Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Пожалуйста.

Дверь закрывается, и я оборачиваюсь и делаю два шага за один, пытаясь быстрее сбежать.

Моя рука легла на дверную ручку, и я вздыхаю с облегчением от того, что смогла передать Лили её браслет, не встретив Маркуса, когда дверь гаража внезапно открывается. Я закрываю глаза, надеясь, чёрт возьми, что Лили или Эшли открыли его изнутри, но фары освещают подъездную дорожку, и я медленно поворачиваюсь и вижу его серый грузовик, заезжающий по подъездной дорожке.

Серьёзно, почему мне не дозволен перерыв, когда дело касается этого засранца?

Глава 10

Маркус

Я сошёл с ума? Потому что красная спортивная машина на моей подъездной дороге очень похожа на машину Кэт. А потом я вижу саму женщину, как будто мое воображение вызвало её для моего визуального удовольствия.

Мой взгляд не отрывается от неё, когда я проезжаю мимо и завожу свой грузовик в гараж. Она одновременно милая и сексуальная, в джинсовых шортах и обтягивающей футболке, её волосы собраны в небольшой хвост. Но меня интригуют её глаза, наполненные страхом и оттенком негодования. Всё потому, что я здесь, видимо. Чего она ожидала? Я ведь живу здесь.

Я вылезаю из грузовика и подхожу к ней, и её сладкий аромат доносится тёплым летним ветерком, приветствуя меня. Мой член твердеет в штанах, и я наполовину благодарен, что он всё ещё жив и здоров после встречи с Полли. Я начал беспокоиться, что он сморщился и умер в целях самосохранения.

– Привет, – говорю я, подходя к ней.

Она засовывает руки в задние карманы, эффектно выставляя мне свою грудь. Я не могу не взглянуть вниз, и она тут же убирает руки и складывает их перед собой.

– У меня был браслет Лили, поэтому я вернула его ей. – Она не поднимает до конца на меня свой взгляд и этот раз отличается от любого другого, когда мы разговаривали.

– Спасибо. Она спит вместе с ним. Это как её защитное одеяло, – говорю я, и она улыбнулась.

– Я подумала, что он может быть важен для неё. – Она перемещает свой вес с ноги на ногу и закусывает внутреннюю часть губы, как будто ей неудобно со мной разговаривать.

– Как ты узнала? – Я не могу не задаться вопросом, как она заметила одержимость моей дочери браслетом, который был сделан много лет назад, за такое короткое время.

Её ёрзание прекращается, и она наконец встречает мой взгляд, и в её глазах что-то сверкает.

– Я её вожатая. Я надеюсь, что буду всегда замечать, когда девочка прикасается к браслету каждый раз, когда волнуется или нервничает. Это моя работа.

Катерина язвительная и самодовольная, и от этого мне хочется только толкнуть её на капот её роскошной машины, раздвинуть ей ноги и заставить её кричать.

Хотя я этого не скажу.

– Ну, тогда ты хорошо справляешься со своей работой. – Я верчу ключи вокруг пальца, пока мы стоим в неловкой тишине, прежде чем засунуть их в карман.

Её глаза следят за моими движениями, а затем скользят по моим мышцам, чтобы снова встретиться со мной взглядом. Кажется, Кэт может наслаждаться моим видом так же, как и я ею сейчас.

– Мне пора идти. – Она отступает, и на мгновение моё горло сжимается, а в груди вспыхивает паника. Я не хочу, чтобы она уходила.

– Хочешь зайти выпить? – Я спрашиваю, хотя мне не следовало. Она качает головой и скрещивает руки перед собой.

– Лили проснулась, – говорит она.

– Если бы она спала, ты бы зашла? – спрашиваю я, делая шаг вперёд.

Она делает ещё шаг назад, но натыкается на бампер своей машины. Её рука скользит и тянется к капоту машины.

– Нет, я просто имела в виду…

– Что имела в виду? – Мои шаги останавливаются. Я зашёл достаточно далеко и не хочу слишком сильно её напугать, поскольку до того, как она убежит, осталась примерно секунда.

– Мне нужно идти. – Она оборачивается и обходит капот, пока не взялась за дверную ручку.

– Сегодня вечером у меня было свидание.

Глупо такое говорить. Я не знаю, почему я это сказал. Но это первая возможность, которую мы получили наедине, и я хочу попытаться нормально поговорить с этой женщиной.

Моё признание остановило её побег. Она поворачивает голову ко мне, свет с крыльца позволяет мне хорошо рассмотреть её глаза. Сузившийся взгляд скрестился с моим.

– Это мило, – говорит она голосом, который говорит мне, что она вообще не думает, что это мило.

– Не совсем. – Я пожимаю плечами. – Это был полный провал. Видимо, пока я был занят воспитанием Лили, был изобретен Snapchat и всё, что люди делают, это смотрят на свои телефоны во время ужина и фотографируют то, что они делают, чтобы сообщить всему миру, и всё это время они игнорируют людей, которыми они на самом деле являются. Думаю, где-то в киберпространстве есть моя фотография, объявляющая, что я женился.

Уголок её губы приподнимается, и она поднимает бровь, и я продолжаю.

– Что-то связанное с фильтрами. Она сфотографировала меня и сделала меня похожим на жениха. – Её улыбка продолжает расти, и есть вероятность, что она превратится в смех. Как бы я ни хотел, чтобы она кричала подо мной, я хочу услышать, как она рассмеётся над тем, что я сказал.

– Серьёзно? – спрашивает она в изумлении, и рука, держащаяся за дверную ручку, падает с неё.

– Очень серьезно. Галстук-бабочка и надпись «молодожены» внизу. Я уже давно вне игры, но скажи мне, в этом и заключаются современные свидания?

– Ну да, такое случается, – хихикает она. Из неё вырывается ласковый смех и отражается вибрацией в моём члене. – Может быть, тебе стоит попросить кого-нибудь дать тебе уроки по Snapchat? – проговорила она с улыбкой. Теперь она смотрит на меня, и мысль о том, чтобы сбежать, больше не занимает её голову.

– Возможно я должен. Ну знаешь, чтобы я вдруг не женился, а у Лили не появились виртуальные братья и сёстры.

Она снова смеётся, и я клянусь, что это звук, к которому я могу пристраститься.

– Прости, Катерина, – говорю я.

Её тело замирает во время смеха, и она выдерживает мой взгляд, глубоко сглотнув.

– То, что я сказал, было неправильно. Лили нравится, когда ты выступаешь в качестве вожатой, но, когда всплывает тема её мамы, я склонен выставлять защиту. – Я делаю шаг вперёд, и она не двигается. Одна рука опирается на крышу её машины, а другая тянется, чтобы схватить её свободную руку, висящую сбоку. Она не отстраняется, когда я переплетаю наши пальцы.

– Мне не следовало переступать черту, – тихо говорит она.

Это правда, но сейчас не время это обсуждать.

Я качаю головой.

– Ты пыталась помочь, и я ценю это.

Я сжимаю её руку. Ей неудобно или она не знает, что делать? Она хотела меня очень давно, и судя по тому, как её глаза всё ещё горят желанием, она до сих пор горит. Остаётся вопрос: хочу ли я её? У неё всё ещё много тревожных сигналов, но, когда я в её присутствии, причины держаться подальше не кажутся такими важными.

– Кэт, – говорю я, приближаясь, желая почувствовать её тело прижатым к моему, желая узнать, насколько она сладка на вкус.

– Маркус, – её голос неглубокий, а борьба, которая обычно там бывает, отсутствует. – Мы...

– Что? Мы что? Скажи мне, Кэт, если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, что бы ты сделала? – Я вдыхаю её запах, и одна рука отрывается от крыши машины и скользит по её голове.

– Маркус, – она слегка покачивает головой, но её глаза закрываются, когда я прикасаюсь пальцами к её виску.

– Ответь мне.

Наше дыхание – единственный звук, который я слышу, заглушающий шорох леса вокруг нас.

– Я бы… поцеловала тебя в ответ.

Я прижимаюсь своим телом к ней, из моего горла вырывается тихое рычание от ощущения того, как она идеально мне подходит. Я отпускаю её руку и обнимаю за её тонкую талию.

Отодвинув всё замешательство и нерешительность на задний план, которые я испытывал из-за неё, я решаю показать ей именно то, что я представлял себе с тех пор, как она появилась в Бухте Предела.

Я наклоняюсь вперёд, наши губы находятся всего в нескольких дюймах друг от друга, и я практически почувствовал её сладость. Кэт делает неглубокий вдох, и я закрываю глаза, готовясь к моменту, который обязательно повторю в воображении позднее.

Визг шин.

На мою подъездную дорожку заезжает машина, визжа тормозами, резко останавливаясь. Я знаю, кто это, ещё до того, как он вылез из своей долбанной машины.

– Что за… – Дейн замолкает, осматривая сцену перед собой.

Кэт пытается вырваться из моей хватки, но моя рука сжимает её бок, удерживая её прижатой ко мне.

Дейн смотрит на нас, его лицо искажается от замешательства. Я никогда не видел его потерявшим дар речи, и должен признаться, мне это понравилось. Особенно после того кошмарного свидания, на которое он меня сегодня подписал.

– Постой-ка. – Обретя голос, его надоедливый смех эхом разнёсся по воздуху. – Думаю, мне следует извиниться. – Он обходит заднюю часть машины Кэт.

Её взгляд мечется между мной и Дейном. Она пытается отступить от меня, и на этот раз я отпускаю её, потому что Дейн собирается выставить себя придурком, но, в конце концов, это будет волновать меня, а не его.

– Извиниться? – спрашиваю я.

Дейн подмигивает мне и протягивает руку Кэт.

– Я Дейн Мюррей, лучший друг этого парня. – Он кивает головой в мою сторону.

Её рука плавно скользит в его руку, и он её пожимает. Я рад видеть, что его глаза остаются прикованными к её лицу, а не скользят по её изгибам, которые требуют чужого внимания.

– Катерина Сантора, – представляется она.

– Если бы я знал, что наш Маркус уже пойман, я бы не стал пытаться подцепить сегодня вечером.

– Нет, он, я имею в виду, мы не… – она запинается в своих словах, и я ни на минуту не пытаюсь ей помочь.

– Она вожатая Лили, – наконец говорю я, и она поворачивает голову в мою сторону. Я поднимаю бровь. Разве не она просто настаивала на том, что между нами ничего не происходит?

Он подмигивает, и щёки Кэт порозовели.

– Вожатая. Точно. Понятно. – Он берёт пальцы и проводит ими по губам, в виде закрытия молнии. – Мои губы останутся закрытыми.

– Теперь, когда вы познакомились, ты можешь уезжать, – обращаюсь я к Дейну.

– О нет, это мне пора идти. – Кэт открывает дверцу машины, и прежде чем мы успеваем возразить, она уже сидит на своём месте за закрытой дверью.

– Я удираю, чтобы вы двое могли… ну, знаете… продолжать делать то, что делают одинокие отцы с вожатыми из лагеря. – Дейн смеётся, и я подавляю желание стереть ухмылку с его лица кулаком.

Я киваю ему головой, а затем заглядываю в машину. Её руки лежат на руле, а взгляд сосредоточен на задней части моего грузовика в гараже.

– Спасибо за браслет, ты спасла меня от адской ночи.

Она поворачивает голову в мою сторону. Её глаза такие голубые… Мне бы хотелось смотреть в них, пока я вхожу и выхожу из неё.

«Е*ать. Хватит думать об этом, мудак».

Она, должно быть, заметила в поле своего зрения Дейна позади меня, потому что наполненный похотью взгляд в её глазах за мгновение до того, как он появился, исчез. Какой бы момент мы ни разделяли, он уже закончился.

– Пожалуйста. Увидимся завтра.

Она даёт задний ход, и я едва успеваю уступить дорогу, чтобы она не наехала мне на ноги.

Я смотрю, как её машина выезжает с моей подъездной дорожки, и мне хочется, чтобы она свернула. Шесть лет назад я, возможно, не хотел иметь ничего общего с Катериной Санторой, но теперь она уже выросла, и я хочу понять, насколько она выросла.

– Вожатая лагеря? – рука Дейна легла мне на плечо.

– Оставь меня в покое, Дейн.

– Я не думал, что ты такой.

Я поворачиваюсь, чтобы пойти в свой дом, но он преследует меня по пятам.

– Не помню, чтобы приглашал тебя войти, – говорю я, не оборачиваясь.

– Я практически член семьи. Мне не нужно приглашение. Плюс, я хочу услышать все детали о том, как ты начал встречаться с вожатой лагеря. Ты уже нагнул её над пнём?

Я качаю головой, иду в дом через гараж и направляюсь на кухню.

– Это не твоё дело.

– Всё моё дело.

– Папочка! – Лили подбегает ко мне в ночной рубашке принцессы, которую Санта подарил ей на прошлое рождество.

Эшли отстаёт от неё и смотрит на Дейна, её взгляд остаётся прикованным к нему.

– Почему ты встала? – спрашиваю я Лили, посадив её на стойку.

– Лили любит развлекаться, да? – Дейн подходит и даёт ей пять.

– Привет, дядя Дейн. – Она шлёпает его по руке.

Я иду к Эшли, взгляд которой всё ещё не отрывался от Дейна. Вытащив бумажник, я хватаю наличные, чтобы заплатить ей.

– Эшли? – спрашиваю я, махая рукой перед её лицом.

Она вырывается из транса, в котором находится, и улыбнулась, яблочки на её щеках покраснели.

– Спасибо, мистер Кент. – Она берёт деньги и засовывает их в карман.

– Я провожу тебя. – Я жду, пока она пойдёт первой, но она не двигается. И снова её взгляд сосредоточен на Дейне.

– Хочешь мороженого? – спрашивает Дейн у Лили, открывая морозильную камеру.

– Ага!

– Нет, она не хочет. – Я бросаю предупреждающий взгляд на Дейна.

Он закатывает глаза и поднимает руки вверх.

– Папа Медведь говорит нет. – Он запрыгивает на стойку рядом с Лили и изображает такое же мрачное лицо. Половину времени он ведёт себя сам также, как ребенок.

– Он всегда говорит «нет», – говорит Лили, и эти слова ранят меня.

Я никогда не хотел стать строгим отцом. Не то чтобы я много думал об этом, прежде чем Гретхен сказала мне, что беременна. Но до рождения Лили я не считал это своей головой ролью. Я хотел бы устраивать драки подушками, строить форты, позволять ей есть вредную еду до поздней ночи. Но этот сценарий улетучивается, когда ты становишься единственным родителем. Я должен быть мамой и папой. Это отстой, но Лили нужны стабильность и правила, если она хочет вырасти ответственным взрослым.

Губы Дейна поджимаются, и он кивает, его глаза находят мои глаза через комнату. Мы не могли быть более противоположными в нашей родительской тактике.

– Пока, Лили. – Эшли машет рукой.

– Пока, Эшли. – Она машет в ответ, а затем Дейн спрыгивает со стойки, берет её на руки и танцует по кухне.

Лили смеётся, и Дейн достаёт телефон, чтобы включить музыку. С Лили в его объятиях, они кружат вокруг острова и кухонного стола. Я не ревнивый человек, но в данный момент тот факт, что Дейну приходится быть весёлым, меня ранило.

Глава 11

Маркус

Я надеялся сбежать домой и принять душ, прежде чем отправиться за Лили. Кэт не нужно видеть меня в джинсах и ботинках, покрытых опилками. Не то чтобы я собирался наносить одеколон и нацеплять смокинг, но чистая пара джинсов или шорт куда лучше, чем это. Но, как обычно, время было не на моей стороне.

Я запускаю руки в волосы, и маленькие кусочки дерева опадают на гравийную дорожку.

История всей моей жизни. Бег из одного места в другое.

Когда я прихожу, все дети сидят возле хижины и играют в прятки. Мои шаги замедляются, когда я заметил Кэт, сидящую на скамейке и накладывающую пластырь одному из детей. Она убирает несколько распущенных светлых прядей, закрывающих ей обзор, но они опадают прямо туда, где были секунду назад.

Маленький мальчик сидит, слёзы катятся по его щекам, когда она говорит что-то, чего я не слышу, но лёгкая улыбка, которая появилась у малыша, когда она закончила, сказала мне, что эти дети ей доверяют. Спустя всего несколько недель это впечатляет.

Мальчик убегает, а Кэт осматривает группу взрослых, пока не замечает того, кто, должно быть, является его родителем. Это ещё один отец, который, кажется, принадлежит к числу белых воротничков. Он одет в брюки цвета хаки и футболку-поло, типичный вид продавца страховых услуг. Ответственный и надёжный.

Ну что за хрен.

Я наблюдаю, как взгляд мужчины падает на декольте Кэт, и моё сердце начинает биться быстрее. Она улыбается, показывая и выражая всё руками, рассказывая историю о том, как его сын поранился. Он протягивает руку и касается её обнаженной руки, и я сжимаю кулаки по бокам. Это мог быть интуитивный жест, жест понимания и благодарности, но красный цвет застилает моё поле зрения. Кэт отступает, и его рука падает с её руки обратно на бок.

Хорошая девочка.

– Папочка! – Я смотрю вниз и вижу, что Лили смотрит на меня.

Я наклоняюсь до уровня её глаз, и она поднимает руки, запуская их в мои волосы.

– Ты грязнуля, – говорит она. Я щекочу её бока, и она скользит из стороны в сторону, пытаясь уйти от меня. – Прекрати, папочка.

Она смеется, и я продолжаю щекотать её грудную клетку.

– Ты посмеялась надо мной? – Я перестаю щекотать её, подхватываю, и болтаю её за ноги, раскачивая из стороны в сторону.

– Берегись, там дерево. – Она протягивает руку так, как будто я действительно причинил ей боль.

– Папочка! – она кричит, затем хихикает.

– Берегись, Дрю. – Я слегка сталкиваю её с мальчиком из её класса.

Он улыбается и слегка подталкивает её. Ого, малыш, это моя идея.

– Папочка! – Я поднимаю её и кладу животом себе на плечо. – Ты ещё собираешься надо мной смеяться? – спрашиваю я её, и она снова хихикает. Я никогда не могу насытиться этим звуком. Моя одна рука крепко держит её на плече, пока я жду её ответа.

– Нет!

– Обещаешь?

Она хихикает.

– Пинки-обещание. – Она протягивает мизинец.

– Это жестокий ход, Лили. – Я поднимаю взгляд и вижу перед нами Кэт, на её лице улыбка вместо хмурого взгляда.

Я подвожу Лили, и она встала у моих ног.

– Папа грязный. – Она качает головой, затем поворачивается ко мне с возбужденным блеском в глазах. – Угадаешь, что я сделала? – Она убегает, оставив нас с Кэт одних.

Я не могу не задаться вопросом, о чём думали эти другие родители последние несколько недель. Я имею в виду, что пока другие родители разговаривают с другими вожатыми, рассказывая о дне своего ребенка, Кэт была моей единственный вожатой.

– Я только что приехал с работы, – замечаю я, отряхивая джинсы.

– Я уверена, что после душа ты почувствуешь себя лучше.

Видения моих сеансов дрочки в душе и вымышленных сценариев между мной и Кэт бомбандируют мой разум, и я расставляю шире ноги, впервые в жизни молясь, чтобы мой член оставался вялым.

– Я имею в виду, мне самой не терпится каждый день принимать душ после лагеря.

Теперь моё воображение представило её в душе, как вода струится по её упругой груди и её круглой попке.

– Ну, знаешь, чтобы смыть с себя всю грязь. – Она бессвязно лепечет, и я не могу сдержать улыбку на губах.

– Думаю, в лагере можно легко испачкаться, – говорю я, и её щеки покраснели.

– Я просто имею в виду…

– Раньше, я никогда в своей жизни не хотел быть мочалкой.

Её взгляд устремился на меня, и этот розовый румянец теперь стал пылающе-красным. Она откашливается, и я замечаю, как она скрещивает ноги. Ей нужно притупить пульсацию? Боже, я надеюсь на это.

– Мистер Кент, – говорит она в ответ своим деловым тоном.

– Что случилось с Маркусом?

Она оглядывается, а затем снова переводит взгляд на меня.

– Я вожатая вашей дочери. Мы не можем. Так...

– Неприлично?

Она кивает, и уголки её губ приподнялись в улыбке.

Её плечи напряглись, и когда она посмотрела на меня, я не смог понять, желание это или раздражение в её взгляде.

– Смотри, я сделала лодку! – Перед нами встала Лили с лодочкой из палочек от мороженого и тычет её мне в живот.

– Эскимо?

Кэт прищуривается, вспоминая моё прошлое оскорбление. Однако злости, которая наполняла её в тот день, больше нет, сменившись спокойным весельем.

– Ты молодец, – говорю я, проводя рукой по макушке Лили.

– Такая же, как её папа, – замечает Кэт, и моя рука замирает на копне светлых волос Лили.

Я посмотрел на неё, но она ещё не поняла, что сказала.

– Откуда вы узнали, что мой папа делает лодки? – спрашивает Лили.

Кэт смотрит на неё долю секунды, прежде чем она ахнула и прикрыла свой рот. Но уже было слишком поздно.

– Эм… я думаю, ты об этом упоминала, – её глаза ни разу не встретились с моими, поскольку она сконцентрировалась только на Лили.

– Я никогда не говорила вам об этом, – говорит Лили, как всегда честная девочка.

– Ты уверена? Не знаю, откуда бы я тогда узнала. – Она всё ещё не может встретиться со мной взглядом.

– Лили, ты можешь пойти и забрать свою сумку для обеда? – спрашиваю я, держа в руках лодочку из палочек от мороженого.

– Хорошо. – Она убегает в сторону хижины, не обращая внимания на напряжение, которое теперь словно одеяло накрыло нашу маленькую группу.

Она убегает, но я вижу, как её отвлекает другой ребёнок за дверью хижины. На этот раз я рад, что она болтушка. Сейчас я больше нигде не хочу быть. Ну, если только появится вариант где будет Кэт подо мной, или где я под ней, тоже неплохой вариант.

– Итак. – Мои пальцы скользят по маленьким кусочкам дерева, а взгляд сосредоточен на Кэт.

– Лили, должно быть, сказала мне, или, может быть, ты сам упомянул об этом. – Она нервничает, и мне жаль, что у меня нет верёвки и изголовья поблизости. Возможно, если я свяжу её и буду дразнить до тех пор, пока она не признается, что помнит меня, это удовлетворит наши с ней желания.

– Кэт, – говорю я тихо и прислоняюсь плечом к дереву рядом с нами.

Длинный выдох вырывается из её рта, и она на секунду прикусила внутреннюю часть щеки, на мгновение зажмурившись.

Я сжимаю губы, чтобы сдержать улыбку.

– Ладно-ладно. Я тебя помню.

Груз, о котором я даже не подозревал, свалился с моих плеч, и я почему-то почувствовал себя легче.

– Ты помнишь?

– Да, – говорит она с раздражением и вскидывает руки вверх. – И нам не следует об этом говорить, ладно?

– О чём мы не будем говорить? – Я стараюсь выглядеть непринужденно, хотя дерзость, которую я чувствую, которую я ей не забыл, заставляет меня чуть ли не лопнуть от сдерживаемого смешка.

Она выставляет бедро, кладёт руку на него и смотрит на меня невозмутимо.

– Перестань так себя вести. Самодовольство тебе не идёт.

Да, ей бы понравилось, если бы я прямо сейчас прижал её к дереву. Если бы все дети не сновали тут повсюду, я бы мог. Я наконец смеюсь и пытаюсь подавить удовольствие, которое испытываю от сложившейся ситуации.

– О, смотри, твой друг здесь как раз вовремя, чтобы довести меня до отчаяния.

Я оглядываюсь назад и вижу, что Тоби делает сальто назад со скамейки рядом с игровой площадкой, а глаза Дэйна устремлены на Кэт.

Я киваю ему, и он кивает в ответ. Лили выбегает из хижины с рюкзаком, раскачивающимся по обе стороны от неё, и Дейн замечает её.

– Лили! – он кричит, и она посмотрела на него.

Тоби прекращает попытки усадить себя в инвалидное кресло и машет ей рукой.

– Можно мне пойти поиграть с Тоби и дядей Дейном? – спрашивает Лили. Так легко бы не получилось, если бы я это сам спланировал.

– Конечно. – Я сигнализирую Дейну, что Лили идёт.

– До свидания, мисс Кэт. – Лили машет рукой и подбегает к началу тропы.

– Раз уж мы закончили притворяться, что ничего не знаем друг о друге, как насчет кофе? – спрашиваю её.

Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что остались только вожатые, большинство из которых направляются в хижину, чтобы прибраться.

Я нежно обхватываю её локоть.

– Подожди.

– Я не она, – говорит она.

Она резко оборачивается, и когда я вижу стыд в её глазах, я боюсь, что она вот-вот заплачет.

Я хочу спросить, о чём она говорит, но она, кажется, расстроена, поэтому я решаю ответить уклончиво, чтобы не довести её до крайности.

– Ладно.

Она оглядывается назад и жестом показывает, чтобы мы пошли в сторону здания. Когда мы добираемся до него, она прячет нас за дерево, чтобы нас не было видно.

– Я не та девушка. Я выросла.

Её смысл становится ясен.

– Ты определенно повзрослела. – Мой взгляд скользит по её телу, и я понимаю, что это был идиотский ход. – Я имею в виду...

– Я знаю, что ты имел в виду. Я поздно расцвела, ясно? Но это не меняет факта, того, – она машет между нами своим красивым пальцем, который мне хотелось бы засосать в рот, – что у нас ничего не может быть.

– Я предложил просто кофе. – Думаю, мы сможем наверстать упущенное. Я скрещиваю руки на груди и сжимаю ладони под мышками, чтобы не потянуться к ней и не разозлить её ещё больше.

– Что ты собираешься узнать, как сейчас выглядят мои сиськи и киска по сравнению с тем, когда мне было восемнадцать?

Боже, её вспыльчивый характер так заводит. Я поднимаю брови, и она кусает губу, но я знаю, что это потому, что ей хочется улыбнуться.

– Послушай, в молодости все делают глупости. Если это поможет, мне так же стыдно за то, как я тогда с тобой обошёлся. Я бы хотел пригласить тебя на кофе, чтобы извиниться и начать всё сначала.

Это настоящее приглашение. Меня привлекает Кэт? А медведь любит мед? Да, я хочу войти в неё всеми возможными способами, а затем попробовать какое-нибудь дерьмо, которого ещё даже не изобрели. Но мне нужно исправить то, как я с ней обращался, и я хочу, чтобы ей было комфортно рядом со мной.

– Начать сначала? Как друзья? – спрашивает она, и её защитная позиция, в которой находится её тело, наконец расслабляется.

– Ага. Пусть прошлое останется лишь далёким воспоминанием.

– Прекрасно. – Думаю, я больше, чем она, удивлен тем, что она согласилась.

Я вытаскиваю телефон.

– Какой у тебя номер?

– Тебе не нужен мой номер, – говорит она. Я должен был знать, что всё не будет продолжаться также легко. Я посмотрел на неё, пока она не закатила глаза, но всё же быстро протараторила свой номер. После того, как я написал ей сообщение, у неё в заднем кармане зазвенел телефон.

– Это я. Итак, мы запланируем время для кофе.

– Кофе. – Она произносит это слово так, будто это своего рода финал.

– Может быть, приедет и Дейн.

Я улыбаюсь, когда она качает головой, но на этот раз в нашем общении есть игривая сторона.

– Кофе.

– Кэт! – кричит из хижины один из других вожатых.

– Мне пора идти. – Она начинает отходить.

Я хочу запереть её в клетке, попробовать эти сладкие губы. Моя рука залезет ей за полы рубашки.

Мы ещё вернёмся к этому. Я собираюсь старательно осуществить всё это. Но сначала ей нужно дать время.

– Скоро поговорим, – обещаю я.

Её щеки покраснели милейшим розовым цветом, прежде чем она полностью развернулась и исчезла за углом здания.

Теперь мне просто нужно придумать, как попасть со свидания с кофе в спальню.