Текст книги "Принцесса из замка дракона (СИ)"

Автор книги: Ольга Талан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

34. Чревоходец

Вазгар

Я всё-таки просидел в замке до самого заката. Илла не вернулась. Видимо её паника ещё не улеглась, и она решила успокоиться где-то подальше от людей. По крайней мере, я пытался объяснить себе это именно таким образом. Иначе как? Найти улетевшего дракона – невозможно. Призвать обратно? Каким образом?

Когда над лесом начал сгущаться вечерний сумрак я поспешил в селение. Завтра утром вернусь сюда. Надеюсь, к тому времени дракон прилетит обратно.

Выйдя на тракт, я мимоходом обернулся и замер. За моей спиной стоял лес. Камня и чёрной дороги не было. Условия уже выполнены? Принцесса спасена? А как же возвращать саму девушку?

В селении гремел праздник. Вокруг трактира были расставлены разномастные принесённые откуда-то столы. Какой-то деревенский не особо умело играл на свирели. Несколько пар отплясывали.

Ко мне подскочил Фанар:

– Счастье-то какое! Мальчишки днём углядели, что камень-то пропал! Кончились наши страдания, сэр рыцарь? Всё как вы и говаривали. – Он шагнул чуть ближе и произнёс тише. – Тут молодой герцог приехал. Сказывает, что это он дракона победил. Мы уж и не знает правда, али брешет его светлость.

Я ещё раз оглядел праздник. Значит о том, что камень пропал узнали ещё днём? Где бы ни были люди короля, они уже едут сюда. Нужно уходить! Причём так, чтоб об этом уходе особо никто не судачил.

– Правду говорит! Храбрый юноша!

Фанар ещё что-то говорил, но я уже не слушал, устремившись наверх. Нужно было собирать вещи и скакать прочь. Как плохо, что не поговорил с Иллой. Но теперь она справится и без меня. Видимо такова судьба.

Я уже скидывал скарб в седельные сумки, когда на моём пороге появился менестрель.

– Уезжаете, предусмотрительный сэр Вазгар?

Я покосился на него. Чего он добивается?

– А ты полагаешь, что мне стоит остаться?

– Разве вы разгадали загадку до конца?

Я отложил сумки и сел так, чтобы видеть глаза старика:

– А зачем мне разгадывать её? Ты ведь и так знаешь ответы! Просто расскажи мне.

Старик тоже присел, примостившись на крышке сундука:

– Вы слишком высокого мнения обо мне, прозорливый сэр Вазгар. Я не знаю ответов.

– Да? – я усмехнулся – Как же так? Ты, чревоходец, потомок владык Дьямара. Зачем же ты вновь свёл кровопивца и двуликую? Чего добивался, если тебе не известны ответы?

Старик усмехнулся:

– Мне известна лишь часть ответов, проницательнейший. И один из них, что возможно Ранамир Жестокий был прав и воссоединение кровопивца и двуликой вернёт магию этого мира. Я стар и без магии мне не удалось народить сына. Чревоходцы не ловки к брачному дару. Нам нужна способная, которая сама будет видеть нас в любом теле. За мою долгую жизнь я не встретил таковой. Но я сменил столько тел, что моего возрождённого потомка не сможет найти и армия преданных слуг. Мой дед клял и кровопивцев и двуликих предателями, заклинал меня и на смертном одре не подать ни одному из вас и воды из-под ног. Но со мной мой род и мои знания погибнут. И я решился использовать все шансы, что мне ведомы.

– Почему ты не рассказал мне?

– Что я мог сказать вам, внимательнейший? Что юная принцесса двуликая и подобна пожару? Её дракон растёт, поглощая жизни тех, кто вышел на бой с ним добровольно? Что никто не ведает, как унять этот огонь или когда он уймётся сам? Нужно быть безумцем чтоб, зная суть такой девицы приблизиться к ней. И дважды безумцем чтоб сделать это ни один раз: уговорить, обаять, влюбить в себя. Я подумал, что в незнании вы будете храбрее и вольготней. Что будете видеть красоту девы, очаровываясь ею и пройдёте преграды споднучней. Убить кровопивца сложно даже дракону, тем более, что я знал вашу тайну и был рядом готовый подсобить излечению.

Я усмехнулся:

– То есть то, что не получилось у одного кровопивца, получится у другого?

Старик пожал плечами:

– Ранамир Жестокий был мерзавцем, но ума ему было не занимать. Почти двести лет он правил Междуморьем и при нём страна была едина и войны были коротки и малокровны. Но сам Ранамир прославился как муж скверный и бездушный сверх меры. Трудно представить юную деву, не нуждающуюся ни в золоте, ни в защите, которая сочла бы его достойным мужчиной. Тем более, что к тем годам красой он тоже не блистал, а двуликая только входила в возраст. Но то, что он полагался на этот способ, говорит о том, что шанс действительно есть.

Я задумался:

– В чём вообще связь между союзом двух, пусть нелюдей, и магией мира?

Старик усмехнулся:

– Помните ли вы сказку, внимательнейший?

– Помню почти дословно!

– Как звери в ней изгнали смрадных тварей?

– Кажется, создали страшную тень.

– Дословно, скрупулёзнейший!

– Они выстроились в ряд в потоке света. Нетопырь, хорь, двуликий зверь и сокол. Сокол отразил свет крыльями и нетопырь закрыл дверь.

Сказитель кивал:

– Вот именно. Их было четверо. Магия сковала их последовательно и отражение замкнуло эту цепь. Но через несколько лет после своей победы они рассорились. К власти пришли дети и внуки, и каждый род имел по-своему гадкий характер. И тот, кто в этой сказке назван соколом, книги не сохранили его истинного имени, подрался с двуликими и проиграл. Вы думаете, идею заточения вашего рода придумали люди? Нет. Около сотни лет, двуликие подобный образом держали пленниками род сокола, бдили чтоб сей род не угас и не ушёл в возрождение, в неизвестность. А потом однажды потеряли последнего потомка. Кольцо распалось! Магия прекратила свой круг и начала покидать мир. Это происходило очень медленно. С каждым годом они просто подобно рыбакам возле высыхающего пруда всё больше и больше видели её отход. Огневики пограничья всё меньше и меньше извлекали пламени на одни усилия. Жизненные силы кровопивцев истощались. Ранамир был в панике и попытался замкнуть кольцо без сокола. Объединиться с двуликой брачным даром. Позволить магии течь на троих.

– По-твоему это сработает?

Старик слегка помрачнел:

– Не могу ведать, пытливейший. Дьямар пал без подмоги кровопивцев и двуликих, за полстолетия до сих событий. Преданный слуга нашёл возрождённого и вырастил его как сына. Но он дал ему лишь те знания, коими владел сам. Нам достались долгие жизни. Мой отец наблюдал как убив Ранамира, Полисанна отыскала его возрождённого потомка и двенадцать лет своими руками растила его как сына. Юный кровопивец любил двуликую как мать. Был с ней единой семьёй. Это не помогло. Магия полностью покинула мир в момент гибели кровопивца и не возвращалась с взрослением юноши. А через этот срок Полисанна была сокрушена в войнах с людьми. С ней двуликие ушли в возрождение и потеряли все тайны, которые хранили. О роде сокола не осталось ни одного упоминания. Если и был другой способ – он потерян.

35. Дорога куда угодно

Вазгар

Я смотрел на старика сказителя и думал. Род владык Дьямара возродил слуга. Человек, преданный своему господину-нелюдю. Предатель этого мира или наоборот мудрец…

А мой сказитель не знает, или притворствует, что не знает о фениксах? Вряд ли он мог взглянуть на мозаику в замке Иллы. Это довольно опасное место для прогулок. А дневники старосты? Без мозаики я бы, наверное, и не смекнул искать там других нелюдей.

– Как ты нашёл меня чревоходец?

Он расплылся в довольной улыбке:

– О, это было очень непросто. Вы самый непредсказуемый кровопивец, которых только видал этот мир. Но магия цепи, притягивает скованных. Потому в своей долгой жизни я много раз выходил к монастырю армии человечества и к замкам двуликих. И когда старая двуликая умерла, я пробрался в ваш монастырь и дал вам ключи от его дверей.

– Это был ты?!

Я вспоминал того толстого, казалось слегка безумного монаха, что вручил мне ключи. «Разве ваша судьба, юноша, прозябать в этих стенах – произнёс он тогда – уходите там снаружи целый мир.»

– Да. Я примерил тело монаха, неделю высматривал хитрые посты охраны, а потом принёс вам ключи к спасению. Только вы удивили меня, благородный юный кровопивец. Вы не выпили тех, кто держал вас под замком. Не прикрыли ваш побег ложным следом. Оставили им шанс раструбить о вашем бегстве и изловить вас заново. Потому мне пришлось задержаться и подчистить эту малость за вами. Сотворить ложный труп в ваших одеждах и сжечь его вместе с тем монастырём.

Я смотрел на стрика, сиротливо примостившегося на крышке грубого сундука. Страшный нелюдь, способный пройти через любые кордоны просто надев чужое тело, способный убить два десятка человек и не сожалеть об этом. Нелюдь, которым движет лишь желание чтоб его род выжил. Они молчали триста лет! Не вмешивались, не проявляли себя, пока не остались на краю.

Меж тем старик продолжал:

– Все эти хлопоты заняли у меня несколько дней. А вы, благороднейший не оставили кровавого следа или какого иного, и итоге я потерял вас. И хорошо, что первая дева-двуликая не справилась со зверем. Мне понадобилось целых пять лет, чтоб найти вас заново. Кто бы мог подумать, что вас потянет в самое пекло, на войну у барьера миров.

– Там решалась участь этого мира!

– Да, мира людей, которые пленили ваш род и держали взаперти почти триста лет!

Он замолчал. Я тоже. Спор не имел смысла, потому я спросил другое:

– А этот четвёртый род? Сокол? Его ты найти не можешь?

Старик помотал головой:

– Сокол в сказке стоял последним и лишь отражал свет на нетопыря. У него должна была быть связь с двуликими. Но я никогда не слышал, чтоб старая двуликая куда-то хотя бы выезжала из своего замка или кого-то искала. С потерей магии каждый род потерял что-то своё. И возможно этой связи без магии двуликие не чуют, или без памяти прошлого не понимают. Старуха двуликая за свою жизнь так и не обуздала дракона. Может дело в этом.

Я взглянул в окно. Было уже совсем темно. Мне не стоило задерживаться в замке Иллы. Старика ещё можно было о многом расспросить. Но времени совсем не было. Тогда в шестнадцать я действительно не понимал, что за мной бросится погоня, что моя такая новая для меня свобода, может быстро испариться, омыться свежей кровью. Я прилип к каравану, с которым шёл молоденький мальчишка менестрель. Он пел свои сказки. Рассказывал мне, тогда не знавшему ничего кроме пыльных книг, о прекрасном и благородном мире вокруг. А я внимал и верил ему. Потом меня пару раз попытались убить, одежды на мне были богатые, и проходимцам мнилось, что в моих карманах есть золото. Потом я встретил юного Вазгара и узнал, что такое трусость и предательство. Вассалы его отца, командовать которыми он был отправлен, шли на битву у барьера миров, битву, где решалась участь человечества, поражение в которой, грозилось испепелить мир людей со всеми их мелкими желаниями. Но, между тем он бежал. Бросил свой отряд, нарушил приказ отца, предал чаянья людей как вида. Я выпил его. После драки с грабителями мне нужно было исцеление. Но в оправдание, или в плату, взял его имя и пошёл на его войну. Мир, который я увидел за те месяцы, был несправедлив и совсем не похож на сказки менестреля, но смерти он не заслуживал. Так же как и старик чровоходец не был ангелом, но заслуживал спасения.

Я поднялся, подхватывая сумки:

– Ты действительно не всё знаешь старик. Я решил твою загадку! Четвёртый род был фениксы, владыки долин Иянь. В замке Двуликих есть рисунки на стенах. А в записях местного старосты значится, что фениксы уже приходили в селение, видимо они сохранили ту тягу, о которой ты говоришь. Их потомок сидит сейчас внизу на празднике и хвастает, что сразил белого дракона. Бери его и замыкай свой круг, как там это делается. Я приехал сюда спасти девицу и селян. Принцесса Илларис спасена, мне более нечего здесь делать.

Я уже шагнул к самой двери, когда старик чуть слышно произнёс:

– А кто спасёт принца Ранамира?

– Не упоминай это имя.

Он рассмеялся:

– Согласен, в попытке дать вам имя легендарного предка, ваш отец выбрал самое неподходящее. Но всё же?

Я не стал отвечать. Это уже было совсем не его дело.

Внизу всё так же гремел праздник. Повизгивала сверелька, под навесом слышался топот ног танцующих. Какая-то деваха тащила целый поднос снеди и кружек с выпивкой. Фанар раскланивался с приезжими. Какой-то седой лорд с парой своих людей невоенного вида. Когда я ступил на лестницу, лорд повернул голову, бросив на меня беглый взгляд. Я узнал его! Серый, колючий взгляд и тонкий шрам на левой щеке. Один из вельмож эдульзамского короля, что наведывался в монастырь моего заключения. Может ли быть, что он не узнал меня? Прошло семь лет… Но внешне я сильно похож на отца, так же как и он на деда… Узнал? Вероятнее всего! Если я сейчас выйду за дверь с сумками через плечо, его люди бросятся в погоню. Но если изображу, что никуда не собираюсь, скорее всего он промолчит. Людей у него пока не много.

– Фанар, подай мне ужин!

Я незаметно бросил сумки на ближайшую лавку. Моя жизнь и свобода стоит дороже. С минуту заинтересованно понаблюдал в окно за празднующими и громко добавил трактирщику:

– И вина неси!

После чего усмехнулся и кивая под ритм танца устремился на улицу. Меня никто не остановил. Я влился в кутерьму отплясывающих, пройдя пару кругов с какой-то полной девахой. Вокруг смеялись, пили, обнимались. Люди радовались безопасности. Просто безопасности! Возможности жить, пахать поля, строить дома, растить детей. Им, обычным людям не много и надо. Удостоверившись, что за мной не наблюдают я тихо отступил во тьму, неслышно скользнул к конюшне, убедился что тут никого нет и подхватив седло через плечо тихим шагом направился в сторону леса, за деревню.

Мои вещи остались на лавке в зале трактира, скоро там ещё и будет дожидаться меня ужин. Думаю, около часа времени у меня есть, прежде чем за мной бросится погоня.

Я оседлал коня, вскочил и направился на юг. Там вниз по реке по разговорам лекаря есть ещё деревни. Надеюсь, есть и другая дорога, мне неважно куда. Когда едешь куда угодно, любой ветер попутный!

Илла

Вернуться оказалось не так-то просто. Сначала я потратила почти полдня пытаясь обратно влезть в тело дракона. Не получилось! Потом ещё несколько часов чтоб влезть на дракона. Тут победа осталась за мной. Удалось отыскать то место на звере, где имелись самые наикорявейшие чешуйки, за которые сподручно держаться, а главное убедить мой кошмар, что я не упаду.

Дальше мы долго искали дорогу. Это в никуда лететь хорошо. Не потеряешься! А вот из никуда в нужное место прилететь не просто. Особенно если в первом полёте за дорогой никто не следил.

Через три дня я уже легко пряталась в тело дракона и легко прятала её в себе. Взбиралась на её спину как бывалая наездница, грациозно вышагивая по подставленной лапе и крылу. Ещё мы, с моего полного разрешения, поймали чужую корову. Жаркое на костре вышло вполне ничего, и сырое мясо в ощущениях зверя тоже было замечательным.

Наверное, со стороны я смотрелась безумицей. Я разговаривала с драконом, даже спорила. Наши мысли постепенно всё больше и больше сливались в одно, теряя различия. Мы стремились домой, к нашим руинам. Или точнее к нашему Вазгару, который совсем не Вазгар. Это объединяло нас, примиряло друг с другом, делало единым.

На пятый день, уже после полудня, я-зверь, наконец, узнала горы под нами. Дальше было просто, найти тракт, вдоль него на запад, и вот оно уже то самое селение, куда я ходила за пирогами. Только у тракта опять стоят вои и реют королевские флаги.

36 Тварь

Я скакал всю ночь. Дорога к деревням на юге вилась вдоль реки. На небе стояла почти полная луна, дававшая вполне достаточно света. Ближе к утру завернул в деревню. В крайнем доме, поменял свою богатую рубаху, на самую обычную из белёного полотна и простой шерстяной плащ. Опасался замёрзнуть. Зря! Уже выезжая из селения, увидел въезжающую туда со стороны реки пятёрку всадников. Может конечно и не за мной… Но это было бы слишком большим везением. Возможно раньше они были не уверенны, что я отправился этой дорогой, теперь зададут вопросы и удостоверятся.

Следующая моя остановка была уже ближе к ночи. Коню нужен был отдых. Сам я тоже без сил, голоден и замёрз. Выменянный простой плащ грел сильно хуже, чем оставленные мной в таверне. Глаза слипались требуя сна.

Я сидел, прислонившись спиной к толстому корявому дереву и думал. Старик не прав, этот мир, мир по эту сторону стены он не только людей. Он и мой тоже. И мой и Иллы!

Моя мать была человеком. Дочерью какого-то осуждённого за измену лорда. Всю его семью казнили, лишь её отослали невестой кровопийце. Отца она боялась, но меня любила. А после его смерти, мужчины в моём роду живут очень не долго, вообще осталась моей единственной семьёй и собеседником.

Она умерла почти за год до того как я сбежал. Сгорела от обычной человеческой болезни. Брачный дар отца покинул её, вместе с его смертью и кровь не лечила её недуги. Пять месяцев я сидел возле её постели и наблюдал, как ей становится всё хуже и хуже. Я не мог ничего сделать. Монахи разводили руками, а иных лекарей к нам никто бы не пустил. Наверное да, вырвавшись на свободу я должен был выплеснуть всю эту свою накопившуюся боль… утопить мир в своей ненависти. Но первый встреченный мною человек был мальчишкой-менестрелем. Он верил в чудеса, в доблестных героев, мудрых королей и всей этой верой заражал всех вокруг. В нём бурлила жизнь! Вместе с ним я прибился к каравану. Просто чтобы слушать его. С ним я тоже поверил, что теперь всё будет иметь смысл, и я буду по-настоящему нужен.

И пусть жизнь сильно подправила позже мои представления о мире, тогда я понял наверное самое важное. Этот мир не плохой. Он разный. Разные люди! И некоторые из них по своему хорошие, а некоторые дороги тебе просто по-тому, что прикипели. И именно из-за них этих людей, когда на тебя несётся орда личий, ты только крепче сжимаешь меч. Я не люблю войну. Эти семь лет были для меня тяжким испытанием в первую очередь из-за той череды мужчин, что сначала улыбались у моего костра, а потом не мигая смотрели в небо. Но именно та война была нужна. Нужна чтобы сохранить этот мир.

… Надеюсь Илла не отдаст дракона своему деду и не начнётся череда новых ненужных войн.

В кустах послышался шорох. Мои нечеловеческие глаза различили волчий силуэт. Один? Больше теней не было. Одиночка. Изгой! Я поднялся, чтоб выглядеть крупнее, достал кинжал. Меч остался в трактире в скадке с вещами. Танцевать во двор мечи не берут… Пускай! Одиночку и одолею и таким клинком

Зверь зарычал, но прежде чем я успел что-то сделать, перед ним в траве раздалось шипение и взметнулся огонь. Волк отпрыгнул, удивлённый и испуганный этим удивлением. Он ещё немного порычал, но явно отступая, взглянул на меня и ударился в бегство. Я проследил за его отходом, а уж потом присел рассматривая, что там шипит в траве.

Это был зверь. Мелкий, не более крысы. Он шипел вслед волку, но, что интересно, на меня не обращал ни какого внимания. А ещё он плевался огнём. Немного, но этого хватило, чтоб занялась сухая осенняя трава. Я притаптывал огонь сапогами, но мой топот нисколько не пугал огненную тварь. Она продолжала важно шипеть вслед давно сбежавшему хищнику и абсолютно игнорировать моё присутствие.

Наверное, нужно было просто оставить огненное животное в покое. Волк видимо зашёл на его территорию и он его прогнал. Я же по-видимому ему не мешал, и он меня не прогонял. Но любопытство взяло верх и, опустившись на колени, я раздвинул траву.

Тварюшка повернула на меня голову. Более всего она напоминала ящерицу. Иного обдумать я не успел. Прямо на моих глазах зверь растворился в воздухе.

Я некоторое время смотрел на то место, где только что был огненный зверь. Сонливость сняло как рукой. Мой разум снова сопоставлял факты, выискивая крупицы истины. Обычно животные не растворяются в воздухе! Они зарываются под землю, убегают прочь, прыгают на деревья, но никогда не исчезают вот так, просто развеявшись как дым. Значит это не животное. Да и вот именно такой способ исчезать, я видел совсем недавно, когда Илла слилась с телом Арис. Опять же огонь… Этот мелкий зверь кидался огнём. Не могу утверждать что именно плевался, но каким-то образом посылал в сторону волка именно огонь… Возможно есть звери плюющиеся огнём… Никогда о таких не слышал. Другие твари? Слишком много совпадений. Дракон!

Скорее всего в траве передо мной был дракон. Совсем-совсем мелкий дракон! Илла говорила, что когда её зверь появился, он был именно такого размера. Но откуда здесь дракон? Двуликой тут нет. Да и дракон другой, какого-то грязно серого цвета. Точно не белого! Другого цвета…

Я вдруг явственно вспомнил последний кусочек загадки, который так и не встал на место в тайнах Иллы. Дракон на флагах Регура был чёрный. А в дневниках старосты дракон девицы был красный. Дракон Иллы белый… А этот… Может ли быть, что чёрный и красный дракон… что это разные драконы? У Регура был другой дракон! Брачный дар?!

Высшее нелюдье было наделено многими силами и магией, но не обладало даром продолжения жизни само по себе. Чтоб продолжить род, им… нам всегда нужны были люди. Но дабы ребёнок унаследовал суть нелюдя, человеку передавался «брачный дар», то, что неким образом делало его подобным нелюдю. Получив брачный дар отца, моя мать обрела способность исцеляться от любых ран или болезней человеческой кровью. Когда отец умер, этот дар покинул её.

Может ли быть, что брачный дар двуликих это дракон? Что рыцарь совладавший с драконицей и взявший в жёны девицу-двуликую в ответ всегда получал своего собственного дракона. И брачный дракон Регура был чёрный! И это его огнём были объединены все земли Эзульдама. А красная драконица, видимо всю жизнь прожила в том самом далёком замке, откуда не выезжала старая двуликая. Чёрт!

Тогда эта маленькая дерзкая тварь чей дракон? Мой? Ну, других объяснений нет. Мой брачный дракон!

Я ещё некоторое время задумавшись смотрел на траву, в которой испарился странный зверь. Брачный ритуал кровопивцев, который и передавал дар, включал сильное желание жениха-нелюдя сочетаться браком и глоток его крови, испитый невестой. Ритуал двуликих должен быть похожим… и каким-то очень простым, раз не зная своей сути девицы передавали брачного дракона мужьям. Илла… Без сомнения она хотела за меня замуж – первый пункт соблюдён. Второй… Поцелуй? Или быть облизанным с головы до ног драконицей? И опять же, а то, что я сам не человек значения не имеет?

Я крутил в голове свои догадки, выискивая далее их последствия. Если это брачный дар Иллы, получается теория о связи кровопивца и двуликой провалилась? Брачный дар передан, где магия? Я вытянул перед собой ладонь, пытаясь представить себе воду или песок или ветер. Нелюди владели разными стихиями. Мои предки сплетали воедино в одном заклинании десятки стихий. Это люди владеют только огнём.

Ладонь оставалась пустой. Ни воды, ни ветра, ни даже огня. Ни самого малого напоминания о них. Магии нет в нашем мире, как её нет уже триста лет. С тех пор как мой предок, тот самый, чьё имя мне досталось, упустил её.

Я откинулся обратно на ствол дерева. Нужно было уходить. Волк вряд ли ушёл далеко, а заснув, я стану лёгкой добычей. Вопрос с брачным драконом срочных решений не требует. Если это он, изменить что-то не в моей власти. Но пока зверь маленький он мне не помешает. А растут драконы, если вспомнить слова менестреля, поглощая жизни добровольно вышедших с ними на бой. Хотя с кем может сразиться такой кроха?

Я поднялся. Сейчас основная задача уйти от преследования. А дракон, брачный дар – со всем этим буду разбираться опосля.