Текст книги "Зверь на миллиард долларов (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

3

Блэр

– Ты когда-нибудь запираешь входную дверь?

– Не тогда, когда есть ворота, – брат прислоняется к кухонному острову, все еще в грязной спортивной одежде, с протеиновым коктейлем в руке.

– Ты решил навсегда отказаться от душа?

Он бросает на меня взгляд в стиле «даже не начинай».

– Я только что вернулся после игры с Ником.

Я игнорирую это.

– Скай дома?

– Нет, она сегодня вечером ушла куда-то с Тимми и сестрой.

– Оу.

– Постарайся не выглядеть такой расстроенной из-за этого, ладно? – Коул закатывает глаза. – Вообще-то, это я твоя родная кровь.

Проходя мимо, я целюсь пинком ему в голень. Мы, может, и повзрослели, но он всегда будет на это напрашиваться.

– К сожалению, я об этом помню, да.

Я запрыгиваю на один из барных стульев и тянусь за маффином из корзины. С тех пор как Коул женился на Скай, в доме всегда есть вкусная еда. Это одно из многих, многих позитивных изменений, которые она произвела над братом.

– Скай написала мне насчет лыжных выходных, – говорю я, – через три недели. Я так понимаю, вы закрыли сделку по дому в Уистлере?

Коул тянется за своим маффином.

– Да. Это была третья ссылка, которую я тебе отправлял.

– Знаешь, – добродушно замечаю я, – многие миллиардеры покупают себе острова на Карибах. Ты не мог оказаться именно таким миллиардером, а?

Брат бросает на меня насмешливо-свирепый взгляд.

– Нет. Это для эгоманьяков и злодеев из «Джеймса Бонда».

– А шале на восемь комнат, запрятанное глубоко в заснеженных горах, – нет?

Он щелчком отправляет бумажную формочку от маффина на мою сторону.

– Еще одно слово, и ты не приглашена.

– Не посмеешь. Скай выкрутит тебе шею.

– К несчастью, это чистая правда, – он тянется за еще одним маффином. – Как работа?

– Хорошо, – отвечаю я. – У меня осторожный оптимизм.

Взгляд, который он бросает на меня на этот раз, кажется усталым.

– Пора в какой-то момент перестать быть осторожной, Блэр. Ты никогда не проявляешь осторожность ни в одной другой сфере жизни.

В его словах есть доля правды, но я игнорирую их, вместо этого крутясь на барном стуле. С тех пор как модный бренд с треском провалился и сгорел – настолько эффектно, что его до сих пор приводят в СМИ как пример того, чего делать не стоит, – разговоры о моих карьерных мечтах причиняли боль. Лучше работать в тишине, чем позволить людям увидеть мой провал во второй раз.

– Вероятно, ты прав, – признаю я.

– Вероятно?

– Это лучшее, что я могу выдать, – говорю я. – Помни, я запрограммирована перечить тебе на каждом шагу. Именно так поступают младшие сестры.

– Да уж, мне ли этого не знать, – произносит Коул. – Но притормози с этим хоть на пять минут, ладно? У меня появилась идея, – в его голосе звучит предостережение. – И прежде чем откусишь мне голову, позволь просто сказать, что я искренне считаю, что это может быть стоящим делом.

– И что ты уже натворил?

– Я ничего не творил, но я... ну, кое-что предложил Нику, и он согласился.

Я поднимаю на него глаза.

– Нику?

– Да. Он только что купил гиганта индустрии одежды. Вообще-то, это довольно масштабная сделка. Ему нужно нанять консультанта, чтобы тот консультировал по вопросам ритейла и модной стороны. Ты могла бы стать этим консультантом. Ты знаешь индустрию.

Я с грохотом опускаю сумочку на кухонный остров.

– Работать на Ника?

– На компанию Ника, да, – Коул косится на меня. – Если только не считаешь это слишком отвратительным. Наверное, он прямо в эту секунду сокращает рабочие места, чтобы убедиться, что те будут приносить достаточно прибыли столько, сколько ему нужно.

Мои пальцы пробегают по подолу юбки.

– Ты сказал, Ник согласился?

– Да, согласился. Это была практически его идея.

Моей поднятой брови, должно быть, было достаточно в качестве вопроса, потому что старший брат закатывает глаза.

– Ладно, не была. Но я знаю, что ты будешь в этом великолепна, Блэр. Что терять?

Ах.

На самом деле он имеет в виду: что еще осталось терять. После неудачной попытки создать линию одежды, я, конечно же, ухвачусь за этот шанс.

– И ты уверен, что Ник согласился, – медленно произношу я. Это не укладывается в голове. С чего бы ему обдумывать эту идею дольше секунды? Этот человек ни на грош не верит в мои способности.

– Да, согласился.

И тут до меня доходит.

Ник не думает, что я справлюсь. Он согласился, потому что поставил на то, что я сама откажусь.

Я натягиваю самую яркую улыбку из возможных. Если уж на то пошло, согласие выбесит его до чертиков.

– Конечно, я сделаю это. Позвоню ему прямо сейчас.

Улыбка Коула становится широкой.

– Идеально. И кто знает, возможно, вы двое наконец-то узнаете друг друга получше?

Моя улыбка даже не дрогает.

– Да, кто знает?

Ник не берет трубку. Вместо этого я разговариваю с его помощником, серьезным мужчиной с таким же серьезным тоном. Он делает короткую паузу, когда я представляюсь.

– Портер? – уточняет он. – Блэр Портер?

– Да.

– Хорошо. Я немедленно передам это мистеру Парку и перезвоню вам в течение часа.

Он перезванивает мне через десять минут, и на этот раз голос не иначе как ледяной. Какой бы ни была реакция Ника, она явно не добавила помощнику тепла по отношению ко мне.

Хотела бы я это видеть. Он в порыве гнева драматично смахнул все вещи со стола? Или, быть может, холодно мрачнел, сжимая край стола так, что побелели костяшки?

– Мистер Парк рад, что вы согласились, – холодно лжет его помощник. – Можете прийти в офис завтра утром. Мы пришлем более подробные инструкции по электронной почте в течение часа.

У меня голова идет кругом, когда кладу трубку. Решение согласиться было импульсивным – продиктованным желанием осадить Ника, переплюнуть его. Дать отпор убеждению, что я всего лишь светская львица и неудавшийся дизайнер.

Я отодвигаюсь от стола в домашнем офисе и оглядываю свои мудборды, стойку с образцами в углу. Над столом висит цитата в рамке. «Работай в тишине, пусть твой успех станет шумом». В следующий раз, когда я запущу бренд, это будет сделано тихо. На нем не будет моего имени. И это будет успех.

Я провожу рукой по гладкому шелку юбки-слип. Решения для обычных женщин – вот моя концепция. Делать одежду, которая у тебя уже есть, красивой – не нужно покупать больше. Удлинители для бретелек бюстгальтера. Бесшовные трусики. Красивые футболки-бра, корректирующее белье и носки под кроссовки. Все для гардероба современной женщины, доступное для заказа онлайн, в красивой упаковке. Что ж, это будет доступно, как только проект запустится.

Но подождет еще немного – ровно столько, чтобы я могла показать и брату, и Нику, что по-прежнему на что-то способна.

Есть нечто особенное в противостоянии с мужчиной, который, как ты знаешь, тебя недолюбливает. Безрассудная власть, комок нервов и огонь в животе. И все это становится почему-то еще хуже, когда речь идет о мужчине, в которого ты когда-то была глупо влюблена. Та влюбленность уже давно прошла – вытесненная его постоянной резкостью и пренебрежением. Сведенная на нет комментариями о статусе «трофейной гостьи» и заядлой шопоголички.

Но я никогда не была из тех, кто отступает, а когда дело касается Николаса Парка, это даже не обсуждается. Это означало бы сдаться, а сдача означает поражение, потому что это единственный язык, который понимает такой человек, как он.

Так что я являюсь ни свет ни заря на следующий день в его офис. Расположенный в невысоком здании в центре Сиэтла, он ничем не напоминает блестящие небоскребы, которые предпочитает брат.

Простая табличка у входной двери, такая маленькая, что ее можно пропустить, если не знать, что искать.

«Парк Инкорпорейтед».

Я оделась соответствующе, одежда – моя броня. Волосы ниспадают на спину, а пояс тренча завязан на двойной узел на талии. Модный консультант к вашим услугам, Ник.

Вместо него меня встречает серьезная женщина лет сорока пяти. Легкая хмурость портит ее черты лица.

– Вы Блэр Портер, – констатирует она.

Это не вопрос, но я все равно киваю.

– Да, это я.

– Я Джина Дэвис, здравствуйте. Мистер Парк велел ждать вас. Давайте обустроимся и введем вас в курс дела. Мне сказали, у вас есть опыт в моде и бизнесе?

– Да, есть. Степень бакалавра по этой теме и две стажировки, не говоря уже о личном опыте ведения бизнеса, – я встречаю ее непоколебимый взгляд. Если она и знает о фиаско моего бывшего модного бренда, по ней этого не скажешь.

– Отлично. Вот ваш стол. Полагаю, вы будете посещать разные магазины или работать в разъездах, но пока вы здесь – это ваше место, – она пододвигает ко мне толстую папку и сумку для ноутбука. – Здесь вся информация по «Би. Си. Адамс», которая понадобится. Мистер Парк сам проинструктирует вас сегодня днем, а пока ознакомьтесь с фирмой.

– Я уже довольно хорошо с ней знакома, – говорю я, опускаясь на сиденье. – Раньше была их постоянным покупателем.

Это задумывалось как легкомысленное замечание, но Джина, похоже, воспринимает его всерьез.

– Тогда, возможно, вы поймете, почему им не удавалось привлечь клиентов в течение последнего десятилетия. Нам нужно исправить это, если хотим избавиться от складских запасов и оценить их производственную стоимость.

Я киваю и осторожно открываю папку.

– И Ник примет меня сегодня днем?

– Мистер Парк, да, – она отходит от стола. – Оставлю вас обживаться. Завтра мы посетим ближайший магазин.

И это все вводные, которые я получаю.

Но по мере того, как глубже погружаюсь в предоставленные мне документы, нетрудно разглядеть структурные недостатки бизнеса. Их розничная модель устарела; нет интернет-магазина, нет доставки. Одежда, которую они продают, хорошего качества, в стиле «преппи», но она безликая. Нет четкого брендинга. Нет логотипа.

Неудивительно, что они едва держатся на плаву.

Я так глубоко ухожу в исследование, что едва слышу стук в дверь. Это Майлз, помощник Ника – я мгновенно узнаю ледяной голос.

– Мистер Парк ждет вас.

Я отодвигаюсь от стола и мгновение раздумываю, брать ли с собой папку. Майлз видит мои колебания и издает короткий вздох.

– Берите, – говорит он, разворачиваясь на каблуках и шагая по коридору, даже не оглядываясь, следую ли я за ним.

Ну, хорошо. Компания Ника, вероятно, не занимает высоких позиций в рейтинге «удовлетворенности сотрудников», но, с другой стороны, я и не ожидала иного, учитывая, что он ее основатель.

Его кабинет находится на другой стороне комплекса. На мгновение я забавляю себя мыслью о том, как Ник инструктирует Джину насчет расположения моего стола. Плевать, где она будет, но убедитесь, что находится как можно дальше от меня. Да, я хочу, чтобы вы измерили это в метрах.

Майлз останавливается перед закрытой дверью и нажимает кнопку интеркома.

– Мисс Портер пришла.

– Впусти ее.

Я ухмыляюсь Майлзу, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию. Не могут же все сотрудники быть ледяными роботами.

– Спасибо, что проводили, – жизнерадостно говорю я.

Он бросает на меня прищуренный взгляд, словно не может до конца разгадать игру, и распахивает дверь. Ну и ладно. Уверена, в конце концов я его сломаю.

Ник стоит у окна спиной. Единственный человек, которого мне так и не удалось извести своим обаянием. Дверь за спиной закрывается. Заперта наедине со зверем.

– Милый офис, – говорю я. – Атмосфера кажется чем-то средним между скотобойней и тюрьмой. Не могу решить, к чему склоняюсь больше.

Ник не оборачивается. Одетый в черные брюки от костюма и темную рубашку без пиджака, он выглядит... впечатляюще. Я знаю, что он пытается вывести меня из равновесия молчанием – тем, что не смотрит на меня.

Ненавижу то, что это срабатывает.

– Коул сказал, что нанять меня было твоей идеей. Я догадываюсь, что это была своего рода ложь во спасение, но подыграю, если это облегчит тебе жизнь.

Ник пожимает плечами, его широкие плечи один раз поднимаются и опускаются.

– Верь во что хочешь, – произносит он, – до тех пор, пока будешь выполнять работу, для которой я тебя нанял.

При этих словах на загривке шерсть встает дыбом. Неужели я когда-либо давала повод думать иначе?

– Пока что все, что я знаю, это то, что работа включает в себя оценку «Би. Си. Адамс» как бизнеса, – я сажусь напротив его стола, игнорируя тот факт, что Ник тоже игнорирует меня. – Мне дали папку с их финансовой информацией. Это все, что мне известно. Не соизволишь ввести в курс дела?

Ник поворачивается и смотрит на меня. В этих его темных глазах по-прежнему ничего нет – он способен выглядеть таким холодным, таким застывшим, словно кто-то вытесал его из мрамора слишком грубой рукой. Я сижу неподвижно под ястребиным взглядом.

– И? – спрашивает он. – Думаешь, что справишься с этим?

– Да, – я вкладываю в это слово больше уверенности, чем чувствую на самом деле. – Но хочу, чтобы ты сказал правду насчет прошлых выходных.

Каким-то невероятным образом он застывает еще сильнее.

– Прошлых выходных?

– Мистер Адамс? Из «Би. Си. Адамс»? Я не идиотка. Вот почему ты там был. Использовал мое присутствие и имя ради сделки.

Ник шагает к своему столу, одним плавным движением выдвигая стул.

– И?

– И это значит, что я помогла закрыть сделку.

Он хмыкает. Ник и вправду хмыкает.

– Ни капли. Она была практически подписана и скреплена печатями до этого.

– То есть ты хочешь сказать, что играл со мной в корнхоул добровольно?

Его глаза сужаются.

– Ладно. Ты права по обоим пунктам. У них были сомнения, и то, что увидели во мне человека, у которого есть друзья – особенно известные и пользующиеся всеобщей симпатией друзья, – помогло. Изменяет ли это текущую ситуацию хоть в чем-то?

– Ни в коей мере, – бодро отвечаю я, – но мне очень хотелось услышать, как ты это произнесешь, – я перевожу взгляд с огня в его глазах на папку перед собой. – Теперь, введешь меня в курс дела по этой работе?

Снова полная тишина. Ник смотрит на меня с явным разочарованием. Как будто не может поверить, что я действительно здесь.

Что ж, нас таких двое.

– Я не ожидал, что ты согласишься, – бормочет он.

– Да, ну, я и сама себя удивила. А теперь давай. Объясни этот процесс. Что именно я должна делать?

Ник откидывается на спинку кресла. В этом кабинете, в костюме, он всем своим видом говорит о залах заседаний, электронных таблицах и беспощадной выносливости. Я и раньше слышала об этой его стороне, но никогда не видела ее в действии.

– Они глубоко в минусе, – говорит он. – Деньги утекают сквозь пальцы. Без дополнительной ликвидности «Би. Си. Адамс» обанкротилась бы в течение месяца.

От этих слов голова идет кругом.

И он регулярно покупает такие компании на грани краха?

– Похоже, стоит вернуть деньги, – говорю я. – Ты сохранил чек?

Он не улыбается, но я, в общем-то, и не ждала.

– Мы сидим на чертовски огромном количестве складских запасов, – продолжает он. – У них двести пятьдесят магазинов по всей стране.

– Двести пятьдесят три, – поправляю я.

Он снова прищуривается.

– Двести пятьдесят три, – признает он. – Джина все утро обзванивает менеджеров магазинов. Мы немедленно закрываем пятьдесят наименее прибыльных точек. Они прямо сейчас готовят ликвидационные распродажи.

Пятьдесят магазинов закрыты за один день, и все потому, что он принял решение. Скольким сотрудникам только что сообщили об увольнении? Сколько семей опустошено?

Возможно, Ник видит эти мысли на моем лице, потому что наклоняется вперед, и в его глазах вспыхивает внезапное мрачное наслаждение.

– Это только начало, Блэр. Кто знает, сколько магазинов придется закрыть, прежде чем все закончится? Я купил компанию, чтобы получить прибыль, а не ради спасения. Либо выправлю курс этого корабля, либо распродам его по частям.

Он хочет шокировать меня.

Хочет, чтобы я сказала, что не могу этого сделать, и вышла из кабинета, поджав хвост. Это читается в его глазах – вызов.

– Создай интернет-магазин, – говорю я. – Немедленно. Тот факт, что у них до сих пор нет онлайн-шопинга, не укладывается в голове.

Тень раздражения пробегает по его лицу.

– Пытаемся. Их товар разбросан по двадцати разным складам по всей стране.

– Неэффективно, – замечаю я.

– Очень, – говорит он, выглядя более угрюмым из-за того, что мы соглашаемся друг с другом, чем из-за самого факта. – Ты будешь работать с Джиной. Она курирует этот вопрос. Можешь консультировать ее по розничной стороне бизнеса. Какой товар ликвиден? Что непригодно для продажи? Любые идеи, которые появятся, – она захочет их услышать.

Несмотря на хмурое выражение его лица – несмотря на то, что мы похожи на стервятников, терзающих умирающий столетний американский бизнес, – внутри меня разворачивается азарт. Руки чешутся перебрать их запасы и товары.

– Мы не продаем таким женщинам, как ты, – Ник предостерегающе поднимает палец. – Этот магазин торгует для обычных женщин. Для... для домохозяек и подростков.

– «Би. Си. Адамс» не торгует для подростков, – едко замечаю я. – Именно поэтому они и разоряются. А что касается целевой аудитории, я вполне способна отделить собственные предпочтения от рынка в целом.

– Позаботься об этом, – глаза Ника блестят в приглушенном освещении кабинета. Я прямо встречаю вызов в его взгляде, игнорируя внезапное учащенное сердцебиение. Возможно, моя старая влюбленность не так уж мертва и похоронена, как я думала.

Его следующие слова звучат неохотно.

– Тогда добро пожаловать в команду.

4

Блэр

Джина оказывается самим воплощением деловитости. Она работает как робот и говорит, честно говоря, почти так же. Это успокаивает – она не выражает открытых сомнений в моих способностях, но и не раздает пустых заверений.

– Приехали, – говорит она, когда такси останавливается перед магазином «Би. Си. Адамс» в центре Сиэтла. Он выглядит так же, как и все остальные – знакомая вывеска и знакомая планировка. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз переступала порог одного из них. Помимо воли в памяти всплывает голос Ника. Целевой рынок – это не ты.

Действительно ли я справлюсь с этим?

– Идете? – Джина ждет у автоматических дверей. Я присоединяюсь к ней. Нас встречает магазин в полном хаосе. Одного взгляда достаточно, чтобы заметить полное отсутствие логики в расположении вешалок и никакой художественной подачи образов на манекенах. Во всем магазине нет ни одного покупателя.

– Что ж, – произносит Джина рядом со мной. – Здесь придется немного поработать?

Хочется рассмеяться над тем, насколько это мягко сказано. Неужели поэтому Ник нанял меня? Потому что ожидал, что сдамся или, что еще хуже, с треском провалюсь? Принесет ли ему это удовлетворение?

– К сожалению, да, – отвечаю я. – Так что давайте сразу приступим.

В течение следующего часа мы составляем список всего, что нужно изменить. Пальцы летают по экрану телефона, пока записываю заметки. Переорганизовать зону распродаж. Переместить вперед товар, ориентированный на более молодую аудиторию. Создать новую маркетинговую кампанию. Дружелюбный сотрудник проводит нас в подсобку, и мы с Джиной проводим инвентаризацию всего склада.

А товара много.

– Зачем они закупили четыреста пятьдесят оранжевых футболок? На них даже логотипа нет. Это буквально просто оранжевая футболка для взрослых женщин.

Впервые с момента нашей встречи глаза Джины прищуриваются от забавления. Но тон ее остается профессиональным.

– Наверное, некоторым женщинам такое нравится.

– Наверное, нравится, – признаю я, – и флаг им в руки. Но заказывать такое огромное количество – это безумие.

– Если бы они хорошо разбирались в бизнесе, нас бы здесь не было, – говорит она, направляясь в следующий ряд. И так продолжается дальше. К позднему вечеру у меня голова идет кругом от всех идей, которые мы обсудили для реструктуризации магазина.

Мои мысли убегают еще дальше – к полному обновлению всего бренда. Заказ нового логотипа и совершенно нового маркетингового профиля. Придется поговорить с Ником о том, сколько денег он готов вложить в этот проект. Одно можно сказать наверняка. Чтобы магазин начал приносить прибыль, придется потратиться.

Мы с Джиной уходим только после закрытия магазина. Телефон до отказа забит фотографиями вешалок, одежды и складских запасов.

– Завтра составим свод рекомендаций по изменениям, – говорит Джина, – а затем представим его мистеру Парку.

Я киваю, надеясь, что голос звучит увереннее, чем себя чувствую.

– Звучит отлично.

Поездка в такси до нового дома брата проходит в глубоких раздумьях. Мои руки играют с поясом тренча, пока думаю о завтрашнем дне. О том, как буду стоять перед Ником и представлять идеи. О его темных глазах, которые никогда не смотрели на меня ни с чем, кроме неодобрения или безразличия.

Это не имеет значения, говорю я себе. Я делаю это, чтобы доказать что-то ему, да, но в основном – самой себе и брату. Что я не из тех, кто бросает начатое. Что я – это не только провалившаяся линия одежды. Что я не просто гламурная светская львица, которой меня считает Ник.

Такси высаживает меня перед гигантскими коваными воротами дома Коула и Скай в Гринвуд-Хиллс. Я ввожу код доступа и иду по подъездной дорожке вдоль тщательно продуманного ландшафтного сада. Видя этот огромный дом, я снова поражаюсь тому, как сильно изменилась жизнь моего брата по сравнению с тем, что было всего два года назад. Закоренелый холостяк со времен катастрофического расставания, он не проявлял постоянного интереса к женщинам до встречи со Скай.

Теперь у него есть дом и жена. По вечерам он возвращается домой вовремя к ужину, а не горбатится за столом в офисе. Я могу поддразнивать Ника тем, что она его полностью приручила, но, честно говоря, я больше, чем могу выразить словами, благодарна Скай за то, что она подарила брату счастье.

Я звоню в дверь и одновременно дергаю за ручку. Она распахивается.

– Это всего лишь я! – кричу я, опускаясь на одно из кресел, искусно расставленных в прихожей.

– Я вижу, – голос глубокий, хриплый и совсем не тот, который ожидала услышать. Ник стоит у лестницы, изогнув темную бровь при виде того, как я мучаюсь, пытаясь выбраться из ботфортов выше колена. Я надела их утром импульсивно, но после целого дня на ногах они меня предали. Ноги просто отваливаются. – Ты всегда раздеваешься в прихожей своего брата?

– Я просто снимаю обувь, – отрезаю я. – Не знала, что ты будешь здесь, босс.

Ник хмыкает. Он так же хорошо, как и я, понимает, что эта эпитафия произнесена не в позитивном смысле.

– Я тоже не знал, что ты будешь здесь, – говорит он. – Если бы знал, пропустил бы ужин.

Молчание между нами затягивается. Я расстегиваю молнию на правом сапоге, но никак не могу стянуть его с пятки. Ноги в этих проклятых штуковинах, к моему «счастью», наверняка еще и опухли, и вот я застряла перед самым пугающим мужчиной из всех, кого знаю, с сапогами у щиколоток.

Он наблюдает, неумолимый.

– Помощь нужна?

– Нет, я в порядке.

Я тяну так сильно, что костяшки пальцев белеют, но сапог едва сдвигается на сантиметр. Проклятая штука будто приклеилась к ноге. Я пытаюсь пошевелить пяткой, но она с места не двигается.

– Твою же мать, просто попроси о помощи, – в следующее мгновение большие, смуглые руки оказываются на моей щиколотке. Ник обхватывает низ ботинка с удивительной нежностью, тянет, и тот соскальзывает.

Он протягивает руки к второй ноге, и я приподнимаю ее, едва дыша, пока тот расстегивает молнию от колена до щиколотки. Плавно его сдергивает.

Смущение и странное, покалывающее возбуждение борются внутри меня. Без сомнения, это еще одна галочка в его колонке «Блэр-ни-на-что-не-способна» или, возможно, в блокноте «Я-вижу-в-Блэр-только-младшую-сестренку-Коула».

Он отступает на шаг и смотрит на мои ноги в колготках так, будто в них кроются все ответы мира. Я открываю рот, чтобы сказать «спасибо», но появление невестки нарушает момент.

Скай улыбается.

– Вы оба здесь! Ник, ты давно ждешь?

– Вовсе нет, – плавно произносит он. При всех проблемах с ним, я никогда не видела, чтобы Ник был хоть с кем-то, кроме жены брата, неизменно вежлив.

Наверное, потому что знает: его вышвырнут на хрен, если хоть раз оступится. Не то чтобы у него когда-либо были такие сомнения в отношении меня.

Коул стоит к нам спиной, смешивая напитки у барной тележки в гостиной. Ему не нужно спрашивать, что нам нравится.

Мы с Ником неловко стоим бок о бок в ожидании бренди и мартини. Почему нас обоих пригласили на ужин? Прошло много месяцев с тех пор, как это случалось в последний раз.

– Мы заказали еду, – говорит Коул. Скай бросает на нас виноватый взгляд, но брат просто ухмыляется. – Времени готовить не было. К тому же, они готовят лучше, чем мы когда-либо смогли бы.

– Из «Таки»? – спрашиваю я.

– Из «Фаранга», – говорит Коул. – Но мысль про «Таки» хорошая. Оставим на следующий раз.

Скай усаживается на один из низких диванов и жестом приглашает меня присоединиться.

– Вы двое теперь начали работать вместе, верно? Рассказывайте.

О нет.

Так вот зачем нас пригласили? Чтобы отчитались о прогрессе? Я вижу то же мучительное осознание в глазах Ника, но он делает глоток виски, явно оставляя право ответа мне.

– Все хорошо, – уклончиво отвечаю я. – Я имею в виду, прошло всего два дня. Сегодняшний я провела в глубине склада одного из магазинов, пытаясь разобраться в их инвентаре.

– И? – спрашивает Коул, развалившись в одном из кресел. – Можно их вытащить?

Спрашивает брат, но Ник наблюдает за мной поверх края бокала. Что бы я ни сказала, это, без сомнения, будет прокомментировано завтра.

– Думаю, да, – осторожно говорю я, – но пока рано судить. Хотя, полагаю, это будет дорогостоящее мероприятие.

– Оу?

Мои глаза против воли встречаются с глазами Ника. Они сужены, но какую эмоцию выражают, я не могу разобрать.

– Ну, настоящий ребрендинг может включать в себя новую маркетинговую кампанию, новых моделей, новое лого... Уверена, мы обсудим это подробнее завтра.

Ник так и не подтвердил мои слова. Он просто смотрит, и от непонимания того, неодобрение это или интерес, мне хочется вылезти из собственной кожи.

Коул хмыкает, поворачиваясь к Нику.

– Хорошо, что ты купил это именно сейчас, старик. Дай им еще месяц, и Адамсы вбили бы компанию в землю.

– Скорее всего, – отвечает тот. – Но они также ходят и раздают интервью любому журналисту, который готов слушать их слезливые истории.

– Я видела, – добавляет Скай. – Как там «Уолл-стрит джорнел» это назвал? «Американская жемчужина»?

Ник кивает, губы кривятся в мрачном удовольствии.

– «Американская жемчужина пала жертвой стервятников» – таким был заголовок.

Интересно, каково это – нести на себе груз такой репутации. Видеть, как тебя снова и снова поносят в национальной газете...

В соседней комнате звонит телефон, и Скай вскакивает.

– Это, должно быть, еда.

Брат плавно поднимается на ноги. Возвышаясь над Скай, он кладет руку ей на поясницу.

– Я помогу донести.

И вот мы с Ником снова одни. Я делаю глоток мартини и смотрю на камин. Над ним висит фотография Коула и Скай в рамке – в день свадьбы. Нарциссы, думаю я, но не без нежности.

– Дорогостоящее мероприятие, значит?

Взгляд возвращается к Нику. Он пристально смотрит на меня, на переносице залегла складка.

– Да. Я не думаю, что сделать его прибыльным невозможно, но нужна встряска.

– И это твое профессиональное мнение.

– Да, – медленно произношу я. – А чье же еще оно может быть?

Он бросает взгляд мимо меня, на озеро вдали и на россыпь огней домов, стоящих вдоль берега.

– Почему ты на самом деле согласилась на эту работу?

– Потому что ты думал, что я этого не сделаю.

На это Ник на самом деле улыбается. Это не улыбка истинного счастья, она кривая и косая, но все же улыбка.

– Я рассчитывал на то, что ты не согласишься.

– Я так и поняла. Что, ты ведь не думал, что я дам победить просто так, а?

– Надеялся, – говорит он. – И что теперь? Ты согласилась, а теперь собираешься намеренно саботировать мой бизнес? Дорогостоящее мероприятие, – фыркает он.

Какое бы кривое веселье я ни чувствовала, оно улетучивается. Я ставлю бокал так сильно, что боюсь, он разлетится вдребезги.

– Ты искренне веришь, что я на такое способна?

– Просто чтобы досадить мне? Конечно.

Я сверлю его взглядом, желая, чтобы тот упал замертво от силы. Но Ник не падает, глядя на меня в ответ так, будто я его худший кошмар.

Как будто не был моим первым.

– Не переворачивай все с ног на голову, – шиплю я. – Знаю, ты надеешься, что я провалюсь, чтобы мог и дальше верить, что я всего лишь никчемная сестра Коула. Так вот, этого не будет. Я отказываюсь.

– Надеюсь, что ты провалишься? У меня на кону миллионы долларов. Не льсти себе, Блэр.

– О, я редко это делаю, когда дело касается тебя, – я скрещиваю руки на груди. – Нам не обязательно любить друг друга.

– Слава богу, – бормочет он.

Я притворяюсь, что этот укол не причинил боли.

– Что нам действительно нужно, так это работать вместе. И вести себя прилично, ради них, – я киваю на дверь, за которой исчезли Коул и Скай. – Думаешь, ты на это способен, стервятник?

Если его и задело то, что я использовала газетное прозвище, он этого не показывает. Вместо этого протягивает руку.

Однажды я уже пожимала эту руку. Я до сих пор помню, каково это было – слабый шрам на внутренней стороне ладони, который интриговал меня с тех пор.

Я смыкаю пальцы вокруг его ладони. В крепкой хватке они почти исчезают. Он дважды пожимает руку, все это время впиваясь взглядом в мои глаза.

– Докажи, что я неправ, – говорит он. – Помоги сделать этот бизнес успешным, и я буду вести себя прилично.

– Хорошо, – процеживаю я. – За приличие и прибыль.

– За приличие и прибыль.

Мы киваем друг другу, словно подписали исторический мирный договор. В каком-то смысле так оно и есть. Никогда раньше мы открыто не признавали взаимную неприязнь. От того, что это было заявлено так прямо, что-то во мне съеживается.

Оказывается, есть разница между «просто знать» и «знать наверняка». Хочется спросить, почему мы вообще так и не стали друзьями. Но свирепый взгляд на его лице не позволяет подобным вопросам всплыть. Без сомнения, Ник бы мне за это голову откусил.

Дверь распахивается, и входит Коул с двумя полными пакетами. В воздухе разливается аромат карри и специй. Несмотря на гнев, у меня текут слюнки.

Его глаза бегают между Ником и мной. Мой брат не идиот – он чувствует ледяную атмосферу в комнате. Проходит мимо нас в столовую.

– Идемте, детки, – говорит он усталым голосом. – Если перестанете препираться еще хоть на часок, мы вас скоро отпустим.

Не знаю, почувствовал ли Ник себя пристыженным, но я – да. Весь ужин веду себя идеально. Неудивительно, что это означает по большей части игнорирование присутствия Ника.

– Мы едем в Уистлер в следующие выходные, – говорит Коул. – Там более чем достаточно места для вас обоих.

– В разных крыльях? – язвлю я.

– Спасибо, – говорит Ник, – но...

– Ой, пожалуйста, вы оба, не говорите «нет» сразу, – вмешивается Скай. – Там полно места, не говоря уже о джакузи. Можем поиграть в шарады. Или, – добавляет она, вероятно, заметив выражение глаз Ника, – можем проводить дни на лыжах, а вечера – в тишине за книгами, вообще не разговаривая.