрученный инженер. – Что будем делать?

Все же необходимо было найти решение, которое вывело бы их из этого тупика. Матей ломал себе голову, перебирая все технические ресурсы, которыми располагала ракета.

Каждый мускул его лица был страшно напряжен, и оно походило на высеченную из камня маску.

– Вот о чем я думаю, – сказал он после некоторого раздумья. – Пустим в ход атомные двигатели. Правда, это довольно рискованно. Но у нас нет другого выхода. Что скажете на это, товарищи?

– Надо попробовать, Матей, – сказала Анна. – Я разделяю ваше мнение, раз нет другой возможности вывести ракету из песка.

После короткого совещания, все изъявили свое согласие.

Бутару направился к кабине пилота. Уже стоя у дверей, он отдавал последние распоряжения:

– Привяжите себя к стульям. Внимание! Будьте готовы! Готово… Чернат!

Атомные двигатели заработали. Послышался оглушающий шум. Как болид, вытолкнутый вперед сверхъестественной силой, «Чайка» вырвалась на волю из своей песчаной тюрьмы.

– Стоп! – скомандовал, тяжело дыша, Бутару.

Ракета пролетела по инерции еще несколько сот метров и упала на поверхность почвы.

Толчок был очень силен, но корабль не понес никакой аварии. «Чайка» была снова свободна и могла без помехи продолжать свой путь.

Извержение

Вдали прямой линией виднелась опушка леса. Она почти сливалась с однотонной массой желтоватых облаков, заволакивавших небо Венеры.

За лесом, к северо-западу, область становилась гористой. Высокий горный массив из вулканических пород гордо подымался к небу. Над его вершиной парило одинокое белое облако, подобное тем, которые пестрят небо Земли в ясное весеннее утро.

Подъехав к лесу, путешественники вышли из ракеты. Растительность здесь была очень богата. Из-под покрытой мхом почвы пробивались подземные ключи, которые тонкими струйками разливались по мху и местами стекались, образуя болотца. По временам встречалась настоящая трясина. Огромные деревья, с густыми кронами и с листьями круглой, четырехугольной или шестиугольной формы, покачивались на высоте десятков метров. Меж листвой тяжело свисали конические и сферические плоды. Вокруг них, до самой верхушки гордых лесных великанов, обвивались причудливые лианы вишневого цвета с белыми и алыми цветами. Молчание леса нарушалось глухим жужжанием, насекомых и пронзительными криками птиц.

Путешественники собирали растения и бережно раскладывали их по коробкам и банкам. Анне удалось определить происхождение нескольких интересных пород.

Чем глубже они проникали в дебри леса, тем более суровой и дикой становилась природа. Наконец, астронавты наткнулись на непроницаемую стену деревьев и лиан. Высотомер Черната определил, что эта живая стена местами превышает 200 метров высоты.

Путешественники решили не идти дальше, тем более, что они уже собрали богатую добычу.

Выйдя на широкую поляну, открывшуюся в лесу, они снова увидели одинокую вершину. Белое облачко все еще парило над пиком горы. Они остановились немного передохнуть. Почва все время колебалась, но все кругом дышало глубокой тишиной и покоем.

– Сколько еще до нашего корабля? – спросил Добре, не на шутку упарившийся под своей поклажей.

– Не больше часу, – ответила Анна. – Если хотите, я могу вам помочь. Мои образцы пород не очень тяжелы, – и девушка указала на сумку, в которой лежали десятки мешочков с разными образчиками.

– Нет, нет, спасибо! Но… что это слышно?

Издалека, со стороны одинокой горной вершины, долетал глухой тяжелый гул, сопровождаемый шумом, походившим на далекие раскаты грома. Земля содрогалась все сильнее и сильнее.

Местами почва трескалась и тогда из глубоких расселин вырывались горячие пары. Сейсмограф зарегистрировал землетрясение девятой степени.

Белое облако на вершине горы разлетелось в куски под напором черно-серых газов, которые, ширясь, охватывали уже добрую половину неба.

Анна Григораш тотчас же поняла, в чем дело. Им угрожала опасность, какой им еще не доводилось встретить на своем пути. Поспешно созвав других, она сказала:

– Это вулкан. Извержение может начаться с минуты на минуту. Нам надо бежать отсюда.

Все бросились в направлении, где была оставлена ракета. Позади них шум становился с минуты на минуту все сильнее. Небо почернело, и вокруг стало совсем темно. Земля содрогалась, и казалось, что она вот-вот разверзнется у них под ногами.

Теперь они бежали лесом, спотыкаясь между деревьев и поспешно унося на себе свой драгоценный груз.

Им то и дело приходилось обходить глубокие трещины, из которых вырывались жгучие пары. Сверху густым дождем начал падать пепел. Поднялся страшный ветер. Затем снова послышался грохот, такой сильный, что, казалось, небо валится на землю. Сверху на них обрушился настоящий град камней. Булыжники с кулак величиною падали среди высоких вершин деревьев.

Стараясь пересилить окружавший их грохот, Прекуп крикнул:

– Счастье еще, что мы в таком густом лесу, а не то эта бомбардировка камнями могла бы быть роковой для нас.

Небо оставалось покрытым густым желтым туманом и содрогания почвы еще усиливались. Ветер, превратившийся в настоящую бурю, мешал идти вперед.

Опять послышался ряд громовых ударов необычной силы, сливавшихся в протяжный, жуткий гул.

Добравшись до новой поляны, они обернулись и взглянули на видневшуюся оттуда вершину вулкана. Вокруг его кратера горел, отливая ярко-красным пламенем, ослепительный ореол. Среди моря клубящихся серых паров лава с силой вырывалась из жерла и брызгала вверх на сотни метров в вышину, стекая затем к подножию горы, а оттуда – к лесу.

Невольные альпинисты

Местность, по которой они шли, становилась все более пересеченной. Местами между мохом и травой попадались огромные булыжники и облемки скал. Деревья постепенно редели и, в конце концов, совершенно исчезли.

Они добрались до небольшой горы с гладкими, серыми склонами.

Матей Бутару остановился и взглянул на карту.

– Идемте туда, друзья! Это наше спасение. Если нам удастся перевалить эту гору, мы выиграем добрый кусок пути. Оттуда до нашей ракеты не больше 200–300 метров.

Они стали подниматься вверх по горе. Прошло несколько минут, когда лава докатилась до края леса. Послышался ужасающий треск. Гигантские деревья валились, как под дубиной сказочного великана. Видны были огненные языки, подымавшиеся над лесной чащей. Лес горел.

– Скорее, скорее! – торопил Матей.

Астронавты продвигались вверх, тяжело дыша.

Вдруг, на повороте, перед ними открылся вход в ущелье.

– Сюда! – крикнул Матей. – Может быть, и не будет нужды переваливать гору! – и он первым бросился вперед и добрался до узкого ущелья, шириной всего в несколько метров.

– Этот путь был прорыт горным потоком много веков тому назад, – определила Анна, шедшая позади него. – Воды здесь давно нет. Следуя этим ущельем мы, без сомнения, выйдем по ту сторону горы.

Скоро они уже шли по ущелью настоящей пропасти с высокими, отвесными и гладкими стенами, Шум извержения достигал сюда, казалось, очень издалека. Но с каждой минутой им становилось все труднее и труднее идти. Ноги их как будто прилипали к каменистой почве ущелья, но никто не хотел в этом признаться, считая, что это действие усталости.

– Да, что с вами такое? – рассердился, наконец, Матей. – Идемте скорее. Лава скоро дотечет до входа в ущелье.

Никто ничего не ответил. А немного спустя и сам Матей почувствовал ужасную усталость. Каждый жест, каждое движение стоили ему больших усилий, ноги были как будто налиты свинцом.

– Да что это мы так устали, в самом деле? И странно, что все мы в одном и том же состоянии. Даже молодежь и та не выдерживает. Тут что-то неладно!..

Скарлат остановился, вынул из кармана металлический термометр и окаменел от удивления: в руке у него ничего не было. Термометр исчез. Незримая сила вырвала его у Скарлата из рук и прилепила к скалистой стене.

– Поразительно! воскликнул он. – Что тут происходит? А ну, попробуем…

Он вынул из ножен нож, обратив острием к земле. В одно мгновение нож вырвался у него из руки, притянутый каменистой почвой. Только с большим трудом им удалось оторвать оба предмета. Все более и более удивленный, профессор проверил один из своих аппаратов.[23]23
  радиолокатор – устройство для определения местоположения объектов в пространстве, посредством отраженных от них радиоволн.


[Закрыть] Достаточно было одного взгляда.

– Да ведь это магнетическое явление и к тому же исключительной силы! Мы в ущелье магнитной горы.

Матей Бутару проверил циферблаты своих аппаратов.

– Так и есть! Это скалы из пород, обладающих исключительно сильным магнетизмом, и чем больше мы продвигаемся вперед, тем сильнее становится это явление. Металлические части нашего снаряжения и одежды повинны в том, что нам так трудно было идти.

Молодой астроном огляделся вокруг, как бы ища выхода из этой странной западни.

– Следовало бы отказаться от всего металлического, – рассуждал он вслух. – Но это, как вы сами знаете, невозможно. Оставить здесь несколько аппаратов и вещей? Но ведь и в нашей одежде, в снаряжении и в баллонах с кислородом много металла. Вернуться? Нет, это тоже невозможно. Лава продвигается быстро вперед и теперь, наверное, достигла входа в ущелье. Остается только одно…

– …Выбраться отсюда по этим скалистым стенам, – договорила за него Анна Григораш.

Астронавты озадаченно переглянулись, а затем подняли взор вверх, туда, где между скал виднелась узкая полоска неба.

– Не думайте, что это невозможная затея, – продолжала она, – хотя эти скалы и очень круты, выше 150 метров и сразу отнимают у тебя всякую храбрость. Я сама занималась альпинизмом и смею вас заверить, что такой подъем вполне возможен.

– Идея Анны хороша, – подтвердил Добре, – и даже очень хороша– Я предлагаю быть вашим головным. В молодости я лазил по горам.

– Что касается меня, – вмешался в разговор Андрей Прекуп, – я тоже мастер в альпинизме. Четыре года тому назад, в Гималаях, мы предприняли прогулку. Я только что поднялся по высокому ущелью на высоту 3 500 метров, как вдруг на середине дороги…

Добре взглянул ему в глаза, и радист сразу замолчал.

– Вы что думаете, – теперь подходящее время рассказывать о ваших приключениях? Если вы хороший альпинист, пожалуйста, руководите восхождением, будьте головным.

– Я? – Прекуп так широко открыл свои маленькие глазки, как будто ему предложили невесть какую глупость. – Почему же именно я? – И вдруг ему пришла в голову спасительная, как ему казалось, идея. – Да прежде всего, объясните мне, пожалуйста, как вы это сделаете? Откуда вы возьмете веревки, крюки, обувь с кошками, альпенштоки, ледорубы и все прочее?

– Да, в самом деле, – заметил инженер Чернат, – я и сам не вижу, откуда мы возьмем весь этот материал.

– Вы ошибаетесь: никогда еще ни один альпинист не был в таких благоприятных условиях, – возразила Анна.

Все удивленно взглянули на нее.

– Да, – уверенно продолжала она, – у нас есть все, что надо. С нами масса металлических вещей: ножей, долот, молотков… некоторые аппараты, коробки товарища Добре и т. д. Скала, на которую мы хотим взобраться – магнитная. Нам остается только «прилепить» к ней эти предметы, и у нас будут самые удобные и самые надежные точки опоры.

– Замечательная идея! – воскликнул Добре. – Да вы – редкая девушка, Анна! Чего же мы ждем? Давайте, начнем!

Биолог поднес к скале металлическую коробку, и она тотчас прилипла к ней. Он навалился на нее всей своей тяжестью, испытывая ее прочность. Коробка не отставала.

– Вот… для начала, – весело сказал Добре. – Остается только продолжать.

Чтобы весить как можно меньше, они побросали все, от чего можно было отказаться. Затем связали из ремней надежную веревку метров в 15 и привязали себя к ней.

Матей Бутару первым поставил ногу на импровизированную ступеньку. Добре подал ему снизу другую коробку, которую астроном прилепил к скале на полметра выше. Когда он дошел до шестой ступеньки, начали подъем и другие. За Матеем шла Анна, за ней Добре, Прекуп и Скарлат. Каждый ставил ногу на ступень и держался за следующую.

Чернат завершал их маленькую группу; он снимал последнюю ступень и подавал ее наверх. Операция эта была далеко нелегкая: ему приходилось висеть на веревке, поддерживаемому другими, опускаться до ступеньки и отлеплять ее с помощью своего карандаша из пластолита.

С большой осторожностью, медленно поднимаясь со ступени на ступень, они достигли половины пути. Все были измучены. Лица их покрыты испариной. Матей крикнул, чтобы они немного приостановили подъем и передохнули. Они застыли на месте, прислонясь к отвесной скале и не смея взглянуть вниз. Немного отдохнув, все продолжали свой путь, но не успели они продвинуться и на 20 метров, как радист громко вскрикнул от ужаса. По своей неосторожности, он потерял равновесие и сорвался вниз.

– Стойте и держитесь, как можно крепче! – скомандовал Матей.

Все уцепились за опорные точки. Прекуп висел на веревке над пропастью. Он инстинктивно взглянул вниз, и то, что он увидел, заставило его зажмуриться.

Под ним ясно вырисовывалась узкая линия ущелья, с ее заостренными скалами, погруженными в полутьму. Огненный поток раскаленной лавы, с головокружительной быстротой, разливавшийся по лесу, докатился уже до входа в ущелье, заливая его скалы пурпурными отблесками.

У него мучительно заныло под ложечкой, а на грудь как будто навалилась страшная тяжесть.

В ушах сильно гудело. Он напрасно щупал вокруг руками, стараясь дотянуться до выступа скалы. Попытки его раскачали веревку, как часовой маятник, и это еще больше отдаляло его от скалы.

Только много позже, с помощью других, ему удалось снова взобраться на одну из коробок.

И восхождение продолжалось дальше. Напрягая последние силы, они медленно приближались к вершине. Еще пять метров… четыре… три… Руки Матея дотянулись до верхнего борта скалы. Он крепко ухватился за него руками и подтянулся кверху.

– Наконец-то! – облегченно вздохнул молодой астроном и принялся тянуть вверх веревку, чтобы облегчить другим последние метры подъема.

Вскоре все находились на вершине горы. У ног их, как пасть голодного чудовища, зияла глубокая пропасть.

Все присели, чтобы немного отдохнуть и набраться сил. У подошвы горы, со стороны так поспешно покинутого ими леса, виднелись огненные языки и клубы черного дыма, вздымающиеся к самому небу.

– Ракета! Глядите, вон там ракета! – вскричала Анна, вне себя от радости, глядя в противоположную сторону.

Метрах в 200 перед ними, сверкая между деревьев, красовался серебристый корпус «Чайки».

Они начали спускаться. И чем больше они удалялись от ущелья, тем слабее становилось магнетическое притяжение, и тем легче им было идти вперед.

Достигнув подножия горы, путешественники пересекли бегом лесную полосу, отделявшую их от ракеты. Когда они достигли ее опушки, огонь был в каких-нибудь восьмидесяти метрах от них. Отсюда до ракеты уже было рукой подать. Когда, наконец, все увидели себя в общей каюте корабля, они попадали, как мертвые, на откидные диваны. Только Матей и Чернат последним усилием воли дотащились до кабины управления.

Пламя уже лизало окружающую растительность. В непосредственной близости к ракете, и даже под нею слышалось потрескивание горящих трав.

Инженер пустил двигатели. Послушно подчиняясь рычагам, «Чайка» взмыла вверх и стрелой промчалась сквозь море огня и дыма. Еще несколько мгновений, и она уже высоко парила над ним.

Извержение вулкана достигло своего кульминационного пункта. Из кратера непрерывно вырывалось всепожирающее пламя, потоки лавы стекали по склонам горы, и над этой лавой сверкали десятками молнии и играли разноцветные сполохи, гигантскими букетами подымавшиеся высоко в небо, где они сливались с сиянием Венеры, которое появилось за эти последние секунды и, переливаясь всеми цветами радуги, широко раскинуло свой сверкающий полог.

Ракета, летевшая над этим океаном огня, купалась в свете молний и разноцветных искр всех тонов. Далеко на горизонте светился другой вулкан, тоже начинавший извергаться.

Под космическим кораблем заблестело желтоватое зеркало большого озера. С широко раскрытыми крыльями, слегка опустив вниз свой нос, «Чайка» приземлилась планируя.

* * *

Ракета спустилась на берегу большого озера. Четыре больших поплавка выдвинулись из ее корпуса, и «Чайка» плавно спустилась на желтые воды озера, рассекая их своим острым носом.

Путешественники заботливо изучали водяную фауну озера, а Добре показал себя непревзойденным рыболовом. С помощью своего электрического невода, он наловил множество рыбы и ракообразных и немедленно рассадил их всех по банкам в своем уголке, внутри ракеты.

Остальные занялись сортировкой материала, собранного в лесу. При этом они обсуждали взлет «Чайки» с планеты Венеры, срок которого уже приближался.

– Не думайте, что вопрос этот так легко разрешим, – заметил Скарлат. – Притяжение планеты Венеры довольно велико, и «Чайке» придется сделать серьезное усилие, чтобы преодолеть его.

Невидимый барьер

Как только гусеницы снова сменили поплавки, ракета отошла от берега озера, отыскивая подходящее для взлета место.

Далеко на противоположном берегу, серно-желтое небо все еще было затянуто черным дымом.

– Следовало бы подумать об отъезде, товарищ Бутару, – сказал вдруг Прекуп.

Там, на Копернике, наверное беспокоятся, не имея столько времени вестей от нас. Так что…

Матей взглянул на него, с чуть приметной улыбкой в уголках губ.

– Не беспокойся, Андрей, мы готовы к взлету. Время, назначенное для нашего пребывания здесь, прошло.

– Как вы думаете, сможет ли наш корабль преодолеть притяжение Венеры? – спросила Анна Григораш, подходя к ним.