Текст книги "Медные трубы (СИ)"
Автор книги: Палома Оклахома
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Дело № X. Настоящий мужчина
– Вась, ты это слышал? Что-то происходит в лесу. – Хозяйка наклонилась и пристегнула собаку на карабин.
– Что? Где? – Молодой человек даже не оторвал взгляд от телефона.
Девушка поднялась с импровизированной скамейки, роль которой исполняло поваленное дерево, и, прислушиваясь, замерла. Собака навострила уши.
– Там что-то неладное.
– У тебя одни скандалы, интриги и расследования на уме. – Парень нехотя отлип от экрана и несколько раз поморгал, привыкая к темноте. – Сиди спокойно, наслаждайся природой.
Молодая пара выгуливала пса в безлюдной лесополосе. Вася, конечно, предпочитал нацепить на Хогана намордник и водить вокруг дома, но Марина понимала: ротвейлер – активная бойцовская порода. Зверю нужно много бегать, чувствовать себя свободным, выплескивать энергию после целого дня, проведенного в замкнутом пространстве. Марина старалась выбирать глухие тропы для длительных прогулок и выходила в позднее время, чтобы спокойно спускать четвероногого с поводка.
Освещение на пустыре перед лесным массивом не предусматривалось управой Магаданской области, зато виднелись звезды, и можно было наслаждаться красотой природы. Ночные тени облысевших к ноябрю кустарников постепенно вытягивались в длинные темные пальцы. Во мраке зловещие силуэты казались живыми. Но Марину так просто нельзя было напугать: рядом находился любимый телохранитель. Нет, не Вася. Этот домосед мог разве что защитить холодильник от запасов. Пес по кличке Хоган – вот кто был настоящим мужчиной.
Собака вдоволь нарезвилась и теперь учащенно дышала, присев к ногам хозяев. То и дело шелковая голова крутилась из стороны в сторону.
– Звук странный, будто кто-то борется.
– Я ничего не слышу, – скучающим тоном пробубнил Василий и уткнулся назад в телефон.
Марина не спускала взгляд с беседки на том конце просеки. Самодельное сооружение воздвигли рабочие лесопилки, чтобы уютно коротать обеденные часы. Верх веранды просматривался насквозь, низ же был закрыт обшивкой.
– За мной, Хоган! – Послушный ротвейлер, плотно прижавшись к ноге, следовал за хозяйкой, сканируя взглядом кромешную тьму.
Приблизившись к постройке, собака замерла, словно статуя. Марина тоже вслушивалась в опасную тишину: ни шороха. Но интуиция никогда ее не подводит. Если что-то кажется – значит, не кажется. Из беседки послышался сдавленный крик:
– Помогите! – мычал тонкий голос. Кто-то плотно зажимал жертве рот и весом придавливал к земле.
Марина беззвучно спустила карабин:
– Фас.
Ротвейлер сорвался с места, сопровождая марш-бросок глубоким басистым лаем. Человек в черном спортивном костюме мгновенно перепрыгнул через ограду и, подобно марафонцу, бросился наутек вглубь заповедника. Его рука лежала на кобуре. Хоган настигал злодея, несмотря на существенную фору.
– Вася, звони в полицию! – вопила Марина, разрывая ночное затишье, пока спешила к пострадавшей.
Листья хрустели под ногами, как старые кости. Ветви оголенных деревьев тянулись в небо. Их черные силуэты напоминали иссохшие руки, стремящиеся ухватить цветущую жизнь и предать подземному миру.
Прогремел выстрел. Раскатистое эхо разнеслось по округе, а после наступила гробовая тишина. Поднимая девушку с пола и сумбурно осматривая, Марина снова и снова смахивала с лица слезы.
– Хоган, назад, – хлюпая носом, почти неслышно позвала она. Голос от страха осип.
Ни звука, ни шелеста, ни лая в ответ.
– Хоган, – собравшись с силами, громче позвала Марина. Связки воспроизвели хрип.
Вася, пыхтя, наконец добежал до места чудом не случившейся трагедии. Марина обнимала несчастную за плечи; та была цела, но напугана до смерти.
– Где моя собака? – борясь с одышкой, озирался по сторонам парень, даже не поинтересовавшись состоянием потерпевшей.
– Ты вызвал полицию?
– У меня сел телефон… Звони ты.
– Это было такси! Я работаю администратором в придорожной гостинице, – шептала пострадавшая. – Подъехала желтая машина, показался водитель и попросил ночлег. Я проводила его в номер, а когда вернулась, клянусь, услышала, как из его багажника доносится звук. Кто-то отчаянно бился внутри, словно жаворонок в клетке. Я бросилась к телефону, а он появился из ниоткуда и начал угрожать пистолетом. Я помчалась в лес через заднюю дверь – он за мной.
Марина судорожно набирала номер экстренной помощи. Пальцы тряслись, а слезы заливали сенсорные кнопки. Администратор села выше, выглянула из-за плеча спасительницы, набрала полную грудь воздуха и закричала что было сил:
– Хоган, мальчик, ко мне!
Резвое шуршание четырех уцелевших лап по ковру из пожухлых листьев заставило девушек вновь обняться и издать радостные возгласы. Они подставили лица горячему розовому языку, Хоган же сначала наклонился и выронил из пасти брелок. Весело подпрыгивая, собака с удовольствием принимала обильные ласки. Стрелок промахнулся.
– Марина, я хочу домой.
– Вася, я хочу развод.
Глава 4. У нас есть незаконченные главы
Развлекательный контент казался неуместным и напоминал реквием по утраченному миру, тревога охватила новостные ленты. Затаив дыхание и с бешено бьющимися сердцами, публика никла к экранам, словно в эфир вышло очередное телешоу. Болезненное увлечение следствием заставляло аудиторию все глубже погружаться в детали преступлений, выдвигать безумные версии и пересматривать выпуски на повторе.
Лада спешила покинуть мрачную студию, но невидимая сила будто пригвоздила ее к месту. Невнятные импульсы плохо управляли телом. «Хорошо, что друзья не видят меня сейчас, особенно Тима», – мысленно обрадовалась Лада. Он всегда старался подбадривать подругу и безнадежно падал духом, если это не выходило хоть на толику так же хорошо, как справился бы Колли.
– Эй, коротышка! – из зала послышался знакомый голос.
«Помяни черта…» – поджала губы Лада. Оцепенение прекратилось, она окончательно вышла из «гибернации».
– Со стороны ты выглядишь так, словно играешь роль в оскароносной психологической драме, а не в семейном кино, – вкрадчивый голос на секунду перекрыл звуки работающего вдали телевизора, где на экране мерцали непрекращающиеся новостные блоки.
«Тимур в своем репертуаре. Никогда не даст хорошенько погрустить».
– Как ты меня нашел? – отозвалась Лада, выбираясь из укромного уголка. – Ты что, следил за мной? – Она заговорщически подняла левую бровь.
– Ой, это было совсем не сложно, малявочка! Подумаешь, прочесал весь район. – Тим перелез через аппаратуру и исчез из виду. – Я побаиваюсь, что твоя депрессия разрушительно скажется на карьере всего состава. Ну кому хочется остаться без работы, когда шоу находится на самом пике славы! Ты нужна нам в отличной форме!
– Стараюсь, – ухмыльнулась Лада, оглядываясь в попытках обнаружить источник голоса.
– Старайся лучше! Стабилизация уровня твоих эндорфинов – крайне тяжелый и абсолютно неблагодарный труд, – наконец рассмеялся он. Тима подкрался сзади из темноты, подхватил Ладу на руки и покружил. – Но я в деле, до конца! Убиваешься из-за видео в аккаунте его группы?
В воздухе повисла пауза.
– Спасибо, что напомнил, – съязвила Лада, отмахиваясь от объятий.
– Тебя ждет сюрприз.
Лада недоверчиво покосилась на товарища. Тимур достал трубку со сколами на экране и открыл галерею. Телефон был катастрофически разбит – Тима никогда не следит за координацией и роняет технику при любом удобном случае, – но даже сквозь трещины на стекле безошибочно можно было разобрать, что происходит на снимке. Друг сфотографировал самую любимую и до боли знакомую Ладе дверь комнаты номер«11», всю в наклейках и надписях, с черной табличкой:«К. Бордер».
Коля отправился в тур во второй половине феврале. С этого момента Лада даже не пыталась приблизиться к его этажу: воспоминания были слишком болезненными. Не привлекал ни шикарный балкон с видом на Москву-Сити, ни апартаменты Тима, расположенные по соседству; когда съемки были в самом разгаре, Вета с Ладой часто проводили время то в одной, то в другой спальне ребят.
Взяв сотовый из рук напарника и стараясь не посадить занозу от разбитого экрана, Лада приблизила картинку.
– Что это?! – Ее глаза расширились, волны восторга расплескались по телу, а по коже побежали сотни крошечных электрических разрядов. – Тим, серьезно?
Дверь была приоткрыта, а в луче света, проникавшем из коридора, можно было без труда различить потрепанный временем фиолетовый рюкзак Колли.
Лада на мгновение забыла, как дышать. Все в ее теле застыло, и только сердце бешено колотилось, угрожая выпрыгнуть из груди. Неконтролируемая улыбка приклеилась к губам, что заставило Тимура просиять в ответ. Он нежно приобнял подругу.
– Вот такая Лада мне нравится гораздо больше!
* * *
Сама не понимая, каким магическим образом она очутилась в спальном корпусе и как быстро поднялась по лестнице до нужного пролета, Лада неловко остановилась.
«Подумать только, одним этажом выше, всего лишь через пару десятков ступеней, Колли давно распаковывает вещи. Он все же успел прилететь.
Но почему он не позвонил? Ни слова не написал ребятам… Не предупредил меня о своем появлении… Как давно он здесь? Он уже побывал на прощальном мероприятии?»
Коля лучше всех знал, в каких укромных уголках павильона искать подругу, но ничего не предпринял. Ладе не верилось, что это происходит на самом деле.
Мысли метались в тревоге, но тело принялось выполнять привычные действия. Лада распахнула любимую дверь – внутри было темно; помещение временно осветил луч софита, прошмыгнувший из коридора. Она тихо прикрыла проход, погрузив тамбур и следующую за ним спальню в полумрак. Под ногами что-то глухо стукнуло: Лада споткнулась о рюкзак, негромко пискнула и сразу зажала рот обеими ладонями.
На дворе стоял май. В помещении было тепло, даже довольно жарко, но Колли лежал на животе, одетый в свою кожаную куртку и плюшевую толстовку. От звука удара и приглушенного девчачьего визга он проснулся и слабо оперся на руку, стараясь подняться.
– Я уже боялся, что ты не зайдешь.
Нюансы его интонации, оттенки которой Лада знала наизусть и могла бы с легкостью разложить даже по нотам, намекали, что прямо сейчас, в эту самую секунду, на щеках любимого друга образовались две привлекательные ямочки.
Дело № IX. Забрать, что хочется
Варя несколько раз проигнорировала объявление администратора, звучавшее по громкоговорителю. Она полностью погрузилась в примерку яркого платья с павлиньими перьями, ведь впереди новогодняя дискотека! Музыка громко играла в наушниках, а настроение было почти праздничным, когда свет в примерочной внезапно погас. Покупательница заподозрила неладное. Спешно переодевшись, Варя наконец посмотрела на телефон и заметила пропущенные звонки от матери.
– Алло, мам, что за сирена? Ты слышишь?
– Похоже, учебная эвакуация. Варь, ты где?
– В примерочной на четвертом. А ты?
– В парфюмерии на первом. На парковку не ходи – встретимся у киоска на автобусной остановке.
– Окей, спускаюсь! Тут все серьезно, лифты не работают, всех выводят по лестнице.
– Тогда давай быстрее, не тяни.
Варя сбросила вызов и поспешила к пожарному выходу. Народу на этаже было немного, но, чтобы избежать давки, сотрудник в униформе с логотипом торгового центра и в тканевой маске на лице, пропускал людей партиями. Последними успела выйти семья с двумя грудными детьми. Варя хотела присоединиться к ним, однако охранник остановил ее жестом. Металлическая дверь захлопнулась прямо перед носом.
– Пусть спустятся с коляской, а мы – сразу за ними.
Варя кивнула и огляделась. Было так странно видеть привычный торговый центр «Владивосток» совсем опустевшим, особенно в декабре, в преддверии праздников. Казалось, можно безнаказанно забрать с витрин все, что захочется. Сирена повторилась, основное освещение погасло, гирлянды потеряли свои краски, а украшенные новогодние елки погрузились в неприятный полумрак. Мигали лишь технические световые сигналы.
– Учебная эвакуация? – спросила Варя, удивляясь, как долго ей не дают воспользоваться пожарной лестницей. «Семья с младенцами, наверное, уже давно дома. Чего он тянет?»
– Возгорание в другом крыле, – сухо ответил дежурный, высунув нос в проход. – Пойдемте.
Варя принюхалась – гарью, к счастью, не пахло. Шаг за шагом она ступала за служащим торгового центра, стараясь поспевать за лучом фонарика: без освещения ступеньки то и дело исчезали из виду.
Телефон Вари зазвонил. Она лихорадочно сняла трубку.
– Ну где ты там?
– Иду по черному ходу вместе со служащим.
Резкий удар по руке заставил Варю выронить телефон и увидеть перед глазами цветные звездочки. Сотовый шандарахнулся о кафель – экран мгновенно потух.
– Извините, – торопливо отреагировал сотрудник. – Я не специально.
Варя оторопела, прижав к себе ушибленную кисть. В следующее мгновение она опустилась к полу и, судорожно перебирая пальцами по плитке, искала мобильник.
– Пойдемте. По технике безопасности нельзя здесь задерживаться. Телефон я позже найду и передам на информационную стойку. Заберете его там.
Варя учащенно дышала, сердце отбивало барабанную дробь. Судя по указателям, они прибыли на цокольный этаж, но дежурный уводил ее ниже.
– Вот же выход.
– Согласно технике безопасности, нужно двигаться на минус первый уровень.
Варя бросилась к запасной двери и успела высунуться наружу. Снежинки мягко кружились в теплом свете фонарей. Пешеходы, кутаясь в объемные шарфы, медленно уходили прочь от торгового центра. Дети весело носились по бульвару и высовывали языки, чтобы попробовать на вкус узорчатые хлопья.
– Мам! – лишь успела прокричать Варя, прежде чем руки человека в форме схватили ее за горло и плотно зажали рот. Школьница сопротивлялась, но «сотрудник» волочил ее дальше по лестнице.
Вплотную к выходу припарковалась карета скорой помощи без номеров. Одна из задних дверей авто была распахнута, а чернота кузова готовилась поглотить «пациентку».
Стремительными толчками Варя изворачивалась и сопротивлялась, но в наказание получила удар под дых. Кислород перестал поступать в легкие, однако старшеклассница не сдавалась: ее руки скользнули вниз, стремясь разжать тиски чужих пальцев. «Сотрудник» перехватил ладонь, чтобы зажать пленнице рот, Варя же, не теряя времени, вцепилась зубами в его кожу. Похититель заорал, отдергивая кисть, а Варя нанесла следующий удар локтем. Резким рывком она опустилась к земле в попытке спастись снова. Сильные руки схватились за куртку беглянки, словно за рыбацкую сеть. Не раздумывая, Варя сбросила расстегнутый пуховик и на секунду вырвалась на свободу. Преступник повалил ее на пол, прижимая к земле, но та отбивалась даже на четвереньках.
Кожа вспыхнула, словно обожженная пламенем. Веки непроизвольно сомкнулись, глаза наполнились слезами, из груди вырвался глухой кашель. Окружающее пространство застлала мутная пелена. Закрыв свое бездушное лицо курткой Вари, похититель распылил перцовый баллончик.
Негодяй потянул обессиленную девушку, едва хватавшую воздух, к автомобилю и швырнул в кузов. Фиксаторами он сомкнул ей ноги и руки, а затем ремнями прикрепил к транспортным носилкам. В глотку Вари отправилась горсть таблеток. Она упорно выплевывала их, пока злоумышленник не зажал ей нос и рот. Почувствовав глотательное движение, злодей отпустил руки, но лишь на мгновение. Сквозь стиснутые зубы Вари проскочила плотная ткань, которую преступник туго затянул на затылке. Дверца проскрипела и с глухим стуком захлопнулась. Со скрежетом колес «реанимация» сорвалась в путь, оставив за собой черные следы резины и небольшое устройство с жидкокристаллическим экраном.
Глава 5. Лучшая часть отъезда – это возвращение
Внешне Лада выглядела сдержанно, но ее душу захватил ураган чувств. Хотелось наброситься на друга, задать ему трепку и выплеснуть все горькие мысли, что накопились за долгие недели разлуки. Настроение менялось, как капризная весенняя погода – непредсказуемо и стремительно. Холод недоверия смешался с тропической эйфорией от долгожданной встречи.
Никогда в жизни Лада не позволяла эмоциям брать верх, особенно в общении с близкими. В способности управлять внутренней стихией и была ее неземная сила. Лада прекрасно помнила, как прервала общение и перестала отвечать на звонки, в то время как Колли делал все возможное, чтобы сохранить теплоту их отношений даже на расстоянии. Тем не менее он уважал выбор напарницы, соблюдал дистанцию и ни разу не переступил установленных границ.
Глубокая пауза перед началом волнительного диалога являлась отличительной и неповторимой чертой Лады. Можно было познать тайны вселенной, рассматривая ее огромные глаза в ожидании ласковой мелодии голоса. Взгляд Лады заскользил по еле различимому контуру комнаты. Свет уличного фонаря проникал в незашторенное окно, мягко подчеркивая творческий беспорядок: все вокруг говорило о долгом отсутствии хозяина. На полу и диване был разбросан реквизит из первого сезона. На столе лежали использованные билетики, оставшиеся после поездки всей четверки в парк аттракционов. На стене, покрывшись пылью, висели фотографии, запечатленные в первый съемочный день. Какие же беззаботные лица смотрели на нее с пленки!
Колли сделал более удачную попытку подняться.
– Ягодка, ну что с тобой? – Он машинально разгреб место справа от себя, негласно принадлежавшее подруге.
Лада оторвала глаза от стены с коллажами и, набрав воздух в легкие, с трудом посмотрела на приятеля: «Сколько же я тебя не видела…»
С постели на нее смотрел еще более возмужавший напарник. Крепкие мышцы под толстовкой выделялись даже в расслабленной позе, а легкая щетина придавала лицу небрежную привлекательность. Вот только задорный взгляд потускнел, отчего Колли казался своей мрачной противоположностью. Лада наконец перестала колебаться и, быстро подойдя к тумбочке, включила ночник. Комнату залил мягкий свет.
– Будет допрос с пристрастием? – съязвил Коля. Яркий луч ударил по глазам, заставив зажмуриться от боли. – Что еще за пытки светом?
На его лице проскользнула еле уловимая игривая насмешка, сменившаяся упреком в голосе.
– Прости, Пёсь, я не подумала.
Комната погрузилась в приятный сумрак, а по телу Колли пробежали щекочущие мурашки. Он очень давно не слышал голос подруги, разбавленный трелью колокольчиков, и уже не помнил, когда в последний раз она так ласково называла его. Захотелось как можно скорее обнять суетливую девчонку.
– Ты не рада меня видеть? – Коля не без труда высвободил вторую руку, чтобы подтянуть Ладу ближе.
Она подалась вперед и, аккуратно огибая друга, чтобы сильно не тревожить, прислонилась спиной к изголовью кровати. Коля перевернулся удобнее и опустил голову ей на колени.
Не надо было иметь докторскую степень, чтобы понять, что приятелю нездоровится: Лада ощущала исходящее от него пламя прямо сквозь свои джинсы. Вычисляя, насколько поднялась его температура, она едва не сдалась в плен панике: у него был сильный жар.
– Лада, честное слово, я сейчас соберусь и уеду! Ну что с тобой сегодня? – Колли начал терять самообладание, но повышение его интонации звучало не устрашающе, а скорее соблазнительно.
– Я хочу задать тебе тот же вопрос! Ты весь горишь! Как ты себя чувствуешь?
– Порядок, все хорошо, – несмотря на обладание ярким актерским талантом, неумело соврал Коля. Ободрив взгляд, он поспешил перевести тему в другое русло. – Сможешь дотянуться до рюкзака?
Лада всерьез разнервничалась, но выполнила просьбу. Подняв с пола увесистый рюкзак, она подсунула его Коле. Не отрывая головы с колен напарницы, он расстегнул молнию. Казалось, даже эти простые действия забирают массу сил. Легким кивком, он предложил заглянуть внутрь.
С неподдельным интересом Лада запустила обе руки вглубь сумки. Помимо несметных упаковок сладостей и еще большего количества сувениров, на дне прощупывался плотный бумажный сверток. Полная любопытства, Лада повертела его в руках.
– Наденешь ночью? – Колли подмигнул подруге.
Лада зарделась, но сияла от восторга. По ее улыбке и розовым щекам можно было ориентироваться в темноте.
– У тебя тут целый магазин. Признайся, ты с трудом успел на вечеринку, потому что тебя сутками держали на таможне? – Лада рассмеялась, чем несказанно порадовала Колю.
– Место, в котором меня держали, скорее напоминало ад, – пошутил он.
Настороженность и чуткость Лады на время отступили. Ее так и тянуло прыгать на пружинном матрасе до потолка. С облегчением она подметила, что Колли наконец начал шутить – это очень хороший знак. Под его пристальным взглядом Лада перебирала сувениры, восхищаясь вниманием друга к каждой, казалось бы, незначительной мелочи.
По истечении штрафной минуты удовольствия Лада поспешила вернуться в реальность. Коля, обычно разговорчивый и неутомимый, вел себя необычайно тихо. Его грудь тяжело поднималась при каждом вдохе, а ладони были горячими и влажными. Отложив подарки в сторону, Лада внимательнее рассмотрела приятеля: он все еще оставался бледным, но на щеках появился легкий румянец. Глаза Колли были полуприкрыты, а руки лежали на животе. Лада осторожно сомкнула объятия, стараясь не нарушить покой.
– Тебе жарко? Давай открою окно. – Прежде чем встать, Лада стянула с друга куртку, ловко расстегнула воротник толстовки и залезла рукой внутрь – футболка была мокрая насквозь. Потянув молнию до конца, Лада помогла Коле высвободиться из рукавов, чтобы немного остыть.
Створки окна распахнулись – приятная прохлада стремительно наполняла комнату. Лада подошла к комоду и, хорошенько порывшись в ящиках, извлекла оттуда чистую футболку.
– Переоденься в сухое. Не хочу, чтобы тебя продуло. Ты простудился?
Колли послушно снял влажное поло, оголив торс, что заставило Ладу смущенно отвернуться. Правда, уже после того, как в памяти запечатлелся его обновленный к фильму сногсшибательный пресс.
Мокрую одежду Лада бросила в корзину, обертки от сувениров – в мусор. По инерции она чуть не взялась за генеральную уборку, но вовремя опомнилась, вытащила из холодильника бутылку воды и вернулась к кровати.
– Голова? – Лада нежно пробежалась взглядом по сонному лицу, рассматривая длинные полуприкрытые ресницы.
– Теряю ее каждый раз, когда вижу тебя.
– Сначала жар, теперь бред. Замечательно.
Коля рассмеялся:
– Лада, не волнуйся, это просто джетлаг. Я хотел сразу найти тебя. Клянусь, я прилег только на минуту. – Мгновение он помолчал, но затем продолжил с внезапным вызовом. – Почему ты не отвечала на мои звонки?
– Потому что тебе нужен был отдых. Посмотри на себя! – Лада налила воду в стакан и протянула другу.
Колли улыбнулся:
– Аргументы в студию. – Он сделал маленький глоток, который больше походил на фальсификацию.
– Моя лекция о том, сколько времени нужно уделять сну, вызвала бы дополнительную волну звонков и расспросов с твоей стороны. Мы бы спорили ночи напролет, и эффект от нравоучений случился бы прямо противоположный. Я хотела, чтобы ты больше отдыхал. Точка.
Коля закатил глаза и протяжно втянул носом воздух.
– Я понимаю, что ты супергерой и не думаешь о последствиях. Но у тебя три проекта, а еще бесконечное количество друзей и родных. Кто-то должен был самоустраниться.
Колли поставил стакан с нетронутой жидкостью, нащупал ладонь Лады, которая невесомо лежала на его животе и, едва касаясь, поглаживала, а затем осторожно прижал к себе. Заводить спор бессмысленно. Признаться, что даже короткий разговор с ней был важнее всего на свете, тоже нельзя. Лада обязательно испугается, решит, что они перешли границы дозволенного, и отдалится еще больше.
– Великолепно. Спасибо, – проговорил он на выдохе, чуть помолчав. – Ты настоящий друг, Лада.
Колли пришлось приложить усилия, чтобы скрыть иронию.
– Ты и раньше так плохо переносил полеты? – Лада зачесала назад его мокрые волосы.
– Мой вестибулярный аппарат всегда оставлял желать лучшего. А с появлением туров и при постоянной смене часовых поясов ситуация совсем вышла из-под контроля. Думаю, я привык к медикаментам.
– Ты так здорово держался, когда мы летали на море.
– Еще бы! Ты была рядом.
Лада недовольно цыкнула.
– Отдохни хорошенько. Я позову врача, а позже сама зайду тебя проведать.
– Мне уже лучше, – на этот раз Колли постарался соврать убедительнее. – Давай спустимся в бар, уверен, все тебя заждались.
– Даже не думай…
Но Колли встал, надел толстовку и протянул Ладе обе руки, чтобы помочь выкарабкаться из засасывающей в сон постели.
