Текст книги "Принцесса из замка дракона (СИ)"

Автор книги: Ольга Талан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

16. Вазгар. На стене

Наверху, на том самом пространстве стены, что сохранило свою целостность, невзирая на пытку временем, вид был завораживающий. Вся долина замка была словно на ладони. Зелёная чаша, истоптанная сапогами… котёл смерти для тех, кто так жаждал крови.

Я замер, очарованный видом у края стены. Илла встала рядом. Некоторое время мы молчали глядя вдаль. Потом она тихо произнесла:

– Замок и долина вокруг него зачарованы. Утром, когда поднимается солнце, долина обновляется, поглощая тела убитых. Эта земля великая безымянная могила.

Невероятно, старые развалины сохранили целых два до сих пор работающих магических заклятья. И это при том, что внешне замок похож на руины.

Я украдкой взглянул на девушку. Она опустила глаза. Эта долина тяготила её, как и эта доля. Нужно было что-то ответить, как-то отвлечь её от этих мрачных мыслей, но я не успел. За нашими спинами раздался негромкий рык дракона. Не тот рык ярости, что я уже слышал от этого благородного зверя, не тот рык-угроза, что мне тоже приходилось наблюдать, это был рык натужного ожидания. Зверь всё так же неподвижно сидел на своём месте и ждал моего угощения.

– Прости друг! Вид был настолько восхитительным, что я задумался.

Высыпанные перед ним на платок крендели монстр воспринял… всё-таки читать эмоции ящера слишком сложная задача. Он просто неподвижно подождал, пока я отойду, и с упоением принялся пожирать сладость, слизывая тонким слизким языком по одному, обкапывая всё вокруг слюнями и чавкая.

Для Иллы здесь наверху нашлось плетёное ивовое кресло с несколькими выбитыми прутьями. Оно нисколько не подходило ни её облику, ни статусу принцессы, но в то же время здесь на стене, в сердце этой долины, под холодным осенним солнцем, в этом кресле она была восхитительно уместна. Я же разместился на одном из камней, в тени груды валунов, коих здесь было более чем в достатке, возле обвалившихся зубцов. Ещё на один камень установил корзину, предлагая Илле отведать принесённую снедь. Мне хотелось стереть печаль с лица этой девушки, развеять тучи, сошедшиеся в её взгляде, передать ей тот настрой, что царил в моей душе с самого утра:

– Согласен, эта долина мрачное место. Но ваше присутствие делает прекрасной и её.

Она вежливо улыбнулась, одними уголками губ:

– Вы мастер льстить, сэр?

Я пожал плечами. Нужно было разговорить её. Да и скорее всего, только она может пролить, наконец, свет на эту запутанную историю собственного странного положения.

– Ну, меня учили, что это элемент вежливости. Кроме того, вы улыбаетесь, значит, этот элемент оправдан. А если быть искренним, признаться, я не понимаю, что здесь происходит. Эта башня, дракон, камень. Всё это не имеет смысла. Я бы хотел помочь, но, не понимая сути происходящего, не вижу и решения.

Илла взглянула на меня и поджала губы, будто сознательно запрещая себе говорить. Потом резко отвернулась, глядя куда-то в горы.

Некоторое время она молчала. Я не торопил её. Потом она на мгновение взглянула на меня с каким-то вызовом в глазах и заговорила, но никак не проясняя ситуации:

– Вы поэтому взялись прикармливать моего дракона? Так настойчиво! Так хотите быть зятем короля, что вышли перед монстром безоружным?

Женщина, жаждущая крови? Ей не нравилось происходящее.

– А вы так хотите замуж? Этот замок, камень, дракон, весть, разлетевшаяся во все стороны света.

Она опустила глаза:

– Если бы я могла, я постаралась бы всего этого избежать. Но это… ритуал. Старинная традиция моей семьи… Я не могла ослушаться.

– Традиция? Которую соблюдают раз в четыре поколения?

Она вскинула на меня взгляд цепкий, острый, но, словно остановив себя, замолчала. Я некоторое время смотрел ей в глаза, а потом отступая произнёс:

– Как уже говорил, я бы хотел помочь вам. Просто помочь. Вам и тем простым людям в селении. Долг рыцаря – оказывать помощь страждущим!

Она отвела взгляд. Некоторое время глядя в долину. Потом повернулась и просто улыбнулась без слов. Только женская улыбка способна объяснить, подарить, наградить стольким без единого слова. Я достал из корзины две куриные ножки, одну протянул Илле, во вторую с удовольствием впился зубами.

– Хотите послушать военные байки? От очевидца событий? Рассказ о том, как самая огромна армия нашего мира семь лет силилась заткнуть узёхонькую щель в барьере миров?

Илла аккуратно вытерла губы платком:

– В вашем голосе словно слышится неодобрение. Но ведь и этой щели хватило бы, чтоб уничтожить все государства междуморья? Мне рассказывали, что щель обнаружили не сразу, да и пока собирали войска, нелюдье успело выстроить великую армию. Стелити, горгульи, крыланы, вурдалаки, кровопивцы!

Взгляд её был заинтересованный и умный. Рассказы о нелюдье за барьером миров не повергали её в панику. Она была достаточно образованна, чтоб понимать происходящее. Красота и ум невероятное сочетание в женщине. Сочетание, от которого можно потерять голову.

– Да. Основная масса стелити. Высоченные и высушенные словно мумии. Несколько сотен крыланов. Очень опасные твари. Отряд вурдалаков. Они невероятно умны и потому наиболее опасны. Бардаши. А вот кровопивцы за барьер миров никогда не уходили. Их в этой армии не было.

– Они погибли в разделе миров?

Я пожал плечами:

– Ну, если верить старым книгам, тысячелетие назад, в войне раздела миров вообще погибло множество народов: и людей, и существ иной крови. Будущие короли междуморья не щадили никого, кто мог представлять угрозу их миру.

Илла кивнула и опустила глаза улыбнувшись:

– Кажется, я начинаю понимать, сэр, почему вы столь бесстрашны рядом с моим монстром. Вы повидали столько чудовищ за эту войну, что ещё одним вас не напугать.

В её глазах блестела хитринка, но я сознательно поддался:

– Ну не только это, я вижу большой ум вашего зверя и поистине рыцарское благородство. Это вызывает во мне огромное уважение. Хотя, конечно, не стану спорить, симпатичной зверушкой его не назвать. Я бы даже сказал, что он чертовски страшен на вид.

Я ещё ловил улыбку девушки, когда вдруг услышал разъярённый рык зверя. Увидел, как улыбку на лице Иллы сменяет бледность. А после возле нас по стене взметнулось пламя.

Мне пришлось отскочить. Снова удариться раненной ногой, чуть не упасть со стены, ухватиться за камни, заново разодрав голень и разодрав запястье. Дракон раскинул крылья, оглашая долину гневным рёвом. Пламя взметнулось с другой стороны, перебрасываясь на рукав моей куртки. Я отскочил, панически сбил его.

На лице Иллы была бледная маска безучастия, она откинулась в своём кресле и уже без тепла в голосе произнесла:

– Вам лучше уйти.

Дракон гнал меня прочь. Именно не нападал, а прогонял. Рычал, шипел, топорщил крылья. Потом закладывал круги в небе, пока я скакал через долину прочь. Отстал, только когда под ноги легла дорога из чёрного камня.

Я остановился где-то на середине пути к тракту. Конь дышал тяжело, рана на ноге вновь открылась, и штанина пропиталась кровью.

Что произошло? Наш разговор с принцессой… ей нравилась эта беседа! И… она была удивлена поведению зверя. Тогда что? При моём появлении монстр был всем доволен. Он принял угощение и был занят им. Может, он успел всё съесть? В прошлый раз это не вызвало гнева. Кроме того, здесь он явно прогонял меня. Может, сюда приближается отряд, и он решил убрать меня как возможную опасность, пока он будет занят боем? Я прислушался. Было тихо.

А если не это, то что? Впечатление, словно я чем-то разгневал его. Сделал что-то не так. Или сказал… Что я сказал в тот момент? Я сказал, что уважаю его силу. И что он страшен на вид… Даже если предположить немыслимое, что дракон настолько хорошо понимает человеческую речь, что полностью понял сказанное, я не сказал ничего обидного. Большинство воинов-людей, которых я знаю, услышав такое, сочли бы за похвалу.

17. Рана

Илла:

Моё проклятие… уродливый зверь в бешённом рыке кружил над долиной. А всадник стремительно удалялся прочь, пока его окончательно не скрыли ели. По моим щекам сами собой текли слёзы. Беззвучно. Потому что кричать бесполезно. Нет никакого смысла ругать безмозглого монстра за то, что он монстр.

И смысла плакать тоже нет! Я вытерла слёзы рукавом. До чего я дошла! В платье с оборванным кружевом, с сажей на запястье, и безумно радуюсь обычной жареной курице, принесённой неизвестно с какими намерениями незнакомым мне мужчиной.

Это очень трудно… Причём труднее всего даже не выживать одной в этой забытой богами башне, а не иметь возможности разговаривать с людьми. Хоть какими-нибудь людьми! Я ведь даже, пренебрегая опасностями, повадилась ходить в посёлок! Думала, хоть в лавках со мной будут говорить… я же плачу золотом! Только деревенские или шарахаются от меня словно от чумной, или зубоскалят… и это ещё хуже, потому что тогда вмешивается моё чудовище…

С шумом разбивая ветер крыльями, мой монстр приземлился на стену. Страшилище! Мерзкий убийца! Похититель моей жизни! Я смотрела своему кошмару прямо в глаза, в чёрные немигающие бездны с вертикальными щелками зрачков:

– Он же нравился тебе?! Он похвалил тебя! Сказал, что уважает твою силу. Таскал тебе сладости. ТЕБЕ! И что? Всё это потому, что он назвал тебя уродиной? Так это правда! Ты тупая, бездушная, жутко уродливая тварь!

Мой монстр покачнулся и растворился в воздухе.

Я на минуту зажмурилась, заставляя себя успокоиться. Всё не так уж плохо. Этот парень очень умён. Уверена, он что-нибудь придумает. Как-то по-другому подкупит моего монстра. А может, наконец, как-то усмирит его…

Я заставила себя подняться, вытереть слёзы. Собрать в корзину остатки принесённой мне еды, я не в том положении, чтоб чем-то разбрасываться. Неспешно спуститься вниз, пройти по камням, отворить узкую тяжёлую дверь в башню. Место моего пленения! Цитадель моего безумия!

Грязные обшарпанные стены с подпалинами. Выбитая с куском стены дверь на второй этаж. Комната с маленьким узким окном. Когда-то эти стены покрывали узоры и мозаика. Местами до сих пор сохранились куски. Местами на уже новой штукатурке видны надписи прежних пленниц этого ада. Мольбы о помощи и туманные пророчества.

Я поднялась в комнату. Вся в саже, подгоревшая с одного края кровать, оплывшее зеркало, пара корзин с запасами еды, каменный стол, единственный сохранившийся из прежней обстановки, и много моих рисунков на стенах… Рисование – единственное, что не даёт мне опустить руки в этом аду.

Слуг, которых отец оставил сторожить меня и обеспечивать мой быт, дракон спалил в первых же день. И, наверное, это были единственные смерти на его совести, которых мне абсолютно не жаль. Это были безжалостные тюремщики.

Я поставила корзинку на пол и устало опустилась на кровать. Нужно было взять себя в руки, приняться за работу, как-то действовать дальше… Я заглянула в корзину. Обнаружила кусок сладкого пирога и невольно улыбнулась. Он очень-очень умный этот Вазгар. Уверена, он появится уже завтра. А я пока… Уголь легко переносил на стену чёрные кудри, глубокий и благородный взгляд, ямочку на шее… длинные пальцы, тонкий шрам на запястье, сильный и изящный жест… улыбку.

На следующее утро Вазгар не появился. Зато появились очередные вояки. И я успокоила себя абсолютно разумным выводом, что пока под стенами моего замка идёт бой, мой рыцарь не может прийти. Нужно подождать, пока всё утихнет.

Долину оглашали крики людей, заживо охваченных огнём, разодранных на куски лапами монстра, переломанных ударом хвоста. Я не смотрела. Я сидела у окна в башне и корпела в попытках починить очередное платье. Часть кружев подгорело, и нужно было как-то удалить эту оборку, не испортив общего вида наряда. Ещё одно платье уже висело, тщательно отстиранное до красноты рук, зато почти не осталось следов сажи.

За окном ревел мой монстр. Кричали воины. Но сегодня всё это было как будто не так ужасно. Со стены на меня смотрел вчерашний рисунок, я шила и терпеливо ждала.

Вазгар

Мне всё-таки пришлось позвать лекаря. Седой знахарь притащил множество флаконов, наполнив мою комнату тяжёлым запахом болезни. Оглядывая рану, он тихо ворчал, но будто бы не на меня. Поднимая глаза, мне он старался улыбаться и приговаривал:

– Ничего, сэр, и пострашней раны лечивали, залатаем. Я вам мазь чудную сварил, а ещё отвара из болотных трав, чтоб спалось хорошо. Только уж вы больше не бегайте к зверю. Обождите. Хоть недельку полежите, оклемайтесь.

Рядом крутился трактирщик. На мою рану он смотрел испуганно, но тоже очень старался улыбаться.

– Вы про принцессу, сэр Вазгар, не думайте сейчас. Женщины они что, иногда осерчают, обидой распаляться и совсем не по делам мужским, а сами по мыслям своим бабьим. Просто такая в них природа. Тут печалиться-то не надо. Надо обождать просто, а потом заново да с гостинцами, с крендельками. Так что вы спите да выздоравливайте. Принцесса как раз и отойдёт пока, да и, глядишь, потом больше обрадуется.

Я усмехнулся. Мой вид явно навёл их на мысли о ссоре с Иллой.

Уже засыпая, я услышал под окном ещё и сердитый бас белоголового старосты:

– Что ж ей не имётся-то?! Такого видного рыцаря ей сыскали, высок, красив, говорит умно, аж заслушаешься, а она всё кочевряжится. Зверя спустила! А эти, что приехали, они хоть не пешими к дракону пойдут? Ты им по-свойски поведай, что дорога-то нелёгкая, пусть лошадей своих берут. Второго дня дракон у вдовы Ирены корову сожрал. Без коров-то зимой нам тяжко станет. Растёт монстр. Такую зверюгу прокормить скота не напасёшься. Так что пусть эти ведут своих лошадей, чтоб он на наших коров не зарился.

Второго голоса я не слышал, но судя по сказанному, это был трактирщик. Деревенские наблюдали каждый день, как приезжает то одно войско, то другое. Смотрели, как я хожу в драконий замок с уговорами да сладостями. Но заботились, конечно, о своём. О том, что скоро зима, дороги занесёт снегом, а дракон, если не сосватать принцессу, останется с ними. Неужели этот зверь действительно жрёт лошадей приезжающих к нему воей? Трупы людей, что я видел, зверь явно не ел. А трупов лошадей на поле не было. Только следы. То ли животные разбежались, то ли целиком пошли дракону на ужин.

Отвар лекаря затапливал мою голову сонным вязким туманом, вместе с болезнью утягивая в пучину глубокого сна. Мысли, попытки разгадать загадку маленькой Иллы продолжали крутиться в голове, виться, путаться с образами наползающего сна: жуткий оскал разъярённого дракона, бесконечный бой оплавленным мечом и поджатые в разочаровании губы Иллы… Кто-то бубнил мне под руку, над полем кружила птица, объятая огнём, и я, неизвестно почему, отчаянно пытался сплести себе меч из магии…

Проснулся я лишь ближе к вечеру. Было душно и неизмеримо муторно. Нога опухла и болела сильнее прежнего. А ещё ныло плечо, в том месте, где я зацепился, чуть не упав со стены. Вызванный вновь лекарь опять менял повязки и причитал, но в голосе его слышалась растерянность, словно в силы свои он уже и не верил.

– Грязь плохая попала в рану, сэр. Не хорошо это. Вам спать надобно, сэр. Я отвар от лихорадки приготовлю, но вы лежите. Силы берегите.

К ночи мне стало совсем плохо. Тело лихорадило, дыхание обрывалось, сознание заплеталось тяжёлой вязью, сердце стучало, как во время погони. Я с трудом поднялся, оделся. Ни в зале, ни на улице никого не было. Стояла глубокая безлунная ночь. В конюшне я разбудил мальчишку, затребовав коня. Он провожал меня испуганными глазами. Я кинул ему монету:

– Молчи, если хочешь спасения этой деревне!

Меня знобило, ветер трепал капюшон, умный конь сам нёс куда следовало. Недалеко от цели я спешился и пустил его обратно. Я уже несколько раз ездил по этой дороге, и умное животное без труда найдёт путь в тёплую конюшню таверны.

Тело горело. Глаза заволакивал туман. Я проверил арбалет, ножи, фляжку. Хорошо, что эта ночь такая безлунная, очень кстати.

18. Женщина

Илла

Утро было тихим. Солнце поднималось над развалинами замка даже красиво. Новых желающих спешно умереть не наблюдалось. Я сидела на стене, вглядываясь вдаль и очень надеясь, что сегодня мой рыцарь наконец появится. Рукав платья удалось зашить совсем незаметно. А ещё я притащила наверх рассохшийся старый бочонок. И теперь, можно сказать, тут был стол и за ним можно сидеть вдвоём почти как на веранде папиного замка… Пусть он придёт!

Мой монстр опустился на стену, как-то излишне активно порыкивая и всё время оглядываясь в долину. Я тоже вгляделась вдаль:

– Что там? После твоего гостеприимства он не хочет возвращаться? Я бы тоже не вернулась.

Мой ужас как-то обижено рыкнул и, сорвавшись со стены, устремился в долину. Что так могло разволновать этого зверя? Может, Вазгар пришёл, но опасается подходить к замку?

Эта мысль меня вдохновила. Я бегом спустилась по лестнице. Потом на минуту остановилась. Это не должно выглядеть так, будто я сорвалась к нему навстречу. Я схватила корзину, с которой ходила за хлебом, шаль, несколько монет и пошла неспешно, будто просто собралась прогуляться в селение.

Дракон ждал меня у самого края долины. Сидел там, у еловой поросли и утробно рычал. Странно.

Моего рыцаря в ельнике не было. Собственно, а чего бы ему там делать. А дракона разволновал валяющийся там труп. Самый обычный, уже окоченевший какой-то бандит или бродяга. Таких типов первое время ко мне ходило очень много. Сейчас меньше, но тоже иногда забредают. Судьбу испытать. У бродяги был меч и топор какой-то за поясом. Отличало этот труп от всех остальных, что, видимо, и разволновало моего монстра, только то, что убил его кто-то другой. В боку трупа была рана, и на земле возле неё кровь. А ещё у него была колотая дыра на шее, видимо, от копья.

Я подняла взгляд на мой кошмар:

– Переживаешь, что кто-то убил его до тебя? Вероятно, он совсем дурак и с кем-то не поделил право первым погибнуть от твоих когтей. Поищи в кустах вокруг убийцу.

Мой монстр перестал рычать. Оглянулся по сторонам, принюхался, а потом вновь повернулся ко мне.

– Что? Убийца к тому же оказался трусом и сбежал, едва увидал издали твоё великолепие? С ним трудно не согласиться! Ты поразительная тварь!

Теперь мой ужас просто сидел и пялился на покойника. Я тоже продолжала рассматривать находку.

Первое время, когда я только попала в этот замок, меня просто выворачивало от вида мертвецов. Особенно разодранных драконом на куски. Но, видимо, человек ко всему привыкает. Сейчас мне было нестерпимо больно видеть результаты таких побоищ. Но вот так просто смотреть на умершего, в чьей гибели я не виновата, не страшно и даже не особо противно.

Я обошла по кругу. Что-то резало взгляд. Какое-то несоответствие в картинке. Да! От раны на боку на ковре опавшей хвои есть лужа крови, а от проколотого горла почти нет следов. Брр! О чём я думаю?!

– Оставь его! Просто кто-то решил за счёт нас с тобой покрыть свои грехи. С завтрашним рассветом долина заберёт его. А сейчас, раз уж я взяла корзину, пошли в село. Поищем нашего рыцаря и… постараемся никого не убить.

Я обернулась. Моё проклятие продолжало неподвижно разглядывать покойника. Ну и ладно! Будто он может куда-то от меня деться!

Вазгар

Я очнулся, когда солнце уже поднялось высоко над деревьями. Было холодно. Что не удивительно, ибо спать в середине осени на земле, в лесу, без одеял не лучший выбор. Я развязал повязку лекаря, осматривая ногу. Никаких следов раны не было. Бурые пятна крови, засохшие корки, а под ними абсолютно целая здоровая кожа. И на плече даже синяка нет. И правая ладонь, которая была обожжена, абсолютно здорова. Я пошевелил пальцами, покрутил запястьем. И да, шрам на левом запястье, который я получил три месяца назад от прорвавшего барьеры оборотня, тоже пропал.

Я старательно вернул повязки на место. Несколько дней придётся избегать лекаря. Лучше дней пять. Тогда моё выздоровление уже не будет столь странным.

Я поднялся. Как мог, отряхнул одежду. Проверил фляжку. Полна.

Вокруг был осенний лес. Тёмный, плохопроходимый, мрачный лес облетевшей листвой. Скорее всего, покончив с исцелением, я просто шагнул с дороги из чёрного камня. В этом случае магия замка выкинула меня куда-то в окрестности. Теперь нужно сориентироваться по горам и солнцу и идти, пока не выйду на тракт. Вокруг стремились ввысь мрачные ели и оголённые, уже готовые встречать зиму стволы деревьев. Под ногами шуршала пожухлая листва. Пружинил мягкий хвойный опад. Потрескивали попавшие под сапог сухие ветки. Уверен этот лес хранит не мало тайн. Будет хранить на одну больше.

Уже через полчаса я шагнул на тракт. День начинался ясный и для осени даже тёплый. Я поплотнее надвинул капюшон. Идти в таверну не стоит. Лучше отправиться на то место, где я тренировался. И действительно пару часов вновь уделить искусству мечника. Если меня потеряли – там и найдут. Всё будет понятно и объяснимо.

Свернув по дороге в деревню, я наткнулся на небольшой воинский отряд, человек семь. На лицах читалась сосредоточенность и какая-то бравада. Воины были при оружии, явно устремлённые вступить в бой прямо сейчас. Ещё одна маленькая армия на моего обиженного дракона. Хорошо, что на лошадях, ему будет, чем перекусить.

Я махнул воям, как полагается, жестом желая им удачи. То, что они меня видели здесь, не имеет значения, всё равно никто из отряда не выживет. Странно, что каждый лорд такого маленького воинства столь уверен в победе. Хотя… я прошёл семь лет войны на рубежах, где трескается барьер миров и на свет просачиваются твари худших человеческих кошмаров. Семь лет по колено в крови. Но я бы тоже был уверен, что зверя, какой бы он ни был, вполне способен одолеть хорошо вооружённый отряд из пяти – семи воинов. Просто… Да! Мне сразу рассказали, что дракон убивает тех, кто приходит не один. Вполне возможно, что тем, кто приходит в селения с отрядами, этого просто не рассказывают. Осень скоро закончится, снег заметёт перевал, и чудовище останется один на один с селянами. Сильный мотив, чтоб не быть жалостливым к пришлым.

Впрочем, сам я всё равно беспокоился. Не о воинах, об Илле и её драконе. Хоть монстр и обиделся на меня… Наивный Фанар с его суждениями о женщинах! Такова их природа? Он решил, что моя вновь разодранная голень была Иллиним капризом. Но я-то видел на её лице удивление. Удивление, страх, отчаянье и безнадёжность. Обиделась на меня не Илла, а дракон! Не женщина…

Я вдруг резко остановился, сам себя поймав на внезапном озарении. А с чего я собственно взял, что дракон самец? Зверь очень разумен и имеет вполне человеческие реакции, и если предположить, что передо мной воительница… То тогда всё легко объяснимо! Сильная женщина придёт в ярость, если её назвать некрасивой. Даже если восхититься её силой. Для женщины важнее чтоб восхищались именно красотой. Или хотя бы не замечали уродства. Да! Однозначно! Дракон – самка!

Интересно, внешне они как-то отличаются? Я усмехнулся и продолжил путь. Сделанный мной вывод открывал большие возможности. Если я правильно угадал, почему вызвал гнев, я смогу этот гнев и затушить.

Да! И кстати, если всё так, то и ситуация с принцессой становится даже чуть приличней, чем казалось. За юной девушкой присматривает мудрая и сильная дуэнья. Просто она чешуйчатая с хвостом и крыльями!

Тело было лёгким, путь давался играючи, внутри будто бурлила сила, и это окрыляло, заставляло улыбаться и мечтать.

Танцуя с мечом, я подбирал красивые слова, как буду извиняться перед драконицей. Представлял перед глазами сотницу шаимской княжеской дружины, что несколько лет вела своих воинов рядом с моими. Думал, что сказал бы в подобной ситуации ей. Говорят, согласно традиции шаимский князь брал в дружину исключительно страшных женщин, тех, кому не грозила судьба любимой жены. И, видимо, оттого шаимки в воинстве были безумно яростны и вспыхивали гневом, словно сухая трава под жарким солнцем, от любого неосторожного слова. И я сейчас в своём воображении танцевал словами вокруг этой готовой вырваться ярости, искал тропы к разуму и достойные оправдания.

Прервал меня мальчишка:

– Господин рыцарь! – он согнулся, пытаясь восстановить дыхание. – Насилу вас отыскал. Там принцесса снова в село явилась!