Текст книги "Пожарский 2 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– И мана в накопителе – два? – поражённо спросил Кош.

– Это уже два. А два часа назад было ноль.

– А это всё потому, что он кувыркался с девочкой, которая его нечаянно, простите, высосала, – сдал меня Змей и меленько захихикал.

– Да ладно! – отмахнулся я. – Ну, высосала. Дело наживное. Зато какая девочка!

– А знаешь, куда он её привёл? – с подначкой спросил Змей Коша и тут же ответил: – На наше место! У меня аж бздынькнуло сразу!

– Что-то долго у тебя бздынькало, или ты пешком шёл?

– Не-е, – Змей с досадой потряс головами в наволочках. – Пока проснулся, пока спорил…

– Это хорошо, что туда Ярена не заявилась, – многозначительно сказал Кош. – Может, она бы тебя и не узнала. Начала бы претензии предъявлять – ну, знаешь, как она умеет.

– «Это на-а-аше ме-е-есто!» – изобразил высокомерную интонацию Горыныч. – А тебя не спрашивают! Молчи там!

– Мда, – Кош скорбно покачал головой.

– Я очень надеюсь, что она меня не узнает, – честно сказал я. – И вас, по-братски, прошу меня не выдавать.

– Могила! – поклялся Кош.

– Один за всех! – торжественно подтвердил Змей.

– Тогда давайте к делу. Кош, я считаю, что твой план лечения прекрасен. Я могу предоставить тебе необходимый компонент.

– Н-ну?

– Кузьма!

Кузя принял человеческий вид:

– Я готов оказать вам эту услугу, невзирая на то, что вы много лет обращались к моему отцу и создателю с издевательской кличкой.

У Коша отвалилась челюсть.

– Так мы же не со зла! – растерянно развёл руками Змей.

– И тем не менее.

Кош с клацаньем захлопнул рот. Откашлялся:

– Я приношу свои глубочайшие извинения.

– Да я, как бы… – Змей явно чувствовал себя неловко. – Я и не думал, что… Мить, прости, брат…

– Всё, простили и забыли! – махнул рукой я. – Давайте лучше думать, как бошки будем прижигать.

Кош посмотрел на Кузю, покачал головой:

– Нет, всё-таки человеческая форма в процессе не подойдёт. Нужен именно меч как меч, и чтоб держала рука человека, в жилах которого течёт божественная кровь.

– О дин вас устроит? Рюриков род к нему восходит.

– Да и у бабки твоей родня интересная, – кивнул Кош. – Пойдёт. Ты отсекаешь, я прижигаю. Сейчас только Сердце принесу и детали уточним по формуле, чтоб Тишу два раза не мучать.

Змей, заслышав своё человеческое имя, окончательно протрезвел. Буркнул:

– Больно будет?

– Обязательно! – обрадовал его Кош. – Но в конце будет хорошо.

Змей глубоко вздохнул и прикрыл глаза:

– Ладно уж, режьте.

Не всё сразу пошло идеально, но в итоге мы победили. Змей попробовал превратиться в человека и долго с сумасшедшим видом прислушивался – не возникнут ли снова голоса в голове? Потом орал, прыгал и обнимался. Потом заявил:

– За это надо выпить!

– Нет уж, мой друг! – осадил его Кош. – Остаёшься на реабилитацию. И первым делом – борьба с алкогольной зависимостью!

Но ужином – питательным и полезным (и на удивление, всё равно вкусным) Кош нас угостил. И великолепным купажированным чаем с травами и мёдом. Засиделись заполночь, вспоминали старые истории, рассказывали мне новые – те, что после Разрыва случились, а я – каких дел успел наворотить за три недели.

А потом я поставил портал домой – и мне даже хватило собственного резерва! Впритык, но тем не менее.

13. ИЗМЕНЕНИЯ

ДЕНЬ ТЯЖЁЛЫЙ

В понедельник я отправился на учёбу, важный, как Крёз – на белом «Призраке», с шофёром. Как ни смешно, довёз он меня и пешком назад в особняк отправился – водитель у нас пока один – кто грузовиком рулить будет? А сегодня срочно нужно какие-то медицинские штуки возить, да и на прочие хозяйственные дела у всех домашних служб сразу нашлись заказы. А я в обед планировал всё-таки сесть за руль да под присмотром Ильи начать осваивать технику.

Академия бурлила. История с Салтыковой (напрочь запертой дома отцом) и Трубецким (который всё-таки вынужденно заслал сваху и получил согласие) затмилась очередной новостью: в воскресенье состоялась большая царская охота, на которую были приглашены представители всяких посольств (включая двух наших оловянных, между прочим). И конь царя Фёдора сломал ногу!

Самое интересное, что самого царя Фёдора на охоте не было. Внезапно занемог перед самым выездом. А конь был! И «из большого уважения» почти принудительно был предложен франкскому послу. От полученной конём травмы посол вылетел вперёд с седла и сломал себе шею. На месте работали маги-сыщики, и (кажется) обнаружены следы применения зелий и артефактов.

Об этом говорили много и увлечённо.

А вот о второй новости – мало, и услыхал я её случайно, опять когда в столовой в очереди стоял.

– … и представь себе, дорогая: конь царевича испугался и шарахнулся в сторону, и царевич попал под шальной выброс ледяного копья!

– Да ты что⁈ А щиты⁈

– Щиты удержали, спасибо придворным магам! Но царевича из седла выбило. Говорят, от удара об землю он аж сознание потерял! Но повариха альбионская сразу подбежала, дала ему водички попить – царевич и опомнился.

– Домой увезли?

– Нет, что ты! Снова сел на лошадь, как ни в чём не бывало! Говорят, отличился, матёрого кабана завалил.

Как-то мне всё это не нравилось. И конь царский, и кольцо, которое Фёдору предназначалось, а царевичу (Дмитрию, кстати, тёзке моему) ушло. Копьё ещё это ледяное. Откуда бы ему взяться рядом с кухней? И тут же – повариха, да со стаканом чудной воды, от которой человек с вышибленным духом тут же подскакивает.

Да на месте государевой разыскной бригады я бы поинтересовался: не видел ли кто в кустах рядом с тем местом крупного серого волка? И где в это время находился известный нам Эдвард Хангерфорд? Не может же быть, чтобы на заезжего альва не составили досье с указанием рода магической мутации. Или может? Последняя мысль была особенно неприятной.

– Дима, можно я с тобой пристроюсь? – Момоко остановилась рядом, скромно сложив впереди ручки, от чего её груди выразительно подались вперёд. Ух ты, новый уровень… как бы это назвать?.. взаимодействия? Кхм.

– Конечно! – радушно улыбнулся я. Всё бы ничего, но стоять теперь не очень удобно. – Становись вот так, впереди, – я наклонился и добавил еле слышно: – К тому же таким образом для меня открывается очень приятный вид.

Момоко захихикала и слегка порозовела.

– Конфеты понравились?

– Да, спасибо!

– А сестре?

Она посмотрела на меня через плечо:

– Тоже, – Момоко понизила голос: – Но если она интересует тебя, так же, как я, хочу предупредить: она… м-м-м…

– Я знаю. Королева воздержания, – я усмехнулся. – Как думаешь, если она будет сидеть в соседней с нами комнате, всё слышать и воздерживаться – это поможет подняться её уровню? Проходи, мы задерживаем очередь.

Момоко, словно замороженная, начала ставить на поднос тарелочки.

– Я заплачу за двоих, – предупредил я кассиршу, – посчитайте вместе.

Мы прошли за свободный столик, ниппонка устроила свой поднос и посмотрела на меня почти с опасением:

– А ты коварен!

– Нисколько. Это чисто академический интерес. Я читал о таких парах близнецов, но нигде не встречал указаний: как изменяются показатели мага, который вынужден держать аскезу. Ведь воздержание в идеальных условиях (тишина спокойствие, сосредоточенность) и воздержание по соседству с совокупляющейся парой – это совершенно разные исходные ситуации. Они должны давать разный результат. Мне интересно: какой? Может быть, твоей сестре надо сидеть в хижине на вершине горы, и она станет архимагом за год?

– Или, – в глазах Момоко заплясали ехидные искры, – стать хозяйкой борделя?

– Мы обязаны это выяснить, – с серьёзной миной кивнул я, и Момоко заливисто засмеялась.

– Я не могу, когда шутишь, ты такой прикольный! Слушай, а как ты вчера спасся от чудовища?

– Да он и не чудовище в полном смысле слова. Просто один из местных магов-зооморфов, к форме привык, почти превратился в дракона. Ну, выпил немного лишнего и полез буянить. Я с ним поговорил, успокоил.

– Эти головы такие страшные, кошмар!

– Теперь у него одна.

– Как⁈

– Я решил, что одной разумной достаточно, остальные – глупая и агрессивная – лишние. И отрезал.

Момоко смотрела на меня округлившимися глазами.

– Вот это у тебя радикальные методы…

– Не мы такие, жисть такая, – ответил я присловьем одного из Рюриковых тысячников. – Ешь. Я сегодня договорился с Ильёй, пойду машину осваивать – хочешь посмотреть?

– У тебя новая машина? Конечно, хочу!

Когда мы пришли, Илюха во дворе как раз излагал Ваньке Демигнисову концепцию трёх коней – чёрного, белого и красного. Вокруг, как всегда, толклась развесёлая толпа.

Как у молодёжи всё легко-беззаботно! Вот тут вроде бы царя покушались убить и вообще что-то непонятное вокруг царского трона крутится – а вот Димка Пожарский машину новую купил, денёк солнечный, девчонки в коротких юбках – и хоть трава не расти! Потрепаться бы да позубоскалить.

Меня новости тревожили, особенно про Дмитрия. Стоит ли идти к кому-нибудь и излагать свои сомнения – вот это вопрос был на сто рублей. Не выйду ли я как раз на тех, кто это всё и мутит? И посмотрят на Диму Пожарского этак сверху вниз изумлённо, да и посадят в палаты каменные с решётками на окнах, чтоб лишним не интересовался.

Поэтому задвинул я терзания в дальний угол да сосредоточился на машине.

Илюха объяснял с большим знанием дела и любовью к процессу. На самом деле ничего сверхсложного в вождении не обнаружилось, а после летающих драккаров так ещё и проще – там ещё и перемещения вверх-вниз надо учитывать, ориентироваться в объёме, а здесь – ползи по земле да поворачивай, плоскость же.

Так что главное – в порядке включения-запуска всех этих рычажков и кнопочек разобраться, а прочее всё знакомое. Привычное даже. Я пару раз сам завёл и заглушил машину, выехал с парковки и прокатился вдоль Академической туда-обратно. Илья, бдительно контролирующий процесс пробной поездки, спросил:

– Дим, а ты точно раньше водить не учился?

Я важно ухмыльнулся:

– Я просто очень талантливый. А ещё умный и красивый.

Момоко, сидящая на заднем сиденье, хихикнула.

– Я считаю, – в вопросах автомобилевождения Илья был предельно серьёзен, – тебе просто надо потренироваться, и никакой шофёр тебе нафиг не нужен. У нас при представительстве «МАЗа» большая автотренировочная база – и лабиринт, и разной сложности дорожные петли, и гоночная трасса. Хочешь, завтра заедем после учёбы, погоняем?

От шофёра мне хотелось избавиться как можно скорее, и я сразу согласился:

– Забились!

Больше в этот день ничего особенного не происходило, кроме того, что после уроков мы большой и шумной компанией завалились в «Три медведя» отмечать приобретение белого «Призрака». Мы с Кузей часок посидели, заплатили за всех и свалили – нас в особняке ожидало дело поинтереснее. Пара гранитных львов!

Да, вчера мы с приобретёнными статуями разобраться не успели – я ж сразу помчал свидание организовывать. Ночью, когда с Байкала вернулись, уж не до того было. А вот сегодня – в самый раз.

Заклинание подчинения, распознавания врагов и классический охранный алгоритм я ещё перед обедом составил, а в перерыв между третьей и четвёртой парой сходил к Святогору и уменьшил мои «свитки» из тетрадных листов до размера булавочной головки, а заодно упрочил. Дальше – дело не мощности, а умения.

Львов привезли и выгрузили не по месту их постоянного расположения, а в глубине внутреннего двора. Выпроводив всех, я временно – очень точечно повысил проницаемость камня в районе львиных висков до состояния почти киселя и с помощью Кузи поместил управляющие свитки в головы обоим охранникам по очереди. Вернул камню прочность. Всё, через полчаса они полностью встроятся в структуру камня (грубо говоря, растворятся в нём) – не выковырнешь.

Кузьма встряхнулся, преображаясь в чёрный поблёскивающий кинжал:

– Ну, что – начнём?

– Это что за театральщина?

– А что? По-моему, очень даже подходит к моменту.

Я прикрыл глаза, сосредоточился, взялся за рукоять. Энергия смерти плотным потоком устремилась внутрь энергетического контура каменного голема. Где-то на самом дне души я сомневался – получится ли? Но колебаться не имел права. Не терпят мёртвые энергии малодушества. Только дрогнешь – и вот уже не ты ими владеешь, а они тобой… Правильно, в общем-то, народ их боится.

Момент оживания вышел почти осязаемым. Статичный камень вдруг превратился в приостановленное движение, спящая в нём сила – в действующую. За первым големом пошёл второй.

– Хорошо, что их только двое, – сказал я Кузьме, когда мы закончили. – Провозились бы до ночи.

– Да и не осилил бы я больше сегодня, – согласился Кузьма. – Довольно энергозатратная штука.

– Ну что, пошли сразу их по месту и поставим?

– Через улицу погоним, что ли? – прикинул Кузьма. – Хоть и вечер, толпа соберётся почище, чем на представления цирка.

– Да так, через дом пройдём.

– В прихожей уже пол отшлифовали, искарябаем.

– Вот я как раз по прихожей укрепляющим заклинанием пройдусь, на этот объём у меня маны хватит – не искарябаем.

Спустя не более чем десять минут центральные управления служб безопасности сразу восьми уважаемых родов (включая государев) получили экстренное сообщение о том, что в час двадцать пополуночи двери особняка Пожарских распахнулись, и из них вышли два чрезвычайно крупных гранитных льва в сопровождении самого князя Дмитрия Михайловича. По указанию князя звери улеглись по обе стороны от парадного входа и приняли неподвижно-каменный вид.

В ОСОБНЯКЕ

Настроение у меня с утра было преотличное. Измеритель показал мне рост по четыре единицы на каналы и на общую ёкость манохранилища. И что ещё приятнее – уровень, после упрочения полов в прихожей упавший до жалкой единицы, за ночь дополз почти до сорока. Работают наручи! Да, мне пришлось в них спать, это было непривычно и не очень удобно, но оно того стоило.

За завтраком Фёдор доложился, что благодаря сверхурочной работе ремонтников-отделочников флигелёк преобразился в небольшую и аккуратную больничку.

– Кое-что из медицинских приборов заказали, ждём-с поступлений, но приём уже можно начинать. Объявления в газеты в сегодняшние номера уже заказаны.

– Вот и славно, – ободрил я. – Ты, Ирина, лечи бабёнок по своему разумению, а мы уж с Кузей по мере возможности заглядывать будем.

– А ты, ежели случай тяжёлый – не стесняйся, говори сразу, – добавил Кузьма.

И правильно. От этого всем польза будет. И страдалицам облегчение, и в магических уровнях рост, не говоря уже об излишках энергии, которые неизбежно сможет накапливать Кузьма.

– Одно мне не нравится, – Пахом, нахмурясь, отпил чаю из расписной чашки с розами, – не подумали мы, что люди-то приходящие прям во двор к нам переть будут. А ну как вместе с болезными злоумышленник какой пролезет?

Все переглянулись. Я прикинул, что флигель боком своим совсем близко к ограде стоит, а выхода у него два:

– А сделай-ка, Фёдор, вот что. Отгороди флигель, чтоб к забору небольшой дворик получился, а в заборе отдельную калиточку организуй. А Ирина пусть через вторую дверь домой ходит.

– Так придётся же охрану ставить?

– Покуда нас чужие патрули с улицы караулят, вряд ли кто рискнёт напасть, а скоро и своя охрана будет, об том не печалься. Теперь вот что. В мои покои сегодня не заглядывать и никого не впускать.

– А уборка как же? – обеспокоился Фёдор.

– Отменить, не зарасту уж мхом за один день.

Я решил, пока объём маны позволяет, перетащить на время Горуша, чтобы вечером по-быстрому сгонять с ним в поисках никому не нужных древних статуй. Если всё враз затевать – не хватит мне, маломощному, маны. Так что после завтрака мы с Кузей споро прошли к себе:

– Я не пойду, просто портал подержу. Ты стрелой пронесись, найди его – и сюда. Да бегом, я больше пяти минут не продержусь, – я открыл небольшой проход, и Кузя мелькнул в него натуральной стрелой.

Появились они быстро, я даже паниковать не успел начать – раскрыл Горушу вход по его габаритам, объяснил идею.

– Получается, мне день просто сидеть?

– Почему – просто? Дело себе придумай. Приёмник хоть обмозгуй.

– Да я его уж сочинил, даже делать начал – если б не сюда…

– Ну, тогда вот, – я достал из потайного шкафа коробку с камнями и грохнул перед ним на стол: – разбирай по сортам, по огранке. Громко, чур, не бормочи и никуда из комнаты не выходи – усвоил?

– Обижаешь, хозяин! Я уж с понятием!

– Давай только сфинксов брать не будем, – попросил Кузьма, пока мы ехали до Академии. – Характеры у них сплошь дурные, и в камне это всё равно проявится. А рты им не заткнёшь!

Мда, была у сфинксов дурацкая привычка со всеми подряд препираться, а големы с человекоподобными лицами всегда получались говорящими.

– Значит, пойдём в Узру. Помнишь там стадион? Я надеюсь, от него ещё что-нибудь осталось.

ЕЩЁ НОВОСТИ

Академия снова исходила очередными сплетнями. Все сразу забыли и про царя, и про посла, и обсуждали только, что Юрий Трубецкой совершенно внезапно бросил дом и оставленную на него сестру и куда-то сбежал (большинство склонялось, что в Польшу, поскольку более ни о какой стране Юрий обычно разговоров не вёл).

– Надо ж так не хотеть жениться! – возмущались девчонки. – Не такая уж Настя и страшная.

У меня было своё мнение на этот счёт. Не считая того, что Салтыкова (уж будем объективны) была вовсе не страшная, побежал Трубецкой не от неё. Скорее всего, испугался, что альвы предъявлять ему начнут за сломанный Экскалибур, вот и слинял. Гнев хозяйский шавке страшен, всегда так было и будет.

Целый день я плодотворно занимался выписыванием свитков подчинения – если всё хорошо срастётся, к ночи у меня появится целый отряд охранников. Или в отношении животных следует говорить «стая»? Кстати, почему бы не использовать статуи воинов, если попадутся целые? Ну, а вдруг? В саду поставить – типа украшения или на тот же вход. Да даже внутри той больнички! Пока нападений нет – просто античное искусство, художник, что дом оформлял, говорил, что нынче модно…

В плодотворной деятельности прошёл весь день, а после учёбы мы с Илюхой поехали на автотренировочную базу.

14. БУРНОЕ

ВИРАЖИ

Шофёра я отпустил – смысл ему со мной таскаться? Повёл сам. Илья пилил впереди осторожненько, опасался, видать – всё ж таки, у Димки Пожарского, может, и талант, а опыта-то ноль с хвостиком. К тому же, помимо самого вождения, выскочило осложнение в виде разнообразных указывающих знаков, смысл которых не всегда можно было угадать, а следовало затвердить наизусть. Ладно, это ерунда плёвая, меня интересовал собственно процесс.

Автотренировочная база (или, как сказал встретивший нас наставник, автодром) располагался позади здания представительства и впечатлял размерами. Это ж сколько сил было убито, чтобы люди могли выучиться машинами управлять, а потом свой класс повысить! У Рюрика в этом отношении подход был куда как проще. Поначалу высоту большую не берёшь и тренируешься над озером, чтобы, коль вдруг управление потеряешь, на воду плюхнуться. Да и шанс пришибить кого-нибудь в разы меньше, чем над степями. Можно, конечно, и над песчаной пустыней, но рядом с тогдашним нашим военным лагерем с пустынями как-то напряг был, а вот озёр – навалом. Опыта поднаберёшься – вот и нарезай круги над пустым учебным ристалищем, вверх-вниз скачи, виражи закладывай. А уж если старший мастер-кормчий сказал, что ученик гоняет справно – вот тогда вперёд, в ущелья, а освоишься – и в запуски́. Там тебе такие кружева обеспечены, да ещё сверху кто камушков подбросит, чтоб не расслаблялся – как же, моделирование боевой ситуации…

– Я думаю, – сказал наставник с прицепленной к одежде биркой «Виталий», – начать следует с лабиринта. Для освоения базовых умений.

Я уж представил себе что-то вроде пирамиды Кинич Ахау, но оказалось, что лабиринт – это всего лишь ровное поле, размеченное на дорожки со множеством поворотов. Что полезно, знаки здесь тоже стояли во множестве. Илья пристроился в стороне, а Виталий взялся объяснять:

– Лабиринт устроен так, что пройти его вы можете, только строго следуя знакам дорожного движения. Правильных путей несколько, но неправильных – ещё больше. Любая ошибка выведет вас обратно к началу.

– Хитро́придумано! – заценил я. – Знаков пока знаю лишь несколько.

– Это не страшно, для первого раза я буду все знаки озвучивать и кратко пояснять. Для начала скорость возьмём небольшую…

В первый раз мы, действительно, проползли потихонечку – зато без ошибок, и знаков я много запомнил.

– Дмитрий, молодец! – Илья, устроившийся на высокой скамейке для зрителей, отсалютовал мне бутылкой (кажется, лёгкой медовухи).

Выпивает – значит, ехать нынче уже никуда не собирается, или с шофёром. Сам мне говорил, если караул охраны порядка пьяного за рулём остановит – в кутузку до утра, не взирая на чины. А потом штраф и позорное объявление в газетах.

– А ну, на второй круг побыстрее! – азарт меня начал разбирать. Неудобно, правда, что руки всё время руль пытались вверх дёрнуть, как кормило – чтобы взлететь, значицца. Но ничего, обвыкну.

Я пронёсся по лабиринту ещё пять раз. В двух из них совершил ошибку, в первом – практически в начале, и в третьем – перед самым выездом, что обидно. Но два финальных заезда откатал со свистом и без задоринки, как боженька. Ярило, например, он обычно без косяков.

– Что же вы, Илья Ильич, сказали, что новичка приведёте на первое занятие? – слегка укорил наставник Муромца.

– Так потому что у него это первое занятие, – со смехом ответил Илья, – я ему вчера только показал, как машину заводить.

– В таком случае, Дмитрий Михайлович, – наставник слегка мне поклонился, – у вас несомненный талант. Рад буду видеть вас в любое время, наши тренировочные петли – лучшие в городе. Чтобы не случилось накладок, желательно позвонить, сообщить о визите, – он протянул мне карточку с номером и надписью «Школа вождения Муромских».

– Благодарствую, – я сунул карточку в карман под Кузино ворчание: «А магофон так и не купили…»

«Да купим, купим, вот прямо щас и заедем!»

– Ладно, Илюха, пока! Спасибо огромное, ты здорово меня выручил.

СУВЕНИРНАЯ ЛАВКА

Мы с Кузьмой прокатились до Гостиных рядов и вышли из автомобиля двумя людьми. И тут Кузя замер перед витриной:

– Ух ты, глянь, какие!

Я тоже остановился.

– Да, неплохо. И куда их?

«Большая лавка подарков» предлагала множество небольших скульптур. Тут были милые котики, изящные танцовщицы, бегущие кони, развалины замков… Но смотрели мы только на драконов.

– Давай в машину купим? – предложил Кузя. – Вдруг кто захочет умыкнуть. А дракон ему полбашки отъест.

– Маловат для полбашки. Двоих надо.

– Можно домой ещё! – воодушевился меч. – В комнаты огромных не потащишь. На изголовье кровати посадить. На стол письменный.

– А что, дело. Пошли, заглянем.

Внутри оказалось тесно от фигурок.

– Мать моя магия! – передёрнулся Кузя. – Сфинкс!

– Так. Сфинксов и говорящих птиц сразу отметаем. Те и другие психованные.

– Согласен!

Из глубины послышались шаркающие шаги:

– Иду-иду… – на нас воззрился невысокий дедок в очках с толстыми линзами. – Слушаю вас, молодые люди.

– Мы хотим купить драконов, – сказал я.

– Маленьких или больших?

– А есть и большие? – мы с Кузьмой переглянулись.

– Есть парочка. Вот тут, за гномами…

Мы пробирались сквозь скопище тускло поблёскивающих фигур, и я как-то всё больше убеждался, что мастер, создавший эти фигурки, был неплохим знатоком по магическим монстрам (ка я недавно выяснил – в массе своей реликтовым, вымершим в Великую войну). Кузя, видимо, пришёл к такому же выводу, потому что спросил:

– Может, у вас и золотой петушок есть? В качестве сигнальной системы?

Дедушка посмотрел на него с досадой:

– Молодой человек! Вам ли не знать, что связываться с подобным конструктом себе дороже? Не успеете оглянуться, как все ваши домашние переубивали друг друга из-за какой-то приблудной девицы.

– Неужели всегда? – с любопытством уточнил Кузя.

– Всегда! – отрубил дед. – Побочный эффект рассеянных эманаций. А крайний потом кто? Мастер! Так что – никаких петушков! Хотите – возьмите василиска[9]9
  Василиск – мифологическое животное с петушиной головой и часто – змеиным хвостом с ядовитым жалом. Прочие детали описаний существенно расходятся.


[Закрыть]. Перья тоже золочёные. Последний остался, не пользуются спросом. Сейчас всё больше котики, щенята…

Василиск мне понравился. Довольно рослый – голова, пожалуй, над столом окажется, мощный (и, между прочим, зубастый) клюв, чуть заломленный набок гребень (тоже позолоченный). По телу перья шли редко, зато между ними проглядывали крупные, с монету, листовидные чешуйки. И вместо петушиного хвоста – как положено, змеиный, угрожающе задранный, так что длинный ядовитый шип завис почти над самой василисковой головой. Не вполне птичьи крылья намекали на то, что внешнее сходство в петухом – скорее случайность, чем признак родства.

– Хорош! – оценил я. – Возьмём. И мелких дракончиков дюжину.

Пока мы протискивались к большим драконам, которые при ближайшем рассмотрении оказались двумя вивернами[10]10
  Виверна – разновидность дракона с двумя крыльями и одной парой лап. Часто (как и василиск, что наводит на мысли об их родстве) изображается со змеиным хвостом, иногда имеющим ядовитое жало. Может вырастать до четырнадцати метров.


[Закрыть] (не такими уж и большими, на самом деле, всего-то в рост человека), нашли ещё нескольких довольно крупных волков.

«Кузь, тебе не кажется, что морды у них подозрительно знакомые?»

«Есть немного…»

– Этих вы тоже продаёте?

Дед пожевал губами:

– Это очень старый заказ. Я взялся за него по старой памяти, но…

– Заказчик больше не появился?

– Можно и так сказать. Видите ли, я не могу вам их продать. Только отдать просто так. Но если… – дед, казалось, колебался.

– Если?..

– Если они согласятся пойти с вами.

Я обернулся к бронзовой группе.

– А ведь они сидели слегка иначе.

– Приглашая их к себе в дом, вы должны быть к этому готовы.

– Дайте я угадаю. Этот исчезнувший заказчик, он дал вам нечто – набор небольших предметов, которые вы поместили в каждую форму, прежде чем отлить фигуру?

Лавочник посмотрел на меня очень серьёзно:

– Я не могу вам этого сказать.

Да всё, можно уже и не говорить. Я подошёл к насторожившейся стае, протянул вожаку руку, чтобы он мог обнюхать. Сказал очень тихо, на грани слышимости:

– Я, конечно, не так красив, как ваш прежний хозяин. Но с моим прародителем тоже бегала пара непростых волков.

Вожак потянулся к моей руке и хрипло ответил:

– Я чувствую это. Гораздо ближе, чем ты хочешь показать.

Готовы говорить – уже неплохо.

– Как тебя зовут?

Волк издал звук, больше всего похожий на «Хаарт».

– Итак, Хаарт, я могу забрать вас отсюда. Моему дому и клану нужна защита, и для вас найдётся дело получше, чем изображать болванчиков на потеху зевакам. Но у меня есть условие.

– Какое? – вожак чуть склонил голову.

– Обычное. Клятва верности. Я бы не хотел иметь под боком банду, которая может вдруг захотеть действовать против меня.

– Но если вернётся хозяин…

– Если он вдруг вернётся раньше, чем я думаю, мы снова соберёмся все вместе, и вы честно скажете мне – или моему преемнику – что вам пора уходить.

– Некоторые из нас считают, что лучше дождаться здесь.

– Возможно. Передай этим некоторым: Аполлон погиб в Великую Войну. Поэтому он не мог прийти за вами. Боги, понятно, не умирают навечно, но я не думаю, что Аполлон сможет вернуться сюда в ближайшую тысячу лет.

Кузя потёр ухо, и я тоже это почувствовал – в воздухе словно разлился тонкий писк, тоньше комариного. Интересно, это они так общаются меж собой?

Волки встали:

– Мы пойдём с тобой, внук Одина. И мы будем верно служить тебе и твоему роду, пока не вернётся наш старший хозяин.

Я обернулся к лавочнику, вперившемуся в меня крайне пристально.

– Весьма неожиданный поворот, молодые люди… Однако, я благодарен вам за освобождённое место, теперь здесь хоть развернуться можно будет. В вивернах, я так понимаю, потребность отпала?

– Отчего же? Мы возьмём, как и собирались: двух виверн, василиска и дюжину маленьких дракончиков. Мелких заберём сразу, прочее доставить в особняк Пожарских.

Мы вышли из лавки, нагруженные дракончиками и окружённые волками.

– Домой!

– А магофон? – укоризненно напомнил Кузя.

– Ядрёна-Матрёна! Магофон! Идите тогда к машине, а я быстренько куплю, иначе мы таким отрядом весь Гостиный двор перепугаем.

С магофоном мне удалось разобраться предельно быстро: спросил у швейцара, где оные приборы продаются, вошёл и потребовал мозги мне не парить, а выдать самый лучший. Расплатился – ушёл!

На улице вокруг моей машины уже собралась некоторая толпа. Люди фотографировали бронзовую стаю (девять штук – уже стая, правильно?), живописно разлёгшуюся вокруг машины. Волки притворялись неживыми.

– Газета «Вечерний свет»! – раздался вопль у меня под самым ухом. – Расскажите: как вам удалось заполучить в своё распоряжение ожившие скульптуры?

Вот вам – ожившие скульптуры! Почему не «големы»⁈ Забыли уже, что это такое?

Я развернулся и так посмотрел на репортёра, что тот съёжился и пробормотал:

– Простите, ваша светлость…

Оставил его переживать о бренности бытия (блин, мыслей левой Горынычевой головы нахватался, что ли?) и подошёл к машине:

– Хаарт, за автомобилем успеете?

– Не беспокойся, хозяин. Успеем.

– Тогда поехали.

* * *

– На этот раз он привёл бронзовых волков. Девять штук.

– Ошибки нет?

– Извольте видеть, – капитан охраны предъявил фотографии.

– Скрыть, я так понимаю?..

– Нереально. Сотни свидетелей фотографировали на магофоны. Бронзовая стая бежала за машиной Пожарского от Гостиного двора до самого особняка.

И зеваки, полагать надо, толпой бежали вслед за ними. Мдэ.

– Наваждение какое-то. Где он их берёт?

– Говорят, просто подошёл в сувенирной лавке и предложил пойти с ним.

– Вот так просто? Ха! Может быть, нам тоже стоит начать ходить по рынкам и лавчонкам и разговаривать со всеми подряд статуэтками? Что будет в следующий раз? Джинн из чайника? Что молчишь? Ну⁈

– Ваша светлость, пару часов назад наблюдатели сообщали, что в окне кабинета князя Пожарского видели очень крупный силуэт.

Пауза.

– Очень крупный? Человека?

– Как будто человека, но около трёх метров ростом.

– Тень, быть может?

– Мы тоже подумали, что тень, и не стали вас беспокоить.

– Шут разберёт, что там у них творится… Иди!

УЗРА

Волки и домашние работники были представлены друг другу – обошлось без истерик и обмороков. Это меня до некоторой степени воодушевило, и, заявив, чтоб меня не теряли, я прихватил Горуша и вместе с волчьей стаей отправился в Узру.

Некогда это был огромный, богатейший город. Так случается – торговые пути свернули в сторону, и Узра захирела, превратившись, образно говоря, в постаревшую красавицу, а после и вовсе в мумию. Единственное, чего я не ожидал – что увижу не джунгли, почти скрывшие собой город, а сухие пески.

Тут день ещё не успел смениться вечером, восток едва начал сереть.

– М-да… – Кузя оглянулся вокруг. – Горуш, мрамор не слышишь?

– Ха! – хрипло воскликнул элементаль. – Да он тут повсюду! Мы стоим на нём – всё под толстым слоем песка сплошь завалено кусками мрамора. Это ж умерший город!

– Поставлю задачу чётче: Горуш, ты идёшь вглубь песка и ищешь статуи. Воинов или зверей. Только не коров, на кой ляд нам каменные коровы! Что-нибудь свирепое.