Текст книги "Принцесса из замка дракона (СИ)"

Автор книги: Ольга Талан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

22. Нелюдье

Илла

Вазгар ушёл. Заметил недовольство моего кошмара и постарался как можно быстрее покинуть долину. Правда, на этот раз мой монстр не гнал… не гнала его, поплёвываясь огнём. Она вместе со мной провожала его сидя на стене. А я… Я не знала, что теперь думать!

Я забилась в свою комнату в полной растерянности. Как такое может быть? Что это значит? Ведь не может быть, что он… Нет!

Тысячу лет назад нашего мира не существовало. Всё вокруг было выжженной пустыней, а населяло её нелюдье. Огромное количество самого разного нелюдья! Наш мир был создан основателями. Четырьмя великими магами, сумевшими сплести барьер миров, накрывший новорождённый мир со всех сторон непроницаемой защитой и выдавивший прочь нелюдей. Но, видимо, у основателей не всё пошло хорошо… Я дочь принца, командующего армией королевства, и я знаю, что были нелюди, которые просочились через барьер. У церкви есть целая служба, выискивающая таких! Выискивающая, чтобы уничтожать.

Только полностью истребить род нелюдей невозможно. В отличие от родов людских, род нелюдей всегда возрождается. И после победы воинов церкви где-то в королевстве вновь рождается сын изничтоженного рода. Неужели… Неужели мой прекрасный рыцарь из таких?!

Мне вдруг сразу вспомнилось столько мелочей, которые я заметила, но нашла оправдание. Он не похож на мужчин рода Пламен ни лицом, ни манерами. Он излечился от смертельной раны. Он видит там, где совсем нет света. Он накидывает капюшон или садится в тень, когда яркое солнце. И это сейчас, осенью, когда каждый луч солнца ценен. И у него пропал шрам… Именно последнее заставило меня перестать искать оправдания. Неужели он не человек?

Я в ужасе рассматривала рисунок на стене. Свой собственный рисунок, который писала с такой надеждой. Я уже почти полюбила этого человека. Почти поверила, что он именно тот, кто спасёт меня. И даже, наверное, что, вопреки судьбе, мне суждено будет выйти замуж за любимого…

А что теперь? Я должна его бояться? Защищаться? Как?! Моя единственная защита в этих развалинах это мой крылатый ужас. А он… она любит этого рыцаря.

Ну, или вдруг я действительно всё напутала? Вдруг он обычный живой человек?! А про шрам я придумала… Я смотрела на рисунок и сомневалась. Мне так хотелось, чтоб этот мужчина был сказочным рыцарем. Без страха и упрёка! Истинной доблестью и благородством! Чтоб я могла довериться ему.

Я ведь уже столько ему рассказала. Я же не должна была никому этого рассказывать. Не должна! Но мне казалось, что всё уже решено. Мой… Моя драконица ещё пару дней пококетничает и признает Вазгара хозяином и господином. А что если она признает таковым нелюдя?!

Как всё трудно и непонятно! И спросить совета не у кого! Только я и моё чудовище! Я опёрлась о холодную стену. По щекам опять сами по себе, непрошено, катились слёзы. Я плакса! Как же я ненавижу быть плаксой!

Вазгар

Терпение чешуйчатой дуэньи закончилось, и она меня прогнала, почти ласково, лишь слегка порыкивая вслед. До деревни я шагал задумавшись. На сером осеннем небе собирались свинцовые тучи, грозясь в скором времени обрушиться на землю ледяным дождём. Кружили вороны. Ветер подхватывал с земли пожухлые листья, кидая их мне под ноги. Я шёл и думал.

Что есть драконица Иллы? Она не животное. У животного не бывает такого разума, и животное не просачивается через маленькие для него двери. Драконица точно осязаема. Я лично сталкивался с её хвостом и видел тех, кто столкнулся с её когтями. Но при этом она… Кто она? Илла сказала, что зверь возникает возле проклятой и следует за ней. У зверя нет норы, я уверен. То есть в то время, когда его нет рядом с Иллой… где он?

Мой разум на все эти загадки выдавал только одно решение. Я забрёл в поля мистики. Наследия магических времён. А значит… Возможно, мне поможет менестрель. Возможно, он знает какие-то легенды о подобных существах.

Подходя к трактиру, я лишь в последний момент упомнил, что числюсь раненым, и постарался не выглядеть излишне бодрым. Через общий зал прошёл молча, сильно прихрамывая. А когда ко мне подскочил трактирщик, окинул его усталым взором и велел:

– Подай мне поесть наверх. Так будет лучше.

Менестрель пришёл ко мне сам. Странно, за время нашего пребывания здесь он ни разу не навязывал своего общества.

– Рад видеть тебя во здравии, могущественный сэр Вазгар.

Зачем ему понадобилось подниматься ко мне? Не то что бы старик вызывал чем-то у меня подозрения… Да, он был умён и хорошо образован. Да и количество историй, которых я уже слышал в его исполнении, было не в пример велико. Но… Это всё говорило лишь о том, что он хороший менестрель и, возможно, раньше занимал более высокое положение при влиятельном покровителе. Нет, мне не в чем было его подозревать.

– Хорошо, что ты зашёл, сказитель. У меня есть вопрос к тебе. Присаживайся.

Старик, усмехнувшись, поклонился и присел на край сундука.

– Приходилось ли тебе слышать… может, есть какая-то легенда… о таком, что зверь следует всюду за человеком и по сути не является животным, скорее, он особая часть этого человека. – Выразить свои мысли, скорее, ощущения было непросто. – На этой войне я видал оборотней. Их тело способно принимать форму зверя. Тут же есть тело человека и есть зверь, но они неразрывно связаны.

Сказитель задумался, а потом произнёс нараспев, как обычно читал на публику:

– И тогда лежал их путь на чердак. Жил там двуликий зверь. Один лик он имел прекрасный да всякому глазу приятный. А второй ужасный, порождающий страх да ропот. И были сии два лика его едины душой, но не телом.

– Постой, – я не мог сдержать удивления. – Это же сказка о четырёх зверях? Двуликий зверь? Он же вроде кот?

– На самом деле, внимательный сэр Вазгар, ни в одном тексте этой сказки, нет описания, как именно выглядели тела двуликого. А то, что его рисуют котом, то ласковым, то диким, так сиё лишь догадки живописцев, к делу отношения не имеющие.

Я ещё раз внимательно оглядел менестреля. Нет, подозревать мне его не в чем.

Сказитель ушёл. Я откинулся на постели задумавшись. Двуликий зверь? Может ли быть сказка иносказательным изложением чего-то важного? Честно говоря, сейчас я ни в чём не был уверен. Даже в этом. История о том, как летучая мышь, хорёк, кот и сокол изгнали хищников из жилья человека, чтоб самим продолжать жить и охотиться на его территории? Поучительная история для детей о том, что не всякий, кто сегодня творит для тебя добро, твой друг? Какой ещё смысл может в ней прятаться?

Ну, пусть не кот. Всё равно!

Ладно, пока оставим это. Может ли Илла быть этим существом, двуликой? Одна душа – два тела? Одна душа… Дракон не животное, он одно из тел разумного нелюдя. И тогда то, как её «проклятье» передаётся, это действие возрождения последнего из рода! Прабабка – драконица умерла, не оставив наследников нелюдей. Но оставив потомков людей? Такое возможно?

Хорошо, есть ли хоть какие-то подтверждения, что Илла и драконица – одна душа? Драконица обиделась на мои слова, а Илла нет. Хотя, я говорил о теле, которое Илла своим не признаёт. Она сама зовёт драконицу чудовищем и ужасом. Лордышек. Он обидел Иллу, но она не хотела его смерти. И драконица наказала именно его, а не его спутников. Сегодня драконица спрятала трупы, было ли это желание её? Нужно больше поспрашивать принцессу…

Почему-то я был уверен, что теория найдёт подтверждение. Возможно, потому, что тогда бы это избавило Иллу от навязанной ей судьбы. Подчинившая дракона двуликая перестанет быть пешкой в чьей-то борьбе за власть. А может, мне нравилась мысль, что я обнаружил ещё один род нелюдья, считающий Междуморье своим домом. Как будто отыскал дальнюю родню.

23. Пироги

Илла

Я не спала всю ночь. Не могла. Перебирала в памяти моменты, улыбки, прикосновения и злилась. Злилась, что словно несусь в бурном потоке горной реки. Вокруг столько всего! Всё так опасно! Неправильно! Но никто не подскажет, как поступать!

Я не хотела прогонять Вазгара. Где-то ближе к рассвету, проплакав несколько часов подряд, я поняла это окончательно. Не хочу! Я уже приняла его. Уже… выбрала? Я? Он мне понравился! Я вижу… чувствую, что смогу его полюбить! Я уже почти… И у меня больше никогда в жизни не будет этой возможности… хотя бы шанса связать свою жизнь с любимым. А значит, я рискну! Возможно, это самая огромная ошибка в моей жизни… но у меня одна жизнь, и я, что удивительно, хочу в ней счастья.

Что я буду делать? На самом деле на этом моя решимость заканчивалась. И единственное, на что мне хватало смелости, это сделать вид, что я ничего не заметила. Не было шрама! Не было и будь что будет!

Когда поднялось солнце, ждать стало нестерпимо. Казалось, минуты идут со скоростью застывшего киселя. Да ещё и мой кошмар уселась на стене и застыла, пристально глядя вдаль. Чудовище, а тоже ждёт.

Я заставила себя встрепенуться, взять себя в руки. Я принцесса! Во мне кровь великих воинов и королей! Я не стану раскисать и плакать. Я…

– Слезай оттуда. Пойдём в селение за пирогом!

Было ещё совсем-совсем рано. Мальчишки-пастухи гнали коров обдирать последнюю пожухлую травку. Со дворов на меня удивлённо пялилась какая-то селянка с вёдрами. Блеяли козы. Гоготали гуси. Мой кошмар только ближе к деревне догадалась скрыться в облака. А до этого нетерпеливо кружила надо мной.

Перед трактиром я остановилась. Поправила корзинку, собираясь с духом. В этот самый момент тяжёлые двери отворились, выпуская на осенний холодок полноватую бабу в заляпанном переднике и с лукошком. Я посмотрела на неё. Она увидела меня. Глаза её испуганно распахнулись:

– Ой, боже ж ты мой!

И она юркнула обратно в таверну. Великолепный приём! Сзади меня на дорогу опустился мой кошмар. Я взглянула на неё, но даже говорить ничего не стала. Что толку ругать монстра. Она просто хочет увидеть своего избранника. Как и я! Её нетерпение объяснимо.

Ещё один вздох, идеальная осанка, беспристрастное лицо. Старые ступеньки скрипнули под моим шагом. Дверь поддалась с трудом. Я вошла в зал. Здесь было довольно людно.

За длинным деревянным столом харчевались четверо крепких мужчин. У камина менестрель еле слышно перебирал струны лютни. В дальнем углу пара уже знакомых мне торговцев. А ещё дальше у окон пятеро воей вида наёмников.

Хозяин встречал меня лично, беспрестанно кланяясь:

– Принцесса… Как мы рады вас видеть! Пирожка захотелось? Так мы то мигом! Сегодня-то у нас и с тыквой найдётся, позаботились… Как уж без того…

Он лихорадочно теребил в руках свой передник, тоже не особо чистый, и испуганно озирался на присутствующих.

Я выждала полагающуюся леди паузу и произнесла насколько могла спокойно:

– Да, подай с тыквой и ещё один с яблоками. Яблоки тоже были вкусны.

Трактирщик заулыбался:

– Ну, по пирогам-то хозяюшка у меня мастерица. Какие хочешь пробуйте не пожалеете. В этом-то она у меня золото! Мигом сейчас самые свежие да вкусные соберёт. – Он пятился, продолжая говорить и оглядываться по сторонам. – Сейчас всё будет. Не сомневайтесь!

Трактирщик скрылся на кухне. В зале повисла напряжённая тишина. Воины за длинным столом внимательно разглядывали меня. Сзади послышался шум, я обернулась. Передо мной возник один из наёмников.

– Принцесса? Как интересно? А как же спасать от чудовища? Или жалостливый зверь выпускает пленницу прогуляться за пирожками?

Он надвигался на меня. Я неосознанно отступала, пока не упёрлась в стену. Звук меча покидающего ножны. Блеск лезвия в лучах утреннего солнца.

– Так что здесь твориться, милашка?

Какие-то крики, топот со стороны. Вскрик и человек передо мной падает как подкошенный, замертво.

Я стояла ни жива ни мертва. Напротив меня абсолютно белый трактирщик с моей корзинкой в руках. За длинным столом воины, все с оружием наголо. Наёмники в углу тоже уже не сидели, а стояли, готовые к бою. Торговцы забились под стол. Только смотрели все сейчас не на меня, а на старика-менестреля. А он отложил лютню, неспешно подошёл к упавшему и выдернул из его шеи метательный нож. Обтёр его об одежду мертвеца и с улыбкой произнёс, глядя на трактирщика:

– Было бы крайне обидно, если бы из-за грубости этого недоросля, дракон сжёг столь гостеприимное заведение. Думаю, вы согласны со мной, милейший!

Трактирщик испуганно кивал. Старик повернулся ко мне, кланяясь. Жесты его были правильны и аристократичны:

– Прошу прощения, леди, за это недоразумение! Сей воин более не потревожит вас. Вам нечего опасаться в этом приятном месте. – Он улыбнулся. – Мммм! Как вкусно пахнет пирог!

Довольно проворно для старика, он быстро сделал несколько шагов обратно к своей лютне, ловко подхватил её и ударил по струнам:

– Глупец выхватывает меч,

Грозясь дракону шею сечь,

Не обернувшись, проморгав,

Подставив зверю спину!

Пропев эту строку с какой-то дикой бравадой, он снова перевёл взгляд на воинов за длинным столом. Они всё ещё стояли не убрав оружия:

– Сказитель стар, но хочет жить.

Его не надобно палить!

А тех, что ищут драки тут,

Бесспорно, за порогом ждут.

Ведь если леди к нам идёт,

Зверь на крыльце её блюдёт!

Воины спешно бросились к окнам и тут же отпрянули. Мне не нужны были подсказки. Мой кошмар там! Прямо за этим окном, стоит на дороге своими уродливыми лапами. А значит, все эти люди тут в смертельной опасности. Зачем я пришла?! Нужно уходить! Я несу смерть!

Именно в этот момент вдруг отмер трактирщик, воскликнув громко, казалось, с облегчением:

– Господин рыцарь!

На самом верху деревянной лестницы, видимо, ведущей в комнаты постояльцев, стоял Вазгар. Волосы его были спутаны, и рубаха не заправлена за пояс. Он окинул зал быстрым взглядом, чуть дольше остального задержавшись на трупе и воинах, впрочем уже возвращающихся к своей трапезе. Потом приветствовал меня кивком головы, как это делают знатные лорды:

– Леди, вы смертоносно прекрасны этим утром!

И сильно прихрамывая начал спускаться по лестнице. Менестрель снова скрючился у камина, еле слышно затянув поучительным тоном:

– О силе его шептали у всех костров,

У тех, кто прошёл войну на погиблой грани.

Он скромен и мудр, ему зримы пути врагов.

Он тих, только тишь та смертельно ранит…

Мой рыцарь оглянулся на старика осуждающе, и сказитель замолчал, увлечённо наигрывая сложную замысловатую мелодию.

Мой рыцарь подошёл ко мне, протягивая мне руку:

– Разрешите проводить вас, леди?

Я не задумываясь кивнула. Кто-то сунул мне в руку мою корзинку. Носа коснулся восхитительный запах пирога. Где-то за спиной суетился трактирщик:

– А я, сэр, и курочки, как вы велели, собрал. И молочко. И крендельки. Всё, как вы велели, сэр.

Я смотрела в глаза моему рыцарю. В них не было ни страха, ни сомнения. Его бледность немного прошла. В глазах искрилась улыбка. Я не знаю, кто он… Я даже не знаю, что он! Но я так хочу доверять ему! Смотреть ему в глаза и знать, что всё будет хорошо!

Он потянул меня за руку. Щёк коснулся осенний холодок.

– И тебе доброе утро, Чешуйчатая красавица! Всё хорошо, у нас есть крендели и мы идём завтракать в замок.

24. Менестрель

Илла

Я долго не мог заснуть той ночью, обдумывая всё сказанное Иллой, увиденное на старой мозаике и подсказанное менестрелем. На мозаике главенствовали четыре герба, а в сказке, которую упомнил менестрель, было четыре зверя… Может, сказка была сатирическим изложением каких-то событий тех лет, времени, когда эти четыре рода делили власть? И событие, послужившее основой сказки, было столь заурядным, что не осталось в истории?

В любом случае выходило, что драконий замок и проклятие Иллы не только её история, но и моя собственная. И я попал в это случайно? Или менестрель знал, кого вёл?

Кроме того у меня осталось несколько вопросов по самому проклятию. Дракон на флагах Регура был чёрным, а зверь герцогини – красным. А ещё на камне написано «Вызволить принцессу Илларис». Принцессу, которая никуда не заточена. И единственное слово в этой фразе, к которому можно присмотреться даже при самой глубокой внимательности, это имя. Принцесса называет себя просто Илла. Полное имя ей должны были дать на ритуале совершеннолетия, который она не успела пройти.

Что если «вызволить» означает провести через совершеннолетие? Помочь осознать и принять второе тело, появившееся совсем недавно. Если этот дракон и есть её совершеннолетие? Совершеннолетие двуликой?

Так, перебирая все эти мысли, заснул я только под утро. И вставать с рассветом конечно не стал. Тем более что я числился раненым, а раненым полагается испытывать слабость и подолгу спать.

В итоге разбудил меня малец с кухни:

– Господин рыцарь. Там принцесса в таверну пришла!

Фартук его был в муке, как и ладони. И он теребил меня за плечо, оставляя белые следы от своих худых ладошек. А ещё выпучивал глаза от страха.

Чем Илла так успела напугать местный люд? Драконица уразумела, откуда берутся крендели, и заглянула на кухню?

Впрочем, причину страха я понял сразу же, как шагнул в зал. Илла стояла, прижавшись спиной к стене. Трактирщик – у противоположной стены, бледный и вцепившийся в корзину со снедью. Возле длинного стола – группа воинов, все с оружием в руках. Вида скорее небогатого лорд с верными людьми. В другом конце зала ещё одна группа. Тут скорее наёмники, которым всё равно кого убивать. Но самое интересное, в шаге от Иллы на полу человек и по грязному дереву растекается лужа крови. Принцесса убила обидчика? Нет, тогда она вряд ли жалась бы к стене с таким страхом в глазах. Это сделал кто-то из людей лорда?

В любом случае Иллу нужно было увести. За окнами просматривался силуэт драконицы. Душа двуликой испугана и сейчас вполне может начать защищаться!

– Илла, тот человек на полу, кто его убил?

– Менестрель. Он ваш человек? Он так превозносит вас. Мне стоило догадаться, что он способен постоять за себя, у него манеры придворного.

Придворного? Я сам никогда не был при дворе короля. Мне в такие места путь заказан. И по манерам скорее могу отличить монаха, чем придворного. Мелкопоместный лорд с внутренним стержнем и железной уверенностью в тоне, для меня неотличим от королевского советника, да и самого короля. Но Илла другое дело…

У моего менестреля повадки придворного, и он убил угрожающего Илле воина? А к тому же это тот самый старик, что привёл меня в место моей личной истории… Я действительно ничего в нём не упускаю?

Иллу постепенно отпускал страх и, видимо, поэтому она старалась много говорить:

– Я всё думала, сэр… та мозаика. Эти четыре рода должны быть чем-то связаны.

Ещё как. И самое первое, что как минимум три из них – нелюди. Про владык долин Иянь мне в этом плане ничего известно не было. Я вообще знал о них слишком мало. Так что вполне вероятно, они тоже не были людьми. Четыре рода нелюдей и четыре зверя в сказке…

Я взглянул на Иллу. Она как раз замолчала. Драконица кружила над нами в каком-то беспокойстве. Собственно, в том же состоянии, можно сказать, была и Илла.

– Правители-Чревоходцы? Сэр, вы рассказываете пугающие вещи.

Да, и именно этой юной леди я должен рассказать, что, скорее всего, она тоже не человек, а возрождение рода двуликих. Что драконица не проклятие, от которого нужно избавиться, передав её нелюбимому мужу. Да и вообще, возможно ли избавиться от своего же тела? Подчинялся ли дракон Регуру? Или он так же, как я, подкармливал зверя и уговаривал? Основатель королевской династии вполне мог переписать историю. Заявить, что проявленная драконом жестокость – его собственное решение, чтоб держать вассалов в страхе.

– Илла, скажите, а вы сами видели дракона вашей прабабки?

Она отвела глаза:

– Нет. Мой прадед погиб сорок лет назад. После его смерти дракона больше и не видели, кажется. А прабабушка и не жила никогда во дворце, она осталась в замке Регура и прожила там до конца своих дней. И дедушка, и отец временами ездили её навещать. Но сама она не покидала гор.

Ещё одна нестыковка. Регур основал королевство, но никогда не привозил в столицу законную жену.

– У неё было много детей?

– Нет, только один сын. Хотя, возможно, были ещё какие-то дети, которые умерли в младенчестве. Мне это неизвестно.

– А у той вашей родственницы, что носила проклятие до прабабки, много детей было?

– Ни одного. Прабабушка была её племянницей.

Мы подходили к замку. И я уже был почти полностью уверен, что Илла – возрождённая наследница того самого сказочного зверя. Видимо, с исчезновением магии двуликие потеряли способность иметь детей обычным путём. Или то, что дракона отдавали в подчинение мужу, что-то меняло и портило.

Осталось только найти слова, как всё это сказать Илле. Объявить леди, что, скорее всего, она совсем не человек…

Когда мы отошли подальше от трактира Вазгар произнёс:

– Леди, тот человек на полу… кто его убил?

Я медленно отходила от произошедшего. Моя ладонь лежала в руке моего рыцаря, и это позволяло смотреть на всё случившееся как будто со стороны, из безопасного укрытия.

– Менестрель. Признаться, я не ожидала от него такой ловкости. Хотя следовало предположить. У него повадки придворного. Полагаю, раньше он входил в высокое общество. Такие люди обычно умеют за себя постоять.

Мой рыцарь улыбнулся, кивнув. А я продолжала говорить. Казалось, когда я говорю, всё проще и понятнее и нет ничего ужасного ни в чём.

– Он ваш друг? Простите. Он служит вам? Я заметила, что он боготворит вас в своих песнях.

Мой рыцарь снова кивнул, глядя куда-то вдаль.

– Можно и так сказать. Это он привёл меня сюда. Проникся вашей бедой и поспешил к бивакам возвращающейся армии, искать достаточно умелого воина.

Я невольно улыбнулась:

– Он прав, вы невероятно скромны.

Вазгар ничего не ответил. Мы так и шли. Он держал меня за руку, второй рукой удерживая корзину с завтраком. Я попыталась найти ещё тему для разговора. Мне казалось это важным.

– Я вчера много думала по поводу того, что вы увидели в мозаике.

– Да? – в его глазах засветился интерес.

Я с азартом продолжила:

– Да, те гербы, что вы увидели. Может, стоит поискать связь между этими родами? Что-то же должно их объединять?! Признаться, меня не очень обучали истории, скорее геральдике и семейным узам великих родов. И, насколько мне известно, владыки Дьямара были одним из таких семейств. А потом их уничтожили восставшие вассалы.

Мой рыцарь снова смотрел не на меня, а куда-то вдаль:

– Их уничтожила церковь. Орден воинов человечества. Те, что изничтожают нелюдье. Владыки Дьямара были одержимы чревоходцами.

– Чревоходцами? И как их распознали?

– Это мне неизвестно. Одержимого можно опознать, только если знал его ранее, до вселения чревоходца. В остальном одержимые выглядят и ведут себя, как обычные люди. Разве что их раны исцеляются скорее, да сил бывает больше, чем у человека подобной стати. А это всё легко скрыть.

Я невольно взглянула на запястье моего рыцаря. То самое левое запястье, с которого исчез шрам. Он ведь не чревоходец? Нет, я не буду об этом думать!

Вазгар