Текст книги "Медные трубы (СИ)"

Автор книги: Палома Оклахома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 39. Ставки растут

VetkaKoketka: Качество видео действительно очень плохое, но я узнала походку, жестикуляцию… Это Лада.

Gadget: Ветриана, спасибо! Прости за нескромный вопрос, но что ты делаешь в Мурманске?

Ветриана вышла на кухню, почуяв запах сгоревшего кофе. Светлана уже отправилась на дежурство, а Колли импровизировал у плиты.

– Как ты умудрился упустить гейзерную кофеварку, чудила? Хоть блинчики хорошо выглядят.

– Их Света приготовила. – Колли поднял виноватый взгляд, и Ветриана внимательно изучила глаза приятеля.

– Тебе не удалось поспать, да?

– Удалось немного.

– Господи, что же мне с тобой делать…

Коля налил подруге не до конца сбежавший кофе, себе – воду и положил на стол альбом со скетчами.

– У нас уже два бортовых журнала? – Вета принялась листать страницы. – У меня тоже кое-что есть. Во-первых, полиция с подозрением интересовалась, что я делаю в Мурманске.

– А что их удивило?

– Я не знаю, но очень волнуюсь, не выглядим ли мы подозрительно во всей этой истории. Сначала Майя пропала с нашей тусовки, несколькими месяцами позднее – Лада. Вдобавок ко всему, она исчезла на машине Луки, стащив ключи из твоей комнаты… Я думаю, следователи докопаются до нас, и уже жалею, что вообще согласилась с ними сотрудничать.

– Не переживай из-за полиции, это стандартные вопросы. Уверен, они действительно хотят помочь. А если нужно будет дать показания – я это сделаю. Ты здесь вообще ни при чем.

– Во-вторых, я собрала массу персональных данных отца Лады. Чувствую себя отвратительно, но нам придется их проверить.

– Ты нашла в них что-то полезное?

– Там есть какие-то данные о бухгалтерии, но вся информация уже очень устарела. Я даже не знаю с чего начать проверку.

– Эти записи и стоит передать в полицию. У них наверняка есть доступ к нужным реестрам – они найдут полезные зацепки быстрее нас.

– Согласна. В-третьих, я изучила, как работает приложение.

Коля сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул, ощущая, как тяжесть сковала грудь. Он и сам изучил программу. Пока пальцы нервно скользили по экрану телефона, снова и снова обновляя кошмарную статистику, сознание впадало в отчаяние. Это была беспощадная игра с чужими жизнями, где цифры имели большую ценность, чем свобода. Девочки, словно живые мишени, были выставлены на потеху озверевшей толпе.

Смартфон не давал о себе забыть, неустанно вибрируя в руках. Каждое новое уведомление угрожало:«Спешите! Ставки растут!» Коля с силой сжал устройство, борясь с желанием разбить его о стену.

Приложение отображало все, что происходило в промозглых подземных камерах. Одни девушки, не ведая того, что стали центром жуткого эксперимента, уже много часов пытались выбраться, неминуемо нанося себе увечья. Другие же, очевидно, пали духом. За редкими перерывами в трансляции камеры передавали каждое движение «конкурсанток», каждую их реакцию, подначивая зрителя делать ставки на лидеров: крепких, выносливых, собранных. Каждый человек, сидевший по другую сторону экрана, выбирал себе надежную фаворитку, наблюдая, как претендентки справляются со страхом перед неизвестностью.

Электронные кошельки были надежно зашифрованы, а все транзакции проходили через криптовалюту. Игроки могли не опасаться разоблачения: их алчность, направленная на невинных, оставалась в тени. Прямо сейчас анонимные ставки мог делать кто угодно: от добродушного охранника «Мосфильма», который относился к Ладе, как к родной внучке, до официанта ее любимого кафе, врача, бывшего коллеги или личного менеджера. Любой мог безнаказанно пополнить зловещую казну, а уже на следующий день – обсуждать в обществе, насколько бесчеловечно потворствовать насилию ради наживы.

Коля бросил быстрый взгляд на список «участниц». Он почти не позволял себе этого делать, потому что каждый раз лишался рассудка при виде до смерти напуганных девочек. Лада. Номер «II». Бледная, хрупкая, она не подходила под извращенные стандарты, по которым «курьеры» отбирали «конкурсанток», но все равно стала частью бессердечного спектакля. Она сидела в темном углу, ее глаза казались стеклянными, а изможденное тело не оставляло зрителям повода для симпатии: им было выгодно ставить на выносливых претенденток. Где-то в глубине души Коля знал: когда игру запустят – ей не выжить. Чем выше рейтинг, тем лучше стартовые условия. Лада с ее болезненным видом не доберется и до первого этапа. Он должен вытащить ее сейчас.

– Давай начнем с полиции, – предложил Коля, внимательно глядя на Вету. – Скажи, что мы здесь, чтобы поддержать тетю Лады. Это ведь, правда.

Он выдержал паузу, и продолжил:

– А дальше, в процессе разговора, попробуем понять, что их так насторожило в нашем приезде в Мурманск.

VetkaKoketka: Семья Лады родом из Мурманска. Мы с Бордером приехали оказать поддержку.

Gadget: А мы нашли джип Милова. Он в Мурманске… Удивительное совпадение! Ветриана, если вам с Колей есть чем еще поделиться, сейчас самое время! Важна каждая деталь.

VetkaKoketka: отправляет файл…

VetkaKoketka: Мы примчались в Мурманск, имея в запасе теорию, которая казалась слишком зыбкой, чтобы тратить на нее время полиции.

В тяжелые времена отец Лады сверхурочно трудился на частном предприятии. Работы было так много, что он почти не видел дочку. Лишь изредка он брал ее на проект, где был архитектором. Лада описывала то место как «находящееся между двумя мирами». Ей было шесть лет, ребенок мог выдумать что угодно, но Вы правильно говорите, что важна каждая деталь, и за эту мы зацепились.

В ходе следствия все показания Лады возымели вес. Сначала мы не понимали, что с ней происходит, думали, ей нужна психологическая помощь. Оказалось, она не просто интересовалась исчезновениями и собирала улики – она пыталась что-то вспомнить. У родственников Лады я нашла документы, в которых могло бы быть указано название той строительной корпорации, где работал отец. Немногое, что удалось разузнать, я выслала во вложении выше, служба была засекречена.

Gadget: Понятно. Ветриана, джип Милова прямо сейчас начнет изучать полицейская команда из Мурманска. Для них это внеочередная задача и чужая головная боль, поскольку дело закреплено за моими ребятами. Мы едем в аэропорт, но дорога займет более восьми часов. За это время горячие следы уже могут затереться, вам придется взять на себя небольшую инициативу и посмотреть на зацепки. Скажите, что вы представители владельца и что вас прислала капитан Галина Усова. Вот координаты: 69.1826721, 35.1190452.Держи меня в курсе даже самых, на первый взгляд, незначительных мелочей.

– Коль, они нашли машину Луки. Ты прикинь – под Териберкой. Два часа пути. Как бы нам туда добраться?

– Да ну?! Я с утра взял тачку в аренду. Стоит под подъездом.

– Какой же ты хороший мальчик!

– Погоди радоваться, ты еще не видела эту старушку. Но вариантов с высокой и усиленной подвеской в городе не так много.

* * *

– Извините, мы не можем допустить гражданских к осмотру и экспертизе. – Участковый преградил Коле и Вете путь к джипу, размеченный ограничительной лентой.

– Владелец или его представитель могут присутствовать при осмотре автомобиля, – протестовала Ветриана.

– И кто из вас владелец?

– Я представитель. – Коля протянул распечатку расписки, наспех нацарапанной Лукой и отправленной ребятам по электронной почте. – Меня прислала капитан Усова.

– Ясно. Проходите. А девушка пусть остается за ограждением. Прикасаться ни к чему нельзя: еще не все отпечатки пальцев собрали. Личные вещи после описи заберете из отделения. Машина является частью следствия и может быть возвращена только после ряда длительных процедур.

Колли нырнул за барьер, а Вета продолжала требовать внимания участкового:

– Вы посмотрели по камерам, куда направился водитель?

– Девушка, Вы же не серьезно? – Участковый озадаченно развел руками и жестом очертил бескрайние окружающие просторы, окутанные черными тучами.

* * *

На подъезде к Териберке возникает ощущение, что мир растянулся до бесконечности, в которой человек – невесомая космическая пыль. Узкая дорога, покрытая треснувшим асфальтом и разбитыми колеями, теряется в безжалостной северной глуши. Вокруг нет ни камер, ни вывесок, ни признаков цивилизации – только бескрайняя тундра. Устланная мхами земля, низкие кустарники и мощные каменные обломки напоминают, что законы здесь диктует природа, а не человек.

Брошенный похитителем джип нашли, не доезжая до Нижне-Териберской ГЭС. Расследование переместилось на самый край земли, где следы обрывались окончательно. Автомобиль скатился в кювет близ реки, где беззаботно сливался с горизонтом. Какой-то десяток лет, и внедорожник покрылся бы слоем земли, оброс мхами, кустарниками и стал неповторимой частью природной инсталляции.

Колли осматривал машину, но его взгляд скользил мимо вмятин, трещин и царапин. Внешний вид и повреждения его не интересовали: он искал скрытые подсказки, детали, подобные тем, что Лада научила его замечать, передавая послания даже сквозь рисунки.

Водительское сиденье было отодвинуто так далеко, что ноги среднестатистического человека вряд ли могли бы дотянуться до педалей – похититель был высокого роста. На коврике под педалями виднелись следы грязи, а тонкий запах сигаретного дыма смешивался с чем-то более резким и химическим.

Ни одна зацепка не указывала на место, где прямо сейчас удерживали Ладу и других девочек. «Игра» непременно начнется, и каждая секунда приближает момент, когда будет уже слишком поздно. В голове Колли рождались самые мрачные предположения: «А вдруг мы пошли по ложному следу? Вдруг Ладу везли не на этой машине… Тогда у нас совсем нет ориентира».

Проект – не шутка и не черный рекламный ход. На кону – огромные деньги. Людей ими уже подразнили, и теперь они готовы на все, лишь бы заполучить свою долю. Для этого они делают ставки на сильных участниц, каждая из которых обладает своими уникальными качествами.

Номер «VIII»: Сардаана – дерзкая, атлетично сложенная девушка, закаленная Якутскими морозами. Еще в первые минуты эфира она разнесла свою камеру в пух и прах. Выбраться не удалось, но девушка проявила характер, который потряс зрительскую аудиторию. Ее непоколебимый дух завоевал сердца тех, кто ставит на силу.

Номер «VII»: Соня – мудрая не по годам, хитрая, сдержанная. Она долго изучала свои оковы, как головоломку. Зрители не могли оторвать глаз от своих телефонов, когда она сбросила цепи, не заработав ни единой царапины. Стальные мышцы и выносливость ей заменял острый ум, который вдохновлял аудиторию делать ставки на превосходство интеллекта.

Номер «IV»: Майя. Безукоризненная внешность, идеальная фигура и пронзительный взгляд – зрители любят глазами. Они хотят, чтобы ее история продолжалась.

Каждый эпизод с участием Майи подначивал аудиторию поднимать ставки и взращивать призовой фонд.

Коля захлопнул дверцу, обошел джип и, с трудом подавляя нарастающую дрожь, обвел взглядом багажное отделение. На ковре он заметил едва различимую выпуклость: стало понятно, что делать дальше. Он вытянул рукав, чтобы скрыть отпечатки пальцев, и осторожно поддел край ковра. Материя нехотя поддалась, обнажая небольшой электронный брелок. Устройство выглядело нерабочим: экран потух, индикаторы молчали. Но, несмотря на тишину, этот кусочек пластика громко верещал: «Ты на верном пути».

Сердце замерло вновь. Колю охватило странное чувство: смесь облегчения от того, что он нашел улику, и ужаса от осознания того, что Лада была здесь всего несколько суток назад.

Он сфотографировал находку, попрощался с полицией и отправился на поиски Ветрианы. Сеть не ловила – дозвониться до нее было невозможно, и Коля принялся высматривать яркий образ подруги на фоне помрачневших от непогоды северных ландшафтов.

Вета сидела на краю каменного выступа, закрыв голову капюшоном. Тучи сгущались: на Мурманск надвигался обещанный синоптиками ураган. Холод пробирался под велосипедки, плотно обтягивающие бедра, и оставлял на коже дорожку из мурашек. Вихрь нещадно дергал Ветриану за рукава цветастой куртки, будто подталкивая ближе к обрыву. Вдали, у подножия скал, среди нагромождений камней и упрямо пробивающихся сквозь них кустарников, таились следы позабытого всеми пути, ведущего в неизвестность.

Она склонилась над старым альбомом, всматриваясь в пейзажи так вдумчиво, что почти касалась страниц носом. Коля бесшумно подсел рядом. Вета вздрогнула, вынырнув из тяжких мыслей.

– Ничего не нашел? – Голос Веты дрогнул, она и так знала ответ.

– Ее привезли на этой машине. Есть новости от наших друзей по переписке? Давай отправим им фотографии устройства.

– Сеть совсем не ловит. Да и они, скорее всего, сейчас в самолете… – Вета беспомощно пожала плечами. – Я так надеялась, что машина даст нам конкретное направление. Но, похоже, это тупик…

Голос Ветрианы сломался на последней фразе, и Коля молча обнял ее, пытаясь поделиться энергией, которой у самого едва ли осталось. Он чувствовал себя абсолютно бессильным. Несколько минут они тихо сидели, всматриваясь в панораму, сочетавшую водную гладь, скалы и зелень.

– А переверни на страницу назад.

– Вот сюда? – Вета удивленно взглянула на друга.

– Угу, посмотри на речную долину на рисунке. Видишь утес? – Колли провел пальцем по эскизу, а потом указал куда-то вдаль. – Открытка будто ожила. Здорово, правда?

Вета вскинула брови, чуть прищурившись, чтобы лучше рассмотреть линию горизонта. Вид на утес действительно поражал воображение. Еще больше удивляло то, как детально шестилетняя Лада умудрилась передать не только очертания природы, но и живую, дышащую атмосферу. Высокие сосны, причудливые очертания скал, искусно подобранная палитра пастельных цветов – все указывало на то, что Лада рисовала с натуры.

– Надо же, как похоже! – Вета вскочила на ноги, сжимая тетрадь. В ее глазах загорелось азартное любопытство. Она шагнула вперед, не замечая, как близко придвинулась к краю. – Погоди, дай-ка… Если вот так посмотреть. – Она начала вытягивать руку с тетрадью, стараясь совместить рисунок с реальностью.

– Вет! – резко окликнул ее Колли. Его голос прозвучал на грани волнения. – Вернись назад! Ты же видишь, как скользко!

– Подожди! Смотри!

– Ветриана, я не шучу! Отойди от края. Давай без трюков, а?

Но Вета уже наклонилась вперед, стараясь подобрать подходящий ракурс и проверить свою теорию. Утес был еле различим, но она упрямо смахивала с лица капли усилившегося дождя и всматривалась в пейзаж. Слишком увлеченная, она проигнорировала очередное предупреждение друга и шагнула еще ближе. Колли держался рядом, пристально следя за каждым ее шагом. Все его мышцы были натянуты как струны. То же было и с нервами.

– Туда ведет колея! Мне кажется, мы сможем проехать! – Вета воспряла духом.

Переполненная энтузиазмом и желанием немедленно показать другу находку, она поспешно шагнула в сторону – нога соскользнула с мокрого выступа, и в следующий миг земля под ней словно исчезла. Вета даже не успела вскрикнуть, руки судорожно взметнулись вверх в попытке ухватиться за что-либо, но тщетно: она тяжело повалилась на склон, съезжая все ближе к откосу. Острые камни безжалостно впились в ладони и колени, заставляя ее зажмуриться от боли.

Инстинктивно Вета вцепилась одной рукой в ближайший край. Пальцы, мокрые от дождя, скользили по мху, с трудом удерживая ее перед обрывом. В бездонной пустоте среди гигантских валунов затаилась темная водяная гладь. Мелкий гравий с издевательским шорохом осыпался вниз, унося с собой последние крупицы надежды.

Колли среагировал мгновенно и метнулся вперед, крепко ухватив ее за руку. Ступни скользили по влажной земле, но он удержал и равновесие, и подругу, с силой сжав ее запястье. Вета ощупала ногами воздух и перепугалась до оцепенения, но Колли уже подтягивал ее назад, напрягая каждый мускул.

– Держись крепче, дай вторую руку! – выдохнул он, уверенно затаскивая ее наверх. Спустя пару секунд оба рухнули на землю, тяжело дыша и инстинктивно хватаясь за выступающие камни, словно боялись снова соскользнуть.

Вета посмотрела на Колю и помахала ему второй рукой. Пальцы все еще сжимали альбом, она не выпустила его даже перед угрозой смерти.

– Ну, это было… захватывающе.

– Да?! Не знаю… – прикрикнул на нее Колли, покачав головой. – Ноль баллов за технику, минус десять за драму и… приз зрительских симпатий за то, что не выпустила из рук тетрадь. В следующий раз сделай одолжение: слушай меня!

Ветриана попыталась подняться, но тут же застонала от боли, схватившись за лодыжку. Коля посмотрел на кровь, сочившуюся из ее разбитых колен: каменные осколки содрали с них кожу, земля набилась в открытые раны.

– Сиди, где сидишь, я подгоню машину поближе! Еще одна такая выходка, и я тебя свяжу, честное слово!

* * *

Вета смотрела на Колю с теплотой и благодарностью. Ее взгляд скользил по его сильным рукам, подмечая невероятную деликатность в каждом прикосновении. Он обрабатывал раны с такой профессиональной сноровкой, что сразу стало понятно, кто из братьев Бордеров больше всех возился с младшими сестрами. Практика налицо! Все его действия были бережными, но сердце Веты окончательно растаяло, когда он подул на ее коленку. Колли в самом деле полагал, что это поможет. Несмотря на нежность в поступках, Коля не унимался ворчать о ее упрямстве. Чтобы не смотреть на кровь, Вета продолжила листать злосчастный альбом.

– Слушай, Коль, а вот это место мы не проезжали по дороге сюда?

Коля присмотрелся и сразу узнал ветряные мельницы, которые им встретились прямо перед крутым поворотом на Териберку. Он торопливо закрепил последний бинт, выхватил тетрадь и перелистнул еще на один рисунок назад. Ребята уставились на узкую песчаную косу, засаженную хвойниками, точь-в-точь такую же, какую они видели ранее, мчась по трассе! Подсказки, оставленные Ладой еще в далеком прошлом, внезапно ожили и манили сквозь тундру, в сторону морского побережья.

– Вет?

– Да, дружок?

– Ты видишь эти линии, которые тянутся сквозь все рисунки?

– Какие еще линии?

– Вот. – Он провел пальцем по листу. – Еле заметные, но они повторяются на каждой странице.

– Дай-ка сюда. – Вета поднесла тетрадь ближе к лицу, прищурившись. – Черт, и правда. Коль, я прозвучу как умалишенная… но что, если это не просто пейзажи, от скуки зарисованные маленькой девочкой?

Колли замер, словно услышав подтверждение собственных догадок.

– Это карта, – медленно, почти шепотом произнес он, глядя на тонкие контуры. – И маршрут по ней проложен артериями из медных труб.

Глава 40. Конец всех дорог

Буря свирепствовала, наращивая свою силу, ветер смешивался с дождем, а колея окончательно растворилась в вязкой трясине. Колли крепче сжал руль потрепанной годами, но надежной «Нивы», переделанной умелыми руками какого-то безызвестного механика. Кто бы ни был этот мастер – он знал секрет, как приручить северное бездорожье. Массивные колеса с глубоким протектором уверенно цеплялись за расплывшийся грунт, ветер бил по стеклу, неустанно пытаясь пробраться внутрь, а дождь лил сплошной стеной, скрывая впереди все, кроме нескольких метров дороги. Машину мотало, но Коля продолжал гнать вперед, не сбавляя темп.

– Коль, ты не хочешь передохнуть? – нарушила молчание Вета. Ее голос дрожал не то от холода, не то от боли. – Как ты справляешься с этим водяным занавесом…

Вета сидела, прикусив губу, и сжимала в руках тетрадь, будто только она и помогала удержаться от погружения в полное отчаяние. Лодыжка опухла, посинела и выглядела так, словно больше не принадлежала ее телу. Колени были окровавлены, куртка намокла и прилипла к коже. Ветриана не жаловалась, но Колли видел, как ее била крупная дрожь. Травмы оказались куда более серьезными, чем можно было предположить сначала. В загрязненных ранах началось воспаление, и с каждым часом Вете становилось все хуже. Инфекция вызвала повышение температуры – ее кожа пылала, а во всем теле появилась слабость. Неразрешимый вопрос не давал Коле покоя: «Как сделать так, чтобы подруга очутилась в городе и получила помощь?»

– Вет, проверишь сеть еще раз? – попросил он. Его голос звучал хрипло, с надрывом. Чтобы управлять связками, Коле потребовалось приложить усилие.

– Тут не ловит, Коль. Я делаю это периодически, но наши телефоны начинают разряжаться – лучше экономить батарейку. Как ты себя чувствуешь? – Вета перевела взгляд с дороги на его лицо.

Колли поджал губы. Как он мог себя чувствовать? Вместо того, чтобы отвезти подругу в травмпункт, он поддался на ее рьяные уговоры и взял с собой в дорогу. Теперь она истекает кровью и мучается от боли, но, конечно, никогда об этом не скажет. Лада, Майя и еще десяток девчонок заперты неизвестно где, их жизням угрожает безумная игра, которая начнется через считанные часы. Коля понимал наверняка, что первый тур навсегда заберет у него Ладу. Больше всего ему хотелось позвонить лучшему другу или старшему брату, но один, скорее всего, не желает его знать, а другой разочарован до глубины души. Да и сеть уже много часов не ловила ни на его телефоне, ни на сотовом Веты.

– Это я у тебя хочу спросить. Сильно нога болит? – пробормотал он, едва заметно качнув головой.

Вета промолчала. Ее внешние повреждения – ничто по сравнению со всеобщим масштабом бедствия. Вдобавок она видела, как руки Коли дрожат, его лицо было практически серого цвета, а голова раскалывалась так сильно, что ему даже говорить было тяжело. Организм был на пределе и требовал новую дозу, но Коля упорно игнорировал этот зов, не давая слабости взять верх.

– У меня есть мощное обезболивающее, – наконец сказала она.

Колли мельком взглянул на нее, но тут же снова сосредоточился на дороге.

– Вот и прими его, хоть на время избавишься от страданий.

– Берегу для тебя. У меня одна пачка, но это очень сильная вещь. Она может заменить сам знаешь что.

– Пока держусь без допинга, – отозвался он. – Хочется, чтобы голова оставалась свежей. А ты бы выпила таблетку.

– Коль, ты очень плохо выглядишь. Мне страшно, – вдруг сказала она тихо, почти шепотом.

Он улыбнулся и изогнул бровь, а в его взгляде проскочил еле различимый озорной огонек.

– На себя бы посмотрела, красотка.

Разрядить обстановку получилось. Вета рассмеялась, обнажая белоснежные зубки.

– Дашь порулить, когда поедем назад?

Колли хмыкнул:

– На обратном пути тебе придется посоперничать с Ладой: она у нас теперь тоже крутой водитель.

Машина резко дернулась, едва не застряв в очередной грязевой яме. Ребят выкинуло из теплого омута приятных мыслей о воссоединении с подругой. Колли выжал педаль газа, глядя вперед. Тело ломило, но он не позволил машине увязнуть.

– Так хочется, чтобы все девочки остались невредимыми. – Вета закрыла глаза, и слезы потекли по щекам.

Дождь усиливался, грязь волнами вылетала из-под колес, машина скользила на каждом повороте. Даже в непроглядном тумане, который плотной пеленой стелился над дорогой, Колли и Вета умудрялись находить ориентиры. Вот тот же самый утес, что Лада запечатлела на рисунке. Он поднимался из воды, будто гигантский корабль, застрявший в расщелине. За ним – обветшалый КПП, заброшенный и разбитый, с кусками ржавого забора, которые гнулись под напором ветра. На рисунке Лады постройки были новыми. А чуть дальше – чугунный мост. Его старые доски скрипели, прогибаясь под собственным весом, а железные цепи, удерживающие конструкцию, были покрыты вековой ржавчиной. Мост, казалось, находился на грани обрушения, но именно его Лада зарисовала в альбоме как связующую нить между двумя мирами.

– Ну что ж, у нас остался последний рисунок. – Вета взяла себя в руки, смахнула слезы и указала на потертый эскиз.

Колли бросил взгляд на подругу. Она уже не пыталась скрывать, насколько ей больно. Лодыжка опухла еще больше, кровь запеклась под бинтами вместе с грязью и песком, которые до конца не удалось смыть. Каждый раз, когда Вета шевелилась, рана раскрывалась вновь, а красные мазки пропитывали марлю. Выглядело это ужасно, и Колли очень сожалел о словах, которые ему вот-вот предстояло обрушить на спутницу.

– Вета, тебе действительно придется порулить. Только не на обратном пути, а сейчас.

– Тебе нехорошо? – Ветриана быстро отыскала в подлокотнике воду.

– Со мной все в порядке. Мне надо научить тебя справляться с дорогой. Велика вероятность, что тебе придется оставить меня там и возвращаться в город одной.

– Не смей даже предлагать, – отрезала она, стиснув зубы.

Колли остановил машину, предварительно выдернув ее из вязкой грязи. На секунду он наклонился к Вете и посмотрел ей прямо в глаза.

– Тебе нужно будет доехать до любого населенного пункта, оказать себе помощь, поймать сеть и связаться с полицией. Ты сделаешь это, когда мы найдем последнюю точку, – сказал он тихо, но с непоколебимой жесткостью.

Вета взглянула на него со встречным вызовом:

– Я не оставлю тебя там!

– Вдвоем мы ничем не сможем помочь девочкам. Особенно с учетом твоих нынешних повреждений. Если мы правильно вычислим место, то с подмогой у нас будет шанс остановить шоу еще до начала первого тура.

– Значит, вернемся за помощью вместе.

– Забирайся на водительское. – Коля вышел наружу и обогнул авто. Открыв пассажирскую дверь, он еще раз осмотрел левую лодыжку подруги, ее колени и удрученно покачал головой: в аптечке не осталось абсолютно никаких средств первой помощи. – Давай, не бойся, я рядом.

Колли, с которого текли струи воды, снова мягко кивнул на водительское сиденье. Вета, осторожно передвигая травмированную ногу, перебралась за руль. Она была хорошим водителем, но бездорожье изрядно тревожило ее.

– Я все подскажу. – Колли погладил подругу по спине.

Вета с сомнением посмотрела на массивный, словно выкованный вручную, руль и на коробку передач, которая на первый взгляд казалась артефактом из прошлого века. Машина напоминала закаленного временем бойца: матовая краска потускнела, арки носили следы бесчисленных схваток с выбоинами и камнями, на кузове запечатлелась летопись безжалостных сражений со стихией. Но стоило завести мотор, как опасения Веты начали рассеиваться: двигатель рыкнул низким, уверенным басом, заявляя, что «Нива» была создана для побед над любыми дорогами. Каждая деталь, от шноркеля до тяжеловесного силового бампера, кричала о готовности к новым испытаниям.

Колли с улыбкой провел рукой по приборной панели:

– Она своенравная, прямо как ты. Вы точно подружитесь. – Его голос был успокаивающим, как у заботливого инструктора.

Колли показал Ветриане, как правильно выжать сцепление, чтобы не заглохнуть, и как чувствовать машину, чтобы она не сорвалась в занос. Его руки осторожно накрывали ее ладони, помогая направлять руль. Каждый жест был уверенным, терпеливым: Коля был прирожденным учителем и грамотно передавал свои знания.

– Держи крепче, дорога будет петлять, – сказал он, когда машина внезапно вильнула на мокром грунте.

Вета морщилась: руль сопротивлялся, коробка передач скрежетала, отказываясь переключать скорости. Дождь стучал по крыше, по лобовому стеклу скатывались потоки воды и смывали вместе с собой остатки грязи. Машина шла вперед, преодолевая вязкое бездорожье.

– Так, сейчас будет крутой подъем. Помнишь, что я говорил? – тихо подсказал Колли, когда машина начала откатываться на резком уклоне. – Молодец. Не сдавайся. Вета стиснула зубы и кивнула, еще крепче вцепившись в руль.

Голос Колли звучал спокойно, почти по-отечески. В этот момент Вета не могла не заметить, как терпеливо друг с ней обходится. Она чувствовала себя под защитой, даже несмотря на грозу, размытые дороги и страх перед неизвестностью.

Небо окончательно почернело, со стороны моря пришел сокрушительный ураган. Грязь стала непролазной. Коля и Вета остановили машину на возвышении, откуда, судя по карте, открывался бы вид на Баренцево море. Но разглядеть пейзаж за пеленой дождя и туманом было невозможно. Небо затянули тяжелые серые тучи, снизу поднимался звук волн, с громовым ревом, разбивающихся о камни.

В черных облаках скрывалась громадная скала. Грозная и пугающе величественная, она была изрезана крупными трещинами, словно лицо мудреца, покрытое глубокими морщинами. Ее массив состоял из сотен валунов, угрожавших сорваться в любой момент и уничтожить каждого путника, вставшего на их пути. В каменном природном изваянии была запечатлена история тысячелетий: извилистые контуры и изломанные края рассказывали о бурях, не щадивших ее на протяжении веков. Обрыв обманывал взгляд пленительной мягкостью. Клубящийся туман и плотные облака, оседавшие в ущелье, казались периной.

– Мы на месте. Просто невероятно… – прошептал Коля, не отрывая глаз от горы.

– Это оно? – Вета заглушила мотор и выглянула в окно, но дождь так сильно заливал стекла, что разобрать что-то кроме гиганта, который казался одновременно неподвижным и угрожающим, было сложно. – Почему ты так уверен? На рисунке серая каменная стена над морем, а судя по карте, вокруг десятки километров однотипной пустоты.

Колли кивнул в сторону тетради, и Вета взяла ее в руки.

– Смотри, колея, по которой мы приехали, не отмечена на картах. Помнишь, мы проехали заброшенный КПП? Скорее всего, раньше сюда пробраться можно было только по служебным пропускам. А теперь посмотри на сам рисунок. – Коля перевернул его вверх ногами.

– Подожди, тут все наоборот. Лада будто наизнанку вывернула картину.

На наброске не было понятно, где море, а где небо. Узор из медных труб вел к отвесной скале, подойти к которой, казалось, было невозможно. Посреди каменной глыбы была изображена едва выведенная карандашом вывеска. Лада прорисовала даже гвоздики. Табличка гласила:«город хесв ценок».

– Какое странное название…

– Возьми тетрадь с нотами и открой первую страницу.

– Блин, их как будто можно совместить!

– Все так. Я поизучал чертежи, попробовал разобраться в них. Мне кажется, это технический выход, тут что-то вроде вентиляционной шахты. Альбом, который нас сюда привел, – это наземный путь к бункеру, в новой же тетради Лада изобразила внутреннюю его часть. Мы сейчас в месте, где две сюжетные линии переплетаются друг с другом. Я пойду осмотрюсь, посиди, включи себе подогрев сиденья.

– А нам хватит бензина?

– Тебе хватит до поселка, а там заправишься. Грейся.

Колли выбрался и накинул капюшон ветровки. Грязь засасывала ноги – каждый шаг давался ему с трудом. Вскоре он скрылся за пеленой дождя и тумана.

Его не было так долго, что Ветриана начала сходить с ума от тревоги. Она включила фары и подождала еще десять минут, но не совладала с внутренним беспокойством и своей неукротимой стихией. Аккуратно опираясь на вывихнутую ногу и позабыв про разодранные колени, она выпрыгнула под дождь и громко позвала друга. Коля не отвечал. Вода заливала лицо, пробиралась за шиворот, струилась по всему телу, но самое неприятное – размачивала едва подсохшие болячки. Вета позвала Колю еще раз, продолжая осторожно продвигаться по его расплывчатым следам. Чем ближе она подходила к краю обрыва, тем страшнее ей становилось. Приятель не откликался, его нигде не было видно. Следы сворачивали вдоль кромки утеса, и мысли метались в панике: «Боже, Бордер, ну ты же не серьезно? Только не говори, что ты полез туда…»