Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Она что-то бормочет в мои губы, и одна её нога заходит за мою, притягивая меня к себе. Я прижимаюсь к её бёдрам, наслаждаясь трением своего твёрдого члена, но знаю, что этого недостаточно. Ещё один её стон, и уже мой собственный стон подступает к моему собственному горлу.

Я скольжу руками вниз по её маленькому телу, пока её задница не оказывается в моих руках. Я собираюсь поднять её и отнести в кабинет Дейна.

– Кэт? – Она отрывает свои губы от моих, и мы оба поворачиваемся и видим, что дочь Виктора, Ава Пирсон, смотрит на нас широко раскрытыми глазами. – Извините. – Она делает нерешительный шаг вперёд. – Она нужна мне всего на мгновение, – говорит она тихим голосом. Она бежит в ванную, и Кэт скользит с моего тела.

– Извини. Мне нужно пойти посмотреть, в чём дело. – Кэт прикусывает губу, и мне не хочется ничего, кроме как укусить её самому.

Я достаю телефон из кармана, чтобы проверить время.

– В любом случае мне нужно уже идти за Лили. – Я максимально быстро привожу себя в порядок и хватаю её за руку, переплетая наши пальцы. – Я позвоню тебе, – говорю я и подношу её костяшки пальцев к губам.

– Хорошо. – Она кивает, не возражая, и мне интересно, мои губы или слова изменили её мнение.

В любом случае, мне всё равно. Впервые я думаю, что мы оба хотим одного и того же одновременно.

Глава 15

Катерина

Вспоминая вчерашний поцелуй с Маркусом, мои пальцы заскользили по губам. Он был нежным, но твёрдым. Мы оба хотели друг друга, и невозможно было скрыть тот факт, что если бы мы были одни, мы, вероятно, оказались бы обнажены. Я прикусываю губу, и в моём животе порхают бабочки, когда я вспоминаю его тихие слова, сказанные мне в том коридоре. Как бы я ни старалась с этим бороться, моё тело охотно принимает то, что он предлагает.

Это самая страшная часть. Что, если всё, что ему нужно, это моё тело? Я вижу тяжёлые взгляды на мою грудь, задницу. Моё тело привлекает его, и да, это доставляет мне удовольствие… но что, если я влюблюсь в него?

Я привыкла, что ко мне цепляются парни, но судя по моему опыту, их уверенность обычно исходит от их банковского счёта.

Я не уверена, откуда у Маркуса такая уверенность. Шесть лет назад у него ничего не было. Я помню, как мой отец рассказывал о нём за нашими воскресными ужинами – как он работал на какой-то бесперспективной работе механиком яхт в Портленде, когда его отец умер. Дом, который он построил, должно быть, был нестандартным и недешевым. Небольшая пристань, на которой я плавала около шести лет назад, теперь содержит навесы для яхт и занимает всю южную сторону береговой линии Бухты Предела.

Я не уверена, был ли это его собственный успех, который создал ту уверенность, которая скатывается с его сильных плеч, как мёд из банки, или просто его контролирующий и властный характер, который, кажется, является для него самым естественным.

В моей голове мелькает образ, как он привязывает меня к изголовью кровати.

«О, МОЙ БОГ. Прекрати это».

С Маркусом нет будущего. У него есть дочь, и он явно видит в тебе только сексуальный объект. Думаю, вопрос в том, смогу ли я с этим жить?

– Привет, Кэт. – Лэндон, мой коллега-вожатый, сидит со мной на столе для пикника, а его группа отдыхающих детей сейчас играет с моей в парке.

– Привет, Лэндон.

Лэндон Филиграй – классический парень, который пытается улучшить своё резюме. Во время ориентировки Виктор спросил нас, почему мы решили, что хотим стать вожатыми, и Лэндон не постеснялся сказать: «Мне это нужно, чтобы показать, что я не какой-то придурок, который заботится только о себе». Аудитория посмеялась, но он сел и пожал плечами, потому что это была правда. Он не хочет формировать молодые умы или показывать им, как сильно они могут полюбить природу, он здесь, чтобы добавить строчку в своё резюме. Он мне сразу понравился своей честностью.

– Мне кажется, или сегодня супердлинный день? – он откидывается на руки, но его глаза не отрываются от детей.

– Да, немного. – Я перекатываю в руках небольшое количество коры, оставшейся на столе для пикника.

– Ты когда-нибудь возвращалась домой? – он спрашивает.

Я смотрю на него. У него образ американского парня: короткие светлые волосы, мышцы не слишком большие и не слишком маленькие, футболка слегка обтягивает грудь, голубые глаза, с двумя заметными ямочками, когда он улыбается.

– Нет, мои родители собираются сюда на этих выходных.

Его глаза расширяются.

– Серьезно. В Бухту Предела? – Я не знаю, почему он ведёт себя так, будто это абсурдное решение.

– Да, они приезжают сюда уже много лет. Они хранят здесь свои яхты.

– О, точно. Ты же у нас богачка. – Он выпрямляется и несколько раз кивает, словно два провода в его голове только что соединились.

– Катерина Сантора, – говорю я своё полное имя, что обычно помогает, но Лэндон ничего не вспоминает. – Колбаса Сантора.

По-прежнему никаких признаков включения лампочки.

– Да, я богачка. – Я вздыхаю. – Ну, точнее, мои родители такие. У меня на счету около пятисот долларов.

Не то чтобы мама не добавила бы ещё, если мне бы это понадобилось, но с благотворительностью родителей я покончила. Мне нужно встать на ноги.

Он посмеивается лёгким и сладким смехом, от которого на моих губах появляется улыбка.

– Ну, богатая девушка. А я бедный парень. – Он протягивает руку, как будто это наша первая встреча.

Я принимаю игру и пожимаю ему руку.

– Другая сторона путей? – я шучу.

Он наклоняется ближе.

– Это тебя заводит? Хочешь разозлить папочку? – Улыбка на его губах говорит мне, что он несерьёзен.

– Разве не у каждой богатой девушки нет проблем с их отцом?

– Напротив, у бедных девочек гораздо больше проблем с их папами. – Мрачный взгляд его голубых глаз говорит о том, что он знает это не понаслышке.

– Ну, эта девочка, – я указываю на себя большим пальцем, – просто хочет провести лето без стресса, чтобы рисовать и вдохновлять детей создавать больше произведений искусства.

Он понимающе кивает.

– Да, лето без стресса звучит прекрасно.

Парк находится посередине места, где сходятся три тропинки, и я замечаю, как Ава ведёт сюда свою группу восьмилетних детей. Сейчас после обеда, и обычно я позволяю им выплеснуть немного энергии, прежде чем беру их обратно для игр или поделок.

– Хочешь как-нибудь сходить поужинать? Мои соседи по комнате всегда пользуются своими проклятыми Xbox и PlayStation, и я бы не прочь немного поисследовать Бухту Предела. – Я вижу, что ему неудобно спрашивать. Он застенчив.

Первый человек, который приходит на ум, – это Маркус с его идеально растрепанными тёмными волосами, естественный цвет которых проявляется только тогда, когда солнце падает на пряди определённым образом. Его сверкающие, глубокие тёмно-синие глаза, способные заставить мои колени подкоситься, когда его взгляд направлен на меня.

– С удовольствием. Как друзья. – Лэндон кивает, и я не знаю, разочарован он или нет, но он воспринимает моё заявление спокойно.

– Мне мог бы пригодится друг, – говорит он.

– Мне тоже. – Ава плюхается на стол для пикника. Поправка: она ложится на стол для пикника и зарывается головой в руки.

– Устала? – я спрашиваю.

Лэндон переводит взгляд с неё на меня. Она на секунду поднимает голову и щурится на меня.

– Да.

– Сегодня утром я видела кексы. Вкусно выглядели.

Это заинтересовало её, и она подняла голову и положила её на руки.

– Кексы? – заинтригованно спрашивает Лэндон.

– Ава потрясающий пекарь. Вчера вечером она приготовила с арахисовым маслом и шоколадом.

Я потираю живот и облизываю губы.

Лэндон протягивает руки в стороны.

– А я вот думал, что ты особо ничего не делаешь, поскольку лагерь принадлежит твоему отцу. Я думал, ты папина дочка.

Ава скатывается со стола, её ноги свешиваются с края между мной и Лэндоном.

– Я ничья девочка.

Лэндон поднимает брови.

– Теперь ты хочешь попробовать кусочек? – она спрашивает его.

– Я выгляжу так, будто слежу за своей фигурой? – Он оглядывает себя, и я закатываю глаза.

Она хлопает его по спине.

– Встретимся в кофейне «Горячие красотки» сегодня вечером в восемь часов. – Она меняет тон на тон, подразумевающий секретность.

– Ладно, хотя теперь мне стало немного страшно, – говорит он со смехом.

В этот момент раздаётся крик, и мы все поворачиваемся к парку.

– Одна из моих. – Я встаю и бегу.

Лили.

Она согнулась, прижала колено к груди и плачет.

– Лили? – спрашиваю я, наклоняясь и кладя руку ей на спину.

Приходит Бен, партнёр Лили во всём опасном.

– Тот мальчик показывал ей, как делать сальто назад. Я говорил ей, что это опасно.

Ава и Лэндон подходят к нам с Лили, и взгляд Авы останавливается на том, куда указывает Бен.

– Тоби? – спрашивает она, и в её голосе уже звучит обвинение.

– Да, – говорит Бен, поправляя очки посередине.

– Я убью его. Или его отца, – сквозь зубы говорит Ава.

Я сажусь на землю, и Лили заползает мне на колени. Лэндон нежно касается её колена, осматривая и прося её согнуть и выпрямить ногу.

– Может, нам его вырубить? – спрашивает Лэндон притворно серьёзным голосом, и Лили смеётся.

– Давай посмотрим, что у нас здесь. Оно красное, и тебе понадобится большой пластырь, поэтому нам, вероятно, стоит попробовать его в первую очередь. У меня его здесь нет.

– Я отнесу её в центр первой помощи, – предлагает Лэндон, и прежде чем я успеваю сказать ему, чтобы он не беспокоился, Лили оказывается у него на спине.

– Но! Вперёд, лошадка! – Она использует свою здоровую ногу и пинает его в бок.

– Серьёзно, малышка? – Он поднимает на меня бровь.

Я смеюсь и провожу рукой по его волосам.

– Ты слышал, у твоей наездницы закружилась голова.

– Клянусь, то резюме, которое я составляю, откроет для меня очень серьёзные двери. – Он скачет по парку, а затем возвращается в хижину.

– Я встречу вас там, – кричу я им вслед.

Он останавливается на секунду, чтобы поговорить с двумя другими вожатыми своей группы, а затем они с Лили исчезают за холмом.

– О чем ты думал? – Ава кричит на Тоби. – Я говорила тебе перестать делать сальто назад и вперёд и лазить по каждому дереву, которое встретишь.

Я кладу руку на спину Авы, чтобы успокоить её, потому что Тоби выглядит так, будто ему осталось одно слово до слёз. Она оглядывается назад, и я смотрю на её красное лицо. Она делает глубокий вдох, и я невербально заверяю её, что всё будет хорошо.

Возвращая своё внимание к Тоби, она теперь намного спокойнее.

– Нам нужно поговорить с твоим отцом.

Она копировала меня, вот и всё. Я ей тоже ничего не сказала. Я бы никогда не захотела, чтобы Лили пострадала.

Я ему верю, но Ава кивает в сторону тропы, ведущей от игровой площадки.

– Идём позвоним твоему отцу.

Тоби закатывает глаза, его плечи опускаются, и он бормочет что-то бессвязное, но следует за Авой.

По пути в хижину, чтобы проверить Лили, я достаю телефон.

Я: Я просто хотела сообщить тебе, Лили упала в парке. С ней всё в порядке, но у неё поцарапано колено. Не волнуйся, мы позаботимся о ней.

К тому времени, как я добираюсь до них, колено Лили уже очищено, и Лэндон поёт ей, а она улыбается ему, как будто он Джастин Бибер.

Глава 16

Маркус

К тому времени, как мой грузовик остановился, прошло десять минут с момента получения сообщения. Я не удосужился ответить Катерине. Я поручил окрашивание Джейку и поехал на своём грузовике.

Я стою возле хижины и смотрю, как Кэт улыбается какому-то парню, который поёт песню, которую Лили постоянно требует, чтобы я играл для неё снова и снова. Лили раскачивается из стороны в сторону, пока Кэт накладывает пластырь ей на колено.

С ней всё в порядке, о чём я много раз повторял себе по дороге, но мне нужно было убедиться в этом самому. И ещё, мне пришлось признать, что мне хотелось увидеть Катерину своими глазами.

Лили замечает меня, и на её губах тут же появляется широкая улыбка.

– Папочка!

Парень перестаёт петь, и Кэт поворачивается ко мне лицом. Её глаза расширяются.

Я подхожу и сажусь на спинку скамейки позади Лили, целуя её в висок.

– Ты в порядке, сладкая?

Лили с энтузиазмом кивает.

Кэт стоит.

– Вам не обязательно было приходить, мистер Кент.

Итак, мы снова вернулись к мистеру Кенту.

– Она моя дочь. Я всегда приду.

Парень, который пел, с интересом посмотрел на нас двоих.

– Насколько я знаю, ребёнок сделал сальто назад, и Лили захотела повторить, – говорит он.

Теперь я встаю. Я знал, что вся эта фигня с уроками ниндзя, которые устроил Дейн, окажутся проблемой. Я посмотрел на Лили.

– Тоби? – спросил я, и Лили отвела взгляд. – Лили? – Она всегда будет пытаться защитить его, что благородно с её стороны, но ей нужно признаться.

– Нет, – лжёт она. Я знаю это, потому что она смотрит в окно и её подбородок высоко поднят, заявляя «не спрашивай меня».

– Это он. – Я посмотрел на Кэт, и она кивнула.

– Его вожатая сейчас разговаривает с его отцом, – говорит она, и они с парнем выходят на улицу.

Я кладу руки на плечи Лили и смотрю на неё сверху вниз.

– Ты в порядке, сладкая?

Её возмущённое поведение сразу утихло, и она кивнула.

– Да.

– Хорошо. Наслаждайся остатком дня. Мне нужно поговорить с отцом Тоби.

Я выхожу из хижины, держа Лили за руку, готовый отправиться в офис. Я вижу, как Кэт и этот придурок о чём-то шепчутся друг с другом. Кэт закатывает глаза, а на губах парня появляется всезнающая ухмылка. Она продолжает качать головой, как будто не соглашаясь с ним.

Выбрав себя телохранителем Кэт в какой-то момент между выходом из хижины и спуском по лестнице, я топаю к ним.

– Извините, вы можете показать мне, где находится офис?

Какое-то время она смотрит на меня, а затем кивает.

– Лэндон, ты можешь отвезти Лили обратно в её группу? Я спущусь, как только закончу с мистером Кентом. – От её профессионального тона мой член твердеет и, если она не будет осторожна, я утащу её за сарай.

Лэндон кивает и через минуту уходит с ней на спине. Она пинает его и тащит за волосы, как будто он её конь.

– Ладно, малышка, а можешь не тянуть лошадку за волосы? – говорит Лэндон, и Кэт так сильно смеётся, что он фыркает, проходя мимо нас

– Он тебе нравится? – спрашиваю я ее, позволяя своему неандертальскому мозгу взять верх, прежде чем я смог остановиться.

– Что? – На её лице написано негодование, и я сразу почувствовал себя идиотом.

– Он неплохо поет, – комментирую я, а затем поворачиваюсь, чтобы отправиться в офис. Офис, куда мне не нужны указания или сопровождение.

Она догоняет меня и кладёт руку мне на плечо.

– Именно так ты думаешь обо мне? Что однажды ночью я поцелую тебя, а на следующий захочу пообщаться с другим парнем? Шикарно, Маркус.

Она бросается прочь, её ноги тяжело ступают по грунтовой дороге.

Я открываю голову назад, я понимаю, что облажался. Снова.

Всё потому, что эта женщина запутала меня и я ревновал к малейшим вещам.

Теперь я бегу трусцой, чтобы догнать её. Мы находимся в пяти футах от дверей офиса, когда Дейн с визгом въезжает на своём мустанге на парковку. Когда он выходит из машины, на его лице появляется выражение раздражения. Он разозлится ещё больше, когда моя нога окажется у него в заднице.

– Твой ребёнок пытается угробить моего? – кричу я ему.

Он качает головой.

– Нелепость. Я столько раз говорил ему: оставь это дерьмо дома. Чтобы не выпендривался. Но ты же знаешь Тоби. Он любит быть в центре внимания.

– Интересно, от кого он это получил? – Я поднимаю обе брови, получив в ответ средний палец от Дейна, прежде чем он сам направился в офис.

Я пожимаю плечами. Это правда.

Я поворачиваюсь в сторону Кэт, и весь страх, что Лили могла серьёзно пострадать, рассеивается. Она не пострадала. Она весело катается на спине какого-то вожатого, как будто он её конь, а она его принцесса.

– Чего ты хочешь от меня? – спрашивает Кэт отрывистым тоном.

Её вопрос сбивает меня с толку.

– Думаю, ты знаешь, чего я хочу. – Я делаю шаг вперёд, чтобы сократить расстояние между нами, но вожатая группы лагеря Тоби выбирает этот момент и выбегает из дверей офиса.

Её палец находится на груди Дейна, когда он отступает назад, подняв руки вверх. Выходит Тоби, и Дейн кричит на него поверх головы маленькой брюнетки.

– Ава! – Кэт кричит и бежит туда, прижимая руку девочки к своему боку. Кэт шепчет ей что-то на ухо, а Ава качает головой и говорит Дейну еще что-то.

Я слишком далеко, чтобы расслышать, но Дейн улыбнулся. На самом деле он ухмыльнулся. Его дерьмовая ухмылка, его фирменная «Я найду юмор во всём», которую мне хотелось стереть с его лица не один раз.

Разница между мной и этой девушкой Авой? Она это сделала.

Тоби замер с широко раскрытыми глазами. Даже Кэт замерла. Дейн подносит руку к щеке, но, похоже, не удивился.

– Ава! – Виктор выходит из дверей офиса, его властный голос, обращённый к дочери, заставляет всех повернуть головы в его сторону.

Она наклоняется к Дейну и что-то бормочет, и на этот раз ухмылка исчезает, а его лицо бледнеет. Впервые Дейн не находит произошедшее смешным.

Интересно.

– Уходим, Тоби, – рявкнул он, игнорируя Аву, которая уже развернулась и последовала за отцом в офис.

Тоби переводит взгляд с меня на Кэт, а затем на своего отца.

– Дейн? – кричу я вслед, но он поднял руку во взмахе и обнял Тоби.

– Позже, Маркус.

И это всё. Что бы ни произошло между Авой и Дейном, это было нечто большее, чем просто рассказ вожатой лагеря отцу, что его сын оплошал.

Кэт поворачивается, потрясение отразилось в каждой её черте.

– Ну, если это всё. Ты сможешь забрать Лили в конце дня.

Она проходит мимо меня, и позади неё остался шлейф аромата кокоса.

– Катерина.

Она махнула рукой и не остановилась.

– Позже, Маркус, – сказала она, словно эхо реплики Дейна.

Что, чёрт возьми, я такого сделал?

– Я хочу тебя.

Её ноги притормозили, хотя она не повернулась ко мне лицом.

– Тебе нужно моё тело? – спросила она.

Я делаю шаг вперёд, оглядываюсь по сторонам и никого не замечаю, поэтому протягиваю руку и провожу пальцем по тыльной стороне её руки.

– Да.

– Как я и думала.

Она делает шаг вперёд, моя рука спадает с её руки, и она уходит от меня.

– Кэт?

Она мне не ответила, и я наблюдаю за ней, пока она не исчезла за зданием.

Я думаю, что честный ответ был неправильным выбором слов.

***

Я подъезжаю к дому, и Лили забегает внутрь, а я иду к почтовому ящику. Тот факт, что Кэт отвернулась от меня сегодня, когда я забирал Лили, заставил мою кровь закипеть. Если она хочет, чтобы я отнёсся к ней серьезно, ей нужно повзрослеть и поговорить со мной о том, в чём её проблема.

Я открываю почтовый ящик и достаю конверты.

Блин, сегодня она выглядела горячо. Её ноги с каждым днём ​​становятся всё более загорелыми, а майка, в которой она была, подчеркнула её формы.

Я не лгал ей. Я хочу её. Подо мной, надо мной, согнутую передо мной. Любая поза подойдет и даст моей руке столь необходимый отдых.

Перебирая конверты, я иду обратно по подъездной дорожке и останавливаюсь, когда увидел это.

Если я думал, что моя кровь закипела из-за того, что случилось с Кэт, то она вот-вот выкипит под ноль.

На конверте, который я держу в руке, сверху выштамповано слово «Ланкастерская тюрьма строгого режима». Остальные конверты я засовываю под мышку, разрываю конверт в руках и захожу за грузовик, чтобы услышать Лили раньше, чем она увидит меня.

Крепко зажав бумагу между пальцами, я начинаю читать письмо.

Маркус,

Я знаю, что прошло много времени, и, пожалуйста, выслушай меня, прежде чем разорвать это письмо на куски и взорваться от ярости. Теперь я чистая и трезвая. По крайней мере уже некоторое время. Вместе с трезвостью приходят и сожаления обо всём, что я упустила.

Я не могла жить в маленьком городке и быть матерью. Я думала, что хочу от жизни азарта и приключений. Сейчас я сожалею об этом.

Нам вообще не следовало быть вместе. Давай будем честными, ты меня не любил. Я не любила тебя. Мы попробовали из-за Лили. Возможно, мы были правы. Я не знаю.

Я понятия не имела, как ухаживать за младенцем. В половине случаев, когда она плакала по ночам, я притворялась, что сплю, чтобы ты позаботился о ней, потому что я никогда не доверяла себе. Но теперь всё изменилось. Я знаю, что прошу о многом, тем более что ты так одержим желанием заставить меня заплатить за мои ошибки, но я хочу стать частью жизни Лили.

Я вежливо прошу, Маркус. Приведи её ко мне. Позволь мне прикоснуться к её светлым волосам. Позволь мне обнять её и почувствовать запах клубники её шампуня. Если бы я не застряла здесь, я бы приехала в Бухту Предела.

Пожалуйста, Маркус, приведи ко мне нашу девочку.

Гретхен

Я крошу письмо, иду по подъездной дорожке и бросаю его в мусорное ведро в гараже. Я захлопываю крышку и делаю несколько глубоких вдохов. Она сбрендила. Кем она себя возомнила?

Она ушла от нас на вечеринку. Вечную.

Будь я проклят, если я когда-нибудь позволю Лили пройти через тюремные ворота, мимо забора из колючей проволоки, чтобы навестить мать, которая заботится о ней так же, как гренландский тюлень, который оставляет своего детёныша умирать через двенадцать дней после рождения. А что, я только недавно узнал об этом факте, смотря на днях шоу National Geographic с Лили? Сравнение справедливо. Мать-тюлень оставляет детёнышей через двенадцать дней, и они не могут плавать до восьми недель. Могу поспорить, что теперь вы по-другому подумаете о том, какие они милые, не так ли?

Не всё бывает так, как кажется. Точно так же, как причитания Гретхен «бедная я, я изменилась» – это чушь собачья.

На хер её.

Я вспоминаю ту ночь, когда всё пошло под откос – вечеринку Блейка. Каждый раз, я вспоминаю о той ночи. Лили было всего два месяца, а Гретхен нужен был перерыв, поэтому я взял её с собой, надеясь, что она выпустит пар и на следующий день сможет лучше справиться с новорожденной. С тех пор я много раз подвергал сомнению это решение, задаваясь вопросом, не расставила ли жизнь развилку на пути, и я свернул не в ту сторону.

– Папочка? – Внутренняя дверь дома открылась, и сладкий голос дочери успокоил меня.

– Я здесь, детка. – Я глубоко вздыхаю и желаю, чтобы письмо Гретхен меня не касалось. Она заперта и не может добраться до нас. По крайней мере, сейчас не сможет.

Лили была уже босиком, когда на цыпочках шла ко мне по бетонному полу гаража.

Она немного хромает, хотя я уверен, что с коленом у неё всё в порядке. Всякий раз, когда ей хоть немного больно, она хочет убедиться, что я всё ещё помню, что она была ранена. Так будет до тех пор, пока она не начнёт играть и не забудет об этом.

– Можно посмотреть «Рапунцель: Запутанная история»? – спрашивает она.

– Конечно.

Лили идёт в дом, я следую за ней, и когда мы входим внутрь, я подхватываю её сзади и поднимаю наверх. Она хихикает, и я прижимаю её к себе.

– Я тебя люблю. – Я уткнулся головой в её шею, чувствуя запах арбуза шампуня. Не клубники. И я знаю это, потому что именно я покупаю ей шампунь и купаю её каждый вечер. Я тот, кто знает, что, хотя она любит время от времени есть клубнику, арбуз – её самая любимая ягода.

Я знаю, потому что это я был здесь последние пять лет. И я тот, кто всегда будет рядом с ней. Я тот, на кого она всегда сможет положиться.

Её маленькие ручки крепко обвивают мою шею.

– Я тоже тебя люблю, папочка. – Она снова хихикает.

Держа её на руках, я напоминаю себе, что настанет время, когда я не смогу удержать её маму подальше от неё. Время, когда она узнаёт всё грязное прошлое своей юной жизни. Будет ли она чувствовать себя брошенной? Будет ли она ненавидеть ту женщину, как я? Простит ли она её? Сейчас я имею право голоса, но не навсегда, и это меня чертовски пугает.

Первое лицо, которое приходит на ум, когда я чувствую, что мои руки ослабевают, – это лицо Кэт. Вопрос о том, что я хочу её тело. Я чувствую, как у неё мурашки бегут по коже, когда я прикасаюсь к ней. Как она втягивает воздух, когда я рядом, и как её глаза с вожделением смотрят на меня с ног до головы. Она тоже хочет моё тело.

Лили вырывается из моей хватки, и я ставлю её на пол, всё ещё думая о Кэт.

Чего я хочу от неё?

Прямо сейчас, после этого письма, я хочу, чтобы её волосы были в моём кулаке, её задница была поднята вверх, а мой член вгонялся глубоко в неё.

Я вытаскиваю телефон из кармана, прежде чем по-настоящему осознаю, что делаю.

– Эшли, это Маркус Кент. Мне нужно, чтобы ты присмотрела за малышкой сегодня вечером.