Текст книги "Медные трубы (СИ)"
Автор книги: Палома Оклахома
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Глава 43. Тихий омут
Голос не просто отдавал приказ, он словно проникал под кожу, напоминая, что наблюдение за обитателями дома ведется без перерыва.
– Ох, Лада, мы не успели подготовить тебя к эфиру! – почти плакала Агата, схватив Ладу за руку. – Пожалуйста, просто сиди смирно, когда начнется запись. Умоляю тебя! Я так хочу домой, мы близки как никогда!
– Я и пытаюсь вернуть вас домой! – отрезала Лада, вырывая руку.
– Ты только все портишь, – вмешалась Гуля, пытаясь говорить спокойно, но ее голос дрожал. Она не хотела прозвучать жестко, но вышло именно так.
Дверь в теплицу с грохотом распахнулась, и внутрь ворвалась Сардаана. Ее шаги, гулкие и уверенные, звучали как удары молота, а в руках она держала белоснежное платье. Легкость шелковой ткани контрастировала с грубостью, с которой она бросила его Ладе в лицо.
– Надевай. Нам всем положено носить эти робы. – Голос Сардааны был холодным, как ледяной ветер.
Шелк был безупречным, дорогим. Лада отметила, что никогда не держала в руках столь дорогого наряда.
– Может, пора начать думать своей головой, а не исполнять приказы извергов? – выдохнула она, глядя в глаза Сардаане.
– Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – с морозным спокойствием ответила та. Она улыбнулась, окунула платье в бочку с удобрениями и бросила к порогу. – Надевай. Это – твоя последняя попытка.
* * *
Электронный голос, прозвучал с ледяной отстраненностью:
– Вы в прямом эфире.
Девушки, давно привыкшие к еженедельному «ритуалу», заняли свои места за длинным столом в гостиной. Одиннадцатый стул остался пустым: он ждал Ладу. Она задержалась в дверях, окинув взглядом собравшихся. Все лица были ей знакомы: большинство из школьниц мелькали в новостях и полицейских сводках, посвященных громким исчезновениям. Но одна фигура выделялась среди остальных.
Темноволосая девушка с холодным, отсутствующим взглядом сидела ближе к концу стола. Ее лицо не выдавало никаких эмоций, будто она никогда и не существовала вне этих стен. Лада ощутила неприятный холодок, пробравший ее до костей: «Никто не искал бедняжку, вот почему ее не было в срочных выпусках. Родные ее не хватились…» Лада перевела взгляд на Майю, надеясь получить объяснение.
– Это моя любимица – Леся, – негромко пояснила актриса, смекнув, что от нее требуется. – Она не разговаривает.
Лада снова посмотрела на загадочную фигуру. Леся даже не взглянула в ее сторону, не сделала ни одного лишнего движения. Она сидела неподвижно, словно статуя, вперившись в зеркало.
Освещение внезапно переменилось: яркий свет, похожий на студийные софиты, залил комнату, отражаясь от белоснежных платьев. Лучи скользили по тканям, создавая иллюзию, что это не девушки, а фарфоровые куклы, аккуратно расставленные на витрине.
– Начнем нашу викторину! – проскрипел искусственный голос. – Как распределить нагрузку в электрической сети при ограниченной мощности?
Агата, заранее подготовившая свой материал, подняла голову:
– Для этого используется правило распределения нагрузки между фазами.
– Особенности регулировки давления в водопроводной системе? – продолжал голос с холодной четкостью.
Юля, напряженная до предела, быстро выпалила заученный ответ.
Девушки всегда знали, что от их отчетов зависело нечто важное, но зачем им все эти знания – оставалось загадкой. Электрика, водопровод, физика магнитных полей – такие темы казались странными и несоответствующими их положению. Тем не менее, они прилежно занимались, чтобы избежать гнева кураторов. Каждый эфир они сдавали «зачеты» на отлично, сидя в кадре словно под микроскопом.
Лада терпела недолго.
– А нам самим можно задать вопрос? – вдруг прервала она спокойное течение эфира, который стал напоминать типичный школьный урок. Голос Лады звучал резко, а тон вызвал заметное напряжение у других «учениц».
На мгновение наступила пауза. Зеркало загудело, и электронный голос раздался чуть громче, чем обычно. Его интонация, хоть и оставалась механической, на этот раз звучала немного саркастично:
– Как вы угомоните пациента, находящегося в состоянии крайней агрессии?
Девушки замерли, словно услышали приговор. Лицо Сардааны напряглось, а Майя попыталась импровизировать, но ее голос затих. Никто не знал правильного ответа.
– У нас здесь все здоровы, – выдавила Лада.
Пищащий звук полоснул по ушам, заставив всех зажмуриться. Его интенсивность была такой рьяной, что казалось, еще секунда, и барабанные перепонки просто не выдержат. Эфир завершился досрочно. Девушки зажали уши, свернувшись в комочки, но Лада, напротив, упрямо подняла голову. Ее взгляд впился в зеркало, словно она собиралась прожечь его насквозь.
– Вот оно, – прошептала она. – Вот где выход наружу.
* * *
Девочки так и не смогли до конца понять, что с Лесей произошло. Ее молчание стало для них частью обыденности, никто не знал, было ли это следствием врожденного недуга или результатом пережитого кошмара. Самая загадочная из всех пленниц держалась особняком и редко смотрела соседкам в глаза. Единственная крупица информации о ней всплыла в тот день, когда она появилась в «приемном отсеке», через который спящие тела бесконтактно доставляли в подземелье. Леся вынуждена была представиться и написала записку:
«Мое имя – Леся. Меня схватил таксист и ударил по голове. Я мимолетно приходила в сознание в багажнике, но не могла позвать на помощь. Окончательно очнулась только здесь».
Лаконичное признание, словно вырезанное из памяти каждой обитательницы, не оставляло сомнений: ее попадание в «рай» было таким же ужасным, как и у других. Да, она не говорит, только слушает, но это не значит, что она не мыслит иначе. Возможно, Леся еще не сломалась полностью.
После эфира Лада забаррикадировалась в библиотеке и никого не впускала. В комнате царил хаос: полки опустели, книги грудами лежали на полу, обшивка стен местами была сорвана. Читальный зал был такой же бетонной коробкой, как и остальные помещения. Лада бросала взгляд на каждую деталь, надеясь найти хоть малейшую подсказку, но тщетно.
Тихий стук заставил Ладу напрячься, но она даже не повернула голову. Звук повторился – неуверенный, словно кто-то царапал когтями по косяку, не имея возможности произнести хоть слово. Под дверь скользнула записка, и Лада мгновенно вспомнила ту девушку с длинными темными волосами. Ее худощавый силуэт вновь всплыл перед глазами: как резко выступали ключицы, как ярко очерчивались скулы, словно вырезанные из мрамора. Но больше всего Ладу поразили глаза. Она всегда считала свои выразительными, но такой глубины и гипнотической черноты не видела никогда. В этих глазах читалась целая вселенная – пугающая, завораживающая, неизведанная.
На обратной стороне листа расположились крупные буквы, словно это было не письмо, а настоящий транспарант. Даже зрители смогли бы прочесть его без труда:«Это Леся. Я тебе верю, надо бежать! Я нашла путь к спасению. Встречаемся через 10 минут. Тебе нужна прачечная».
– Хуячечная. Ну наконец-то хоть одно разумное создание! – проговорила Лада с сарказмом. Впервые за долгое время внутри разгоралась слабая искра надежды.
* * *
Лада вошла в подсобку, где пахло влажностью. Темнота окутывала помещение, делая его чужим и недружелюбным. Она протянула руку, чтобы нащупать выключатель, но не успела: скрип двери позади заставил обернуться. В слабом свете технических огней Лада увидела силуэты.
Сардаана стояла первой, дерзко вскинув подбородок, ее глаза сверкали хищным блеском. Рядом – Леся, тихая и загадочная, теперь она напоминала бездушную ведьму, угрожавшую безмолвным проклятьем. Их улыбки были полны злорадства.
– Я же говорила, что шутки со мной плохи. – Голос Сардааны был слишком задорным.
Третьей показалась Майя. Ее лицо было напряжено, а голос звучал с прискорбной жалостью:
– Лада, это для всеобщего блага, пойми, мы в одной лодке. И ты ее вот-вот потопишь.
Лада сделала шаг назад, но пути к отступлению уже не было: Сардаана и Леся загнали ее в угол. Их красивые лица, такие идеальные в часы эфиров, вмиг превратились в гримасы. Сардаана первой распустила руки. Ее удары были быстрыми, резкими. Красота обратилась в уродство: блеск глаз стал зловещим, а губы растянулись в жестокой усмешке. Лесю, которую Лада еще недавно считала союзником, было невозможно узнать. Ее лицо исказилось так, что от прежней тихой девушки не осталось и следа. Она словно превратилась в демона, а худоба и резкие черты только подчеркивали этот образ.
Майя, сокрушенно покачала головой:
– Ты сама виновата. Здесь нужно следовать правилам.
Пачкать руки она не собиралась, но ее бездействие было хуже атаки. Лада пыталась защищаться, однако против двоих разъяренных злодеек у нее не было шансов. Силы покидали ее. Каждый удар, каждый толчок отдавался болью не только в теле, но и в душе. Это было не просто насилие – это было смертельное предательство. Лада отдала все, чтобы спасти этих девочек: свою тихую, размеренную жизнь, свободу и самую трепетную любовь. Теперь она лежала на холодном полу, свернувшись от многочисленных внутренних повреждений и захлебывалась кашлем с кровью.
Дверь в прачечную плотно закрылась – звуки неравной борьбы стали звучать глуше.
Глава 44. В трех стенах
Ого! Это было горячо. Понравился наш спецвыпуск? Вы так напряженно следили за сюжетом, будто сами оказались в западне. Ну что, впечатлены, дорогой зритель? Испугались? Признавайтесь. Сердце-то екнуло за нашу славную номер «II»? Я почувствовал, как вас передернуло. Жалко девчонку, правда? Хочется помочь? А может, просто сделать ставку и забыть? Раз, и не было никакой Лады. А денежки упали на лицевой счет.
А участницы наши – ну просто хищницы! Лицемерки в белоснежных платьях. Дьяволицы, прячущие когти за аккуратным маникюром. Хотите узнать, как мы их отбирали? Проникли в их мысли. Айпи-адреса тех, у кого оказалась самая буйная фантазия, попали в руки курьерам. А далее оставалось лишь забрать посылочку.
Ну же, вот вы со всеми и познакомились! Какая ваша ставка, милый гость? Или вы просто наблюдаете? Неужели вы тот самый молчун, что прячется за экраном и боится попытать счастье? Это шоу не смотрят сложа руки. Вы уже с нами – играть надо по-крупному! Не бойтесь, никто не узнает.
Что же, вы все молчите? Как предсказуемо. Полагаете, если просто игнорировать – я исчезну? Думаете, я застрял тут, в глубине девайса, и никак до вас не доберусь? Ошибаетесь. Вы уже стали частью проекта. Мы с вами в одной комнате. Да-да, прямо сейчас. Я вижу вас, слышу, как вы дышите. Моргнули? Я это заметил. А еще уловил незримое движение губ. Нерв дернулся? Или вы усмехнулись, полагая, что мы тут просто дурачимся? Всерьез считаете, что все это – развлечение? Как же это… наивно.
Технологии шагнули так далеко, что пока вы смотрите в монитор – я сканирую ваши мысли.
О, только не пытайтесь погасить экран. Это не поможет. Я все равно останусь в вашей голове, это уже случилось.
А теперь будьте честны, ведь мы здесь только вдвоем. Вы и я. На кого вы поставите?
Подумайте.
Да не спешите, у меня есть время.
Я буду здесь.
Достаточно одной вашей мысли.
Интересный ответ. Возьму на заметку.
Что ж, у меня остался последний вопрос. Я покопался в вашей голове, и знаете, вы нам подходите. Что, если в следующем сезоне ставка будет на вас?;)
Рекламная пауза.
Глава 45. Наперегонки с ветром
Галечка досмотрела выпуск до рекламной паузы, чувствуя, как внутри все переворачивается. На экране разыгрался беспощадный спектакль, поставленный бездушным режиссером. Смотреть на девушек, сломленных многими месяцами заточения, было невыносимо: их изможденные фигуры доставили на проект как товар, не подлежащий возврату.
Когда на пороге зловещего съемочного цеха появилась Лада, Галя ощутила, как внутри разорвался вулкан, извергающий потоки ярости и бессилия. Лада оказалась под прицелом кровавого объектива в разгар междоусобного конфликта. Она отчаянно сопротивлялась системе и искала выход, но девушки, пережившие невообразимые тяготы долгого заточения, выплеснули на нее весь накопленный гнев. Подавленные эмоции вырвались наружу и обрушились на невинную новенькую.
Эфир был пыткой не только для заложниц, но и для зрителей. Галя чувствовала себя частью игры. Только что они были здесь, прямо перед ней, на экране. Так близко, что можно было разглядеть мельчайшие черточки на их замученных лицах. В то же время школьницы оставались недосягаемы.
«Все одиннадцать живы, – повторяла она про себя, цепляясь за увиденное, как за единственную опору. – Но как их спасти? Как помочь?»
Пытаясь перехватить сигнал и вычислить его источник, ФСБ столкнулись с децентрализованной системой. Организаторы «Медных труб» тщательно подготовились к выходу на федеральные каналы: эфир был разбит на фрагменты и передавался по сети, где данные отправлялись напрямую от одного пользователя к другому, обходя центральные серверы.
Кроме того, запрос постоянно менял частоты: данные обновлялись на разных волнах и переключались каждые доли секунды. Анализаторы не успевали отследить маршрут: сигнал словно рассыпался на части и тут же собирался снова в другом месте. Чтобы заглушить такую трансляцию, нужно было бы отключить весь интернет. Но даже это не решило бы проблему: источник так и остался бы неизвестным. Локальные сети, через которые поступали данные, были защищены сложным шифрованием. Секретные службы привлекли к расследованию лучших хакеров и аналитиков, но и они зашли в тупик: источник трансляции оставался неуловимым.
– Марат, тебе удалось дозвониться до Ветрианы? – Голос Усовой дрожал от беспокойства.
– Нет, Галь, ее телефон давно недоступен. Но я дозвонился на сотовый Бордера.
– Правда?! Наконец-то хоть что-то хорошее! – В ее глазах мелькнула надежда.
– Не совсем. – Марат помедлил, словно не решаясь расстроить напарницу. – Мне ответили из больницы. Пару дней назад парня отправили на терапию, но он самовольно покинул учреждение. Телефон, который изъяли при поступлении, так и остался у них.
– О господи… – Галя закрыла лицо руками. – Куда же запропастились эти двое? Днем их видели на досмотре автомобиля, а теперь – ни слуху ни духу.
* * *
«Влюбиться в напарника по площадке – это очень жестко. Я никогда не смогу простить себе этих мыслей. Невыносимо осознавать, что он стал не просто другом, а тем, кому хочется доверить самое важное и с кем не страшно идти против всего мира. Еще тяжелее понимать, что он готов проститься с жизнью. Вета, очнись! Он делает это ради нашей лучшей подруги – той, кого любил всегда и безоговорочно».
Вета проплакала много часов подряд, и ее слезы давно иссякли. Молча и сосредоточенно она гнала машину сквозь грязное месиво. Болото хлюпало под колесами, заставляя сжимать руль так сильно, что немели пальцы.
Ни саднящие раны, ни тупая боль в натянутых до предела мышцах больше не имели значения. Только сердце разрывалось: дорогие ей люди находились на грани гибели. Мысли об этом постепенно убивали и ее саму. Вета не знала, удастся ли ей снова увидеть друзей живыми, но она должна была сделать все необходимое для этого: добраться до города и привести помощь.
Как ни пыталась Вета уговорить Бордера спуститься в шахту вместе, он в грубой форме отказал ей. И поступил правильно: Вета держалась из последних сил, воспаление загрязненных порезов стремительно ухудшалось. Пробираться в таком состоянии по вентиляционным тоннелям было бы полнейшим безумием. Даже в автомобиле, где нужно было лишь нажимать на педаль газа здоровой ногой, она едва справлялась.
Забрать с собой Колю тоже не вышло. И снова он был прав: если он не найдет Ладу как можно скорее, ознакомительный тур может стать для нее последним. По правилам проекта участница с самым низким рейтингом должна покинуть площадку. Но Вета не сомневалась: слово «покинуть» в этом контексте не сулило ничего хорошего. Уж точно Ладу не собирались отправить домой первым классом. Все баннеры в приложении анонсировали приближение «Церемонии кровавого открытия».
Рейтинг Лады держался на среднем уровне – не провальный, но и не дающий уверенности в безопасности. На проекте нашлись участницы с куда более критическими показателями, однако цифры на табло менялись столь стремительно, что предугадать конечный результат к началу игры было попросту невозможно. Мысль о том, что кто-то обязательно станет жертвой – если не Лада, то другая юная девушка, – была невыносима. Казалось, весь этот зловещий механизм только и ждал своей первой расправы. Организаторы ехидно тешили ненасытный аппетит зрителей.
На горизонте мелькнул свет. Вета не поверила глазам! Сердце заколотилось сильнее, а в груди вспыхнула искра почти угасшей надежды. Дворники заметались по стеклу с удвоенной скоростью, стараясь справиться с потоками дождя, а Вета напряженно вглядывалась вперед. «Кто же пришел на помощь? Неужели туристы?! Откуда они в такую погоду? Только бы у них были рации, тогда не придется гнать до сотовой вышки, чтобы связаться со службами спасения!» – с этими мыслями Вета переключила передачу, начала сбавлять скорость и подала тревожный сигнал фарами, моргнув три раза подряд. Встречный автомобиль замедлил ход и ослепил дальним светом, будто подражая ее действиям.
Машина резко ушла влево, и за ней показалась вторая. «Вот это я понимаю, подкрепление! Спасатели? Полиция?» – Ветриана вгляделась в два черных автомобиля неизвестной марки с логотипом «ɯw». Их отполированные корпуса слишком безупречно блестели для того, чтобы оказаться туристическим транспортом или, тем более, службой спасения.
Оба автомобиля синхронно приглушили фары. Наружу никто не вышел, и Вета ощутила, как внутри зарождается тревога. Быстро подавив непрошеное чувство, она попыталась рационализировать происходящее: «Скорее всего, мои сигналы их просто смутили. Нужно объясниться».
Она отворила дверь и, стараясь не обращать внимания на саднящую боль, выскочила под дождь. Липкая глина мгновенно засосала ноги по щиколотку, дождевые потоки стекали по лицу, затуманивая зрение. Вета прикрыла глаза ладонью, защищая их от капель, чтобы хоть что-то рассмотреть. Из попуток не доносилось ни звука – они преграждали путь, как безмолвные стражи.
«Неужели они не понимают, что я прошу о помощи?!» – Вета сделала несколько шагов навстречу незнакомцам, чувствуя, как трясина цепляется за кроссовки и мешает двигаться.
Вдруг одна из машин ожила. Из мощных динамиков раздались громогласные аккорды. Гулкое звучание басов сотрясло воздух, резкое, агрессивное интро прокатилось по дороге – музыка делала предупреждение. Вета вздрогнула, сердце застучало где-то в горле.
– «Остаться в живых»? Что за… – прошептала она, пятясь назад, пока не наткнулась на дверь своего автомобиля.
Машинально схватившись за ручку, Вета метнулась внутрь, заблокировала замки и быстро пристегнулась. Больше никаких действий от «шутников» не последовало: окна не опустились, силуэты водителей не показались на дороге. Музыка, казалось, гремела прямо в голове.
Внезапно двигатель одного из автомобилей взревел, и машина рванула вперед. Вета инстинктивно выжала сцепление и сдала назад, но колеса беспомощно буксовали в грязевой яме. Черный внедорожник разогнался и влетел «Ниве» прямо в лоб. От столкновения корпус вмялся, стекло треснуло, но не раскололось, в салоне запахло жженой проводкой. Подушка безопасности не сработала, и Вета ударилась головой о руль, а затем о спинку сиденья. Перед глазами засверкали искры, но она быстро пришла в себя.
«Нельзя терять ни минуты».
Кровь стучала в ушах, страх отступил перед адреналином. Вета крепче сжала руль, нажала на педаль сцепления и аккуратно включила заднюю передачу. Резко надавив на газ, она отпустила сцепление, и автомобиль рванул назад, шины визжали, вырываясь из вязкой западни. Когда между машинами образовалась небольшая дистанция, Вета выжала сцепление, включила первую передачу и резко развернулась. Педаль газа ушла в пол, передачи переключались с мастерством гонщика, и автомобиль метнулся вперед, едва не переворачиваясь на скользкой дороге.
Сзади раздался рев моторов. Оба преследователя сорвались с места, их мощные двигатели легко перекрывали шум ливня. Вета видела в зеркале заднего вида, как близко подбирается пара неоновых фар, слепящих ее дальним светом.
«Нет ни единого права на ошибку».
– Давай, малышка, не подведи! – обратилась она к старенькому внедорожнику, уклоняясь от выбоин, которые наполнились мутной трясиной.
Дорога, размытая ливневыми потоками, петляла меж холмов, грязь летела из-под колес. На берег опускался туман, отчего видимость становилась все хуже. Музыка из динамиков преследователей звучала как вызов. Один из джипов снова приблизился, и Вета почувствовала толчок в багажник, а за ним еще один – мощнее и жестче. Кабина дернулась, Ветриана на мгновение потеряла управление, и авто, подобно неуправляемой игрушке, слетело с колеи.
Не было времени изучать карту, и Вета судорожно пыталась вспомнить, где находится. Она уже проезжала это место дважды: сначала с Колей, когда он строго предупредил держаться как можно дальше от склона. Он объяснил, что под тяжестью машины может сойти селевой поток и утащить их за собой. На обратном пути она предусмотрительно объехала скалу за километр, но сейчас повернуть к безопасному съезду было просто невозможно. Впереди – только глина, скользкие камни и манящий своей красотой опасный обрыв.
Один из незнакомых внедорожников резко вырвался вперед и снова толкнул машину Веты. Удар отбросил ее ближе к краю кювета. Автомобиль скользнул по глубокой выбоине, и сердце опешившей водительницы на мгновение сжалось: еще чуть-чуть, и она бы слетела вниз.
Грудь сдавило от напряжения, Вета то часто дышала, то совсем забывала это делать. Но ее разум оставался холодным: паника уступила место сосредоточенности. Гонка продолжалась. Участок дороги впереди становился все более непроходимым. Вета видела, как колеса ее машины с трудом проворачивают грязь, виляя из стороны в сторону. Она понимала, что если увязнет здесь, то без буксира не выберется. Мельком взглянув в зеркало заднего вида, она заметила, что обе иномарки мчатся впритык друг к другу. Вдохнув глубже, она решилась на маневр.
Вета чуть сбавила скорость, разыгрывая сцену, будто теряет управление: «Сдаюсь, мальчики».
Изрытый вмятинами, которые, казалось, лишь украсили его, вражеский внедорожник приблизился к Вете вплотную. Она резко ударила по тормозам – старенькая машина замерла, колеса утонули в грунте.
Призрачные гонщики раскусили ловушку в последний момент, но было поздно. Первый водитель рванул руль влево, пытаясь избежать двойного столкновения, однако его закрутило. Боком он с силой протаранил машину Веты и навзничь увяз. Импульс от мощного удара позволил Вете вырваться из болотистого плена.
Старенький железный компаньон чуть вильнул, Вета выровняла руль и выжала газ. Позади раздался глухой грохот. Гул удара эхом разнесся по ущелью, и Вета насладилась картиной: две незнакомые иномарки по бампер увязли в месиве, столкнувшись друг с другом.
Стиснув зубы, она вдавила педаль газа, машина послушно набрала скорость. Грязь забивалась в колеса, двигатель кашлял, но верный автомобиль продолжал движение, оставляя позади мрак, глухую тишину и двух изувеченных преследователей.
«Новые навыки отправятся прямиком в резюме! Поверить не могу, что никто меня не заснял!» – Вета с дрожащей улыбкой вытерла пот со лба, но радоваться было рано. Мотор грозно рычал, импровизированные дороги становились все непроходимее, а сама она вновь двигалась в обратном от города направлении.
* * *
– Я опросил родственницу Лады Соловьевой. Она совсем не в себе от горя. Единственная племянница в лапах серийного маньяка, а прибывшие на помощь друзья пропали следом. Светлана Степановна видела Бордера в последний раз рано утром, а Громову – вообще только ночью, – доложил Марат.
– Это я виновата, ну зачем я их отправила на осмотр… Они же практически дети, – с горечью произнесла Галя.
– Хрена себе дети! Я в их возрасте уже наводил порядок в самых горячих точках, – отозвался Вова с хрипотцой в голосе. – Ладно, полицейская команда, проводившая досмотр автомобиля Милова, видела нашу парочку артистов на внедорожнике. Я обзвонил половину сервисов по аренде в городе. Осталось перебрать еще с десяток. Как найду нужную фирму – разузнаем, оснащен ли их джип системой спутниковой навигации. В два счета найдем ребят по сигналу! Погода сейчас никакая, и они могли попасть в беду, пока занимались собственным расследованием.
– Вова, пожалуйста, поспеши!
* * *
Ветхая машинка с облупившейся оранжевой краской и вмятинами по всему кузову одиноко застыла на склоне, напоминая измотанного лесного старожила. Сил на последний рывок не осталось – автомобиль окончательно увяз в каменно-грязевом месиве. Тусклые фары беспомощно мерцали, как испуганные глаза загнанного в ловушку зверя.
Внутри царила тишина. Водительницу не было видно. Возможно, она вжалась в сиденье, как маленький испуганный птенчик, а может, давно была без сознания. Прощальный свет фар внедорожника пробивался сквозь дождь. К этим лучам сползались двое железных хищников, клацающих подвесками, как клыками.
Один из неприятельских джипов выровнялся, зарычал и резко рванул с места. Жижа и глина фонтаном разлетелись из-под шин, камни глухо грохотали под тяжелыми колесами. Джип набирал скорость. Старенький внедорожник на вершине не шелохнулся. На склоне воцарилась безысходная, гнетущая тишина, нарушаемая монотонным стуком дождя.
На миг показалось, будто сама природа задержала дыхание. Злодей настиг автомобиль Веты, застрявший на самом пике обрыва. Раздался скрежещущий металлический удар. Потрепанный временем железный конь дернулся, словно живое существо, которому нанесли смертельный удар, и боком накренился над склоном.
Измятый стальной товарищ еще балансировал над пропастью, когда решающий толчок черной иномарки отправил его в свободное падение. Послышался раскатистый звук цепляющей скалы груды металла, и автомобиль Ветрианы исчез за краем обрыва. После себя он оставил лишь рваный след на мокрой земле.
На прощание в измазанном глиной стекле мелькнула фосфорно-яркая вспышка: цветастая куртка Веты.
Дождь заливал склон, уничтожая следы неравной, но такой отчаянной борьбы. Черные иномарки победно развернулись и, маневрируя меж неровностей размытого пути, устремились прочь. Снизу поднялся оглушительный скрежет. Эхо удара стальной груды о каменный настил раскатилось по скалам и через миг превратилось в вековую тишину. Дыхание ветра, казалось, затаилось навсегда.
