Текст книги "Без права на чувства (СИ)"
Автор книги: Ольга Сахалинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 30. Мирон
Следующие несколько дней пролетают в безумной суете. Огромный загородный дом теперь полностью на моих плечах. Продолжается моя «унылая» практика в семейной компании, и я уже начинаю подготовку к диплому. Кажется, я выбрал самую скучную тему из возможных: «Безопасность в строительстве», будто ставлю крест на моей креативности.
Не то чтобы я мечтаю продолжать династию строителей, но привык доводить начатое до конца. И, признаю́сь, недавно в моем уравнении появилась ещё одна переменная – Арина. Эта девушка заставляет тянуться вверх, хочется во что бы то ни стало стать лучше, соответствовать ей.
Видимся мы не так часто, как хотелось бы. Только по утрам, когда я заезжаю за ней, а потом каждый ныряет в свой корпус университета. По вечерам тренировки по баскетболу, готовимся к новому сезону, который решит, останусь ли я в профессиональном спорте или нет.
Просыпаюсь от вибрации телефона на тумбочке. Тянусь к нему, как зомби, но сто́ит увидеть имя Арины на экране, сон моментально слетает. Улыбаюсь, как идиот. Она давно взяла на себя роль моего персонального будильника, и это… чертовски приятно. Мы ещё не живём вместе. Одна ночь – это слишком мало, чтобы утолить жажду быть рядом. Присутствие этой девушки в моей жизни ощущается в каждой мелочи: в этих утренних сообщениях, в забытой на моём пассажирском сиденье заколке или другой личной вещи.
В телефоне уже несколько сообщений:
"Доброе утро, соня. Встречаемся через час? Не забывай, в 9:30 у меня важная лекция, а у тебя контрольная у Красова."
"Я уже почти готова. Только волосы высушить осталось. Жду свой кофе. Без кофе я – не я." Смайлик на конце.
Отвечаю:
"Доброе утро, мой личный будильник. Про Красова помню. Без кофе – аналогично. Будет тебе кофе. И не только ;)"
"Заинтриговал… Жду. И поторопись, а то мой запал терпения на исходе."
"Уже в пути, принцесса. Готовься, скоро буду!" Отправляю и поднимаюсь с кровати.
Залезаю в душ, стараясь поскорее смыть остатки сна. Быстро собираюсь, на ходу закидывая в рот жвачку вместо завтрака. В зеркале мельком ловлю отражение – ссадины на скуле и синяк под глазом почти сошли, лишь лёгкая желтизна напоминает о той дурацкой драке.
Я живу в городской квартире, так удобнее: ближе и к университету, и к дому моей девушки. Да и по вечерам после тренировок, не нужно тащиться за город.
По дороге заскакиваю в знакомую кофейню, беру двойной эспрессо себе и ванильный раф для неё, плюс два круассана с миндальным кремом. Знаю, ей нравится этот маленький ритуал. А меня безумно радует её радовать. Уже предвкушаю, как она будет ворчать о лишних калориях и испорченной фигуре, но при этом уплетает свой круассан за обе щёки, прикрываясь от меня бумажным пакетом.
Подъезжаю к её дому ровно через две минуты после оговоренного времени. Она выходит почти сразу. В простых обтягивающих джинсах и обычной толстовке, с чуть растрепанными волосами, без грамма макияжа. И всё равно ослепительно красивая. В глазах – живой блеск предвкушения. Завидев мою машину, расцветает в улыбке, от которой у меня перехватывает дыхание.
– Ммм, как вкусно пахнет! – восклицает она, едва усевшись и забирая у меня заветный пакет. – Знаешь, я точно растолстею от твоих круассанов. Прекрати меня искушать!
– Ничего не знаю, – отрезаю я, наклоняясь и целуя её в щёку, пьянея от знакомого запаха её шампуня. – Ты у меня и так самая красивая. И точка.
Она фыркает, но я вижу, как заливается румянцем и отворачивается к окну, чтобы спрятать довольную улыбку. Обожаю, когда она так смущается.
Всю дорогу до университета она щебечет без умолку, размахивая руками и крошками от выпечки. Рассказывает про странный сон, про вредного преподавателя, который задал кучу домашки на выходные, про какие-то экологические тонкости в её проекте. Я слушаю рассеянно, больше наслаждаясь её присутствием, энергией, которая заряжает лучше любого кофе.
Подъезжаю к её лабораторному корпусу, паркуюсь с включённой аварийкой. Мне самому нужно в другой корпус. Она собирает рюкзак, проверяя содержимое.
– Ну вот и приехали, – констатирую я, приглушая мотор.
– Ладно, побежала, – говорит она, но не двигается с места, теребя ремень рюкзака.
Смотрю на неё, и внутри что-то замирает. Прощания всегда даются нелегко, даже если разлука всего на несколько часов.
– До вечера, – говорю я, беря её руку и переплетая наши пальцы.
– Пока, – она смеётся и наклоняется для прощального поцелуя. Чувственные губы, сладкие от ванили. Это нежный, мимолётный поцелуй, больше похожий на обещание. Она отстраняется, хватается за ручку двери, но вдруг оборачивается. Её взгляд становится серьёзным, изучающим. – Всё хорошо?
Зависаю, глядя на Арину.
– Всё отлично, – дежурно отвечаю.
Она подается вперед для быстрого поцелуя, но я нежно удерживаю её за подбородок, наслаждаясь моментом.
– Мир… Я действительно опаздываю, – запыхавшись, отстраняется она, облизывая губы и часто дыша.
– Беги, – отпускаю её с победоносной ухмылкой.
Девушка выходит из машины, захватив с собой пакет с круассанами, и направляется к дверям корпуса. Смотрю ей вслед, пока она не скрывается из виду.
На первой паре никак не могу сосредоточиться на лекции. В голове роятся мысли о споре и о дне рождения Артёма. Достаю телефон и пишу Арине:
"Что делаешь? Скучаю ужасно. Может, сбежим с пар и займёмся чем-нибудь интересным?"
Мгновенно получаю ответ: "Градов! Учись давай! У меня вообще-то лекция! Не отвлекай!"
Улыбаюсь и отправляю ещё одно сообщение:
"Ладно, ладно. Но ты должна мне компенсацию за мои страдания. Когда у тебя всё закончится? Больше не могу ждать! Хочу тебя всю, прямо сейчас."
Ответ приходит мгновенно:
«Неисправимый. Скоро Мир, скоро. Сама этого хочу. Так что терпи и не сойди с ума от предвкушения».
Откладываю телефон с улыбкой, чувствуя, как напрягается член в паху. Она такая милая, когда злится.
Помимо учёбы и тренировок, мы с Исаевой продолжаем работать над проектом. После обеда снова едем на заброшенный завод, который она исследует на предмет загрязнений. Осматриваю территорию, оценивая метод сноса и прикидывая слабые места конструкций. Собранные ею данные неутешительны: почва и грунтовые воды сильно загрязнены. Строить здесь что-то новое без масштабной и дорогостоящей очистки – настоящее преступление.
Она двигается по этой заброшенной территории, окруженная пробирками и приборами, полностью погруженная в свою работу. Я следую за ней, и она привлекает мое внимание гораздо больше, чем окружающая разруха. Вдруг осознаю, что ее идеализм и упрямство – это не недостатки, а качества, которые меня в ней покоряют.
Когда мы, наконец, выбираемся обратно к машине, я замираю как вкопанный. У дальней границы участка за покосившимся временны́м забором, я вижу их. Свежая строительная техника – пара экскаваторов и бульдозеров. Они стоят там, молчаливые жёлтые монстры, готовые сожрать всё на своём пути, и выглядят как предвестники беды.
Внутри что-то ёкает. Кажется, я догадываюсь, кто за этим стоит, поэтому не решаюсь подойти и прочитать паспорт объекта, заведомо зная, чью компанию там могу увидеть. Мысленно делаю пометку: в следующий раз в фирме отца попытаюсь что-то нарыть об этом объекте.
– Что это? – настораживается Арина, следуя за моим взглядом. – В прошлый раз этого здесь не было.
– Ничего хорошего, – бормочу я останавливаясь. – Это намёк. Знак того, что земля кому-то понадобилась.
– Но… мой проект? Исследования? Реабилитация территории должна занять годы! – в её голосе слышны нотки паники.
Я горько усмехаюсь, глядя на жёлтых монстров. Они настоящие, осязаемые, они пахнут соляркой и деньгами. В отличие от её планов, красивого проекта в папке.
– Малыш, – я поворачиваюсь к ней, и моё лицо, наверное, становится жёстким. – Ты действительно думаешь, что такие люди, как… – осекаюсь и продолжаю: – …будут ждать, пока ты вынесешь свой вердикт? Пока найдёшь деньги на очистку? Они уже поделили этот пирог. Просто оформляют бумаги. А потом пригонят сюда технику, сравняют всё с землёй, возможно, слегка завезут свежего грунта для видимости и будут строить здесь очередной безликий муравейник для тех, кто мечтает о собственном угле. Так это работает.
Она смотрит на меня с таким потрясением и разочарованием, словно я только что предал её. Мне хочется тут же взять свои слова обратно, но это правда. Её наивный, правильный мир столкнулся с моим, циничным и грязным. И я его часть, хоть и ненавижу это.
Мы молча доходим до машины. Я чувствую, как она сжалась, как её плечи поникли. Чёрт. Нужно это исправить. Сажусь за руль, завожу мотор.
– Слушай, – говорю я, стараясь звучать непринуждённо, пока мы выезжаем на трассу, – в субботу, кстати, мы приглашены на день рождения к Артёму.
Она вздрагивает и отрывается от телефона.
– Вы что, помирились?
– Да.
– Как у вас всё просто, парни, – ворчит она. – Подрались, помирились. Будто ничего и не было.
– Обычные мужские отношения, – пожимаю я плечами, хотя прекрасно понимаю её скепсис. Предстоит не самое приятное мероприятие. Осадок, как говорится, остался.
Веду машину молча, коря себя за то, что испортил ей настроение. Вдруг мне приходит в голову идея.
– Знаешь, что? – поворачиваюсь к ней с заманчивой улыбкой. – А давай завтра рванём ко мне? Отец уехал, дом в нашем распоряжении. Можем устроить вечер релакса: бассейн, сауна… Отпросись у своих, скажи, что готовишь важный проект с одногруппницей, – призывно двигаю бровями, улыбаясь, – а в субботу уже вместе поедем на вечеринку. Что скажешь?
Она смотрит на меня, и я вижу, как в её глазах снова появляется свет. Не сразу, но он пробивается сквозь облака разочарования, словно луч солнца после дождя.
– Правда? – переспрашивает она, и в её голосе снова слышна желанная нотка кокетства.
Вижу, как её лицо немного светлеет.
– А это удобно? – говорит она с сомнением. – Как-то неловко…
– Глупости, – отмахиваюсь я. – Будет весело.
– Ну… не знаю, – тянет она, явно колеблясь.
– Да брось, – настаиваю я.
Она молчит несколько секунд, потом сдаётся.
– Ладно, уговорил, – улыбается она. – Но только если ты обещаешь не заставлять меня париться до потери сознания. Я не очень переношу высокую температуру и влажность.
– Обещаю, – смеюсь я. – Буду вести себя прилично.
Глава 31. Мирон
Прилично? «Ха три раза». И взгляд Арины с выгнутой в иронии бровью говорит, ей тоже смешно, и она не верит.
Внезапно что-то внутри меня взрывается. К черту все рамки! С рыком срываю машину на обочину проселочной дороги. Колеса взвизгивают, гравий летит из-под них. Двигатель глохнет, и в наступившей тишине я поворачиваюсь к своей попутчице. В ее глазах – смесь удивления и предвкушения.
– Что такое? – выдыхает она, но я не даю ей договорить.
Бросаюсь к ней, словно хищник к добыче. Первый поцелуй – легкое касание, проверка, а потом – взрыв. Сминаю ее губы, впиваюсь в них, требуя ответа. И она отвечает! Ее руки цепляются за мою шею, впиваются в волосы, притягивая ближе. Мои руки скользят по желанному телу, ищут изгибы под джинсовой тканью, обжигают жаром. Этот поцелуй – безумный танец языков, сплетение дыхания. Ощущаю ее близость каждой клеточкой своего тела. Меня буквально пробивает разрядом по всему телу, оборачиваясь для меня напряженным прессом и сбивчивым дыханием. Мир вокруг исчезает, остаемся только мы, объятые пламенем желания. Спускаюсь влажными поцелуями ниже, к шее, к ключицам, оставляя за собой дорожку дрожи. Моя ладонь нагло скользит под толстовку, достигая края груди в хлопковом лифчике, обжигая нежную кожу. Арина стонет, из груди вырывается тихий, прерывистый звук. Боже, она хочет меня так же сильно!
– Мир… – шепчет она, голос дрожит, как натянутая струна.
Продолжаю, не в силах остановиться, и тут ее ладони упираются в мою грудь. Она отталкивает меня в легком протесте без особого нажима, насколько позволяет тесное пространство машины.
– Мирон, пожалуйста, подожди, – выдыхает она, и в ее голосе – смесь сожаления и твердости. – Сейчас неподходящий момент. И в машине… это совсем не то, что мне нужно.
В ее глазах по-прежнему горит огонь желания. И я понимаю, что сорвался с цепи, потерял голову.
Отстраняюсь, тяжело дыша. Ее губы распухли, пылают жаром, щеки покраснели. Она невероятно красива, взбудоражена.
– Черт, прости, – бормочу я, чувствуя себя полным идиотом. – Знаю, знаю. Не сдержался.
Она молчит, переводит дыхание, и потом, собравшись, слабо улыбается.
– Все в порядке, – шепчет она, с обожанием глядя на меня.
Остаток дороги мы обсуждаем детали нашего свидания. Рассказываю про наш дом за городом, про большой бассейн с подогревом, про сауну с аромамаслами, и вижу, как она загорается этой идеей. Её глаза блестят от предвкушения. Кажется, мне удалось немного отвлечь её от грустных мыслей о заводе и грядущей застройке. Я даже начинаю предвкушать этот вечер сам.
Когда мы подъезжаем к её дому, она выглядит уже гораздо лучше. Вылезая из машины, она поворачивается ко мне и улыбается.
– Спасибо, – говорит она искренне. – За поддержку и за всё.
– Не за что, – отвечаю я, подмигивая. – До завтра. И постарайся не думать о плохом.
Кивает и шмыгает за дверь подъезда. Смотрю ей вслед, пока дверь не захлопнется. Сразу легче, что хоть как-то её развеселил. Но как только отворачиваюсь, мысль про завод и этот надвигающийся пиздец опять на плечи давит. Надо что-то делать. Просто смотреть, как её мечты и исследования накроются медным тазом, – не вариант вообще. Это как-то против всего, что я к ней чувствую.
Возвращаюсь домой, паркую тачку во дворе и сразу к бате в кабинет. Удачно, что он сейчас в отъезде с своей Наденькой, так что можно спокойно порыться в его бумажках. Маловероятно, конечно, что он такое у себя оставил, но ждать, пока я буду в компании в следующий раз, варианта нет.
Подхожу к огромному столу из красного дерева – настоящему батиному трону. Рука сама тянется к тому самому ящику. Берусь за ручку, ожидая привычного щелчка замка… Но его нет. Ящик бесшумно подается вперед. Не заперто. Сердце на мгновение замирает. Охренеть, какая самоуверенность.
Нахожу папки с текущими проектами, быстро просматриваю. Счета, сметы, подряды… Скукота лютая. И вот оно! Папка с говорящим названием «Заброшенный завод». Внутри – чертежи, сметы, какие-то согласования с разными шишками. И внизу каждой страницы жирная подпись: «Компания «СтройИнвест». Знакомая контора… Батина контора!
Внутри всё закипает. Я так и знал, что он в теме. Наверняка в курсе всего этого дерьма, с загрязнением, про исследования Арины, и готов это всё проигнорить ради бабла. Ненавижу этот циничный мир, где бабки решают всё. Ненавижу себя за то, что живу в этом.
Внимательно втыкаю в доки, запоминая каждую деталь, каждую цифру, каждое имя. Копии протоколов, экспертных заключений… Похоже, дело поставлено на поток. «Экологичность проекта соответствует нормам…» – читаю эту фальшивую фразу и еле сдерживаю смех, злой такой смех. Ну что ж, папа, теперь ты играешь против меня. На этот раз у тебя не прокатит провернуть свои грязные делишки. Я хоть и не такой крутой, как ты, но тоже кое-что могу.
Аккуратно складываю бумаги обратно в папку и убираю на место. Нужно время, чтобы это всё переварить и составить план действий. Одной злостью тут не поможешь.
Вечером, сидя в своей комнате, набираю номер старого друга, ещё со школы, одноклассника Кости. Мы давно не виделись, но я знаю, что он тот, кто мне сейчас нужен.
Костя – гений компьютерного мира, тот самый парень, что в десятом классе за полчаса уронил сайт дирекции школы из-за несданного зачета. С тех пор, говорят, его навыки только прокачались. Он странный, замкнутый, пахнет всегда энергетиком и одиночеством, но чертовски талантливый.
– Здарова, Костян, – говорю в трубку. – Это Мирон. Помнишь меня ещё?
На том конце тишина секунды две.
– Градов? – как-то неуверенно переспрашивает Костя. – Да, конечно, помню. Сколько лет, сколько зим… Что-то случилось?
– Случилось, – отвечаю серьёзно. – Нужна твоя помощь. Есть кое-что интересное… Очень интересное.
Вкратце объясняю ему ситуацию, не вдаваясь в лишние подробности. Говорю, что нужна инфа по проекту компании «СтройИнвест». Всё, что он сможет нарыть в их базах данных, на серверах, где угодно.
– Это серьёзное дело, Мирон, – говорит Костя обеспокоенно. – Ты понимаешь, что я могу влипнуть по самое не балуйся?
– Понимаю, – отвечаю. – Но я бы не стал тебя просить, если бы это не было действительно важно. В долгу не останусь.
Костя молчит несколько секунд, как будто взвешивает все за и против.
– Ладно, – наконец говорит он. – Я попробую. Но ничего не обещаю. Это может занять время.
– Мне не к спеху, – вру. На самом деле, времени у меня в обрез. – Главное, сделай всё, что в твоих силах.
– Окей, – отвечает Костя. – Свяжусь с тобой, как только что-нибудь узнаю.
Прощаемся, и я бросаю трубку. Внутри затеплилась какая-то надежда. Может, с помощью старого товарища получится нарыть компромат на отца и остановить строительство этого детского спортивного комплекса, по крайней мере, так в доках написано. Хотя, хз, может, это просто прикрытие. Нужно действовать быстро и аккуратно.
В голове всплывает образ Арины, её горящие глаза, когда она говорит про свои исследования. Я должен ей помочь. Ради неё.
Иду в гостиную и достаю из бара бутылку вискаря. Наливаю себе щедрую порцию и опрокидываю залпом. Надо немного успокоиться и мысли в кучу собрать. Завтра у меня свидание с Ариной. Надо быть в форме и не показывать ей свои переживания. Она не должна ни о чём догадываться. По крайней мере, пока.
Выхожу на террасу на втором этаже. Ночь тихая, звёздная. Изо рта пар, потому что по осеннему прохладно. Смотрю на городские огни, мерцающие вдали. В голове всплывают обрывки воспоминаний о маме, её мечты о том, чтобы я продолжил семейное дело, развивал компанию. Она всегда видела во мне лидера, человека, способного на большие дела. Но после её ухода всё как-то потухло. Интерес пропал. Хотелось заниматься чем-то своим, настоящим, а не гоняться за деньгами и властью.
Я совсем запутался: спор с пацанами на Арину, в котором я так и не признался ей, – как же это тупо и по-детски, учитывая мои чувства к ней. Эта девчонка стала для меня важной по-настоящему. И если я её потеряю, узнав всё, это будет не просто удар – это будет заслуженная пощечина.
Допиваю виски, отхожу от перил и возвращаюсь в комнату. Сажусь за ноут и захожу на сайт ювелирки. Начинаю выбирать цепочку с кулоном. Хочется что-то символичное, связанное с экологией. Долго перебираю варианты. Вот, прикольная: тонкая серебряная цепочка, а на ней маленький кулончик в виде листика с капелькой росы. Просто и со вкусом, еще и с намёком на её работу. Кликаю "добавить в корзину".
Нет, блин, как-то дешево выглядит. Надо что-то посерьезнее.
Захожу в раздел с эксклюзивом и нахожу то, что нужно: белое золото, небольшой кулон в форме дерева, а вместо листьев – маленькие изумруды. Огонь! Вот это уже уровень. Не скуплюсь, для моей малышки ничего не жалко. Отправляю в корзину, оплачиваю и выбираю самовывоз на завтра. Надеюсь, успею забрать во время.
Завтра будет тяжёлый день. Надо немного поспать, чтобы набраться сил. Ложусь в кровать, но сон долго не приходит. В мыслях крутится заброшка, батя, Арина. В итоге усталость берёт своё, и я проваливаюсь в беспокойный сон.
Глава 32. Арина
Последние минуты лекции тянутся как вечность. Я смотрю на часы, и кажется, стрелка специально замерла, чтобы помучить меня. Но внутри всё ликует и поёт. Мысль о том, что через несколько минут я увижу Мирона, заставляет моё сердце колотиться как бешеное, а по губам расползается дурацкая улыбка, которую я даже не пытаюсь скрыть. Мне девятнадцать? Да я чувствую себя шестнадцатилетней девочкой на самом первом в жизни свидании.
Наконец-то звонок! Я выпархиваю из университета, не чувствуя под ногами холодных ступеней. Воздух непривычно тёплый и ласковый для начала октября. Солнце заливает всё вокруг таким золотым сиянием, что кажется – на дворе май. Или это просто у меня внутри вовсю буйствует весна?
И вот я вижу его машину. Сердце делает в груди кувырок. Ускоряю шаг, почти бегу, сжимая ремень сумки в потных ладонях.
Он сидит за рулём. Чёрные очки, в мочке уха поблёскивает от солнца маленькая серебряная серьга. Что-то жуёт, ритмично покачивая головой под музыку, которую я пока не слышу. В этой картинке есть всё, что сводит меня с ума: его мужественность и этот мальчишеский, чуть нахальный задор. Замечает меня, и его губы расплываются в широкой, ослепительной улыбке. У меня по спине бегут мурашки, а дыхание перехватывает.
Подхожу к пассажирской двери, и он ловко тянется через салон, открывая дверь изнутри. И я замираю на месте.
На сиденье лежит огромный, пышный букет. Пионы. Мои самые любимые! Нежно-розовые, бархатные, уже полураскрывшиеся шары. Я чувствую их сладковатый, опьяняющий аромат.
– Ой! – вырывается у меня непроизвольный, детский возглас восторга.
Я хватаю букет в охапку, утыкаюсь в него лицом, вдыхая этот райский запах. Весь мир сужается до этих лепестков и бешеного стука сердца в ушах. Падаю на сиденье, прижимая цветы к груди, и чувствую, как предательски горят щёки.
– Привет, малышка, – его голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, звучит как самая сладкая музыка. Он кладёт локоть на руль, поворачивается ко мне, продолжает постукивать пальцами в такт биту.
– Привет. Они чудесны… – выдыхаю я, всё ещё не в силах оторвать взгляд от пионов. – Это… это нереально! Ты откуда узнал?
Он загадочно улыбается, снимает очки, и его тёмные, почти чёрные глаза тонут в моих.
– У меня свои источники. Шпионская сеть работает без сбоев. Надеюсь, угадал?
– Угадал – это ничего не сказать! Я их обожаю! Спасибо! – Не сдерживаю порыва, тянусь и целую его в щёку, ощущая под губами лёгкую колючесть недавно сбритой щетины.
Но Мирон не отпускает меня. Его рука скользит по моей шее, он притягивает меня ближе, и наши губы встречаются. Поцелуй нежный, но настойчивый. Он запускает язык в мой рот, лёгкий, дразнящий, и по всему моему телу разливается сладкое, обжигающее тепло, сконцентрировавшись где-то глубоко внизу живота.
– Цветы – это, конечно, красиво, – шепчет он, едва отрываясь, его губы скользят по моим, заставляя меня содрогнуться. – Но твои губы куда слаще любых пионов.
Он тянется за моим ремнём безопасности, щёлкает замком, и снова чмокает меня в губы, на сей раз коротко, но с таким намёком, что мурашки вновь бегут по коже, стремительно сходясь в том самом, уже влажном и трепетном, месте.
Дорога за город превращается в сплошной поток шуток, подколок и откровенного флирта. Мирон включает какой-то энергичный трек, под который невозможно сидеть спокойно. Я невольно начинаю подпевать, отбивая такт по собственному колену.
Он бросает на меня взгляд и подмигивает:
– Так и до танцев недалеко, – говорит он с явным намёком.
– А ты против? – с вызовом спрашиваю я, чувствуя, как нарастает это сладкое, пьянящее безумие где-то внутри.
– Только «за», малышка, – отвечает он, и от его взгляда внутри меня закипает предвкушение. – Желательно приват-танец с продолжением.
Вскоре мы сворачиваем на идеально ровную дорогу, ведущую к элитному коттеджному посёлку. Я прилипаю к окну. По обе стороны тянется высоченный забор, а за ним виднеются крыши огромных домов, утопающих в зелени. Мы подъезжаем к КПП. Строгий охранник в форме уже тянется к пульту, но, узнав машину и водителя, широко улыбается и машет рукой.
– Мирон Дмитриевич, приветствую!
– Как дела, Сан Саныч? – кричит в ответ мой водитель, сигналя пару раз для порядка, и мы плавно въезжаем на территорию.
Мой восторг не имеет границ. Посёлок напоминает декорацию к голливудскому фильму. Идеальный асфальт, изумрудные газоны, фонари в стиле ретро. А между могучих сосен и елей стоят настоящие хоромы – замки из камня и стекла. Везде сквозит невероятная, давящая масштабом роскошь. Мы едем дальше, и вот между стволами деревьев блестит вода. Обское водохранилище. Огромное, синее, подёрнутое лёгкой дымкой. Дома здесь стоят прямо на берегу.
– Вот мы и приехали, – голос Мирона выводит меня из оцепенения.
Я ахаю. Дом… это не просто дом. Это произведение искусства. Огромный, в три этажа, в стиле хай-тек, с панорамными окнами от пола до потолка, в которых отражаются заходящее солнце и кроны сосен. Отделка из тёмного дерева и дикого камня. Мы заходим внутрь.
Мой взгляд бегает по просторам холла с парадной лестницей, по высоким потолкам, по дорогой, минималистичной мебели. Воздух пахнет чистотой, дорогим парфюмом и едва уловимым ароматом дерева.
– Ну, как тебе? – Мирон обнимает меня сзади, прижимая к себе.
– Я… я в шоке, – честно признаюсь я. – Это же настоящие хоромы. Как в тех американских фильмах ужасов, знаешь, где богатые семьи селятся в таких дворцах, а потом начинается нечто жуткое. Мне даже немного страшно стало.
Мирон смеётся, его смех гулко разносится по холлу:
– Ничего тут не начнётся. Расслабься. Отец со своей Дианой уехал за границу. И мы тут абсолютно одни.
Он берёт меня за руку и ведёт на экскурсию. Кинотеатр, бильярдная, винная комната… Голова идёт кругом. Но больше всего меня манит вид из окон на воду. Мы выходим на террасу, и я снова замираю в восхищении. Вниз ведут ступеньки к открытому бассейну, вода в котором искрится и манит своей голубизной.
– Ты предлагаешь плавать на улице? А ничего, что октябрь на дворе? – удивляюсь я.
– Он с подогревом, – ухмыляется Мирон. – Хочешь опробовать?
– Ага, – киваю как болванчик головой.
Возвращаемся в дом.
– Где тут можно переодеться? – осматриваюсь по сторонам в поисках своей сумки.
Мирон усмехается, обнимая меня за талию:
– Чего уж там, скромничать. Переодевайся при мне.
– Ага, сейчас. Чтобы ты тут же начал меня лапать и приставать, – фыркаю я, хотя внутри всё трепещет от желания.
– Ну а что? – он притягивает меня ещё ближе, его губы касаются моей шеи, заставляя меня вздрогнуть. – Даже если пристану, я вообще-то имею на это полное право. Я твой молодой человек. И я очень, очень соскучился по своей девушке.
Его руки скользят под мою кофту, ладони оказываются на моей коже, горячие и шершавые. Визжу, но это игривый, счастливый визг. Мы боремся, смеёмся, он помогает мне стянуть джинсы, и вот я уже стою перед ним в одном лишь белье, чувствуя, как его взгляд буквально обжигает кожу. Чувствую себя одновременно смущённой и невероятно желанной. Быстро натягиваю купальник и накидываю предложенный мне халат.
Мы спускаемся к воде. Воздух прохладный, но от воды идёт приятный пар.
Тёплая, почти горячая вода обнимает меня, как тысячи нежных рук. Мы плаваем, брызгаемся, дурачимся. Но с каждым случайным прикосновением, с каждым взглядом напряжение между нами нарастает. Искра проскакивает в один миг. Мы оказываемся у бортика, и наши губы снова встречаются. На этот раз поцелуй не такой нежный. В нём вся накопившаяся за день страсть.
Его руки скользят по моей спине, расстёгивают застёжку лифа купальника. Ладонь грубо, но так вожделенно сжимает мою полушария, больно проводит по соску, заставляя меня стонать ему в губы. Потом его пальцы спускаются ниже, находят резинку моих трусиков и легко проникают внутрь. Вздрагиваю, когда его пальцы погружаются в мои уже набухшие, влажные складки. В голове мутнеет от нахлынувшего возбуждения. Мои руки сами тянутся к нему, к его плавательным шортам. Ощущаю сквозь мокрую ткань мощную, твёрдую упругость. Сначала просто поглаживаю, мну, чувствуя, как он напрягается ещё сильнее под моими прикосновениями. Этого мне кажется недостаточно и скольжу рукой под резинку, и я обхватываю горячий, бархатистый член. Мы стоим, я по грудь, парень напротив по пояс в воде, целуясь так, словно хотим поглотить друг друга, и наши руки доводят друг друга до исступления. Волны от наших тел расходятся по водной глади, сливаясь с нашими тяжёлыми вздохами и стонами. Чувствую, как нарастает внутри меня знакомый, сладкий комок, и вот уже судороги наслаждения вырываются наружу, заставляя меня вскрикнуть и вцепиться в его мощные плечи. Его стон, глухой и сдавленный, становится ответом моему финалу.
Потом мы, уставшие и довольные, бредём греться в сауну. Деревянное помещение пахнет хвоей и жаром. Расстилаю простыню на верхней полке и ложусь на живот, положив голову на сложенные руки, болтая ногами в воздухе. Мирон сидит на полке ниже, и его большая, тёплая рука лежит на моей пояснице.
– Расслабься, – его голос звучит ласково и глухо в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием камней.
Он начинает водить ладонью по моей спине, шее, ягодицам. Его прикосновения нежные, массирующие, исследующие. По моей коже разливается блаженство. Это не просто ласка, это что-то большее. Чувство защищенности, абсолютного доверия, полного растворения в этом моменте. Мне хочется, чтобы это никогда не заканчивалось.
– У тебя руки волшебные, – шепчу я, поворачивая голову к нему. – Я сейчас растаю тут совсем.
– Тай, малышка, – он наклоняется и целует меня в плечо. – Ты заслужила полный релакс.
