Текст книги "Я вернулся за тобой (СИ)"
Автор книги: Полина Довлатова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Глава 11
Глава 11
Глава 11
Видимо, мы находимся очень далеко от Москвы, потому что асфальтированной дорогой тут даже не пахнет.
Если бы у Ильи был не джип, сейчас бы нас трясло так, будто мы едем по стиральной доске. Но и без того, машину то и дело трясёт и качает, потому что объехать такое количество кочек просто не представляется возможным.
Меня немного штормит от волнения. Нервно, кусая губы, я бросаю короткие взгляды на мужчину и снова возвращаю их обратно на дорогу.
Мозг лихорадочно пытается разработать план дальнейших действий.
Дома появляться опасно. Если за мной действительно охотятся, то, скорее всего, там они меня и будут поджидать.
Перед глазами тут же встаёт картинка как мужчины в масках грубо заталкивают меня в фургон. Я вспоминаю это настолько ярко, что кажется в нос даже врезается запах солярки, который я чувствовала, пока лежала на грязном брезенте.
Передёргиваю плечами, отгоняя от себя прочь страшные воспоминания.
Нет, домой однозначно нельзя. Наверно, единственный выход для меня сейчас – уехать в свой родной город. Вот только проблема в том, что все имеющиеся у меня деньги остались на съёмной квартире.
Можно было бы попросить взаймы у Насти – моей подруги. Точнее, у её мужчины... Но они улетели в отпуск на море и сейчас их нет в Москве.
Обуреваемая мыслями, поднимаю голову и упираюсь взглядом в лобовое стекло.
Погода окончательно испоганилась несколько минут назад и по стеклу плотной стеной барабанят крупные ливневые капли, напрочь убивая видимость.
– А нам долго ещё ехать? – спрашиваю, пытаясь разглядеть хоть что-то в мутных очертаниях и беспрерывно маячащих дворниках.
Не представляю как Илье удаётся вести машину. Но едем мы, на удивление, довольно быстро.
– Нет, мы почти приехали, – отвечает, не поворачивая ко мне головы.
– Почти приехали? Так быстро? Мне казалось, мы далеко от Москвы...
Хотя на самом деле ночью, с завязанными глазами я не то что дорогу, я даже временные рамки отслеживать была не в состоянии. Тогда мне казалось, что мы ехали бесконечно долго. Но на самом деле могло пройти всего пол часа.
К тому же Илья может высадить меня, едва мы пересечём черту города. О том, как, а самое главное куда я буду дальше добираться в таких погодных условиях стараюсь сейчас не думать.
Мы проезжаем ещё минут пятнадцать прежде, чем машина тормозит, и мужчина глушит мотор.
– Я могу выходить? – спрашиваю, повернувшись к нему лицом.
– Ага.
– Ну..., – на мгновенье заминаюсь, не зная, как повести себя дальше. – Спасибо, что спас меня... от тех... в масках...
Накидываю на голову капюшон толстовки, набираю в лёгкие побольше воздуха и, распахнув дверь, быстро выскакиваю из салона автомобиля.
Дождь барабанит мне по макушке и в считанные секунды пропитывает ткань толстовки насквозь.
Переминаясь с ноги на ногу, растерянно озираюсь по сторонам, ожидая увидеть перед собой высотки московских домов, но вместо этого неожиданно меня окружают серые обшарпанные пятиэтажки, старые деревянные постройки и несколько магазинов чем-то отдалённо напоминающих старый добрый “Совок”.
– Какого чёрта? – разворачиваюсь и слежу за тем, как с водительской стороны открывается дверь, и Илья неторопливо выбирается наружу.
– Что это всё значит? – кричу, пытаясь перебить шум, барабанящего по лужам дождя.
– Ну ты же хотела выйти из дома, – щёлкает замком блокировки дверей и убирает ключи в карман. – Я и взял тебя с собой в магазин.
– Ты... – задыхаясь от злости, подлетаю к идущему мне навстречу мужчине и бью кулаком ему в грудь. – Сволочь! Ты меня обманул! Отпусти меня сейчас же!
Капюшон слетает с головы. Ледяные капли стекают по волосам, лбу и щекам и растворяются на моих губах.
Меня трясёт. То ли от холода, то ли от ярости, потому что Романов возвышается надо мной, как проклятая скала. На очередном ударе, он хватает меня за запястье и дёргает на себя.
– Выплеснула негатив? – крепче перехватив руку, снова натягивает мне на голову капюшон. – А теперь в магазин пойдём. Я сейчас с голоду сдохну.
* * *
Не дожидаясь ответной реакции, протаскивает меня за собой в сторону ближайшего к нам супермаркета.
– И после этого ты требуешь, чтобы я верила тебе? – пыхчу, пытаясь выкрутить сжатое запястье.
– Можешь не верить.
– Ты меня силой удерживаешь. Это похищение, – восклицаю. – Ты похитил человека и держишь его рядом с собой против воли.
– Да. Так и есть, – кивает, не поворачивая ко мне головы.
Толкает старую, немного покосившуюся дверь магазина и втаскивает меня внутрь.
На нас тут же с подозрением косится продавщица, стоящая за прилавком. Точнее, на ладонь Ильи, стальной хваткой стискивающую моё запястье.
Уловив её взгляд, мужчина отпускает мою руку. Но я даже дёрнуться не успеваю, когда он обхватывает меня за талию и рывком прижимает к себе.
Дёргает капюшон на моей голове вниз. Наклоняется и утыкается губами мне в висок. Так, словно мы влюблённая пара.
– Что мешает мне прямо сейчас закричать? – спрашиваю, почему-то шёпотом.
– Дай подумать, – не отрывая губ от моей кожи. – Возможно, ствол под моей курткой? И в отличие от тебя, я умею им пользоваться.
– Ты... выстрелишь в меня?
Моментально напрягаюсь. По телу прокатывает табун мурашек и тяжёлым комом оседает где-то на дне желудка.
– Конечно же нет, – чуть отстраняется и смотрит так, будто я сказала какую-то чушь. – Я выстрелю в продавщицу. Потом затолкаю тебя обратно в машину и увезу назад в дом. Где запру тебя в комнате на замок до тех пор, пока не решу проблему.
– Ты... – с ужасом вглядываюсь в непроницаемое лицо мужчины. – Ты просто... чудовище...
– Какой есть, – пожимает плечами. – Тебе же не замуж за меня выходить. Так что потерпишь. А теперь, будь так добра, улыбнись мне, как будто ты меня не ненавидишь и пошли уже продукты купим быстрее. Нам не стоит сильно отсвечивать в городе.
Кинув быстрый взгляд на женщину у кассы, Илья улыбается и опускает руку с моей талии на бедро, ощутимо его сжимая.
Тут же дёргаю уголки губ в подобии улыбки, больше напоминающей нервный паралич.
Сердце заходится в бешеном темпе. Именно сейчас мне действительно становится страшно рядом с этим мужчиной. Также страшно, как было, когда я поняла, что передо мной стоит не Миша.
Кожа покрывается ледяной коркой, и паника пропитывает каждую пору моего тела.
Надо сбежать. Теперь я убеждаюсь в этом ещё отчётливее. Мне надо сбежать от него и вернуться назад в свой родной город.
Только сейчас этого делать не стоит. Я понятия не имею, что в действительности представляет из себя этот человек. А если он и вправду выстрелит в продавщицу?
Помню, когда брат много лет назад связался с криминальным бизнесом, он часто повторял мне одну фразу: “Алёна, запомни. Доверять можно только себе.”
Я запомнила. По этому принципу я и живу последние десять лет.
Что если на самом деле этому Илье что-то нужно от меня? Поэтому он меня и не убивает. И держит в своём доме...
Он упоминал что-то про счёт, открытый на три года. Может, он хочет, чтобы я сняла с него деньги?
Отвлекаюсь, когда Романов подталкивает меня к прилавку. Упирается ладонями в не самое чистое стекло и сосредоточенно разглядывает ассортимент. А потом начинает перечислять продавщице список продуктов.
– Зачем так много? – бросаю на него встревоженный взгляд. – Ты меня что, на месяц в этом доме запереть собрался?
Кассирша снова недоверчиво косится то на меня, то на Романова.
– Девушка моя, – поясняет, сгребая меня в охапку своей огромной лапой. – Не нравится, что мы вместо моря в отпуск на дачу поехали. Вот и ворчит.
Продавщица безразлично хмыкает и начинает заполнять пакеты продуктами по списку.
– А спички для чего? – прикусываю губу, смотря на несколько коробков, которые мужчина убирает в карман куртки.
– Чтобы камин топить. Дом нужно прогреть.
– Камин...? – повторяю полушёпотом, шумно сглотнув.
– Оплата картой или...
– Наличка, – перебивает ленивый голос кассирши и достаёт из кармана несколько смятых купюр.
Забирает с прилавка пакеты с продуктами и идёт на выход, махнув мне головой, чтобы я шла следом.
Открывает багажник машины и убирает туда покупки.
– Нам ещё в одно место нужно, – кладёт свою ладонь и ощутимо сжимает, когда я хватаюсь за ручку автомобильной дверцы. – За мной пойдём.
Снова эта раздражающая хватка. Только на этот раз мужчина предусмотрительно держит меня не за запястье, а за руку. Видимо, не хочет вызывать подозрения у прохожих.
Судя по всему, ориентируется он в этом посёлке не плохо, потому что шагает вполне уверенно.
Дождь продолжает барабанить плотной стеной. Толстовка, в которую я одета промокла уже насквозь вместе с нижним бельём, которое теперь неприятно прилипает к телу.
Омерзительная погода, совсем не похожая на лето.
Когда на развилке мы сворачиваем налево, за углом дома нас встречает поток холодного ветра, в секунду пробирающего до самых костей.
У меня нет возможности посмотреть на своё отражение, но и без этого я более чем уверена, что губы у меня синие, как у ледяного мертвеца. А зубы стучат друг об друга с такой силой, что скоро эмаль посыпется. Поэтому, когда Илья подводит меня к какому-то зданию со старой потёртой вывеской, из моих лёгких непроизвольно вырывается вздох облегчения.
Но ненадолго. Ровно до тех пор, пока я не понимаю, куда Романов меня привёл.
Глава 12
Глава 12
Глава 12
– М...магазин нижнего белья? – в шоке оборачиваюсь на мужчину, когда мой взгляд спотыкается об манекена в вызывающе-красном комплекте.
– Почему нижнего? Тут и обычная одежда есть.
Да. Точно. Просто за этой пластмассовой мечтой извращенца я другого ассортимента как-то не заметила...
– Ты вроде жаловалась, что у тебя одежды нет, – продолжает, проходя между рядов с вешалками. – Мне, конечно, толстовку не жалко, но погода, как видишь, испортилась. А твоя застуженная задница нам сейчас будет очень не кстати...
Прикусываю губу, разглядывая ассортимент сельского “бутика”. Я абсолютно не привередлива в плане одежды. Более того, с какой-то стороны даже благодарна Илье за то, что он вспомнил о том, что мне нечего носить.
Хотя, большое количество вещей мне не нужно. Потому что я планирую сбежать, как только выдастся такая возможность. Надеюсь, это будет сегодня.
Но, если уж на то пошло, бежать лучше, как минимум, в штанах и более удобной обуви, чем летние босоножки.
Опускаю взгляд на свои голые ноги. Они мокрые настолько, что пластыри на разбитых коленях давно размокли в кашу и съехали куда-то к щиколоткам.
Про бельё, которое даже через толстовку промокло настолько, что его можно выжимать я вообще молчу...
– Ну? Так и будем стоять? Давай, бегом набирай тряпки и поехали. Время три часа, а мы ещё даже не завтракали.
Оборачиваюсь на Илью. Он облокотился спиной об входную дверь, и, сложив руки на груди, нетерпеливо на меня смотрит.
– Мне нижнее бельё тоже нужно, – шепчу, борясь с приступом стыда.
– Помочь тебе раздеть манекена? – выгибает бровь, кивая на пластмассовый ужас за моей спиной.
– Нет. Я не буду такое носить, с ума сошёл?
Мои щёки загораются в тот же миг. Как будто мне в лицо плеснули кипятком. Так происходит каждый раз, и я ничего не могу с этим поделать. Это дурацкая специфика моих сосудов. Бабушка говорила, что они у меня слишком близко расположены. Поэтому я краснею по любому поводу и без.
Хотя сейчас повод у меня определённо имеется.
– Я... не буду выбирать бельё при тебе, – давлю интонацией, от чего мой шёпот больше становится похож на злобное шипение. – Выйди из магазина.
– Серьёзно? – по какой-то причине на лице мужчины появляется ухмылка. Так, будто мои слова действительно кажутся ему забавными.
– Я сказала что-то смешное?
– Да нет, просто ты со мной в одной постели спала этой ночью. И, не хочу тебя расстраивать, но твои белые хлопковые трусы я уже видел. Ты по ночам одеяло с себя скидываешь. С меня, кстати, тоже. Но это не страшно. Ты так меня облепила, что и без того было жарко.
– Ты... – мои щёки вспыхивают как красные стяги и дальнейшие слова застревают в горле, потому что я не была готова к тому, что мы будем обсуждать этот момент.
– Я думала, что ты Миша, – выдавливаю, сжимая руки в кулаки.
Сегодняшняя ночь – последнее, что я хотела бы обсуждать с этим мужчиной. И последнее о чём хотела бы помнить. Потому что как только я об этом думаю, то сразу же на ум приходит и наше пробуждение. Тот момент, когда я пошла в душ, а Илья стоял в ванной комнате и смотрел на то, как я моюсь.
Он ничего не видел. Я повторяю себе это безостановочно. Если изнутри всё выглядело размыто, то и снаружи тоже, ведь так?
– Ты слишком громко думаешь, Аленёнок. Набирай тряпки и пойдём. Из магазина я не выйду.
– Почему?
– Потому что ты вылезешь в окно или слиняешь через чёрный ход, как только пропадёшь из поля моего зрения, – отвечает спокойно. – А я уже говорил тебе что тогда будет. Тебя я в любом случае поймаю, а вот тратить пули на продавщицу не хочется. И привлекать к нам лишнее внимание тоже.
Упрямо не двигаюсь с места, продолжая испепелять мужчину взглядом. Я не стану выбирать при нём бельё. Это слишком интимно, и я... я не буду этого делать.
Обведя меня внимательным взглядом, мужчина раздражённо закатывает глаза, а потом отрывается от стены и, подобрав возле входа корзину, подходит к ряду, в котором висят трусики и бюстгальтеры.
– Что ты делаешь? – мои глаза расширяются так сильно, что становится больно, когда я смотрю на то, как он закидывает один за другим трусы в корзину.
– Беру тебе бельё, – отвечает, не оборачиваясь. – Ты же сама, как я понял, этого делать не собираешься. С размером лифчика, прости, могу не угадать. Но тебе он особо и не нужен.
За моей спиной звякает дверной колокольчик и в магазин заходят две девушки примерно моего возраста. Застыв на пороге, они удивлённо за нами наблюдают с интересом о чём-то перешёптываясь.
– Перестань, – подхожу к Илье торопливо выдёргиваю из его рук корзину. – Всё, я сама дальше. Ты можешь хотя бы отойти на несколько шагов?
Мужчина демонстративно пятится спиной назад, не выпуская мою персону из поля зрения.
Козёл. На его лице играет лёгкая победоносная ухмылка и выражение полного превосходства.
Поворачиваюсь к нему спиной и с раздражением заталкиваю в корзину пару бюстгальтеров в дополнение к тем трусикам, которые он уже выбрал. Чувствую бешеный приступ раздражения, когда понимаю, что он не ошибся с размером.
И не только раздражения. Моё сердце проваливается в живот и бьёт пульсацией где-то под пупком, когда я думаю о том, что он смотрел на меня. Когда я спала... и когда я мылась. Он. На меня. Смотрел.
Отскочив от вешалок с нижним бельём, перемещаюсь через несколько рядов и суматошно заталкиваю в корзину пару спортивных штанов, футболок и кофт с длинным рукавом на молнии.
Снимаю с полки кроссовки и, убедившись, что это мой размер, кидаю их к остальным вещам.
Моё лицо красное, как у переспелого помидора. Большего всего на свете я не люблю быть в центре внимания. Тем более, когда речь идёт о ситуациях, подобных этой.
Хотя, ничего подобного со мной никогда не случалось. Я живу тихой, спокойной жизнью. Учусь и работаю. Я даже не хожу с одногруппниками на студенческие тусовки, потому что не люблю шумные компании и не люблю, когда меня мусолят посторонние взгляды. Вот прям как сейчас эти две девушки, зашедшие в магазин несколькими минутами ранее.
Я знаю, что они все ещё пялятся, поточу что боковым зрением вижу, что они так и не сдвинулись с места.
Бросаю на них хмурый взгляд из-за плеча, но с удивлением отмечаю, что смотрят они теперь совершенно в другую сторону. В другой конец зала, где возле окна стоит Илья. Правда шептаться продолжают также активно, не забывая при этом кокетливо улыбаться.
Романов, правда, этих улыбок не замечает, потому что слишком занят разглядыванием местности за окном. Видимо, смотрит нет ли за нами слежки.
Уровень моего раздражения почему-то в этот момент зашкаливает до максимального предела.
Подхватив с пола, заполненную вещами, корзину шагаю к мужчине и впихиваю её ему в руки, привлекая к себе внимание.
– Хреновый из тебя надзиратель. Пока ты в окно пейзаж разглядывал, я могла уже десять раз успеть через чёрный вход выскочить.
Кидает безразличный взгляд на шмотки, а потом сует руку в карман военных штанов, выуживая оттуда наличку.
– Когда именно? Когда спортивки выбирала, или когда кроссовки мерила? – спрашивает с абсолютно серьёзным выражением лица. – Не стоит недооценивать противника, Аленёнок. Я бы был возле тебя раньше, чем ты успела бы дёрнуться. Это тебе информация на будущее. Если вдруг в твою светловолосую голову забредёт мысль сбежать.
Глава 13
Глава 13
Глава 13
К тому моменту, когда мы садимся в машину, я чувствую себя, как выплывший из речки труп – насквозь мокрая и ледяная настолько, что на мне можно продукты замораживать.
В моих босоножках хлюпает дождевая вода, и ноги то и дело соскальзывают. Из-за этого я несколько раз чуть не вывихнула себе лодыжку пока шла.
Илья выглядит не лучше. Но у него хотя бы куртка кожаная. Зато толстовка, в которую одета я, впитала в себя всё, что только могла. Из-за этого она стала раза в два тяжелее и висит на моих плечах, как мешок с картошкой. Как чертовски мокрый мешок с картошкой.
Видимо, если на человека наваливаются неприятности, то это происходит разом и со всех возможных сторон. Потому что такого ливня, чтобы он шёл, не прекращаясь, на протяжении многих часов я не припомню уже давно.
– Ты можешь переодеться в сухое прямо сейчас, – заводя мотор, Илья кивает на пакет с одеждой, лежащий на заднем сидении.
– Интересно, как ты себе это представляешь?
– Очень просто. Лезь назад и переодевайся.
– Чтобы ты пялился на меня в зеркало заднего вида? – спрашиваю с раздражением.
От холода зубы отбивают чечётку. У меня забило нос и першит в горле. И больше всего на свете я сейчас мечтаю о том, чтобы переодеться в сухую одежду. Но я лучше отморожу себе... всё что только можно, чем стану раздеваться на глазах у этого мужчины.
– Не обольщайся, Аленёнок. Не думаю, что содержимое твоих трусов чем-то сильно отличается от остальных женщин. Да и спермотоксикозом я не страдаю.
Кипяток приливает к моим щекам в ту же секунду. Кидаю быстрый взгляд на Илью и тут же отворачиваюсь к окну, ловя сквозь плотную стену дождя очертания ускользающего от нас посёлка.
Романов с равнодушным видом ведёт машину. Я вижу его лицо в отражении стекла. Нас то и дело качает на кочках, и я впиваюсь пальцами в ремень безопасности, чтобы выбить из своей головы этот нелепый разговор.
– Если не хочешь переодеваться, то хотя бы подогрев задницы включи, – тянется рукой к приборной панели и нажимает на какую-то кнопку, после которой сидение медленно начинает нагреваться.
– Спасибо, – буркаю себе под нос.
Мои щёки всё ещё пылают, и я не хочу поворачиваться.
Мне не нравится в какую сторону это всё клонится. Не нравится, что посторонний мужчина, о котором я ничего не знаю и понятия не имею, что он из себя представляет, рассуждает о содержимом моего нижнего белья.
Сегодня это просто разговоры, а что дальше?
Он уже спал со мной в одной постели. Смотрел на то, как я моюсь через стекло душевой кабины. Он делал мне искусственное дыхание, когда на мне не было ничего, кроме трусов...
Низ живота прошивает мощный импульс, который дёргает нервы и заставляет меня сжать ноги. Мокрое нижнее бельё, прилипающее к промежности, вдруг начинает ощущаться неимоверно остро. Я тру друг об друга колени и ёрзаю, чтобы унять этот дискомфорт, но он становится только сильнее.
– Ты... не мог бы приоткрыть окно? – хриплю, морщась от першения в горле.
– Просто для уточнения. На улице ливень, ты мокрая как облезлая кошка, сидишь ёжишься, клацаешь зубами и просишь меня открыть окно? – летит мне в затылок.
– Я не клацаю, – сжимаю руки на груди, которая теперь тоже ноет. – Открой пожалуйста.
Кошусь на мужчину боковым зрением. Смотрит на меня как на ненормальную, но всё-таки нажимает кнопку на руле и слегка приоткрывает окно, только со своей стороны.
Тянется к нагрудному карману и достаёт оттуда пачку сигарет и зажигалку.
– Что ты делаешь? – сиплю, сглатывая.
– А на что это похоже? Хочу покурить, раз уж окно открыли. Что-то не так?
– Нет... нормально...
Резко отворачиваюсь в другую сторону и зажмуриваюсь. Чувствую, как у меня в висках пульсируют вены.
Звук чиркающего кремня.
Даже с закрытыми глазами я отчётливо представляю маленький огонёк, к которому тянется сигарета.
Тлеющие угольки табака.
Дым.
Сжимаю зубы и тяжело втягиваю воздух через нос.
– С тобой всё в порядке? – вздрагиваю, когда ощущаю на своём плече тяжёлую мужскую руку и резко оборачиваюсь. – Укачало что ли? Остановить?
Бросаю взгляд на зажатую у Ильи в ладони зажигалку, которую он убирает обратно в карман куртки.
– Нет, – выдыхаю. – Не надо, нормально всё.
– Точно? – косится на меня с сомнением.
Снова медленно втягиваю воздух носом и выталкиваю его изо рта. Пальцы немного подрагивают, и я кладу ладони на свои мокрые колени, слегка их сжимая.
– Всё хорошо, – чеканю по слогам. – Просто... меня мутит от табачного запаха.
Стараюсь смотреть прямо перед собой, но всё равно краем глаза вижу, как Романов бросает хмурый взгляд на зажатую между пальцев сигарету. Слегка закатывает глаза и выбрасывает её в окно, тут же его закрывая.
– Блять, спросил же сразу “что-то не так?”, – бурчит себе под нос.
Внедорожник ускоряется. Колёса рассекают лужи, и грязная вода большими брызгами рассыпается в разные стороны.
Я утыкаюсь лбом в окно и расслабляю мышцы. Но ненадолго. Ровно до того момента, когда мы выезжаем на асфальтированную трассу и сквозь плотную стену дождя впереди я улавливаю фары припаркованной у обочины полицейской машины и стоящего рядом с ней сотрудника ДПС.
Сердце лупит по рёбрам, разгоняя бродящее по венам волнение, когда жезл патрульного указывает на наш джип, а потом на обочину, требуя Илью остановиться.
* * *
– Блять, – чертыхаясь себе под нос, Илья сбавляет скорость и выкручивает руль вправо к обочине.
Прилив адреналина разрывает меня изнутри как граната, когда я смотрю на стоящего возле машины ДПС гаишника в ярко-жёлтом длинном дождевике.
Это мой шанс... Я могу сказать патрульному, что этот мужчина меня похитил...
– Не думай даже, – словно прочитав мысли, Илья поворачивает голову в мою сторону. Дёргает вниз молнию на куртке и демонстрирует накинутую на плечо кабуру. – Только пикни, Алён, я серьёзно...
Нервно сглатываю, прилипая взглядом к пистолету, а потом возвращаю его к лицу мужчины.
– Ты не выстрелишь в патрульного, – говорю, пытаясь сама себя в этом убедить.
– С чего ты взяла?
– Потому что это... потому что это большой риск! Ты же не дурак! Убийство сотрудника полиции карается гораздо строже... – начинаю нервно тараторить.
Бросаю взгляд на идущего в нашу сторону ДПСника. А потом снова на Илью. Он выглядит спокойно и уверенно. Серо-голубые глаза впились в моё лицо. Как и всегда, он – хозяин положения. Даже сейчас, не смотря на то, что в нескольких шагах от нас полицейский, у которого, наверняка, тоже оружие имеется. И рация, по которой он может вызвать подмогу...
– Триста семнадцатая статья УК РФ, – говорю твёрдо. – Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет, либо пожизненным лишением свободы... либо смертной казнью, – добавляю после паузы.
Снова перевожу взгляд на гаишника. Он остановился в нескольких шагах от нашей машины. Видимо, ему кто-то позвонил, потому что он достал из кармана дождевика телефон и ответил на вызов.
– И откуда это ты такая умная? – слышу рядом с собой ухмылку Романова. – Даже номер статьи запомнила...
– Я учусь на юридическом факультете, – напряжённо выдыхаю. – У меня специализация как раз уголовный процесс.
Вторя Романову, тоже прицельно смотрю ему в глаза. Самое главное, говорить уверенно и ничем не выдавать волнения. Бить его его же методами.
Ну же, Одинцова, соберись. Это ты – хозяйка положения сейчас, не он.
Однако вместо ожидаемого страха на его лице, вижу только усмешку.
– Плохо учишься, Аленёнок, – ухмыляется.
– П...почему?
– Потому что если бы училась хорошо, то была бы в курсе, что с шестнадцатого апреля тысяча девятьсот девяносто седьмого года на смертную казнь в нашей стране наложен мораторий. Ты ведь знаешь, что это такое? Или значение этого слова тебе тоже нужно объяснять?
Козёл! Естественно, я об этом знаю. Но думала, что не знает Романов.
– Не нужно, – прикусываю губу.
Зря я про эту смертную казнь приплела. Хотела больше жути на Романова нагнать, а в итоге выставила себя идиоткой...
– И всё равно, – твержу упрямо. – За стрельбу в сотрудника ты получишь по полной. И помимо юридической стороны вопроса, там ещё много других аспектов есть. Рассказать? На зоне тебе придётся не сладко! Неужели, ты будешь так рисковать?
Снова бросаю взгляд в лобовое стекло. Полицейский убирает мобильный обратно в карман дождевика. Сердце моё разгоняется до скорости сапсана.
– А с чего ты взяла, что я уже не заработал себе на три пожизненных? – внезапно ухмылка с лица мужчины исчезает и голос становится ледяным.
– Я..., – нервно сглатываю.
Я понятия не имею, что ему ответить.
Резко вскидываю голову, когда слышу стук в боковое окно с водительской стороны, и натыкаюсь взглядом на стоящего снаружи ДПСника.
– Ты вообще ничего обо мне не знаешь, Алёна, – отвлекает моё внимание Романов, игнорируя гаишника. – Кто я такой? Что из себя представляю? Какие преступления на моём счету? – грубый голос рассекает воздух, как кнут. – А, может, я жестокий убийца? Ты вообще задумывалась хоть раз, что случилось с теми тремя, которые тебя возле дома похитили?
Участившееся дыхание разрывает мне лёгкие, когда я смотрю в ожесточившееся лицо мужчины.
Он прав, я не знаю... Не знаю, что с ним стало... Почему-то раньше эта мысль меня не посещала, слишком много было других волнений. А сейчас воспоминания как взрывная волна ударяют мне в голову.
Крики, ругань, звуки выстрелов. Всё это перемешивается с настойчивым стуком полицейского по боковому стеклу.
Закрываю глаза и тяжело выталкиваю воздух из горящих лёгких, понимая, что, скорее всего, тех мужчин уже нет в живых...
– Вот и молодец, – слышу уже более миролюбивый голос Ильи.
А после этого он открывает дверь и моих голых влажных ног касается холодный уличный воздух.
– Прости, лейтенант, девушке плохо стало, – слышу его голос, который тут же обрывается, когда Романов выходит из машины, снова погружая меня в тишину салона.
Открываю глаза и смотрю в лобовое стекло. Мужчина о чём-то разговаривает с ДПСником.
Моё сердце заходится в приступе тахикардии, когда Илья протягивает ему документы.
Если он в розыске, то у меня есть шанс. Хотя, навряд ли в этой дыре простой гаишник осведомлён о таких вещах.
И да, к моему полному разочарованию, следом Романов протягивает ДПСнику несколько купюр, и тот, естественно, их принимает. После чего спокойно отдаёт Илье документы и возвращается в своё укрытие.
