355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Чейни » Полегче на поворотах (сборник) » Текст книги (страница 32)
Полегче на поворотах (сборник)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 22:41

Текст книги "Полегче на поворотах (сборник)"


Автор книги: Питер Чейни


Соавторы: Майкл Гилберт,Френсис Дэрбридж
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 38 страниц)

– Ну, он был в таком состоянии, что его могли не волновать подобные нюансы. Я полагаю, он узнал, что Рафано собирается смыться. Может быть, до него, наконец, дошло, что из него вытянули восемьдесят тысяч. Ему это не понравилось, и он пошел к Джейку, вооружившись пистолетом. В свою очередь, угрозы Щенка не понравились Джейку, и тот тоже схватился за пистолет. Однако Щенку повезло больше.

– Это был прекрасный выстрел, – заметил Грингалл. – Ривертон с двенадцати ярдов поразил Джейка в сердце. Спасибо за помощь, Каллаган. – Он встал и взял шляпу.

– Я полагаю, это называется убийством, – сказал Каллаган.

Грингалл кивнул.

– Что же еще это может быть? Если он поправится, мы обвиним его в убийстве.

Опираясь руками о ручки кресла, Каллаган тоже встал.

– Это могло быть самозащитой, Грингалл. Если Щенок пришел поговорить с Рафано, считая, что тот мог убить его, я думаю, присяжные согласятся с версией самозащиты. Откуда вы знаете, что Джейк не стрелял первым? Может быть, Щенок выстрелил после того, как был ранен.

– Ну, это сейчас трудно утверждать. До свидания, Каллаган.

Он вышел из конторы. Каллаган стоял у камина и смотрел на кучу газет, валявшихся у его ног.

Потом он сидел в темном кабинете и смотрел в огонь. Чертовски странно устроена жизнь, думал он. Она зависит буквально от каждого пустяка. Если бы он сделал так, как настаивала в пятницу Торла Ривертон, он мог бы просто позвонить ей и не увидел бы ее в отеле «Шартрез». Тогда он не видел бы и ее плаща из оцелота. Если бы Джимми Уилпинс не страдал бессонницей, он спокойно спал бы в субботнюю ночь и не видел женщины в плаще из оцелота. Чертовски странно, что Джимми выглянул в окно именно в тот самый момент, когда на пристани появилась Торла Ривертон, а не он сам, Слим Каллаган.

Каллаган, который всегда избегал поспешных выводов, понимал, что там могла быть вовсе и не Торла Ривертон. То, что это была она, – только предположение, не более.

Он встал, включил свет, принес из кабинета Эффи телефонный справочник, разыскал номер Д. Т. Селби, одного из адвокатов Ривертонов, и позвонил ему. Тот оказался на месте.

– Скверные дела, мистер Селби, – сказал Каллаган. – И наверное, хорошо, что полковник Ривертон умер, не узнав о последних событиях. Я полагаю, вы были в больнице и все знаете.

Селби ответил, что не был там. Он собирается поехать туда завтра. Каллаган еще несколько минут поговорил с ним о пустяках и повесил трубку.

Потом он разыскал телефон больницы, набрал номер и попросил позвать экономку.

– Здравствуйте, – сказал он мрачным голосом. – Я мистер Селби из юридической конторы «Селби, Рокс и Уайт». Полковник Ривертон был моим клиентом. Я очень удручен известием о его смерти. Могу только надеяться, что она была легкой. В любом случае его должно было утешить, что миссис Ривертон была рядом.

– Нет, мистер Селби, – ответила экономка. – Это очень печально, но она не могла быть здесь раньше половины первого. Когда я позвонила ей в одиннадцать часов сообщить, что, по мнению врачей, полковник не доживет до утра, она уже покинула Манор-Хауз. Мне сказали, что она выехала сюда. Но у нее в дороге сломалась машина, и она задержалась. Она прибыла сюда только в половине первого, а полковник умер без четверти двенадцать. Такое несчастье!

Вешая трубку, Каллаган улыбался сатанинской улыбкой. Он сжал кулаки. Значит, женщиной, которую видел из окна Джимми Уилпинс, была Торла Ривертон.

Он принес из кабинета Эффи карту шоссейных дорог и принялся внимательно изучать ее. Она выехала из Манор-Хауза и направилась в Фаллтон, на «Сан-Педро». Она не знала, что старик совсем плох, и собиралась вернуться оттуда домой.

Оставив машину где-то возле пристани, она, видимо, позвонила в Манор-Хауз и узнала о звонке из больницы. Ей пришлось мчаться с дьявольской скоростью, чтобы успеть застать полковника в живых, и, возможно, у нее кончился бензин. Она потратила некоторое время на заправку и приехала в больницу, когда Каллаган был уже на борту «Сан-Педро».

Каллаган опустился в кресло и задумался, мысленно перебирая последние события. Клочки бумаги, найденные на яхте, натолкнули его на самые невероятные объяснения двух-трех странных фактов.

Он встал, закурил сигарету, набрал номер Мейфэра и попросил к телефону мистера Юстейса Менинуэя. Услышав знакомый тягучий голос этого молодого джентльмена, он сказал:

– Менинуэй? Хочешь заработать двадцать фунтов? Да? Хорошо, тогда выслушай меня. Есть одна женщина, которая живет в месте, именуемом Манор-Хауз, в Саутинге. Она вторая жена парня, который умер прошлой ночью, – его звали полковник Ривертон – и мачеха молодого Ривертона, замешанного в этом деле на «Сан-Педро». Ты читал об этом в газетах? Я хочу, чтобы ты кое-что разузнал об этой женщине. Хочу знать, кем она была до замужества, какова ее семья, почему она вышла замуж за старика Ривертона и тому подобное. Ты подберешь для меня эти сведения к одиннадцати часам вечера, понимаешь? И мне нужны только факты. Ночью мы встретимся, или я позвоню тебе в «Серебряный Бор» между одиннадцатью и двенадцатью. Если ты сделаешь то, что мне надо, утром получишь двадцать фунтов.

Менинуэй обещал сделать все, что сможет.

Каллаган взглянул на часы. Было пять. Он позвонил в гараж и приказал подать машину. Потом поднялся в свою квартиру, надел пальто и кепку. Открыл стенной сейф, скрытый картиной, и достал десять десятифунтовых банкнот – часть своего выигрыша за победу, одержанную Ленни.

Когда он спустился вниз, машина уже ждала его. Он спокойно выехал из Лондона, внимательно соблюдая правила уличного движения.

В пятнадцати милях от Лондона надвинул кепку на глаза и прибавил газ. Стрелка перевалила за пятьдесят пять миль. Каллаган гнал машину в Фаллтон.

Наклонясь вперед, он не отрываясь смотрел на убегающую ленту дороги. Руки твердо сжимали руль.

И он улыбался.

Тот, кто сказал, что вы никогда ничего не сумеете понять в женщинах, дьявольски прав, думал Каллаган. Чем более они похожи на святых, тем менее таковыми являются. Даже с таким лицом и фигурой Торла Ривертон не сумеет избежать неприятностей.

И он поверил, что на пристани была она. Каллаган решил, что она поступила с ним по-свински, навязывая ему свою точку зрения. А вот что Джимми Уилпинс не спал и видел ее из окна – этого она предвидеть не могла.

Каллаган всем телом лежал на руле. Когда фары его машины осветили дорожный знак «Опасные повороты», он усмехнулся: «Меня это не касается».

Глава 6
Бывший полисмен Харкер

Было холодно и шел дождь, когда Каллаган, оставив машину в гараже, вернулся домой. Его встретил Уилки.

– Вам звонили, мистер Каллаган. Звонок был в десять минут одиннадцатого, примерно десять минут назад. Это был мистер Дарки. Он сказал, что хочет поговорить с вами. И миссис Ривертон приходила.

Каллаган сбросил мокрое пальто и полез в карман за сигаретами.

– Что она хотела?

– Видеть вас. Она оставила вам записку.

Он протянул конверт. Каллаган прошел к себе и принял горячий душ. Он переоделся и только потом прочел записку.

«Я очень обеспокоена. Вечером я приехала в город, чтобы повидать мистера Грингалла – инспектора полиции, который занимается этим делом. Кажется, он хочет помочь мне, насколько это возможно.

Он говорит, что Селби, Рокс и Уайт первоклассные юристы, но лучше, если моего пасынка будут защищать адвокаты, специализирующиеся на уголовных делах. Он сказал, что мне надо посоветоваться об этом с вами.

Он также сказал, что уже виделся сегодня с вами и что вы поделились с ним своими соображениями – он назвал это „полезной теорией“ – о возможной самозащите.

Я собираюсь завтра утром повидаться с мистером Селби и была бы рада сначала поговорить с вами. Не могли бы вы позвонить мне, когда вернетесь? Я в отеле „Шартрез“.

Торла Ривертон».

Каллаган засмеялся. Так она боится! Она начала понимать, что гораздо лучше дружить с ним, чем враждовать.

Он достал бутылку виски и на три пальца наполнил стакан. Потом закурил сигарету и позвонил Дарки.

– Хэлло, Слим, – засопел Дарки, – я проверил насчет Даун-стрит. Молодого Ривертона там не было. Он жил в другом месте – Марлес-Мьюсе. Дом 876 – отличные меблированные комнаты. Их содержит некий Харкер, бывший полисмен. Теперь насчет «Капера». Я привлек к этому делу Мазели и Фанни Адамс. У этого Братца Генни так стиснут рот, что его не разожмешь и ножом. При любом упоминании о молодом Ривертоне или Азельде Диксон он замыкается, как мидия.

– Хорошо, Дарки. Когда ты мне понадобишься снова, я позвоню.

Он положил трубку, надел новое пальто, мягкую черную шляпу и спустился вниз. В холле посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Он немного постоял у входа, глядя на дождь. Потом вернулся к кабинке швейцара.

– Уилки, попросите прислать такси с Беркли-сквер. Потом позвоните в отель «Шартрез» миссис Ривертон. Скажите ей, что я получил ее записку и жду ее звонка в двенадцать часов. К этому времени я вернусь.

Когда подошло такси, он велел шоферу везти его в Марлес-Мьюс, 876 и задумался.

Номер 876 оказался старомодным трехэтажным домом, расположенным в конце Марлес-Мьюс. Он был погружен в темноту. Светилось лишь одно подвальное окошко, зашторенное занавесками.

Каллаган нажал на кнопку звонка и стал ждать. Две или три минуты спустя дверь открылась. Перед Каллаганом стоял невысокий мужчина. Вид драчуна, опухшие уши, хитрые глазки. Каллаган подумал, что он явно неприятный тип. За его спиной был виден мрачный холл.

– Ну? – вызывающе спросил мужчина.

Каллаган сунул руки в карманы пальто.

– Добрый день, – сказал он спокойно. – Моя фамилия Каллаган. Я хочу кое-что узнать об Уилфриде Ривертоне. Он снимал здесь комнату. А вы Харкер, бывший полисмен, не так ли?

Мужчина кивнул.

– Это правда. Моя фамилия Харкер, и я бывший полисмен. Хотя какого черта вас это интересует, я не таю. Он здесь жил – вот и все. Я не отвечаю ни на какие вопросы. Так что теперь вы знаете, что ждет вашу любознательность.

Он начал было закрывать дверь, но Каллаган подставил ногу и толкнул ее обратно. Потом вошел в дом и закрыл за собой дверь. На лице его появилась зловещая улыбка.

– Так вы дождетесь неприятностей. Вам этого хочется, а?

– Почему бы и нет? – в тон ему ответил Харкер.

– Ах так? – Каллаган пожал плечами и повернулся к двери, как бы собираясь уходить. Потом вынул правую руку из кармана пальто и, сделав резкий поворот, ударил Харкера в живот. Тот побледнел, разинул рот, судорожно глотая воздух, и начал оседать, скользя спиной по стене, У него был вид рыбы, вытащенной из воды на берег.

Каллаган прислушался. В доме, видимо, никого не было, иначе кто-нибудь услышал бы шум.

Харкер, непристойно ругаясь, начал подниматься с пола. Каллаган ударил его в челюсть левой рукой, потом правой. Опять прислушался. Тишина. Он встал на колени перед Харкером и принялся лупить его по щекам: левой – правой, левой – правой, приговаривая: «Значит, ты не отвечаешь на вопросы?»

Харкер молчал. Каллаган хлопнул его по носу, потом, зажав нос между пальцами, стал его выкручивать. Снова ударил в нос. Харкер захныкал.

Каллаган еще пару минут хлестал его по щекам, и Харкер сдался – решил заговорить.

Каллаган остановился посредине комнаты Щенка. Между ним и дверью, с распухшим носом и багровыми щеками, стоял Харкер.

Каллаган тщательно обыскал комнату, но ничего не нашел.

Он вытащил из кармана две сигареты, одну сунул в рот, другую протянул Харкеру.

– Садитесь на постель, – приказал Каллаган. – Я хочу поговорить с вами.

Харкер повиновался, но с ненавистью смотрел на Каллагана.

– Послушайте, – продолжал Каллаган, – я хочу кое-что узнать, а вы можете мне помочь. Этот Ривертон употреблял наркотики. Кто-то снабжал его ими. Вам это известно? А эту комнату он, очевидно, использовал как место, где можно переспать. Возможно, он иногда приводил сюда свою приятельницу. Возможно, именно она снабжала его наркотиками. Вы знаете ее. Ее зовут Азельда Диксон. Я хочу знать, где она живет.

Харкер провел языком по распухшим губам.

– У нее квартира на Слоун-стрит. Дом 17, Корт-Мэншнз. – Он сунул сигарету в рот. – Вы считаете себя слишком проницательным, – добавил он. – На вашем я месте я действовал бы поосторожнее. Вас не очень-то жалуют, ублюдок…

Каллаган улыбнулся.

– Это меня не волнует. Теперь вы скажете мне еще кое-что, но сначала выслушаете меня. Вы можете разыграть в этом деле свою партию, и неплохо. Есть два варианта: тот, который предложу я, и другой. Будете играть в моей команде – для вас найдется несколько фунтов и с полицией вам не придется иметь дело. Если предпочтете другой путь, я пойду прямо отсюда в Скотланд-Ярд и скажу Грингаллу – дело ведет он, – что вы связаны с этой Диксон скупкой и перепродажей наркотиков. Ну а что вас ожидает после, вы знаете лучше меня.

– Ну и что? – спросил Харкер. – Если я буду на вашей стороне, я получу деньги и останусь с разбитым носом. Если буду против вас, вы заявите в Скотланд-Ярд. Но есть еще третий вариант: некоторым может не понравиться, что я слишком много рассказал вам.

– Это не страшно, – успокоил его Каллаган. – Если вы боитесь, сложите ваши вещи и сматывайтесь. Никто не станет вас искать, – Он выпустил струю дыма через ноздри. – Итак, – продолжал он, – вернемся ко вчерашней ночи. В котором часу Щенок появился здесь?

– В восемь часов, – ответил Харкер.

– Верно. А потом кто-то приехал за ним на машине. Это было около девяти.

– Нет. Никто за ним не приезжал. Он сам спустился вниз. Просил меня заказать ему машину на без двадцати девять.

– Как он выглядел? Он уже успел зарядиться наркотиком?

– Нет. Похоже, он еще не успел принять его. Но был пьян. Просил сказать шоферу, что его надо отвезти и Корт-Мэншнз на Слоун-стрит и что он чертовски торопится. Он настолько спешил, что даже не надел воротничка, – схватил пальто и убежал.

– Понимаю, – кивнул Каллаган. – Значит, кто-то или что-то заставило его торопиться. Ему звонили по телефону?

Харкер помотал головой.

– Он получил записку. Ее просунули под дверь. На конверте было напечатано его имя. Он нашел его, как только вошел сюда.

– Хорошо, – сказал Каллаган. – Вы владелец этого дома?

– Нет. Я только что-то вроде управляющего.

Каллаган ухмыльнулся.

– Ну и дьявол же вы! – Он направился к двери. – Я дам совет: уходите отсюда, пока они до вас не добрались.

– Вы уже говорили это, – отозвался Харкер, усмехнувшись, и осторожно ощупал пальцами лицо. – Я-то уйду, – добавил он. – Но надеюсь, что и до вас они доберутся – сожгут вас живьем!

Менинуэй сидел у стены в дальнем конце зала и разговаривал с официанткой. Он был отлично одет и тщательно причесан. Увидев Каллагана, он кивнул официантке и поспешил детективу навстречу. Они сели за столик. Каллаган заказал две двойных порции виски и содовую.

– Ну? – спросил он.

Менинуэй поправил галстук.

– Гони двадцатку – и ты узнаешь все, что тебя интересует. – Он похлопал себя по карману. – Мне все известно об этой женщине. Это было не так уж трудно узнать.

– Хорошо, – сказал Каллаган. – Начинай, я спешу.

Менинуэй подождал, пока официантка поставит на стол виски. Потом достал портсигар, вынул турецкую сигарету, предложил одну Каллагану, который отказался, закурил, сделал глоток виски и начал свой отчет.

– Торла Ривертон очень мила. Все так считают. Ей тридцать лет. Она из прекрасной старинной семьи, которая живет в Нортамберленде, в Саутинг-Бреоне. Одна из трех самых очаровательных тамошних молодых женщин.

В двадцать два года она была помолвлена с неким Матисоном. Он был отличным парнем, из тех, кого называют настоящими солдатами. Служил в Индийской армии, а потом погиб в одной из незначительных драк, какие случаются на Северо-Западном фронте.

Очевидно, маленькая Торла побывала в сетях этого типа. Дома эту связь не одобрили, и ее отправили за границу. Они переписывались. Она всегда была очень твердой девушкой, но, когда узнала о смерти этого парня, начала опускаться… Ну, ты сам понимаешь…

Каллаган кивнул.

Менинуэй продолжал:

– Когда ей исполнилось двадцать четыре года, она получила немного денег и стала их швырять налево и направо. Она любила играть и проигрывала. Не думаю, что она дошла до такого положения, в каком оказываются игроки-мужчины, но к ростовщикам попала. Видимо, она все-таки надеялась, что в конце концов сумеет отыграться. Думаю, что для нее все это вообще было просто средством забыться.

Отец мало интересовался ею, и она была предоставлена самой себе. Когда ей было двадцать семь, ее заметил старый Ривертон. Несмотря на разницу в возрасте, она стала его женой. Я считаю, что она сделала это под нажимом семьи. Он постоянно болел, и она приобрела репутацию хорошей жены. Всегда была с ним и заботилась о нем. По крайней мере, так о ней говорят. Должен сказать, что не верю в это.

– Почему?

Менинуэй пожал плечами.

– Не знаю. На мой взгляд, если девушка слегка распущена до замужества, она продолжает оставаться такой и после замужества, и в старости. Но это только мое предположение, – заключил он.

– Хорошо сказано, – согласился Каллаган.

Он допил виски, достал бумажник и протянул Менинуэю две десятифунтовые бумажки. Тот взял их длинными тонкими пальцами и убрал в карман.

– Великолепная, легкая работа, – широко улыбнулся он, обнажая свои красивые белые зубы.

Каллаган закурил сигарету.

– Хочешь получить еще пятьдесят?

Менинуэй снова улыбнулся.

– Попробую.

– Главное, что от тебя требуется, – держать язык за зубами. Я не очень-то доверяю тебе, Менинуэй, и ты знаешь это. Ненавижу твою страсть к болтовне.

– Я не так уж плох, как ты думаешь, – обиделся Менинуэй. – По крайней мере, не все так считают. Кроме того, я достаточно умен, чтобы болтать о твоих делах.

– Да?

– Да, – улыбнулся Менинуэй. – Я помню Перси Беллина. Однажды он работал на тебя и тоже кое-что ляпнул лишнего. Через год он получил восемь месяцев, и никто по сей день не знает, откуда у полиции взялись доказательства. А я догадался.

– Умный парень. – Каллаган перегнулся через стол. – Есть еще одна знакомая. Ее зовут Азельда Диксон. Она неплохая женщина. Но сейчас немного испугана из-за дел с наркотиками. По-моему, она довольно мила. – Он стряхнул пепел. – Понаблюдай за ней сегодня вечером, но так, чтобы я в любой момент знал, где она, и был уверен, что она никому не причинит вреда. Один мой друг расскажет ей о молодом человеке, который несчастлив в браке и собирается развестись. Я попрошу своего друга сказать Азельде, что у этого парня много денег и стоит встретиться с ним и поговорить. Это займет час или около того.

Менинуэй счастливо улыбался.

– Этим несчастным женатым парнем буду я? – спросил он. – И моя задача – поговорить с Азельдой?

– Верно, – кивнул Каллаган. – Это не займет у тебя много времени. Если я все устрою, то сообщу тебе, где ты сможешь с ней встретиться. Приготовь хорошую байку и позаботься, чтобы она звучала правдиво. Тебе это нетрудно.

– Я к твоим услугам. За полсотни я готов рассказать все, что угодно. Жизнь в Мейфэре не так уж спокойна в наши дни. Так ты сообщишь мне?

– Я позвоню, – сказал Каллаган. – До свидания.

Каллаган направился в итальянское ночное кафе неподалеку от Хей-Хилла. Он заказал чашку кофе и медленно цедил его. Потом прошел к станции метро «Грин-Парк», позвонил в Скотланд-Ярд и спросил мистера Грингалла. Тот оказался на месте.

– Привет, Грингалл. Прошу прощения, что беспокою вас, но я был вынужден сделать это. Я и сам немного обеспокоен.

– Это плохо, – отозвался Грингалл. – Что вас беспокоит, Слим?

– Миссис Ривертон оставила мне записку. – Каллаган тщательно подбирал слова. – Она пишет, что виделась с вами сегодня и что, по вашему мнению, будет лучше всего, если я подыщу ей юридическую фирму, более опытную в уголовных делах, чем «Селби, Рокс и Уайт». Интересно, что у вас на уме? Я склонен думать, что в этом деле вам все ясно, но вы почему-то считаете нужным мое вмешательство.

– Понимаю вас, – сказал Грингалл и после небольшой паузы продолжал: – Мой разговор с миссис Ривертон носил более или менее неофициальный характер, если так можно выразиться. Она, естественно, после смерти полковника чувствует, что ее замучает проклятое дело с молодым Ривертоном. Это понятно, не так ли?

– Вполне, – подтвердил Каллаган. Одной рукой он потянулся за сигаретами.

– Щенок имеет шанс выкрутиться, – продолжал Грингалл. – Так считает хирург. Он в сознании, но очень слаб. И вот я думаю, если бы у вас был хороший юрист, который разбирается в подобной дряни, он смог бы помочь и нам, и молодому Ривертону. Вы знаете закон, и вам известно, что мы не можем принимать от подозреваемых никаких объяснений, которые можно было бы вменить им в вину. Но вполне вероятно, что Ривертон сам, по собственной воле, решит заговорить о своих делах с этим негодяем Рафано. Возможно, у него есть основания для этого.

Каллаган закурил сигарету. Он подумал, что Грингалл достаточно умен для полицейского офицера.

– Понимаю… – отвечал он. – Спасибо за намек, Грингалл. Если вы довольны развитием событий, я – тоже. Я только не хочу делать ничего противозаконного.

– Я не доволен, Слим, – возразил Грингалл. – Это не такое уж простое дело. Я думаю, что этот Рафано выстрелил в молодого Ривертона. Несомненно, что и Ривертон сделал ответный выстрел и убил его, но за всем этим кроется нечто большее. На яхте был кто-то еще, и я хочу знать кто.

– Вы не говорили об этом раньше. – В голосе Каллагана явно слышалось удивление. – Значит, на яхте был кто-то другой…

– Конечно. – В голосе Грингалла не было и тени сомнения. – Парень, который звонил в Скотланд-Ярд насчет этой стрельбы. Разве этот парень не был на яхте? По-моему, Ривертон может знать, кто он, и тот очень пригодился бы юристу. Возможно, этот парень помогал Ривертону, и тогда шансы Ривертона в глазах присяжных повышаются: легче доказать, что это была самозащита. Понимаете?

– Понимаю. Спасибо, Грингалл. Я поговорю с миссис Ривертон.

– Еще одна вещь, – добавил Грингалл. – В стене салона есть сейф. Он был заперт. Я открыл его. Но сейф оказался пустым, и отпечатков пальцев на нем не было. Однако у Рафано должно было быть много денег с собой. Мне известно, что накануне он взял из банка сорок тысяч. Хотел бы я знать, где эти деньги…

– Держу пари, вы узнаете это. – Каллаган был сама доброжелательность. – Это дьявольски интересно.

– Да, – согласился Грингалл. – Доброй ночи, Слим. Будьте осторожны. Еще увидимся.

Каллаган попрощался и положил трубку. Он вернулся на Беркли-сквер и поднялся в свою квартиру. Снял пальто и шляпу, налил на три пальца виски, зашел в столовую и позвонил Уилки. На часах было пять минут первого. Он спросил Уилки, звонила ли миссис Ривертон. Тот ответил, что не звонила. В отеле «Шартрез» клерк на его вопрос сказал, что миссис Ривертон нет. И в тот же самый момент зазвонил телефон. Каллаган взял трубку и вернулся в столовую. Это был Уилки, который сообщал, что его спрашивает миссис Ривертон. Каллаган подключился к линии.

Ее голос звучал устало и немного приглушенно:

– Извините, что звоню так поздно. Вы получили мою записку?

– Да, – ответил Каллаган. – Вы говорите из отеля «Шартрез»? Я не хочу, чтобы нас подслушали.

Она подтвердила, что звонит из «Шартреза». Каллаган усмехнулся.

– Подождите минутку, – попросил он. – Кто-то звонит в дверь.

Он быстро выскочил в спальню и позвонил Уилки.

– Послушай, Уилки, я говорю с миссис Ривертон и еще немного поболтаю с ней. А ты, как только мы с тобой кончим этот разговор, узнай немедленно, откуда она звонит. Понял?

Уилки понял его.

Каллаган вернулся в столовую.

– Все в порядке, мадам. Теперь мы можем разговаривать. Я многое должен сказать вам, но не хочу говорить по этому телефону. Думаю, вам лучше приехать сюда. Уилки, швейцар, проводит вас ко мне.

Наступила пауза. Потом она сказала:

– Отлично… Но я ужасно устала.

– Простите, – возразил Каллаган. – Я тоже не люблю чувствовать себя усталым. Но сейчас совсем другое дело. Я жду вас через десять минут, – продолжал он. – Когда поедете сюда, захватите с собой вашу чековую книжку. Она вам… понадобится.

– Что вы сказали? – Голос ее звучал странно.

– Вы слышали. Я попросил вас захватить с собой чековую книжку. Жду вас через десять минут.

Он положил трубку, подождал немного и снова поднял ее. На линии был Уилки.

– Ну? – спросил Каллаган.

– О’кей, мистер Каллаган. Звонок засекли. Она звонила из кафе на Бурд-стрит, возле Найтсбриджа.

– Великолепно! – Каллаган вернулся в спальню и выпил еще немного виски.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю