Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Маркус

– Садись, – требует Кэт, указывая на стул, перед которым стоит тарелка с едой.

Лили подбегает, забирается на своё место и смотрит на свою тарелку.

Лазанья и чесночный хлеб.

Её глаза расширились от удивления. Я уверен, что Кэт для неё словно шла по воде, поэтому ей не стоит слишком удивляться тому, что она может поставить на стол аппетитное блюдо.

– Выглядит восхитительно, Кэт, – сказал я, вставая, чтобы взять бутылку вина и насладиться ужином.

– Сиди, – Кэт указывает на стул. – Что тебе нужно? – спросила она.

Я смеюсь, и Лили присоединяется ко мне.

– А она может быть властной, – поддразниваю я Лили.

Кэт расставила ноги и положила руки на свои узкие бёдра. Мой фартук уже давно исчез, оставив её в йога-штанах и футболке. Вся одежда сидела на ней в облипку.

Я поднимаю руки вверх.

– Я собирался принести нам бутылку вина.

– Поняла. – Она пошла к моему винному холодильнику и достала бутылку красного вина. Я сижу за столом, как было сказано, и наблюдаю, как она ходит по моей кухне. – Лили, расскажи своему папе, чем мы занимались сегодня.

Глаза Лили загорелись.

– Сначала мы играли в Барби, и Кэт сделала им разные прически, и мы нарядили их для большой вечеринки.

– Звучит весело, – говорю я.

– Потом мы пошли прогуляться по тропе. – Очевидно, что Лили наслаждалась единоличным владением Кэт, судя по тому, как её глаза светились во время рассказа.

Я перевожу взгляд с дочери на Кэт.

– Я должен был сказать тебе, что за эти годы мы видели несколько чёрных медведей. Обычно я беру с собой защиту.

Защита подразумевает наличие пистолета, и я не говорил Лили, что я брал его с собой, когда мы выходили.

Кэт оглядывается на меня и встаёт на цыпочки, чтобы взять из шкафа два бокала для вина. Её икры натянулись, а своды стоп поднялись вверх, в результате чего её футболка приподнялась настолько, что я смог мельком увидеть её живот.

– У нас всё прошло хорошо, – сказала она.

– В следующий раз вы пойдёте со мной.

– Мы видели лягушку, а затем мисс Кэт зачерпнула её в свою кофейную кружку и подкинула в ручей.

Я усмехнулся.

Лили, кажется, очень гордится их достижением.

– Неплохо, – ответил я.

Кэт возвращается и ставит на стол два бокала, бутылку вина и штопор. Я подтягиваю к себе бутылку и открывашку, вполне способную открыть для нас бутылку вина. Она улыбается мне, давая понять, что это важное задание на мне, и снова исчезает на пути к холодильнику. Через минуту перед Лили оказывается коробка с соком. Боже, она сегодня просто в масле катается.

Удивительно, но мне это нравится.

– Ох и папа! Мы сделали свой собственный пластилин. – Лили спрыгивает со стула и бежит к стойке, где лежит почта. – Смотри, мисс Кэт сделала цветок, а я сделала бабочку.

Я рассматриваю их и понимаю, что мисс Кэт может не только рисовать, но и лепить.

– Затем мы приготовили печенье с шоколадной крошкой. – Лили улыбнулась. – Мисс Кэт даже позволила мне попробовать немного теста.

– Лили. – Глаза Кэт расширились, и рука Лили взлетела, прикрыв рот. Кэт посмотрела на меня. – Это был наш секрет. Я знаю, что говорят о сыром тесте для печенья, но это был всего лишь маленький кусочек. – Она даже поднимает пальцы, чтобы показать мне точный размер.

– Всё в порядке. Я рад, что у вас сегодня был такой замечательный день. Я расстроен, что пропустил его.

Лили переглянулась с Кэт, и они обе улыбнулись.

– Мы тоже скучали по тебе, папочка, – сказала Лили.

– Теперь ешьте давайте, – указала Кэт на наши тарелки.

Мы с Лили взяли в руки вилки и начади есть лазанью. Затем я понял, что мне нужно разрезать порцию для Лили, но когда я кладу вилку обратно и наклоняюсь, чтобы дотянуться до её тарелки, я вижу, как она зачерпывает кусочек в рот. Кэт уже разрезала её, прежде чем она принесла ему его порцию.

Я смотрю на губы Кэт, которые приподнимаются, пока она жуёт.

Я делаю глоток вина, любуясь столом и сидящими за ним людьми.

Я – счастливчик.

***

Вечером того же дня я просматриваю почту, полученную в начале недели, пока Кэт купает Лили и укладывает её в постель. У меня замирают руки, когда я вижу в левом верхнем углу конверт с обратным адресом тюрьмы.

Ещё одно проклятье письмо от Гретхен.

Не удосуживаясь открыть его, я засовываю его в середину стопки и кладу на стол. Я знаю, чего она хочет, и она может расслабиться и ждать ответа. Проблема в том, видела ли Кэт лежащее там письмо?

Мгновение спустя Кэт на цыпочках заходит в гостиную.

– Думаю, она уснула, – говорит она, падая обратно на диван. – Ванну приняла, сказка закончена, пожелание спокойной ночи, объятия, проверка. – Она делает воображаемую галочку указательным пальцем.

Она вызвалась добровольно, остаться на всю ночь, чтобы помочь мне, насколько это возможно.

– Что ты смотришь? – спрашивает она, глядя на телевизор.

– Какое-то кулинарное шоу. – Я протягиваю руку. – Давай присоединяйся ко мне.

Она садится, скрестив под собой ноги, и качает мне головой.

– Я не хочу причинять тебе боль.

Я тянусь к ней.

– Ты не причинишь мне вреда. Ну давай же.

Она подползает к моему огромному креслу и осторожно садится на меня, закидывая ноги мне на колени.

– Ты выглядишь измученной, – говорю я, когда она кладёт голову мне на плечо.

– Нет, я в порядке. – Она шевелит ногами перед нами и удобно устраивается у меня на коленях. – Я устала, но мне хорошо. Она милая. – Её руки обвивают мою шею и целует меня в щеку. – Тебе что-нибудь нужно?

– У меня есть всё, что мне нужно, прямо здесь.

Небольшое пятно муки всё ещё осталось на её голове, и я смахиваю его пальцем.

– Я в полном беспорядке. – Она усмехнулась и уткнулась головой мне в шею.

– Ты прекрасна.

Я наклоняюсь и целую её в висок.

Я сдерживаюсь от того, чтобы сказать ей, о чём я на самом деле думаю. Я остановил себя, прежде чем испортить наш момент, но я не могу этого больше отрицать... материнство очень идёт Катерине Сантора.

– Останешься на ночь? – Вместо этого я спросил у неё.

– Ты уверен? А что насчет Лили?

Я целомудренно целую её губы.

– Я с этим разберусь. Можно сказать, что ты спала в комнате для гостей, потому что плохо себя почувствовала. Я хочу, чтобы ты была здесь утром с нами.

– Хорошо. – Она кивнула.

Я знаю, что я перешагиваю черту, с которой уже не смогу вернуться обратно, но я никогда не был так рад, что не всё в моей жизни продумано.

Глава 26

Катерина

К счастью для нас, болезнь Эшли была кратковременной, потому в следующий четверг вечером Маркус пригласил меня на пикник. Мы уедем сразу после лагеря, отвезём Лили домой, а затем он отвезёт нас за город, к месту, где мы собираемся прогуляться к водопаду.

Я много чего повидала в своей жизни – путешествовала в Европу, Африку и Китай. Но ничто не смогло подготовить меня к зрелищу, когда мы пробрались сквозь густые деревья.

Водопад лился по скалам, а затем опадал в водоём, зеленый как изумруд.

– Откуда ты узнал об этом месте? – спросила я с трепетом, мои ноги всё ещё не двигались с места у кромки воды.

– Я нашёл его в походе и показал Лили в прошлом году.

Он поставил корзину для пикника на один из больших камней и уселся. Я присоединилась к нему, и он протянул мне бутылку воды. Поход, на который я жаловалась, стоил этого вида. Клянусь, он превосходит закат в Африке над равнинами и жирафами вдалеке.

– Спасибо, – сказала я ему, и он улыбнулся, доставая контейнер полный клубники.

Он протянул его мне, и я взяла одну.

– Пожалуйста. Я знал, что тебе понравится.

– Вокруг никого? – спрашиваю я, оглядывая окружающий нас лес.

Он качает головой.

– Вот почему я хотел приехать сюда на этой неделе. В выходные здесь может быть многолюдно. Давай поедим и поплаваем, пока не стемнело. А потом нам нужно будет уходить.

Я потянулась к нему над корзиной для пикника, его губы слишком соблазнительны, чтобы не поцеловать.

– Уйдем прежде чем нас съест медведь? – Я трясусь всем телом в притворном ужасе.

– Ты смеёшься, но это реальная угроза для нас. – Лицо у него стало холодным, как камень.

– У тебя есть с собой оружие?

– Я даже не подумала об этом.

– Да. – Он уверен в себе и дерзок, и меня почему-то возбуждает то, что он умеет обращаться с оружием. Или, может быть, мне нравится его защитная сторона. В любом случае, мне нравится чувство, что он присмотрит за мной, если что-то пойдёт не так. Городские мальчики, вероятно, просто вытащили бы пилочки для ногтей, чтобы попытаться защитить нас от диких животных.

– Итак, что у нас здесь? – спрашиваю я, роясь в корзине для пикника.

– Шампуры с антипасто-салатом, клубника, и если ты будешь хорошо себя вести, я приготовил своё собственное печенье с шоколадной крошкой. – Он подмигнул и мой желудок сделал то, что я, за последние несколько недель, начала называть «переворотом Маркуса».

– Ты хочешь посоревноваться со мной? – спрашиваю я, игриво прищуриваясь.

Он смеётся и покачал головой.

– Ни за что. Твои гораздо вкуснее.

Мы сидим на камне, а он кормит меня антипасто.

– Могу я задать вопрос? – Я хотела кое-что узнать, и сейчас, кажется, самое подходящее время спросить, поскольку мы одни.

– Конечно. – Он жуёт и сглатывает, отодвигает корзину для пикника в сторону и пододвинулся так, что мы оказались рядом друг с другом.

– Много ли у тебя было женщин после появления Лили? – Я изучаю свою бутылку с водой, ковыряя пальцем по этикетке.

– Нет. Если ты ещё не смогла понять, я её оберегаю от этого.

Интересно.

– Она спрашивала обо мне? Почему я стала больше проводить времени с вами?

Маркус обнял меня за плечи.

– Нет, я не думаю, что она действительно понимает, но, на удивление, ничего толком не сказала с тех пор, как ты впервые пришла. Думаю, это потому, что ты ей понравилась.

– У тебя есть планы рассказать ей о нас? – Я прикусила нижнюю губу. Для меня это неизведанная территория. Я даже не знаю, что сказать Лили.

– Да, – просто говорит он и наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок.

Я тяжело сглатываю и задаю вопрос, на который мне действительно хотелось получить ответ, а тем более о том, со сколькими людьми он спал с тех пор, как родилась его дочь.

– Когда уехала её мама?

Его тело напряглось, а губы не сразу оторвались от моего виска.

– Через три месяца после её рождения.

Когда я представляю Лили новорожденной, лишённой материнской любви, у меня в желудке внезапно возникло чувство свинца.

– И она никогда её не видела?

Он кончиком пальца повернул мой подбородок, так что я теперь смотрю прямо на него.

– Я не хочу портить сегодняшний день разговорами о маме Лили.

Он рассказал о себе больше, чем раньше. Думаю, будем двигаться небольшими шажками. Тем не менее, тот факт, что он не хочет обсуждать со мной маму Лили, всё ещё ранит сердце, как зазубренный нож.

Я всё больше влюбляюсь в Маркуса с каждым днём, когда делюсь с ним частичкой себя. И Лили, она уже проникла в моё сердце независимо от того, расстанемся ли мы с её отцом сегодня или через несколько лет. Но если Маркус не может быть честен со мной о своём прошлом, я не уверена, что у нас есть будущее.

Пытаясь вернуть ситуацию на более безопасную территорию, я задаю, как мне кажется, обыденный вопрос и получаю обыденный ответ.

– Ладно, тогда скажи мне, что тебе так нравится в Бухте Предела?

Он длинно выдохнул.

– Я ненавидел её, когда впервые приехал сюда, но она мне приглянулась. Может быть, потому, что каждый тротуар, каждое здание и каждое время года или праздник напоминают мне о Лили. – Он на секунду посмотрел вдаль, прежде чем продолжить.

– Возьмём, к примеру, летний фестиваль… Я сидел за столом с Лили и качал её на коленях в такт музыке. Мы прекрасно провели время, а потом её стошнило первым тортом, который у неё когда-либо был, на мои ноги. – Он смеётся, и мне понравился блеск в его голубых глазах, когда он говорил о своей дочери. – Как бы я ни был расстроен, я всегда вспоминаю то время с улыбкой. Не пойми меня неправильно, люди здесь постоянно лезут не в своё дело, и ты никогда не сможешь просто выполнить свою задачу, не потратив на это час. Думаю, я привык здесь терпеть, чем получать от Бухты удовольствие. – Он наклоняется ближе. – Но не говори об этом Бетти, городской библиотекарше, обычно именно она меня останавливает.

Слеза колет уголок моего глаза. Я завидую тому, что Маркус нашёл свое место. Думаю, я всё ещё ищу свой путь. Это не Сан-Франциско, будь то моя школа или друзья из Беркли, я всегда чувствовала беспокойство. Просто никогда не было ощущения, что я принадлежу месту, как будто это был дом. Дом – это место, где тебя принимают такой, какая ты есть. Итак, мой дом – это студия, где я создаю своё искусство. Мои родители замечательные, и они привыкли к моему искусству, но я не уверена, что они чувствовали бы то же самое, если бы я была голодающим художником, продающим свои работы на блошиных рынках по всей стране.

– Хей. – Он продвинулся ближе, его рука погладила мою щеку. – Я что-то не то сказал?

Для человека, от которого то жарко, то холодно, он сейчас очень внимательный и теплый.

Я качаю головой.

– Нет, я просто… – я пожимаю плечами. – Должно быть приятно знать, что ты именно там, где хочешь быть.

Он одаривает меня лёгкой грустной улыбкой и пожимает плечами. Если бы я записал то, в чём он признался минуту назад, он бы не вёл себя так, будто Бухта предела может быть или не может быть его местом для него. Дело было не только в его словах, но и в сентиментальном тоне его голоса, когда он их произносил.

– И где же твоё место, Катерина Сантора? Где ты хочешь быть в мире искусства?

Разве это не вопрос года?

– Нью-Йорк, я полагаю. – В моём голосе нет той уверенности, которая была в его голосе, когда он говорил о Бухте.

– Думаю, это то место, где должен быть художник, верно? – Он взял свой пластиковый бокал и посмотрел в сторону.

– Ага. – Я ковыряю рыхлый гравий на вершине валуна. – У меня было несколько галерей, заинтересованных в проведении выставки, но они больше хотят проверить почву. Я не думаю, что мои произведения будут продаваться по очень высокой цене. Нью-Йорк словно Сан-Франциско. Много людей, много бетона и много микробов.

Боже, я говорю, как Ава.

Он посмеивается, протыкает вилкой клубнику и подносит её к моим губам. Я хватаю её и жую.

– Им с тобой повезёт. – Он подмигивает.

Я старалась не волноваться о том, что произойдёт с нами в конце августа. Есть вариант междугородней связи, который может закончиться успешно в одном случае на миллион? Или вариант «эй, это было по-настоящему круто, увидимся следующим летом». Но Лили всегда появляется перед её взором. Что она подумает, когда осенью я уеду в Нью-Йорк?

Чувствуя тяжесть всех неизбежных решений, которые нам придется принять, я решаю поднять настроение. Я перевожу взгляд с манящей изумрудной воды на Маркуса.

– Как ты относишься к купанию нагишом?

Глаза Маркуса расширились, и он покачал головой.

– Я бы предпочел, чтобы меня сегодня не арестовали.

Когда я начинаю снимать футболку и бросаю её на камень рядом со мной, его глаза расширяются ещё больше. На этот раз не от удивления, а от похоти.

– Да ладно, давай. Вокруг никого. Ты сам так сказал: «Всю неделю здесь тихо». – Я встаю и начинаю расстёгивать шорты, а его глаза следят за моими движениями. – Мистер Кент, – я понижаю голос на несколько октав, сбрасывая шорты вниз по ногам.

Он закусывает губу, его глаза тлеют, когда он рассматривает моё тело в лифчике и трусиках. Потянувшись, я расстегиваю бюстгальтер, и он падает на камни, соединяясь с моей рубашкой и шортами.

– Кэт, – произносит он моё имя с предупреждением. Мне нравится, как его обычно контролируемый фасад ускользает.

Я качаю головой, мои пальцы погружаются в трусики с обеих сторон и скользят ими вниз по бёдрам. Оставив их на носочках, я швыряю их, и они падают ему на колени.

– Иди и останови меня, мистер Кент. – Я подхожу к краю скалы. Мне не следует нырять, потому что я понятия не имею, насколько здесь глубоко. Честно говоря, мне следует медленно зайти в воду, пока не буду уверена, но я оглядываюсь через плечо и обнаруживаю, что Маркус всё ещё сидит с забавной ухмылкой на лице. Он знает все всплывающие вопросы, которые сейчас волнуют мою голову. Будь он проклят.

Я позволила одной ноге свеситься к воде и тут же убрала её.

Что за ледяная вода?

– Холодно? – он спрашивает.

Я оборачиваюсь.

– Нет.

Сделай это. Ну давай же. Ты можешь быть сексуальной, Кэт.

Повернувшись спиной, трепеща ресницами и стуча зубами, я вхожу в воду, каждый дюйм заставляя пальцы ног сгибаться ещё сильнее. И это не тот вид поджатия пальцев, который мне нравится.

Когда я полностью погружаюсь в воду, мурашки покрывают меня с головы до пят, пытаясь согреть тело, которое я наказываю.

– Присоединишься ко мне? – говорю я, стараясь не стучать зубами.

– Тебе нужно, чтобы кто-нибудь согрел тебя? – спрашивает он с ухмылкой типа «я же тебе говорил».

– Нет. Я просто подумала, может быть, мы могли бы что-нибудь сделать, чтобы отпугнуть рыбу.

– Здесь нет рыбы. – Он поднимает брови.

Умник.

– Хорошо, я просто буду наслаждаться водой.

Правда в том, что чем дольше я нахожусь в ней, тем теплее становится вода. Или, может быть, просто моя кожа замёрзла, и я больше не чувствую её.

– Ты уверена, что тебе не холодно? – кричит он мне, но я переплываю на другую сторону и опираюсь локтями на выступ скалы, так что моя грудь полностью обнажается.

– Я выгляжу так, словно мне холодно? – говорю я: благодарная солнцу, которое решило посветить сквозь деревья.

– Либо так, либо ты сейчас вспоминаешь, как каталась на мне прошлой ночью. – Он встаёт и снимает обувь, затем снимает носки.

– Решил присоединиться ко мне?

Он пожимает плечами.

– Может быть, я просто промокну ноги.

Вытащив что-то из-за спины, он бросает это в корзину для пикника.

– Только ноги? – спрашиваю я, погружаясь ниже в воду.

Он смотрит на меня долго и пристально, и мурашки возвращаются, но на этот раз дело не в температуре воды.

– Хочешь, чтобы я присоединился к тебе? – Его руки легли на застёжке брюк.

– Неа. Ты точно знаешь, чего я хочу, и если ты этого не хочешь, то это твоя потеря. – Я развернулась и поплыла назад, будто мне всё равно, присоединится он ко мне или нет.

Я возвращаюсь на другую сторону и задаюсь вопросом, как долго он позволит этому продолжаться, когда слышу всплеск за несколько секунд до того, как волны закачали меня взад и вперёд. Лёгкая улыбка скользнула по моим губам, затем две руки хватают меня за бедра, и большое, твёрдое тело притягивает меня к себе.

– Е*ать. Как холодно! – кричит он, качая головой из стороны в сторону. – Тебе определенно нужен большой сильный мужчина, который согреет тебя. – Он притягивает меня ещё ближе, так что между нами не осталось и миллиметра.

– Ты правда не собирался присоединяться ко мне? – Я ненавижу неуверенность в своём голосе, но мысленно я сравнила данную ситуацию с той, что случилось шесть лет назад, когда он мне отказал.

Он издал глубокий гортанный смех.

– О, Кэт, иногда парню тоже приходится играть недоступного парня.

– Думаю, что шесть лет – достаточно долгая игра, – невозмутимо ответила я.

После моих слов его губы накрыли мои, и я изо всех сил вцепилась за выступ скалы, потому что легко могу забыть, что мы находимся в воде – внешний мир просто исчезает, когда мы вместе.

– Эй, никто никогда не говорил, что большие сильные мужчины умны. – Через минуту он отстранился. – Иди сюда. – Он ведёт нас дальше по уступу скалы, и я понимаю, что вода становится глубже. К тому моменту, как он меня останавливает, я уже не могу коснуться дна, а он может.

Без предупреждения он хватает меня за талию и садит на край. Я вскрикнула от удивления, но быстро затихла, когда я увидела, как он смотрит на меня – как будто он голодающий, а я открытое кафе.

– Раздвинь ноги и подвинься к самому краю, – приказал он, и я сделала, как он сказал.

Потому что, чёрт возьми, почему бы и нет? Для меня это может означать только хорошее.

Он не теряет времени, облизывая губы, смотрит на моё лицо и наблюдает за моей реакцией, когда его губы опускаются на мой клитор.

– О, боже. – Я вскакиваю ему на рот, не в силах сдержаться.

– Почти. – Он подмигивает и продолжает доставлять мне удовольствие. После его чередования сосания и ласки, не думаю, что смогу выдержать большего.

Его голубые глаза всё время внимательно следили за мной, ничего не упуская. Когда он понимает, что мне что-то понравилось, он даёт мне ещё больше. За считанные минуты я превращаюсь в задыхающуюся и извивающуюся массу, и всё, чего я хочу, – чтобы этот мужчина трахнул меня до беспамятства.

Когда он сильно потянул мой клитор, я разваливаюсь на части, стону и выгибаюсь над камнем, переживая оргазм. Я кончаю ему на лицо, и он стонет, не торопясь слизывая всё до последней капли моего удовольствия.

– Прыгай в воду. Сейчас же.

Его команда заставляет мою киску сжаться, и я быстро окунаюсь в воду, на этот раз не обращая внимания на её температуру. Я не могу дотянуться до дна, поэтому хватаюсь за камни и гребу ногами.

– Повернись лицом к стене. Держись сбоку.

Маркус пристраивается позади меня, и я издаю нетерпеливый стон в тот момент, когда чувствую, как его твёрдый член прижимается к моей заднице.

– Я не собираюсь быть нежным. Обязательно скажи мне, если я причиню тебе боль.

Я киваю, чтобы он знал, что я его услышала, и через несколько секунд чувствую, как его кончик толкается в меня. Он продолжает, пока полностью не прижался к моей спине, а я не запрокинула свою голову ему на грудь.

Ощущение того, как он меня наполняет, я не могу описать, это просто… чистое блаженство. Он начинает входить и выходить из меня, вытаскивая из меня свой твёрдый член и при этом затрагивая каждое нервное окончание. Вокруг нас плещется вода, и звуки нашего соития, тяжелого дыхания и стонов наполняют воздух вокруг нас.

Он врезается в меня, и мне удаётся оказать достаточно силы своим рукам, чтобы не врезаться в каменный уступ. Его ступни расставлены широко, и я позволяю своим ногам откинуться назад и обхватить его за талию. Есть что-то в невесомом сексе в воде.

Маркус поворачивает своё тело по-другому, и я вскрикиваю каждый раз, когда он наносит удар, потому что он попадает в точку, которая лишает моего тела контроля.

– Давай, детка. Я хочу, чтобы мы кончили вместе.

Ещё несколько толчков, и Маркус исполнил своё желание, я стону, а он рычит, прижимаясь ко мне и опустошая свой член внутри меня. Моя киска сжимает его член, пока я кончаю, и через минуту мы оба трясёмся и задыхаемся от силы наших оргазмов.

Он наклоняется через моё плечо и целует меня в висок.

– Говорил же тебе, что тебе нужен большой сильный мужчина, который мог согреть тебя.

Я позволила своей голове откинуться назад на его плечо.

– Напомни мне никогда больше не сомневаться в тебе.

Мы оба смеёмся, а затем продолжаем плавание, счастливые от того, что происходит между нами.