Текст книги "Самые громкие мистификации от Рамзеса до Трампа"

Автор книги: Петер Келер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Юпитер Ниддерауский

Не только местная пресса, но даже «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» в 1972 году объявила о мировой находке. Таковой была 12-сантиметровая терракотовая маска бородатого мужчины или бога. Юпитера Ниддерауского обнаружил 5 сентября 1972 года во время раскопок в форте в Хельденбергене помощник археолога журналист Рольф Хоманн. Ученые искали в бывшем лимесе[22]22
  Лимес (лат. – «дорога», «граничная тропа», позже просто «граница») – укрепленный рубеж (вал, стена) со сторожевыми башнями, возведенный на границе Римской империи. Лимес служил Римской империи как защитное сооружение и как средство таможенного контроля.


[Закрыть] следы римской эпохи.

Общественность была потрясена, а тем временем археолог Эберхард Фридель посмеивался в кулак. Драгоценную вещицу – портрет самого Эберхарда – по его заказу изготовили в сувенирном магазине, когда он отдыхал на Средиземноморье.

Руническая кость с горы Мария-Заалер

Германские племена писали рунами. Происхождение рун неизвестно. В середине 1920-х годов норвежский исследователь рун Карл Марстрандер представил доказательство, что руническое письмо в альпийском регионе сложилось под влиянием этрусков. Доказательством стали шесть знаков на костяном шиле, найденном при раскопках на горе Мария-Заалер, неподалеку от Клагенфурта. В 1928 году Марстрандер опубликовал в «Норвежском лингвистическом журнале» статью на 100 страниц о происхождении рун (Om runene og runenavnenes oprindelse), которая убедила всю научную общественность. Огромное значение находки Марстрадера отметил Гельмут Арнц в 1935 году в своей работе «Руководство по изучению рун». Он пришел к выводу, что кость относится «не позднее чем к I веку, возможно, даже ко II веку до нашей эры». Арнц предпочел закрыть глаза на то, что руны здесь не несут никакого смысла: «В целях секретности на кости не написали гласные». Тем не менее приложенную картинку, где в таблице I на первом месте помещено фото кости, он пытается прочитать: «zsfnkm – возможно z (магический знак), sfn («имя») ек im («я есть»)». Так что ли?

Тщетные потуги. А Арнцу следовало бы знать! 9 марта 1930 года в земельном архиве Клагенфурта объявился безработный Хервиг Мерцингер и заявил, будто он в 1924 году служил в альпийском горнострелковом полку, следившем за раскопками на горе Мария-Заалер. Известно, в чем Мерцингер покаялся: «Теперь много толкуют о найденном при раскопках шиле. Эта история не дает мне покоя, и, дабы избежать дальнейших заблуждений, я признаюсь, что мы подделали шило. Подержали говяжью кость над огнем, чтобы она казалась древней. Вырезанные символы – руны, и резали их без разбора. Затем мы закопали шило».

Марстрандер, как и ожидалось, выкопал кость, но не проверил найденную реликвию – что принято в научной практике, – а увидел в находке то, что хотел увидеть. Арнц поступил так же. Каждая находка найдет своего нашедшего. И наоборот, кто ищет, тот всегда найдет. Но если без шуток, то стоит отдать должное обоим ученым. Да, находка оказалась поддельной, но тезис о влиянии этрусков на возникновение рун обоснован как один из факторов наряду с латинским, греческим и даже финикийско-карфагенским.

«Голову с плеч» или депортация?

Карлу Великому пришлось отрубить головы 4500 саксонцам, чтобы сломить сопротивление господству франков и христианизации. Память о резне в городе Ферден на реке Аллер прочно закрепилась в коллективной памяти. В Der grosse Ploetz – фундаментальном труде по всемирной истории, созданном Карлом Плёцем, – есть краткая заметка в телеграфном стиле: «Уголовный суд Фердена на Аллере. Одним днем казнены 4500 саксов». В книге «Данные всемирной истории. Энциклопедия знаний» 2001 года читаем: «Карл Великий казнил 4500 мятежных саксов в Вердуне [Фердене] на Аллере». В 2016 году репортер «Тац» в ходе интервью с профессором истории Йоханнесом Гисауфом из Граца сослался на школьные знания: «С саксами он [Карл Великий] обошелся в высшей степени жестоко. Современники ужаснулись, когда тот в Фердене на Аллере учинил кровавую расправу над 4500 зачинщиками [мятежа]».

«Это число, безусловно, преувеличено», – возразил ученый. «Здорово преувеличенным» его называет и историк Йоахим Стрейзанд в своей «Немецкой истории в одном томе» и рекомендует особо не доверять «подобным высказываниям», ведь средневековые авторы, как и античные писатели и историки, «в этом отношении не слишком надежны». Справочники вроде «Атласа мировой истории» и интернет-энциклопедия «Википедия» обычно осторожнее в высказываниях, когда речь заходит о жертвах.

Число 4500, вероятно, фальшивка, о чем Брокгауз предупреждал еще в 1895 году: «Факт казни 4500 саксов подтвержден не в полной мере». Может статься, никакой резни не было, а имела место простая описка. Допущена она первым летописцем или более поздним переписчиком – вопрос открытый, но имеются некоторые признаки того, что кто-то перепутал латинские причастия decollati («обезглавленный») и delocati («переселенный»). О том, что язычников-саксов переселяли и высылали из северных поселений на христианизированный юг, свидетельствуют такие географические названия, как Альт-Заксенхаузен (ныне район Франкфурта-на-Майне) или община Заксен-бай-Ансбах (подчиняется административному округу Средняя Франкония).

Папесса Иоанна

Римский папа – женщина! В 855 году случилось так, что после смерти Льва IV уроженка Майнца по имени Иоанна заняла престол святого Петра и больше двух лет возглавляла церковь, в которой женщину не могут рукоположить даже в священники.

Источники того времени молчат об этой сенсации. Более того или, лучше сказать, менее: на протяжении 400 лет не встречается ни слова о смерти папессы. Впервые о ней упоминается в 1240–1250 годах в «Хронике» монаха-доминиканца Жана де Майи (Chronica Universalis Mettensis). Женщина, переодетая мужчиной, вошла в папскую курию в качестве нотариуса, благодаря своей учености была произведена в кардиналы и в конце концов избрана папой – разумеется, только после смерти Виктора III в 1087 году. Папессу выдало то, что у нее начались схватки, когда она садилась на лошадь. Правительница родила. После чего ее, привязав к хвосту кобылы, проволокли по улицам Рима и забили камнями.

Рассказ о женщине на престоле Петра, должно быть, попал в струю времени, потому что вскоре еще один доминиканец Этьен де Бурбон, который в своем Tractatus de diversis materiis predicabilibus («О различных материях, пригодных для проповеди») рассматривал темы, достойные похвалы, и неизвестный францисканец из Эрфурта, около 1265 года создавший Chronicon minor («Малая Хроника»), написали о папессе. Только у первого действие происходит в 1100 году, а у второго – в 915-м. Ни одно из сочинений не имело большого успеха, и в итоге верх взяла версия польского доминиканца Мартина Троппауского, рассказанная им в Chronicon pontificum et imperatorum («Хроника пап и императоров»). По его словам, девушка из Майнца (однако английского происхождения) со своим возлюбленным уехала в Афины на учебу. А затем, скрывая свой пол, отправилась в Рим, где в 855 году ее благодаря прекрасному образованию избрали в папы под именем Иоанн Англичанин (Johannes Angelicus). Понтификат длился ровно 2 года, 7 месяцев и 4 дня до тех пор, пока во время шествия от собора Святого Петра к Латеранской базилике она не разрешилась от бремени в тесном переулке между Колизеем и базиликой Святого Климента, родами умерла и на том же месте была похоронена.

Эта версия легенды, достоверность которой подкреплена точной информацией о времени и месте, и передавалась дальше. Правда, до того как стать папой, героиня не всегда носит имя Иоанна: у других авторов также встречаются Агнес, Анна, Гилберта или Ютта. Петрарка и Боккаччо относят рассказ к XIV веку. Ян Гус использует его на Констанцском Вселенском соборе в 1415 году как доказательство развращенности церкви. В отличие от чешского реформатора, итальянец Марио Эквикола в начале XVI века рассматривает папессу как доказательство признанного Богом равенства мужчин и женщин. В том же XVI веке пробуждаются сомнения в подлинности истории. Постепенно они перерастают в уверенность. Тем не менее призрак папессы Иоанны и по сей день преследует историю церкви, вдохновляет художников и живет в народном сознании.

Чтобы добраться до сути легенды, придется отправиться на поиски улик в Рим. Там, рядом с базиликой Святого Климента, когда-то стояла древняя потрескавшаяся статуя женщины, кормящей грудью ребенка. Сама церковь была построена над святилищем мистерий Митры – культа, который в поздней Античности всерьез соперничал с христианством. От этого митреума до Средних веков сохранилась надпись «Р. Р. Р. Р. Р. Р.», дешифрованная как «Petre, Pater Patrum, Papisse Prodito Partum»: «Петр, отец отцов, раскрывает происхождение папессы». Однако титул «отец отцов» подходит и верховному жрецу религии Митры, звали его, возможно, Петром, Персием, Палладием или любым другим именем, а «Р. Р. Р.» расшифровывается как «proprie pecunia posuit» – «средства правильно потрачены». Поэтому в свободном переводе надпись прозвучит так: «Персии (или Публий, Пизоний и т. д.), верховный жрец культа Митры, пожертвовал деньги на эту скульптуру».

Зловещий переулок, где, согласно легенде, папессу застигли врасплох схватки, назывался Vicus Papessa (или Vicus Papissae), что переводится как «переулок Пап». На самом деле его назвали в честь дворянского рода Пап, жившего здесь вплоть до X века. Поначалу улицу использовали для торжественных процессий, но позже стали обходить стороной – не из-за воспоминаний о родах папессы, а просто потому что она слишком узка для праздничного шествия.

По всей видимости, сюжет о папессе Иоанне начал складываться в X веке, когда в 931–936 годах на престоле святого Петра сидел Иоанн (!) XI, однако настоящим правителем-регентом являлась его мать Марозия. При итальянском короле Гуго I она обладала абсолютной властью римского сенатора и самовольно возвела сына на папский престол. Сюжет, вероятно, отнесли к середине IX века из-за того, что неразбериха, начавшаяся после смерти папы Льва IV (17 июля 855 года) в высшей церковной канцелярии, оставляла больше места для спекуляций. Папа Римский Бенедикт III, избранный большинством голосов духовенства и народа, не получил одобрения императора Людовика II. Он колебался, и в августе 855 года оппозиция выбрала Анастасия Библиотекаря в качестве антипапы – оскорбление, ведь Анастасий был отлучен от церкви Львом IV. Новый папа велел взять Бенедикта под стражу, в городе вспыхнули беспорядки. После трех дней хаоса стало очевидно, что Анастасию не хватает поддержки. Его сторонники сдались, Анастасий отступил. Императорский посланник передал Бенедикту благословение Людовика (Placet/ Platicum), а 29 сентября 855 года его рукоположили в папы. Он умер 17 апреля 858 года, а правил перед этим почти столько же, сколько и легендарная папесса Иоанна. Это единственное сходство. Ни документы, ни письма, ни чеканные профили монет того времени не содержат ни единого свидетельства того, что Бенедикт втайне был Иоанной.

Убийцы-ритуалисты!
Осквернители даров!
Похитители гостии!

Начиная с XII столетия христиане рассказывали страшную историю о ритуальном убийстве: иудеи крали или покупали христианских детей, в основном мальчиков, пытали, глумясь над страданиями Христа, и убивали, чтобы использовать кровь жертв в сомнительных медицинских целях или для религиозных обрядов. Жутковатая сказка о злодействах впервые возникла в Англии, распространилась по континенту до Испании и Италии и даже нашла путь на Восток. Вплоть до недавнего времени лживая легенда была на слуху, ее вновь возродила нацистская пропаганда еженедельника «Штурмовик» (Der Stiirmer). В итоге 4 июля 1946 года население польского города Кельце, после того как прошел слух о ритуальном убийстве мальчика-католика, устроило погром, который стоил жизни 42 евреям.

Другая зловещая средневековая легенда гласит, будто евреи похищали облатки, воплощающие Тело Христово, и истязали, пока те не начинали стенать, кровоточить и, наконец, сиять. Эту басню впервые задокументировали в Париже, где в 1290 году состоялся первый судебный процесс по делу об осквернении гостии. В Германии начала XIV века евреям были предъявлены обвинения в 25 случаях осквернения Святых Даров.

Обе страшилки – и об осквернении гостии, и о ритуальных убийствах – послужили сплочению общества через ненависть к иноверному меньшинству. Христианская община призывала отомстить за поругание своей веры, ведь если святотатство останется безнаказанным, то это может навлечь на всех божью кару. Легенда об осквернении даров тоже имела богословское происхождение. Она рассеивает сомнения христианского населения в католической доктрине претворения, согласно которой освященные вино и хлеб превращаются в Кровь и Тело Христовы благодаря тому, что нехристиане, евреи, своими действиями подтверждают истинность учения. Существует еще одно объяснение слухам о ритуальных убийствах: несчастные случаи со смертельным исходом можно вменить в вину другим, и таким способом педофилы могут отвлечь от себя подозрения.

Последнее, вероятно, относится и к первому задокументированному происшествию.

В 1144 году тело ученика скорняка нашли в лесу Норвич (Англия). Вскоре заговорили о том, что это евреи схватили его, распяли и убили, хотя последним, с кем видели жертву, оказался незнакомый приезжий: он под благовидным предлогом забрал мальчика у матери. Но заявления тетки ребенка, известной антисемитки, и ее дочери схожих взглядов вместо преследования незнакомца как предполагаемого преступника привели к тому, что подозрения пали на евреев. Когда эти слухи расплодились, стали появляться все новые и новые свидетели: одни заявляли, что видели мальчика входящим в дом к еврею, другие после событий жаждали поиздеваться над евреями, ведь те еще и злорадствовали, что заслуживают благодарности, подарив христианам очередного мученика. Наконец, бывший иудей, ныне новообращенный христианин и монах Теобальд Кентерберийский выступил с заявлением, что по старинным писаниям его бывшие единоверцы-иудеи без пролития человеческой крови не могут вернуть себе ни родину, ни свободу. Вот почему они ежегодно приносят в жертву одного христианина.

Раны убитого впоследствии истолковали как следы от распятия. Следователей совершенно не волновало, что повреждения не характерны для такой казни. Они парировали: хитрые евреи хотят скрыть свою вину. Убийца сбежал, а церковь использовала злодеяние с выгодой для себя. Бенедиктинец Томас Монмутский сочинил жизнеописание «Житие и чудеса святого Вильяма из Норвича», и теперь община обрела еще одного святого.

С той поры на могиле мальчика-мученика наблюдают чудеса. Похожие сообщения появлялись затем в связи с другими убийствами, произошедшими в 1147 году в Вюрцбурге и в 1163 году во французском Понтуазе. Такие байки были в ходу вплоть до XVI века. Убитые дети удовлетворяли потребность церкви в мучениках, а их посмертные чудеса доказывали могущество и истинность христианской веры. В силе ее сомневались, ведь Второй крестовый поход середины XII века обернулся неудачей. Возвышение мучеников увеличивало количество святых мест, они становились целью паломников и приносили славу и деньги. От такого неохотно отрекаются. Например, канонизацию убитого в 1475 году Симона Трентского отменили лишь в 1965 году: Ватикан признал, что евреев несправедливо обвиняли в убийстве мальчика. Из римского мартиролога Симона исключили только в 2001 году.

Все происходит так же, как в 25 случаях с мнимыми ритуальными убийствами в Священной Римской империи. Они послужили поводом для строительства церквей и часовен, привлекавших паломников вплоть до XX века. Деньги и имущество, как всегда, играли свою роль – евреев преследуют, чтобы завладеть их имуществом. Так случилось в 1338 году в Деггендорфе, а погром впоследствии оправдали осквернением гостии. В том же году евреев спас герцог Альбрехт II. Он остановил преследования, вспыхнувшие после осквернения гостии в Пулькау (Нижняя Австрия), потому что получал налог с евреев, находившихся под его защитой.

То ли из милосердия, то ли из любви к деньгам, но иногда главы церкви и земные владыки не позволяли делать евреев козлами отпущения. В 1235 году в Фульде пятеро сыновей мельника погибли во время пожара на мельнице, пока родители были на мессе. Под пытками два еврея признались в содеянном, однако настоятель фульдского аббатства снял с них обвинения в ритуальном убийстве, а император вслед за тем и вовсе запретил подозревать евреев в подобном. Не помогло, и для еврейской общины в Фульде было слишком поздно: ее уже уничтожила толпа христиан. В 1171 году во французском Блуа стало очевидно: черни не требуется много доказательств. Дети не пропадали, трупов также не находили, но одного заявления некоего свидетеля, якобы видевшего, как еврей сбросил ребенка в Луару, оказалось достаточно, чтобы от рук христиан погибли 32 еврея.

В Средние века ложные свидетельства о ритуальных убийствах и осквернениях гостии стоили жизни нескольким тысячам евреев и еще очень долго не теряли актуальности. Вследствие христианского европейского влияния они проникли и на Восток. В 1983 году Мустафа Абдул Кадир Тлас, тогдашний министр обороны Сирии, конфликтовавшей с Израилем, накинулся на евреев в своей книге Die Matzen Zions («Сионская маца»). Он ссылался на так называемое Дамасское дело 1840 года. В феврале пропали монах-капуцин отец Том и его слуга Ибрагим Амара. Христиане обвинили евреев в ритуальном убийстве: мол, те добавили кровь убитых в мацу в честь праздника Песах. Сторонником жесткого курса выступил французский консул Бенуа Улисс де Ратти-Мантон. Под пытками признали вину несколько еврейских аристократов города, один 80-летний старик умер. Какой-то еврей принял ислам и спас свою жизнь, выступив ключевым свидетелем в этом процессе.

Все европейские державы, кроме Франции, выступали посредниками в улаживании конфликта между Египтом, управлявшим Сирией, и Османской империей. Генрих Гейне, «вспоминая самые мрачные времена Средневековья», следил за событиями в Дамаске из Парижа. Он даже обратился к премьер-министру Адольфу Тьеру, но услышал: «Доказано, что евреи пьют христианскую кровь в праздник Песах, у всех свои вкусы».

Обвиняемых приговорили к смертной казни, но благодаря международному давлению помиловали. Однако враждебность вовсе не исчезла. Как считается, обвиняемые дали взятку, вот их и отпустили. В капуцинском монастыре установили памятник отцу Тому с надписью на арабском и итальянском: «Здесь покоятся останки монаха Тома, убитого евреями 5 февраля 1840 года». Настоящих преступников так и не нашли, и отчасти поэтому слухи о еврейских ритуальных убийствах не умолкли. Французский консул подлил масла в огонь, написав: «В Алеппо евреи принадлежат к чудовищной секте с тайной и кровавой идеологией. Говорят, вместо заклания агнца в Песах эта секта добавляет в мацу человеческую кровь».

Чуть ли не ежегодно в иудейский праздник Пасхи евреев обвиняли в ритуальных убийствах. В апреле 1890 года в Дамаске опять вспыхнули беспорядки: пропал шестилетний христианский мальчик. Через две недели его труп обнаружили в колодце, и стало ясно, что ребенок утонул, но евреев все равно продолжали подозревать в убийстве.

До наших дней дожила третья страшилка. Зародилась она тоже в Европе, а затем распространилась на Ближнем Востоке. Легенда о евреях-отравителях, возникшая во время эпидемии чумы 1347–1351 годов, стоила жизни еще большему числу евреев, чем две другие. Нужно было найти виновников необъяснимых явлений, и евреи быстро стали мишенью. Разразилась чума, и это легко подавляемое меньшинство сделали громоотводом народного гнева. Один из первых инцидентов произошел в Южной Франции. В 1321–1322 годах население решило, что исламские подстрекатели, еврейские посредники и больные проказой, желая уничтожить христиан, сговорились отравить колодцы. Евреев и прокаженных убили. Виноватым мусульманам повезло – их не нашли.

В Европе бушевала чума, умерло 25 миллионов человек, и безумие охватывало не только поселения, но и целые народы. Хотя папа Климент VI в 1348 году взял евреев под защиту и запретил бесчинства, тысячи людей убили или сожгли на костре. Слух об отравлениях гулял по Европе даже в начале XIX века, и не только среди простых, необразованных людей. Последствия этих слухов проявлялись очень тонко: в 1822 году в Пруссии ограничили свободу предпринимательства для евреев, запретив им работать фармацевтами. Причина – недоверие к отравителям.

Вымысел давнишний, но за пределами Европы аукается до сих пор. 23 июня 2016 года Махмуд Аббас, председатель Палестинской национальной администрации, выступил в Страсбурге на заседании Европейского парламента с речью: «Еще я хотел бы добавить, вот всего неделю назад израильские раввины призвали правительство отравить наши воды с целью убить палестинцев. Разве это не открытый призыв к массовому уничтожению палестинского народа?»