Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

Маркус

Как только мы причаливаем, Кэт отвозит Лили в магазин мороженого вместе с Калебом и её семьей, а я дважды проверяю, что Сладкая Талия на воде и готова отправиться в путь на следующее утро.

Я не задержался в гараже и на пять минут, как зашла блондинка. И не та, которую мне хотелось бы увидеть, а та, у которой сейчас гормональный дисбаланс. Я оглядываюсь, зная, какой разговор может произойти, но надеюсь, что ошибся, когда заметил, как Кэт и Талия переглядывались через стол.

– Какие у тебя намерения относительно моей сестры? – Она отодвигает мой офисный стул и плюхается на него.

Я отрываю взгляд от сообщений, приклеенных рядом с телефоном, написанных рукой Джека, словно курицей лапой.

– Что, прости?

Гретхен была сумасшедшей, когда была беременна, поэтому я действую осторожно.

– Не притворяйся идиотом, Маркус. Я знаю, что что-то происходит, и я здесь, чтобы сказать тебе, что это нужно прекратить.

– Прости? – На этот раз мне интересно, почему она думает, что может прийти в мою мастерскую и диктовать мне что делать со своей жизнью.

– Слушай, ты вроде хороший парень, но тебе сколько? Тридцать пять?

– Тридцать четыре. – Я стараюсь не показывать своего вспыхнувшего раздражения из-за того, что она считала меня на год старше.

Она закатила глаза и выразила своим взглядом, что это «одно и то же».

– Моей сестре двадцать четыре года, и ей потребовалось много времени, чтобы прийти в себя.

Похоже, мы всё-таки собираемся это сделать.

– Возможно, она всегда была в себе. Возможно, она думала не о том, о чём тебе хотелось бы. – я скрестил руки на груди.

– Это не так.

– Откуда ты знаешь? Вы двое, очевидно, очень разные. – Я сохраняю своё обычное спокойствие, даже несмотря на то, что хочу сказать: «Ты планируешь до мельчайших деталей, а Кэт – девчонка, которая следует за ветром». Но это сестра Кэт, и, несмотря на мои чувства, нужно выказать ей уважение, которого она заслуживает.

– Мы разные, но это хорошо, потому что благодаря этому я могу удержать таких парней, как ты, от попыток заманить её в ловушку, с ней играющей в дом здесь, в глуши. У неё есть мечты, которые нужно осуществить. Цели всей жизни.

Я поднял руки вверх.

– Думаешь, я ищу мамочку для дочки?

Она фыркнула, встав на ноги.

Ей понадобилась минута, чтобы сделать это. Я бы сам предложил ей помощь, но у меня такое чувство, что она бы не приветствовала меня.

– Я знаю, как тяжело воспитывать ребёнка, и уверена, что делать это в одиночку утомительно.

Из моего горла вырвался сухой смешок.

– Послушай, Талия, у моей дочери есть мама. Не очень хорошая. Она получила неприятный конец в той истории, и это отстой, но это не значит, что я собираюсь заманивать какую-то девушку в ловушку, чтобы она осталась здесь. Я понимаю, что у Кэт есть стремления, которые уведут её далеко от Бухты Предела. Обещаю тебе, я не собираюсь уговаривать её остаться здесь этим летом.

– Значит, она для тебя летняя интрижка? – Она выставила бедро, а затем взялась за живот. Очевидно, её нахальство обошлось ей тяжко из-за ребёнка.

– Нет. – Я провожу рукой по волосам. – Разве это не твой отец пригвоздит меня к кресту если что?

Талия рассмеялась.

– Мой папа слепой, особенно когда дело касается Кэт. Послушай меня, – она сделала шаг вперёд. – Всё, о чём я прошу, это подумать о том, чего ты хочешь от вашей истории с Кэт. Я уверена, что ты тоже не хочешь, чтобы Лили пострадала из-за этого, но если вы двое будете ходить вокруг да около, как будто не обращаете внимания на то, что ваше время вместе подходит к концу, когда придётся принимать решение, именно это и произойдёт. Вот только пострадают не только Лили и Кэт. – Она указала пальцем на меня, тыкнув мне в грудь. – О, и если ты причинишь ей вред, я натравлю на тебя всех боксёров, которых знаю. Ты понял меня?

Я посмеялся над её попыткой прижать меня к своему ноготку.

– Понял.

Она прищуривается и смотрела на меня, пока дверь не открылась. Мы оба повернулись и увидели, как шёл к нам Лукас.

– Прости, Маркус, она сбежала. – Он обнял жену за плечи и стал разворачивать её, чтобы уйти.

– Ой, перестань относиться ко мне как к сумасшедшей. – Талия попыталась оттолкнуть его от себя, но он не поддавался и вместо этого переплёл свою руку с её.

– Видишь, Маркус? Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? Женщины Сантора сходят с ума, когда беременеют.

Лукас оглянулся через плечо и с энтузиазмом кивнул.

– Подумай дважды, – пошутил он, и Талия ударила его в живот. – Пойдём, детка, я принесу тебе булочку с корицей, когда мы вернёмся в город утром.

– Ты реально думаешь, что еда решает все.

– Итак, это значит ты не хочешь её? – спрашивает он, поднимая брови и придерживая для неё дверь.

– Я этого не говорила. – Её голос далёк от ласкового.

Минуту спустя они ушли, и я остался один, чтобы переварить то, что только что сказала Талия. Думаю, пришло время мне стать взрослым и осознать, что мои отношения с Кэт будут иметь последствия.

***

Позже той же ночью Лили крепко спала, а на мне лежала голая Кэт. Кончик моего пальца скользнул по её руке.

– Эй, – сказал я наконец, когда мы оба выплыли из тумана оргазма.

Она положила подбородок мне на грудь.

– Да?

Моя рука перемещается к её волосам, разглаживая только что расчесанные пряди в разные стороны.

– Расскажи мне о своём искусстве.

Улыбка появилась на её губах, и моё сердце сжалась от того факта, что я никогда раньше не спрашивал её об этом и как же это дерьмово с моей стороны.

– Что ты имеешь в виду? – она спрашивает.

Я смотрю на неё сверху вниз. Она прекрасна, и у меня внутри всё скручивается, когда я осознаю, что конец нашего времени, проведённого вместе, неотвратимо приближается.

– О твоём искусстве. Твоём будущем. Ты собираешься осенью в Нью-Йорк?

Её улыбка завяла, а взгляд опустился вниз и сфокусировался на моей груди. Её пальцы некоторое время очерчивали мои мышцы, прежде чем она ответила.

– Да, такой был план.

– Был?

Крохотного проблеска надежды, начинающего искриться внутри меня, не должно было быть. Я не хочу, чтобы эта девушка отказалась от амбиций своей жизни – и жила в таком маленьком городке, как Бухта Предела. Если Гретхен меня чему-то и научила, так это тому, что невозможно заставить кого-то захотеть быть здесь.

– В последнее время я много думала об этом. Я задавалась вопросом, является ли Нью-Йорк наилучшим местом для меня. – Её неуверенный взгляд достиг моего, и я не могу не проглотить ощущение, что она ведёт к определённому вопросу.

– Почему? – спрашиваю я тихим голосом.

Она подала плечом.

– Я не уверена, что моё место здесь.

Я сажусь прямо, спиной к изголовью кровати, мне необходимо пространство. Кэт села, прикрыв грудь простынёй. Вероятно, от холода, который я только что привнёс в эту комнату своим изменением отношения.

– Кэт. – Моя рука легла на её щеку. – Ты не можешь остаться в Бухте ради нас с Лили.

Как бы мне ни хотелось уговаривать и умолять её остаться, уверять, что я смогу сделать её счастливой, мне напомнили, что она не моя. И никогда не была, и последнее, что я хочу сделать, это снова поймать девушку в ловушку, потому что на этот раз не только моё сердце будет опустошено потерей, но и Лили тоже.

Её взгляд опустился вниз, и мою грудь разрывает на части, потому что я явно причинил ей боль.

– Кто сказал, что я останусь здесь ради вас? Я никогда не говорила, что собираюсь остаться в Бухте Предела, я просто сказала, что не думаю, что Нью-Йорк мне подходит. – Её тон резок, и если, бы я уже не поверил, что причинил ей боль, то уверен, что понял бы всё сейчас.

– Ну что ты, – говорю я успокаивающим голосом.

Она посмотрела на меня, в уголках её глаз собрались слёзы.

– Я не могу позволить тебе остаться здесь. Лили всегда будет на первом месте в моей жизни. Я знаю, что могу показаться идиотом, но она на первом месте. Её жизнь здесь, в этом городке, и я не собираюсь этого менять. Не пойми меня неправильно, мне нравится то, что здесь происходит, и я не хочу, чтобы это заканчивалось, но я знаю, что в сентябре у тебя будет выбор. Мне нужно, чтобы ты приняла это решение ради себя, а не ради меня или Лили.

Она кивнула, позволяя простыне упасть и обнажила себя передо мной. Её рука прижала мою руку к своей щеке, и её глаза закрылись. Никакие слова не вылетали из её уст. Никаких пустых обещаний того, что произойдёт. О том, что она выберет.

Когда мерцающие оттенки синего, на которые я так люблю смотреть, снова показались, уязвимость, которую я видел несколько минут назад, исчезла.

– Спасибо, – сказала она тихо.

– За что?

– За твою честность. Я знаю, что тебе, вероятно, трудно было сказать мне об этом, но я ценю то, что знаю, где я нахожусь для тебя. – В её голосе нет и намёка на гнев. – Кстати, я бы никогда не ожидала, что окажусь выше Лили. Никогда. И если бы всё стало больше, чем развлечение, для меня бы было также. Её нужды стояли бы выше тебя.

Господи, какой отец-одиночка не хотел бы услышать, что женщина, в которую ты влюбился, любит твоего ребёнка настолько, что ставит его на первое место?

– Может быть, мы забегаем вперёд. Просто пообещай мне, что пока ты обдумываешь свои решения, ты поступишь так, как будет лучше для тебя.

Она кивнула.

– Я обещаю.

– А как насчёт второго раунда? – Я оглядываюсь назад, чтобы убедиться, что моя дверь всё ещё заперта. – Если ты оставишь меня осенью, мне нужно будет иметь много материала для фантазийного банка.

Она завизжала, когда я прижал её к кровати, и мои губы опустились к её шее.

– Подожди, – кричит она. – Позволь мне подняться.

Я так и делаю, опасаясь, что могу причинить ей боль, но она толкает меня на спину с широкой ухмылкой на лице. Я смотрю, как она садится на мои ноги и опускает рот на мой член.

Она проводит языком по головке, и я собираю её волосы одной рукой, крепко сжимая их. Когда она втягивает щеки и опускается вниз до тех пор, пока я не чувствую заднюю часть её горла, я ничего не могу с собой поделать. Я начинаю контролировать её движения, сжимая кулак в её волосах, поднимая и опуская её по своему члену.

Меня не волнует, что произойдёт в конце лета. Меня не волнует, что она вполне может разбить мне сердце, а я – ей. Я могу только сосредоточиться на удовольствии, которое она дарит мне в этот момент.

Все опасения, которые бросала нам Талия, были устранены путём наклеивания сверху пластыря. И каким-то образом я знаю, что будет чертовски больно, когда она его сорвёт.

Глава 30

Катерина

– Покажи мне стул, на котором произошёл инцидент с рвотой, – сказала я Маркусу, пока мы шли, взявшись за руки с Лили, по летнему фестивалю Бухты Предела.

– Прямо там. – Маркус указывает на стол, окружённый людьми, который находится прямо под фонарным столбом. – Именно там она все выблевала на меня.

Лили смеётся.

– Папа, ты всегда рассказываешь эту историю.

Я посмотрела на него. Мы улыбнулись друг другу и снова посмотрели вперёд.

После нашего разговора на прошлой неделе в наших отношениях возникла трещина. Как будто он ждёт, когд я выболтаю своё решение, и я уже несколько раз задавалась вопросом, действительно ли он хочет, чтобы я была здесь или нет.

Мне хотелось прокричать ему, что, конечно, Лили на первом месте. Я бы никогда не предположила иного. Но за время, проведенное с Маркусом, я поняла, что он боится, что его обидят, оставят позади, но что действительно удерживает его на расстоянии вытянутой руки от людей, так это страх, что Лили пострадает.

– Мэллори! – прокричала Лили и отпустила наши руки, подбегая к рыжеволосой девочке примерно её возраста.

– Это её подруга, – шепчет мне на ухо Маркус.

– Я видела её в лагере. Значит, её мама одинока?

На его губах появилась ухмылка, и он кивнул.

– Да.

– И она на тебя запала? – Уродливое зелёное чудовище поднимает голову, когда я заметила, что глаза женщины сфокусировались на наших соединенных руках, пока та к нам приближалась.

– Ни в коем разе.

Он подмигивает, и я закатила глаза. Завидный холостяк Бухты Предела, Маркус Кент, дамы и господа.

– Привет, Вив, – Маркус протягивает мамочке руку.

Когда я начала рассматривать её получше, я поняла, что Мэллори – моя точная копия.

– Привет, Маркус. – Рядом с нами девчонки без умолку болтают о сладкой вате и аттракционах. – Разве вы не работаете в лагере? – спрашивает она меня сладчайшим голосом, который наводит на мысль, что она намеренно указывает на разницу в возрасте.

– Работаю. Катерина. – Я протягиваю руку, и она берет её, слегка встряхивая.

– Рада познакомиться. – Я не эксперт по языку тела, но даже я могу сказать, что улыбка на её лице не говорит о том, что она рада, что я здесь.

– Взаимно.

Каждая из наших рук опускается, и Маркус быстро хватает мою свободную руку. И снова взгляд Вив сосредоточился на нашей связи.

– Почему бы мне не взять с собой девочек ненадолго? – предлагает она.

Мы с Маркусом переглядываемся, и он быстро кивает.

– Это было бы здорово.

– Хорошо, Мэллори надоедает мне, чтобы я каталась с ней на аттракционах, но моя задница едва помещается в их сиденья, поэтому давайте встретимся здесь примерно через час, ладно?

Есть ли какой-то волшебный иноземец, который кусает тебя, превращая твою личность в полную противоположность? Почему она стала такой милой?

– Идеально, Вив, спасибо.

– Без проблем. – Её взгляд снова скользнул вверх и вниз по моему телу. – Вы двое идите развлекайтесь.

Маркус наклонился, чтобы поговорить с Лили, приказывая ей слушаться маму Мэллори. Она кивает, не слыша ни слова из его слов, потому что ей просто хочется уйти.

Лили обнимает его и говорит, что любит его. И как только мы собираемся расстаться, она бросается ко мне и крепко обнимает меня за живот.

– Сейчас вернусь, – говорит она. Я не получаю «Я тебя люблю» или что-то ещё, кроме её действий. Только они говорят гораздо больше, чем слова.

Вив наблюдает за этой сценой, и я должна напомнить ей, что вокруг летают мухи, поэтому ей, возможно, захочется закрыть рот. Её реакция меня не сбивает с толку, но взгляд Маркуса перемещается с Лили на меня, и именно в этот момент я поняла окончательно, что, если я уеду в Нью-Йорк, я раздавлю двух людей, которых я полюбила всем сердцем.

– Пойдём. – Маркус утаскивает меня, но он не мог скрыть от меня свою реакцию.

– Вив, конечно, не скрывала, что её смущает моё присутствие в общем кадре, – говорю я, пока мы пробираемся сквозь толпу. – Как долго она несла за тобой факел? – Я пытаюсь скрыть ревность в своём голосе, но это бесполезно.

Маркус прикрывает рот свободной рукой и начинает смеяться.

– Что смешного? – спрашиваю я, немного встревоженная тем, что ему это кажется забавным. Он продолжает смеяться, и в конце концов я игриво шлёпаю его по руке. – Серьёзно, что смешного?

– Я думаю, Вив, наверное, больше бесилась, что я держал тебя за руку.

Он вытирает слёзы под глазами от сильного смеха.

Я останавливаюсь и притягиваю его к себе, чтобы мы оказались лицом друг к другу.

– Я не понимаю.

– Кэт, она лесбиянка. – Он снова смеётся. – Тебе не о чем беспокоиться. Но, судя по тому, как она тебя осматривала, мне стоило бы. – Он ухмыляется мне, и я отвечаю тем же.

– Ой, я не знала, – говорю я и смеюсь.

Он наклоняется и целомудренно целует меня.

– В любом случае это не имеет значения. Давай, у нас свидание в колесе обозрения.

Несколько минут спустя мы уже в колесе обозрения, с которого открывается вид на небольшой центр города и океан.

– Это действительно красивый город, – говорю я.

– Город. Я бы не сказал, что Бухта Предела – это город. Маленький городок, – говорит он.

Я толкаю его локтем под ребра.

– Эй, сломай ребро, и ты будешь наказана, когда я больше не смогу доставлять тебе эти потрясающие оргазмы. – Он усмехается, обнимая меня за плечи.

– Я бы скучала по ним. – Некоторое время мы тихо сидим, любуясь видом и медленно двигаясь по кругу. – Ты всегда так быстро придираешься к этому городу. Я думала, тебе он нравится? – Я поворачиваюсь к нему лицом, но он снова переключает своё внимание на вид перед нами.

– Я люблю этот город, но это не значит, что он доступен всем.

– Если бы я не знала лучше, я бы предположила, что ты хочешь, чтобы я выбрала Нью-Йорк, – говорю я.

Он берёт моё лицо в свои руки и смотрит мне в глаза.

– Поверь мне, Кэт, я хочу, чтобы ты была здесь с нами, но это не меняет того факта, что я не могу тебе ничего обещать. Тебе нужно быть там, где у тебя есть реальный шанс на будущее, которого ты хочешь.

Уголки его губ опустились, а в глазах – поражение. Обычно я бы не стала прицепляться к кому-то, когда тот уже упал, но мне бы хотелось сжать кулак и врезать ему по лицу. Чёрт побери, я бы хотела отработать весь ММА на его заднице.

Он не может мне ничего пообещать? Пусть я и на десять лет моложе, но даже я знаю, что будущего, обещанного нам, не существует.

Его губы прижимаются к моим, и если бы я только могла отрицать магию, которая кружится между нами, когда мы прикасаемся, я бы высказала то, что думаю. Но что можно сказать, пока я не сделала свой выбор, я не знаю.

На данный момент я предпочитаю наслаждаться настоящим и делать вид, что будущее никогда не наступит.

Глава 31

Маркус

Сейчас середина недели, и я в мастерской, заканчиваю яхту для клиента, который приедет на этих выходных. Я планировал на свою яхту взять Кэт и Лили в субботу, но дела превыше всего. Это крутой парень из Портленда, которому мне нужно угодить, если я хочу, чтобы он порекомендовал меня всем своим богатым друзьям.

– Маркус, – Карл, почтальон, заглядывает в дверь.

– Как дела мужик? Заходи. – Я машу ему рукой, бросаю кисть на столик и вытираю руки о штаны.

– У меня есть для тебя заверенное письмо. Я знал, что тебя нет дома, поэтому зашёл на обед в «Дабл Ди» и решил попробовать отыскать тебя здесь. – Он протягивает кусок зеленого картона. – Мне нужна твоя подпись.

Я ставлю подпись его ручкой, и мы обмениваем зеленый картон на конверт. На нём указан обратный адрес адвоката. О чём, чёрт возьми, он может написать?

– Ну, ничего хорошего из этого обычно не выходило. Вряд ли они прислали тебе письмо о том, что ты выиграл в лотерею, – говорит Карл, пятясь к двери.

– И правда. Спасибо, Карл. – Я машу рукой, и он быстро уходит, оставив меня наедине с чем-то вроде гранаты и с выдернутой чекой в руках.

Я разрываю конверт и вытаскиваю единственный лист бумаги. Я начинаю вчитываться слова, и тут же у меня учащается сердцебиение, а дыхание становится затруднённым. Я не вижу ничего, кроме красного фона. Наверное, из моих ушей полилась красная вулканическая лава.

– На хер её, – бормочу я, читая письмо от какого-то адвоката, мистера Бушвелла, в котором говорится, что Гретхен хочет реализовать свои родительские права и навестить Лили.

Какого придурка она наняла? Привеееееет, она в тюрьме. Я не знал, что у них есть парк, где осуждённые могут поиграть со своими детьми.

– Джек! – кричу я.

Он небрежно проходит через арку второго здания, вытирая руки тряпкой.

– Как дела?

– Я вернусь, мне нужен кто-нибудь, чтобы закончить окрашивание. – Я указываю на то, где я остановился на своём проекте.

– Конечно.

Я хватаю свой мобильный телефон и, прежде чем выйти за дверь, возвращаюсь к столу и достаю из ящика чековую книжку. Меня не волнует, сколько мне будет стоить эта чертовщина, Гретхен никогда не увидит Лили, если мне ещё есть что сказать по этому поводу.

– Всё в порядке, босс? – Джек кричит позади меня и снова топает к двери.

Я не утруждаюсь ответом.

Две минуты и три человека спустя я в офисе Майка Полара, своего адвоката. Я открываю дверь, швыряю листок бумаги на его стол и начинаю расхаживать.

– Привет, Маркус, как дела сегодня днём? А у меня? Что ж, у меня был хороший бифштекс на обед, и дела идут хорошо. Спасибо за вопрос. – Его саркастический тон не улучшает настроения.

– Она хочет, черт её дери, свидания. – Мои кулаки сжимаются по бокам.

Майк берёт письмо, читает его, вздыхает и стонет от увиденного.

Многие в городе знают, что случилось с Гретхен. Ну, они не знают, что я частично ответственен за то, что она попала туда, где оказалась, но они знают, как она ушла от меня, чтобы её больше никогда не видели. И они знают, что она сейчас находится в тюрьме строгого режима. Это одна из тех вещей, которые все знают, но из уважения к Лили никто никогда не обсуждает.

– Садись, Маркус, – приказывает Майк, но я качаю головой, мой разум охватывает безумие ярости.

– Вот. – Я достаю из заднего кармана чековую книжку и бросаю её на стол. – Меня не волнует, сколько это будет стоить, я буду бороться, пока не сломаюсь.

Он кладёт чековую книжку на край стола и откидывается на спинку стула, сложив руки перед собой.

– Маркус, тебе придётся столкнуться с этим лицом к лицу. Деньги не решат проблему. – Он сжимает губы и качает головой. – Я сомневаюсь, что судья согласится с тем, чтобы ребёнка затащили в тюрьму, чтобы она увиделась с мамой, которую она не знает, но кто скажет против? Если она сможет доказать, что изменилась, у неё может быть дело. А потом раз в месяц ты будешь везти свою пятилетнюю дочь в северную часть штата навестить её маму.

– Это грёбанное безумие! – я кричу. – Как существует хотя бы отдаленная вероятность того, что Гретхен сможет встать на ноги?

– Послушай, она биологическая мать Лили, и она никогда не отказывалась от своих родительских прав. – Он снова вздыхает. – Я предлагаю тебе разобраться с этим самостоятельно. Отправляйся туда и поговори с Гретхен.

Это не то, что я хотел услышать.

– Я вырастил Лили. Я тот, кто обнимается с ней, когда она болеет, и следит за тем, чтобы у неё была одежда, еда и проклятая крыша над головой. Ни один судья не разрешил бы ей свидание.

Я продолжаю расхаживать, надеясь, что из-за отсутствия его помощи за мной выстроится очередь в его кабинет.

– Ты не знаешь этого. Зачем рисковать? Я уверен, что вы сможете прийти к какому-то решению, которое не потребует судебного вмешательства. Может быть, сначала стоит обменяться письмами. А Лили вообще знает о Гретхен?

Я подхожу к его столу, сжимая край столешницы ладонями и наклоняясь к нему.

– Почему всем не плевать на то, что знает Лили? Я её отец, я всё, что у неё есть. Я для неё всё, что имеет значение. – Я хватаю лист бумаги. – Если ты не поможешь мне, то это сделает кто-нибудь другой. – Взяв письмо и чековую книжку, я ухожу.

– Тебе нужно быть разумным, – кричит он мне вслед.

Я показываю ему средний палец и захлопываю за собой дверь.