Текст книги "Академия для отчаянной невесты (СИ)"

Автор книги: Полина Миронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

– Лизи, что случилось? – Я присела на край ее кровати, осторожно касаясь вздрагивающего плеча. – Он что, погиб? Ты убила декана Нелавиля? Что там случилось?

В ответ она лишь громче разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Ее завывания были такими отчаянными, что я поняла – случилось действительно что-то страшное. Я обернулась к Грегори, который стоял посреди комнаты с растерянным видом человека, привыкшего решать проблемы либо деньгами, либо сарказмом.

– Шантуа, выйди, – тихо, но твердо сказала я. – Пожалуйста.

Он кивнул и без возражений направившись к двери. На пороге он обернулся.

– Про корень... я все равно попробую его достать.

– Да, конечно. – Я кивнула, и дверь за ним закрылась.

Лизи продолжала безутешно рыдать, не желая делиться тайной. Я вздохнула и подошла к котелку с зеленеющим отваром, под которым все так же мерцала магическая горелка. Пора было его тушить. Я протянула руку к регулятору, но тут Лизи резко поднялась.

– Не надо! – ее голос был хриплым от слез, но в нем слышалась отчаянная решимость. – Не туши. Я... я хочу сварить на этой основе другое зелье.

Я пожала плечами, дожидаясь, пока она умоет лицо холодной водой из кувшина. Лизи вытерлась рукавом и повернулась ко мне. Ее глаза были красными, опухшими, наполненные вселенской печалью.

– Он не приворожен, Вики.

Я замерла, не понимая.

– Что?

– Декан. Нелавиль. Не. Приворожен. – Лизи тяжело сглотнула. – Я залезла в его кабинет, чтобы найти результаты…, в общем, не важно. Но когда я рылась в его бумагах, он неожиданно зашел с преподавательницей по бытовым чарам, госпожой Элси. Я спряталась за шторой. А они... обнимались. Она… так прижималась к нему, целовала…

От этой новости у меня отвисла челюсть. Декан Нелавиль? Он с кем-то обнимался? Эта замороженная рыба, Феликс Нелавиль? Мне вообще казалось, что он не способен ни на какие чувства.

– И потом, – продолжала Лизи, понизив голос до шепота, – он рассказал ей забавную историю. О том, как его за последние пять лет пытались приворожить раз семь. И как он с «особым удовольствием» находил этих «дурочек» и устраивал им адскую жизнь, пока они не сбегали из академики сами или публично не каялись.

У меня в животе похолодело.

– Он... он называл имена?

– Нет, – покачала головой Лизи. – Но он точно про нас знает и просто решил покарать по-своему. Меня – заставив вкалывать у себя на кафедре. Тебя он доводит до отчисления. Это его месть. Изощренная и тихая.

Облегчение накатило волной. То, что мы разоблачены – это ведь не точно! Но даже если и декан Нелавиль раскусил нас, то не собирается отправлять в тюрьму. Подумаешь, хочет отчислить. Переживу! Я расплылась в счастливой улыбке, чувствуя, как камень падает с души.

– Так почему же ты ревела, дурочка?! – воскликнула я. – Это же прекрасные новости! Нам не нужен антидот! Нам не грозит тюрьма! Вот честно, я бы даже расцеловала этого упыря Нелавиля!

Но Лизи смотрела на меня с таким отчаянием, что смех замер на губах.

– Тогда почему он меня целовал? – тихо, почти беззвучно, спросила она.

Прежде чем я успела что-то ответить, она резко развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Я осталась стоять в полной растерянности. Что это было? Поцелуи? Их было несколько?

Голова заболела от всех этих новостей. Я сжала виски ладонями и почувствовала, как теплые волны гасят мигрень. Мое старое заклинание неожиданно сработало. Ура! Магия вернулась! Теперь все наладится.

А Лизи – большая девочка, если ей понадобится моя помощь, попросит. У меня своих забот было полно. Я достала из шкафа порванное на груди платье. Попыталась восстановить волокна ткани, но капризная магия не отзывалась. Я чувствовала, как тепло доходит до солнечного сплетения, но там как будто разбивается и рассеивается. Я пробовала раз за разом, но магия не желала подчиняться.

Сглотнув подступившую горечь разочарования, я достала из саквояжа иголку с ниткой и кое-как заштопала дыру. Получилось не очень красиво, потому что опыта в починке у меня не было никакого. Кое-как пригладив стянутую ткань, я села за стол и придвинула учебники. Задали нам на завтра уже прилично. Если не делать задания вовремя, то и помощи декана Нелавиля не придется ждать, меня так и так отчислят.

Но сосредоточиться на домашнем задании я не могла. Раз за разом перечитывала одни и те же предложения, не понимая сути. В конце концов, сдалась. Положила голову на столешницу и закрыла глаза.

Странно, но главной моей проблемой была не Нора и не приворот, и даже не придирчивый декан Нелавиль, а моя собственная магия. Вернее, ее отсутствие. Я чувствовала ее... но не там, где обычно. Не в солнечном сплетении, как раньше, а где-то в районе сердца, прямо под кожей, словно легкий зуд.

А если во всем виноват медальон, который мне подарила Лизи? Я потянулась к шее, чтобы снять его, но мои пальцы наткнулись лишь на голую кожу. Медальона не было.

Наверно порвалась цепочка, и он запутался в складках платья. Я сняла его, внимательно осмотрела, встряхнула. Ничего. Неужели потеряла где-то в академии? И тут мой взгляд упал на зеркало. Я замерла. Прямо над сердцем, на бледной коже, проступал странный узор. Неясный, размытый, словно тень или только что проявившаяся татуировка. Я подошла ближе, вглядываясь. Что это? Символ? Знак? Я не могла разобрать.

Я лихорадочно пыталась вспомнить, когда в последний раз видела медальон. И поняла, что не помню. Может... может, он как-то растворился во время того ритуала с клятвой? Голова закружилась от накатившего страха. Что это за дурацкий медальон?! Нужно будет расспросить Лизи и ее мать. Какая же я дурочка! Нацепила неизвестный артефакт, с непроверенными свойствами!

Резкими движениями зашнуровала платье и снова уселась за учебники, но снова не могла прочесть ни строчки. Мне отчаянно нужно было с кем-то поговорить. Но кому я могла доверять? Лизи? Она сама была ходячей проблемой. Грегори? Он преследовал свои цели.

И тут я услышала тихий, настойчивый скрежет в окно. Сердце екнуло. Кот! Обрадованно, я подбежала и распахнула створку.

За окном, прижимаясь к подоконнику, стоял Грегори Шантуа. Одной рукой он с независимым видом отряхивал пыль с плеча, а в другой – сжимал сверток с Ченегановым корнем. Меня охватило странное чувство: легкое разочарование, которое быстро переросло в неподдельную радостью. Но сказала я совсем другое:

– Ну, и чего ты приперся?

Глава 26

Грегори Шантуа надменно выгнул бровь и швырнул мне в руки сверток с корнем.

– Пора на дело, тайные ходы ждут нас, – проворчал он, перекидывая ногу через подоконник и спрыгивая в комнату.

– Я не могу, у меня невыполненная домашка, – попыталась я возразить, указывая на груду сваленных в кучу учебников.

– Сделаешь, когда исполнишь клятву. Поверь, пока никто не станет проверять, что и как ты учишь, дождутся первой сессии, – хохотнул он, снял рюкзак и вытащил свернутую как попало темную одежду. – Надень это. В платье по скрытым ходам не побегаешь. Там ловушки, древняя защита, – проговорил он мечтательно, и я поняла, что он опять меня дразнит. – Зацепишься кружевами и повиснешь, как спелый плод.

Сам Шантуа тоже сменил свой щегольский наряд на простые черные, но качественные полотняные брюки, заправленные в высокие сапоги, и темную рубашку. Ее рукава были закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья. Одежда была лишена всяких аристократических изысков, но сидела на нем безупречно, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Выглядел он... опасно. Мужественно. И чертовски привлекательно. Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Пока он отворачивался, я юркнула за дверцу шкафа и быстро переоделась. Брюки оказались чуть длинноваты и широковаты, пришлось подвернуть штанины и максимально затянуть на талии, чтобы они не свалились в самый ответственный момент. Рубашка была больше похожа на тунику, я ее заправила под пояс брюк и вдохнула чужой, но в то же врем слишком знакомый запах. Его.

Краем глаза глянула в зеркало. А что, мне нравится. Удобно, не сковывает движения. Закрыла дверцу шкафа и вышла к Грегори.

– Готово, – сказала я, улыбаясь.

– Отлично. – Грегори окинул он меня оценивающим взглядом, и в уголках его глаз заплясали чертики. – Теперь в путь. Через дверь скучно. Пойдем по моему маршруту.

Мы выбрались на выступ. Ночь была безлунной, и холодный ветер трепал мои волосы. Ледяными пальцами вцепилась в подоконник, только чтобы не глядеть в темную бездну под ногами. Голова кружилась, и горло пересохло от страха.

– Я не могу, – прошептала я, чувствуя, как немеют пальцы. – Я упаду.

– Не упадешь, – голос Грегори прозвучал прямо у уха. Он стоял сзади, не касаясь меня, но его присутствие было ощутимым, как щит. – Я прошел, и ты пройдешь. Тут безопасно. Дыши. Смотри на меня, а не вниз.

Мы двинулись, прижимаясь к стене. Шаг, еще шаг. Перед чужими освещенными окнами мы пригибались, крадучись, как настоящие воры. Постепенно страх стал отступать и я даже начала получать удовольствие от ночной прогулки. Совсем незаметно мы добрались до железной лестницы, вмонтированной прямо в камень.

– Нам сюда, – Шантуа плавно обогнул меня, прижимаясь всем телом, и шагнул на нее.

Мы спустились на этаж ниже. Грегори ловко отворил ближайшее окно, залез сам и помог мне забраться.

Пустая темная аудитория казалась заброшенной.

– Как ты нашел этот путь? – выдохнула я, все еще приходя в себя.

Он на мгновение замялся.

– Мне помогли, – коротко бросил он и, не дав мне расспросить, двинулся дальше.

А дальше мы шли по лабиринту темных, безлюдных коридоров, и вскоре я узнала ту самую нишу с гобеленом, изъеденным молью. Единорог все так же печально смотрел на нас со стены.

– Ты уверена, что проход именно здесь? – тихо спросил Грегори.

Я кивнула. Мы начали ощупывать стену. И вдруг под его пальцами что-то щелкнуло. Тихий скрежет – и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открыв черный провал.

Грегори сбросил с плеча небольшой рюкзак, достал оттуда моток веревки, мел и зажег на ладони небольшой огонек.

– Удачи нам! – весело произнес он и подмигнул, первым заходя в проход.

Я осторожно вошла следом, и стена за мной неожиданно бесшумно закрылась, отрезав путь назад. Паника накатила, как приливная волна. Я бросилась к стене, судорожно ощупывая каждый сантиметрик. Грегори встал рядом, методично простукивая стену в поиске скрытых механизмов. Ничего.

– Идем вперед. Мы можем возиться здесь всю ночь и не выйти. Попытаем счастья дальше, – мрачно констатировал Грегори. – Не будем терять времени. – Он нарисовал мелом на камне стрелу и первую черту. – Считай шаги.

Мы двинулись по узкому, но чистому коридору. На полу не было ни пыли, ни мусора. На стенах никакой паутины.

– Странно, – заметил Грегори. – В других ходах, где я был, лежала вековая пыль. А здесь... им явно регулярно пользуются и убирают.

Мы шли все дальше и дальше. Казалось, этому узкому, высокому тоннелю не будет конца. Каменные стены смыкались над головой, воздух становился слишком спертым и тяжелым. Мое дыхание участилось, в груди закололо, в висках застучало. От черной липкой паники потемнело в глазах. Я остановилась, прижимаясь к стене, не в силах сделать ни шага.

– Я не могу... не могу дальше... – задыхаясь, прошептала я.

Грегори обернулся. В тусклом свете магического огонька его лицо было сосредоточенным и серьезным. Он сделал шаг ко мне, потом еще один. И прежде чем я поняла, что происходит, он наклонился и поцеловал.

Это был не нежный, робкий поцелуй, а жаркий, властный, почти яростный захват. Его губы были твердыми и требовательными, руки сжали мою талию, прижимая к себе так, что у меня перехватило дыхание. На секунду разум совсем отключился, затопленный волной телесных ощущений: тепла его тела, пряного запаха его кожи, вкуса чего-то запретного и сладкого. Мое тело отозвалось само, губы приоткрылись в ответ на наглое вторжение, пропуская его язык...

А потом я пришла в себя.

Резко оттолкнула его и со всей силы ударила по лицу. Звук пощечины прозвучал слишком громко в каменных стенах. Грегори зло блеснул глазами, потирая щеку. Но наглая ухмылка так и не исчезла с его лица. Шут! Сволочь! Как он мог?!

– Тебе не понравилось мое лучшее средство от паники? А мне показалось, что ты очень натурально стонала. Может, повторим?

Он потянулся ко мне, как будто снова пытался поцеловать. Я замахнулась снова его ударить, но в это раз он перехватил мою руку и, продолжая улыбаться, поцеловал ладонь.

– Ты конченный, бесчувственный... – начала я срывающимся от ярости шепотом.

Я судорожно вырывала руку, и он отпустил, а потом вдруг резко поднял руку, заставляя меня замолчать.

Его ухмылка исчезла, взгляд стал острым. Он замер, внимательно прислушиваясь.

И тут я тоже услышала их. Голоса были совсем рядом, за стеной. Раздраженный, холодный голос декана Нелавиля и спокойный, веский ректора. Они были так близко, что, казалось, вот-вот войдут из-за поворота.

Глава 27

– Стой! – Прошипела я, вцепившись в рукав Грегори, когда он сделал шаг вперёд. – Они же там! Мы прямо на них выйдем!

Он лишь усмехнулся и погасил магический огонек. В темноте его пальцы мягко, но настойчиво освободились от моей хватки.

– Доверься мне, Блэквальд. Я знаю, что делаю.

И он пошёл вперед, а я, сжавшись от ужаса, поплелась следом. В любой момент я ожидала, что столкнусь нос к носу с разгневанными ректором и деканом Нелавилем. Но вместо этого, за поворотом, нас ждала глубокая ниша. Она вгрызалась в стену коридора и была очень мило украшена парочкой светильников, резьбой по всей поверхности. А сбоку стояла уютная лавочка. И в стене этой ниши, на уровне глаз, находился небольшой проём. Задвижка, которая его прикрывала, была небрежно приоткрыта. Как будто ее в спешке забыли закрыть до конца. Узкая полоска света падала из него в темноту нашего укрытия.

Грегори подал мне знак молчать, открыл задвижку до конца и прильнул к щели. Потом жестом подозвал меня. Сердце колотилось где-то в горле, когда я встала так близко к нему, что казалось, мы обнимались.

Но все посторонние эмоции схлынули, когда я поняла, что мы смотрим прямо в кабинет ректора, который я сразу узнала. Массивный дубовый стол, заставленный бумагами, высокие книжные шкафы до потолка, герб академии на стене. Седовласый, невозмутимый ректор сидел в своём кресле, сложив пальцы домиком. А декан Нелавиль, наш грозный Феликс, нервно расхаживал взад-вперед по кабинету, его тень металась по стенам.

– ...просто не вижу в ней потенциала, Игнатий! – раздражённо говорил декан. – Она была слабой ещё до поступления, а теперь и вовсе осталась без дара! У нас академия, а не приют для бездарных!

– Феликс, я все же думаю, что ты не прав. Она же выбросом сырой магии сбила с ног твоего племянника, – спокойно парировал ректор. – Не каждый день первокурсница может похвастаться таким... достижением.

Нелавиль фыркнул, махнув рукой.

– Случайность! Или, что более вероятно, это проделка её подружки, Элизабет. Сильная ведьма и вообще...

– Тем не менее, я предпочту дождаться результатов зимней сессии, – голос ректора стал твёрже. – И, Феликс, прошу тебя – оставь девочку в покое. Никаких притеснений, невыполнимых заданий. Ты понял?

Декан что-то пробормотал себе под нос, и ректор, помолчав, спросил совсем другим тоном, тише и участливее:

– Как там... с твоей ситуацией?

Декан Нелавиль остановился, с силой провёл рукой по волосам, ероша их.

– Сложно. Крайне. Меня по-прежнему травят. Целенаправленно. Родовая защита и личные обереги пока держат удар, но... – он замолчал и снова нервно заходил по кабинету.

– Удалось выйти на кого-то? – понизил голос ректор.

– Двоих. Студентка, которую я пока решил держать при себе, под присмотром, в архиве кафедры. И... преподавательница по бытовым чарам, госпожа Элси. Прошу, не увольняй её. Мы сдадим ее королевской страже, но позже. Пока пусть работает. Нужно выйти на самого заказчика, а для этого нужна приманка.

И тут декан Нелавиль резко поднял голову. Его острый, подозрительный взгляд, заметался по кабинету и... остановился прямо на нашей щели. У меня кровь застыла в жилах.

– Погоди, – резко сказал он ректору и направился к нам.

Грегори рванул задвижку. Глухой щелчок – и свет погас.

– Бежим! – скомандовал он шепотом и, схватив меня за руку, рванул по коридору.

Мы неслись вперед в темноте, не разбирая дороги, пока у меня не закололо в боку. Я остановилась, опершись о стену, и подняла злой взгляд на Грегори Нелавиля-Шантуа.

– Ты знал? – выдохнула я, судорожно глотая воздух. – Ты знал, что он не приворожен?

Грегори молчал, но даже в темноте я чувствовала, как он напряжен.

– Отвечай, черт тебя дери! Ты всё это время нас водил за нос? Предатель!

– Я делал это для вашего же блага! – неожиданно рыкнул он. – Я не думал, что вы всерьёз решились отравить моего дядю! Но я знал, что если вы решите, что приворот сработал, то займётесь антидотом, а не какой-нибудь ещё большей ерундой! Это был самый простой способ вас... обезвредить!

Я отшатнулась от него, чувствуя, как внутри закипает безумная ярость.

– А подпольная торговля зельями? Это тоже часть твоего плана по нашему обезвреживанию?

– Нет, – Шантуа фыркнул. – Это единственное в чём я с вами искренне солидарен. Мне тоже нужны деньги. И я не настолько вам доверяю, чтобы сказать правду.

Я с силой оттолкнула его, когда он попытался ко мне прикоснуться.

– Прекрасно! – прошипела я. – Значит, с завтрашнего дня и начнем. У меня есть список зелий и базовые ингредиенты. Готовь свои надёжные каналы сбыта.

– С удовольствием, – хмыкнул Грегори. – А теперь, если ты закончила с обвинениями, давай поищем выход. Ищем ниши, подобные той в кабинет ректора. Думаю, в них должен быть не только глазок.

– А на твоей карте? Может там поищем выход? – спросила я с надеждой.

– Карта только для первого этажа, – развёл он руками. – Про второй я ничего не знал до сегодняшнего дня.

Шантуа зажег огонек, и мы еще с полчаса шли по коридору, пока не вышли на развилку, которая выглядела весьма зловеще. Несколько тёмных проходов разбегались в разные стороны, а узкая лестница уходила вниз, в кромешную тьму.

– Ладно, – вздохнул Грегори. – Придется рискнуть. Вернёмся к кабинету ректора. Подождём, пока они уйдут, и поищем вход там. Если пойдём дальше, рискуем застрять здесь на неделю.

Я хотела бы поспорить, но вынужденно согласилась. Новые проходы мне категорически не нравились. Все внутри вопило, что они не безопасны, а своей интуиции я привыкла доверять.

Мы осторожно вернулись. Шантуа отодвинул заглушку. В кабинете было темно и тихо, кажется пока мы бегали, встреча декана Нелавиля с ректором закончилась.

Поэтому мы с Грегори спокойно стали ощупывать стены нашей ниши в поиске скрытых рычагов. И очень быстро нашли. Декоративный бронзовый светильник в виде факела слегка подался под рукой Грегори. Раздался тихий щелчок.

– Нашёл, – ухмыльнулся он. – Остаётся только проверить, нет ли ловушек в кабинете. Останься здесь, я быстро все проверю.

Шантуа сделал шаг вперёд, в тёмный проём. И в тот же миг в кабинете вспыхнул свет. Дверь-стеллаж, которая закрывала проход, с громким хлопком зафиксировалась в открытом положении. А из-за кресла ректора поднялась знакомая высокая фигура.

Декан Нелавиль стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нас с ледяным спокойствием. На его лице не было ни капли удивления.

– Ну вот, – произнёс он довольно. – А я ведь чувствовал, что за стеной кто-то есть. Добро пожаловать, шпионы!

Глава 28

Свет в кабинете ректора был ослепительно ярким после темноты потайного хода. Я зажмурилась, чувствуя, как сердце замирает в груди, а потом начинает колотиться с бешеной скоростью. Нас поймали. Как двух воришек-неудачников.

Декан Нелавиль стоял, не двигаясь, его высокая фигура казалась грозной скалой или скорее огромной льдиной. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по моему перепачканному пылью лицу, по моей нелепой, великоватой мужской одежде, а затем перешел на Грегори, который пытался принять свой обычный вид беззаботного прожигателя жизни, но по напряженным плечам я видела – он тоже был на взводе.

– Госпожа Даронг, – начал декан, и его голос был тихим и безэмоциональным, словно вымороженным. Точно не человек, а глыба льда! – Кажется, я давал вам четкое указание – сосредоточиться на учебе. А вы что делаете? Нарушаете распорядок дня в академии, лазите по тайным ходам и подслушиваете, как обыкновенная преступница. Ректор запретил мне отчислять вас до зимней сессии, но он ничего не говорил о том, чтобы я закрывал глаза на откровенное нарушение устава и... здравого смысла. Никакие его обещания вас не спасут. Завтра же вы будете отчислены.

От этих слов у меня перехватило дыхание. В ушах зазвенело. Я представила лицо матери, сестер... Я подвела их. Всех подвела.

– Тогда отчисляйте и меня, – вдруг сказал Грегори. Он выступил вперед, на полшага, заслоняя меня собой. – Мы были вместе. Или вы полагаете, что я, как племянник, заслуживаю особого снисхождения? Выглядело бы это... несправедливо, не находите… дядя?

Декан Нелавиль медленно перевел взгляд на него. В его глазах заплясали зеленые всполохи ярости. Казалось, воздух в кабинете загустел и наэлектризовался.

– Ты... – он произнес это слово с такой интонацией, что Грегори инстинктивно выпрямился. – Что вы слышали? – его вопрос повис в воздухе, обращенный к нам обоим.

Я сжала губы, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Лучше промолчать.

– Достаточно, – ответил за нас Грегори, его голос потерял всю свою браваду и стал более деловым. – Достаточно, чтобы понять, что на вас совершено покушение. Виктория теперь об этом кое-что знает.

Лицо декана исказилось от гнева. Он резко развернулся.

– За мной. И не пробуйте сбежать!

Он запечатал кабинет ректора, и мы пошли по ночной академии. Каменные коридоры, обычно полные жизни, сейчас были пустынны и безмолвны. Лишь наши шаги гулко отдавались под сводами. Горевшие в нишах магические шары отбрасывали длинные, пляшущие тени, которые казались слишком живыми. Воздух пах холодным камнем и вековой пылью – запахом одиночества и безнадежности.

Я шла, уткнувшись взглядом в спину Грегори, чувствуя, как комок отчаяния растет в горле. Все было кончено. Магия, учеба, надежда помочь семье... Все это уходило, как вода сквозь пальцы. Грегори сейчас казался не спасителем, а лишь соучастником моего падения. Где-то внутри под пеплом несбывшихся надежд тлела злость на него, если бы не его маниакальное желание исследовать эти тайные ходы! Хотя, если быть честной, то меня не пришлось уговаривать, я с большим удовольствием сама кинулась искать этот дурацкий вход. Лучше бы домашку учила!

Так напряженном молчании, мы дошли до кафедры огня и вошли в знакомый кабинет декана. Пахло кожей переплетов древних фолиантов, чернилами. Декан зашел за свой массивный стол, но не сел. Он стоял, опершись руками о столешницу, и подавлял нас своим тяжелым взглядом.

– Вы перешли все мыслимые и немыслимые границы! – неожиданно взревел он, заставляя меня вздрогнуть. – Лазить по тайным ходам! Подслушивать! Вы понимаете, во что можете ввязаться?! А если бы вы не вышли оттуда? И вообще вы знаете, кому принадлежал раньше этот замок, и какая там может таиться опасность? Я не говорю уже о древних ловушках, в которых погиб не один студент, но там же действительно целые лабиринты! – Он грохнул кулаком по столешнице, отчего я подпрыгнула. – Я понимаю, безмозглая девица Блэквальд, то ты Грегори! Я же предупреждал тебя! Действительно, думал, что вырос и стал умнее!

Я молчала, глядя в пол, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. Только поднимала голову, ловила обжигающий яростью взгляд декана Нелавиля и опять замирала, как кролик перед удавом. И тут мой взгляд зацепился за тяжелые портьеры, закрывавшие стену за спиной декана. Между складок темно-бордового бархата я увидела крошечный кусочек ткани – край чьего-то форменного платья. И сразу же подумала о Лизи. Неужели она поступила так опрометчиво? Но зачем ей лезть на кафедру ночью?

– Тайные ходы академии – не место для любопытных студентов. – Декан Нелавиль язвительно посмотрел на Грегори, – Если вам хочется пообжиматься с понравившейся девушкой, найдите другое место. Менее опасное. С этого момента эта часть академии закрыта и для вас тоже, как и для остальных студентов. И запомните, если я еще хоть раз увижу вас рядом с ними...

Он не договорил. Вместо этого декан резко замолчал, внимательно вглядываясь в мое лицо. Кажется, он заметил, что я смотрю куда то за его спину. Вот черт! Я резко перевела взгляд на пол, сердце испуганно забилось. Кажется я только что случайно выдала чье-то убежище.

Не говоря ни слова, декан Нелавиль плавно повернулся и резким рывком отдернул портьеру.