Текст книги "Первая греза цветущего лета (СИ)"

Автор книги: Ольга Валентеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 7

Пока Артур навещал старых друзей, его величество Ференц перебрался в рабочий кабинет и приказал его не беспокоить. Самочувствие все еще было отвратительным, настроение тоже. Он выпил капли, прописанные доктором, и в голове немного прояснилось. А значит, можно было изучить документы, накопившиеся за сутки его вынужденного безделья. Сначала думал позвать секретаря. Потом решил, что справится и сам, и потянулся за пачкой писем, оставленной на столе. Итак, новые донесения с границы… Нехорошие донесения. Докладывалось, что Илонд наращивает войска. Придется снова усилить группу на границе. Ференц все-таки вызвал секретаря, надиктовал приказ. Стоит надеяться, что тестю хватит ума воздержаться от нападения. Тестю Фран тоже написал, в этот раз куда меньше стесняясь в выражениях. Собирался написать, что возвращает ему дочь, но в последний момент рука дрогнула. Написал, но очень завуалировано, с намеком: мол, не уберете войска, вам же хуже, Тильда скучает, и все такое.

Письмо отправилось в Илонд. Фран не был уверен, что не пошлет за ним еще одно, в котором четко напишет о разрыве брака с Тильдой. Что его удерживало? Наверное, эта глупая любовь, которую он никак не мог изжить. Но гордость была сильнее. И Ференц уже понимал, что скоро сдастся. Иначе не выйдет. Нельзя.

Когда около девяти часов перед ним появился слуга с приглашением на завтрак от матушки, Фран едва не рассмеялся. Надо же, дожился! Матушка вспомнила, что у нее есть старший сын, и даже решила с ним позавтракать. Отравит? Плюнет в еду? Или это такой жест доброй воли, потому что Ференц отпустил Алекса из-под стражи? Братец, кстати, странно притих. Не видно и не слышно. Хотя… Сам Фран минувший день проспал. В любом случае не слышал бы.

– Передайте ее величеству, я скоро приду, – ответил король слуге.

На самом деле, идти не хотелось, но раз уж он сделал широкий жест в сторону брата, стоит взглянуть на последствия. Может быть, увидит что-то интересное? Поэтому Фран позвал прислугу, переоделся – к матушке надо являться со всей помпой – и направился в новые комнаты вдовствующей королевы. Она выбрала себе покои подальше от старшего сына и поближе к младшему, и Ференц был этому только рад.

В небольшой столовой, как ни странно, не было посторонних. Только матушка, Александр и Тильда. Прямо семейный круг! Присутствие жены неприятно царапнуло, но Фран заставил себя улыбнуться.

– Доброе утро, – сказал он, касаясь губами ручки супруги, затем матушки.

– Доброе утро, ваше величество, – ответила королева-мать. – Рада, что вам лучше. Мы с Алексом беспокоились. А глава вашей охраны нахально нас прогнал!

– Тей Донтон очень ревностно относится к своим обязанностям, – произнес Ференц, а сам подумал, что за такую оборону стоит выдать Артуру орден. Матушка Изабелла – тот еще таран.

– Надеюсь, вы выполняете рекомендации доктора? – не унималась мать.

– Конечно, он прописал мне настойку, чтобы побыстрее восстановиться. Может, приступим к завтраку? У меня в полдень совещание.

Они наконец-то сели к столу. Тильда молчала, не глядя на мужа. Алекс, наоборот, смотрел на брата с показной тревогой. Рано радуется! Отправляться на тот свет Ференц не собирался.

– Я так рада, что мы наконец-то собрались всей семьей, – сказала Изабелла.

– Я тоже, матушка, – поддержал ее Алекс. – Мне очень этого не хватало.

Фран же ковырял вилочкой рыбное суфле, которое так любила его матушка и недолюбливал он сам.

– Надеюсь, скоро за этим столом нас станет только больше. – И Изабелла выразительно покосилась на Тильду, а та покраснела.

Если бы, подумалось Ференцу. Увы, это невозможно. А вот меньше – вполне. Либо до него доберутся заговорщики, либо он отправит Тильду в Илонд. А может, все-таки казнит Алекса? Вариантов много.

– И все-таки вы бледны, ваше величество, – не унималась матушка. – Вам стоит больше отдыхать. Прогулялись бы с супругой, показали ей поместье. Помню, как мы впервые приехали сюда с королем Витольдом. Я тогда как раз ждала вашего появления на свет. Было начало лета, цвели розы, и мы гуляли день и ночь, не могли насытиться обществом друг друга. Наверное, это были одни из самых счастливых дней моей жизни.

– Обязательно, матушка, – пообещал Ференц, пусть и не собирался прогуливаться с женой. Однако надо хотя бы делать вид, что между ними все хорошо. И серьезно поговорить с Тильдой. Если она действительно хочет вернуться в Илонд, он сегодня же напишет ее отцу. Если нет, стоит обсудить, как им жить дальше, учитывая, что Ференц ее видеть не желал.

Изабелла продолжила вспоминать молодость, Александр внимал ей с почтенным трепетом, а Фран чувствовал, что даже за эти минуты в обществе, казалось бы, самых родных людей безумно устал.

– Вы снова побледнели, ваше величество, – заметила Изабелла. – Настоятельно советую вам отложить совещание и прогуляться. Свежий воздух благотворно влияет на самочувствие.

– Конечно, матушка, – ответил Ференц, а сам подумал, что на его самочувствие может благотворно повлиять только отречение от престола.

Но совещание действительно стоило бы перенести. Только не на завтра, а просто сдвинуть на час. Поэтому сразу после завтрака Фран сказал жене, что будет ждать ее в саду, отдал распоряжения слугам, а сам спустился по широкой белой лестнице и замер у стеклянной двери, ожидая Тильду. Прошло около четверти часа, и его супруга спустилась следом. Она успела сменить зеленоватое платье на бледно-персиковое и надеть шляпку. Сама невинность. Ференц усмехнулся и предложил ей руку.

Они молча шли вдоль аллей. Сад в Монтери был действительно огромным. Сейчас раскрыли бутоны первые розовые кусты. Тильда смотрела на Ференца, он же отводил взгляд, любуясь цветами.

– Вы отменили совещание? – спросила она, видимо, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– Перенес на час, – ответил Фран. – Советники пока отдохнут с дороги, а мы с вами прогуляемся. И поговорим.

– Хорошо.

Тильда опустила голову. Чувствовала ли она себя виноватой? Этого Фран не мог знать. Наверное, да. Сам же он уже не знал, чего хочет, но горечь внутри слабее не становилась.

– Присядем? – предложил он, указав на скамейку у фонтана. Высокие струи воды поднимались в небо, золотились на солнце. Красиво…

– Да, конечно, – поторопилась ответить его жена. У Франа создалось устойчивое впечатление, что она его боится. А может, опасается его решения? Впрочем, какое ему дело? Горечь все еще грызла изнутри. И все же он не был склонен к опрометчивым решениям, иначе… Иначе Тильда уже ехала бы в Илонд.

– Я хотел вернуться к вопросу о нашем браке, – проговорил Ференц. – Вчера мы оба были несколько… на эмоциях. Но, считаю, сегодня нам нужно выяснить все раз и навсегда. Так больше продолжаться не может.

– Я согласна с вами, ваше величество, – эхом откликнулась Тильда.

– Хоть в чем-то мы пришли к единому мнению, – невесело усмехнулся король. – Мы с вами женаты уже полгода, Тильда. Но не стали и на шаг ближе друг к другу. Я считаю, что наш брак обречен, и только угроза войны с Илондом остановила меня от того, чтобы написать вашему отцу и отправить вас домой. Тем более, между нами ничего не было, и, возможно, батюшка найдет для вас более достойную партию. Но я решил прежде спросить вашего мнения на этот счет. Хотите ли вы вернуться в Илонд, Тильда? Подумайте хорошенько, я не буду спрашивать дважды. Однако сейчас готов выслушать любое ваше решение.

Его супруга молчала, глядя на сложенные на коленях ладони.

– Я не хочу развода, – тихо произнесла она. – И новой войны тоже не хочу, но дело не только в этом. Я знаю, вы на меня обижены. И я тоже… злилась на вас. За этот навязанный брак и ваше невнимание. За полгода мы даже не познакомились ближе, и это уже наша общая вина.

– Значит, в Илонд вы не хотите? – уточнил Ференц, пусть и ожидал другого ответа.

– Нет, не хочу.

– Что ж, не скажу, что рад этому решению, но принимаю его. Тогда выслушайте меня, Тильда. Я готов дать нашему браку еще один шанс. Последний. Не стану скрывать, вы симпатичны мне как женщина. Да, я не лучший муж, и…

Ладошка Тильды накрыла его руку.

– Я тоже, – тихо сказала она. – Тоже хочу попробовать еще раз. Только… не так, Фран.

Король с горечью усмехнулся.

– Ваших любовников я терпеть не стану, – сказал он тихо.

– У меня нет любовников. И не будет. Даю слово.

– Хорошо. – Он все-таки кивнул. – Давайте начнем сначала. Может, что-то и получится.

И ведь Ференц понимал, что зря так поступает. И эта новая попытка не принесет ничего, кроме боли. Однако где-то внутри жила глупая надежда: все еще можно изменить. Хотя бы попробовать…

– И с чего же мы начнем? – спросил он, не глядя на Тильду.

– Расскажите мне что-нибудь о вас, – попросила она. – Например, вы любите литературу?

– Литературу? – Ференц даже обернулся. – Допустим… Правда, сейчас у меня совсем нет времени на чтение.

– И какая же книга ваша любимая?

– Книга? Скорее, это не книга… Так, поэзия…

– И?

Тильда улыбалась. Фран почувствовал, что краснеет, как подросток. Так глупо он себя давно не чувствовал. И стихи не читал… Никому…

– Автор неизвестен, – предупредил он. – А само стихотворение…

Звезда пролетела. Быть может, то я или ты?

А может быть, небо льет слезы на спящую землю?

О чем ты, последняя песня упавшей звезды?

Мне хочется знать, и найду я ответ непременно.

Быть может, о том, как в небесном далеком краю

Гуляют созвездия, воле всевышней покорны?

А может, о том, как указывать путь кораблю,

Чтоб он миновал беспрепятственно серые волны?

А может, о будущем? Только вот эта звезда

Его потеряла, и есть лишь мгновенье полета.

Но, глядя на небо, в груди расцветает мечта,

Ты с ней ощущаешь дыханье небесной свободы.

Звезда пролетела… Остался невидимый след,

И где-то внутри ощущение горького света.

Угасла она, но оставит тебе, как привет,

Прекрасную грезу цветущего звездного лета.

Последняя строка отзвучала. Ференц смущенно отвел взгляд. Додумался… Слышал бы кто, как король тут рассуждает о поэзии.

– Очень красиво, – тихо произнесла Тильда. – Очень.

– Моя бабушка когда-то назвала это стихотворение глупым, – вспомнилось Франу.

– Почему это? – удивилась его жена.

– Сказала, звезды думать не умеют. И нечего забивать себе голову глупостями. – Ференц вдруг рассмеялся. – У меня очень рассудительная бабушка.

– Я бы хотела с ней познакомиться. Может быть, навестим ее?

– Пока не получится. Слишком все неспокойно в столице. Может быть, к осени.

А ведь осенью будет уже год, как они женаты. Так быстро… Жаль только, что бессмысленно.

– Теперь расскажите мне, что читаете вы, – попросил Ференц, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– Как и все девушки. – Настал черед Тильды краснеть. – Романы о любви. Ваша матушка мне недавно подарила один, он чудесный. Правда, мне не очень легко читать на лиммерском, говорить проще.

– Наверное, непросто привыкнуть к чужой культуре?

– Да, немного, – согласилась Тильда. – Но я привыкаю. Уже ловлю себя на том, что и думаю на лиммерском.

– Занятно. Кстати, здесь, в Монтери, очень хорошая библиотека. Здесь есть книги на разных языках, мой отец их собирал.

– Он любил литературу?

– Нет. Но делал это в угоду матушке, она любит читать. А Алекс вообще обожает. В детстве для него было худшим наказанием, если отец закрывал доступ в библиотеку.

– А для вас?

– Для меня… – Ференц задумался. – Когда меня оставляли в комнате и запрещали ее покидать. Я был очень подвижным ребенком и не мог долго сидеть на месте. Или задавали много уроков – это тоже требовало усидчивости, которой у меня не было. Поэтому когда я сказал отцу, что хочу обучаться в военной академии, он был только рад и дал разрешение.

– Вы обучались в военной академии?

– Да. Из-за войны не смог закончить обучение как положено. Так, по верхам… Но три курса отучился как надо. Жаль, что это время быстро пролетело. Мне нравилось там. Как ни странно, в закрытом пространстве я ощущал себя свободным. Со всей этой муштрой… Теперь там все изменилось.

– А я никогда не покидала дворец, – призналась Тильда. – Жила очень уединенно. Только ближний круг, каждый день одни и те же лица. Моя матушка очень строгая женщина, она воспитывалась при монастыре, и ей казалось, что мы с братом все время ведем себя не так, как полагается принцу и принцессе.Но Тео хотя бы мальчик, наследник. А я… Я должна быть тише воды. Брат поддерживал меня, круг друзей у нас был общим, и это тоже не нравилось матери. Она ругала его, затем меня. Требовала послушания. Это было невесело.

– Представляю, – хмыкнул Ференц. Оказывается, и с Тильдой можно нормально разговаривать. Надо же!

– Ваше величество! – На дорожке появился слуга. – Ваше величество, прошу простить, но советники собрались и ждут вас.

– Я скоро буду, – отмахнулся Фран. – Идемте, я провожу вас, Тильда.

И они медленно пошли обратно к особняку. Теперь оба молчали, будто исчерпали весь запас слов на ближайшие дни.

– Увидимся за обедом? – спросила королева.

– Да, если совещание не затянется до ночи. Благодарю за прогулку.

Фран коснулся губами ее руки и оставил на пороге отведенных покоев, а сам поспешил в зал совета. Да, непросто будет построить мостик доверия с собственной женой, но в сердце все еще горела глупая надежда: а вдруг получится?

ГЛАВА 8

После встречи с Лорис Арт чувствовал себя в замешательстве. Нет, у него давно не осталось к ней чувств, и все же их столкновение взбудоражило память о прошлом, заставило окунуться в те дни, когда он был юн, беспечен и полон надежд. Илонд изменил его. Того Артура, который был влюблен и счастлив, больше не осталось, а этому, новому, было больно вспоминать прошлое. Арт ощущал себя потерянным. И что с этим делать, он не знал.

И все-таки сейчас все было намного понятнее, чем когда он только вернулся из Илонда. Он во многом разобрался. Понял, почему его вдруг объявили преступником. И пусть у него еще остались вопросы, они были в основном адресованы Франу, а тот отвечать не желал. Хотя, картина была ясна: обвинение в заговоре. Настоящем или нет, не в этом суть.

И с чувствами к Тильде Арт определился. Понадобилось время, чтобы понять главное: там, в Илонде, Артур искал хоть какую-то опору. Его симпатия к принцессе стала такой опорой, позволила не пойти ко дну. И все же это была лишь симпатия. А с Тильдой он об этом так и не поговорил. А еще Артур понял, что Ференц действительно любит свою жену. Между ними и так все сложно, и Арт не хотел, чтобы стало сложнее.

С этими мыслями он направился к Холдену. Арт не знал, какой прием его может ожидать, но все же был рад встрече со старым товарищем.

Холден обосновался в небольшом домике у самой реки. Здесь все дышало уютом: аккуратный дом, резные перила на крылечке, ряды еще не высоких молодых деревьев вокруг. Арт позвонил в колокольчик у калитки, и из-за дома вылетела звонкоголосая собачонка.

– Кто там, Конфетка? – раздался девичий голос, и хорошенькая хозяйка дома вышла на пороге.

– Здравствуйте, тея, – обратился к ней Артур. – Здесь живет Мик Холден?

– Да, тей, – ответила та. – А вы…

– Артур Донтон, его однокурсник по академии.

– Мик, к тебе пришли! – крикнула девушка куда-то вглубь дома. – Вы проходите. Конфетка, иди сюда!

Собачонка подбежала к хозяйке, а из дома появился Холден. Он заметно прихрамывал. Видимо, то самое ранение, о котором говорил Брайт.

– Артур! – воскликнул он радостно. – Это и правда ты?

И крепко пожал протянутую Донтоном руку.

– Я, дружище, – усмехнулся Арт. – Узнал, что ты поселился неподалеку, и решил заглянуть в гости.

– Правильно сделал. Проходи. Моника, приготовь нам чай.

– Супруга? – спросил Артур.

– Да, поженились недавно, – улыбнулся Мик. – Познакомились в госпитале. Меня в последние дни войны угораздило попасть в засаду. Я илондцев покрошил, конечно, но восстанавливался долго потом. Если бы не Моника, и не выкарабкался бы. Вот, выздоровел и сделал ей предложение.

Все это Мик говорил, пока они вошли в дом и разместились в небольшой уютной гостиной. Арт уже понимал, что Холден откажется от его предложения, но был обязан спросить. Брайт прав, у Мика всегда был широкий круг знакомств, и сейчас это могло пригодиться.

– А ты сам как? – спросил Холден. – Я тебя с самого начала войны не видел. Слышал, тебя тут арестовать хотели, да не нашли.

– Было дело, – кивнул Артур. – Чем-то не угодил предыдущему королю.

– Похоже, ему вся страна наша не угодила, – хмыкнул Мик. – Повезло ему умереть раньше, чем его же войска взбунтовались.

– Так считают не все, – заметил Арт. – Я разговаривал с Крисом Хоупом, помнишь его? И он уверен, что Ференц лишил Лиммер законной победы.

– Только пустословы об этом болтают. А я тебе честно скажу: мы бы бодались годами. Я был на передовой, видел, что Илонд тоже не лыком шит. Мы никак не могли уступить друг другу, понимаешь? И победить тоже не получалось.

Артур кивнул. Он понимал. Более того, находился при дворе Илонда и знал, какие настроения царили там. Никто бы так просто не сдался. Победа нужна была каждому.

– Ты сам-то как? – спросил Мик. – Давно приехал?

– Нет, – ответил Арт. – Чуть больше месяца назад вернулся. У меня… была миссия в Илонде.

– О, даже так? – Холден покачал головой. – Мы и думали о чем-то подобном, откровенно говоря, но кто бы нам сказал правду? Были идиоты, которые решили, что ты сбежал от войны. Только разве такое возможно? И как миссия?

– Отвратно, – признался Арт. – Меня там попросту забыли, и назад я вернулся на свой страх и риск. Но речь не об этом. Фран назначил меня начальником личной охраны, а она… мягко сказать, не совсем надежна. И мне нужны проверенные люди, которые смогут защитить короля.

– Я бы, может, и согласился, – сказал Мик. – Только сам видишь, еще не до конца здоров, а чтобы защитить жизнь его величества, нужно здоровье.

– Тогда, может, посоветуешь, кто мог бы согласиться и не перебраться на сторону врага?

– Все настолько серьезно? – спросил Холден.

– Более чем. И, поверь, если Ференц лишится трона или головы, пожалеют все. Александр человек совсем другого сорта.

– У меня нет повода тебе не верить. Хорошо, я подумаю, кто может тебе помочь. Как с тобой связаться? Где ты обосновался?

– Сейчас я в основном в Монтери с королевским двором, но если понадоблюсь, можешь написать на мой старый адрес, мне передадут. Ты ведь его знаешь?

Мик кивнул. Когда-то на каникулах он бывал у Артура дома, должен помнить.

– И что скажешь о жизни придворной, Арт? – спросил он.

– Тот еще гадюшник, – искренне ответил Донтон, не выбирая приятных слов. – И всем мешает Ференц. Его окружение хочет войны, а король желает мира. Слушай, а если не хочешь на королевскую службу, может, в академию? Там сейчас все изменилось, и хороший профессорский состав не помешает.

– Да что я могу преподавать? – рассмеялся Мик. – Хотя… Узнай, какие там есть вакансии, я подумаю. Может, там и пригожусь.

– Договорились. Спасибо, друг.

Моника принесла чай, и разговор свернул на будни молодой семьи, планы на будущее, всякие пустяки. Здесь Артур отдыхал сердцем и радовался, что друг обрел свое счастье. Из дома Холденов удалось выбраться только ближе к вечеру. Арт, как и собирался, отправился навстречу Нэтти и встретил ее у конторки.

– Арт, ты приехал! – обрадовалась она и поспешила к нему. На этот раз никакого Барри рядом не наблюдалось.

– Прогуляемся? – Артур предложил ей руку.

– С удовольствием, – весело ответила Нэтти, опуская ладонь на его локоть. – Я думала, ты заночуешь в Монтери.

– Возникли дела в столице, – сказал он. – Поэтому я весь день был здесь, а утром вернусь в поместье.

– Я рада, что сегодня ты выбрался к нам. Джею одиноко. Да и мне тоже.

Нэтти призналась и покраснела, а Арт вдруг почувствовал себя счастливым, и это ощущение было до того странным, что он сам себе не поверил. Разве такое может быть? Он улыбнулся Нэтти и свернул к ее любимой кофейне. Жаль в такой чудный вечер говорить о делах, но придется. Ведь если неизвестный маг из дворца и Верн – одно лицо, значит, и поиски у них с Нэтти совместные.

Они сели за столик в углу, заказали какао, Нэтти выбрала для себя пирожное. Она казалась необычайно хорошенькой с растрепавшимися от ветра волосами, и даже скромное синее платье не портило ее. Наоборот, подчеркивало яркие глаза и светлую кожу.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила девушка с любопытством. – Признавайся, я выпачкалась в пирожном?

– Нет, – ответил Артур. – Просто… это платье очень тебе к лицу.

– Ты считаешь? А как по мне, оно скучное.

– Совсем нет.

Девушка вернулась к своему пирожному. Арт подождал, пока она доест, а потом сказал:

– Нэтти, служанка во дворце перед пожаром видела одного человека… Мне показалось, что он похож по описанию на твоего брата. Придворный художник нарисовал его портрет. Взглянешь?

– Ты еще спрашиваешь? – Нэтти отставила пустую чашечку и даже побледнела. – Покажи мне его, пожалуйста.

Свернутый листок лежал у Арта в кармане. Он, конечно, помялся, но это не повлияло на качество изображения, и Артур протянул рисунок Нэтти. Она развернула его дрожащими руками, посмотрела на лицо мужчины и тихо произнесла:

– Это он. Это мой брат. Значит, он действительно как-то связан с происходящим во дворце.

Арт забрал рисунок и снова спрятал.

– У меня есть основания подозревать, что это он устроил поджог, – признался честно. – Зачем? Вот бы в чем разобраться. Потому что единственный, кто мог бы за этим стоять… Впрочем, здесь не то место, чтобы называть это имя. Поговорим дома?

– Да, лучше дома, – согласилась Нэтти. – Идем?

Арт заплатил за этот небольшой ужин, не слушая возражений спутницы, и они пошли к трактиру. От былой беззаботности не осталось и следа. Нэтти напряженно молчала и все время думала о чем-то. Хотя, скорее, о ком-то. Ее брате, которого она так долго искала. Они в молчании поднялись на свой этаж, но вместо квартирки Арта прошли к Нэтти. Все-таки Джею не стоит слышать, о чем они разговаривают.

Здесь пахло легким свежим парфюмом, едва уловимым, но таким приятным. Арт с Нэтти разместились на небольшой софе, и только тогда Нэтти спросила:

– Так зачем мой брат появляется во дворце? И кому он служит?

– У меня есть два варианта, – ответил Артур. – Первый – ему заплатили, чтобы он устроил поджог у комнат королевы Тильды. И это могли сделать сторонники Илонда, которым выгодно снова начать войну, а для этого одной из немногих помех является брак Ференца и Тильды. Второй – Верн служит принцу Александру. Этот вариант менее вероятен, с одной стороны, потому что Алекс все время находился под замком. А с другой… Если твой брат – такой сильный маг, кто мог помешать ему появляться во дворце? Он легко бы отвел глаза, не так ли?

Нэтти печально склонила голову.

– Скажи, Арт, нет ли при дворе должности… Любой! Горничной, прачки. Чтобы я могла появиться там, и…

– Не стоит этого делать, – перебил ее Артур. – Теперь я сам попытаюсь найти твоего брата. Но там, при дворе, он хорошо скрывается. Возможно, стоит продолжить поиски в городе. А рядом с королем или принцем я его замечу сам, уж поверь.

– Не верю, что Верн дал себя впутать в подобное! – Нэтти подскочила на ноги и принялась расхаживать из стороны в сторону. – Мой брат, он… не плохой человек, Арт!

– Никто не говорит, что он плохой, – заметил Донтон. – Не ту дорогу может выбрать любой из нас.

– Ты прав. – Нэтти на миг закрыла лицо руками. – Я просто хочу знать, что с ним произошло. Почему Верн исчез из моей жизни. Понятно ведь, что таким образом он хотел отгородить меня от зла. Но почему он не подумал, что я не смогу быть счастливой, не зная, где он и что с ним?

– Люди порою сами принимают решение, как будет лучше для других, и не задумываются о последствиях, – вздохнул Артур. – И, тем не менее, тебе следует быть в два раза осторожнее теперь, когда ты знаешь, что твой брат как-то связан с придворной жизнью. Поверь, сейчас при дворе происходят не самые приятные вещи.

– Но ты ведь мне поможешь? – тихо спросила Нэтти. – Поможешь найти Верна?

– Да, – ответил Арт. – Тем более, что, похоже, мне самому придется его искать.

Нэтти посидела еще немного, а затем они вместе направились к Артуру проведать Джея. Арт думал о том, что по-прежнему ничего не знает о мальчишке. Разве что выяснил о наличии сестры и месте ее обучения.

Джей не спал. Он сидел на подоконнике в кухне и смотрел на улицу. Обернулся, когда услышал хлопок двери и шаги.

– Арт! – обрадовано воскликнул он и спрыгнул на пол. – Я думал, ты сегодня не приедешь.

– Планы немного изменились, – ответил Артур, потрепав его по рыжим вихрам. – Завтра уеду рано.

– Опять? – вздохнул Джей.

– Служба. Мое присутствие требуется в Монтери. Знаешь, о чем я подумал? Может, Нэтти стоит проверить, как там твоя сестренка? Ладно ты стесняешься, но вдруг ей что-то нужно, а ты и не знаешь?

Джей покосился на Нэтти, потом на Арта. Артур смотрел на него с самым честным выражением лица из возможных. На самом деле Донтон хотел немного отвлечь Нэтти от поисков Ворона, а о сестре Джея действительно надо позаботиться. Девчонка ведь совсем одна. Артур решил тайком попросить соседку оплатить обучение девочки. И потом, скоро каникулы. Она что, проведет их в школе? Судя по всему, так и происходило в последнее время.

– Хорошо, спасибо, – все же согласился Джей.

– А как имя твоей сестренки? – спросила Нэтти.

– Джинни. Джинни Серренс, – ответил мальчишка, и Арт почувствовал, как глухо ударилось сердце. Не может быть! А Джей приврал о своей биографии… Впрочем, это и неудивительно. Странно, как его сестре позволили учиться в таком уважаемом учебном заведении.

– Твой отец – капитан Вейн Серренс из военной академии? – спросил он.

– Нет! – поспешно воскликнул мальчишка.

– Подожди, я его друг. Точнее, он учил меня в академии. Так да или нет?

– Да. – Джей опустил голову. – Да, мой отец был казнен за государственную измену. Довольны?

И отвернулся. Наверняка, чтобы скрыть слезы. Нэтти подошла к нему, обняла за плечи, что-то зашептала на ухо, а Арт думал о том, какая странная штука судьба. Артур Донтон, вчерашний выпускник академии, никогда не задавался вопросом, есть ли семья у капитана Серренса, женат ли он. Только однажды Вейн упоминал о дочери, о сыне Арт и не слышал. А получается, что у него была большая семья. И когда капитана казнили, они остались без средств к существованию. А может, и вовсе без крыши над головой? Иначе почему Джею негде жить? Где были все друзья Серренса? Побоялись за свои шкуры?

– Тебе не стоит стыдиться отца, – сказал Артур. – Он не был ни в чем виноват. Наоборот, являлся честнейшим человеком.

– А вот наш король так не думал, – с недетской горечью ответил Джей. – И все папины друзья, коллеги… Когда мама заболела, мы не могли купить дорогие лекарства, оплатить хорошего целителя. Я тогда еще не умел делать магические усилители, и она умерла. Ради Джинни я готов на все! Она ни в чем не будет нуждаться.

– Не будет, – уверенно ответил Артур. – Нэтти, навести сестренку Джея, пожалуйста. Узнай, все ли у нее в порядке. Хотя, я бы советовал тебе все-таки навестить сестру самому. Тем более, у тебя теперь есть крыша над головой, да и приодеться мы с Нэтти поможем.

– Я справлюсь сам! – резко ответил Джей.

– Конечно, мы в этом не сомневаемся. Но твоя сестра не будет ждать, пока ты справишься. Думаешь, ей не одиноко?

– Она меня прогнала.

Мальчишка и вовсе сник. Да, он рассказывал, что девочки смеются над Джинни из-за его внешнего вида, но ведь это дело поправимое. И вообще, надо им заняться. Осенью устроить учиться, чтобы потом, если захочет, мог поступить в военную академию. Или, может, у него будет другое желание? Способности-то есть.

– Ничего, я к ней съезжу, поболтаем о своем, о девичьем, – пообещала Нэтти. – Вы ведь самые близкие люди, вам друг без друга нельзя. А ты не расстраивайся, Джей. Уверена, твоя сестренка очень тебя любит! Кстати, у меня идея. Пойду-ка я вниз, может, раздобуду что-нибудь нам на ужин вкусного, а? Ждите меня здесь, мальчики.

И Нэтти умчалась за вкусностями, а Арт подошел к Джею. Он не знал, что стоит говорить в подобной ситуации, поэтому сказал как есть:

– Я очень уважал твоего отца, Джей. Он научил меня всему, что я знаю. Мне очень жаль, что его больше нет.

– Мне тоже, – уже спокойнее ответил мальчишка. – Ему бы не понравилось, как я жил.

– Он бы все понял.

– Думаешь?

– Уверен.

Арт на миг обнял мальчика, а затем пообещал:

– Вместе мы справимся, даю слово!

– Спасибо, – бледно улыбнулся Джей. – Расскажи лучше, как там, в Монтери? Что это за место? Я нигде, кроме столицы, не бывал.

Артур начал свой рассказ. Вскоре вернулась Нэтти с блюдом, на котором лежали кусочки яблочного пирога, и они вместе пили чай, больше не касаясь «больных» тем: ни отца Джея, ни брата Нэтти. И Арту было спокойно на душе здесь, с людьми, которые быстро стали для него семьей.