Текст книги "Самые громкие мистификации от Рамзеса до Трампа"

Автор книги: Петер Келер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Сорвиголова

«Землетрясение разрушает Чикаго» – гласит заголовок в газете «Чикаго Дейли Ньюс», под ним размещена фотография шириной в четыре колонки, на которой запечатлена расселина в земле на территории Линкольн-парка, в районе озера Мичиган. Текст ниже сообщает, что в шкафах, по словам свидетелей, дребезжала посуда, а сами люди не могли устоять на ногах из-за подземных толчков.

Газета распространяла это сенсационное известие исключительно в столице Великих озер и распродала тираж, пока ее конкуренты протирали очки и задавались вопросом, отчего же нет никакой информации об этом событии. А ее и не могло быть! Ведь новость – фейк от начала и до последнего слова: целых два часа репортер Бен Хект вместе с фотокорреспондентом копался в земле, чтобы вырыть глубокую яму и сделать снимок.

В 1910 году шестнадцатилетний Бен Хект устроился в редакцию «Чикаго Дейли Джорнал», а к двадцати годам перешел в «Чикаго Дейли Ньюс». Именно он спасал положение, когда в информационном пространстве воцарялся штиль и не хватало реальных сенсаций. До 1925 года это «прокатывало». Но затем Хект вляпался в историю: написал о румынской принцессе, бежавшей с любовником в Америку, чтобы не вступать в брак с человеком, которого выбрала ей в мужья королевская семья; сейчас принцесса работает официанткой в одном греческом ресторане. На фотографиях – красивая и счастливая женщина.

Только вот женщина, попавшаяся фотографу на улице, была совсем другим человеком! В автобиографии Бен Хект вспоминал, что мистер Истмен, издатель, ворвался в редакцию с экземпляром газеты и заорал: «Кто поместил чертову шлюху на первую полосу? Это Глория Стэнли! Ее знает каждая гребаная тварь в Чикаго!» Знал ее и мистер Истмен. Хекта уволили.

После промежуточной остановки в «Чикаго Литерари тайм» он передислоцировался в литературную область, где вымысел является обязательным условием. Он писал новеллы и романы, создал для Бродвея успешную и многократно экранизированную комедию The Front Page («Экстренный выпуск»), отправился в Голливуд и написал сценарии к таким классическим фильмам, как «Братья Маркс в море», «Дилижанс», «Дурная слава», «Веревка» и «Мятеж на "Баунти"». Кроме того, он редактировал сценарии, шлифуя чужие работы. Пример тому – «Унесенные ветром». Также в качестве литературного негра Хект помог Мэрилин Монро с ее автобиографией «Моя история». Сегодня едва ли можно доказать, были ли истории, которые Бен Хект рассказал в своей книге «Из Чикаго в Голливуд, воспоминания об американской мечте», стопроцентно достоверными.

Апрель, апрель!

Пресса – вот четвертая власть в государстве. Журналисты, внимательные и критичные, правдивые и неподкупные, сопровождают события политической, экономической и социальной жизни и, поддерживая необходимую гласность, хранят демократическое общество. Серьезнейшее дело! Дабы снизить градус серьезности, следует приправить все иронией. Уже много десятилетий 1 апреля старая добрая шутка появляется в газете или проскальзывает в прямом эфире. Например, в 1976 году создатели утренней передачи Би-би-си подговорили астронома Патрика Мура объявить, что ровно в 9:47 Плутон встанет за Юпитером и из-за этого ослабеет сила притяжения. Появится чувство легкости, а если подпрыгнуть, то покажется, будто паришь в воздухе. Немного позже на радиостанцию позвонили сотни слушателей и сообщили, что эксперимент удался. Лучше бы они посмотрели в календарь: на дворе – 1 апреля.

В 2015 году в научно-популярном журнале «Бильд дер Виссеншафт» появилась публикация, в которой врачи снова предупредили о вреде чрезмерного использования мобильного телефона. Мол, разговаривая по телефону, человек сгибает руку, и это может привести к укорочению предплечья. То была шутка, которую журнал позволил себе в честь 1 апреля. Причем есть в ней и доля правды: телефонная зависимость стала раздражающим явлением публично-личной жизни.

В общем-то, апрельские розыгрыши или другие фейковые новости воспринимаются легче некоторых сухих статей. Так что газета «Зюддойче Цайтунг» хорошо поступила, опубликовав 1 апреля 1995 года статью под заголовком «Вящее свинство». Информация о том, что генно-модифицированных турбосвиней выращивают так, чтобы получилось больше отбивных, прозвучала настолько правдоподобно, что телевизионщики бегом побежали сообщать о скандале.

Обрушившийся следом поток фейковых новостей отбил у «Зюддойче Цайтунг» всякое желание сочинять первоапрельские шутки.

Да и само 1 апреля стало чем-то обыденным и грозит из остроумного и просвещенного оружия превратиться в тупую скуку. В 2014 году сатирический журнал «Титаник» высмеял этот праздник. «В немецких СМИ первоапрельские шутки до того хороши, что их повторяют из года в год», – было написано на интернет-странице журнала, а далее следовала новоизобретенная шутка: «Каждые 175 лет 1 апреля выпадает на пятницу, 13-е».

А еще журнал выступил с предложением распределить первоапрельские шутки по всему году: «Лучшие первоапрельские розыгрыши получаются не 1 апреля, а 6 мая, 27 августа и 19 октября».

Куммер и правда

Существовала ли когда-либо граница между реальностью и вымыслом, фактом и мнением, информацией и сплетней? Было ли время, когда журналистов не притесняли – вольно или невольно?

В 1960-е годы в США получила распространение так называемая новая журналистика (New journalism). Ее сознательными или бессознательными предшественниками явились блистательные репортажи Эгона Эрвина Киша, кроме того, новая журналистика отталкивалась от литературной повествовательной традиции: информацию следует тщательно отбирать, а сам сюжет излагать увлекательно и ярко. Так фактический отчет превращался в хорошо продаваемую историю, которой легче пронять людей.

Граница между журналистикой и литературой размылась, в СМИ актуальные темы поп-культуры смешались с художественным стилем, и вскоре противоречия между высоким искусством и примитивным развлечением также смягчились. «Повествование вместо пересказа, интуиция вместо анализа, люди вместо вещей, стиль вместо стилистики» – гласила программа, которую Ханнес Хаас и Джанлука Валлиш в 1991 году анонсировали в своей статье, озаглавленной «Литературная журналистика или журналистская литература?». Речь шла в основном об эстетике и в меньшей степени – об окончательном разрушении барьера между фактами и фикцией. Однако и того ждать пришлось недолго.

•••

Швейцарец Том Куммер с 1996 по 2000 год был американским корреспондентом многих немецких и швейцарских газет и журналов, таких как «Шпигель», «Ди Цайт», «Штерн» и «Тагес-Анцайгер». Он выдумывал многочисленные эксклюзивные интервью со звездами Голливуда и другими знаменитостями: среди них актеры Чарльз Бронсон, Джонни Депп, Деми Мур, Брэд Питт, Шэрон Стоун, певица Кортни Лав, боксер Майк Тайсон, бизнес-леди (по совместительству дочь нынешнего президента США) Иванка Трамп, в уста которой он вложил высказывание Энди Уорхола.

В мае 2000 года журнал «Фокус» раскрыл фальсификации, и Том Куммер оправдывался, мол, работа у него такая – «пограничная журналистика» и «концептуальное искусство». Он мешал журналистику с вымыслом, ибо желал, ставя под сомнение общее понимание реальности, через вымысел и монтаж цитат докопаться до истины. Ради этого он сочинял такие высказывания: «Людям следует чаще обтираться морской солью» (предположительно Деми Мур) или «Я играю грудью не ради выпендрежа, но с целью продемонстрировать своего рода отвращение» (предположительно Кортни Лав).

Куммер, заработав для себя и своих заказчиков немало денег, на несколько лет залег на дно. Ульф Пошардт и Кристиан Кеммерлинг, главные редакторы «Зюддойче Цайтунг Магазин», не могли не знать о плутовстве – они были вынуждены уйти в отставку. Кеммерлинг подался в рекламную индустрию, печально известную своим отношением к фактам. Пошардт остался в газетной журналистике, сменил несколько редакций, в конце концов осел в шпрингеровской газете «Вельт»[7]7
  «Аксель Шпрингер-Ферлаг» (Axel Springer SE) – издательский и медиаконцерн, выпускающий свыше 150 наименований газет и журналов более чем в 32 странах, включая Германию, Францию, Испанию, Россию, Швейцарию, Венгрию, Польшу, Чехию. Наиболее известные издания в Германии – «Вельт» и «Бильд».


[Закрыть] и в 2016 году стал ее главным редактором.

Том Куммер всплыл в 2005 году, однако вскоре его потопила газета «Берлинер Цайтунг». Причиной стал репортаж, в котором Куммер соединил два старых текста. Четыре года спустя, в 2009 году, швейцарская газета «Вохенцайтунг» опубликовала материал Куммера, приуроченный к американскому Супербоулу[8]8
  Супербоул – название финальной игры за звание чемпиона Национальной футбольной лиги США в американском футболе.


[Закрыть], под заголовком «Нация без корней», но автора снова призвали к ответу за искажение информации. Спустя еще четыре года Куммер стал сотрудничать с двумя швейцарскими изданиями. Но в 2016 году его обвинили в плагиате, потому что, как выяснилось, материалы Куммера «содраны» у журнала «Шпигель», газет «Зюддойче Цайтунг» и «Ди Цайт».

Помимо журналистики, Куммер попробовал себя в писательстве – и снова прокололся. В своем романе Nina & Tom («Нина и Том»), вышедшем в 2017 году, он использовал произведения Кэти Акер («Кровь и кишки в старшей школе»), Фредерика Бегбедера («99 франков») и Ричарда Форда («Рок-спрингс»). Журналист Тобиас Книбе, работавший в «Зюддойчен Цайтунг» и предавший это дело огласке, книгу все же похвалил: местами она блестяща, только вот украденные пассажи слабоваты.

•••

«Вы знаете мою ситуацию», – вот что сказал Гюнтеру Штампфу, корреспонденту журнала «Бунте», в 1996 году Том Круз, американский киноактер и по совместительству отец двух приемных детей. С легкой руки редактора Франца Йозефа Вагнера эта фраза превратилась в признание: «К сожалению, у меня не может быть детей. Говоря на языке медицины, число моих сперматозоидов равно нулю». Круз потребовал компенсацию в размере 60 миллионов долларов. Позже он сменил гнев на милость и отозвал иск, но Штампфа все же уволили. Вагнер же остался, а чуть погодя перебрался в «Берлинер Цайтунг» и «Бильд» или «Бильд ам Зонтаг» – все это шпрингеровские газеты.

•••

Джейсон Блэр – звездный журналист «Нью-Йорк таймc». Он вел репортаж о снайпере, который в 2002 году поверг Вашингтон в ужас и страх, в апреле 2003 года описал в одном убедительном и содержательном материале свой визит в морской госпиталь в Бетесде (штат Мэриленд), где находились на лечении солдаты, раненые и контуженные в Ираке. На этом его карьера закончилась, потому что отчеты оказались полностью или частично фальшивыми. Палитра варьировалась от приписанных себе чужих цитат до полностью вымышленных отчетов.

Блэр начал свою бурную деятельность еще осенью 2001 года, вскоре после нападения на Всемирный торговый центр, когда он должен был написать отчет о благотворительном концерте в Мэдисон-сквер-гарден, но предпочел остаться дома, а для репортажа использовал прямую трансляцию, которую творчески приукрасил. Он возвел такой подход в принцип: утверждая, будто находится в пути, он сидел дома, вел телефонные переговоры или выдумывал репортаж. Его деятельность с самого начала вызывала сомнения, но все же он умудрился проработать два года и даже получил повышение – вероятно, потому, что такой способ работы нередко встречается. Вести расследование из дома или из бюро, позвонить, а не поехать на место происшествия, выдать выведанное в диалоге за личный опыт – не норма, но и не исключение даже для такой газеты, как «Нью Йорк таймc», считающей себя элитной. Именно высокие требования заставляют журналистов добиваться все лучшего качества статей. Джейсон Блэр к тому же пользовался симпатией редакции и владельцев газеты. Темнокожий звездный журналист – отличная реклама. Вряд ли он единственный, кто, не выдержав стресса, подсел на кокаин и начал заниматься манипуляцией.

Свои статьи Джейсон Блэр частично выдумывал, частично списывал. Оценив текст, перефразировать и заимствовать его – обычное дело, распространенная журналистская практика. Вот только не стоит заходить так далеко, как Мальте Лемминг.

•••

В 2003 году – вранье Блэра вскрылось несколькими неделями раньше – Лемминг списал статью из «Нью-Йорк таймс» о метросексуалах. В рубрике «Мода и стиль» 22 июня 2003 года вышла статья Уоррена Сент-Джона под заголовком «Метросексуалы выходят из тени». Вашингтонский корреспондент берлинской газеты «Тагесшпигель» буквально выпотрошил эту статью. Его собственный материал увидел свет 26 июня 2003 года под названием Mannoman. Двумя днями позже берлинские конкуренты из «Тац» уличили автора в плагиате: «Все фактические заявления, художественные детали и собственные высказывания здесь [в „Тагесшпигель“] заимствованы из статьи Сент-Джона, опубликованной четырьмя днями ранее в „Нью-Йорк таймc“. То, что Лемминг выдает за свою работу, – не что иное, как перевод, местами дословный, местами обобщенный».

•••

В 1981 году Пулицеровскую премию присудили Джанет Кук за будоражащий, душещипательный материал про восьмилетнего наркомана Джимми. Статью опубликовали 28 сентября 1980 года на первой полосе «Вашингтон пост». Репортаж привлек пристальное внимание общественности, политики оказались под столь сильным давлением, что мэру Мэриону Барри на пресс-конференции пришлось солгать, будто власти знают о героинозависимом мальчике и заботятся о нем. Чуть позже городская администрация выразила сожаления по поводу смерти малыша.

На деле полиция и социальные работники три недели прочесывали город, но так и не нашли ребенка. И не могли найти, ведь Джанет Кук выдумала эту историю: никакого наркомана Джимми и в природе-то не существовало! Восьмилетний афроамериканец-героинщик был вымыслом, призванным стать лицом нарко-Вашингтона. Разумеется, фальшивым, но сгенерированным под девизом «если реальность недостаточно хороша, подключай фантазию».

Этот принцип Джанет Кук использовала не только применительно к Джимми, но и в отношении самой себя. Оказалось, она и раньше прибегала к подобному трюку, чтобы приукрасить свое резюме для престижной газеты «Вашингтон пост». В действительности она не окончила Университет Толедо (штат Огайо), не получала журналистскую премию, стажируясь в «Толедо Блейд», никогда не училась в парижской Сорбонне и не говорит на четырех иностранных языках.

•••

В 2007 году было доказано, что французский журналист Алексис Деба сфабриковал два интервью, напечатанных в популярном журнале «Политик Интернасьональ»: одно – с тогдашним кандидатом в президенты США Бараком Обамой, другое – с главой Федеральной резервной системы США Аланом Гринспеном. Узнав о произошедшем, Билл Клинтон, бывший госсекретарь США Колин Пауэлл, основатель «Майкрософт» Билл Гейтс и бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан обвинили журналиста в фальсификации. Деба признался, что подобрал ответы своих видных собеседников из их публичных выступлений, а Патрик Вайсман, главный редактор «Политик Интернасьональ», одобрил результат.

На этом чаша еще не была испита до дна, ведь под сомнением оказалась достоверность материалов Деба для американского телеканала Эй-би-си и журнала «Нэшнл Интерест», где журналист зарекомендовал себя экспертом по вопросам терроризма и разведки. Например, не подтверждена надежность информации в его статьях о суннитской партизанской армии и планируемой Пентагоном трехдневной военной операции в Иране. Кроме того, беспочвенными оказались утверждения Деба о том, что он состоял советником при министре обороны Франции и консультировал по вопросам исламского финансового права «Дойче Банк» и специализирующуюся на внешней торговле японскую организацию «ДЖЕТРО» (англ. Japan External Trade Organization, JETRO – Японская организация внешней торговли). Неизвестно, консультирует ли Алексис Деба кого-либо сегодня, благо в 2007 году он прекратил журналистскую деятельность.

•••

На большинство фальсификаций, подделок, махинаций и мистификаций свет проливается либо слишком поздно, либо не проливается вообще. В них благородно признаются, только когда это уже ничем не грозит. Журналист и издатель Михаэль Науман, при федеральном канцлере Герхарде Шрёдере занимавший пост министра по делам культуры, в 1978–1983 годах работал в еженедельнике «Цайт», где вел рубрику «Досье». В автобиографии «Повезло! Жизнь одна», опубликованной в 2017 году, Науман признается: «Репортажи „Цайт“ нередко принимали форму горящих командировок в городской архив», откуда авторы устремлялись «без визы, без билета на самолет, но очень дерзко и с запасом хорошо подобранных псевдонимов» в сам «Афганистан, Китай, Японию и некоторые другие страны».

Михаэль Науман, с одной стороны, описывает это как «позор для журналиста». А с другой стороны, подобные действия оправдывает даже «Шпигель»: «Фейк-метод (тогда еще без указания авторства) – подавать сведения из легендарного архива как расследование на месте – был привычным делом». И эта «привычность» как бы частично извиняет такой подход.

•••

Смешение фактов и вымысла кажется простительным, особенно если речь идет о громких именах вроде Теодора Фонтане, ставшего к концу XIX столетия одним из самых значимых романистов, работавших в русле критического реализма. До этого он несколько десятилетий трудился журналистом.

В середине XIX века немецкие газеты все чаще считали необходимым отправлять корреспондентов за границу, чтобы иметь возможность отказаться от сообщений информационных агентств и выделиться на фоне конкурентов. Фонтане, пресс-атташе прусского посольства в Лондоне, уже сотрудничал с газетой «Крейц-цайтунг». А позже, покинув столицу Англии, он продолжал с ведома газеты вести репортажи оттуда, поскольку заграничные корреспонденты были дороги. Фонтане не сидел на месте, вместо этого он изучал новости в других газетах и, как выяснила в ходе сбора материала для своей диссертации германист Петра С. Макгиллен, работающая в США, украшал их вымышленными деталями. Например, в 1861 году он написал об ужасном пожаре на Тули-стрит и выдумал друга, чьи хорошие связи в полиции якобы помогли подобраться к месту происшествия ближе других журналистов, за счет чего репортаж оброс заслуживающими доверие драматическими подробностями.

Фонтане, по всей видимости, не мучила совесть. Напротив, он видел свою задачу в том, чтобы усиливать фактические знания собственным чувственным восприятием и придавать фактам облик личных переживаний. Романист Теодор Фонтане из своей деятельности в бытность фальшивым корреспондентом мог почерпнуть знания о том, как изобразить вымышленное событие, сделать выдуманные вещи и персонажей правдоподобными и отобразить в облике романных героев разные перспективы и точки зрения. Ему не столь важны факты, ибо главное, как пишет он в романе «Госпожа Женни Трайбель», есть «подлинная человечность».

Мюнхаузен, Май и Майер

Мюнхаузена XIX столетия зовут Карл Май. Как и хвастливый барон из Нижней Саксонии, возведенный в литературные герои Рудольфом Эрихом Распе и Готфридом Августом Бюргером, он придумал якобы путешествующего писателя-саксонца. Герой Карла Мая словно под копирку списан с барона-фантазера из книги «Удивительные путешествия на суше и на море, военные походы и веселые приключения барона Мюнхаузена, о которых он обычно рассказывает за бутылкой в кругу своих друзей». Причем Карл Май настаивал, что на самом деле пережил все свои приключения, а Олд Шаттерхенд и Кара бен-Немси действительно существовали.

Мая взял за образец футбольный деятель Михаэль Майер. Но не для того, чтобы следовать по стопам сказочника, нет: как член правления футбольного клуба бундеслиги «Боруссия. Дортмунд» в начале 1990-х он учредил премию Карла Мая, которой награждались авторы «самой лучшей выдумки» о «Боруссии». В 1992 году награду вручили местному журналисту из Дортмунда, который написал статью под названием «Битва братьев на "Вестфаленштадион"» о предстоящем домашнем матче «Боруссии» против мюнхенской «Баварии»: на поле должны были встретиться братья Кнут Райнхардт (Дортмунд) и Алоис Райнхардт (Мюнхен). Для большей драматичности несколько раз приводились слова матери братьев. Только промашка: Райнхардты – не родственники! А женщина, представленная как их мать, – такая же фикция, как и приписанные ей цитаты.

Лауреатам премии вручали, например, индейский вигвам (как в 1994 году журналисту таблоида, породившему утку о том, что скоро Оттмара Хитцфельда, тренера «Боруссии», заменят Кристофом Даумом) или одну из книг Карла Мая. Роман, которым наградили в 1996 году сотрудника таблоида «Бильд ам Зонтаг», а в 2001-м редактора газеты «Вестфалише Рундшау», назывался «Среди коршунов». Оба писали о многомиллионных финансовых проблемах дортмундского клуба.

За эту же новость премия в 2003 году чуть не ушла к «Кикер Шпортмагазин»[9]9
  Kicker Sportmagazin (или просто Kicker) – один из ведущих немецких спортивных журналов, посвященный преимущественно футболу.


[Закрыть]. Однако Майер отозвал ее. В 2005 году он подал в отставку: ему пришлось уйти с поста, поскольку вскрылось, что он упорно скрывал от общественности катастрофическое финансовое положение клуба. Премии Карла Мая удостоился сам Михаэль Майер.