Текст книги "Принцесса из замка дракона (СИ)"

Автор книги: Ольга Талан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

28. Рискованный шаг

Илла

Всю дорогу до драконьего замка я ехал сильно задумавшись. У меня в голове крутились отдельные кусочки загадки. Четыре рода нелюдей: кровопивцы, чревоходцы, двуликие и фениксы. После книги старосты я был уже абсолютно уверен, что четвёртый род владык долин Иянь именно фениксы и горящая птица на мозаике обозначает именно их. Что это были за семейства? Я достаточно подробно знал историю королей Междуморья и правителей Дьямары, кровопивцы и чревоходцев. В книге старосты упоминалось несколько возрождённых двуликих и один безумный феникс. Которого притянуло сюда какой-то силой?

Впрочем, все мои раздумья улетели прочь, как только я увидел Иллу. Что-то изменилось. Я внимательно наблюдал, но пока ни как не мог подчеркнуть, что именно. Она будто смотрелась старше, решительней… А ещё Илла была на меня обижена. Прекрасная принцесса посчитала оскорблением, что я не выражаю нестерпимого желания вести её под венец. И мои доводы она кажется не слышала. Но… Драконица при этом пока молчала. Я старался не спускать глаз с обоих и в какой-то момент меня осенило, драконица сегодня повторяет жесты Иллы. Мимика ящеров бедна, да и иная гибкость и размеры сильно меняют движения, но сегодня драконица вместе с Иллой отворачивалась, наклоняла голову на бок… в одно и то же время. Я расположился так, чтоб видеть их обоих одновременно. Илла сидела напротив меня в своём кресле, а драконица дальше на несколько десятков саженей на стене. Это настолько поразило меня, что я, кажется, выпал из разговора.

– Сэр рыцарь! Вазгар! – Илла смотрела на меня обеспокоенно. – Кажется, вы отвлеклись.

Я постарался улыбнуться. Ничего неправильного в слаженности действий двух тел двуликой не было. Просто… Понимать и видеть это было разные вещи. И сейчас, наблюдая своими глазами громадного дракона повторяющего движения хрупкой девушки… я невольно осознавал всю силу маленькой Иллы. Силу, которой многие поколения лишали наивных юных наследниц двуликих.

– О чём вы так задумались, сэр рыцарь?

– Вы ведь уже попробовали управлять зверем?

Илла фыркнула и отвернулась. Арис повторила её жест пусть и более грубо.

– У меня не получилось!

– Получилось. Просто не до конца!

Она испуганно оглянулась, вглядываясь в зверя.

– Не вижу ни каких изменений. Такой же огромный абсолютно дикий зверь. Монстр!

Я задумался. Сегодня мне казалось, что от неприятных вестей Арис уже не кинется на меня с огнём, Илла уже сколько-то сдерживает её. Или я так себя уговариваю? Но всё же я решил рискнуть:

– Илла, вы сами как полагаете? Вы достаточно взрослая сильная женщина, чтоб уметь спокойно воспринимать пусть и неприятную, но правду. Или вам пока лучше оставаться в неведении?

Вопрос был с подвохом. Мало кто в такой формулировке предпочтёт не знать о чём идёт речь. А Илла уже показалась мне внутренне довольно упрямой натурой.

– Говорите.

Возможно я делаю огромную ошибку… И сейчас меня просто спалят.

– Принцесса Илларис, вы не человек. Вы возрождённый потомок величайшего рода нелюдей – двуликих. Это их замок и их мозаики рассказывают о четырёх великих семьях нелюдей. Этот дракон не зверь, она ваше второе тело. Просто она появилась у вас недавно, и пока вы не наловчились ею управлять. Своим человеческим телом вы ведь тоже учились владеть постепенно: ходить, говорить. Никто другой, ни один мужчина, никогда не способен управлять вашим драконом. Скорее всего вам лгали, что Регур управлял драконом прабабушки. В этой ситуации это невозможно. Полагаю, он просто договаривался с ним. Что, уверен, действовало не всегда, так что пришлось скрывать не мало лишних смертей.

Илла смотрела на меня ошарашено. Мимику дракона было трудно прочитать, но она тоже замерла глядя на меня. Останавливаться было нельзя и я сделал ещё один, скорее всего очень опасный для меня шаг:

– И, Илла, если вам станет от этого легче, я тоже не человек. И мой род тоже есть на вашей мозаике.

Илла вжалась поглубже в кресло:

– Вы чревоходец?

Я помотал головой:

– Кровопивец.

Глаза её распахнулись в каком-то первобытном ужасе:

– Вы пьёте кровь людей?

– Только когда нужно залечить смертельные раны или болезни. Довольно редко.

– И вы приехали сюда….

– Как и сказал, чтобы помочь вам. Я услышал о леди, попавшей в беду и селянах страдающих от дракона, и приехал помочь. Но как понимаете, зять для короля из меня не выйдет. Ваш венценосный дедушка будет категорически против.

Илла некоторое время смотрела на меня растерянно.

– А… – она уже открыла рот, но спрашивать передумала

Было видно, как она размышляет, вглядывается в меня внимательно. Как растерянность покидает её, уступая место особенной решительности. Арис за её спиной подняла голову и медленно облизнулась. Илла потупила глазки:

– Вы правы, я попыталась управлять драконом. Я старалась. Только у меня не получилось справиться с ней. Но, кажется, я знаю, что мне поможет. Поцелуйте меня! По-настоящему!

Вазгар пришёл не слишком рано, но и не заставив себя ждать. Снова корзинка с завтраком, чарующий аромат пирога, и ещё более завораживающие кудри на холодном осеннем ветру, и взгляд. Его бледность совсем прошла. Он улыбался, говорил комплименты мне и моему чудовищу.

– Вы сегодня как-то особенно спокойны. Вам очень идёт.

Меня грызла мысль, что этот великолепный рыцарь совсем не хочет на мне жениться. Но с другой стороны было бы обидно, если бы он был рядом со мной из-за обещанного титула, а так он рядом… Почему?

– Я вам нравлюсь, сэр рыцарь?

Он улыбнулся и отвёл взгляд:

– Вы невероятны Илла! Нужно быть слепцом или отъявленным глупцом, чтоб не восхититься вами, не очароваться вашей силой и выдержкой, не плениться вашей красотой.

Тогда почему?

– Вы женаты? Обручены и поклялись некой даме в верности?

– Нет. – Он на несколько мгновений задумался, поглядывая то на меня, то на моё чудовище – Вы прекрасны Илла. Но я совсем не хочу быть зятем короля. Это не моё! Позвольте мне остаться лишь вашим рыцарем. Подчините дракона и выбирайте любого. Никто не сможет вам отказать! Никто не сможет повлиять на ваш выбор!

Крайне благороден, крайне обходителен… И снова наказ справляться самой… Почему?

– Вы так настойчиво велите мне самой подчинить зверя. Почему? Допустим, вы не жаждите судьбы при дворе. Но может мне просто нужно подождать другого рыцаря? Разве это женская судьба управлять лютым зверем? Разве девице не правильней быть слабой и покорной?

Некоторое время он смотрел на меня, будто что-то высматривая, потом улыбнулся. Живо, задиристо, искристо.

– А вы хотите ждать? Сколько? – потом рассмеялся – Илла, не путайте слабость с нежностью. Слабость это не способность дать отпор. Нежность способность уступать, действовать мягко. А слабость… Если девица это ребёнок ещё не доросший чтоб называться женщиной, то да она может быть слабой. Дети имеют такое право. А если девица это всего лишь женщина пока не вышедшая замуж, но уже полностью взрослая и готовая быть женой и матерью, то нет. Мать это всегда очень сильный человек. Сильный, но нежный.

Вазгар

29. Вазгар. Поцелуй

Вазгар

Вот чего я никогда не понимал до конца в этом мире, так это женщин. Я только что сообщил этой леди, что перед ней кровопивец. Страшное нелюдье, которым матери пугают детей. А самое главное, кого боятся и взрослые мужи, если им довелось воевать у барьера миров. И что? Она просит поцелуй? От кровопивца?!

Ладно, как поцелуй, не важно чей, может помочь приструнить собственного же дракона? По-моему глубокому убеждению эти вещи никак не связаны. Но Илла решительно тупила глазки, а Арис за её спиной облизывалась. Если считать, что человеческое тело двуликой следует должным манерам. То звериное точно выражает предвкушение без лишних масок. Да… Ни то что бы мне не хотелось поцеловать маленькую принцессу. Илла в её человеческом теле была прекрасна и крайне притягательна. Но я не хотел какими-либо действиями обнадёжить её и позволять строить планы под венец с моим участием. Моя свобода досталась мне очень дорого, а при дворе короля Эзульдама я распрощаюсь с ней если не с жизнью крайне быстро.

С другой стороны, не думаю, что у меня есть выбор. Арис облизывается в предвкушении, а Илла ещё не полностью её контролирует. Что сделает дракон, если я откажусь целоваться, тем самым, уверен, очень сильно обидев Иллу? Да. Жизнь мне конечно тоже дорога…

– Илла… – я всё же попытался подобрать разумные аргументы. Если не отказаться, то хотя бы заранее объяснить, что сий шаг ничего не будет значить. Но леди меня перебила.

– Пожалуйста, сэр! Мне очень-очень нужно!

Она была настроена крайне решительно и испытывать терпение, в первую очередь дракона, я более не стал.

Я притянул её к себе за руку. Невесомо обнял за плечи. И наклонился, легко касаясь её губ губами. Она ответила, тут же. Словно этот барьер хороших манер был последней чертой, которая сдерживала её. Она сама потянулась ко мне, вставая на носочки. Поцелуй стал глубже. Я, сам того не замечая, увлёкся и сильно обнял её, как свою… И наверное именно осознав это очнулся.

Глаза её блестели огнём восхищения и возбуждение. Моё собственное тело требовало сейчас же снести все кордоны, но завоевать эту женщину. И только разум продолжал жалко ныть, что я хожу по лезвию с одной стороны которого теряю свободу, со второй жизнь.

Спасла меня Арис. Она видимо тоже хотела целоваться, но слава богам в природе драконов такое не заложено и она принялась меня облизывать. Целоваться когда ты наполовину в драконих слюнях очень не сподручно. Это сразу стало понятно и Илле.

Она отступила сердито зыркая на драконицу. Арис сий взгляд сочла несущественным и ещё некоторое время увлечённо лизала меня, старательно проводя своим длинным узким языком от моих колен и до самой макушки. Снова и снова. Потом процесс надоел и ей, или же ритуал драконей ласки был исполнен и она отступила, с шумом распахнула крылья и заложила в небе триумфальный круг.

Я абсолютно не благородно утирался рукавом что бы хотя бы обезопасить глаза. Кто его знает чем опасна слюна огнедышащего дракона. Илла всё это время стояла и с досадой наблюдала за мной. Губы юной леди были красный, а на лице румянец. Проводив взглыдом свою чешуйчатую соперницу, она взглянула на меня с какой-то особенной решительностью, но тут же опустила глаза, старательно изображая приличествующую леди скромность.

Как минимум вопрос с поцелуями был решён. В столь непрезентабельном виде я уже не подходил для этого крайне романтического действа. Илла поджимала губки и отводила взгляд. Я же попытался пока есть возможность вновь обратиться к её разуму:

– Илла, я столько всего рассказал вам. Вы услышали меня?

Она усмехнулась:

– Да, вы сказали, что вы нелюдь. Кровопивец! Я уже знала это. Вернее я не знала что именно кровопивец, я не разбираюсь в чертах родов нелюдья. Но вы видите в темноте, у вас на руке пропал шрам и вы всё время прячетесь от солнца. Наверное, я должна была догадаться. Чем именно кровопивцы отличаются от людей?

Внутри я поразился её внимательности и наверное испугался. Илла не охотится за нелюдьем, но уверен где-то рядом есть люди короля или принца и вот они если столь же внимательны должны давно бить тревогу.

– Я просто не люблю солнца, это не связано с моей природой. А без магии у кровопивцев осталось не так уж много преимуществ, по сути, только способность восстанавливаться от любой раны или болезни выпивая через кровь чужую жизнь. В остальном, в мире где магия ушла, мой род так же слаб как любой человек.

Она хитро улыбнулась:

– Значит, если вы не станете больше исцелять шрамы, никто не распознает вашей сути!

Я печально помотал головой:

– Нет, мой род имел очень примечательную внешность, эти черты передаются от отца к сыну, или к возрождённому потомку с величайшей точностью. Любой монах ордена воинов человечества просто узнает меня.

Илла поджала губки и замолчала. А я вернулся к тому с чего начал?

– Принцесса, я сказал ещё кое-что. Вы услышали меня?

Она фыркнула:

– Да, вы сказали, что я тоже нелюдь. Потому что за мной таскается дракон? Кстати я совсем не похожа лицом на свою прабабушку. Она была огненно-рыжей. В ней хорошо читалась кровь горцев. А я в отца, бледная северянка. Да и что это за нелюдье такое двуликая? Никогда о таких не слышала.

Я наконец прекратил попытки утереться, в моём состоянии они были бессмысленны, позволил себе и сесть как есть:

– Разве нянюшка не рассказывала вам в детстве сказку о четырёх зверях? «Один лик он имел прекрасный да всякому глазу приятный. А второй ужасный, порождающий страх да ропот. И были сии два лика его едины душой, но не телом.»

Илла удивлённо раскрыла глаза и упрямо сжала кулачки. Её реакция была можно сказать такая же как у меня:

– Это кот! Это про кота!

– Разъярённый кот порождает в вас страх и ропот? И разве кот это нелюдь?

С каким-то ужасом в глазах она перевела взгляд на Арис. Потом снова поджала губы:

– А на той мозаике четыре рода… Вы сказали, что ваш род тоже есть на той стене? Получается…

Она мыслила так же как я. Была внимательна, умна, решительна. Было неимоверно больно понимать всё это и при этом разумом осознавать, что остаться рядом с этой прекрасной женщиной я не могу.

– Я не смог соединить эти сюжеты. Вы ведь именно это пытаетесь сделать? Сказка повествует свою историю слишком иносказательно и многие её повороты ставят меня в тупик. Я хорошо знаю историю своего рода. Если нетопырь в сказки это кровопивец, то почему он прядущий?

Илла посмотрела на меня крайне удивлённо, а потом хитро улыбнулась:

– Никому не рассказывайте об этом вашем незнании. Потому что когда два года назад я была в гостях в замке Пламен, его хозяин прожужжал мне все уши великой историей своих предков, которые были лучшими прядильщиками Междуморья. Это магическая специальность. Маги плетущие щиты.

30. Имя

Вазгар

Илла достала платок, и принялась абсолютно спокойно и крайне аккуратно вытирать мои волосы. Она поняла, что я назвался ей не своим именем. Солгал! Ткнула меня носом в мою ошибку, но не удивилась. А значит, об этом она тоже догадалась сама. Раньше. Почему, встретив столь уникальную женщину, я должен отойти прочь?!

– Вы раскусили меня. Я никогда не был в замке Пламен, и мало что знаю об этом роде. Мне не повезло с именем. А юноша Вазгар Пламен был отправлен отцом на войну у барьера миров. Только страх заставил его ослушаться и бежать вглубь страны. Его ждали в отряде, я ехал на эту войну и мне понравилось его огненное имя, потому я взял его себе.

Она свернула платок и убрала:

– И вам поверили? Любой из сыновей лорда Пламена рядом с вами неотёсанный деревенщина. У вас стать воина, взгляд и голос лорда привыкшего к повиновению и познания учёного монаха. – Произнося всё это, она хитро улыбалась. Её уже не смущало моё обслюнявленное состояние. В голосе слышалось восхищение и решимость. Губы её до сих пор аллели тем самым поцелуем, который словно горел на моих собственных губах – А ещё, сэр, все виденные мною Пламены были рыжими. Кажется, мне говорили, что это черта всех огненных магов. Вернее в наше время, когда магии покинула мир, черта тех, чья кровь несёт эту способность. Большинство лордов пограничных земель именно рыжие. Огонь самая удобная стихия для охраны границ.

Я пожал плечами:

– Рыцарям полагается шлем. Первые годы я практически не расставался с ним. Потом ко мне привыкли и приняли как есть, видимо в тайне сочтя бастардом.

Её пальчики вдруг подхватили прядь моих волос, с видимым наслаждением играя ею. Драконица продолжала кружиться в небе, закладывая причудливые петли над лесом и долиной.

Илла:

С самого его прихода я искала выход, тропочки к сердцу моего странного, но такого желанного рыцаря. Мне казалось, что всё, что мне нужно сейчас это чтобы он осознал, как я необходима ему. Чтобы возжелал назвать меня своей и не расставаться. Как привести мужчину к этим правильным мыслям? Тем более, когда размышления его совсем иные, и он упрямо старается затянуть тебя тоже в омут этих своих тяжёлых мыслей без выхода:

– Илла, вы сами как мыслите, вы достаточно взрослая женщина, чтобы суметь спокойно воспринять правду. Вы не человек! Нелюдь! И я тоже! Кровопивец. Иногда, залечивая смертельные раны, я пью кровь.

Я смотрела на него и мысли мои неслись подобно скаковой лошади. Я нелюдь? Из-за дракона? Ну, это же смешно! А его не примет дед… ну если сможет распознать. Кроме того выход точно должен быть. Меня наполняла решительность. Иначе быть не может! Я уже выбрала этого мужчину! Я? Именно я! И мне всё равно… я даже уже давно догадалась, что он не человек. Знала ведь! Нелюдь! Слово-то какое страшное!

Он смотрел мне в глаза. И взгляд его был завораживающим. Таким глубоким, чистым, благородным. Благородный кровопивец? Восхитительный. Честный и мудрый. Рядом с ним так спокойно, так всё понятно и решаемо.

Он опасается моего деда. А скорее даже отца с его армией монахов. Но я-то ведь уже выбрала!

И как я должна очаровывать такого? Ему не нужна моя покорность. Да и слабость он позволяет только детям. Нужно быть решительней и атаковать.

– Сэр, у меня не получилось управлять драконом, но я чувствую, что именно мне может помочь. Поцелуйте меня!

Он изумлённо моргнул и вдруг слегка залился румянцем. Я смутила его?!

– Илла…

Я поднялась и шагнула к нему навстречу, настаивая:

– Я чувствую, что это очень важно. Пожалуйста! Поцелуйте меня по-настоящему.

На то, чтобы взять себя в руки, у него ушло несколько мгновений. Он поднялся, протянул мне руку. Я вложила в неё свою ладонь. Он мягко притянул меня к себе, обнимая.

– Вы не представляете, что творите, леди!

Я не представляю? О нет, я прекрасно вижу, что я творю! Этот румянец, некая растерянность, но словно просыпающийся огонь в глазах. Прикосновение его губ были лёгкими, словно крылья бабочки, но горячими. Огненные бабочки. Я хотела больше! Сильнее! Словно сознание моё оторвалось от реальности, ныряя в этот огонь. И пламень тот был не враждебный, а благостным. Он окутывал меня как драгоценность, как самое важное здесь и сейчас. Сжимая меня сильной хваткой моего диковинного рыцаря. Бесконечно длинное и в то же время невероятно короткое мгновение и… мне в лицо метнулись брызги. Большой длинный слюнявый язык моего чудовища прошёлся по моему рыцарю от самого зада и до макушки. Огромная морда со всем смрадом своего дыхания, принялась старательно вылизывать моего кавалера, покрывая его этими слюнями с ног до головы.

Он, смеясь, зажмурился:

– Принцесса, одним телом, пожалуйста.

Я фыркнула и отступила. Как можно очаровывать мужчину, если под бок всё время лезет слюнявый дракон?! Я сверлила свой кошмар суровым взглядом, она упорно продолжала лизать Вазгара. А ведь этот самодовольный ужас обязан мне подчиняться. Я попыталась мысленно скомандовать. «Уйди прочь!» «Ты мне мешаешь!» «Твоими стараниями он сбежит от нас так и не женившись!» В какой-то момент мой ужас замерла, медленно повернула на меня свою голову, а потом, с шумом оттолкнувшись, взлетела. Это она послушалась меня или просто нализалась?

Мы снова говорили:

– Любой монах ордена узнает меня в лицо. И, вы правы, я никогда не был в замке Пламен. Мне просто понравилось имя трусливого юного рыцаря, которого как раз ждали в отряде.

Он замолчал, гладя на меня с лукавой улыбкой. Он больше ничего не говорил, а я не произносила вслух тот вопрос, что крутился на языке. Он назвался чужим именем, а своё?

– Илла, я уверен есть ситуации, когда мужчина вправе выбрать себе новое имя. Я выбрал это и теперь оно моё, я привык к нему. – Он развёл руками – Но лорд Пламен этого не знает. Надеюсь, если ему где-то рассказывают о моих подвигах, он просто гордится своим младшим сыном и ничего не подозревает.

Я всё-таки позволила это себе. Коснуться ладонью его щеки, провести по ней, ощущая словно искры на пальцах столь желанное для меня было это прикосновение.

– Хорошо. Вы правы. Действительно красивое огненное имя. Пусть будет вашим, мне совсем не жалко.

Я улыбалась. Как мало оказывается нужно в жизни, чтобы простить всё что угодно. Он не хочет назвать имя, которое дала ему мать? Пусть! Скорее всего это имя бандита, иначе зачем его скрывать, ведь свою суть он уже раскрыл мне. Пусть! А ещё лорд Пламен может гордится подвигами младшего сына, только если тот не вернулся домой. И видимо мой Вазгар-кровопивец точно знает, что трусливый юноша домой не вернулся. Так и быть я этого не замечу! Не замечу! Я глажу его по щеке. Такое простое и в то же время неимоверно интимное действо. И, касаясь его, я готова простить всё что угодно! Как глупо! Но как завораживающе волшебно!

– Жаль что вы, сэр, не доверяете судьбе. На моём камне написано, что спасший меня должен взять в жёны. А вы бежите от этой чести.

Он рассмеялся:

– Илла, там написано «благословлён». То есть имеет полное право, если сочтёт нужным. Мои обстоятельства таковы, что я не считаю нужным усложнять вам жизнь своей персоной. Поверьте, судьба вдовы безрадостна и тяготна. Зачем вам она?

Его остроты, улыбка и то, что он не убирал мою ладонь, позволяя прикасаться…