Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Маркус

– Папочка! – прокричала мне в ухо Лили.

Каким-то образом мне удаётся открыть один глаз и взглянуть на часы.

– Восемь часов. – Ну, думаю, это лучше, чем если бы было шесть часов. Несмотря ни на что, я всё равно подымаю свою задницу, будто вчера вечером выпил бутылку текилы. Я безусловно не смогу нормально вскарабкаться на скалу, а бедной Кэт ещё придётся присматривать за Лили. Она ушла домой в три утра.

– Я приготовила завтрак, – говорит Лили с гордой улыбкой на лице.

– Ты приготовила? – Я стараюсь выглядеть так же воодушевлённо, как и она.

Пожалуйста, скажите мне, что она не прикасалась к плите или духовке.

– Хлопья, молоко и банан. – Широкая улыбка растеклась по её лицу.

Я сажусь, прикрывая одеялом боксеры. Мне пока не нужны очередные вопросы Лили. Думаю, нам нужны новые границы в отношении конфиденциальности и закрытых дверей.

– Отлично, я сейчас спущусь, – говорю я, но она запрыгивает на мою кровать и хватает с тумбочки пульт.

Это всегда было нашим обычным распорядком дня. Я шёл в ванную, готовиться, пока она смотрела мультики в моей постели, но теперь мне нужно придумать, как добраться от кровати до ванной так, чтобы Лили не увидела мой утренний стояк.

– Когда приедет мисс Кэт? – спрашивает она, переключая каналы.

– Лили, сделай мне одолжение, спустись вниз и проверь, хватит ли у нас мороженого на вечер, ладно?

Я понятия не имею, есть ли мороженое и будем ли мы его есть сегодня вечером, но я знаю, что единственное, что может вытащить её отсюда, – это мороженое.

– У нас его много. Ты же помнишь, вчера вечером мы ели мороженое? – Она смотрит на меня с немым выражением «глупый папочка», и я улыбаюсь в ответ.

– Просто проверь, чтобы я мог остановиться по дороге домой после скалолазания и прихватить ещё, если у нас закончится.

Она выбирает нужный ей канал и откидывается на мои подушки, положив лодыжку на колено, очевидно, не собираясь играть роль папиной помощницы этим утром.

– Лили? – Я снова задаю вопрос раздражённым тоном.

– Я не хочу одна спускаться вниз. – Она посмотрела на меня обиженными глазами и выпячивает нижнюю губу.

Это оказывается гораздо сложнее, чем я ожидал.

– Ты только что была там, когда готовила завтрак, – возражаю я, и она нажимает кнопку на пульте, переключая телевизор на еще один грёбаный мультфильм.

– Мне страшно, – говорит она тихим голосом.

Я ломаю голову над другой тактикой.

– Мисс Кэт такая красивая, – говорит она.

Чёрт, разговором о Кэт, мне она вряд ли поможет мне остыть.

– Милая, мне правда нужно…

– Она может стать моей мамой?

У меня голова раскалывается, желудок урчит, а член становится всё твёрже, чем чаще она произносит имя Кэт. Сегодня не день для разговоров о маме.

– Нет, мне нужно подготовиться. Лили, мы уже говорили с тобой о личном пространстве и папе сейчас нужно личное пространство, дорогая.

Я пробую мягкий подход.

Она роняет пульт и посмотрела на меня прищуренным взглядом.

– Ты выглядишь нездоровым, – она ​​продолжает рассматривать меня и не шевельнулась, чтобы выйти из комнаты. – Ты заболел?

Я могу только представить, как должно быть выглядит моё лицо.

– Нет, я не болен. Я просто опаздываю.

– К мисс Кэт? Она милая. – И снова разговор о Мисс Кэт. – Вот почему я выбрала её для роли своей мамочки. Вот как ты их можешь получить, правильно же? Ты их должен выбрать?

Я делаю более глубокий вдох и выбрасываю наружу всю свою тревогу.

– Нет, маму получают не так. Мисс Кэт не сможет быть твоей мамой, если мы не попросим, и она не согласится, а это произойдёт не в ближайшее время.

Она тупо смотрит на меня, не понимая, о чём я говорю. Конечно, она этого не поймёт, и именно поэтому она ни черта не поймёт, если я скажу, что её настоящая мать в тюрьме.

– Мне нужно одеться, мы можем поговорить об этом позже, хорошо?

Она нахмурилась, вскочила с моей кровати и направляется к выходу из комнаты.

– Лили?

Она оборачивается у двери.

– Я хочу маму, а не только папу.

Её голос был таким возмущенным, что я удивился, что она не ударила ногой, когда говорила это.

– Мне очень жаль, дорогая, но у тебя есть я. Я всегда буду у тебя. У некоторых детей нет отцов. Представь, что и меня не было бы в твоей жизни.

Она ничего не ответила, и я жду от неё улыбки или ласкового слова, но она разворачивается и захлопывает за собой дверь.

Прекрасное начало субботнего утра.

Я оделся в шорты и футболку и забежал в гараж за своим альпинистским снаряжением, когда на подъездную дорожку заехала машина Кэт. Я застёгиваю сумку и преодолеваю расстояние между нами.

– Почему после прошлой ночи ты выглядишь ещё красивее, а я выгляжу как сама смерть? – Я обнимаю её и быстро целую.

– Я бы сказала, что это, скорее всего, виновата десятилетняя разница в возрасте. – Она потягивается, её рубашка поднимается, и мне открывается вид на её обнаженный живот – её живот, который прошлой ночью был весь покрыт моей спермой. Мой член твердеет от воспоминаний.

– Теперь мне будет не так уж плохо от мысли, что я оставил тебя на день с пятилетним ребенком.

Она наградила мой комментарий лёгким смехом.

– Значит, я должна была сказать тебе, что у меня болит голова и я не хочу ничего, кроме как валяться в постели?

Я обнимаю её за талию.

– Это правда?

Она смеётся, её улыбка становится шире.

– Нет.

– Отлично. Это просто означает, что, когда мы вновь куда-то выберемся, на следующий день Лили будет твоей ответственностью. Так что старик сможет отоспаться.

Я веду её назад, пока она не ударилась спиной о мой грузовик.

– Всё утро прокручивала в своей голове прошлую ночь? – Я встаю на сломанную ветку, молясь Богу, что вчерашняя ночь была для неё так же удивительна, как и для меня.

Не в силах сдержаться, я прижимаюсь к её губам, мой язык тут же погружается в неё. Она поднимается на цыпочки, её руки хватаются за мои руки, прижатые к её голове. Наши языки борются за контроль, и она издаёт стон, который я прочувствовал своими яйцами.

– Скажем так, сегодня утром мой вибратор хорошо потренировался. – Она подмигивает.

Затем прогудел клаксон. На самом деле мне не нужно отрывать свои губы от её губ, чтобы узнать, кто это был.

Кэт выскальзывает из моих рук, отстраняясь от поцелуя, и посмотрела на подъездную дорожку.

Пикап Гаррета стоит там, внутри сидит Дейн, склонившийся перед Гарретом, его рука прижата к гудку, в то время как Гаррет пытается оттолкнуть его. Наконец он отпускает руку и высовывается из окна грузовика Гаррета, стуча по крыше.

– Чёрт возьми, хватит бить мой пикап! – Гаррет кричит. Редкое явление.

– Ой, да пожалуйста, твой пикап стал ржавой развалюхой много лет назад.

Кэт хихикает позади меня.

– Поехали уже, Казанова. Я не собираюсь лазать по скалам в полуденную жару, – огрызается Гаррет.

– А что, красавчик беспокоится, что его руки не такие сильные, как он думает? – кричу я.

Дэйн снова преувеличенно стучит по капоту, издавая фальшивый смех, это заставило Гаррета выбежать из машины.

– Отвали на хрен, от моего пикапа, – как обычно говорит Гаррет, когда выходки Дейна его не забавляют.

– Папа разозлился, мне лучше остановиться, – говорит Дейн высоким голосом, делает вид, что съёживается, и залезает обратно на сиденье.

Я вижу, как он пытается успокоить Гаррета, но то, как Гаррет покачивает головой, говорит о том, что его попытки провалились.

Я посмеиваюсь.

– Тебе пора идти, – говорит Кэт, и я хватаю её за руку и веду в дом.

– Позволь мне попрощаться с Лили. Она играет с Барби. – Я останавливаюсь прямо перед тем, как открыть дверь.

Её розовые пухлые губы взывают ко мне, и я поддаюсь ещё раз, прежде чем мне придётся взять на себя роль папы и игнорировать своё либидо.

– Продолжай так делать, и ты никогда не уедешь, – говорит она, улыбаясь мне.

– Если бы у меня был выбор, эти придурки присматривали бы за Лили, а я бы отвёз тебя в какое-нибудь уединённое место.

– Уединённое? То место, куда люди увозят других людей, чтобы их убить?

– Я нахмурил брови, глядя на неё.

– Ты сумасшедшая, ты знаешь это? Уединенное место, где ты сможешь выкрикивать моё имя от удовольствия, пока твои голосовые связки не надорвутся.

– Хм. – Она поднимается на цыпочки и целует меня в губы. – Мне нравится, как это звучит.

– Серьёзно, прекрати уже балагурить и тащи свою задницу в пикап! – Дейн кричит, и я открываю дверь, таща её за собой.

– Лили, посмотри, кто здесь, – кричу я.

Она мчится по коридору с ножницами и Барби.

– Эм, Лили, мы купили Барби Шинейд О'Коннор?

По выражению её лица я понимаю, что она не понимает, о чём я говорю. Черт, Кэт, наверное, сейчас задаётся вопросом, кто такая Шинейд О'Коннор. Я реально старею.

– Ножницами пользоваться нельзя. – Я изо всех сил стараюсь не представлять, как она падает с ними в руке и наносит себе удар в сердце.

Если вы не родитель, это прозвучит безумно, но поверьте мне. Дети заставляют вас думать о сумасшедших вещах, и обычно вы представляете худшие ситуации, происходящие с вашим ребенком.

– Это детские ножницы. – Она подняла их выше, и я замечаю тупые концы лезвий.

– Зачем ты подстригла свою Барби? – спрашиваю я, наклоняясь, чтобы проверить, что именно она сделала.

– Я хочу, чтобы Барби была похожа на Мисс Кэт. – Лили смотрит через моё плечо, держа куклу Барби. – Видишь?

Я оглядываюсь назад и вижу, как Кэт изо всех сил старается не рассмеяться и не улыбнуться.

– Ну, тебе не нужно стричь свою Барби, когда настоящая Кэт прямо здесь, рядом с тобой.

Я стою, протягивая руку, как будто Кэт выставлена ​​напоказ.

Лили подходит к Кэт и держит куклу Барби за волосы, как гордый родитель.

– Вам нравится?

Кэт наклоняется и забирает Барби из рук Лили.

– Я очень польщена.

– Что такое польщена? – спрашивает Лили, сморщив нос.

Кэт переводит взгляд с меня, а затем снова на Лили.

– Я рада, что я тебе так нравлюсь, что ты хотела, чтобы твоя Барби была похожа на меня, но волосы у Барби больше не отрастут.

– Не отрастут? – лицо Лили вытягивается. Вижу, что слёзы уже на горизонте.

Клаксон Гаррета снова сигналит.

– Иди, у меня всё под контролем, – убеждает Кэт, и я балансирую между дверью и Лили.

– Итак, у неё никогда не будет длинных волос. Мои волосы отросли. Когда я была ребёнком, у меня были короткие волосы, да, папочка? – она спрашивает.

Я смеюсь.

– Да, но Барби не настоящая, правда, сладкая?

– Она настоящая. Она здесь, – заявляет она, топая по деревянному полу.

– Не надо, Лили, – предупреждаю я, мой голос становится жестче.

Она скрещивает руки и выбегает из комнаты.

– Ты, – Кэт встаёт, поворачивает меня к двери и слегка толкает. – Можешь идти.

– Но… – я начинаю поворачиваться, и она поворачивает меня обратно.

– У меня всё под контролем. Иди повеселись со своими мальчиками.

– Ты не понимаешь. Она может быть упрямой временами.

– Так же, как её отец, – говорит она весёлым тоном. – Я с этим разберусь. – Она открывает дверь гаража, сжимает мою футболку и притягивает к себе. Она целует меня крепко, но коротко, а затем выталкивает за дверь. – Будь осторожен, пока, пока. – Дверь хлопает, и я слышу щелчок замка.

– Она действительно только что выгнала меня из моего собственного дома?

– Да, выгнала. А теперь иди давай, – говорит она через дверь.

Я неохотно хватаю сумку и направляюсь к машине Гаррета.

– Мэри Поппинс родила ребёнка? – спрашивает Дейн, когда я открываю заднюю дверь и забираюсь в четырехкабинный пикап.

– Отвали, – мой ответ.

Он оглядывается так, будто его окружила кучка зомби.

– Почему у всех сегодня такое плохое настроение?

Гаррет смотрит на меня в зеркало заднего вида, закатывает глаза и пятится назад с подъездной дорожки.

– Итак, вы с няней поиграли уже в шпили-вили? – спрашивает Дейн.

Иногда воспитание Дейна, кажется куда труднее, чем воспитание собственного ребенка.

Глава 24

Маркус

Я уже на полпути к Пайлот-рок, когда Дейн снова раскрыл свой рот. Мне удалось уклониться от всех его вопросов в пути. В конце концов, я уговорил его придумать новые названия для бара, но сейчас, когда я буквально вишу на кончиках пальцев, а он держит веревку, он снова начал болтать.

– Мне просто любопытно, что заставило тебя сделать столь решительный шаг? Это же из-за меня, да? Миша того, что приставал к ней в баре? – спрашивает он.

– Нет, – кричу я внизу и пытаюсь правильно поставить ногу, чтобы подняться немного выше.

– Какие планы теперь? Я имею в виду, когда ты трахнешь няню? – рот Дейна подобен цунами, его невозможно остановить.

– Она не грёбаная нянька.

Не знаю, почему я вообще отвечаю на его шутки, это же только раззадоривает его.

– Гаррет? Разве мы не оставили милашку у него дома, чтобы она присмотрела за его дочерью?

Я смотрю вниз и вижу, как Гаррет поднимает обе руки перед собой.

– Я не буду вмешиваться. Я думаю, тебе стоит побеспокоиться о том, что Лили начала привязываться к ней.

Эти двое сегодня ведут себя как гости у Опры. Местная газета должна дать им собственную колонку с советами холостякам.

– Она буквально сидит с твоим ребёнком, так что она точно няня, – кричит Дейн.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, на секунду теряю хватку, прежде чем ухватиться за другое место.

– Пожалуйста, можешь просто сосредоточиться?

– Думаю, летняя интрижка пойдёт тебе на пользу. Наслаждайся ею, пока она здесь. Я бы так и сделал.

Он пожимает плечами, и я возвращаю своё внимание к гигантской каменной стене передо мной.

– Это потому, что твой единственный интерес сконцентрирован на том, чего хочет твой член. И он не склонен слишком долго зацикливаться на чём-то одном, – говорит Гаррет. – Есть ещё Лили, о которой стоит подумать.

Лили, Лили, Лили. Эти двое знают уже, что она всегда первое, о чём я думаю.

– Как ты думаешь, что произойдёт между вами? Ты видишь брак в своём будущем? – спрашивает Гаррет, и мне стало интересно, когда он отыскал свой голосовой аппарат.

Особенно, когда я в полусне карабкаюсь по скале, и моя жизнь буквально находится в руках Дейна.

– Лили всегда на первом месте, но между мной и Кэт что-то есть. Что-то, чего я никогда раньше не чувствовал, но я не могу этого понять. Лили знает Кэт, и ей с ней комфортно. Наверное, я действовал, не обдумав всё до конца, но разве я не заслуживаю совершить такое хотя бы раз в жизни? Неважно, с кем я встречался бы, всегда нет никаких гарантий.

Чем больше я об этом думаю, тем больше решаю придерживаться этой теории. Я остался. Я, черт возьми, остался и работал день и ночь, чтобы поддержать Лили и дать ей ту жизнь, которую я хочу для неё. Сменить подгузники, встать на кормление в три часа ночи и затем отправиться в магазин было непросто. И я делал это самостоятельно. Я не прошу медали, но думаю, что если я решу проверить почву с первой женщиной, которая вызвала у меня интерес, я смогу это сделать, без необходимости продумывать каждый возможный сценарий, как я обычно это делал.

– Отцовство работает не так. Как только ты засунул свой член в Гретхен без презерватива, ты решил поставить свои потребности после потребностей дочери, – сказал Гаррет и снова мудрые слова.

– Я не верю в это. Я имею в виду, что иногда сгоряча момент временно сводит тебя с ума, – утверждает Дейн.

– Тебе серьёзно нужна помощь. Послушай, Маркус, делай, что хочешь, но я тебе говорю: если это не закончится церковными колоколами, у тебя на руках будет расстроенная маленькая девочка.

Я взбираюсь на другой выступ скалы, размышляя над тем, что он сказал. Я не уверен, что согласен с ним. Лили предстоит пережить горе, и мне очень хотелось бы спасти её от этого переживания, но моя жизнь не может оставаться на месте, пока ей не исполнится восемнадцать. Особенно, когда в последнее время она совершенно ясно дала понять, что хочет мать. Я не говорю, что Кэт именно тот человек, но если я никогда не попробую с кем-нибудь, я никогда не узнаю.

Опять же, слёзы Лили – мой криптонит.

Шнур ослабевает, и я смотрю вниз и вижу четырёх прогуливающихся мимо девушек. Каждая в штанах для йоги и спортивном бюстгальтере. Глаза Дейна сосредоточены на них, и даже Гаррет находит время, чтобы оценить вид.

– Крепче, Дейн! – кричу я, но не получил и взгляда в ответ.

Кончики моих пальцев находятся в нескольких дюймах от выступа скалы, когда моё тело соскальзывает и падает на фут. Верёвка быстро натягивается.

– ДЕЙН! – я кричу, злясь.

– Извини, – бормочет он, но когда я снова смотрю на него, он уже не отвлекается.

Я начинаю восхождение в том же месте во второй раз и уже почти достиг того места, где находился, когда верёвка снова ослабляется, но на этот раз всё моё тело слетает со скалы.

– Дейн! – я кричу, но когда он затягивает веревку, моё тело врезается в каменную стену. – Бл*дь!

– Извини, чувак. – Его голос действительно звучит озабоченно, но черт возьми.

Моя рука тянется ко лбу, и когда я отдергиваю её, чтобы взглянуть, она, конечно же, вся в крови.

– Спусти меня вниз. Я истекаю кровью, мать твою, – процеживаю я сквозь стиснутые зубы.

Он опускает меня, и я изо всех сил отталкиваюсь от каменей, чтобы ускорить процесс. К тому времени, как мои ноги снова оказываются на твёрдой земле, мои ноги подкашиваются. Гаррет подхватывает меня под бок и подводит к валуну, чтобы я смог на нём присесть.

Я опускаюсь на камень, и девушки воркуя «ох и ах», глядят на меня сверху вниз. Должно быть, я настолько разбит, насколько чувствую.

– Дейн, какого черта? – Мой гнев не утих, и все девочки мигом прощаются и отправляются дальше по тропе.

– Извини. Я отвлёкся, – бормочет он ещё одно неубедительное оправдание, как всегда.

– Ты такой же ответственный, как младенец. – Я встаю, но моя нога пронзает боль, и Гаррет спешит удержать мой вес. – Отвези меня, черт тебя дери, домой.

***

– С ним всё в порядке, с ним всё хорошо, – говорит Дейн, когда широко раскрытые глаза Кэт наблюдают, как они помогают мне войти в дом.

– Папочка! – Лили бросается вперед, но Кэт осторожно берет её за руку, удерживая позади.

– Пусть они отведут папу на диван, – сказала она успокаивающим голосом.

– Со мной всё в порядке, любимая, – говорю я ей.

– Что случилось? – спрашивает Кэт.

Когда мы подходим к дивану, я замечаю кухню. Там прокатилась катастрофа, повсюду мука и выпечка. На Кэт и Лили столько же муки, сколько на прилавке.

– Я мог бы спросить тебя о том же. – Я посмеиваюсь.

Она приглаживает свои волосы и фартук с надписью «Горячий папочка». Я до сих пор не понимаю, о чём думала моя мама, когда помогала Лили выбрать его для одного из подарков ко дню отца в прошлом году.

– Надеюсь, ты не против. – Её руки скользят за шею, чтобы ослабить веревку.

– Нисколько. Оставь. – Её руки падают на бёдра. Дейн и Гаррет садятся на диван, а Лили села на пуфике прямо передо мной, осматривая все порезы и синяки на моём теле.

– Что случилось? – снова спрашивает Кэт, идя на кухню.

Она достаёт из холодильника несколько бутылок пива и приносит их к столу. Скрутив с каждого колпачок, она протягивает по одной Дейну и Гаррету, а затем отдаёт мне последнюю.

Я счастлив выпить пива вместо того чтобы немедленно не поцеловать её при всех. Она выглядит очаровательно в роли Сьюзи Домохозяйки.

– Произошло то, что Дейн не может держать веревку.

Я посмотрел на него, и он закатил глаза.

– Маркус не умеет карабкаться. – Он делает большой глоток пива. – Могу сказать, что вы очень гостеприимная няня. – Дейн наклоняет своё пиво в её сторону.

– Няня? – переспрашивает она, присоединяясь к Лили на пуфике.

– С тобой всё в порядке, папочка? – голос Лили надламывается, и её красивое лицо искажается хмурым взглядом.

Я хлопаю себя по коленям, призывая её подойти. Она ползёт вверх, и я вздрагиваю от боли.

– Лили, может, тебе стоит… – я останавливаю Гаррета взмахом руки.

Если пребывание у меня на коленях помогает ей не бояться того, что я выгляжу так, будто проиграл бой с лохматым енотом, то пусть будет так.

– Видишь, я в порядке. Я просто врезался в камень, потому что дядя Дейн отвлёкся.

Она посмотрела на Дейна, и он поднимает руки вверх, защищаясь.

– Эй, это был несчастный случай. – Он закрывает голову руками. – Пожалуйста, не делай мне больно, Лили.

Его оборонительный поступок заставляет Лили засмеяться, а вскоре и всех остальных.

– Лили, почему бы тебе не принести печенье? – Кэт предлагает. – Может быть, они помогут твоему отцу почувствовать себя лучше.

Лили спрыгивает с моих колен и бежит на кухню. Секундой позже она ставит на пуфик тарелку с шоколадным печеньем. Дейн тут же хватает одно.

– Эй, а как насчёт «пациенты в первую очередь»? – я качаю головой.

Он съедает печенье, не обращая внимания на то, что я только что сказал.

– Если ты пациент, то Кэт – медсестра. Что думаешь, Кэт? Сможешь ли ты поцеловать все его бобо и чтобы ему стало лучше?

К счастью для него, внимание Лили переключилось на телевизор, но если бы это не требовало столько усилий, я бы ударил его по голове.

Кэт берёт печенье и протягивает мне.

– Может быть, обтирание губкой было бы полезно. – Кэт смотрит на меня, и я не могу понять, играет ли она в игру Дейна или говорит серьёзно. Чёрт возьми, я надеюсь, что она серьезно. Возможно, я немного потрёпан, но пока ещё не сброшен со счетов.

– Вот и отлично. – Он похлопывает её по спине и встаёт со своей теперь уже пустой пивной бутылкой. – Держи, здоровяк. – Он бросает Гаррету печенье и тот ловит его. – Они не так вкусны, как те кексы, которые Чарли приносила в последнее время, но на кухне ты неплохо справляешься. – Он посмотрел на меня. – Я бы дал ей семерку.

– Прошу прощения? – спрашивает Кэт, вставая и следуя за ним на кухню.

– Это комплимент. Это означает, что ты можешь приготовить еду, и она съедобна.

– Я был бы осторожнее, там лежат ножи – кричит им вслед Гаррет, и я смеюсь, разделяя с ним улыбку.

– Дядя Гаррет, где Сидни? – Лили отвлекает его, пока я наблюдаю за тем, что происходит на кухне.

– И я поставлю тебе примерно двойку за качества бойфренда, – отвечает Кэт, начиная убирать со стола.

– Да пожалуйста, детка, я не беру на себя обязательства, это правило номер один для парней. Однако в спальне я номер один. – Он наливает ей своё новое пиво, и на её лице появляется отвращение.

– Ты раздражаешь и отвратителен.

Я посмотрел на Лили и рад, что она уговорила Гаррета разгадать головоломку на полу.

Дейн прислоняется к стойке.

– К твоему сведению, на следующее утро я отвожу их обратно к машинам и предлагаю свою рубашку, ну, знаешь, после того, как я сорвал с них их рубашку.

Кэт замерла и тупо уставилась на него. Я не уверен, собирается ли она дать ему пощечину или ударить коленом по яйцам.

– Я больше не буду продолжать этот разговор. Моё время слишком драгоценно для меня. – Она поворачивается и выбрасывает с руки муку, в которую собрала со стола.

– Я знаю, что тебе, возможно, не понравится это услышать, Кэт, но я не даю никаких обещаний. Женщины, с которыми я встречаюсь, знают счёт ещё до того, как соглашаются. Это не сюрприз для них.

Он допивает ещё один глоток пива.

– Может быть, вам двоим стоит просто разойтись с миром, в этом вопросе, – крикнул им я, и Кэт посмотрела на меня.

– Однажды облака рассеются, и ты поймёшь, чего тебе не хватает.

– Когда меня похоронят на шесть футов под землей.

Дейн улыбнулся, и видно, что ему нравится подшучивать так, но Кэт это не позабавило.

Она возвращается в гостиную и наклоняется, чтобы что-то сказать мне на ухо.

– Я приготовлю ужин.

Я качаю головой.

– Мы можем что-нибудь заказать.

– Нет-нет, я приготовлю ужин для тебя и Лили, а потом уложу её спать, прежде чем уйти.

Она улыбается, и её рука самым естественным образом ложится на мою руку. Мой взгляд метнулся к Лили, но она занята Гарретом.

– Спасибо.

– Девятка – за женские обязанности, – наклоняется и говорит Дейн, проходя мимо нас, очевидно подсушив разговор.

– Я всё ещё могу надрать тебе задницу. Я не так сильно ранен, – угрожаю я, и он смеётся, сев на диван.

– Папа, с тебя доллар, – говорит Лили, но не встаёт, чтобы забрать деньги.

– Правильно, Лил, ударь его по бумажнику. – Он проглатывает ещё одно печенье, крошки падают изо рта на рубашку. – Да, они далеко не так хороши, как те кексы, которые я ел. Серьёзно, они растворялись во рту, а глазурь, ох, что я мог бы сделать с этой глазурью.

Улыбка скользит по губам Кэт, когда она слушает его речь.

– Кто их готовит? – спрашивает она, и, изучая её черты, я подозреваю, что она уже знает кто.

– Друг Чарли. Я думаю, кто бы это ни был, он должен купить пекарню «Хлебный коробок». Ты слышала, что Джорджи переезжает в Аризону и закрывает магазин, верно?

– Уезжает? Лили любит печенье с изображением зебры, – говорю я.

Даже Гаррет оборачивается. Когда в бухте предела закрывается очередной бизнес, это становится большим событием, и ресторан «Джорджи» станет основным местом для питания у туристов, которые приезжают сюда каждый год.

– На днях я водил туда Тоби за её пирожными, и она сказала, что больше не может этого делать и ей никто не помогает.

– А её сын? Как его звали? Крис? – спрашивает Гаррет.

– Переехал в Сан-Франциско.

– Значит, она выставляет магазин на продажу? – Кэт возвращается из кухни, заинтригованная разговором.

– Ага. В конце сезона, – сказал Дейн.

– Есть ли у неё перспективы? – спрашивает Кэт.

Дейн оглянулся.

– Не то, чтоб я знал. А что? Ты заинтересована?

– Нет, но, возможно, я знаю кое-кого, кого это заинтересует. – Она откидывается на диване и вытягивает ноги так, что её босые ступни оказались рядом с моими на пуфике. Её ступни такие крошечные и женственные по сравнению с моими. Её розовый лак на пальцах ног выделяется на её загорелых ногах, и по сравнению с моими потрепанными ногами мы выглядим как пример до и после. Образ наших ног, расположенных близко друг к другу, каким-то образом согревает моё сердце, и мне интересно, каково было бы приходить домой к ней каждую ночь.

– Ну, тогда поторопись. К следующему туристическому сезону бухте понадобится ещё одна пекарня, – добавляет Дейн, прежде чем взять ещё одно печенье.

Что заставило меня задуматься, сколько бы он съел печений, если бы их было десять.