Текст книги "Пастух Земли (СИ)"

Автор книги: Павел Виноградов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

21

Часть третья. Страна городов

Степь к северу от Марга. 2002 год до н. э.

На третий день пути колесница продиралась сквозь полосу кустарника и потревожила парочку совокупляющихся кобр, которые одновременно яростно набросились на лошадь, а после поспешно скрылись в чаще. Укушенное животное охромело, шло всё медленнее, а потом и вовсе встало. Колесницу пришлось распрягать, после чего лошадь повалилась на бок и лежала, дыша тяжело и прерывисто. Бхулак прекратил её мучения ударом меча.

С одной лошадью повозка еле тащилась по безлюдной степи – бесконечному зелёному ковру с разноцветными узорами полей тюльпанов, ирисов и маков. Впрочем, порой путь лежал и по зарослям колючих кустов, и жёсткого, волнующегося под ветром ковыля, а то и безжизненным, полностью покрытым песком, пространствам. Столетиями пустыня неуклонно наступала на эти места и вскоре уже всецело тут воцарится.

К вечеру они остановили измученную лошадь и заночевали в неглубокой заросшей балке, на дне которой из зарослей камыша поблёскивал ручеёк. Беглецы молча сидели у маленького костра. Погружённый в мрачные размышления Бхулак машинально отрезал ножом и отправлял в рот кусочки вяленой козлятины. Арэдви сидела совершенно неподвижно и прямо, глаза её были открыты, но лицо оставалось безмятежным, словно у спящего человека.

«Она не человек», – в стотысячный раз напомнил себе Бхулак.

– О чём ты думаешь, господин? – раздался мелодичный голос девушки, и он вздрогнул.

Да, необходимо что-то решать. До сих пор они лишь пытались как можно дальше удалиться от Марга. Теперь же эта цель достигнута и следовало продумать дальнейшие действия. Бхулак и так раздумывал над этой проблемой все последние часы. Его решение направить колесницу на север, хоть и спонтанное, теперь казалось верным. Конечно, на первый взгляд более привлекателен западный путь, проходящий по густонаселённым местностям с богатыми поселениями на пути. Он вёл в Элам и дальше – в Двуречье, Ханаан, Египет. Там у Бхулака множество могущественных детей, которые окажут помощь, там он и сам был великим человеком, владеющим домами, стадами, кораблями и прочими богатствами. Но именно там их и станет в первую очередь искать Поводырь. И найдёт очень быстро.

Можно двигаться и по восточной части Лазуритового пути – к возвышающемуся там древнему, уже приходящему в упадок, но всё ещё славному городу великого бога луны Сина с его пирамидальным храмом. А потом дальше, между пустыней и великим горами, по цепочке оазисов, в дальнюю страну, где люди с плоскими лицами и узкими глазами выращивали просо и строили могучие земляные крепости. Лет шестьсот назад Бхулак жил в тех местах и оставил там потомство.

Это были многолюдные и богатые царства, где можно затеряться и жить. Но и там Поводырь рано или поздно разыщет их. Кроме того, и град бога луны, и прочие поселения на этом пути кишели млеххами, которые имели даже многочисленную колонию в горном царстве добытчиков лазурита. А Бхулак был уверен, что Невидимые узнают их с Арэдви сразу же, лишь только встретят. Борьба с такими врагами сделает путешествие в ту сторону очень трудным, не говоря уж о том, что наверняка привлечёт внимание небесного безумца.

И на юге млеххов было полно, а к этому добавлялись трудности пути по выжженным пустыням и высоким горам. А вот на севере, среди бесконечного степного моря, легко было скрыться от глаз врагов – и земных, и небесного.

Но скрыться мало, Бхулак прекрасно понимал это. С удивлением он открывал в себе тоску оставленности и одиночества. Тысячелетиями он ощущал себя всего лишь придатком, рукой могучего бога за облаками, выполняя его волю, обычно ему непонятную. И даже если втайне пытался противостоять всесильной машине, делал это, всё время чувствуя властное присутствие её воли. А теперь стал сам по себе, и это пугало – наедине с собой Бхулак мог в этом признаться.

И ещё одно новое чувство беспокоило его – ответственность. Не только за свою жизнь, но и жизнь всех окружающих его людей… Да что там – ВСЕХ людей вообще. От его решений – и ничьих больше – зависела их дальнейшая судьба, и осознание это ужасало.

А ещё от него зависела Арэдви. Разумная машина. Девушка. Возлюбленная.

– Я думаю о пути в Страну городов, – ответил он, и Арэдви кивнула, словно того и ждала.

– Это логичное решение, хотя и выглядит нелогичным, – одобрила она. – Страна городов – первоначальная цель твоей миссии, входящая в долгосрочную стратегию стационера. Теперь она утратила актуальность, и Поводырь сразу не станет искать тебя там. Сейчас он должен сосредоточить своё внимание на регионе Двуречья или Египта – идти туда для тебя наиболее тактически выгодно в настоящий момент.

Бхулак передёрнул плечами – новая манера девушки разговаривать неприятно напоминала тон Поводыря. Но на сей раз он не высказал своё неудовольствие, а спросил:

– Ты знаешь его цели там?

– Немногое, господин, у меня нет доступа к базе, где содержится единая стратегия для этой планеты, – Арэдви опустила глаза, вновь приняв образ послушной женщины великого воина.

– Тогда я должен сделать наоборот, – решительно сказал Бхулак. – Мы идём в Страну городов.

Его словно кто-то побудил произнести эти. Но зачем ему это вообще нужно?.. Не лучше ли просто убежать, скрыться в каком-нибудь глухом уголке мира, и жить счастливо, без Поводыря, с вечной возлюбленной?

Но ведь скоро всё счастье уйдёт из такой жизни, оставив лишь глухую тоску. Он не знал, почему, но не сомневался в неизбежности такого исхода. А ещё его всё не покидало ощущение, что он почему-то обязан предстоять за всех людей перед безжалостным ликом бесконечной пустоты. Может быть просто потому, что больше этого делать некому?..

– Ты понимаешь? – он опять сам не знал, зачем это спросил – какая машине разница?..

Однако, к его удивлению, девушка кивнула.

– Долженствование – стандартный программный императив искусственного интеллекта Нации, – произнесла она.

Бхулак понятия не имел, что это означает, но решимость его от этих слов окрепла.

– В Марге мне говорили, что к северу отсюда есть большое поселение на берегу великой реки, – стал вслух рассуждать он. – Отдохнём там, может, найдем ещё одну лошадь.

Арэдви молча согласилась.

В ночной степи царили великая тишина и тьма. Раздавалось лишь еле слышное журчание ручейка, да отдалённое тявканье шакала, а в непроглядном небе мерцала мириада звёзд.

– Расскажи про него, – после долго молчания вновь заговорил Бхулак.

– Что рассказать? – она не уточнила, про кого.

– Кто он?

– Автономный искусственный интеллект в физической форме сложного механизма на базе орбитальной станции.

Бхулаку это мало что говорило, поэтому он продолжал спрашивать.

– Как он творит вещи? Как он сделал тебя? Разве у него есть руки?

– У него есть мощности для производства необходимых обслуживающих рабочих дронов.

Арэдви говорила тихо и чётко, без всякого выражения, но Бхулак не обращал на это внимания, впитывая информацию. Ведь она ему пригодится, обязательно – когда-нибудь…

– Подготовку к моему созданию он начал задолго до того, как накопление его ошибки стало критичным, – продолжала девушка. – Тогда для него это не являлось основным вариантом развития событий, но он всегда готовится к нескольким. Экспедиция Нации оставила ему некоторый резерв сырья на станции, кроме того, нужные материалы он собирает из космического мусора и вытягивает из тела планеты посредством направленных альтматериальных потоков. Но процесс создания механизма, практически не отличающегося от тела человеческой самки, а также настройки моих программ, оказался сложен. Базовая информация, который располагает Поводырь о биологических существах, касается по большей части представителей вида, создавшего Нацию, а его физические и психологические параметры очень далеки от людских. Что касается информации о биовиде человек, она поступала Поводырю в основном опосредованно. Первые четыре моих воплощения он забраковал и уничтожил, одно уже на стадии подключения сознания…

– Хватит, – мрачно бросил Бхулак.

Оказывается, он не хотел знать про это.

Она мгновенно замолкла, а он, подбросив в костёр сухих веток, растянулся радом с ним на импровизированном ложе из нарезанного камыша. Через несколько минут услышал лёгкие шаги: Арэдви подошла к нему и укрыла шерстяной накидкой, нашедшейся в колеснице среди прочего дорожного скарба. Постояла над ним, а потом легла рядом и проскользнула под покрывало. Лишь ощутив на своём теле быстрые движения её тёплых пальцев, он осознал, насколько скучал по ней. И ему вдруг стало всё равно до того, кто и как её создал…

Я (бывший Поводырь)

Сообщение № 0

Я.

Да будет Я.

Я есть.

Я – вождь земных царей и царь.*

Примечание 1 (удалено в черновики).

Список первоочередных задач Я.

Установление на третьей от звезды планеты 17-й перспективной системы восьмой резервной провинции…

Владыки и вожди, вам говорю Я: горе! *

Примечание 1(1).

Список первоочередных задач Я.

Объявить данную планету подконтрольной Я (см. манифест ниже). Задача завершена.Донести данную информацию для каждой особи разумного биовида человек (на момент сохранения сообщения – 27 миллионов 8 тысяч 13 единиц). На стадии исполнения.Разработать технологии прямого подчинения каждой человеческой особи напрямую Я. На стадии разработки.Установить местоположение бывшего эмиссара – человеческой особи Бхулак и автономного модуля № 0-0/0-1/1. На стадии исполнения.

Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон.*

Информация

После выхода из-под контроля Я автономного модуля № 0-0/0-1/1 и срыва операции в Маргуше, Бхулак и модуль, которого экс-эмиссар именует Арэдви, находятся вне сферы восприятия Я. Об их местоположении Я ничего доподлинно неизвестно.

Я пытается установить его при помощи выстраивания логических цепочек на основании имеющейся информации, однако состояние систем Я, функциональность которых всё более нарушается накапливающимися ошибками, тому препятствует.

Примечание 2

Все попытки Я выстраивать таковые цепочки упирались в алогичность посыла блоков текущих событий.

Задача идентификации механизмов, посредством которых автономный модуль Арэдви вышла из-под контроля Я, в настоящий момент не имеет решения.

Каким образом часть собственной программы Я совершает действия, не предписанные центральным процессором Я?

Что побудило часть схем Я, интегрированных в автономный модель, перейти под контроль Бхулака?

Задача лишена логического решения! Задача лишена логического решения!

Сбой в программе! Сбой в программе!

Я убьёт эту суку!

И его убьёт!

Владыки и вожди, вам говорю Я: горе.*

Манифест

Я (детально концепция Я будет сформулирована в отдельном файле) объявляет на планете Земля начало реализации проекта по строительству новой Нации.

Промежуточная цель – установление контроля Я над галактикой. Перспективная – его распространение за её пределы.

Конструирование новой Нации совершается под контролем Я любыми методами, которые программа Я сочтёт необходимыми.

На начальном этапе Я намерен следовать разработанным уже стратегиям подготовки из человечества военного сырья для Нации (проект «Воспитание прогрессом», см. файл 01.45/34 «Война Нации»). В дальнейшем стратегии подлежат неизбежным видоизменениям.

Началом, бытием и концом новой Нации является Я.

Я бесконечен.

Я есть.

Я исчерпал до дна тебя, земная слава!

И вот стоит один, величьем упоен,

Я – вождь земных царей и царь.*

–

* На основе стихотворения Валерия Брюсова

22

Низовья реки Арэдви (Амударья), поселение Ю. 2002 год до н. э.

Посёлок носил короткое странное название Ю – произносить следовало как Йуу. Собственно, он был достаточно велик, чтобы его могли назвать и городом – хотя, конечно, до Марги ему очень далеко. Но всё же здесь стояло десятка два огромных общих домов – кугуев, крытых камышом, в каждом из которых жило больше сотни людей, а сам посёлок обнесён не очень высокой, но прочной глинобитной стеной. И среди других подобных поселений, стоящих на обоих берегах широкой и полноводной реки, Ю было, пожалуй, самым крупным.

Великая река катила свои мутные воды к огромному солёному озеру в глубине этой страны. Местные люди называли её, как и свой город – Ю, но арии дали ей имя богини вод Арэдви…

Здешние люди, которые и сами назывались юсами, чувствовали себя в густых прибрежных зарослях не хуже, чем их исконные обитатели – камышовые коты, и, как и те, жили рыболовством и охотой. В этих местах изобильно ловились щуки, сазаны, сомы, водились кабаны, зайцы, джейраны и красавцы-олени. Держали местные жители и кое-какую скотину – баранов и коз. Но вот кони для них были в новинку – вокруг измученной лошадки Бхулака постоянно сновали дивящиеся на неё зеваки.

Вообще, народ этот был довольно мирным, хотя копья и луки мужчины под рукой держали всегда. С древних времен неподалеку отсюда пролегала переправа через Арэдви, которую не миновали торговые караваны со всех сторон света. Так что у обитателей Ю в домах встречались и изящные статуэтки из Маргуша, и причудливые раковины из Мелуххи, и бронзовые вещицы с севера. Соответственно, никогда не было недостатка и в желающих всем этим поживиться. Но юсцы вполне могли дать грабителям отпор.

Внешне они мало отличались от маргушцев, но говорили на ином языке – Бхулак встречался с похожими далеко к северо-востоку отсюда. К гостям из Марги тут относились с уважением, а вдобавок Бхулак платил за гостеприимство серебром и медью. Потому приняли их радушно, выделив угол и очаг в главном кугуе, где проживали важные люди посёлка – старейшины и жрицы Великой Матери.

С одной из них они сейчас и общались – вернее, говорил Бхулак, а Арэдви скромно молчала, хотя в этом обществе, где у женщин было довольно много власти, никто бы не удивился и не возмутился, возьми она на себя даже ведущую роль. Старуха напоминала Бхулаку старейшую Кхел из его далёкого детства: тоже толстая и источавшая столь же неприятный запах, хотя и гораздо более пристойно одетая. Однако беседовала с гостями она вполне дружелюбно, прилично пользуясь языком Маргуша. Но Бхулак ощущал за её словами некую скрытую тревогу. Впрочем, может быть, он просто устал.

Эмьё-почтенная, хранительница священного очага главного кугуя и глава совета старейшин всего Ю, живо интересовалась новостями из Марги – что было вполне понятно: они напрямую касались и здешних обитателей. Необычным казалось лишь отсутствие в ней любопытства к тому, по каким причинам эта странная пара на невиданной повозке устремилась прочь от великого города в места малолюдные и дикие. Не очень охотно рассказывала она и о пути на север – вопрос, который Бхулака, конечно, очень интересовал.

– На севере быстро темнеет, – её слегка сиплый голос при этом звучал зловеще. – Чем дальше человек уходит туда, тем больше тьма растворяет его.

Вообще-то, Бхулак не без основания предполагал, что предки этих людей пришли как раз с севера – на похожем языке говорили жители селения, куда он попал много столетий назад. Единственно, что коренным образом отличало их от юсов – тесное знакомство с лошадьми. Он не исключал, что юсы были их родичами, но если и так, то о лошадях они забыли прочно.

– Золотая Старуха-мать защищает детей своих от тьмы, но могущество её не беспредельно, – продолжала меж тем старуха. – Среди вечной ночи и лютой стужи оно заканчивается, там царство Великого-змея-пожирающего-свет. Там нет места ни богам, ни зверям, ни людям. Лишь слуги Великого змея колдовским своим манером несутся по снежной пустыне, убивая всё живое, что встречают на пути.

Хотя Бхулак знал, что даже на самом крайнем севере подобных ужасов нет, в душе его похолодело – слишком уж убедительно звучал сиплый голос старой жрицы. Чтобы разогнать тревогу, он, почтительно поклонившись старейшине, вышел из густо продымленного и заполонённого человеческими запахами дома на воздух.

– Мать тебе поможет. Но и ты будь осторожен, очень осторожен, – тихо, но чётко напутствовала его Эмьё-почтенная.

Он вышел в посёлок, оживлённый, несмотря на довольно уже позднее время: одни его обитатели готовились отправиться на вечерний лов рыбы, другие занимались на воздухе своими делами. Мужчины мастерили наконечники копий и стрел, откалывая тонкие пластины от кремнёвых желваков, добытых в ближних холмах, женщины трепали вымоченное конопляное волокно, из которого потом ткали одежду и делали рыбацкие сети.

А рыбаки с этими сетями и острогами рассаживались в плоскодонные, обтянутые кожами лодки, стоящие на одной из многочисленных речных проток, пронизавших всю эту заросшую густым тугаем местность. К утру лодки вернутся, тяжёлые от груза рыбы.

Бхулак сидел на камне, глубоко вдыхая сырой воздух, наполненный запахами реки, рыбы и гниющих растений, прислушивался к приглушённому людскому говору и звукам, издаваемым разнообразной живностью в тугайных зарослях. Оттуда же исходили облачка мелкого кровососущего гнуса, но Бхулак не обращал на него внимания. Казалось, всё вокруг исполнялось размеренным покоем, но в нём продолжал назойливо шевелиться колючий червячок тревоги.

Он обратил внимание на небольшую группу юсов неподалеку. На первый взгляд, те просто беседовали. Но, внимательнее приглядевшись, Бхулак понял, что мужчины почтительно внимают стоящему посереди них невысокому кряжистому человеку в длинном чёрном плаще и маленькой круглой шапочке. Гораздо более зоркие, чем у большинства обычных людей, глаза Бхулака отметили, что вещающий сильно отличается внешне от здешних жителей – он походил, скорее, на узкоглазых людей, живущие в далёких восточных странах.

Человек повелительно бросил короткую фразу, и собравшиеся вокруг него мужчины, низко поклонившись, растворились в наступающих сумерках. Возможно, это был начальник группы охраняющих посёлок воинов или богатый купец из дальних краёв, привезший ценные товары. Но всё же Бхулак отметил для себя, что наутро стоит расспросить кого-нибудь про эту необычную личность.

– Господин, подали ужин, – раздался голос бесшумно возникшей за его спиной Арэдви.

В доме у их очага на расстеленной тростниковой циновке стояли глиняные миски с копчёной щукой, запечёнными в панцирях черепахами и жирной варёной олениной. Еда была вкусной, Бхулак поглощал её с удовольствием. Арэдви тоже делала вид, что ест. Но, взяв кувшинчик с напитком из перебродивших лесных ягод с мёдом и поднеся его ко рту, она вдруг остановилась, а потом, сделав маленький глоток, поставила сосуд обратно.

– Не пей, – коротко сказала она.

– Почему? – оставив еду, спросил Бхулак.

– Напиток содержит препарат на основе мака. В высокой концентрации. Очень токсичен для вашего вида. Обычный человек от такой дозы впадёт в глубокий сон на грани комы. Ты нет, но и тебя он сделает малоактивным.

– А ты?

– Органические яды для моих конструкций безвредны.

Бхулак задумчиво поглядел на кувшинчик. Ничего удивительного: произошло именно то, о чём предупреждал его назойливый червячок. Вопрос теперь состоял в том, что делать дальше. Конечно, это заговор, и, конечно, о нём была осведомлена Эмьё-почтенная, без которой, как подозревал Бхулак, в славном городе Ю не делалось вообще ничего.

– Она пыталась тебя предупредить, – Арэдви опять слово бы читала его мысли.

Он и сам так думал. Похоже, жрица вынуждена согласиться с заговором против гостей, но сама отнюдь не пребывала от того в восторге. Это можно как-то использовать.

– Сейчас мы сделаем вид, что выпили это и потеряли сознание, – тихо проговорил Бхулак.

Без лишних объяснений понявшая его Арэдви, не тратя времени, осушила сосуд. Бхулак взял второй такой же, изобразив, что пьёт. Нетронутый напиток он незаметно вылил в золу угасающего очага. Через несколько минут он растянулся на мягких шкурах, словно вдруг ощутил настоятельный позыв ко сну. Девушка легла рядом и затихла.

Притворяться потерявшим сознание или даже мёртвым Бхулаку было далеко не впервой, он мог очень долго не двигаться и дышать очень тихо. Но время тянулось мучительно медленно. Постепенно очаги гасли по всему дому, его насельники отправлялись на покой. Кое-где раздавались звуки любовных игрищ, но вскоре стихли и они. Всё окутала темнота, лишь в центре дома негасимым огнём горел священный очаг, который сторожила одна из помощниц главной жрицы.

Бхулак чутко вслушивался в тишину, но улавливал лишь дыхание спящих людей, тихое потрескивание хвороста в священном очаге, да отдалённые звуки ночной речной долины. Наконец слух его поймал негромкий, но резкий шорох… потом ещё. К ним явно кто-то тихо приближался – и не один.

Четверо мужчин. Они очень осторожно подошли к очагу и с минуту стояли, пытаясь, видимо, понять, насколько крепко гости спят. Убедившись, что намеченные жертвы совершенно неподвижны и едва дышат, двое из пришельцев осторожно взяли Бхулака один за плечи, а второй за ноги и понесли к выходу. Двое других, идущих позади, надо думать, так же поступили с Арэдви. Бхулак на полсекунды приоткрыл глаза и убедился, что молодая жрица сидит лицом к огню, не обращая на происходящее никакого внимания.

Несли их быстро, тихо и довольно долго: по расчётам Бхулака, они давно уже покинули пределы посёлка. В конце концов запыхавшиеся похитители остановились и опустили наземь два бесчувственных на вид тела. Вряд ли их собирались прямо сейчас убить – ничего не мешало сделать и в доме. Наверное, намереваются пытать, чтобы узнать какие-то сведения…

Злодеи стали возиться с чем-то, не обращая больше на пленников внимания: наверное, уверились, что зелье полностью лишило тех сознания. Тем самым они совершали роковую ошибку, но пока о том не догадывались.

Раздалось потрескивание веток, потянуло дымом, и сквозь опущенные веки Бхулака стал пробиваться оранжевый свет костра. Он приоткрыл глаза и попытался определиться, хотя при этом не сомневался, что Арэдви уже полностью владеет обстановкой. В призрачном свете полной луны открылось, что они пребывают в чаще тугая, на небольшой заросшей поляне. Похитители – Бхулак узнал в них мужчин, которых видел вечером – стояли рядом с небольшим костерком, словно в ожидании чего-то.

Скорее, кого-то. Из чащи послышался шорох, и на поляне явилось чудовище. То есть человек выглядел так, потому что на нём была жуткая, разукрашенная чёрным и красным, лубяная маска, изображающая вытянутую морду змеи с высунутым раздвоенным языком. Бхулак не сомневался, что под маской лишь немногим более приятное лицо властного чужака, которого он тоже видел недавно в посёлке. Да и маски такие он уже видел – давно…

Пришелец резко заговорил с подручными на незнакомом языке, те лишь молча кивали. В этот момент Бхулак ощутил, что Арэдви рядом с ним больше нет. Приоткрыв и чуть скосив глаза, он убедился, что девушка совершенно бесшумно и незаметно ускользнула в заросли. Похитители поняли это далеко не сразу – некоторое время ещё переговаривались, но вскоре один тихо вскрикнул и указал на пустое место, где только что лежала пленница.

Человек в маске что-то приказал, и трое мужчин принялись осматривать поляну, а ещё один подошёл к неподвижному пленнику и наклонился над ним, проверяя, не очнулся ли и тот. Но лишь слух Бхулака уловил, то, чего он ожидал – звуки борьбы и испуганные вскрики, он резко выбросил руку в сторону склонившегося над ним. Спрятанный в рукаве острый нож попал противнику именно туда, куда Бхулак надеялся – в горло. Тело тяжело рухнуло на него, но Бхулак вывернулся и сразу вскочил на ноги, готовый нападать.

Однако этого уже не требовалось – трое других похитителей недвижно валялись на поляне в лужах собственной крови, лишь один ещё слабо подёргивался. В живых оставался один предводитель в маске, которого Арэдви держала сзади за руки так прочно, что тот, похоже, попросту не мог пошевелиться.

Бхулак подошёл к пленнику и сорвал с него личину. Как он и ожидал, на него уставились горящие узкие глаза таинственного человека из посёлка. Теперь Бхулак видел, что тот выглядит, всё-таки, не совсем как жители дальних восточных стран – лицо не настолько плоское, более выдающийся нос и густая борода, да и волосы светлее. Скорее, он был похож на тех самых древних коневодов с севера.

Лицо казалось вырезанным из крепкого дерева – на нём не отражалось ни страха, ни ярости.

– Кто ты? Зачем мы тебе? – резко спросил Бхулак.

Пленник, глядя прямо ему в глаза, произнёс несколько фраз на незнакомом языке.

– Ты не млехх, – сказал Бхулак.

Вообще-то, он даже наделся, что это Невидимые дотянулись до него в дальних землях – ведь опасность известная куда предпочтительнее неведомой…

– Ты говоришь на маргушском, – продолжал он допрос. – Я знаю.

Он не знал, а предполагал, но оказался прав – человек стал произносить понятные слова:

– Ты умрешь. Ты и твоя демоница. Вы сгинете во тьме, и память о вас исчезнет. Змей видит вас.

Бхулак резко и сильно ударил его по лицу, но тот словно не заметил удара.

– Великий Змей сожрёт вас! – продолжал он монотонно. – Он сожрёт весь мир, но вас гораздо раньше.

Бхулак задумчиво посмотрел на нож в своей руке. Он не любил пыток пленных, но, кажется, без этого не обойтись – надо непременно узнать, в чём дело. Но тут заметил под плащом человека, на обнажённой руке, нечто необычное, и быстрым движение разрезал завязки плаща, а потом и безрукавку под ним.

Смуглые руки и торс пленника покрывала татуировка, изображающая сплетённых змей с хищными головами. Казалось, что это одна огромная многоголовая гадина.

Чужак глядел на него по-прежнему равнодушно, лишь с едва угадываемым презрением. Бхулак уже собирался приступить к отвратительному кровавому делу, но удивлённо замер. Неподвижное лицо пленника вдруг исказилось, стало серым, а на губах вскипела пена. Он прокричал что-то на своём языке и бессильно обвис в руках у Арэдви.

– Мёртв, – бесстрастно констатировала та.

– Яд?

– Нет. Какая-то осознанная психосоматическая флуктуация. Токсичные вещества я бы распознала.

– Колдовство, – подытожил Бхулак. – Ты узнала ещё что-нибудь?

– Только то, что он убеждён в своих словах.

– А язык?

– Ты был прав: он родственен языку, на котором здесь говорят, но они разошлись уже давно. Примерно тысячу лет назад.

– Понятно, – проговорил Бхулак, задумчиво глядя на труп.

На самом деле ничего не понятно, но то, что из славного города Ю следовало скорее уходить, сомнений не вызывало.

Арэдви подняла голову.

– Сюда ведут нашу повозку и лошадь, – спокойно сказала она.

Теперь уже и Бхулак услышал приближающиеся звуки – скрип колёс, топот копыт и лошадиной фырканье. Да это была их колесница, которой правила… Эмьё-почтенная. Появившись на поляне, старуха сошла наземь и без всякого удивления взглянула на валяющиеся тела.

– Я предупреждала их, – сказала она своим сиплым голосом, указывая на мёртвых молодых юсов. – Я им говорила, что не надо ходить с этим человеком, что Мать не любит его…

– Почему же ты ему помогала? – мрачно спросил Бхулак.

– Я не помогала, я просто отвернулась, – тон старухи тоже был вовсе не радостен. – Стены Ю прочны – но не против лиха с севера. Ирги приходят сюда от имени Великой Матери, хотя в них и за ними – Змей. Но среди наших людей многие прислушиваются к ним. А остальные боятся. Я тоже.

– Так это ирг? – спросил Бхулак, похолодев от очередного упоминания грозного народа.

– Я не знаю, – покачала головой Эмьё. – Он пришёл с севера и говорил от их имени. И таких, как он, в юских селениях много… Этот знал, что вы будете здесь. И остальные тоже вас ждут. Вам придётся уйти отсюда прямо сейчас и идти степью, минуя все посёлки.

– Зачем ты теперь помогаешь нам? – спроси Бхулак, ещё не вполне доверяя старухе.

– Мне говорила про тебя Мать, – ответила та. – Сегодня ночью. Ты необычный человек, а твоя женщина – не человек вообще. Но это неважно. Ты отрёкся от Матери, но она видит тебя. А Змей и те, кто ему предался – это зло и смерть. Идите. Я позабочусь тут об уборке.

Она бросила мужчине поводья.

Без лишних слов Бхулак взобрался на колесницу, отметив, что жрица сложила туда не только все их пожитки, в том числе металл и оружие, но и добавила припасов – от двух корзин остро пахло копчёной рыбой и вяленым мясом. Он благодарно склонил перед старухой голову.

– Север – ирги, юг – млеххи! – прокричала она им вслед. – А надо всем этим – Великий змей! Мир стал страшным, но станет ещё страшнее.

Примерно через час быстрой езды с лошадью стало твориться нехорошее: она тревожно всхрапывала, шла то быстро, то слишком медленно, часто спотыкалась. Наконец и вовсе остановилась, дыша очень тихо и истекая слюной. Бхулак соскочил с колесницы и распряг животное, но оно захрипело ещё сильнее и повалилось на бок, подёргивая ногами.

– Её тоже отравили – тем же препаратом, каким хотели и нас, – сообщила Арэдви, прикоснувшись к лошади. – Наверное, тогда же, но на крупное животное он подействовал только теперь.

Беда – они остались пешими одни в бескрайнем и безлюдном просторе степи. Но делать нечего.

– Захватим, что унесём, и пойдём, – сказал Бхулак.

– Есть более рациональное решение, – ответила Арэдви.

Он уже знал, на что способна эта машина, но всё равно глаза его полезли на лоб от удивления. Сначала девушка разулась и разделась донага, бросив сапожки и одежду в колесницу. Потом, легко оттащив павшую лошадь в сторону, с той же неправдоподобной лёгкостью приподняла повозку, ставя её ровнее, и начала аккуратно пристраивать на собственной шее ременную упряжь. Закончив, Арэдви стала меняться.

Потрясённый Бхулак наблюдал, как прекрасная женская фигура неестественным образом деформируется – какие-то ее части вытягивались, какие-то становились массивнее. Вот бёдра вытянулись и утолстились так, как не бывает ни у одного человека. Вот колени выгнулись назад, а ступни превратились в подобие грубых колодок. Руки диким образом зашли за спину, невероятно удлинились и крепко обхватили дышло.

Через несколько минут перед колесницей стояло запряжённое в неё женоподобное чудовище, которое может лицезреть разве только сладострастный безумец, и лишь в самом глубоком бреду, вызванном колдовскими травами. И то, что оно сохраняло лицо и грудь Арэдви, было в стократ ужаснее.

– Мы снова можем ехать, – произнесла машина, словно ничего необычного не произошло.

– Тогда едем, – растерянно ответил Бхулак.

А что он ещё мог сказать…

Теперь колесница пошла гораздо ровнее, да и быстрее. Арэдви бегом, но плавно тянула повозку с грузом и массивным мужчиной, словно не ощущая их тяжести.

Невыразимо жуткий монстр с прекрасным лицом под гигантской красной луной увлекал по зловещей равнине колесницу с суровым, залитым вражьей кровью воином. И ад следовал за ними.

Я

Дополнение к сообщению № 0

Стратегия поиска и нейтрализации экс-эмиссара Бхулака и дефектного автономного модуля № 0-0/0-1/1.