Текст книги "Без права на чувства (СИ)"
Автор книги: Ольга Сахалинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 15. Арина
Кожа горит. Щеки просто пылают, как будто только что пробежала стометровку на максимальной скорости. Или, скорее, как будто только что столкнулась с чем-то совершенно новым и пугающим.
Отступая, спиной упираюсь в холодную кафельную стену. Кафель приятно холодит кожу. Сердце колотится в горле, заглушая все звуки.
В голове стучит только одно слово: "Больной". Эта мысль эхом разносится в голове, смешиваясь с липким, противным, но сладким возбуждением.
Этот парень пробуждает во мне что-то, о чем я даже не подозревала.
Мирон делает шаг вперед, нагло сокращая дистанцию. В его глазах – пляшут чертенята, дерзкие, самоуверенные.
– Ты… ты… Вот это самомнение! Корона не жмет? – выпаливаю я, но голос дрожит, звучит неубедительно. Пытаюсь казаться смелой, но выходит жалко.
– Разве? – он склоняет голову, играя. – Просто я честный и настойчивый. Говорю прямо. Ты этого еще не поняла?
Сглатываю, пытаясь прочистить пересохшее горло.
Честный? Да он же манипулятор! Обаятельный, самоуверенный… опасный. И почему эта опасность так притягивает?
Мы будто кружимся в опасном танце, где каждый знает свои правила, но никто не хочет уступать. Борьба взглядов, недосказанность в каждом слове.
И все же… это так волнующе. Как смотреть в пропасть – страшно, но невозможно отвести взгляд. Адреналин зашкаливает.
Мороз пробегает по коже от его близости. Его глаза изучают меня, сканируют каждый миллиметр моего лица. Я вижу в них интерес, вызов и… что-то еще. Что-то опасное и притягательное, как запретный плод, который безумно хочется попробовать.
Мирон Градов… Его невозможно не заметить: высокий, широкоплечий, с темными, пронзительными глазами и самоуверенной ухмылкой. В нем ощущается сила и харизма, одновременно пугающая и притягивающая. Обычно он держится с непоколебимой уверенностью, но иногда в его взгляде проскальзывает что-то другое. Что-то глубоко личное, уязвимое. И это "что-то" заставляет чувствовать себя… особенной.
Он протягивает руку и нежно убирает выбившуюся прядь волос с моего лица, заправив ее за ухо. Легкое прикосновение обжигает.
– Долго тебе еще здесь?
Вопрос звучит неожиданно мягко, совсем не в его обычном тоне. В голосе нет насмешки, только легкое беспокойство.
– А что? – вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать.
– Надо. Собирайся, давай, – безапелляционно заявляет он, усаживаясь в старое скрипучее кресло. – Подожду тут. А то сбежишь еще. Ищи тебя потом.
Фыркаю, пытаясь унять сердцебиение. Что-то внутри кричит: "Беги! Беги, пока не поздно!" Но ноги словно чужие, приросли к полу. Я как бабочка, приколотая иголкой к энтомологической доске. Завороженно наблюдаю за ним, как он опускается в кресло.
Молча поворачиваюсь к столу, начинаю собирать вещи. Снимаю белый халат. Под ним на мне лишь черный топ с тонкими бретелями.
Чувствую его взгляд на своей спине. Кожа горит под этим взглядом. По спине пробегают мурашки, одна за другой, как маленькие разряды тока. Подняв руки, собираю волосы в высокий хвост. Он смотрит. Чувствую его взгляд везде: не только на волосах, а на линии тела – изгибе шеи, талии, очертаниях груди. От этого становится жарко, не хватает воздуха.
Выключив оборудование, убрав пробы, я все делаю молча, с трудом сдерживая дрожь в руках. Тишина давит на барабанные перепонки. Кажется, я даже слышу, как Мирон дышит.
Проскальзываю мимо развалившегося в кресле парня, стараясь не смотреть на него, и двигаюсь к спасительной двери. Но краем глаза замечаю в его глазах искры неприкрытого веселья – он забавляется моей растерянностью.
Дверь не поддаётся! В пальцах ощущается неловкость, они не слушаются и не дают повернуть ключ.
Почти отчаиваюсь, но тут Мирон встает с кресла, подходит сзади. Чувствую тепло его тела, отчего по коже бегут мурашки. Легкое касание его руки моей кисти, и его пальцы властно, но не грубо, накрывают мои. Тихо произносит прямо над ухом: "Расслабься", и легко поворачивает ключ. Замок щелкает.
В салоне автомобиля пахнет новой кожей, дорогим деревом и, едва уловимо, парфюмом хозяина. Запах обволакивает, успокаивает. В машине – тишина, нарушаемая только шуршанием шин по опавшим листьям.
Неотрывно смотрю в окно, как будто там можно найти ответы на мучающие вопросы. Город тонет в багрянце и золоте осени, но мне сейчас не до красот. Смотреть на Мирона – слишком волнительно. Внутри все сжимается от странного, нового ощущения.
Он ведет машину уверенно. Сильные руки крепко держат руль. Замечаю, как напряжены его челюсти. Кто бы мог подумать, что этот парень, душа компании, вдруг может быть таким молчаливым и серьезным?
– Можешь позвонить домой, сказать, что задержишься? – вдруг говорит он, не отрывая взгляда от дороги.
– Зачем?
– Хочу кое-что тебе показать, – интригует он.
– На свидание, что ли, зовешь, Градов? – тщетно пытаюсь я звучать игриво, но получается лишь нервный смешок. Сама удивляюсь своей дерзости.
– Можно сказать и так, Исаева, – отвечает он, на мгновение повернувшись ко мне, и его взгляд, кажется, проникает в меня.
Достаю телефон и нажимаю кнопку быстрого набора. Голос звучит немного взволнованно, но я стараюсь говорить как можно более непринужденно. Мама у меня замечательная, и я знаю, что она поймет, если я немного задержусь.
Через полчаса машина останавливается на самой окраине города. Вокруг – заброшенные промзоны, ржавые остовы механизмов, битое стекло. Место выглядит мрачно и заброшенно. Впереди – кирпичная громада без окон и дверей, обшарпанная и разрисованная граффити.
Вопросительно смотрю на Мирона, и внутри шевелится легкая тревога. Становится немного не по себе.
– Что это? – в голосе звучит опасение.
–Скоро узнаешь, – произносит он, и в его полуулыбке мелькает тень авантюры. Его глаза искрятся предвкушением.
Выключив зажигание, он погружает салон в тишину. Слышно только, как стучит где-то в висках мой пульс.
Мирон поворачивается ко мне, опершись локтем на спинку сиденья. Его взгляд скользит по моему лицу, задержавшись на губах.
– Знаешь… – начинает он негромко. – Иногда, чтобы увидеть настоящее, нужно оторваться от привычного. Выйти из зоны комфорта. – В его словах звучит какая-то глубина, которой я до этого не замечала.
– Ты мне доверяешь? – вдруг спрашивает он, и в его голосе проскальзывает уязвимость.
Вопрос повисает в воздухе.
– Наверное, да, – отвечаю я почти шепотом. Чувствую, как рушатся все барьеры.
Он улыбается. Эта улыбка – знак доверия, общей тайны, будто я своим согласием подписала договор. Или приговор?
– Тогда пошли.
Одновременно выходим, Мирон берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и мы начинаем идти по направлению к входу.
Выдыхаю, собираюсь с духом и следую за ним. Внутри – смесь волнения и любопытства. Этот вечер обещает быть другим. И я почему-то верю, что Мирон меня не разочарует. Или, по крайней мере, очень надеюсь на это.
Глава 16. Арина
Заворачивая за угол кирпичной громады, замираю. То, что вижу, заставляет мои брови взлететь вверх. Вместо ожидаемой пустынной свалки передо мной открывается совсем иная картина: ряд машин, одна краше другой. Блестящие бока, дерзкие обвесы, низкая посадка… Сразу узнаю́ в них плоды кропотливой работы тюнинг-ателье.
Откуда я знаю? В детстве отец часто брал меня на выставки кастомных автомобилей. Он любит всё необычное, а я, кажется, унаследовала эту черту. Тогда мне было скучно, сейчас же это знание отзывается внутри странным трепетом. Эти машины дышат свободой и бунтом.
Рядом, переговариваясь и смеясь, стоит компания парней. Многие в широких штанах, толстовках и футболках оверсайз с яркими принтами, бейсболках, надвинутых набекрень. Типичный хип-хоп стайл, как сошедший со страниц глянцевых журналов об уличной моде.
Я чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Мирон, почувствовав моё замешательство, крепче сжимает мою руку и нежно поглаживает бо́льшим пальцем ладонь, успокаивая.
Это действует. Немного.
Парни, заметив нас, разом затихают.
– Градов, братан! – раздаётся громкий возглас, и несколько человек одновременно двигаются к нам, заключая его в объятия. Обнимают как-то по-своему, по-мужски.
– Здорово, что приехал! Мы уж думали, зазвезсдился, – шутит один.
Все смеются.
– Да ладно, я всегда с вами, – отвечает Мирон с улыбкой. – Познакомьтесь, это – Арина.
Я робко киваю, стараясь скрыть смущение.
– Здорова, – хором отвечают парни, разглядывая меня с неприкрытым любопытством.
– Это Каспер, Бит, Дэн, Скат… – Мирон перечисляет имена, но я уже не запоминаю. Слишком много новой информации.
– Классно здесь у вас, – пытаюсь я поддержать разговор. Чувствую, как начинают гореть щёки.
Внутри ангара, оказывается, ещё больше людей. За дверным проёмом без двери нас охватывает гул голосов, смеха и грохочущей музыки. Пахнет дымом от вейпов и чем-то ещё, едва уловимым, но неприятным. Под потолком мигают стробоскопы, выхватывая из темноты обрывки лиц, движений.
Я невольно прижимаюсь к мужскому торсу.
На стенах – яркие граффити, изображающие, вероятно, знаменитых баскетболистов и рэп-исполнителей. Тут и там стоят переносные баскетбольные кольца, возле одного из них парни играют в стритбол.
Всё очень… аутентично. Не мой формат, конечно, но что-то в этой атмосфере беззаботности и свободы меня цепляет.
В центре зала два парня самозабвенно соревнуются в рэп-батле, отчаянно жестикулируя и выплёвывая слова, словно пули из автомата. Толпа ревёт, поддерживая каждого участника.
Внезапно ощущаю на себе тяжёлый, изучающий взгляд. Неподалёку, облокотившись на стену, стоит девушка в обтягивающем топе и спортивных штанах. Она смотрит на меня с нескрываемым интересом и… лёгкой, едва заметной усмешкой. Выдерживаю её взгляд, не дрогнув, и изучающе смотрю в ответ.
Мирон, заметив лёгкое напряжение, нежно приобнимает меня за плечи и ведёт прочь от толпы, лавируя между танцующими и галдящими людьми.
– Пойдём, закажем что-нибудь, – говорит он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать пульсирующую музыку.
Он ведёт меня к стильной барной стойке из полированного дерева, подсвеченной неоном, за ней ловко управляется бармен с дредами и пирсингом в брови.
– Что будешь? – спрашивает.
– Что-нибудь безалкогольное, пожалуйста, – отвечаю я. – Может, сок?
Мирон кивает бармену, и тот моментально смешивает яркий коктейль, украшая его сочным слайсом апельсина. Себе же берет банку энергетика. Мы устраиваемся прямо у стойки, рассматривая толпу.
– Ну, как тебе здесь? – спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.
– Необычно, – честно отвечаю я. – Я никогда не была на таких… мероприятиях.
– Я знаю, – усмехается он. – Но тебе нравится?
Немного колеблюсь. Сказать правду или польстить ему? Решаю, что честность – лучший вариант.
– Атмосфера интересная, но… немного шумновато для меня. И многовато людей.
– Это да, – соглашается Мирон. – Но зато здесь своя, особенная энергия. Люди отдыхают, расслабляются, ни о чём не думают.
– Град, выходи играть! – кричит кто-то из его друзей, перекрывая шум. – Нам нужен ещё один!
Виновато смотрит на меня.
– Прости, они, кажется, всерьёз увлеклись. Я ненадолго, ладно? Не скучай тут без меня.
Он нерешительно встает, сомневаясь, и всё же идет к баскетбольному щиту, где его уже поджидают. Смотрю ему вслед, ощущая легкое разочарование. Оставшись одна у барной стойки, я наблюдаю за их игрой. Парни азартно сражаются за мяч, но больше похоже, что они дурачатся. Иногда Мирон бросает взгляды в мою сторону.
Внезапно кто-то оказывается рядом со мной. Вздрогнув от неожиданности, я поднимаю взгляд. Передо мной незнакомый парень. Неприятный тип, жующий жвачку, как корова траву.
Он нагло сканирует меня с головы до ног, не стесняясь своего похотливого интереса.
Мне становится не по себе.
– Эй, а ты кто такая? – бесцеремонно спрашивает он, окинув меня оценивающим взглядом. – Не видел тебя раньше?
– Знакомая Мирона Градова, – решаю сразу обозначить свою связь с ним, надеясь, что его популярность отвадит этого назойливого типа.
– Знакомая, значит… – тянет он ухмыляясь. – Какая именно? У Града вдруг вкус изменился?
Раздражение начинает закипать внутри. Кто он вообще такой, чтобы задавать мне подобные вопросы?
– Слышала он коронавирусом переболел. Вкусы могли поменяться, – парирую я с фальшивой лёгкостью, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Сильно! – он усмехается и придвигается ближе. От него пахнет сигаретами и пивом. – Ну, расскажи, чем ты его так приманила? Или он теперь таких скромненьких трахает?
Слова ранят, но я не позволяю себе проявить слабость, лишь гордо вскидываю подбородок. Я уже готова ответить едким замечанием, но внезапно между мной и парнем вырастает Мирон. Он появляется будто из ниоткуда. На его лице читается явное раздражение, и он явно готов вступиться за меня.
– Отошёл, Саня, – его голос звучит тихо, но с такой стальной интонацией, что у меня по спине пробегает холодок. – Быстро. И чтобы я тебя рядом с ней больше не видел.
Парень растворяется в толпе.
Градов резко поворачивается ко мне. Хмурится, пристально вглядываясь в моё лицо, будто ищет следы моей реакции на услышанное. Лёгкая улыбка трогает уголки моих губ. В следующее мгновение он притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Его рука крепко держит меня за талию, а другая нежно гладит по волосам, прижимая к груди. Чувствую учащенный стук его сердца.
– Извини, что оставил тебя одну, – шепчет мне в волосы. Его горячее дыхание обжигает кожу у виска.
– Было бы неплохо поехать домой. Можно ? – спрашиваю я, задирая голову.
Он просто кивает в ответ, берёт мою руку в свою и ведёт к выходу, коротко кивнув ребятам на прощание.
На улице сильный ливень.
Конец сентября, но дождь на удивление тёплый. Потоки воды срываются с крыши ангара, образуя у ног огромные сверкающие лужи.
– Бежим! – кричит парень, и мы, не сговариваясь, срываемся с места, крепко сжимая руки друг друга.
Бежим под теплыми струями дождя, по мокрому асфальту, смеясь и спотыкаясь. Вода хлещет в лицо, одежда мокрая насквозь, но сейчас это не имеет значения. Внезапно Мирон останавливается, рывком притягивая меня к себе. Я едва успеваю что-то сказать от неожиданности, как его ладони, горячие на фоне холодных капель дождя, касаются моих щек, запрокидывая мое лицо вверх. Его взгляд, темный и бездонный, пронзает меня насквозь.
– Не могу больше… – бормочет он, и его губы накрывают мои.
Это не нежный, вопрошающий поцелуй. Это отчаянное утоление жажды, властное заявление. Горячий, влажный, солоноватый от дождевой воды и сладкий от неведомого мне чувства.
Он целует меня так, словно стремится вобрать в себя все мое смятение, весь мой страх, всю мою натянутость.
Я не сопротивляюсь, тону в этом ощущении. Мир сужается до стука дождя по асфальту, до теплой воды, стекающей по нашим лицам и шее, до вкуса его губ и влажной прохлады его кожи под расстегнутой курткой. Из горла вырывается невольный тихий стон.
Когда он отстраняется, я отшатываюсь, тяжело дыша, в ушах стоит звон. Мне дико стыдно – за этот стон, за свою податливость, за то, что я вообще позволила этому случиться. Я вскидываю руку, жестом пытаясь остановить его, не подходить.
– Не… не надо…
Глава 17. Арина
– Предупреждать надо! – выдыхаю я, стараясь придать голосу хоть немного твердости.
– О чём? – вопрошает Градов, иронично выгнув бровь. В его глазах пляшут черти, и я не понимаю, то ли он наслаждается моим замешательством, то ли сам смущён не меньше меня.
– О том, что собираешься наброситься на меня, как зверюга.
– Эффект неожиданности сработал, – отвечает он, склонив голову, словно признавая свою вину, но в то же время в голосе слышится нотка гордости, даже самодовольства. – Ты ведь меня не оттолкнула.
– Не оттолкнула… – повторяю я, пробуя это слово на вкус. Почему я не оттолкнула? Это вопрос, на который я пока не могу найти ответ.
– Ты капец какая сладкая… – он снова приближается, и я инстинктивно отступаю.
– Всё, всё, – Мирон останавливается и поднимает руки ладонями вверх в примирительном жесте. Он говорит тихо, и уголки его губ трогает лёгкая, обворожительная улыбка, от которой у меня предательски подкашиваются колени. В его взгляде вдруг появляется умиление. – Не буду.
Он делает еще один шаг ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.
– Ты знаешь, я всегда думал, что у тебя очень вкусные губы, – шепчет он, и от его слов по моему телу пробегает волна мурашек. – Но они оказались еще слаще, чем я мог себе представить.
Я чувствую, как сердце бешено колотится в груди. Мирон умеет сбить с толку, лишить дара речи и контроля над собой. И это пугает меня больше всего.
– Поехали уже, мне нужно домой, – хрипло произношу я, отводя взгляд. Мне нужно уйти отсюда, пока я не натворила глупостей.
Он кивает, берет меня за руку и ведет к машине. Ливень не прекращается, мы буквально вваливаемся в салон, оставляя за собой мокрые следы. Внутри тепло и сухо, но я все равно дрожу от холода и возбуждения.
– Боже, я вся промокла, – говорю я, начиная выжимать волосы. Вода стекает по лицу, шее и капает на топ.
– Давай сюда, – говорит Мирон, снимая свою куртку и протягивая руку к моей. – Брошу её назад.
Смущаясь, снимаю куртку, чувствуя на себе его пристальный взгляд. На мне расстёгнутая рубашка, под которой чёрный топ с тонкими бретельками, почти ничего не скрывающий. Ощущаю, как соски призывно торчат. Чувствую себя очень уязвимой.
– Тебе холодно? – спрашивает он, неотрывно глядя на мою грудь.
Инстинктивно скрещиваю руки, пытаясь прикрыться.
– Немного, – бросаю я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Мирон усмехается, и я понимаю, что он заметил мою реакцию.
– И прекрати уже так смотреть, – бормочу я, но в голосе нет и намека на твердость.
– Как? – ухмыляется он.
Он молчит, но его взгляд выдает всё: понимает, чувствует, заведён до предела. В этих глазах читается гораздо больше, чем в любых словах.
– Не прикидывайся дурачком…
Мирон трёт лицо руками и смеется так искренне, по-доброму. Голос хрипит, когда говорит:
– Как парень смотрит на девушку, которую хочет, ты это хочешь сказать?
– Ну, это если образно… на шестнадцать плюс. Только что-то мне подсказывает там, – показываю пальцем на него, – у тебя мысли на все восемнадцать плюс.
Он наклоняется ко мне, его лицо оказывается совсем близко.
– Ты ведь знаешь, чего я хочу, Арина, – шепчет, и я чувствую его горячее дыхание на своей коже.
Его лицо, подсвеченное огоньками от приборной панели, кажется другим. Обычно в его взгляде сквозит насмешка и самоуверенность, сейчас же я вижу лишь обжигающую страсть и какое-то невысказанное желание.
Молчу, не в силах вымолвить ни слова. Он подается вперед и осторожно касается моих губ своими, и легкий поцелуй постепенно перерастает в страстный, требовательный, когда чужой язык прорывается ко мне в рот. Крепкие руки опускаются на мою талию и подтягивают ближе. Отвечаю на поцелуй, забыв обо всем на свете.
Мое дыхание учащается, а сердце бешено колотится в груди, отсчитывая ритм нарастающего возбуждения.
Мужские руки перемещаются выше и начинают нежно гладить округлые полушария, сжимая скукожившиеся от возбуждения соски сквозь тонкую ткань топа. Я стону от удовольствия, и Мир углубляет поцелуй, рискуя сожрать меня.
Внезапно он нажимает кнопку на моем сиденье, и спинка тут же начинает откидываться назад, превращаясь в полулежачее положение.
Издаю удивленный возглас, но он не дает мне опомниться. Продолжает блуждать по моему телу, лаская каждый сантиметр кожи. Завороженно слежу, как Мирон тянет верх майки вниз, и темноволосая голова медленно наклоняется, и мой сосок погружается во влажный рот. Извиваюсь от этих манипуляций, не в силах сдержать стон.
Продолжая ласкать грудь, мужские руки продолжают свои пытки, исследуя моё тело, задерживаясь на моих бедрах. Мирон начинает медленно массировать их, и я чувствую, как между ног начинает нарастать возбуждение, отдавая порцией влаги в моё белье.
– Мир…да, – шепчу я, умоляя его о большем.
В голове все смешалось, единственное, чего я сейчас хочу, – чтобы он не останавливался. Мысли о том, что это может быть ошибкой, уходят на задний план, уступая место одному желанию – узнать, что будет дальше.
Мир понимает меня без слов. Его пальцы находят пуговицу на моих джинсах, вжикает молния. Я все это слышу где-то отдаленно из-за шума в ушах. Будто под куполом. Ощущаю, как мои бедра самопроизвольно приподнимаются навстречу его ласкам.
Настойчивые пальцы проникают под резинку моих трусиков, раздвигают чувствительную плоть и касаются моего клитора. Я вздрагиваю и издаю громкий стон. Парень начинает медленно ласкать меня, то надавливая, то ослабляя давление, вызывая во мне прилив наслаждения.
По телу прокатывается волна жара, рождая лишь одно желание – забыться в этих чувствах. Мое возбуждение растёт от каждого движения, от ощущения эрекции, что давит в упор на бедро.
– Ах, – стону я, не в силах сдержать себя.
Я ощущаю, как умелые пальцы Мирона ускоряют темп нажатия и поглаживания в сокровенном месте. Истекаю соками, но мне совершенно не стыдно, скорее, наоборот. Полностью ему доверяюсь и отдаюсь во власть чувств и эмоций. Внутри меня нарастает сладкое напряжение такой силы, что выкручивает бедра. Я раньше баловалась тем, что ласкала себя, но то, что испытываю сейчас – не идет ни в какое сравнение. Волна за волной, оно накатывает все сильнее, пока мое тело не содрогается в мощном оргазме. Я кричу, выгибаясь, цепляюсь пальцами за плечи Мирона и не чувствую себя, словно парю в невесомости.
– Идеально.
