Текст книги "Пожарский 2 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Пожарский-2

01. ФЛЭШБЭКИ – СТРАШНАЯ ВЕЩЬ!

НАШИ ЛУЧШИЕ СТУДЕНТЫ

Интересно, в других группах студенты по обмену тоже есть, или всех примечательных персонажей сплавляют на непопулярный боевой факультет? Типа: вас и так мало, не перетру́дитесь тут? Но из тридцати двух – пятеро, это ж приличный процент. И если не считать сходу выкаченных претензий от альвов – всё чинно-важно, здрассьте-здрассьте, мы очень рады, тыры-пыры – и-го-го. Да и альвы-то, наверное, чисто в силу природной наглости выступили: ну, а вдруг, прокатило бы?

Я завёл ручку-самописку и принялся рассматривать камешки, которые Кузьма принёс, размышляя, что я и сам хорош, и нежным одуванчиком отродясь не был, даже когда нас со Змеем в первый пробный обмен послали.

Ну, с другой стороны, первому блину комом быть и полагается.

852 года назад

Эта идея мне с самого начала не понравилась.

Во-первых, согласия ни у кого не спросили, тупо поставили перед фактом. Царевич, едете вдвоём: ты и Змей. Во-вторых, эта, мать её, поездка не освобождала от экзаменов. Типа, ты начинающий, перспективный маг, вот и крутись как хочешь. В-третьих, вообще не было понятно: чего от поездки ждать? Но декан сказал: «Надо!» – и мы полетели.

А! Ещё способ доставки страшно порадовал.

Таких огромных птиц я ещё не видел. Я даже заглянул в тонкий план. Удивительно, но никаких магических вмешательств. Просто огромная тварь. Интересно, что она жрёт (вернее, кого)? Надеюсь, не студентов по обмену…

В маленькой кабинке на спине исполина было ветрено и холодно. Впрочем, смуглого горбоносого пилота, одетого в перья и лоскутки шкур, это вообще не волновало. Я слегка толкнул Змея в бок:

– Обратил внимание на клюв?

– Ты про нос пилота?

– Остолбень королобый, нашел время шутить! Я про птицу.

– Сам такой. Обратил, конечно. Чем они на родине питаются? Такая туша коровы три за раз, наверное, сжирает…

– Может, у них там водятся крайне здоровые коровы…

– Ну да, ну да…

– Ты спросил у ректора: куда мы?

– Спросил, а он мне сказал, что это испытание. И даётся это испытание самым сильным. Новая программа какая-то, студенческий обмен премудростями.

– Да не о том речь! Куда летим?

– Да не знаю я. Но морды похожие в книге народностей видел. Кажись, они эти… Солнцепоклонники, что ли?

Ядрёна-Матрёна!

– Скажи мне, что ты пошутил.

– Да я серьёзно. Очень уж типаж характерный. И называются, – Змей покрутил головой, настраиваясь, – щас, главное, язык не сломать… Теотиуаканты…

Услышав последнее слово, возница встрепенулся и обвёл нас внимательным взором.

– О! Смотри, как встрепенулся. Кажись, они и есть. От же ж, куёлда елдыжная, свезло так свезло!

– А чего такого-то? – Змей удивился. – Да и пусть на своё солнце кланяются, нам-то с того…

– Эх ты, Змеюшко… И в кого ты у нас такой наивный? У этих ребяток очень занимательные практики жертвоприношений.

– Да мало ли кто… – Змей обиделся. – И что теперь? Я, может, и сам, когда по Малой Азии ездил… курочку там… Её, между прочим, даже съесть потом можно!

– Читать надо больше. У них не кур. И даже не коров. Да-да, самых натуральных человеков, причём, с особой жестокостью. Может, и жрут их потом, но это не точно. Такие же простые и честные красавчики, как наш славный пилот.

– Вот же пиштец, – пробормотал Змей. – И это нас туда по обмену? Декан, маракушка, приедем я ему нашествие мышей обеспечу!

– Вот на этом он тебя и спалит. Кто у нас сильнейший зооморф на потоке?

– Ту я же не сам в мышь превращусь…

– Змей, вот только не надо мне на уши приседать. Знаешь, что тебя выдало? Я когда свитки по призыву брал, там на полях, твои комментарии и заметки! Ты хоть стирай их, прежде чем сдавать в библиотеку! Такого корявого почерка на потоке больше ни у кого нет.

– Мда. Спалился. Но мышей я всё равно призову.

– Да потом-то делай что хочешь, нам бы три месяца до этого потома как-то прожить. Живыми остаться, пусть даже не совсем целыми. Если что, Кощей вылечит.

– Типун тебе на язык, Царевич, мне моя шкура очень, знаешь ли, дорога какая она есть!

Летели очень долго. Прям очень. Три раза садились, первый раз в каком-то поле, потом в горах. Пилот слезал, долго отвязывал какие-то тюки, кормил птицу. Чем – мы со Змеем специально не смотрели. Может секреты какие, лишнего узнаем, сбросят с поднебесья… Нам-то, конечно похрен, Змей сам спустится и меня подхватит. Но объясняться потом в Академии, почему мы честь альмы матерной уронили…

Ночевали прямо в кабинке, на лету. Пилот спал так же, как летел – сидя. Честно говоря, не вполне понятно было: спит – не спит? Мы же со Змеем кое-как умостились на каких-то попонах между креслицами.

Потом под крыльями раскинулся голубая гладь океана. Летели ещё полдня, покуда вдали не показалась темная полоска берега. Даже невозмутимый пилот, казалось, повеселел. Да и гигантский орел стал чаще взмахивать крыльями, тоже, небось, домой хочет.

И ВСЕ СТРАШНО РАДЫ. ОЧЕНЬ СТРАШНО

Приземлялись прямо в центре оживлённого города. Птица плюхнулась посреди огромной площади, пилот что-то хрипло каркнул на своём и махнул рукой. Выгружайтесь, типа. От небольшой группки встречающих к нам подошёл мужик, одеяние которого меня просто потрясло. Плащ, странная вроде как корона из золота, камней и перьев на голове, такие же браслеты, чресла тряпкой обмотаны, сандалии – и всё. Хрена се, мода. Может, жарко тут у них преизрядно?

– Вы рады быть в городе, где родились боги! – не считая забавного акцента, язык переговорщика был довольно чист и понятен.

Только почему «рады»? Или это неточности перевода? И какие боги тут родились? Вот, по-любому, Перун не отсюда.

– Вы счастливы пройти божественное испытание! – ещё более настойчиво объявил мужик.

М-да, кажись, не перевод виноват. Слишком они напирают на наше счастье. Видимо, мы должны кипятком писать от важности события. И что ещё за испытание? И, главное – с места в карьер?

– Ты в курсе, зачем мы тут? – Змей спросил почему-то у меня, но ответил снова встречающий:

– Вы рады пройти испытание, – уже с нажимом произнёс он.

– Ну, рады так рады, – Змей наклонился к моему уху и тихонько прошептал: – В крайнем случае, разнесём эту халабуду – и домой свалим.

Тоже верная мысль. Я собрался. Мы неизвестно где, и неизвестно какие силы нас встречают. То ли друзья, то ли враги.

Я огляделся. Удивительное место, всё-таки. Жарко. Всё такое… как бы сказать… немного излишнее? Слишком голубое небо, слишком яркая зелень, как-то всё… чрезмерно, что ли?

Что ещё удивляло, почти всё из камня. У нас-то больше деревянное. А тут – мощённые камнем дороги, лестницы, дома, даже речка в каменные берега забрана. И везде барельефы всякие по камню вырезаны. Это ж сколько работы-то, ужас!

А вот люди поголовно полуодеты. Всё такое пёстрое. Мужики тряпками на чреслах ограничиваются. Причиндалы прикрыл, ожерельями-браслетами обвесился, перьев куда ни попадя понавтыкал, в свободных местах раскрасился – и ты прекрасен, как павлин!

Женщины, конечно поскромнее. Но не все. Несколько раз видел, как проходили молодки, из одежды – только юбка и бусы. Прям сиськи наружу. И ничё так сиськи, я вам скажу. Я бы подержался.

Стоим со Змеем, глазеем, молчим.

Встречающий, видать, понял, что мгновенного счастья от прохождения испытаний с нас не дождётся, и разморозился:

– Следуйте за мной!

Ну, следуем, так следуем. Змей вновь наклонился к уху:

– Пару щитов готовь, на каждого. У меня время полной трансформации пятнадцать секунд, прикрой, а потом уже я тебя.

Вот Змей гад, а? Всё говорил, что минимум двадцать пять секунд ему надо, а как припёрло, реальные данные даёт. И кстати, не факт, что и тут не приврал.

Но щиты я приготовил.

Провожатый повёл нас к невысокой геометрически правильной горе, сбоку с вершины спускалась лестница. Отставить, это не гора невысокая, это пирамида охрененных размеров! Вот они по каменному делу с ума сходят, аж не по себе становится.

Поднялись на вершину.

В центре пирамиды, у тёмного входа, стоял полированный черный камень. И густо пахло кровью.

– Ну что? Тут нас и кончат? – не удержался Змей.

Проводник одарил его возмущенным взглядом и почти приказал:

– Вы рады положить ладонь сюда, – он указал на центр этого, видимо, алтаря.

– Зачем? – я внутренне приготовился к бою. – Что-то я не чувствую в себе особой радости по этому поводу.

Внезапно из входа в пирамиду раздался мелодичный голос:

– Не стоит бояться. Быть на стороже правильно, но бояться не стоит.

Из темноты входа к нам вышла ослепительной красоты брюнетка. Именно ослепительной. Корона из золота и ярких перьев, здоровенные золотые серьги, золотые колечки, вставленные в соски полной обнаженной груди, от одного кольца до другого тоненькая цепочка протянута, в пупке тоже самоцвет сияет, лоно скудной тряпочкой прикрыто, на ногах сандалии витой кожи и браслеты на руках. Из одежды – всё.

Рядом шумно сглотнул Змей. А я почему-то разозлился. Чё, Царевич, баб полуголых с сиськами наружу раньше не видел? А в голове подлая такая мыслишка: «Ну, будь честен, с колечками в сосках, да ещё с цепочкой – не, не видел».

– Чем обязаны чести лицезреть сие великолепие? – я кивнул провожатому на девушку.

– Мать народов Чимальма почтила вас, чужеземцы, своим присутствием. Вы рады почтительно склонить голову в знак покорности.

– Ага. Прям щас! Перед чужими князьями шею ломать не буду. Я перед своим-то не всеми кланяюсь! Чай своя кровь тоже не водица!

– Чужеземец, ты!..

– Хватит, Юм Кааш, – перебила его девушка.

Опа! А она явно в местной иерархии постарше будет. Невзирая на молодость. Она улыбнулась:

– Если чужеземец столь горд и силен, как считает, то пусть сразу идёт на экзамен-испытание. Чужеземец, положи ладонь на камень Кинич Ахау – и иди в великую пирамиду.

– Зачем прикасаться к этому камню?

– Бог солнца Кинич Ахау сохранит твою жизнь, если ты погибнешь в пирамиде. Мы принимаем экзамен, а не убиваем магов. Тем более, чужих студентов.

– Как ваш бог сохранит мне жизнь?

– Ты слишком любопытен, чужеземец, но я скажу тебе. Если ты по какой-либо причине погибнешь, ты восстанешь из небытия здесь, у входа в Великую пирамиду. Но восстанешь без вещей, таким, как тебя родила мать. Твоё мёртвое тело и вещи на нём останутся в пирамиде.

– Как я узнаю, что прошёл испытание?

– Дойди до сердца Кинич Ахау.

– Змей, идёшь?

– Знаешь, Царевич, что-то мне очково. Я на такое не подписывался. Лезть в катакомбы какие-то… Вернусь, скажу декану, что не сдал иноземный экзамен, да и всех делов. Ну его.

– А я прогуляюсь. Зря, что ли, летели?

Вот балбес, чего он мне заливает? Я же прекрасно вижу, почему не хочет в пирамиду. Боится он, ага! Сам глаз с этой Чимальмы не сводит, горячий горный парень. По любому, пока я в кишках пирамиды шариться буду, попробует подкатить к дамочке. Да и ладно.

– Хрен с тобой. Оставайся недоучкой, а я пошёл.

Я подошёл к камню, приложил ладонь к центру. Ничего не произошло. А может я просто, не почувствовал?

– Где тут проходит экзамен?

Девица сместилась в сторону, качнув цепочкой на грудях. Не, ну правда, таких украшений я ещё не видел, будет, что нашим девчонкам рассказать. Опять будут хихикать, обзывать меня охальником и предъявлять доказательства, что у них такой срамоты и непотребщины нет и в жизни не будет. Я представил себе разворачивающиеся перспективы и улыбнулся.

Чимальма недоумевающе выгнула бровь и царственно повела рукой на темноту входа:

– Тебе туда.

– Бывай, Змей!

– И тебе не хворать, – улыбнулся друг.

Я обошёл алтарный камень, Чимальму и зашел во тьму.

В следующий момент я осознал себя стоящим в небольшом каменном зале из которого крестом выходили четыре коридора. Факела на стенах давали хоть и колеблющийся, но всё же свет. Ага, лабиринт, как он есть. Иди куда хочешь, Дима. А и пойду!

Я выбрал тот коридор, что перед лицом. Решение очевидное, и ничем не хуже, чем все остальные. Перед входом повесил на себя три щита и смазывание. Последнее было моей собственной разработкой: размывало мой силуэт и словно немного растворяло его в окружающих тенях.

Что примечательно, в этой пирамиде совсем пыли нет. У нас в любом помещении, день постоит комната пустой – уже тоненький налёт собирается. А тут словно только что с мылом пол вымыли. Да и стены, пожалуй. Но это, к слову, и хорошо – следов не оставлю. А теперь пошли, чего стоять?

Медленно прошёл в коридор. Пока ничего сверхъестественного, поисковое заклинание ловушек не выявило, ви́дение тоже. Простые стены, простой пол, потолок. Всё каменное, что неудивительно. Факелы на стенах потрескивают. Атмосферненько.

Коридор вывел в ещё один зал. В этом было по три двери справа и слева, и за первой левой кто-то говорил. Опа! А я что – в этом лабиринте не один?

Я бесшумно подошел к двери, для разнообразия в этом каменном мире, деревянной. Прислушался. Женский голос спорил с мужским. Странные растянутые гласные, голос взрослый, а выговор такой, словно ребенок лепечет. Ясно, что смысл разговора мне никто не переведёт, но интересно же…

Подошел к следующей двери. За ней тишина. Осторожно потянул за веревочную ручку. Дверь, тихонько скрипнув, отворилась. Комната, кровать, стол, табурет. Странный лабиринт. Или это комнаты для экзаменуемых?

Спор в соседней комнате внезапно прекратился. Кажись, меня услышали… И куда тут прятаться? Чего-то мне не хотелось пересекаться с конкурентами. Попробуем по-старинке. Заходить в комнатушку не стал, подпрыгнул и, прилипнув к стене, отполз под потолок зала, в угол. Глядишь, в тенях не заметят.

А вот к следующему я не был готов. Из комнаты, где спорила парочка, вышла девочка лет десяти. Мёртвая девочка. Это было понятно уже по тому, что грудная клетка ребёнка была разворочена и осколки рёбер торчали наружу. Маленькая упыриха обвела взглядом помещение. Я висел почти прямо над ней и молился, чтобы урод, сделавший это, не наделил умертвие другими органами чувств, нежели они были у ребёнка изначально.

Упыриха мелкими шажками прошла на середину комнаты. Я продолжал висеть, вжавшись в стену и потолок. Из открытой комнаты выглянул здоровенный татуированный мужик. Нервно осмотрелся, но, похоже, меня не увидел. Следом выглянула дамочка. Тоже вся в татуировках, и, похоже, в потёках крови. Явно не своей, словно рисовали по ней. И даже источник крови ясен. Откуда-то взялась уверенность, что маленькая упыриха – их же собственная дочь. Получается, пока мы спорили у алтаря, эти уроды убили девочку и подняли её умертвием.

С-сука! Знал бы – зашёл сюда сразу… Может, успел бы спасти. Зато теперь никакой жалости, грохну вас обязательно. Своевременно или чуть позже. Пока висим, смотрим.

Пара татуированных уродов вернулась в комнату. Упыричка постояла и уковыляла следом. Я повисел пару минут и тоже решил свалить. Также под потолком вернулся в первый зал. Посмотрим куда меня правая дверь уведёт.

По потолку ходить не так уж сложно. Главное – убедить себя, что он как бы пол. И ничего не ронять, это важно.

Забавная штука! Ярена бесилась, что освоить потолочное хождение так и не смогла – укачивало её. К тому же, женщинам в юбках неудобно – по понятной причине. Я вот полы рубахи тоже в штаны заправил, чтоб не бултыхались. Теперь я – незаметный паучок, на том и стоим!

Всё так же по потолку я прокрался в новый коридор. После увиденных ужасов слезать желания не было совершенно. А на потолке меня заметят явно не сразу, да еще смазывание мне в помощь. Ну и снять с потолка – тоже постараться надо, сам я в подставленные ручки падать не собираюсь.

02. КАМНИ БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ

ОДНИМ ГЛАЗОМ

Я отвлёкся от воспоминаний и посмотрел на спорную парту. Белова и Муромец как ни в чём не бывало спокойно сидели рядом, слушали преподавателя и периодически что-то записывали в своих тетрадях. А я ведь выяснил, кто такие Беловы. Крошечный род состоял из двух человек: собственно, Анны и её матушки. Никаких мужчин в обозримом окружении не значилось. Однако, то, что отчество Аннушки некоторым образом совпадает с именем нынешнего государя, наводило на некоторые мысли. Илюха, интересно, в курсе?

Почувствовал взгляд. Ага, сёстры Дайго. Одна многообещающе улыбается, вторая смотрит благосклонно. Обсудили уже мою кандидатуру, ясно море. И, кажется, одобрили. Я подмигнул Момоко и сгрёб камешки в карман.

«Ну что? Эти подходящие – или ещё раз метнуться, других подобрать?» – немного нервозно спросил Кузьма.

«Подходящие, не кипишуй».

«А зачем так много?»

«Боюсь один большой не удержать. Всё же заклинание сложное, а уровень у меня слабоват. Хочу заклинание раскидать на сегменты, тогда и эффект устойчивее будет, и можно будет нежелательным сканерам подарочек небольшой прилепить. Ну что, давай делом заниматься, хватит ерундой страдать. За дозаправкой сгоняешь?»

«Уже полетел!»

КАКОМ КВЕРХУ

852 года назад

Пирамида

Следующий час я блуждал в совершенно однотипных комнатах, коридорах, переходах, и если бы не делал маленькие метки сажей от факелов – стопудово заблудился бы. Несколько раз чуть не вляпался в ловушки, которыми, судя по ви́дению, этот лабиринт был просто усеян. В итоге решил вернуться в зал с упырём и его создателями. Обновив на всякий случай щиты, я осторожно двинулся в путь – и чуть не столкнулся со зловещей парочкой!

Хорошо, что потолок в этом зале был значительно выше, чем проход в него, я только собирался спуститься пониже, чтобы перебраться через наддверную перемычку, как внизу замелькали всполохи света. По коридору кто-то шёл.

Я притаился над выходом в коридор. Вначале в зал прошаркала маленькая упыричка. С того момента как я её последний раз видел, она лишилась правой руки по локоть. Измочаленный обломок кости тускло белел в свете факела, что она несла в левой. Следом, шагах в пяти, шла парочка некромантов. Видимо, теперь они были в полной готовности. У мужика плащ, корона из перьев и странное оружие, похожее на утыканную осколками обсидиана палку. Дамочка же выступала полностью голой, только сандалии на ногах, зато сплошь разрисовалась красно-синими узорами. Из вооружения несла связку коротких копий. Они спокойно и целеустремленно двигались по коридорам и комнатам. Такое впечатление, что они уже не первый раз проходили тут. Ну, значит, мне за ними. Максимально тихо и осторожно. Посмотрим.

Слава богам, некроманты не смотрели назад (и, главное – наверх!). Из-под потолка было интересно наблюдать, как они проходят некоторые комнаты. Одну – пробираясь вдоль правой стеночки, другую – только по красным плиткам пола, не наступая на белые, ещё одну проползли ползком. При этом без видимой системы поворачивая то в одну дверь, то в другую. А несколько раз – вообще пролезая в узкие лазы, которые ещё не сразу и заметишь… вот я петлял бы тут…

Минут через двадцать они вышли в огромный зал, посреди которого возвышалась покрытая барельефами каменная колонна. А на её вершине мерцал красным здоровенный рубин. Ну, что – кажется, мы видим сердце Кинич Ахау собственной персоной. Драгоценный камень выдавал пульсирующие вспышки света, словно сердце в самом деле билось. Завораживающе красиво. И страшно.

Парочка некромантов почтительно склонилась перед залом, но дальше порога не пошла. Маленькая упыриха топталась рядом. По залу были хаотически разбросаны тонкие колонны с факелами – и больше никакого убранства. Ви́дение открывало, что пространство полно ловушек. Мощные линии силы – разноцветные, похожие на гигантские слегка растрёпанные канаты – переплетались, напоминая сложнейший узор. И если бы не его предназначение, я бы полюбовался им подробнее. Ну правда, красиво.

Меж тем, переговорив о чём-то, некроманты отправили упыричку к ближайшей колонне. Маленькая мертвая девочка подошла, куда сказали, и надавила на единственный выступающий камень. Наверное, кнопка или рычаг? В узоре ловушек пропала линия силы, и по нему покатились изменения. Линии перекраивались, накладывались друг на друга. Гениальное в своей красоте решение. Разгадать бы ещё его. А то сидеть мне тут – не пересидеть. Пока я прикидывал свои перспективы, одна из линий плавно прошла через упырёнка, и на землю упали две половинки перерубленного тела. Теперь девочка была окончательно мертва. Боги, дайте ей хорошего посмертия. А эти уроды молча стояли, смотрели. Дамочка только голову набок наклонила, оценивая результат окончательной гибели ребёнка. Постояв несколько минут они пошли назад. Я еле успел спрятаться за наддверную перемычку коридора.

Интересно, что у них есть в запасе теперь, когда упыря с ними нет?

Некроманты развернулись и пошагали назад, видимо к своей комнате – целеустремлённо, как по Большой Ивановской. Наверное, если возвращаешься, ловушки не активируются? Я сопровождал их по потолку.

Так мы и добрались до знакомого зала с шестью комнатами. Парочка уродов зашла в свою комнату и, похоже, заперлась. Я медленно и аккуратно спустился на пол. Прокусил руку и начал рисовать руну «Скрыт» в углу у двери некромантов. Если встать в центр, то помимо невидимости, никакое заклинание поиска не могло меня обнаружить. Вот только нужно было стоять ровно в центре. Только чуть вышел – всё, засветился.

Нарисовал и встал в центр. Теперь только ждать.

Ждать пришлось реально долго. Часа четыре, наверное. Или это мне от опупенно-однообразного окружения так показалось? Ну, не важно. Главное – дождался. И вот тут я обалдел.

Мужик-то вышел в том же виде, что и в прошлый раз, а вот дамочка еле пролезла в дверь. Уж не знаю, что они там за закрытыми дверями делали, но теперь в ней было метра три роста, она просто бугрилась мускулами, а глаза у этой… э-э-э… я даже не знаю, как бы её прилично обозвать? В общем, глаза светились равномерно красным. Ни белков, ни зрачков – просто красный уголь на всё глазное яблоко.

Слава богам, они прошли мимо меня, как мимо пустого места – впрочем, так и задумывалось – и удалились по коридору. А вот теперь самое интересное. Если они сейчас дойдут до Сердца, моя затея не состоится, но что-то мне подсказывало, что даже с помощью преобразившейся бабёнки им сегодня не светит…

Я вышел из скрыта и аккуратно открыл дверь в их комнату. Никаких сторожек, даже просто замков не обнаружил. Стол, на большой тарелке какие-то пирожки, кровать, на полу непонятный рисунок, уже остывший… Запах странный – вроде и благовония, но как будто банными вениками перебивает.

Решение, как убрать некромантов, пришло внезапно, и я даже поморщился от такой злой идеи. Подобное подобным, так кажется, говорил Кощей?

На полу лежала маленькая щепка. Я подобрал её и подошел к миске с пирожками. Выбрал верхний и, плавно воткнув щепку, наполнил печево стылой смертью. Столько времени проведя с Яреной, я не мог не нахвататься магии смерти, и не только верхушки знаний у меня были. Не нравилось это направление, это да. Но мог – многое. Теперь вынуть щепку и уйти в узор. Самое трудное осталось. Просто ждать.

Некроманты вернулись довольно быстро. И были они явно уставшими и потрёпанными. Уж не знаю, что в том зале произошло, но дамочка уже не впечатляла размерами и краснотой глаз, да и мужик где-то потерял свою перьевую корону.

Теперь – внимание, главное вовремя перехватить управление…

Внутри раздались разговоры, судя по звукам, кто-то лёг на кровать. Кто-то шумно пил. Ну… Сработало! В голове появилась мутная картинка. Видение становилось всё чётче и уже через несколько секунд я видел глазами мужика. Он мой пирожок съел.

Я перехватил управление кадавром и огляделся. На кровати, на животе, лежала дамочка и болтала ногами. Отдыхает, мерзавка. Доотдыхалась.

Я направил кадавра к лежащей и заставил приобнять. Повернул её голову и впился губами в губы. Ртом полным стылой смерти. Она вначале охотно ответила, а потом рванулась в сторону, но кадавр был много сильнее. Она задрожала, задергалась и умерла. Уже не стесняясь никого, я зашёл в комнату. Спустя несколько секунд у меня было два подчинённых кадавра. В коридоре раздался шум, и когда голый мужик ворвался в комнату, кадавр, бывший его предыдущим телом, схватил его, а кадавр-подружка угостила стылым поцелуем. Думаю, хватит, возрождённую бабёнку ждать не будем.

Мы вчетвером вышли из комнаты. Память тела и навыки ещё не покинули кадавров, и мы довольно быстро и без проблем добрались до главного зала. Я – по потолку, а упыри – обычным способом, выполняя все положенные танцы для прохода ловушек.

Узор энергетических линий в главном зале изменился. Нескольких уже не было, некоторые стали тоньше, а остальные кружили по новым траекториям. Не слабо уроды тут повеселились, жаль, не видел – интересное зрелище, наверное. Ну, да ладно. Что, попробуем по-моему? Набросив на первого упыря аж пять щитов: от физики, огня, воды, земли и ментала, я повел его к ближайшему столбу. Насчёт ментала я, конечно, перестарался, упырю это было не страшно, но хрен его знает, этих перьеголовых.

Ви́дением я следил за линиями, и первому упырю пока удавалось от них уклоняться. Наконец столб. Стараясь не обращать внимания на разрубленные остатки девочки, нашёл кнопку и нажал её. Три линии узора погасли. Немедленно вернул кадавра на место. Подождём. Как я и думал, через некоторое время линии зажглись и вновь включились в неспешное движение Узора. Ну, значит, план таков – стараемся по максимуму отключать линии, потом я по потолку рву к Сердцу. Понеслась.

Я повесил на всех трёх упырей по пять щитов и отправил их к разным столбам с приказом максимально стараться уклоняться от линий. Полностью контролировать их у меня всё равно не получится. Используй то, что под рукою, и не ищи себе другое – так кажется? Вперёд!

Вообще, проходка по потолку была тем еще делом. Линии Узора гасли, проявляясь в неожиданных местах, заставляя выполнять совершенно акробатические трюки. Тем более, что прыгать я не мог. Просто потому, что рухнул бы вниз, на пол. Нужно было, чтоб хотя бы одна конечность касалась поверхности, с которой я был связан прилипанием.

Сначала сиреневая линия наискось перерубила кадавра-дамочку. Потом снесло голову мужику-упырю второму. Когда я оказался прямо над Сердцем Кинич Ахау, упырю первому отрубило ноги. Плотненько. Дождавшись просвета линий, я просто отлепился от потолка и рухнул на вершину столба с Сердцем. Есть! В полёте схватил рубин, а в следующий момент грохнулся на камни рядом с алтарём.

С вершины пирамиды открывался шикарный вид на восходящее солнце. Оказывается, уже утро. А я время вообще потерял.

Поднялся, огляделся. Подумал. Покачал рубин в руке. Между прочим, про то, что ничего из пирамиды выносить нельзя, разговора не было. Вытряхнул какую-то мелочёвку из калиты, запихал в неё рубин, а уж кошель – за пазуху. А то мало ли, вдруг камушек своим красным миганием всех тут переполошит? Надо же заботиться о людях. Примерно так же, как они позаботились о нас.

Солнце вставало. Я сидел на ступенях пирамиды, ждал. Первым явился уборщик. С веником. Из перьев, конечно! Увидев меня, он споткнулся, что-то проорал и убежал. Мда. Внимательность к иностранным студентам на высоте. Ну, не очень-то и хотелось.

Следующим подошёл встречавший нас – этот, как его, Юм-чего-то-там.

– Приветствую тебя, чужеземец. Как прошла твоя первая смерть?

– Какая смерть?

Он удивлённо оглядел меня:

– Разве ты не умер?.. Хотя, откуда бы тогда твоя одежда? – Он потрясённо выпучил глаза: – Ты прошёл испытание⁈ Как⁈ Так быстро⁈ Кто тебе помогал? Говори!

– Ой, как много вопросов. А ты имеешь права их задавать? Зови лучше эту, как её, Чимальму. Она меня на экзамен отправляла, ей и отчитаюсь.

Юм, похоже, онемел от моей наглости. Потом вынужденно откашлялся и проговорил:

– Придётся подождать. Госпожа и твой друг должны вскоре подойти.

О! Кажись, Змей время даром не терял, «госпожа и друг», надо ж ты.

– Хорошо! Ждём.

Я уселся обратно на ступени и подставил лицо ветру и солнцу. Как же всё-таки хорошо…

Змей прилетел через полчаса. Грузно грохнулся на вершину пирамиды, подождал пока Чимальма слезет и обратился человеком.

– Привет, Царевич, как оно?

– И тебе не хворать, да по-разному, по-разному. Я сдал экзамен? – обратился я уже к Чимальме?

– Если ты здесь, и ты одет, значит испытание пройдено. Несомненно одно, это было самое быстрое прохождение Великого лабиринта за всю историю. Тебе кто-нибудь помог?

– Были кой-какие невольные помощники. Или недовольные, так тоже можно сказать.

– Ты не врёшь. И тем не менее, я вижу, что никто не вёл тебя за руку. Удача заслужена целиком тобой лично, – Чимальма покусала губу. – Властью, данной мне, принимаю у тебя экзамен. Вы можете покинуть Теотиуакант, – она резко развернулась и ушла.

И что теперь думать? Она так толсто намекнула нам, что можно из пирамидки двинуть… в местную академию?.. в общежитие?.. или где у них здесь студенты обитаются? Но тёте явно сильно моё выступление не понравилось, и чувствовали мы себя, словно нам пинка под зад выписали.

– Вот прямо так, да? – разочарованно прогудел Змей. – Ну их всех в задницу. Портал откроешь, Царевич? Если что, могу силы подкинуть.

– Не надо, сам справлюсь, просто по сторонам посмотри, прикрой, ладно?

– Забились!

КАМЕШКИ

Я отложил складывание корабликов и сосредоточился на построении заклинаний. По привычке прежней личности, меня так и подмывало схватить самопишущую ручку и начать выводить на бумаге схемы движения энергий – останавливать себя пришлось буквально силой.

Нет. Пожарский всё делает в голове. Предельно чётко. Выверенно.

Первым делом «рой». Часто к нему относятся поверхностно: исходная цель отбрасывает ложные зеркала, те, в свою очередь – новые, потом ещё, насколько хватит заложенного энергетического заряда. Меня такой подход не очень устраивал.

Во-первых, постоянная нагрузка быстро истощает накопитель, и по бледнеющим внешним сигналам можно достаточно чётко отследить если не точку пребывания объекта, то, во всяком случае, район с приближением до километра, а там уж можно и другие способы поиска подключить.

И во-вторых, настырный маг мог добраться до крайних точек схемы и просчитать обратный путь, выйдя таким образом на главную. Да, долго, нудно, муторно, но работает, даже если схема разброса несимметричная. Правда, маги нужны высокой квалификации. А вдруг, где-то реликтовые есть?

Поэтому я собирался построить мерцающую сетку, полностью исключающую наличие какого-либо центра. Ну, если не брать в расчёт центр Земли-матушки. Да-да, я хотел раскидать сеть по всему шарику. Из очень малого количества маячков, чтоб экономней было. Предельно малого. Чтоб одномоментно сиял, скажем… один. Да, так вообще дёшево по мане получится. И небольшой хаотический компонент, чтобы невозможно было найти никаких хвостов.

Тут мне пришла в голову мысль, что потомки всяких гранат и телефонов напридумывали – вдруг у них и поисковые системы постоянного действия есть? Поэтому привязку к поисковому заклинанию мы ставить не будем, а зарядим постоянку. На заряженных камушках лет десять протянет, а потом можно и обновить.